27.05.2024

Боль и отчаяние: Что такое чувство отчаяния у человека, объяснение состояния отчаяния

Что такое чувство отчаяния у человека, объяснение состояния отчаяния

Согласно исследованиям, отчаяние начинает ощущаться особенно часто и остро, когда люди вступают в период раннего зрелого возраста — 30-40 лет. Это пагубное чувство становится причиной возникновения проблем с психическим и соматическим здоровьем.

Состояние отчаяния может рассматриваться как симптомом психических расстройств или же быть ситуативной эмоцией, которая возникает в ответ на негативные жизненные события. Гнетущее чувство безысходности встречается при таких заболеваниях как депрессия, тревожные расстройства, БАР, расстройства пищевого поведения, посттравматическое стрессовое расстройство, различные виды зависимостей и другое. Отчаяние не всегда сопряжено с психиатрическим диагнозом, но, вне зависимости от причины, это чувство оказывает разрушительное воздействует на жизнь и здоровье. Негативные эмоции ставят под угрозу не только благополучие и душевную стабильность человека. Они также могут лишать мотивации, которая необходима для выполнения повседневных задач, общения с людьми или даже обращения за помощью.

Люди часто испытывают чувство отчаяния после трагических происшествий. Это, как правило, главная эмоция, которая возникает в ответ на внезапное травмирующее событие. В данном случае это нормальная и объяснимая реакция, но она может приводить к необдуманным решениям в критических ситуациях или же затягиваться и надолго отравлять жизнь. К счастью, в наших силах развеять это пагубное чувство. Мы можем научиться справляться с любыми потерями, двигаться дальше, меняться и продолжать свою жизнь, если не будем игнорировать проблемную ситуацию и обратимся за помощью.

Что такое отчаяние

Каждый человек испытывает отчаяние в трудные периоды своей жизни. Мы можем время от времени отчаиваться по поводу нашей работы, брака, половой жизни, финансов, мировых происшествий и многого другого. Но обычно это отчаяние со временем рассеивается, и жизнь продолжается.

По крайней мере, до следующего кризиса.

Но иногда отчаяние не уходит, а, наоборот, углубляется и начинает значительно влиять на поведение, перетекая в хроническую проблему. Когда это чувство снижает качество жизни, мешает двигаться к целям, мечтам и желаниям, то оно становится патологическим, или клиническим отчаянием.

Отчаяние характеризуется отсутствием надежды, оптимизма и страсти к жизни. Это чувство можно охарактеризовать как смесь душевных страданий, уныния и разочарования, которые приводят к потере смысла своего существования. Поэтому при отчаянии объяснение того, что жизнь продолжается и все проблемы решаемы, может не возыметь должного эффекта, если не было предварительной психотерапевтической подготовки.

Отчаяние это сильная эмоция, которая отрицательно влияет на то, как человек воспринимает себя, других людей, личные обстоятельства и мир в целом. Часто безнадежность руководит поведением человека, поскольку из-за нее возникает негативное отношение к будущему и потеря любой мотивации.

Отчаяться это значит перестать ценить даже те вещи и события, которые когда-то были очень важными. Эмоции часто связаны с отсутствием вдохновения, а также с ощущениями бессилия, беспомощности, покинутости, угнетенности и социальной отгороженности.

Люди, которые знают, что такое отчаяние, могут говорить о себе следующее:

  • Моя ситуация никогда не изменится к лучшему
  • У меня нет будущего
  • Никто и ничто не может мне помочь
  • Я чувствую, что сдался
  • Уже слишком поздно что-либо менять
  • У меня нет надежды на светлое будущее
  • Я никогда не буду счастлив снова

К сожалению, не всегда возможно связаться со специалистом сразу же после травмирующего события. Но если человек ощущает, что время идет, а чувство отчаяния не проходит, то необходимо обратиться за профессиональной помощью. Терапевт не только поможет найти причину отчаяния и устранит чувство безысходности, но и научит справляться с жизненными трудностями и рационально мыслить в критических ситуациях.

Это поможет избежать необдуманных действий, которые будут негативно сказываться на жизни еще долгие годы. Нет необходимости посещать психотерапевта всякий раз, когда возникает чувство безысходности. Грамотный специалист научит, как быть стойким и самостоятельно справляться с этими ситуациями в будущем. Терапия даст понять, что, вне зависимости от того, насколько безнадежным все кажется сейчас, всегда есть надежда и смысл идти дальше.

Подавленная мотивация, отсутствие интересов, негативные мысли о будущем и низкая самооценка — все это стандартные проблемы, которые сопровождают чувство отчаяния и с которыми необходимо бороться в кабинете психотерапевта.

Одним из эффективных психотерапевтических подходов, которые применяются при этой проблеме, является когнитивная терапия. Она направлена на проработку негативных мыслей и установок пациента. Поскольку когнитивный подход требует, чтобы люди, проходящие лечение, тщательно анализировали обоснованность своих предположений, человек, который отчаялся, может первое время быть устойчивыми к этому подходу. Тем не менее, опытный специалист снимает эти психологические барьеры, помогая пациенту взглянуть на жизнь под другим углом.

Многочисленные исследования показывают, что психотерапия часто помогает людям, которые впали в отчаяние, обрести надежду и достичь прочного психического здоровья.

При необходимости может проводиться медикаментозная терапия, которая включает в себя современные антидепрессанты, мягкие снотворные и другие лекарственные средства, выбор которых зависит от ситуации.

Что значит для детей отчаяние

Отчаяние и депрессия могут возникнуть в любом возрасте: не только в зрелом или пожилом, но и в подростковом или даже раннем детском возрасте. Психика у детей крайне неустойчива и уязвима. В связи с этим дети и подростки обычно более восприимчивы к душевным травмам, чем взрослые, но при правильной поддержке и уверенности они также могут быстрее восстанавливаться.

Сильные, сбивающие с толку и пугающие эмоции, которые следуют за травмирующими событиями подрывают чувство безопасности ребенка, в результате чего он чувствуют себя беспомощным и уязвимым.

Душевные травмы и отчаяние что это значит для детей и как их распознать? Проявления зависят от ситуации и возраста ребенка. Среди них:

  • Необоснованные страхи
  • Частый плач и крики
  • Большое количество бесцельных движений или, наоборот, сниженная двигательная активность
  • Возврат к поведению, которое характерно для более раннего возраста, например, сосание пальца или ночное недержание мочи
  • Потеря интереса к друзьям, семье и прежним увлечениям
  • Проблемы со сном
  • Раздражительность
  • Плохая успеваемость в школе
  • Жалобы на физическое недомогание
  • Чувство подавленности, апатии или вины

Игнорирование проблемы может привести к необратимым последствиям: ребенок перестанет жить полноценной жизнью, может запустить учебу, потеряет друзей и интерес к жизни на долгие годы. Глубокое отчаяние часто перерождается в акты насилия: либо над собой, либо над другими.

В худших случаях развиваются психические заболевания, возникают разные виды зависимостей и даже суицидальное поведение.

Если ребенок впал в отчаяние так сильно, что это чувство на протяжении длительного времени мешает ему функционировать в школе или дома, это значит, что откладывать обращение к психотерапевту больше нельзя.

Признаки, которые должны насторожить родителей:

  • Отчаяние не проходит 6 недель и более
  • Проблемы с успеваемостью и работоспособностью
  • Ребенок часто жалуется на головные боли, тошноту, боли в животе или нарушение сна
  • Ребенку все труднее общаться с друзьями и семьей
  • Ребенок или подросток высказывает мысли о самоубийстве
  • Ребенок стал замкнутым, тревожным
  • Вспышки ярости и агрессии, которых не было раньше
  • Плохое настроение, грусть, плаксивость

Чем больше родители знают о причинах, симптомах и ​​вариантах лечения подавленного состояния своего ребенка, тем быстрее наступит его выздоровление. Необходимо помнить, что ребенок любого возраста нуждается не только в любви, но и в уважении и доверительном отношении хотя бы с одним из взрослых членов семьи. Иногда для нормализации внутрисемейных отношений необходимо участие профессионала. Любые серьезные изменения требуют времени. Но с поддержкой родителей и помощью грамотного специалиста тревожные мысли и отчаяние начнут угасать, и жизнь ребенка нормализуется уже через несколько недель.

Как справляться с болью и отчаянием?

Боль и отчаяние – состояния, которые могут возникать в тех или иных жизненных ситуациях, от неразделенной любви до тяжелой болезни близкого. И, как мы проживаем эти состояния, зависит от индивидуальных особенностей человека, запаса нашего внутреннего ресурса, общего удовлетворения от жизни и тп
Важно признать и тот факт – что это часть нашей внутренней жизни, и нет, абсолютно, ни одного человека, которого эти переживания обходили стороной, кто-то проще проходит через них, кто-то тяжелее, но, так или иначе, мы встречаемся с ними все.
И способы реагировать на боль и отчаяние вырабатываются разнообразные:

      • кто-то начинает злоупотреблять алкоголем или тому подобными веществами, уходя от чувств;
      • кто-то начинает яро с ними бороться/справляться/убирать, опять же, уходя от реальности и чувств, и тратя колоссальное количество энергии;
      • кто-то делает вид, что ему совсем не больно и подавляет настоящие чувства;
      • некоторые, опускают руки и погружаются в вечное страдание и тд

Этот список можно продолжать долго, но, ни один из этих способов не принесет реального облегчения, и, тем более, не решит проблему. А, иногда, наша психика, «оберегая», заводит нас в такие «дебри», что самому выбраться невозможно.

Ну, как, стало страшно?! Расслабьтесь, решение есть всегда! Главное, его искать!

 

 

И вы сами можете помочь себе безопасными методами. В этой статье, я приведу некоторое, используемые мной в практике:

 

1. Замечать и разрешать себе быть в этом состоянии.

Жизнь наполнена разнообразными событиями, и то, что в какой-то момент, после определенных событий вы чувствуете боль и отчаяние, говорит о том, что вы живой человек и у вас есть психика, которая пытается переработать полученный опыт.

 

 

2. Боль – конечна!

Да, когда только происходит событие, которое погружает нас в тяжелые переживания, на этом остром пике боли, нам кажется, что так будет всегда. Но, время идёт, одни события сменяют другие, меняются чувства и состояния, боль притупляется, становиться немного легче.

Но, даже, самые острые моменты боли не длятся слишком долго, наша психика так устроена, её основная функция – сохранить нашу жизнь, она не даст вам страдать больше, чем вы сейчас можете вынести.

 

 

3. Восстановите своё дыхание.

Дыхание – жизненно важная функция. С помощью дыхания можно управлять нашим состоянием.
Поэтому, в сложным ситуациях, сразу обращайте внимание на восстановление спокойного и равномерного дыхания. Постарайся сконцентрироваться на вдохах и выдохах, сделав их чуть более медленными и глубокими, чем обычно. При стрессе мы дышим поверхностно, и мозгу не хватает кислорода, поэтому даже несколько секунд полноценного диафрагмального дыхания позволят организму немного прийти в себя.

 

 

4. Пишите, чтобы исцелиться. 
Вам не с кем поделиться своей историей? Не беда, вы можете изложить ее на бумаге. Многим это помогает понять, возможно в первый раз жизни, кто они, чувства, есть на самом деле. 
Исследования показывают, что описание травмирующего опыта, тяжелых ситуаций, тягостных мыслей, способствует улучшению состояния пациентов, для них это как сбросить часть груза со своих плеч. Доверив бумаге свои секреты, вы улучшите состояние своего здоровья.
Написанное потом можно порвать, и даже лучше порвать, если нет желания показать кому-то, – ведь вы уже выплеснули свою боль, и хранить ее нет никакой необходимости.

 

 

5. Рисуйте свою проблему.  
Вы также можете рисовать, чтобы «залечить раны», советует Берни Зигель. Рисуйте все, что приходит в голову. Зигель пишет: «Неважно, что вы рисуете – какую-то уличную сценку или портрет семьи, или абстракцию. В конечном счете образы подсказывает ваш мозг. Нарисовав, отложите рисунок в сторону и посмотрите его на следующий день, чтобы проанализировать; думайте о нем так, будто интерпретируете сон. Наводит ли он вас на какие-то выводы?» 

 

6. Ищите поддержки.

Я так и буду повторять: МЫ – ЖИВЫЕ ЛЮДИ! Иногда, нам может быть больно и сложно, и это – НОРМАЛЬНО! А ещё, мы «сильнее в группе», поэтому нам нужен рядом понимающий другой.

Отношения часто могут ранить нас, но они же могут нас исцелить. Я, конечно же, имею в виду здоровые отношения, когда мы чувствуем дружелюбие и искренний интерес к нам.

Давно уже установлено, что прочные социальные связи помогают справляться с самыми тяжелыми заболеваниями. Когда мы окружены любовью, когда чувствуем дружескую поддержку, в нашем организме вырабатывается больше окситоцина, гормона хорошего настроения. Окситоцин, подобно огнетушителю, гасит чрезмерно острую стрессовую реакцию.

Самое главное – не замыкаться в себе, в любом случае жизнь – это развитие. Соберите информацию, присоединитесь к группе, занимающейся медитацией осознанности или гимнастикой.

Важно, чтобы вы чувствовали себя там “своим” и в безопасности.

 

 

7. Подберите себе приятную и посильную физическую нагрузку.

Наша душа не существует отдельно от тела, а это значит, что всё в нас взаимосвязано. Иногда, причинять психологическую боль и вызывать состояние отчаяния могут накопившиеся чувства, напряжение и нерастраченная энергия. Поэтому, посильная и приятная физическая нагрузка способствует и эмоциональному успокоению.

Главное, чтобы это было не в тягость, не через боль.

Пусть, это будет только прогулка на свежем воздухе, но вы уже в движении, на воздухе, в другой обстановке. Не исключено, что вам идеально подойдет йога или просто регулярные занятия в бассейне. Это может быть даже бокс, главное, что эта активность поможет вам расслабиться и скинуть излишнее напряжение.

 

 

8. Массаж.

Хотя у меня нет научных доказательств, как и почему прикосновения к телу помогают исцелиться, эти методики оказались судьбоносными для многих людей.

В массаже, на сегодня, так же большое количество направлений. Выбирайте более комфортную для вас.

Какую бы методику вы ни выбрали, важно установить доверительные отношения «массажист – пациент», в которых вы будете чувствовать себя в безопасности. И тогда, ваше тело отблагодарит вас.

 

 

9. Работа со специалистом.

Любое действие, которое вы делаете для себя, чтобы расслабиться, наполниться ресурсом или отдохнуть – полезно, ценно и важно.
Но, бывает, что самостоятельной работы недостаточно, это связанно с особенностями устройства психики и работой защитных механизмов.
Поэтому, обращаться за помощью – НОРМАЛЬНО, а, в некоторых случаях, даже жизненно необходимо!
В психологии, и около неё, достаточно разных направлений.
Рекомендую серьёзно отнестись к выбору специалиста. Ведь вам с психологом, идти некоторый путь, нет ни одного метода, который поможет с одной же консультации, если вам обещают такое бегите от такого “спеца”!
Психотерапия – это путь, процесс, это ваша работа, на которую нужно отвести время и силы. Она не всегда приятная и радостная, но вернуть себе своё – весьма непростая задача. При достаточном уровне мотивации – возможно всё!

 

 

Вместо заключения.
Я привела лишь некоторые техники, способствующие облегчению психологической боли и отчаяния человека.
Регулярное использование, приведенных рекомендаций, позволит снизить остроту воздействия тяжелых ситуаций и быть более устойчивым.
Ни один, из приведенных методов, не гарантирует полного и быстрого исцеления, возможно, ни один из них вам не подойдет, но, если это запустит механизм поиска подходящего способа, именно вам, это уже отличный результат.

 

Внимание: любое упражнение и способ для самопомощи, рекомендую использовать после консультации с соответствующим специалистом.

Как нам справиться с такой болью и отчаянием? – Некоммерческая организация AF

[Описание изображения: ряды пустых парт в классе. Изображение Wokandapix на Pixabay]

На прошлой неделе я купил своему 9-летнему Вьету его первый велосипед. Он должен был выбрать это, и он был очень взволнован этим. Я виноват, что оставил его на ночь у нас на крыльце, где его украли. Пока он был в школе, я обошла город по нескольким магазинам, пытаясь найти точно такой же велосипед, координируя свои действия с его мамой, чтобы он не знал, что происходит. Мы могли бы просто сказать ему правду — и когда-нибудь мы это сделаем в виде забавного анекдота, когда он станет старше, — но, зная нашего сына, он будет беспокоиться о своем велосипеде, о мире. Его волнение сменилось страхом и тревогой. Мы хотели спасти от этого, дать ему побыть ребенком еще немного.

Я смог найти тот самый велосипед, и он так и не узнал, что случилось, и я уехал из города, чтобы выступить с речью в Парк-Сити, штат Юта. Там я узнал об учениках и учителях, убитых в Увальде, штат Техас. Мы, родители, пытаемся защитить наших детей от ужасов реальности. Мы заменяем их украденные велосипеды и больных золотых рыбок, целуем их в лоб и говорим им, что мир не так уж и ужасен. А затем мы отправляем их в школу, где они выполняют активные упражнения по стрельбе, чтобы научиться прятаться и вести себя тихо, если кто-то придет, чтобы застрелить их, и мы надеемся, что они каждый день возвращаются домой целыми и невредимыми. Невообразимую боль и мучения, должно быть, испытывают семьи Увалде, их жизнь навсегда разрушена, зная, что их близкие, их дети никогда больше не вернутся домой.

Я также думаю о семьях людей, убитых в Буффало сторонником превосходства белой расы за несколько дней до этого. У нас не было достаточно времени, чтобы оплакать их. Как нам горевать, когда каждую неделю происходят массовые расстрелы? Боль и несправедливость были безжалостны.

Последние несколько лет поток страданий был постоянным. Резня в продуктовых магазинах, школах и церквях. Нападения на трансгендеров. Полиция продолжает убивать чернокожих. Семьи латиноамериканцев разделены, дети все еще в клетках, ICE зависает возле школы, чтобы задержать семьи, проверяющие, живы ли их дети. Рост насилия против азиатов. Женщины из числа коренных народов продолжают пропадать или погибать. Тем временем гражданские права и права человека, за которые борются многие активисты, рушатся, такие как аборты, голосование и равенство в браке. Наша планета умирает, и мы стремительно движемся к белому теократическому фашизму.

Иногда я смотрю на своих детей и мечтаю сказать им, как я сожалею, что привел их в этот мир. Киту шесть лет, столько же, сколько и многим детям, убитым в Сэнди-Хук; а Вьет того же возраста, что и многие дети, убитые в начальной школе Робба. Я оставил их в школе в пятницу. Я видел, как Вьет побежал играть со своими приятелями. Я наблюдал, как Кит вошел в класс своего детского сада, его красный рюкзак Человека-паука был почти таким же большим, как он сам. Я использовала все силы самоконтроля, чтобы не забежать внутрь, не забрать их обоих и не отвезти домой.

Я не знаю, что здесь сказать. Я чувствую безнадежность. Безнадежно, что что-то изменится. Я чувствую себя побежденным и онемевшим. Республиканцы будут блокировать все попытки принятия закона об оружии. Они преуспели в продвижении программы ненависти, расизма, фанатизма, женоненавистничества, ксенофобии, трансфобии, эйблизма, климатического отрицания, корпоративной жадности, войны с бедными и насилия с применением огнестрельного оружия, в то время как многие демократы остаются приверженцами умеренности белых и политики вежливости.

Я знаю, что многие из вас сейчас чувствуют себя безнадежными и подавленными. Мы не созданы для того, чтобы терпеть столько отчаяния так долго. Большинство из нас, кто приходит на эту работу, делают это, потому что хотят сделать мир лучше. Видеть продолжающуюся несправедливость по отношению к невинным людям, по отношению к детям, это разбивает нам сердце. И наши сердца были разбиты уже столько раз.

Это было слишком много, чтобы держать. Наш сектор, некоммерческий и благотворительный, должен делать мир лучше. Но в последнее время я задаюсь вопросом, так ли это. Делаем ли мы разницу? Изгибаем ли мы дугу справедливости? Или эта дуга настолько изогнута в другую сторону, что теперь это просто бесполезно, и мы просто бредим, думая, что действительно можем что-то изменить? Если вы чувствуете себя подавленным, знайте, что вы не одиноки. Я там с тобой.

Но я не сдаюсь, надеюсь, и вы тоже. Мы не брались за эту работу, думая, что это будет легко. Мы здесь именно потому, что мир облажался, и мы полны решимости что-то с этим сделать. Мы не можем позволить, чтобы нас поглотила безжалостная боль и отчаяние, с которыми у нас нет сил бороться. У нас есть люди, которым нужно, чтобы мы продолжали идти, чтобы продолжать сопротивляться волнам несправедливости.

На этой неделе, пожалуйста, отдыхайте, дышите и берегите себя. Проводите время со своими близкими. Свяжитесь со своей командой. Что бы вы ни чувствовали, найдите время, чтобы признать это. Скорбим о потерянных жизнях и разрушенных семьях.

А потом мы встаем и боремся изо всех сил. Давайте огорчиться и разозлиться из-за ужасных вещей, а затем направить нашу печаль и гнев на мобилизацию сообщества и политическую организацию. Для законодательства об оружии. За право на аборт. Для голосования. Для всего.

Эта дорога кажется бесконечной, но мы должны продолжать идти. Мы продолжаем двигаться вперед и помним лидеров, которые боролись с великой несправедливостью в прошлом, и как, несмотря на кажущиеся непреодолимыми трудности, они продолжали двигаться вперед. Мы работаем над созданием мира, который, как мы знаем, возможен. Это то, что мы пришли сюда сделать.

Поскольку я провожу время со своими детьми, обучая их кататься на велосипеде, крепко обнимая их, я благодарен вам и другим людям, которые каждый день предпринимают действия, чтобы сделать эту реальность более терпимой. Я буду рядом с тобой. На этой неделе я нахожу утешение в следующих словах поэтессы, писательницы и психоаналитика доктора Клариссы Пинколы Эстес. Я ценю все эссе «Мы были созданы для этих времен» и рекомендую вам прочитать его целиком. Но особенно меня затронули эти предложения:

«Наша задача состоит не в том, чтобы сразу исправить весь мир, а в том, чтобы исправить ту часть мира, которая находится в пределах нашей досягаемости. Любая маленькая, спокойная вещь, которую может сделать одна душа, чтобы помочь другой душе, помочь какой-то части этого бедного страдающего мира, очень поможет. Нам не дано знать, какие действия или кем они заставят критическую массу сместиться в сторону устойчивого блага. Что необходимо для резкого изменения, так это накопление действий, добавление, добавление, добавление большего, продолжение. Мы знаем, что для установления справедливости и мира нужны не все на Земле, а только небольшая, решительная группа, которая не сдастся во время первого, второго или сотого шторма».

Чего не хватает Та-Нехиси Коутс

За всем своим ченнелингом Джеймса Болдуина Коутс, кажется, забыл, что чернокожие «не могут позволить себе отчаяние».

Мелвин Л. Роджерс ▪ 31 июля 2015 г. Выступление Та-Нехизи Коутс в январе (Школа государственной политики Джеральда Р. Форда Мичиганского университета)

Выступление Та-Нехизи Коутс «Между миром и мной » часто кажется разговором, не предназначенным для нас; тон книги предполагает конфиденциальность и близость. Написанная в эпистолярной форме, книга представлена ​​как письмо пятнадцатилетнему сыну Коутса, Самори. Это вызвало сравнение с предваряющим эссе — «Моя темница потрясла: письмо моему племяннику на сто лет эмансипации» — в книге Джеймса Болдуина «19 лет».63 книга, Огонь в следующий раз. Там Болдуин рассказывает своему племяннику об ужасах быть черным в Соединенных Штатах. Точно так же Между миром и мной

переполнены изысканными идеями о воплощенном существовании черноты и извращенной логике превосходства белых. Сочетая исторический анализ и социальную теорию и оформленный как личное путешествие, Между миром и мной бросает вызов нашему пониманию американской жизни, даже если он захватывает наши сердца.

Видимость приватности, конечно, обманчива. Уроки, которыми Коутс делится со своим сыном, предназначены для нас. Это очень тревожная книга, а также книга великой красоты и силы. Рана расизма слишком свежа; острота боли захватывает его чувства и сковывает воображение. Беспокоит то, что, если мы будем следовать за ним, мы тоже попадем в плен его фаталистических предположений.

Рассмотрим два момента. Первый момент наступает после того, как Даррену Уилсону не предъявлено обвинение в смерти Майкла Брауна.

В ту ночь ты не спал до 11 вечера, ожидая оглашения обвинительного акта, а когда вместо него объявили, что его нет, ты сказал: «Мне пора» и пошел в свою комнату, а я слышал, как ты плачешь. Я вошла через пять минут, и не обняла тебя, и не утешила, потому что думала, что утешать тебя неправильно. Я не говорил тебе, что все будет хорошо, потому что я никогда не верил, что все будет хорошо. Я говорил вам то, что пытались сказать мне ваши бабушка и дедушка: что это ваша страна, что это ваш мир, что это ваше тело, и вы должны найти какой-то способ жить внутри всего этого.

Второй момент наступает в конце первой главы и служит кратким изложением оценки Коутсом нашего затруднительного положения:

Вы должны бороться, чтобы по-настоящему вспомнить прошлое со всеми его нюансами, ошибками и человечностью. Вы должны сопротивляться общему стремлению к утешительному повествованию о божественном законе, к сказкам, которые подразумевают некую неудержимую справедливость. Порабощенные не были кирпичами на вашей дороге, и их жизни не были главами в вашей искупительной истории. Это были люди, превращенные в топливо для американской машины. . . . Наши триумфы никогда не смогут компенсировать это. Возможно, дело даже не в наших триумфах. Возможно, борьба — это все, что у нас есть, потому что бог истории — атеист, и ничего в этом мире не должно быть. Поэтому вы должны просыпаться каждое утро, зная, что ни одно обещание не является нерушимым, и менее всего обещание проснуться вообще. Это не отчаяние. Это предпочтения самой вселенной: глаголы существительным, действия состояниям, борьба надеждам.

Я бы хотел так писать; Уверен, вы бы тоже. Но красота этих отрывков не должна скрывать их тревожное откровение. Причина, по которой Коутс не утешает своего сына, заключается в том, что ему нечем его утешить. Почему это так?

Коутс отвергает высокомерную идею о том, что расовый прогресс является необходимой чертой американской жизни. Как он пишет, «нельзя сразу заявлять, что он сверхчеловек, а затем ссылаться на смертную ошибку». Американская исключительность не допускает признания своей ошибочности. Этот миф служит ослепляющим светом для тех, кто в него попал; Американцы распускают «мечты» о своем величии, своей нравственной чистоте или, что более скромно, о своем долгом путешествии, чтобы искупить прошлое.

Вспоминается ответ Уильяма Беннета корреспонденту CNN Андерсону Куперу во время триумфальной кампании Обамы в 2008 году. «Кто-нибудь знает, — спросил Андерсон, — что это означает с точки зрения изменения расовых отношений в Соединенных Штатах?» Беннет ответил: «Я скажу вам одно, что это значит, как бывшему министру образования: вы больше не принимаете никаких оправданий ни от кого». Его точка зрения была ясна: восхождение Обамы на пост президента решило проблему межрасовых отношений и расовой дискриминации. Обама стал выполнением американского обещания, фактически позволив отрицать остатки расовой дискриминации, которая в противном случае продолжает определять жизненные шансы чернокожих.

Кажется, что Сон настолько глубок, что ускользает от пойманных им. Между миром и мной изначально кажется книгой, которая раскроет иллюзию и в этот момент может открыть возможность для нового воображения Соединенных Штатов. Помните: «Ничто в мире не должно быть».

Но книга не движется в этом направлении. Коутс отвергает миф об американской исключительности и его логику определенного прогресса. Тем не менее, он принимает уверенность в превосходстве белых и его неизбежных ограничениях. Для него превосходство белых — это не просто исторически сложившаяся черта западного мира в целом и Соединенных Штатов в частности. Для Коутса превосходство белых не просто структурирует реальность; это реальность.

В этом есть опасность. В конце концов, смысл действия в основе своей связан с тем, что, как мы себе представляем, возможно для нас. Но когда кто-то считает превосходство белых неприступным, у его воображения мало места для полета, и его чувство свободы действий неизбежно ограничено. «Пропавшая вещь, — пишет Коутс, — была связана с ограблением наших тел, с тем фактом, что любые претензии на нас самих, на руки, которые нас защищали, на позвоночник, который поддерживал нас, и на голову, которая направляла нас, были оспоримы. ”

Черное тело — одна из объединяющих тем книги. Это хорошо звучит в наших американских ушах, потому что отличительной чертой свободы является суверенный контроль над своим телом. Это было место, где рабство сделало свою самую разрушительную работу: контролируя тело, чтобы поработить душу. Мы видим восстановление этой логики в несправедливом полицейском контроле и тюремном заключении чернокожих мужчин и женщин. Не может быть искупительной политики, когда раса действует в первую очередь как раненая привязанность, когда наши тела являются видимым напоминанием о том, что мы живем по произвольной прихоти другого. Но что насчет тех молодых протестующих на улицах Фергюсона, Чикаго, Нью-Йорка и Чарльстона?

Неявный ответ Коутса на этот вопрос появляется в одном из поворотных и самых трагических моментов книги — убийстве друга по колледжу, Принца Джонса, от рук полиции. Как говорит Коутс: «Весь этот эпизод привел меня от страха к ярости, которая горела во мне тогда, оживляет меня сейчас и, вероятно, оставит меня в огне до конца моих дней». С его душой в огне, все его чувства направлены на боль, которую причиняет превосходство белых, на раны, которые оно наносит. Это убийство не следует рассматривать как результат действий полицейского или даже логики охраны чернокожих в Соединенных Штатах. Его рассказ об этом вызывает более темный аккорд. То, что он говорит нам о значении смерти Принца Джонса, то, что мы должны понять, раскрывает действующую логику «вселенной»:

Она [мать Коутса] знала, что сама галактика может убить меня, что весь я могу быть разрушен, и все ее наследие прольется на обочину, как бродячее вино. И никто не будет привлечен к ответственности за это разрушение, потому что моя смерть будет не по вине какого-либо человека, а по вине какого-то прискорбного, но неизменного факта «расы», наложенного на невинную страну непостижимым судом невидимых богов. Землетрясение не может быть вызвано в суд. Тайфун не прогнется под обвинением. Они отправили убийцу Принца Джонса обратно на работу, потому что он вовсе не был убийцей. Он был силой природы, беспомощным агентом физических законов нашего мира.

Но если мы все лишь беспомощные агенты физических законов, то снова возникает вопрос: что делать? Коутс рекомендует допрос и борьбу — исследование мифов, которыми мы, по-видимому, живем, и борьбу с тенденцией соблазняться этими мифами. Его любовь к книгам и годы, проведенные в Университете Говарда, «Мекке», как он его называет, позволили ему подвергнуть сомнению окружающий его мир. Но допрос и борьба с какой целью? Его ответ содержится в его озабоченности использованием стихийных бедствий в качестве метафоры для обсуждения жизни чернокожих в Соединенных Штатах. В ответ, можно сказать, одно время мы думали, что боги разгневаны на нас или что они двигают мебель, вызывая землетрясения. Теперь мы знаем, что землетрясения являются результатом тектонических сдвигов. Ладно, что нам делать с этим знанием? Коутс как бы говорит: создайте систему раннего предупреждения, а не тратьте энергию на то, чтобы остановить само землетрясение.

В этом есть урок: «Возможно, один человек может произвести изменение, но не такое изменение, которое поднимет ваше тело до уровня ваших соотечественников. . . . И все же вы призваны к борьбе не потому, что она обеспечивает вам победу, а потому, что она обеспечивает вам достойную и здоровую жизнь».

Можно уважать это суждение, потому что оно исходит из прозорливости, которая заставляет стоять прямо перед лицом истины, а именно, что белые люди никогда не позволят обращаться с черными телами так же, как с их собственными. «Поистине ужасно, — пишет Коутс в одном из самых тревожных предложений книги, — понимать себя как самое главное в своей стране». Предложения Коутса часто преподносятся как откровенная речь; что есть, то есть.

Здесь таится опасность. Забудьте сказать его сыну, что будет в порядке. Коутс даже не может сказать ему, что все может быть в порядке. «Борьба — это все, что у меня есть для тебя, — говорит он сыну, — потому что это единственная часть этого мира, которая находится под твоим контролем». Какая странная форма контроля. Чернокожие могут контролировать свое место в битве, но никогда с возможностью того, что они и, в свою очередь, страна, которой они принадлежат, могут победить.

Выпуск книги в данный момент — когда жизнь чернокожих подвергается общественному нападению, а чернокожие молодые люди, в частности, пытаются представить мир по-новому — кажется странным занятием. Несмотря на все его ченнелинги Джеймса Болдуина, Коутс, кажется, забыл, что чернокожие «не могут позволить себе отчаяние». Как продолжал Болдуин: «Я не могу сказать своему племяннику, моей племяннице; нельзя говорить детям, что надежды нет». Причина, по которой вы не можете этого сказать, не в том, что вы живете во сне или продаете фантазию, а в том, что не может быть определенного знания о будущем. Смирение, проистекающее из нашего незнания будущего, оправдывает надежду.

Многое было сделано из Коутса как достойного преемника Болдуина — из-за того, как он структурировал эту книгу, и из-за ремарки Тони Моррисон («Мне было интересно, кто мог бы заполнить интеллектуальную пустоту, которая мучила меня после смерти Джеймса Болдуина. Очевидно, это Та -Нехиси Коутс») — но есть критическая разница. В своей научно-популярной книге 1955 года « Заметки о сыне по рождению » Болдуин размышлял о ранах, нанесенных его отцу превосходством белых: «Я обнаружил вес белых людей в мире. Я видел, что это было для моих предков, а теперь мне будет ужасно жить с этим, и что горечь, которая помогла убить моего отца, может убить и меня». И все же Болдуин слишком хорошо знал, что раненая привязанность, если ее не освободить, уничтожит не грабителей черной жизни, а тех, кого ограбили. «Ненависть, которая могла так много разрушить, всегда уничтожала человека, который ненавидел, и это был непреложный закон».

Отец Болдуина, как он его понимал, был уничтожен ненавистью. Коутс в этом отношении меньше похож на Болдуина и, возможно, больше на отца Болдуина. «Я ранен, — говорит Коутс. «Я отмечен старыми кодами, которые защищали меня в одном мире, а затем сковывали в другом». Цепи тянутся, чтобы заключить в тюрьму не только его сына, но и каждого чернокожего американца.

Это оставляет глубокое чувство разочарования. Коутс, кажется, не может или не хочет анализировать, как ему удалось занять такое видное место на общественной сцене. Взаимодействие Коутса с миром получило социальную поддержку, то есть его навыки социального критика подготовили нацию к новому мышлению, и, похоже, часть американской общественности открыта для того, чтобы слушать. На протяжении всей книги он комментирует богатое разнообразие черной красоты и силу любви в черных сообществах и семьях. Его отец, Уильям Пол Коутс, является основателем Black Classic Press, целью которой является раскрытие и восхваление богатства черной жизни. Его мать, Шерил Уотерс, помогала финансово поддерживать семью и наставляла молодого Коутса. Тем не менее, он, кажется, стоит на расстоянии от возможностей перемен, которые представляют собой пример его жизни и жизни его родителей.

Чернокожие не могут ни избежать, ни смириться с болью, которую Америка причиняет нашим телам. Эта двойная реальность ускользает от Коутса. Его раны настолько сильны, что он не может направить свои чувства за пределы боли.


Мелвин Роджерс — адъюнкт-профессор афроамериканских исследований и политических наук Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Он является автором книги «Неоткрытый Дьюи: религия, мораль и идеалы демократии » и в настоящее время работает над книжным проектом под названием 9.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *