02.12.2021

Ненависть к детям как называется: Почему человек может испытывать брезгливое отвращение к детям (ко всем) и откуда это берётся?

Содержание

Патрик Кейсмент о преодолении деструктивности — Моноклер

Рубрики : Последние статьи, Психология

Become a Patron!

Коротко о монстрах, которые живут внутри нас: член Британского психоаналитического общества Патрик Кейсмент о том, как рождается детская ненависть, какие потребности стоят за этим чувством и каким образом неумение «контейнировать» детские деструктивные эмоции может привести к формированию тирана, циника или человека с «ложной самостью».

Все мы в разные моменты своей жизни испытываем гнев, ненависть и ярость. Но впервые мы открываем свою деструктивность ещё в детстве, когда внезапно на нас обрушивается вспышка бешенства и мы начинаем ненавидеть того, кто мешает нам получить желаемое. Во многом эта ситуация оказывается решающей, потому что от её исхода и реакции матери зависит многое: сможем ли мы справиться с тираном, которого внезапно открыли в себе, поможет ли нам взрослый в этом нелёгком деле или пойдёт на уступки, тем самым дав нам понять, что он бессилен против той внутренней негативной энергии, что вырвалась наружу, и нам необходимо остаться с ней один на один, в конце концов, к чему приведет наша бессмысленная победа?

Как отмечают исследователи, в этой ситуации предельно важна способность матери или другого значимого взрослого «контейнировать»ⓘТермин «контейнирование» введен психоаналитиком Уилфредом Бионом.

Он предложил модель «контейнер-контейнируемое», в основе которой лежат представления о том, что младенец проецирует свои неконтролируемые эмоции (контейнируемое) на мать (контейнер), чтобы благодаря механизму проективной идентификации получить их обратно в более приемлемой и легко переносимой для него форме. Другими словами, это способность значимого взрослого «вбирать» различные виды психических проявлений ребенка, такие как напряжение, эмоции, инстинктивные импульсы, и помощь в их переживании. чувства ребёнка, то есть «переваривать» их, пропускать через себя и возвращать ему в приемлемом для него виде, тем самым помогая ему справиться с неконтролируемыми страстями. Неумение контейнировать может привести к самым печальным последствиям — от банального воровства со стороны ребенка до формирования бесконтрольного тирана, который без поддержки взрослых не сумел победить деструктивное начало в себе и выпустил его наружу. Что чувствует ребенок, открывший в себе ненависть, как можно ему помочь и к чему может привести бессмысленное потакательство и неумение устанавливать пределы допустимого, рассказывает известный психоаналитик и супервизор Патрик Кейсмент в своей лекции «Ненависть и контейнирование».

«Смысл контейнирования в том, когда другой принимает ваши чувства, не отвечая вам на них напрямую из своих эмоций, а так как сам он обладает (как предполагается) способностью контейнировать свои, то может помочь вам разобраться и в ваших. В детском возрасте нам необходимо обнаружить, что есть значимые другие, особенно родители, которые способны справиться с тем, с чем мы в себе пока еще справиться не можем. К числу таких вещей относятся наш гнев, наша деструктивность и наша ненависть. Если наши родители не в состоянии обеспечить такое контейнирование, мы, вероятно, будем стараться найти его у других. Но если мы не найдем нужного нам контейнирования и у других, скорее всего, мы вырастем с убеждением, что в нас есть нечто такое, чего чересчур много для кого угодно».

Ненависть и контейнирование

Ненависть

Обычно ненавистью называют некую интенсивную неприязнь. Ненависть может быть по большей части рациональной, например, когда мы ненавидим незнакомца, вторгшегося в семейный дом и его развалившего. Она может быть полностью иррациональной, когда ребенок ненавидит шпинат за его цвет. Она может быть довольно сложной, когда нас подводит кто-то, кому мы доверяли — тогда мы можем ненавидеть также себя за то, что позволили себя одурачить тому, кто не заслуживал доверия.

Мы все способны ненавидеть. И длительность этой ненависти может разниться от коротких вспышек до продолжительных периодов, которые могут тянуться всю жизнь, и даже в течение жизни нескольких поколений. Мгновенную вспышку ненависти испытывает, например, ребенок, которому не удалось добиться своего. Длительную ненависть человек может испытывать к сопернику, который воспринимается как угроза для значимых отношений. И существует та постоянная и обычно иррациональная ненависть, которую некоторые люди испытывают к определенным группам людей, или к определенной нации или расе. Мы можем ненавидеть некоторых людей за то, что они слишком похожи на нас, поскольку они отвлекают от нас внимание, когда мы хотим, чтобы нас считали уникальными. Точно так же мы можем ненавидеть других людей за то, что они непохожи на нас, а их манеры или обычаи кажутся нам странными — противоречат нашему пониманию того, как следует жить или вести себя. И в частности мы можем ненавидеть некоторых людей, потому что усматриваем в них то, что не хотим усматривать в себе самих.


Читайте также
— «Гнев – это кратковременное помешательство»: стоики знали, как обуздать его
— Коротко: Карл Юнг о том, почему некоторые люди раздражают нас

Контейнирование

В детском возрасте нам необходимо обнаружить, что есть значимые другие, особенно родители, которые способны справиться с тем, с чем мы в себе пока еще справиться не можем. К числу таких вещей относятся наш гнев, наша деструктивность и наша ненависть. Если наши родители не в состоянии обеспечить такое контейнирование, мы, вероятно, будем стараться найти его у других. Но если мы не найдем нужного нам контейнирования и у других, скорее всего, мы вырастем с убеждением, что в нас есть нечто такое, чего чересчур много для кого угодно.

Если ребенку не удалось найти у других адекватного и надежного контейнирования, его развитие может пойти по одному из следующих двух путей. Один состоит в том, что ребенок начинает выходить из-под контроля, и становится все труднее с ним справляться. Это бессознательный поиск прочного контейнирования, которое еще не было найдено, контейнирования, которого было бы наконец достаточно и которое смогло бы справиться с тем в ребенке, с чем пока никто, по-видимому, справиться не смог. Его, это контейнирование, все еще ищут у других. Винникотт считает, что такой ребенок все еще бессознательно надеется, что найдет то, что ему нужно. Другие последствия наблюдаются, когда ребенок начинает развивать ложную Самость, поскольку у него возникло чувство, что он один должен нести ответственность за контейнирование того, с чем остальные, по-видимому, справиться не в состоянии. «Ложная Самость» в данном случае — маска для окружающих, которую иногда развивает неуверенный в себе ребенок и под которой он становится способным скрывать свои самые истинные мысли и чувства. При естественном ходе вещей его поведение бы ухудшилось, но он становится покладистым, стремится угодить, так что оказывается неестественно хорошим. Дети такого типа, по-видимому, потеряли надежду найти у других то, в чем они испытывают самую глубокую потребность. Такой ребенок может начать бояться, что родители не выживут, если не защищать их постоянно от того в нем самом, что, по его ощущениям, будет для них чересчур. Тогда ребенок в своей душе «заботится» о родителях, которые только внешне будто-то бы заботятся о нем.

Ненависть и её связь с контейнированием

Мы все способны ненавидеть. Дети тоже способны ненавидеть, и зачастую их ненависть гораздо более безусловна и конкретна, чем у большинства взрослых. Дети склонны к колебаниям между абсолютной любовью и абсолютной ненавистью. Мы, взрослые, можем спокойно называть это «амбивалентностью». Но ребенок никак не может спокойно к этому относиться. Часто маленький ребенок чувствует необходимость удерживать эти состояния души обособленно друг от друга, поскольку просто не может справится с конфликтом столь противоположных чувств в отношении одного и того же человека. Многое зависит от того, как понимается и как воспринимается ненависть ребенка. Для матери один из самых трудных моментов — обнаружить, что ребенок ее ненавидит, относится к ней так, будто она — плохая мать, тогда как на самом деле она изо всех сил старается быть хорошей матерью. Например, когда ребенок настаивает на своем, ему необходимо найти родителя, знающего, когда сказать «нет». Но ребенок, который не получил требуемого, часто впадает в «бешенство», пытаясь сломить твердое сопротивление родителя. Родитель может не выдержать криков и воплей и уступить, и ребенок получит то, на чем настаивает.

Обычная проблема с такими вспышками «бешенства» включается в том, что зачастую ребенок специально пытается вызвать ими смятение у родителя, чтобы увеличить шансы на получение желаемого. В такие моменты от матери может потребоваться вся ее уверенность, чтобы сохранить любовь к ребенку, особенно когда у нее вызывает чувство, что отрицательный ответ означает отсутствие любви. Стоит отметить, что искушение матери уступить вспышкам раздражения ребенка зачастую обусловлено ее желанием показать и ощутить свою любовь, поскольку глубоко внутри ею может двигать бессознательное желание заглушить ощущение ненависти — в себе или в ребенке.

Когда родители или воспитатели слишком легко уступают бешенству ребенка, для него это «бессмысленная победа». Такие дети в результате могут вновь и вновь прибегать к настоянию на своем, чтобы получить «доказательство» любви. Но это доказательство ничего не значит, поскольку не может заменить ощущение действительно глубокой любви, любви родителя, способного вынести направленную на него ненависть. Зачастую на отыскание именно этой твердости и контейнирования, в способности родителя установить пределы допустимого, и направлены бессознательно приступы раздражения ребенка и другие формы плохого поведения.

К сожалению, не находя необходимого контейнирования, ребенок может развить растущее чувство того, что в его поведении, по-видимому, есть нечто, с чем родитель не в состоянии справиться. Вместо того, чтобы принять и помочь контейнировать то, что может начать ощущаться как неконтролируемое «чудовище» в ребенке, родитель иногда как будто пытается «откупиться», уступая требованиям ребенка. Такой ребенок в результате оказывается лишенным чувства более глубокой родительской любви, а также того чувства безопасности, которое обеспечивается прочным, но заботливым контейнированием. Тогда ребенок может ощутить, что внутри него как будто действительно есть что-то плохое, как в его гневе или ненависти, чего оказывается чересчур даже для родителя, который не способен с этим справиться.

Теория

<…>Винникотт отмечал, что ребенок, лишенный чего-то важного для ощущения безопасности и роста, и лишенный этого слишком надолго, может стремиться к получению недостающего компонента символически, путем воровства — если еще надеется на его обретение.

Самое важное в этих различных формах чреватого правонарушениями поведения — чтобы нашелся кто-то, кто мог бы распознать в них бессознательный поиск; кто бы мог соответствовать тому, что Винникотт называет «моментом надежды». Он подразумевает тем самым, что ребенку требуется найти кого-то, кто бы мог распознать бессознательный поиск, выражающийся в его плохом поведении, бессознательную надежду на то, что это поведение будет понято и найдется кто-то, способный соответствовать выражающейся в нем потребности.

Если момент надежды находит отклик, будет уделено внимание потребности, выражаемой в плохом и даже злобном поведении, оно постепенно может стать ненужным. Происходит это потому, что ребенок начинает находить то контейнирование, которого не хватало и которое он бессознательно искал.

Однако если момент надежды не находит отклика, можно ожидать, что плохое (предделинквентное) поведение усилится и будет вызывать все больше проблем. Бессознательный поиск выйдет за рамки семьи и охватит других людей. Однако может случиться так, что ребенок в предделинквентном состоянии начнет наказывать мир вне дома и семьи за глухоту к его потребности.

Винникотт напоминает нам, что растущий ребенок, и особенно подросток, нуждается в поиске конфронтации с родителями или другими взрослыми:

«Конфронтация является частью контейнирования без оттенков кары и возмездия, но обладающего собственной силой».

Он также предупреждает нас, что, если родители пасуют перед этими нуждами растущего ребенка, он или она может обрести ложную зрелость. Подросток на этом пути скорее всего станет не зрелым взрослым, а тираном, ожидающим, что все будут ему уступать.

Винникотт описывает, как ребенок, фантазируя, может «разрушать» объект в своей психике. Его потребностью в этом случае является способность внешнего объекта (то есть реальных родителей или реального аналитика) пережить такое разрушение без разрушения или отмщения. Тогда обнаружится, что внешний объект (то есть родитель или аналитик) обладает собственной силой, а не только той, которая путем фантазирования была ему «дана» ребенком или пациентом, защищающим его от всего того, что для него чересчур, и что он, предположительно, не мог бы вынести.

Бион говорит об ощущении ребенком того, что он умирает. Ребенку настоятельно необходимо сообщить этот страх матери, и под влиянием такого дистресса у матери может возникнуть чувство чего-то неуправляемого. Однако если мать способна вынести этот удар и понять, что ей сообщается и почему, возникнет возможность того, что ребенок получит свое состояние испуга назад, но оно уже будет управляемым благодаря способности матери справится с ним в себе самой. Бион описывая неудачу контейнирования говорит:

«Если проекция не принимается матерью, ребенок чувствует, что его ощущение того, что он умирает, лишается своего смысла. Тогда ребенок реинтроецирует, но не страх умирания, ставший переносимым, а безымянный ужас» <…>.

Клинический пример

<…> У девочки Джой было два брата, старший и младший, и не было сестер. К моменту первой встречи ей исполнилось 7 лет. Я узнал от направившего ее аналитика, что ее матери было очень трудно смириться с тем, что у нее родилась дочь, она открыто обожала своих сыновей, но по отношению к Джой вела себя холодно и отчужденно. Я также услышал, что мать не могла выдержать, когда Джой заставляла ее чувствовать ненависть к себе, выказывая свою ненависть по отношению к ней. Поэтому она вместо того, чтобы устанавливать пределы допустимого и выдерживать приступы ярости, следующие за ее попыткой сказать дочери «нет», попустительствовала Джой. В результате Джой позволялось делать все, что она хотела, и получать все, что она хотела. Поэтому Джой стала по-настоящему «испорченным ребенком».

Неудивительно, что в ходе моей работы с ней Джой подвергла меня весьма суровым испытаниям и стала со мной очень требовательной. Когда же я говорил «Нет», она сердилась. Она сердилась иногда настолько сильно, что начинала пинать меня или пыталась укусить меня или оцарапать.

К счастью, её мать разрешила мне вести себя с Джой строго, поэтому она была готова услышать вопли Джой, иногда доносившиеся из моего кабинета. Было несколько случаев, когда я вынужден был держать беснующуюся Джой, пока она не успокаивалась.

Я обнаружил, что могу держать Джой таким образом, что она не может пнуть, оцарапать или укусить меня. В такие моменты она начинала кричать: «Отпусти, отпусти!». Каждый раз я спокойно отвечал на это: «Не думаю, что ты уже готова сдерживаться сама, поэтому я собираюсь держать тебя, пока ты не будешь готова сдерживаться самостоятельно».

В этих случаях, а их было несколько в ходе первых месяцев моих занятий с ней, Джой всякий раз кричала «Отпусти, отпусти», но от раза к разу все менее решительно. Тогда я стал говорить ей: «Думаю, ты уже, наверное, готова сдерживаться сама, но если нет, я снова буду тебя держать».

После этого Джой успокаивалась, и всякий раз, когда это случалось, она затем шла на сотрудничество и начинала заниматься каким-нибудь творчеством. Это повторилось несколько раз, и Джой продемонстрировала, что начала обретать со мной безопасность нового типа. Что бы ни казалось ей в себе неподвластным контролю «чудовищем», с которым не могла справиться ее мать, она чувствовала, что я могу справиться с этим. Таким образом она оказалась способной перенимать что-то от моего сдерживания, что помогало ей сдерживать себя. Ее взгляд на себя стал меняться, и вместе с этим изменилось ее поведение.


• Подборка по теме
— Что мы культивируем в детях: нарциссизм или чувство собственного достоинства?
— Дети не для экспериментов: разбираемся в холиварах о раннем развитии
—  Нарциссизм и страх близости: что такое эмоциональная недоступность
— Жизнестойкость: от чего она зависит и как её развить

Литература

1. Bion, W.R (1962) The Psycho-Analytic Study of Thinking. International Journal of Psycho-Analysis, 43:306-310.

2. Winnicott, D. W. (1949) Hate in the Counter-Transference. Int. J. Psycho-Anal., 30:69-74.

3. Winnicott, D.W. (1971). Playing and Reality. London: Tavistock.

Источник: Кейсмент П. Ненависть и контейнирование / Журнал практической психологии и психоанализа. — 2004, №2
Перевод: З. Баблоян

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Похожие статьи

О ненависти к ребенку, что делать с ненавистью к своим детям

О ненависти… к родному ребенку

Малыш? Конечно, любимый, долгожданный, сладкий, радость моя – как легко пишутся такие слова, воркуют, складываются сами собой, как мамина песенка-пестушка. Ребёнок рождается из ЛЮБВИ, ОН СЛОВНО СОТКАН ИЗ НЕЁ И, БЕЗУСЛОВНО, (ТО ЕСТЬ, ВНЕ УСЛОВИЙ И ОБСТОЯТЕЛЬСТВ) ЯВЛЯЕТСЯ ЕЁ ВОПЛОЩЕНИЕМ. И вдруг будто на булыжник с разбегу: ненавижу. Нет, это из какой-то другой «оперы»! Не сочетается, не монтируется, не бывает так! Не бывает? Кабы так – не было бы малышей-отказников, не находили бы младенцев – живых или мёртвых – в мусорных баках, не знал бы мир подпольных абортов на поздних сроках. Это исключение, сбой, нездоровье? Возможно… А если не вдруг, не с разбегу, а постепенно, капля за каплей, вытравливается из материнского сердца чувство любви, оставляя после себя лишь жгучую, глухую, или пронзительную боль и ненависть? Ненависть к своему ребёнку. Возможно ль?

Психологи всё уже придумали, картинка ясна, как день: родители стараются, растят своего родного, любимого, единственного ребёнка, эгоистично воплощая в нём все свои несбыточные мечты и желания, а на выходе получают нечто совершенно противоположное своим ожиданиям. Родители настолько расстроены и раздосадованы своей неудачей, что с таким же душевным пылом, с каким растили своё чадо, начинают его ненавидеть – уничтожать, говоря иными словами, то, что не вписывается в их картину мира. Далее, согласно этой ясной картинке, следует принять своего ребёнка таким, какой он есть, а не видеть в нём своё продолжение. Желательно это сделать сразу, не дожидаясь столь плачевных результатов, и не навязывать своему ребёнку… Да лучше на всякий случай вообще ничего не навязывать! Красиво сказано, гладко, аж до оскомины. И, в каких-то случаях, наверное, правильно – родители бывают разные, и такие стопроцентно, насквозь и до донышка эгоистичные, видимо, тоже. Но большинство всё же хочет счастья своему ребёнку. Искренне, от всей души. Иногда даже делая счастье ребёнка смыслом своей жизни. Мы хотим гордиться ребёнком – это так естественно, но в азарте нас захватывает гордыня. Вот где хорошо бы почувствовать разницу.

Ребёнок участвует в конкурсе и занимает 3 место. Родители радуются тому, что ребёнок развивается, его достижениям – это гордость. Родители раздосадованы тем, что место не первое, а третье – это уже гордыня. Родители позавидовали чемпиону, возмутились несправедливым судейством и испытали раздражение к своему недотёпе, в которого угрохана куча времени, сил, нервов и денег – гордыня зашкаливает, это уже акт агрессии, преступление против души и своей, и детской. Больное общество диктует такую модель и даже поощряет в каком-то смысле – общество, нацеленное на результат, которое затачивает детей под успех, которое заставляет родителей растить «лидеров». Родители только лишь отдались на волю этой волны и искренне хотят, чтобы у ребёнка было всё хорошо. Только вот успех – понятие растяжимое, и лидером может быть не каждый, да и не нужно это – чтобы каждый, и результат, полученный вне процесса – плохой результат, вредный. В итоге в погоне за успехом заработали не только хроническую мигрень и тахикардию, но и хроническую досаду и раздражение – последние поопаснее будут, ведь хроническая досада убивает любовь, а хроническое раздражение рождает ненависть. Вместе с водой выплеснули ребёнка, и остался один успех. А где же ребёнок?… Впрочем, выбор есть всегда – плыть по течению совсем не обязательно.

И про принятие хотелось бы уточнить. Вот ещё пример: молодой человек видит себя женщиной, меняет свой пол, ведёт соответствующий его мировоззрению образ жизни. Его родители узнают об этом – как всегда, последними — у родителей шок. Да-да, это очередная скандальная тема телевизионного шоу. Родители не в состоянии принять подобный сюрприз. Мнения остальных разошлись. Юная зрительница восклицает с пылом всеобщей толерантности: «Что может быть важнее счастья собственного ребёнка?!» И искренне не понимает, почему родители (естественно, замшелые ретрограды и позорные гомофобы) не могут не то что порадоваться за своего сына (прошу прощения – видимо, всё-таки дочь), а даже просто согласиться с правом человека быть не таким, как другие. Интересная мысль – счастье ребёнка. А если счастье ребёнка в том, чтобы убивать людей? Ну, вот такое у него счастье. Это тоже нужно принять и, может быть, ещё порадоваться? Принять ситуацию как суровый жизненный урок, как испытание — да, соглашусь; порадоваться – уж извините. Принятие – это процесс, а не бездействие и не конечный результат. Вот тут и скрывается некая засада: родители, как мудрые садовники, растят свой сад из того материала, какой есть – не пытаясь вырастить из тыквы банан, но за тыквой нужно ухаживать не менее ответственно и грамотно. Кто-то озвучил великолепную ассоциацию человеческой жизни с одной нотой в общей симфонии мира. Задача у каждой ноты, на первый взгляд, своя: звук может быть длинным или коротким, громким или тихим, высоким или низким — кто знает, какую роль каждому доверил Композитор? Но эта нота должна быть в гармонии. Задача-то, оказывается, общая, хоть ноты все и разные! Да, родители растят не свою копию, но тем не менее попытаться сообщить ребёнку своё понимание нравственности, чести, духовности и душевности они просто обязаны. Иначе теряется смысл в родительстве и в семье, а он в связи между поколениями.

Сложная тема, неоднозначная, не исчерпывающаяся лишь родительским эгоизмом и консерватизмом. Не одна причина лежит в основе ненависти к ребёнку – пожалуй, самому страшному родительскому испытанию. Ведь ненависть – это желание уничтожить, убить на уровне души. И, как нет ничего страшнее, когда дети уходят из жизни раньше родителей, так нет ничего страшнее потери ребёнка в духовном и душевном смысле. Причина и в родителях – это их эгоизм или гордыня. И в детях – характер даётся при рождении, и не всегда с ним просто жить, причём, не только ребёнку, но и его близким. Профессор богословия Алексей Осипов напоминает родителям, как важно научить ребёнка жить с тяжёлым характером так, чтобы не вредить окружающим. Ещё причина в обществе – оно питает нашу гордыню и заботится только о себе, беря в заложники и детей и их родителей. А ещё, думается, причина в нехватке жизненной энергии. Ребёнок требует очень много энергии, если у матери поток энергий гармоничен, она, отдавая, получает столько же, если не больше. Если энергии минимум – ребёнок становится «вампирчиком», высасывающим последние силы, тогда у матери выключается материнский инстинкт и включается инстинкт самосохранения. Происходит отторжение: она отталкивает от себя ребёнка, отказывается от него. Иногда в буквальном смысле – бабушки, интернаты, бесконечные лагеря, но чаще просто абстрагируясь от ребёнка и отвечая внутренней агрессией на любые попытки сближения. Вот тебе и ненависть. Наверняка причин много, много больше! Взять хотя бы тот же материнский инстинкт – он в принципе угасает, если обобщать, конечно. Уже не первое поколение инфантилов тому подтверждение – какой, скажите, родительский инстинкт может быть у Питера Пэна? Но это тема для отдельного разговора.

В любой запутанной ситуации нужно начинать сначала, «от печки», от истока. Когда читаешь или смотришь передачи о преступниках, невольно думаешь: он же был маленьким розовощеким младенцем, у него была мама, она его кормила грудью и пела песни. Где же произошёл сбой?
Где произошла Вселенская ошибка, когда мама возненавидела своё дитя? Вот туда и нужно отправиться – в начало, в тот самый момент, когда он был любимым, долгожданным, когда он был радостью и счастьем, в мамину колыбельную песню. И шаг за шагом, минута за минутой прожить жизнь заново. И, может быть, это нужно будет сделать не один раз.
Автор: Юлия Белка

Загрузка…

Чайлдхейтеры на тропе войны: кто они такие и почему ненавидят детей? | Новости

Видео: Instagram

Пользователь под ником h_l_o_r рассказывает, почему не любит детей. Не стесняясь в выражениях, вспоминая историю из детства. В описании хэштег #чайлдхейт. А это еще один, судя по профилю, достаточно молодой чайлдхейтер. 

Фото: Instagram

Если совершить хотя бы поверхностный сёрфинг по «чайлдхейтерских» группам и посмотреть состав участников, станет очевидно, что неприязнь к детям и их родителям высказывают те, кто и сам ещё недавно ходил пешком под стол — подростки 14-17 лет. И наоборот — люди, преодолевшие 35-40-летний рубеж, которые практически упустили возможности завести семью. Вот, например, приветственное слово одной из групп в социальных сетях. Ни одного нецензурного слова. Разве что немного жаргона. 

Фото: Соцсети 

Но за интеллигентным приветствием с отсылками к классику русской литературы кроется сообщество, не готовое блеснуть столь же интеллектуальной «подачей материала». В группе, как и во многих других с аналогичной тематикой, через слово мельтешит нецензурная брань, а на обозрение вывешиваются картинки расправ над детьми. Вот, пожалуй, самый безобидный пост. 

Фото: Соцсети 

Ненавистники VS свободолюбцы

«Когда замуж? Когда дети?» Эти вопросы начинают задавать каждой девушке, едва ей исполнится 20 лет. Иных любящие родственники начинают загонять в брачные узы и семейную лодку сразу, как только те встают со школьной скамьи. Чем ближе дело к 30-ти, тем активнее и активнее заботливые и даже едва знакомые люди начинают выспрашивать, ну когда же женщина примет судьбоносное решение. Эти разговоры разбавляются наставлениями в стиле «даст бог зайку, даст и лужайку». Про эту «лужайку» сейчас особенно хорошо помнят, рожденные в 90-е, уже женщины и мужчины. И бедным «зайкам» пришлось на себе испытать тяготы жизни малообеспеченных семейств. Им, казалось бы, судьбой предначертано быть «чайлдфри». Но почему-то в когорту детоненавистников эта возрастная группа не попала, несмотря на свой жизненный опыт. Скорее, наоборот. А «свободные от детей», стремящиеся к саморазвитию взрослые люди не трубят о своём выборе на весь интернет и не навязывают свою позицию окружающим. И главное отличие от чайлдхейтеров — никакой агрессии. 

Фото: themetapicture.com

Золотая середина 

Миру интернета давно знакомы слова «овуляшка», — женщина, заботящаяся исключительно о беременности и детях и «яжмать», — уже родившая дама, пытающаяся заставить весь мир крутиться вокруг ее чада. Детоненавистники, орудующие в соцсетях под вымышленными именами и липовыми аккаунтами, свой досуг посвящают написанию пожеланий смерти и прочих гадостей под постами этих самых «овуляшек» и «яжематерей». Детей именуют не иначе, как «гаденышами», а форумы молодых мам — «курятниками», куда, кстати, очень часто наведываются. Зачем? В поисках историй, типа этой. Для автора поста это действительно серьёзная проблема, крик души. Причём, крик, адресованный не всем без разбора, а только тем, кто готов его услышать и понять — опубликован в узкоспециализированном сообществе для матерей. Но чалдхейтеры тут как тут с гневными, высмеивающими, оскорбительными комментариями.

 

Фото: Соцсети 

Откуда у чайлхейтеров море агрессии и что мешает им её сдерживать? Об этом в интервью Пятому каналу рассказала клинический психолог Елена Майорова. Специалист считает, что детоненавистников можно условно разделить на несколько категорий. Кроме того, явление это может быть и проходящим. Так молодая мать в послеродовой депрессии тоже может превратиться в чайлдхейтера. 

«Это вопрос направленности той самой ненависти. У некоторых это ненависть больше к „мамашам“, а не к самим детям. Нереализованные чувства, амбиции, равно, как и собственные детские психотравмы, „недолюбенность“ в своей семье — частые спутники подобного отношения к тем, кто имеет детей. Не стоит всех записывать в категорию психически нездоровых, хотя, безусловно, это в определенных случаях имеет место быть. Такое „хейтерство“ могут спровоцировать нарочитые „сюсюкания“, вызывающее поведение в стиле „я с коляской, мне все можно“. Вольно или невольно со стороны общества возникают реакции далекие от умиления. В то же время, мамочки истеричного, демонстративного типа, например, после рождения малыша, вполне могут впасть в состояние умышленного привлечения внимания, могут даже на какое-то время стать брезгливыми и жестко отвергающими не только своих детей, но и детей в целом. Однако, обратившись к психологу, психотерапевту, можно справиться и с этим, была бы мотивация. Есть категория — эмансипированные подростки, которые пытаются противостоять реальному или мнимому давлению на их личность со стороны взрослых. Отвергая детей со всей подростковой непосредственностью. Они могут и вовсе не отдавать себе отчета: а против чего я собственно протестую? Гипо- и гипер- опека, авторитарность в воспитании — благоприятная почва для подросткового негативизма», — утверждает психолог.

Фото: архив Пятого канала

От «хейтерства» до уголовной статьи… 

Один шаг, а точнее пост,  может привести и на скамью подсудимых. Ведь такое поведение подподает под статью Уголовного кодекса «Разжигание ненависти». Депутат Госдумы Виталий Милонов, почитав подобные паблики, уже подал запросы в прокуратуру и Следственный комитет. Об этом он рассказал в интервью Пятому каналу. 

 

Видео: Пятый канал

«Я сделал сообщение уже. Хочу, чтобы чайлдхейтеры подпадали под категорию экстремистов. Есть люди, которые по каким-то причинам не хотят заводить детей. Это их позиция человеческая. Мы можем ее разделять, а можем нет. Но это их право. А чайлдхейтеры это именно те, кто в глумливой форме издеваются над маленькими детьми и теми, у кого есть дети. Это недопустимо. Это ранит чувства и родителей, и самих маленьких детей. И это вид человеконенавистничества. „Хейтер“ — это в принципе ненавистник, детоненавистники. И есть статья 282. Это в полной мере их статья. Пусть отвечают. Их надо привлекать как экстремистов к ответственности. Это пропаганда ненависти к группе, по мне, так очень привлекательной и незащищенной, — к детям и их родителям. Безусловно, это люди социально опасные. Они пропагандируют ненависть и провоцируют насилие в отношении оберегаемых и особо ценных с точки зрения нашего законодательства граждан — детям. Чайлдфри — это вопрос личного выбора, а чайлдхейтеры — агрессивный пропагандистский ресурс. Если чайлдфри не боятся высказывать свою позицию, они открыты, то чайлдхейтеры все прячутся. Они думают, что они в интернете и поэтому никому не видны. Пропагандируют в социальных сетях, понимая, что на улице таким быстро морду начистят. А в соцсетях они извиваются. Существуют целые группы, которые декларируют приверженность идеологии „чайлдхейт“. И я помню, что ВКонтакте отказался блокировать эти группы. Модератор какой-то 18-летний посчитал, что эта позиция людей никого не обижает. Сейчас мой запрос рассматривают. Думаю, к середине мая что-то изменится», — подытожил политик.

Некоторые группы чайлдхейтеров насчитываю по две тысячи человек, но большинство из них так и не преодолели даже полутысячный рубеж. И, скорее всего, так до него никогда и не доберутся. Но, если посмотреть на чайлдхейтеров взглядом, лишенным ненависти и осуждения, можно заметить, что это не что иное как отклик от людей, которые просят пересмотреть всепрощающее и вседозволяющее отношение к молодым мамам, некоторые из которых пытаются узурпировать право на исключительность и переходят всякие границы в своём собственном поведении.

Читайте также
Публичное кормление грудью — за и против

 

Ания Батаева

«Свободные от детей». 5 историй о чайлдфри в Украине | Громадское телевидение

Они называют себя «чайлдфри» — «свободные от детей» — и сознательно отказываются от материнства. Женщины чайлдфри не мечтают о двух полосках на тесте на беременность, не планируют посвятить себя детям и не считают материнство главным предназначением женщины. В ответ им приходится сталкиваться с непониманием окружающих, вопросами от родственников, друзей, а иногда — и врачей.

Кто-то стал чайлдфри в ответ на избыточное давление или даже травлю окружения, а кто-то, наоборот, этого давления почти не испытывает. Кто-то считает свое решение окончательным, а кто-то говорит об «отложенном материнстве» и предполагает, что со временем может изменить мнение.

Мы встретились с несколькими женщинами, которые называют себя «чайлдфри». Одинокие, замужние и в гражданских партнерствах — у каждой из них своя история. Они рассказали о своих убеждениях и приоритетах, а также сомнениях и травмах.

Материал подготовлен для проекта «Жизнь других» с Татьяной Огарковой, где мы рассказываем о людях с различными жизненными выборами и ценностями.

Вязаные носки, буллинг в школе и философия Канта

Алине двадцать пять. Мы знакомимся в тематической группе чайлдфри. Внутри этой закрытой группы немало постов чайлдхейтерского характера: здесь высмеивают и обесценивают людей с детьми, «овуляшек» и «яжематерей». А также постят котиков.

Мы встречаемся в кафе. У Алины красивая улыбка, низкий голос и привычка основательно излагать свои аргументы. У девушки историческое образование на этом в свое время настояли родители но сейчас она учится на юриста. Говорит, что с детства хотела быть адвокатом. Ее интересует защита прав человека и справедливость.

Она читает французских экзистенциалистов Сартра и Камю, феминистку Симону де Бовуар и увлекается философией Канта. Особенно ценной идеей немецкого философа Алина считает то, что человек является не средством, а самоцелью.

Девушка выросла в Лубнах, небольшом городе в Полтавской области.

«Когда я была маленькой, мне не нравились младшие дети, — начинает Алина свой рассказ. — В отличие от других, я никогда не хотела братика и сестричку. Родители меня слушали: мама сделала три аборта. Все мои желания по поводу этого исполнялись. В детстве я была аутсайдером, а посторонние люди говорили, какая я плохая, эгоистка и т.д.».

У одноклассников Алины были братья и сестры, но она не понимала их радости. Когда в подростковом возрасте девушки начинали говорить о детях, у нее не было к этому никакого интереса.

fullscreen

Алина учится на юристку, читает французских экзистенциалистов Сартра и Камю, феминистку Симону де Бовуар и увлекается философией Канта, Киев, 23 февраля 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Когда Алина сменила школу, начались проблемы с травлей.

«В седьмом классе, когда лидер класса спросила, почему я не хочу братика или сестренку, я ответила, что мне не нравятся дети. Она сказала, что меня надо заживо закопать на Гайдае (местное кладбище — ред.). Потом меня обижала учительница трудового обучения: мы должны были на уроках вязать детские носки, а мне это было не интересно. Когда я сказала ей, что не хочу детей, она назвала меня ненормальной и начала ставить мне психиатрические диагнозы», рассказывает Алина.

Со временем дошло и до физического насилия. Когда Алине было 15, она написала довольно агрессивный пост в соцсети Space.

«Я была возмущена тем, что у меня была мигрень, а меня заставляют уступить место в маршрутке маме с ребенком. Я на это очень обиделась: на эмоциях обиды были всех. Не буду себя оправдывать, тогда я вела себя по-свински. Потом меня в туалете поймали старшеклассницы и сказали: «Мы сейчас тебя утопим в параше». Я смогла за себя постоять, одну из них начала топить. После этого меня вызвала завуч и угрожала психиатрической больницей и детской комнатой милиции», рассказывает Алина.

После этого девушку не трогали физически, но продолжали давить морально. Обижали также и часть педагогов. У Алины усилились приступы мигрени, которые иногда продолжались до двадцати дней. Родители водили ее к врачам, но причину не находили.

Позже болезнь удалось преодолеть, но флэшбеки с детства остались до сих пор. Уже три года Алина еженедельно посещает психотерапевта, стремится разобраться с детскими травмами.

После обучения Алина начала работать в Киеве: сначала архивистом в нотариате, затем в консалтинге, сейчас в государственном учреждении. У девушки есть несколько подруг и партнер парня нашла в группе чайлдфри. Он разделяет ее взгляды на материнство, и пара не планирует заводить детей.

«Если меня сейчас спросят почему я не хочу детей, я отвечу, что хочу приватности. Материнство — это специфическая форма волонтерства и донорства. Я не хочу быть для кого-то волонтером или донором», говорит она.

fullscreen

«Меня травила учительница трудового обучения: мы должны были на уроках вязать детские носки, а мне это было неинтересно. Когда я сказала ей, что не хочу детей, она назвала меня ненормальной », Киев, 23 февраля 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Алина признает, что долгое время была склонна к чайлдхейтерству ненависти к детям.

«Мне весь мир казался опасным, казалось, что меня все ненавидят, что эти матери меня ненавидят», рассказывает она. Но сеансы психотерапии, а также курс по психологии толпы дали ей понимание, почему люди так ведут себя и почему не нужно отвечать агрессией на агрессию.

Сегодня к своим коллегам, у которых есть дети, Алина относится вполне положительно.

«Это ответственные люди, которые чего-то достигли, у них есть чувство такта и взаимоуважения. Раньше у меня была агрессивная реакция, когда меня об этом спрашивали. Пообщавшись с психологом, я поняла, что раньше просто отвечала обесценением на обесценение», объясняет она.

«Например, когда я выиграла на литературном конкурсе, ко мне могли подойти и сказать: «Лучше бы ты ребенка родила, с твоего творчества ничего не получится». Тогда я реагировала агрессивно. Могла ответить: «А чего ты достигла, кроме того, что родила? Ты писать даже не умеешь».

Родители Алины ее выбор принимают и не создают проблем. В то же время репродуктивное давление существует, утверждает девушка. Ей приходилось сопровождать женщин из группы чайлдфри к гинекологам и быть свидетелем того, что иногда даже врачи частных клиник уговаривают женщину не делать аборт и запугивают последствиями.

«Репродуктивное давление — это когда женщине говорят, как и когда рожать, пугают несуществующими проблемами у тех, кто не рожал, а также скрывают последствия беременности и родов. Агитируют рожать даже женщин с хроническими болезнями. Акушерское насилие — это также форма репродуктивного давления», говорит она.

fullscreen

Родители Алины принимают ее выбор не заводить детей, а парня она нашла в группе чайлдфри, он разделяет ее взгляды на материнство, и пара не планирует заводить детей, Киев, 23 февраля 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Какие по вкусу металлические перила больничной койки

Ирине тридцать семь. Четырнадцать лет назад она решила, что никогда не будет рожать. Никогда не будет ходить к генетикам и репродуктологам, не будет переживать о ходе беременности, не будет делать УЗИ.

Ирина внимательно относится к своему здоровью, заботится о контрацепции и регулярно ходит к гинекологу. Предпочитает врачей мужчин: они меньше комментируют и не дают жизненных советов. И осторожно проводят осмотр.

Сегодня Ира занимается любимым делом, работает редактором на hromadske, интересуется искусством и литературой. Она говорит: вероятность того, что захочет родить ребенка, фактически отсутствует. Но так было не всегда.

«У меня обычная семья, я из небольшого города Черкасской области. У нас по умолчанию считалось нормальным выйти замуж и родить детей. Я тоже очень хотела семью, детей. Я даже фантазировала, что у меня будет семеро детей. Тогда мне казалось, что это должно быть прекрасно. А потом все изменилось», рассказывает Ира.

fullscreen

Ирина работает редактором, интересуется искусством и литературой и не планирует рожать детей, Киев, 3 марта 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Она закончила университет и нашла работу в Киеве. Хотелось работать и жить. Какое-то время встречалась с парнем. Это был короткий, несерьезный роман «без обязательств». Ни у кого не было серьезных планов на будущее.

«А однажды я проснулась с ощущением, что что-то не так. Что-то изменилось. Визит к врачу расставил все по своим местам. Врач была очень удивлена — сказала, что в своей практике еще не диагностировала незапланированную беременность на таком раннем сроке», рассказывает Ира.

Известие стало шоком. Ира решила, что имеет право принять решение, оставлять ли беременность. Но парню сказала сразу он также имеет право принять решение, что делать. Парень думал три месяца и все это время не выходил на связь. Ира решила оставить ребенка. И родить его самостоятельно.

«Я действительно очень хотела этого ребенка. И я была готова на время пожертвовать работой, карьерой, а также личной жизнью ради этого ребенка. Я сразу знала, что это будет девочка, еще до всех обследований. Я ее так хотела!», рассказывает она.

Но чувствовала себя Ира нехорошо: что-то постоянно болело, иногда она не могла спать из-за этой боли. После нескольких жалоб попала в больницу на сохранение. Там ставили капельницы и прописывали лекарства. На девятой неделе сделали УЗИ и отпустили домой сказали, что все будет хорошо.

fullscreen

Несерьезный роман «без обязательств» однажды перерос в незапланированную беременность и необходимость принимать важные решения — Ира решила оставить ребенка, Киев, 3 марта 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Ира уволилась с работы и уехала из Киева. Стала на учет по беременности, проходила все обследования, сдавала анализы. Несмотря на то, что анализы не показывали ничего угрожающего, Иру что-то тревожило. Она просила сделать ей УЗИ на двадцать первой неделе, но врачи отказались не видели в этом необходимости. Протокольное УЗИ второго триместра назначили на 26-й неделе.

«Это была суббота, я немного опоздала. Специалистка на меня накричала из-за этого. А потом, когда она уже сделала УЗИ, снова начала кричать. Кричала, что я ей испортила настроение на целый день. В тот день, на двадцать шестой неделе беременности, у моей девочки обнаружили несовместимую с жизнью патологию головного мозга», рассказывает Ира.

На следующий день врачи провели МРТ (магнитно-резонансная томография) и консультацию в центре генетических исследований. Перед каждым новым анализом Ира надеялась, что все это окажется неправдой. Но диагноз подтвердился. Ребенок не имел никаких шансов на жизнь и мог умереть внутриутробно еще до рождения.

«Я плохо помню те дни, мне казалось, что все, что происходит вокруг — вообще не про меня. И я несколько дней жила с ощущением ужасного стука внутри живота», — говорит Ира.

«Во вторник, 14 февраля, меня положили в больницу, там я пролежала два дня. Два дня вызывали роды. На меня все кричали. Я помню многоместную палату: постоянно менялись женщины, одна за другой, они приходили на прерывание замершей беременности и быстро выписывались. Я помню, как им завидовала в этот момент, проведя два дня в ожидании. Мне кажется, я на всю жизнь запомнила, какие по вкусу металлические перила больничной койки.

Когда ребенок родился, мне не дали на него посмотреть. И я не уверена, что это плохо. Не думаю, что была готова это сделать в тот момент. В четверг меня выписали из больницы».

Иру поддерживали родные люди. Хотя родителей рядом не было, в больнице от нее не отходила тетя. Психолога рядом не было.

fullscreen

«На двадцать шестой неделе беременности, у моей девочки обнаружили несовместимую с жизнью патологию головного мозга, ребенок не имел никаких шансов на жизнь», Киев, 3 марта 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

После родов врачи еще долго разбирались с причиной патологии мозга ребенка, проводили исследования. Но точной причины так и не нашли — сказали, что это может быть что угодно, в том числе и обычная таблетка обезболивающего, которую девушка могла выпить на раннем сроке беременности.

В то же время, когда врачи внимательнее посмотрели на УЗИ с девятой недели, сказали, что уже по нему можно было ставить диагноз. Аборт на 9-й неделе по сравнению с искусственными родами на 26-й, был бы совершенно другой историей. Почему врачи не увидели этого вовремя, почему не обратили внимания на просьбы провести дополнительное УЗИ — неизвестно.

Когда Ирина пришла в себя, то поняла: больше никогда не захочет иметь дело с беременностью, врачами и роддомами.

«Я до сих пор помню, как на меня кричала врач во время УЗИ. Я понимаю, что, возможно, она это делала не со зла. Возможно, она сама этого не ожидала, и это была психологическая атака. Но и потом мне пришлось много всего выслушивать. В какой-то момент мне казалось, что я какое-то чудовище. Поэтому потом, когда я отошла, я поняла, что не хочу больше знать об этом. Я приняла это для себя как данность, как факт. И я подумала, что у меня есть возможность иначе реализовать себя в этой жизни», — рассказывает Ира.

С тех пор прошло много лет. Ирина говорит, что благодарна своей семье за то, что годами об этой истории никто не вспоминает и никто не давит по поводу детей и материнства. Не чувствует она давления и со стороны партнера. Но это правило не касается широкого круга родственников.

«Я не люблю семейные праздники с большим количеством родственников. Я просто обхожу эту тему, потому что она для меня травматична. А для людей — нет. Для них нормально напомнить, что мне 37 лет, и спросить, почему у меня нет ребенка. Мужчину не нашла? Так роди для себя. Ну, когда уже? Я не могу понять, почему в нашем обществе это считается нормой», — говорит Ира.

Чтобы мы создавали больше важных материалов для вас, поддержите hromadske на платформе Спiльнокошт. Любая помощь имеет большое значение.
fullscreen

Ирина благодарна своей семье за то, что годами об этой истории никто не вспоминает и никто не давит в отношении детей и материнства, Киев, 3 марта 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Отложенное материнство: замороженные яйцеклетки, поиски себя и карьерные преимущества

Дарье — двадцать восемь. Она политолог, работает аналитиком в Группе изучения гибридных угроз Украинского кризисного медиа-центра. Дарья не придерживается классической идеи чайлдфри о том, что у нее никогда не будет детей. Но ее интересуют идеи отложенного материнства и право женщины не становиться матерью только потому, что она достигла репродуктивного возраста.

Дарья принадлежит к поколению, рожденному в самом начале 1990-х. Это эпоха распада Советского Союза, эпоха бедности и большого социального стресса. В те годы количество абортов в Украине превышало миллион в год: в полтора раза больше количества рождений. Дети, родившиеся в начале 90-х, были свидетелями социальных потрясений и экономических проблем. Иногда они мало видели родителей, которые работали на нескольких работах и у них не было времени на общение с детьми.

fullscreen

Дарья не категорична в вопросе рождения детей, но ее интересуют идеи отложенного материнства и право женщины не становиться матерью только потому, что она достигла репродуктивного возраста, Киев, 26 февраля 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Сегодня Дарья, как и многие ее ровесники, не спешит с материнством, хотя к детям относится вполне положительно:

«Дети от четырех до шести лет очень интересные, у них невероятно развит внутренний мир, с ними очень интересно общаться. А сыну моей лучшей подруги недавно исполнилось полгода, мне нравится играть с ним. Он для меня — ребенок моей подруги, действительно очень хороший мальчик, для меня он личность. Но я не чувствую такого, что я беру младенца на руки и автоматически хочу себе такого же».

Материнство в зрелом возрасте имеет свои преимущества, убеждена Дарья. Она приводит пример проведенного в Дании исследования, которое показало, что женщины старшего возраста менее склонны к насильственным и нервным реакциям по отношению к своим детям. Соответственно, их дети вырастают ментально здоровыми. Есть еще одно, британское, исследование, которое показало, что женщины, которые откладывали материнство до возраста 30+, не теряли материальные или карьерные возможности, а наоборот — получали их.

В Украине таких исследований не проводили. Между тем Дарья и ее сверстники на собственном опыте испытывают репродуктивное давление. Это, прежде всего, навязчивые вопросы от родственников или окружения. Репродуктивным давлением также является вопрос о материнстве при устройстве на работу, чрезмерное внимание к этому на работе. И противостоять ему в Украине достаточно трудно, убеждена Дарья:

«Мне повезло, у меня никогда не спрашивали об этом работодатели. Но родители регулярно спрашивают, хотя они интеллигентные и прогрессивные люди. Намекают, что они очень хотели бы увидеть внуков, и спрашивают, когда это может произойти. Когда у нас завершились отношения с моим бывшим парнем, родители все равно говорили, что хотят двух внуков. Мне было мучительно и смешно одновременно. Я подумала: а как это работает, по-вашему?»

fullscreen

«Родители регулярно спрашивают о материнстве, хотя они интеллигентные и прогрессивные люди. Намекают, что они очень хотели бы увидеть внуков, и спрашивают, когда это может произойти» Киев, 26 февраля 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Дарья и ее сверстники рожать не спешат. Но они в большей степени, чем их родители, задумываются над тем, как правильно строить отношения с детьми.

«Ребенок — это не вещь, которая тебе принадлежит. Ранее ребенок мог быть инструментом удовлетворения собственных потребностей или целей, но не было понимания ценности самого ребенка. Не было понимания, что ты тратишь много ресурсов, но эти ресурсы тебе никто не обязан возвращать. Это такая добровольная любовь, и, мне кажется, что у поколения наших родителей не часто есть понимание ценности самого ребенка и добровольности этой любви», — говорит она.

Сама Дарья стремится сначала разобраться со своей жизнью, понять себя — а уже потом задумываться над тем, чтобы дать жизнь другому человеку.

«Сейчас наиболее здоровая модель — это понимание того, что ребенок — отдельный автономный организм. Я хочу иметь собственные ресурсы, избавиться от навязанных мне идей, в частности, и о «стакане воды» в старости. Мне хочется разобраться с собой, отбросить все стереотипы о материнстве, чтобы я могла быть хорошим партнером для своего ребенка. Вежливым, но авторитетным партнером для своего ребенка, если он у меня будет», — говорит она.

У репродуктивного возраста женщины есть свои пределы, и время на размышления, поиски себя и саморазвитие могут стать потерянным временем, если слишком затянуть. Но это не пугает Дарью.

«Я для себя рассматриваю несколько вариантов, и не все из них связаны напрямую с моим телом. Можно заморозить яйцеклетку. Это один из вариантов: я могу об этом подумать чуть позже, когда будут материальные возможности. Кроме того, я рассматриваю не только вариант биологического отцовства, для меня генетическое родство не является приоритетом. Это может быть и усыновление», — говорит она.

fullscreen

«Мне хочется разобраться с собой, отбросить все стереотипы о материнстве, чтобы я могла быть хорошим партнером для своего ребенка», Киев, 26 февраля 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Риски для здоровья, феминизм и право на выбор

Диане Марцинковской — двадцать семь. У нее образование филолога, а сейчас девушка учится на магистерской программе из американских студий в Германии. Уже семь лет Диана в отношениях со своим парнем. Девушка считает себя чайлдфри, хотя не исключает, что со временем может изменить свое мнение.

«Года три назад я начала задумываться о детях: начала читать о беременности, родах, о других темах, которые связаны с воспитанием детей. Тогда же начала понимать, что не хочу через все это проходить. Даже чисто физиологически это большие риски и последствия для здоровья, это в корне изменит жизнь. Кому-то все дается легко, без последствий, но как можно быть уверенной? — рассказывает она. — Я понимаю, что не готова к этому ни физически, ни психологически».

Диана говорит, что репродуктивного давления пока почти не чувствует: в ее окружении нет тех, кто ставит неуместные вопросы. Только мама время от времени напоминает, что дети — это счастье.

fullscreen

Диана Марцинковская живет в Германии, встречается с парнем, считает себя чайлдфри, хотя не исключает, что со временем может изменить свое мнение

Фото:

предоставленное hromadske

Диана считает себя феминисткой и осуждает чайлдхейтеров за то, что они направляют свою агрессию на уязвимые группы: женщин и детей. Но не считает, что женщины должны нести ответственность за демографические вызовы, низкую рождаемость и кризис из-за этого пенсионной системы.

«Матери — одна из наиболее уязвимых групп общества, женщины подвергаются дискриминации при приеме на работу и при оплате труда, процент достаточно высок. Отцы, зато нередко становятся бывшими и для ребенка тоже: вспомнить хотя бы задолженность по выплате алиментов. Кроме этого, у нас есть проблемы с количеством детских садов и ясель, а едва ли не каждая женщина, которая рожала, сталкивалась с акушерским насилием. Не слишком цинично, учитывая вышеизложенное, возлагать на женщин еще и ответственность за пенсионную систему и демографический уровень?» — риторически спрашивает она.

Увеличить количество населения можно другими способами, убеждена Диана. Например, через создание дружественной к детям и матерям среды, путем внедрения декретного отпуска для отцов. В хороших и спокойных условиях больше людей задумываются о рождении детей, уверена она.

«Рожать ребенка или нет — выбор каждого человека, а не принуждение. В семьях, где есть нежелательные дети, именно дети и страдают больше всего. Каждый из нас имеет право на любые желания. Если человек не хочет брать на себя ответственность за отцовство — это нормально, и человек не становится от этого хуже», — подытоживает Диана.

fullscreen

Диана не считает, что женщины должны нести ответственность за демографические вызовы, низкой рождаемости и кризис из-за этого пенсионной системы

Фото:

предоставленное hromadske

Материнский инстинкт, личный комфорт и жизненные приоритеты

Ирине Якубовской — тридцать один. Она музыкантка, которая недавно выпустила свой первый альбом «Кому» и представила его на радио.

Сейчас девушка работает на радио музыкальным редактором, любит кошек и путешествия. Особенно привлекают Ирину скандинавские страны. Она не боится одиночества и любит побыть наедине с собой.

Как и другие героини нашего материала, Ирина — чайлдфри. Замуж она вышла семь лет назад, но детей у супругов нет. Сначала просто не спешили с этим, откладывали, а потом Ирина поняла: жизнь ее вполне устраивает.

«Когда я в юности думала о своей жизни, мне казалось очевидным, что надо замуж, надо, чтобы были дети. Это привычный порядок вещей. А потом я это все откладывала и откладывала, и, наконец, задумалась: а я просто откладываю или мне это совсем не нужно? И зачем мне идти по сценарию, который мне почему-то навязывают? Почему у меня не может быть других жизненных приоритетов?» — начинает свой рассказ Ирина.

fullscreen

Ирина пишет музыку и работает на радио, замужем уже семь лет, но детей у супругов нет, Киев, 28 февраля 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Девушка признается, что идеи чайлдфри приходили к ней постепенно, но пока она уверена, что дети ей не нужны.

«Я не чувствую в себе никакого материнского инстинкта. Он уже должен был проснуться, ведь мне уже пошел четвертый десяток. Зачем мне заводить ребенка, если я не буду чувствовать к нему любви? Чтобы просто передать кому-то свои гены? Или из-за какого-то мифического тиканья часов?» — говорит она.

Муж Ирины чайлдфри себя не называет, избегает этого определения. Вместе с тем на детях не настаивает, разговоров о планировании не заводит. Ему тоже комфортно без детей, считает Ирина.

Первые годы после свадьбы часто спрашивали о детях, но со временем такие вопросы возникали все меньше. В начале это Ирину раздражало, особенно когда об этом спрашивали посторонние люди — знакомые или соседи. Но со временем она научилась не обращать на это внимания или отвечать шуткой.

Родители время от времени намекают, что сверстники Ирины уже по третьему ребенку родили, или напоминают о «стакане воды в старости». Но Ирина уже привыкла на это не обращать внимания. Родители пока думают, что это все по молодости — мол, перебесится и еще родит.

Из-за навязчивых и бестактных вопросов гинекологов, вроде «Когда рожать будем?», Ирина перестала ходить в государственную поликлинику. Теперь в случае необходимости обращается в частную.

fullscreen

«Я не чувствую в себе никакого материнского инстинкта. Он уже должен был проснуться, ведь мне пошел четвертый десяток », Киев, 28 февраля 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Чайлдфри — это о выборе, о праве строить собственную жизнь, убеждена Ирина.

«Я хочу увидеть фьорды, а кто-то не хочет. Так же кто-то хочет уже третьего ребенка, а я не хочу никакого. Не все хотят одного и того же, и это вполне нормально», — объясняет она.

Ира спокойно относится к детям знакомых и настаивает на том, что чайлдхейтеры и чайлдфри — это разные вещи:

«Очень часто ставят знак равенства между чайлдфри и чайлдхейтерами. Нередко можно услышать глупости о том, что если женщина чайлдфри, то она стремится принудительно отправить всех на стерилизацию или всех беременных заставила бы идти на аборт. Но лично я искренне радуюсь, когда у моих друзей появляется желанный ребенок».

В то же время пролайферские плакаты, которые все чаще расклеивают по городу и в транспорте, Ирину откровенно раздражают.

«Они призывают рожать, даже если беременность угрожает жизни женщины. Если тебя изнасиловали — тоже рожай. Ребенок — дар божий и никак иначе. Миссия пролайферов — воспрепятствовать прерыванию беременности при любых обстоятельствах. А что будет дальше, как там будет жить (и будет ли вообще жить?) та женщина, как будет жить этот ребенок, их вообще не волнует», — возмущается Ирина.

«Я за то, чтобы, если заводить детей, то это был бы абсолютно осознанный выбор. Ребенок — это ваша ответственность на ближайшие восемнадцать лет, а то и дольше. Вы формируете новую личность. Вы можете сделать из нее отзывчивого человека, а можете сделать психопата. И это ваша ответственность. И поэтому меня считают безответственной. Хотя, как по мне, более ответственно не заводить детей вообще, чем родить и «забить» на их воспитание».

fullscreen

«Очень часто ошибочно ставят знак равенства между чайлдфри и чайлдхейтерами. Лично я искренне радуюсь, когда у моих друзей появляется желанный ребенок», Киев, 28 февраля 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

читайте также

Ненависть и контейнирование | Журнал Практической Психологии и Психоанализа

Комментарий: 

Данная статья является докладом, представленным на 11-й Восточно-Европейской летней психоаналитической школе в Киеве, организованной Психоаналитический институтом Восточной Европы им. Хан Гроен-Праккен, которая прошла 26 июня — 2 июля 2004 г.

Перевод: З. Баблоян
Редакция: И.Ю. Романов

Что я называю ненавистью?

Обычно ненавистью называют некую интенсивную неприязнь. Ненависть может быть по большей части рациональной, например, когда мы ненавидим незнакомца, вторгшегося в семейный дом и его развалившего. Она может быть полностью иррациональной, когда ребенок ненавидит шпинат за его цвет. Она может быть довольно сложной, когда нас подводит кто-то, кому мы доверяли — тогда мы можем ненавидеть также себя за то, что позволили себя одурачить тому, кто не заслуживал доверия.

Мы все способны ненавидеть. И длительность этой ненависти может разниться от коротких вспышек до продолжительных периодов, которые могут тянуться всю жизнь, и даже в течении жизни нескольких поколений. Мгновенную вспышку ненависти испытывает, например, ребенок, которому не удалось добиться своего. Длительную ненависть человек может испытывать к сопернику, который воспринимается как угроза для значимых отношений. И существует та постоянная и обычно иррациональная ненависть, которую некоторые люди испытывают к определенным группам людей, или к определенной нации или расе. Мы можем ненавидеть некоторых людей за то, что они слишком похожи на нас, поскольку они отвлекают от нас внимание, когда мы хотим, чтобы нас считали уникальными. Точно так же мы можем ненавидеть других людей за то, что они непохожи на нас, а их манеры или обычаи кажутся нам странными — противоречат нашему пониманию того, как следует жить или вести себя. И в частности мы можем ненавидеть некоторых людей, потому что усматриваем в них то, что не хотим усматривать в себе самих.

Что я называю контейнированием?

В детском возрасте нам необходимо обнаружить, что есть значимые другие, особенно родители, которые способны справиться с тем, с чем мы в себе пока еще справиться не можем. К числу таких вещей относятся наш гнев, наша деструктивность и наша ненависть. Если наши родители не в состоянии обеспечить такое контейнирование, мы, вероятно, будем стараться найти его у других. Но если мы не найдем нужного нам контейнирования и у других, скорее всего, мы вырастем с убеждением, что в нас есть нечто такое, чего чересчур много для кого угодно.

Если ребенку не удалось найти у других адекватного и надежного контейнирования, его развитие может пойти по одному из следующих двух путей. Один состоит в том, что ребенок начинает выходить из-под контроля, и становится все труднее с ним справляться. Это бессознательный поиск прочного контейнирования, которое еще не было найдено, контейнирования, которого было бы наконец достаточно и которое смогло бы справиться с тем в ребенке, с чем пока никто, по-видимому, справиться не смог. Его, это контейнирование, все еще ищут у других. Винникотт считает, что такой ребенок все еще бессознательно надеется, что найдет то, что ему нужно. Другие последствия наблюдаются, когда ребенок начинает развивать ложную самость, поскольку у него1) возникло чувство, что он один должен нести ответственность за контейнирование того, с чем остальные, по-видимому, справиться не в состоянии. «Ложной самостью» я называю здесь ту маску для окружающих, которую иногда развивает неуверенный в себе ребенок и под которой он становится способным скрывать свои самые истинные мысли и чувства. При естественном ходе вещей его поведение бы ухудшилось, но он становится покладистым, стремится угодить, так что оказывается неестественно хорошим. Дети такого типа, по-видимому, потеряли надежду найти у других то, в чем они испытывают самую глубокую потребность.

Такой ребенок может начать бояться, что родители не выживут, если не защищать их постоянно от того в нем самом, что, по его ощущениям, будет для них чересчур. Тогда ребенок в своей душе «заботится» о родителях, которые только внешне будто-то бы заботятся о нем.

Ненависть и ее связь с контейнированием

Как я уже сказал, мы все способны ненавидеть. Дети тоже способны ненавидеть, и зачастую их ненависть гораздо более безусловна и конкретна, чем у большинства взрослых. Дети склонны к колебаниям между абсолютной любовью и абсолютной ненавистью. Мы, взрослые, можем спокойно называть это «амбивалентностью». Но ребенок никак не может спокойно к этому относиться. Часто маленький ребенок чувствует необходимость удерживать эти два состояния души обособленно друг от друга, поскольку просто не может справится с конфликтом столь противоположных чувств в отношении одного и того же человека. Многое зависит от того, как понимается и как воспринимается ненависть ребенка. Для матери один из самых трудных моментов — обнаружить, что ребенок ее ненавидит, относится к ней так, будто она — плохая мать, тогда как на самом деле она изо всех сил старается быть хорошей матерью. Например, когда ребенок настаивает на своем, ему необходимо найти родителя, знающего, когда сказать «Нет». Но ребенок, который не получил требуемого, часто впадает в «бешенство», пытаясь сломить твердое сопротивление родителя. Родитель может не выдержать криков и воплей и уступить, и ребенок получит то, на чем настаивает.

Обычная проблема с такими вспышками «бешенства» (tantrum) заключается в том, что зачастую ребенок специально пытается вызвать ими смятение у родителя, чтобы увеличить шансы на получение желаемого. В такие моменты от матери может потребоваться вся ее уверенность, чтобы сохранить свою любовь к ребенку, особенно когда у нее вызывает чувство, что отрицательный ответ означает отсутствие любви. Стоит отметить, что искушение матери уступить вспышкам раздражения ребенка зачастую обусловлено ее желанием показать и ощутить свою любовь, поскольку глубоко внутри ею может двигать бессознательное желание заглушить ощущение ненависти — в себе или в ребенке.

Когда родители или воспитатели слишком легко уступают бешенству ребенка, для него это «бессмысленная победа». Такие дети в результате могут вновь и вновь прибегать к настоянию на своем чтобы получить «доказательство» любви. Но это доказательство ничего не значит, поскольку не может заменить ощущение действительно глубокой любви, любви родителя, способного вынести направленную на него ненависть. Зачастую на отыскание именно этой твердости и контейнирования, в способности родителя установить пределы [допустимого], и направлены бессознательно приступы раздражения ребенка и другие формы плохого поведения.

К сожалению, не находя необходимого контейнирования, ребенок может развить растущее чувство того, что в его поведении, по-видимому, есть нечто, с чем родитель не в состоянии справиться. Вместо того, чтобы принять и помочь контейнировать то, что может начать ощущаться как неконтролируемое «чудовище» в ребенке, родитель иногда как будто пытается «откупиться», уступая требованиям ребенка. Такой ребенок в результате оказывается лишенным чувства более глубокой [родительской] любви, а также того чувства безопасности, которое обеспечивается прочным, но заботливым контейнированием. Тогда ребенок может ощутить, что внутри него как будто действительно есть что-то плохое, как в его гневе или ненависти, чего оказывается чересчур даже для родителя, который не способен с этим справиться.

Экскурс в теорию

Я приведу здесь несколько теоретических положений, которые оказались полезными в моей клинической практике, когда она касалась таких вопросов, как ненависть и контейнирование.

Я много цитирую здесь Винникотта, но не потому, что являюсь его последователем — то есть, я не пытаюсь применять его теории в своей клинической практике. Просто так получилось, что, следуя за своими пациентами, я довольно часто возвращался к Винникотту, осмысливая то, с чем сталкивался в своем кабинете. То же самое часто оказывалось верным по отношению к некоторым работам Биона.

1) Представление Винникотта об «антиобщественных склонностях».

Винникотт отмечал, что ребенок, лишенный чего-то важного для ощущения безопасности и роста, и лишенный этого слишком надолго, может стремиться к получению недостающего компонента символически, путем воровства — если еще надеется на его обретение. Он также полагал, что и в деструктивности (другой выделяемой им форме антиобщественных склонностей) могут сходным образом проявляться поиски ребенком чего-то недостающего: контейнирования, что предусматривало бы более полное ощущение жизни [aliveness], чем то, которое ранее представлялось ребенку вполне доступным.

Самое важное в этих различных формах предделинквентного [чреватого правонарушениями] поведения — чтобы нашелся кто-то, кто мог бы распознать в них бессознательный поиск; кто бы мог соответствовать тому, что Винникотт называет «моментом надежды» (Winnicott, 1956: 309). Он подразумевает тем самым, что ребенку требуется найти кого-то, кто бы мог распознать бессознательный поиск, выражающийся в его плохом поведении, бессознательную надежду на то, что это поведение будет понято и найдется кто-то, способный соответствовать выражающейся в нем потребности.

Если момент надежды находит отклик, будет уделено внимание потребности, выражаемой в плохом, и даже злобном поведении, и оно постепенно может стать ненужным. Происходит это потому, что ребенок начинает находить то контейнирование, которого не хватало и которое он бессознательно искал.

Однако если момент надежды не находит отклика, можно ожидать, что плохое (предделинквентное) поведение усилится и будет вызывать все больше проблем. Бессознательный поиск выйдет за рамки семьи и охватит других людей, таких как учителя и, возможно, даже полицейские. Однако может случиться так, что ребенок в предделинквентном состоянии начнет наказывать мир вне дома и семьи за глухоту к его потребности, и предделинквентное поведение может вылиться в настоящие правонарушения, а иногда даже в серьезные преступления. Наибольшее контейнирование, если оно вообще будет найдено, может в итоге обретаться в таких учреждениях, как больница или тюрьма, а не в отношениях с человеком.

2) Винникотт напоминает нам, что растущий ребенок, и особенно подросток, нуждается в поиске конфронтации с родителями или другими взрослыми. Об этом он говорит: «Конфронтация является частью контейнирования без оттенков кары и возмездия, но обладающего собственной силой» (Winnicott, 1971: 150). Он также предупреждает нас, что если родители пасуют перед этими нуждами растущего ребенка, он или она может обрести ложную зрелость. Подростка подстерегает здесь опасность стать не зрелым взрослым, а тираном, ожидающим, что все будут ему уступать.

3) В своей статье «Использование объекта» Винникотт исследует потенциально созидательные аспекты деструктивности. Он описывает, как ребенок, фантазируя, может «разрушать» объект в своей психике. 3) Его потребностью в этом случае является способность внешнего объекта (то есть реальных родителей или реального аналитика) пережить такое разрушение без разрушения (collapse) или отмщения. Тогда обнаружится, что внешний объект (то есть родитель или аналитик) обладает собственной силой, а не только той, которая, путем фантазирования, была ему «дана» ребенком или пациентом, защищающим его от всего того, что для него чересчур, и что он, предположительно, не мог бы вынести.

4) В своей статье «Ненависть в контрпереносе» Винникотт говорит: «Аналитик должен быть готов выдерживать напряжение, не надеясь на понимание со стороны пациента того, что он делает, — возможно, на протяжении долгого времени. Чтобы справиться с этим, он должен без затруднений осознавать свой страх и свою ненависть. Он находится в позиции матери нерожденного или новорожденного ребенка. В конце концов ему неплохо было бы найти возможность объяснить пациенту, чту он преодолел ради пациента, но анализ может и не зайти настолько далеко». (Winnicott, 1947, p. 198)

5) Я также счел описание Бионом контейнирования чрезвычайно полезным для практической работы. В своей статье «Теория мышления» (Bion, 1962) Бион говорит об ощущении ребенком того, что он умирает. Ребенку настоятельно необходимо сообщить этот страх матери, и под влиянием такого дистресса у матери может возникнуть чувство чего-то неуправляемого. Однако если мать способна вынести этот удар и понять, что ей сообщается и почему, возникнет возможность того, что ребенок получит свое состояние испуга назад, но оно уже будет управляемым благодаря способности матери справится с ним в себе самой. Но дальше Бион описывает неудачу контейнирования. Он говорит: «[Однако] если проекция не принимается матерью, ребенок чувствует, что его ощущение того, что он умирает, лишается своего смысла. Тогда ребенок реинтроецирует, но не страх умирания, ставший переносимым, а безымянный ужас». (Bion, 1967:118)

Не так уж редко пациенты привносят в аналитическое отношение нечто от этого «безымянного ужаса», о котором говорит Бион. В этом случае пациент нуждается в том, чтобы аналитик был способен выдержать воздействие того, что ему сообщается, и действительно поддерживать контакт с этим ощущением. Но может потребоваться долгое время, чтобы пациент счел безопасным поверить, что контейнирование аналитиком его «безымянного ужаса» существует реально, а не исключительно в его воображении.

Клинический пример

Я вкратце представлю здесь клинический пример ребенка, с которым меня попросили вести «дополнительные занятия по чтению с психотерапевтическим подходом». Девочку направил ко мне аналитик ее матери. (Работу с этим ребенком я описал в своей второй книге, «Дальнейшее обучение от пациента», в главе «»Ребенок указывает путь».) У девочки, которую я назвал Джой, было два брата, старший и младший, и не было сестер. К моменту нашей первой встречи ей исполнилось 7 лет. Я узнал от направившего ее аналитика, что ее матери было очень трудно смириться с тем, что у нее родилась дочь, она открыто обожала своих сыновей, но по отношению к Джой вела себя холодно и отчужденно. Я также услышал, что мать не могла выдержать, когда Джой заставляла ее чувствовать ненависть2) к себе, выказывая свою ненависть по отношению к ней. Поэтому она, вместо того, чтобы устанавливать пределы допустимого и выдерживать приступы ярости, следующие за ее попыткой сказать дочери «Нет», попустительствовала Джой. В результате Джой позволялось делать все, что она хотела, и получать все, что она хотела. Поэтому Джой стала по-настоящему «испорченным ребенком».

Неудивительно, что в ходе моей работы с ней Джой подвергла меня весьма суровым испытаниям и стала со мной очень требовательной. Когда же я говорил «Нет», она сердилась. Она сердилась иногда настолько сильно, что начинала пинать меня или пыталась укусить меня или оцарапать.

К счастью, ее мать разрешила мне вести себя с Джой строго, поэтому она была готова услышать вопли Джой, иногда доносившиеся из моего кабинета. Затем было несколько случаев, когда я вынужден был держать беснующуюся Джой, пока она не успокаивалась.

Я обнаружил, что могу держать Джой таким образом, что она не может пнуть, оцарапать или укусить меня. В такие моменты она начинала кричать: «Отпусти, отпусти!». Каждый раз я спокойно отвечал на это: «Не думаю, что ты уже готова сдерживаться (hold) сама, поэтому я собираюсь держать (hold) тебя, пока ты не будешь готова сдерживаться самостоятельно«.

В этих случаях, а их было несколько в ходе первых месяцев моих занятий с ней, Джой всякий раз кричала «Отпусти, отпусти», но от раза к разу все менее решительно. Тогда я стал говорить ей: «Думаю, ты уже, наверное, готова сдерживаться сама, но если нет, я снова буду тебя держать».

После этого Джой успокаивалась, и всякий раз, когда это случалось, она затем шла на сотрудничество и начинала заниматься каким-нибудь творчеством. Это повторилось несколько раз, и Джой продемонстрировала, что начала обретать со мной безопасность нового типа. Что бы не казалось ей в себе неподвластным контролю «чудовищем», с которым не могла справиться ее мать, она чувствовала, что я могу справиться с этим. Таким образом она оказалась способной перенимать что-то от моего сдерживания (holding), что помогало ей сдерживать себя. Ее взгляд на себя стал меняться, и вместе с этим изменилось ее поведение.

Следует отметить, что вышеизложенный пример взят из моей работы в качестве коррекционного педагога (до того, как я прошел обучение психоаналитическому способу работы) с ребенком, который в свои почти семь лет еще не умел читать. В то время, такое физическое удерживание ребенка учителем в определенных обстоятельствах рассматривалось как вполне приемлемое и не считалось подозрительным. В наши дни предпринимаются шаги, чтобы защитить детей от актуального или потенциального злоупотребления (abuse). Все же, этот случай иллюстрирует, что в каких-то ситуациях ограничения являются важнейшей частью удерживания. Это верно и для психоаналитической работы. Но в аналитической работе мы должны найти способы контейнирования пациента посредством слов и через характер нашего отношения и присутствия на сессии. Мы не должны прибегать к физическим мерам,поскольку в совершенно другом сеттинге психоанализа и психотерапии они неприемлемы.

Следующий клинический пример

Теперь я опишу часть своей работы с пациентом, который чувствовал, что оба его родителя серьезно его подвели. Отметьте, пожалуйста, что я затрону только те моменты, которые касаются темы моего доклада.

Я буду называть своего пациента г-н А. Он появился на свет в результате поздней и незапланированной беременности. Его мать уже имела четырех детей, младшему из которых было 7, когда родился г-н А. Его отец был алкоголиком, редко способным (если способным вообще) на то, чтобы поддержать мать г-на А. или уделить внимание своему последнему ребенку. Отец умер, когда моему пациенту шел второй десяток.

Г-н. А. вырос, опасаясь что-либо требовать от своей матери. Однако когда время от времени он все же осмеливался делиться с ней своими огорчениями, зачастую у него создавалось впечатление, что она не способна выдержать даже самую естественную его потребность в ней как в матери.

В результате г-н А. начал чувствовать, что его оказалось для матери чересчур много. Поэтому он пытался защитить ее от того, что на самом деле чувствовал, и, в частности, от всех своих насущных потребностей. Он часто ненавидел ее, но притворялся, что любит. Подобным же образом он чувствовал, что мать часто притворяется, что любит его, тогда как он ощущал, что на самом деле она его ненавидит. И он начал воображать, что она не хотела, чтобы он родился.

Чтобы избежать ужасающих последствий своей ненависти — и предполагаемой ненависти матери — г-н А. научился быть хорошим ребенком, помощником, хотя это ощущалось как поверхностное отношение и фальшь. Г-н А. стал боятся того, что быть нуждающимся в чем либо. Также он стал бояться критически относиться к другим, и особенно опасался своего гнева. Он чувствовал, что гнев этот будет смертоносным.

В связи с этим г-н А. рассказал мне ключевое воспоминание своего детства, которое относилось ко времени, когда ему было 4 года. Он помнил, что больше всего ненавидел своих родителей, когда они дрались. В одном таком случае, когда они дрались в соседней комнате, он начал думать, что они собираются убить друг друга, потому что шум был ужасный. Внезапно драка прекратилась, и наступила мертвая тишина. Г-н А. сразу же подумал, что он убил своих родителей, потому что слишком сильно ненавидел их, когда они дрались. В панике он побежал за помощью к соседям и сказал им, что родители мертвы. Позже он вспомнил, что был жестоко наказан родителями за то, что привлек посторонних к тому, что происходило в семье.

Долгое время г-н А. постоянно и настойчиво изучал мое лицо в течение каждого сеанса. Также он внимательно прислушивался к моему голосу, улавливая знаки, указывающие, как он полагал, на мое «настроение». Скоро стало ясно, что он почти все время ожидает, что я буду его критиковать, отвергать его, буду с ним нетерпелив, буду на него сердиться, и так далее, и тому подобное. Сколь бы теплые чувства я по отношению к нему ни испытывал (хотя я никогда ему этого не говорил, тщательно избегая утешений), он ни разу не осмелился поверить, что я могу хорошо к нему относиться.

Однажды во время сеанса (шел третий год анализа) г-н А. внезапно обрушился на меня [с упреками]; он заговорил со мной (точнее, выговаривал мне) совсем не так, как раньше. Он сказал следующее:

«Я пришел к выводу, что как аналитик Вы совершенно бесполезны. Я абсолютно ничего не получил от этого анализа. Это была совершенно пустая трата времени. Вы дрянной аналитик: по крайней мере, для меня. Может быть, Вы приносите какую-то пользу другим людям, но мне Вы никакой пользы не принесли».

В этом духе г-н А. продолжал высказываться большую часть сеанса. Он никогда не говорил со мной подобным образом, и я никогда не слышал, чтобы он так говорил с кем-то другим. Обычно он был очень озабочен тем, чтобы подстроиться к собеседнику, стараясь угодить, не надоедать, ничего не требовать и уж точно не выказывать никакой критики.

Внутренняя супервизия

В своем контрпереносе я отметил два совершенно различных отклика. Я воспринимал то, что г-н А. говорил мне, как довольно разрушительную атаку на меня, и понимал, что легко могу ощутить себя серьезно оскорбленным. Я мог бы также обнаружить, что ненавижу того, кто с такой силой обрушивался на мое отношение к себе как к аналитику. Но вместе с тем я также начал чувствовать некоторый терапевтический оптимизм. Этот пациент столь значительную часть своей жизни соотносился с другими людьми через ложную самость. Теперь же, казалось, он позволил себе говорить из такого места в себе, в котором ощущалось гораздо больше реального. Возможно, это могло бы стать началом прорыва. На протяжении большей части сеанса я хранил молчание, принимая атаку так, как она велась, и стараясь от нее не защищаться. Затем, перед самым концом встречи, я сказал ему:

«Я должен очень серьезно отнестись к тому, что Вы говорите. Вполне возможно что я действительно подводил Вас так, как Вы говорите. Так что я должен обдумать это очень тщательно. Но в то же время не могу не отметить, что Вы заговорили со мной так, как, я думаю, Вы никогда не чувствовали себя способным разговаривать со своей матерью; или, насколько я знаю, с другими людьми».

Некоторое время г-н А. молчал, а потом ответил: «Да, это правда».

На следующем сеансе г-н А. сказал, что он ощутил огромное облегчение, когда я позволил ему говорить со мной так, как он говорил. Он не мог себе представить, что я буду в состоянии принять это, но я не пал духом и не отомстил. Его отец впал бы в прострацию. Его мать бы отомстила.

Я отметил, что в своей реплике я упомянул только его мать, но он добавил также к этому своего отца, и это было весьма уместным дополнением к моим словам.

Теперь я опишу фрагменты двух сеансов из следующего года анализа. Эти сеансы произошли на неделе, когда я собирался отсутствовать в четверг и в пятницу. Очевидное содержание этих сеансов вращается вокруг темы, которую я назову «капающая труба».

Понедельник

Сначала г-н А. помолчал, а потом стал рассказывать мне о проблеме с его жильем, которая все никак не решалась. Речь шла о капающей трубе, которая не давала ему спать по ночам, но в связи с этим никто ничего не предпринимал. К сожалению, домовладелец жил далеко, так что сам не видел, в чем проблема. Он только слышал о ней от моего пациента.

Наконец проблеме вроде бы решили уделить внимание. Перед выходными должен был зайти слесарь, но [на выходных] труба продолжала капать. Пациент не знал, смог ли слесарь вообще прийти в пятницу, или же он пришел, но не смог разобраться, где протекает труба. И г-н А. знал, что одно окно заклинено, так что если слесарь и пытался выглянуть из этого окна, он не смог бы этого сделать. 4) Он бы не смог увидеть, где именно протекает труба — и протекает ли она вообще.

Г-н А. снова связался с домовладельцем, который сказал, что попросит слесаря зайти сегодня. Затем пациент замолчал, явно ожидая, что я что-то скажу.

Внутренняя супервизия

Пока г-н А. молчал, я размышлял над тем, к чему в анализе он мог отсылать своим рассказом, если это был больше чем просто отчет о текущих проблемах в окружающем его мире. Поскольку у меня не возникло никакой идеи относительно того, с чем в анализе могла бы быть связана эта история — если она вообще с чем-то была связана, — я знал, что не могу придать ей смысл. Поэтому я удовольствовался тем, что полагал «нечетким воспроизведением» основной темы в том, что он мне рассказал.

Я дал такой комментарий: «Похоже, здесь звучит тема, связанная с чем-то, что последнее время не в порядке, и чему еще не уделили должного внимания, и ничего — или ничего путного — по этому поводу не предприняли».

На самом деле мне показалось, что это довольно неловкий отклик на его слова, но подобные вещи я советую другим, иногда пишу об этом, так что я подумал, что стоит ему это сказать.

Г-н А. меня удивил и даже поразил, восприняв мою реплику с определенным воодушевлением.

«Да! — сказал он с нажимом. — Я думаю, она [тема] тянется к тому «Нет», которое мне нужно было, чтобы Вы поняли».

Дальнейшая история, как она вырисовывалась на сеансе

Это было упоминание того времени в ранней юности г-на А., к которому он часто возвращался. Он встречался с девушкой, я буду называть ее Джейн, которая стала для него очень важна. Фактически, они вели речь о браке. Затем наступили выходные, которые Джейн проводила одна, поскольку г-н А. готовился к экзаменам и не мог к ней присоединиться.

Пока она отсутствовала, г-н А. обнаружил, что ревнует Джейн столь сильно, что вынужден был последовать за ней туда, где она находилась. Через некоторое время после этого он стал ощущать то, что описывал как «совершенно нового типа «Нет», вырастающее изнутри него». Он просто знал, что не сможет жениться на Джейн. Также он знал, что должен сказать ей это «Нет» нового типа. Однако вместо этого он просто позволил отношениям угаснуть.

С тех пор г-н А. постоянно переживал, что не смог сказать Джейн это «Нет», которое он так глубоко чувствовал. Это «глубокое Нет», говорил он мне, дало ему ощутить себя реальным, как он никогда не ощущал себя прежде. Но он упустил шанс сказать это Джейн.

До текущего сеанса мы часто говорили с ним об этом «Нет» в связи с Джейн, и мне хотелось думать, что мы практически добились того, чтобы у меня возникло понимание данного эпизода. Например, мы изучили возможность того, что его обеспокоило чувство ревности, и, может быть, у него появилась потребность защитить себя от столь интенсивных вспышек ревности в будущем. В другой раз я размышлял о том, не казалась ли столь опасной и не привела ли к такой сильной ревности степень его зависимости от другого человека. Или это была потребность избежать ограничения (be defined) другим человеком, в данном случае — Джейн, которая начала верить, что они поженятся? Или это была потребность сказать «Нет» обязательствам, и т.д.?

Я надеялся, что, испытав множество разных способов постижения того, почему это «»Нет» глубоко изнутри» его было столь значимым, мы достигли довольно широкого понимания этого эпизода. Казалось, он символизирует множество важных моментов, в том числе «Нет», которое ребенку необходимо суметь выразить матери, а потом и отцу, в процессе сепарации. И вот теперь г-н. А говорил, что полагает, что та вещь, «по поводу которой ничего не предпринималось», могла отсылать к этому «Нет».

Внутренняя супервизия

Сначала я был на грани раздражения, услышав, что г-н. А снова возвращается к этому «Нет». Чего еще я здесь не понял? Почему он продолжает об этом говорить? Но я знал, что должен быть очень осторожным, чтобы не поддаться влиянию контрпереноса. Поэтому я слушал, что он скажет дальше.

Г-н А. продолжил: «Я не мог сказать Джейн то «Нет», что пришло изнутри меня, поскольку чувствовал, что «оно бы ее разрушило». Похоже, гораздо безопасней для нее было получать это сообщение постепенно, чтобы оно не оказало такого действия. Но мне не удалось сказать ей это «Нет» изнутри меня. А это «Нет», которое я обнаружил внутри себя, я ощущал как единственное реальное переживание, которое я могу вспомнить».

Внутренняя супервизия

Я обнаружил, что припоминаю, что недавно г-н А. несколько раз заговаривал о работах Винникотта. Он высказывался в том духе, что чувствует, что понимает ранние переживания детей так, как, по-видимому, большинство остальных людей их не понимают. Поэтому я задался вопросом — насколько хорошо я понимаю детские переживания г-на А.? Затем я обнаружил, что у меня возникла ассоциация с тем, что г-н А. говорил о своем страхе разрушить Джейн, и припомнил, чту Винникотт писал о потребности ребенка «разрушить объект» — чтобы затем смочь обнаружить, что объект выдержал это «разрушение». [См. работу «Использование объекта» в книге «Игра и реальность» (Playing and Reality) (Winnicott, 1971)].

Затем я сказал: «Думаю, что ключевой здесь является та мысль, что Вы могли разрушить Джейн этим глубоким внутренним «Нет», которое Вы обнаружили внутри себя. Это напомнило мне о высказывании Винникотта по этому поводу: что человеку требуется смочь разрушить объект в своей психике, а затем обнаружить, что объект выдержал это разрушение».

[Обычно я не пользуюсь аналитической терминологией на сессии, но сейчас я чувствовал, что это позволяет нам с г-ном А. рассмотреть данный вопрос, поскольку я знал, что он кое-что на эту тему прочел].

Г-н А. сказал: «Да, это действительно ощущается таким образом».

Я поразмышлял над этим и затем сказал: «Я полагаю, Вы были неспособны рискнуть и разрушить в своей психике мать или отца, поскольку Вам, вероятно, казалось, что они слишком хрупкие, чтобы рискнуть и проделать это с ними. Я думаю, это могло оставить у Вас ощущение, что они способны выжить, только если Вы будете постоянно защищать их от того в Вас, что, как Вы стали верить, разрушило бы их».

Г-н А. согласился со мной и продолжил исследовать эту тему. Своего отца он воспринимал как развалину на протяжении почти всего своего детства.

Дальнейшая история, что вырисовывалась в ходе сеанса

Г-н А. чувствовал, что выживание его матери также под угрозой, поскольку казалось, что выживает она только за счет мщения, и я часто слышал о ее вспышках гнева, когда он осмеливался ей перечить или каким-то образом требовать от нее чего-то как от матери. Он всегда чувствовал, что должен поддерживать ее, чтобы казалось, что она все же выживает как мать. И он начал верить, что помогает ей выживать, подстраиваясь под нее, будучи хорошим, покладистым, и не прекословя ей.

В ходе сеанса наступил момент, когда я сказал: «Я думаю, для Вас было очень важно продолжать возражать мне в связи с этим «Нет». Я думаю, Вам нужно было продолжать указывать мне на то, что я до сих пор не понял, что важнее всего в этом вопросе».

Г-н А.: «Это правда. Думаю, Вы этого еще не поняли».

Я ответил: «Итак, вероятно, Вы вынуждены были найти способ говорить мне «Нет», противоречить мне, и рисковать, не защищая меня намеком на то, что я почти достиг понимания. Теперь ясно, что я не понимал все это таким образом, в котором Вы более всего нуждались. И я думаю, Вы вынуждены были осмелится говорить это мне, несмотря на то, что, возможно, боялись, что я либо не смогу это принять, либо каким-то образом могу отомстить за то, что Вы мне это говорите».

Г-н А. согласился.

Несколько позже, ближе к концу сеанса, я сказал г-ну А., что теперь нам, возможно, удастся понять, насколько значимыми были его мысли в начале сеанса. Я сказал ему: «Ведь действительно была вещь, по поводу которой ничего не предпринималось, и она все еще требует внимания. Нечто, о чем предположительно должны были позаботиться «отсутствующий домовладелец» или «слесарь». Теперь мы вернулись к этому самому главному моменту, понимания которого мной Вы изо всех сил добивались».

Я добавил: «К счастью, Вы осмелились рисковать — в чем бы этот риск не заключался для Вас — и возвращались к данной теме так часто, как это было необходимо для того, чтобы у меня появилась возможность начать лучше понимать этот момент».

Последовало дальнейшее рассмотрение этой темы, после чего г-н А. сказал: «Странно, сегодня я чувствую, что Вы действительно начали понимать это».

В среду, на последнем на этой неделе сеансе, поскольку я собирался два дня отсутствовать, у нас сложился следующий разговор:

Г-н А. «Сегодня я очень враждебно настроен по отношению к Вам — очень рассержен. Не знаю, почему».

ПК «Много поводов сердиться».

Г-н А. «Да. Почему Вы не поняли это раньше? И теперь Вы уезжаете».

ПК «Вы, возможно, чувствуете, что если бы я действительно понимал, что для Вас значит мой отъезд, я бы не мог уехать, особенно в виду того, что мы сейчас пытаемся рассматривать. Я вижу, что сейчас действительно крайне неудачное время для моего отъезда».

Г-н А. «Я должен был защищать мать и продолжал ее защищать. Может, мне не нужно было этого делать. Но если бы в этом не было необходимости — какой бы это оказалось ужасной тратой времени и усилий».

ПК «Я думаю, тут та же проблема, что и в «солнечном танце»».

Из истории анализа

Следует объяснить, что я имел в виду. Я напомнил г-ну А. о том, на что указывал ему раньше, используя почерпнутую из антропологии аналогию. Я рассказывал ему об одном племени на островах в Южной Океании, которое, поколение за поколением, каждое утро просыпалось до рассвета, чтобы исполнить «солнечный танец». Ведь они осознавали, что без солнца они бы все погибли. Поэтому каждое утро, до рассвета, они исполняли солнечный танец. И каждый раз он приносил желаемый результат! Солнце всегда поднималось над горизонтом, и начинался новый день. Я использовал эту аналогию, чтобы разъяснить г-ну А. его бессознательную фантазию о том, что без его постоянной защиты другой человек (как он полагал) не вынес бы воздействия его внутренней реальности.

Я продолжил:

ПК «Вы посвятили такую значительную часть своей жизни защите другого человека. Вы стали воспринимать «другого» так, как будто он постоянно нуждался в этой защите от Вас, все время. Но что если в этом не было необходимости? Я вижу, что у Вас это может вызвать ужасное чувство пустой растраты огромного количества времени и усилий».

Г-н А. «Да, и все это время я защищал Вас от этого «Нет»».

ПК «Вы, наверное, задаетесь теперь вопросом, а что если я не нуждался в этой защите от Вас? Это тоже может выглядеть ужасной растратой всей той заботы и тех усилий, что Вы выказывали по отношению ко мне».

С этого момента и до конца сеанса г-н А. плакал — первый раз за всю историю

данного анализа.

Наконец он смог вымолвить: «Некоторые вещи невозможно выразить словами».

Я ответил: «Иногда слезы могут передать то, что словами не скажешь».

Небольшое обсуждение

Я далек от предположения, что мы сразу же приступили к работе с этим важнейшим переживанием. В лучшем случае нам лишь представилась возможность начать относится к нему иначе. Но по крайней мере г-н А. нашел способ побудить меня переосмыслить то, над чем мы так часто размышляли раньше. И на этот раз мы смогли продвинуться настолько, что увидели, что проблема оказалась встроенной непосредственно в аналитическое отношение. Теперь стало ясно, что я тот человек, которому необходимо столкнуться с «Нет» моего пациента. И он осмеливался говорить мне: «Нет, Вы все еще упускаете основной момент. Вы не понимаете самого важного».

Но, отталкиваясь от этого, стало возможным пересмотреть центральные для г-на А. взаимоотношения и увидеть, каким образом каждое из них — каждое по-разному — нуждалось, на его взгляд, в его защите стороны от его собственного «Нет», которого, как он чувствовал, эти отношения не выдержали бы.

Как мать г-на А., так и его отец казались ему балансирующими на грани выживания. Разве мог он решиться и позволить себе испытать самую естественную и обычную для детей фантазию о том, что их родители могут показаться уязвимыми перед тем, что ребенок ощущает как свое всемогущество? Только после полноценного прохождения через эту фантазию, когда объект выживает, не распадаясь и не мстя, становятся возможными отношения нового типа. Только тогда обнаруживается, что объект располагает своей собственной силой, а не только той, что будто бы ему передается (при защите от того, что, предположительно, окажется для него чересчур много).

Итак, в рамках аналитического отношения, г-н А. начал интенсифицировать процесс испытания меня. Он говорил «Нет» моим попыткам понимания, пока в конце концов нечто от этого «Нет» из самых глубин не перешло в его отношение ко мне. Позволил ли я себе признать это и уделил ли этому внимание, или же я продолжал игнорировать то, чем нам более всего следовало заниматься? Было ли наконец уделено должное внимание каплющей трубе?

В заключение

Я знаю, что только лишь затронул вопрос о ненависти и контейнировании. Это вопрос длиной в человеческую жизнь. Но я верю, что одной из самых важных сторон работы в анализе является наша готовность встретить нечто, о чем пациент, как ребенок, полагает, что этого чересчур много и что это никто не способен вынести. И встречая это *в анализе*, мы действительно должны суметь вынести его удар. Здесь контейнирование означает необходимость найти способ действительно заниматься этим и это выносить. Такой удар зачастую приходится переживать на самом личностном уровне. Это значит гораздо больше, чем просто давать искусные интерпретации, отводя нечто от себя — как если бы он был лишь переносом. Конечно, зачастую это также и перенос — но нам нужно уметь заниматься им более непосредственным образом: задействуя не только разум, но и самих себя как реальных людей, во всей своей целостности — и в том числе свои чувства.

Примечания

1) Мне не нравится называть ребенка «он» [«it», в английском языке то же местоимение, которое относится к животным, предметам и понятиям. — Прим. перев.], но здесь я решился на это, чтобы избежать назойливого повторения «он/она» [«he/she», политически корректное указание на человека, пол которого не играет роли или неизвестен. — Прим. перев.] на протяжении всего доклада.

2) Здесь под «объектом» Винникотт подразумевает то, что в психике ребенка представляет родителей, или то, что в психике пациента представляет аналитика.

3) Винникотт совершенно отчетливо говорит о том, что для матери нормально иногда ненавидеть своих детей. Вот его слова об этом: «Мать должна уметь переносить ненависть к своему ребенку, ничего с этим не делая. Она не может продемонстрировать ему этой ненависти. … Наиболее замечательная особенность матери — ее способность терпеть столь ощутимый ущерб от своего ребенка и ненавидеть его столь сильно, не отплачивая ему той же монетой; а также ее способность ждать компенсации, которая может последовать — а может и не последовать — позже» (1949: 74).

4) После сеанса, не во время его, я отметил, что моя фамилия совпадает с названием хорошо известного типа окон в Великобритании. Даже если бы я отметил это в ходе сеанса, я бы, вероятно, не использовал данное наблюдение в интерпретации. Но оно заставило бы меня слушать внимательней. Это, возможно, помогло бы мне прийти к тем же выводам немного быстрее.

злость детей на родителей и наоборот, как избежать

«Я тебя ненавижу!» – как ни парадоксально, но и такие слова приходится слышать родителям. Порой простой диалог с подростком превращается в конфликт с огромным количеством эмоций. Крик, слезы, уход из дома, хлопанье дверью, обиды, ненависть – всё это имеет место в отношениях родителей и детей. И звучат сотни обидных слов, сказанных с ненавистью и злостью. Как же так, ведь это любящие друг друга люди – как они могут проявлять такого рода чувства?!

Злость родителей на детей

Нелегко осознавать, но злость на детей – неизбежная эмоция в отношениях с ребенком. Важно понять, почему мы злимся на собственных детей.

  • Невозможность реализовать свои потребности. Родители часто бывают вынуждены отказаться от своих привычек или желаний после рождения ребенка. Эта неудовлетворенность бессознательно сопровождает пап и мам на протяжении жизни и может при малейших сложностях в отношениях вызывать злость. По сути, эта реакция не на поведение ребенка, а на собственную неспособность построить свою жизнь в соответствии с запросами и желаниями.

  • Усталость. Как это ни банально, но усталость оказывает сильное воздействие на поведение человека. Ребенок уставших родителей – постоянный источник раздражения. Самое страшное, что родительская усталость может привести к грубости и безразличию сначала родителей, а потом и детей.

  • Непонимание причин поведения ребенка и беспомощность. Если действия дочери или сына не поддаются логическому объяснению, а ребенок даже не пытается мотивировать свои поступки, появляется ощущение, что всё делается назло, специально. Иногда злость появляется из-за того, что родители просто не могут справиться с ребенком. Дети могут быть неуправляемыми, не подчиняться и не слышать слов родителей. Если силы на исходе, а результата нет, то родителей захлестывают негативные эмоции.

  • Неосознаваемые конфликты. Неудовлетворенность собственным детством и отношением родителей может быть еще одной причиной злости на ребенка. Неосознанно папы и мамы сравнивают свое детство с детством своих детей, искренне недоумевая, как ребенок может быть недовольным, если у него есть то, чего не было у них. Ведь они всё для него делают!

Если вы узнали себя в одной из ситуаций, то важно принять злость как проявление своих чувств, чтобы начать контролировать ее.

Злость на родителей

Напитавшись с рождения родительской любовью и чувствуя себя в семье в безопасности, дети со временем начинают формировать свои психологические границы, свою зону комфорта, проявляя при этом злость, которая является энергией для достижения целей, некое проявление самостоятельности.

В этот период необходимо соглашаться с желанием ребенка сердиться, обосновывая при этом свою позицию. Важно выдержать его злость, не обижаясь, и помочь ему справиться со своими эмоциями.

И в подростковом возрасте формирование собственного я сопровождается бурным проявлением эмоций, порой очень негативных. Печально наблюдать, как дети раздражаются на собственных родителей. Однако у них также есть причины.

  • Психологическая неуравновешенность. Пубертатный период называют временем бурь и страстей. Эмоции настолько яркие и сильные, что захватывают ребенка целиком. Подросток наговорил много лишних грубых слов? Это не он – это целый комплекс гормонов внутри.

  • Завышенные требования к ребенку. Человек нуждается в любви, признании, уважении и общении независимо от успехов и достижений. Часто родители наказывают подростка ограничением свободы или невниманием только потому, что их планы не реализуются в должной мере, не задумываясь о том, что требования к ребенку могут быть завышены. Не имея возможности оправдать ожидания родителей, он злится.

  • Разочарование в родителях. Каждый человек (или почти каждый) проходит момент разочарования, когда мама и папа осознаются не самыми лучшими, а людьми, не лишенными недостатков. Как может требовать отличной учебы человек без высшего образования? Чего добился отец, чтобы учить жизни сына? Как может мать ограничивать свободу дочери, если сама вышла замуж в 18 лет и родила через четыре месяца после свадьбы? Подростку кажется, что родители неидеальны, а значит, должны дать ему право на ошибку и собственный опыт.

  • Самоуверенность. Психологическая особенность подросткового возраста – уверенность в себе и своих силах. Ребенок искренне считает, что всё знает, со всем знаком, и в жизни ему удастся избежать ошибок. Все советы, нравоучения и замечания родителей он знает наперед. Стоит ли повторять банальные фразы? Он злится и выражает свою злобу в грубых словах.

Очевидно, что проявление злости детей на родителей вызвано в большей степени возрастными изменениями. Нужно помнить об этом и не провоцировать ребенка на проявление негатива.

Как избежать проблемы в отношениях

  1. С первых дней жизни ребенка научитесь относиться к нему с уважением, принимая его особенности: внешность, биоритм, предпочтения.

  2. Не допускайте грубых слов. Важно создать в семье такую обстановку, в которой не будет места оскорблениям и обидным словам. Это относится и к супружеским отношениям, и к отношениям со старшими родственниками. Лучше всяких слов – пример собственной семьи.

  3. Не угрожайте ребенку. Объясняйте ему правила наказания. Он должен понимать последствия собственных действий.

  4. Не допускайте страшных пророчеств. Как часто в гневе родители позволяют себе подобные фразы: «Тюрьма по тебе плачет», «Будешь дворы мести» и т. п. Научитесь верить в ребенка и вселяйте в него эту уверенность.

  5. Учитесь слушать и слышать ребенка. Выслушивайте его, даже если у вас нет времени, желания, сил, а мысли сына и дочери не соответствуют вашим.

  6. Не демонстрируйте свою власть. Не используйте безоговорочных фраз и выражений.

  7. Не обвиняйте ребенка в проблемах. Помните, что в ссорах и конфликтах виноват взрослый, которому не хватило мудрости общаться с собственным ребенком, научить его, направить.

  8. Не ограждайте ребенка от проблем и трудностей – финансовых, жизненных, психологических. Ребенок должен быть частью семьи, чтобы уважать чужие интересы.

  9. Не лишайте ребенка собственного опыта. Подсказывайте, объясняйте, учите, но не ограждайте от ошибок. При их появлении не упрекайте («А я говорил…»), а учите исправлять их.

  10. Умейте отказывать ребенку, мотивируя свои поступки.

  11. Не давайте гневу прорастать. Гасите его искры на стадии появления. Разговаривайте с ребенком.

Помните, что от любви до ненависти один шаг – постарайтесь его не сделать.

Каждый раз говорите себе: это мой ребенок, я его люблю.

Светлана Садова

Каждый человек – индивидуален, потому ужиться двум разным людям с ребенком под одной крышей бывает непросто. Этот тест поможет вам взглянуть на свою семью со стороны и получить некоторые рекомендации специалистов портала Я – родитель.

Пройти тест

Будущие родители передают детям не только гены, но и груз жизненного опыта

На здоровье детей влияют не только гены папы и мамы, но и множество факторов внешней среды, в том числе образ жизни родителей до зачатия. Ученые все больше разбираются в том, каким образом передается это влияние.

Жизненную программу, записанную в геноме, которая определяет внешность, характер, здоровье и т.д., ребенок получает от мамы и папы, когда их половые клетки сливаются при зачатии. Но кроме генетической программы на будущего человека влияет еще масса разных вещей, происходящих с родителями, причем как после зачатия, так и до него.

Специалисты Исследовательского института Робинсона и Школы педиатрии и репродуктивного здоровья Университета Аделаиды проанализировали все, что науке на сегодня известно о наследственности, и опубликовали свои выводы в последнем выпуске журнала Science. «Только в последние лет десять научное сообщество стало серьезно обсуждать эти проблемы, и только в последние пять лет мы начали понимать механизмы того, что происходит», — замечает Сара Робертсон, профессор Университета Аделаиды в Австралии.

Некоторые факты уже стали общеизвестными, например то, что будущей маме нельзя курить и выпивать.

О том, что и папе тоже нельзя, причем за несколько месяцев до зачатия, задумываются немногие.

С позиции врача «Газете.Ru» рассказывал об этом акушер-гинеколог Георгий Местергази. О том, как это объясняет наука, пойдет речь дальше. А есть и совсем удивительные факты, например то, что на здоровье ребенка влияет питание не только будущей матери, но и будущего отца, так же как и его склонность к ожирению.

«Люди обычно думают, что все это не имеет значения, так как с зачатием начинается новая жизнь, — говорит Сара Робертсон. — Но на самом деле мы награждаем будущего ребенка всем грузом своего собственного жизненного опыта.

Такие факторы, как возраст родителей, характер питания, ожирение, курение, и многое другие, — все они посылают сигналы, влияющие на здоровье ребенка.

Они могут повысить риск диабета и других метаболических, сердечно-сосудистых заболеваний, иммунологических или неврологических нарушений».

Причем роль отца в этом не меньше, а зачастую больше, чем роль матери.

Сначала ученые описывают все факторы, которые влияют на будущего человека в момент зачатия и сразу после него.

Яйцеклетка оплодотворяется сперматозоидом в полости фаллопиевой трубы и, в то время как зигота начинает делиться, продвигается по трубе, направляясь в матку. В слизистую оболочку матки она внедряется через несколько дней на стадии бластоцисты (это шарик, состоящий из клеток, числом от 30 до 200). А пока делящаяся яйцеклетка проходит по фаллопиевой трубе, она окружена жидкостью. На состав этой жидкости влияют разные факторы — питание женщины, особенности метаболизма, какие-то воспалительные процессы. Уже на этой стадии они действуют на работу генов в первых клетках и могут ускорять или замедлять скорость деления. А нередко на этой стадии яйцеклетка из-за серьезных генетических патологий отбраковывается, беременность не наступает, и женщина даже не знает о том, что имело место оплодотворение.

Очень сильно влияет на раннее развитие эмбриона питание будущей мамы.

Снижение белкового питания в первые три дня развития замедляет размножение клеток и дифференциацию их в так называемые зародышевые листки, из которых в дальнейшем закладываются разные ткани и органы.

После внедрения бластоцисты в матку питание влияет на развитие плаценты, которая связывает эмбрион с организмом матери.

Воспалительные заболевания также накладывают отпечаток на развитие эмбриона. В эксперименте ученые показали, что мыши с бактериальным липополисахаридом рождали детенышей с избыточным весом и нарушением исследовательского поведения.

Отцовский вклад в условия оплодотворения тоже присутствует. Ученые объясняют, что на развитие эмбриона влияет состав семенной жидкости. Она содержит множество веществ — цитокинов, — в том числе факторы роста, стимулирующие деление клеток. А воспалительные заболевания и инфекции негативно сказываются на ее составе.

Более ранний опыт родителей передается потомству, потому что влияет на созревание их половых клеток. Причем между яйцеклетками и сперматозоидами есть принципиальная разница. Все яйцеклетки в полном количестве имеются уже тогда, когда девочка появляется на свет. С началом полового созревания в каждом менструальном цикле они только дозревают, проходя последнее деление мейоза. В отличие от них сперматозоиды образуются в течение всей жизни.

Чем старше становится мужчина, тем через большее число делений проходят его сперматозоиды, а значит, в них увеличивается число ошибок — мутаций.

В этом причина того, как писала «Газета.Ru», что возраст отца увеличивает количество мутаций, которые он передает потомству. В 20 лет это 25 мутаций, а в 40 лет — уже 65. Возраст матери такой роли не играет.

Все это касается самих генов, записанной в них наследственной информации. Но в ДНК возникают не только такие изменения, которые затрагивают ее нуклеотидную последовательность. Есть химические изменения внешние, не меняющие строение молекулы, они называются эпигенетическими. Чаще всего это метилирование — присоединение метильных групп CН3 к азотистому основанию цитозину. Метилирование — важнейший инструмент, регулирующий активность генов, потому что, если метильных групп много, они не дают гену работать в полную силу, снижают его экспрессию.

И это тот механизм, по которому внешняя среда влияет на работу генов. Степень метилирования изменяется под влиянием питания, стрессов, различного индивидуального опыта, и часть этих изменений может передаваться потомству.

При образовании половых клеток ДНК тоже метилируется. Правда, перед самим оплодотворением большая часть эпигенетических маркеров стирается. Но не все, некоторые остаются и через половые клетки передаются в зиготу и развивающийся эмбрион.

Эпигенетика объясняет многие совершенно удивительные вещи, такие как память поколений: на мышах было показано, что травмирующие события передавались таким образом не только детям, но и внукам. Ну и более приземленные факты, например влияние питания отцов на здоровье детей.

Известно, что избыточный вес отца (больше, чем избыточный вес матери) может привести к нарушению нормального метаболизма у ребенка. Курение, алкоголь, наркотики — все это накладывает эпигенетический отпечаток на сперматозоиды во время из созревания.

Плохое питание отцов, с пониженным содержанием белка, также может повлиять на детей не лучшим образом. А в исследовании, о котором писала «Газета.Ru», было показано, что недостаток фолиевой кислоты в рационе будущих отцов может стать причиной врожденных дефектов у потомства из-за нарушения метилирования.

Что касается яйцеклеток, то большая часть их влияния на эмбрион передается через митохондрии. Это органеллы, в которых происходят энергетические процессы для жизнедеятельности клетки. Развитие эмбриона — это энергетически затратный процесс. А митохондрии эмбрион получает именно от яйцеклетки, по женской линии, так как от яйцеклетки в зиготу переходит вся цитоплазма — клеточное содержимое (в сперматозоиде содержится только ядро и хвост, цитоплазмы он практически лишен). Во-первых, эмбрион получает митохондриальную ДНК, в которой могут быть мутации (и уже разработан способ избавления от передающихся с ними заболеваний). Во-вторых, на митохондрии влияет питание, курение и ожирение матерей, это может изменять их расположение и активность.

На мышах убедительно показано, что при ожирении и диабете митохондрии неправильно влияют на развивающийся эмбрион.

Так что на здоровье потомства, к сожалению, влияет все. И с высоты полученных знаний ученые настоятельно советуют будущим родителям перед тем, как планировать беременность, изменить свой образ жизни на более здоровый. Даже небольшие изменения в правильную сторону будут иметь долговременный положительный эффект.

Что делать, когда дети говорят обидные вещи

В мире есть несколько вещей, которые причиняют боль родителям больше, чем то, что их ребенок говорит: «Я тебя ненавижу». Слова режут как нож. Ребенок, которого вы так любите и ради которого жертвовали во многих отношениях, теперь ненавидит вас.

«Ненавижу тебя, мама! Я бы хотел, чтобы ты умер! »

«Ты самая худшая мама на свете!»

«Я не могу дождаться, когда выйду на хрен из этого дома! Ненавижу здесь! »

Эти слова вызывают у родителей чувство боли, гнева и негодования.Родители, естественно, подумают про себя:

«Разве вы не цените все, что я для вас сделал? Как ты посмел так со мной разговаривать! »

Это так легко воспринять как личную атаку, потому что, когда мы отдаем так много ради кого-то, мы почти всегда ожидаем от него хорошего взамен. Разве мой ребенок не понимает, на какие жертвы я принесла ему и что я люблю его?

Вот правда: ваш ребенок, вероятно, не чувствует, что он что-то должен вам за всю большую работу, которую вы делаете как родитель.Большинство детей этого не делают, отчасти потому, что они воспринимают мир иначе, чем мы.

Что на самом деле означают обидные слова

Позвольте мне прояснить: очень важно понимать, что эти обидные слова, которые использует ваш ребенок, вовсе не о вас. Принятие этого на свой счет часто вызывает у вас сильную эмоциональную реакцию, которая усиливает плохое поведение. Это говорит вашему ребенку, что он силен — и имеет власть над вами, — что помогает сохранить такое поведение в будущем. В конце концов, кто не хочет хотя бы изредка чувствовать себя сильным?

Дети часто произносят такие обидные слова, когда у них есть проблема, которую они не знают, как решить, злятся ли они, испытывают стресс или переживают за что-то плохое, что случилось в тот день в школе.Неспособность справиться со своими проблемами приводит вашего ребенка к чувству дискомфорта, а нажатие на кнопки и сильная эмоциональная реакция от вас помогают компенсировать это чувство дискомфорта.

Не поймите меня неправильно, ваш ребенок в большинстве случаев не осознает этого. Тем не менее, если вы расстроитесь, это поможет им компенсировать неспособность справиться с проблемой, с которой они сталкиваются в данный момент. Некоторые дети также говорят обидные вещи, пытаясь получить желаемое.Если они могут причинить вам боль, вы можете почувствовать себя плохо или сомневаться в себе и уступить. Так что в некоторых случаях это способ достичь более ощутимой цели.

Я думаю, также стоит отметить, что дети часто используют ошибочное мышление, чтобы оправдать свое поведение. Другими словами, они думают, что если они воспринимают кого-то как злого или если они видят что-то несправедливым, это нормально, когда они причиняют обидчику вред.

Чего не делать, когда ваш ребенок говорит плохие вещи

Во-первых, нельзя.Реагировать на то, что говорит ваш ребенок, гневом или расстроением — это нормально — в конце концов, вы всего лишь человек. Хотя эмоциональная реакция — вещь вполне естественная, она часто приводит к неэффективному выбору. Вот список того, что делать , а не , когда ваш ребенок говорит вам неприятные и обидные вещи:

Не говори обидного

Ваша естественная реакция могла бы сказать что-то вроде:

«Ну, я тоже тебя ненавижу!»

Или,

«Что ж, если бы у меня никогда не было тебя! Что ты об этом думаешь?!»

Но если вы скажете что-то обидное в ответ, ваш ребенок поймет, что вы не контролируете ситуацию.Это также моделирует неэффективное решение проблем вашего ребенка. Другими словами, это показывает вашему ребенку, что способ справиться с вербальными атаками — это начать словесную контратаку.

Оставь проклятия и оскорбления тоже. Две ошибки не делают правильного.

Не кричи и не кричи

Крик, крик или даже повышение голоса приведут к такому же неэффективному результату, как и высказывание чего-то обидного. Вы покажете своему ребенку, что эмоционально вы не контролируете себя — что вы его эмоциональный ровесник.И снова вы моделируете неэффективные способы решения проблем или конфликтов с другими. Не говоря уже о том, что вы по сути отдаете свою власть ребенку. Вы действительно хотите это сделать?

Материалы по теме: Устали кричать на ребенка? Перестань кричать и начни эффективно воспитывать детей

Не говори «Ты не можешь…»

Многие родители отвечают своим детям, говоря что-то вроде: «Ты не можешь так со мной разговаривать!» Что ж, правда в том, что они могут. Вы не можете контролировать, какие слова произносятся вашим ребенком — это то, что он всегда полностью контролирует.

Когда вы говорите своему ребенку: «Ты не можешь», это может спровоцировать борьбу за власть, поскольку ребенок может подумать: «О да? Попробуй остановить меня! » и так далее, они идут. Попробуйте вместо этого выбрать другие слова. (Сейчас я дам вам несколько примеров более эффективных вербальных ответов.)

Не пытайся убедить своего ребенка в самый жаркий момент

Часто родители читают лекции или пытаются убедить своих детей, чтобы они смотрели на вещи по-своему. Некоторые родители могут сказать: «Что ж, когда-нибудь я умру, и что тогда ты будешь делать?»

Другие могут указать на все, что они делают для своего ребенка, чтобы убедить их, что они должны быть более благодарными и уважительными.Эта огромная разница в восприятии между вами и вашим ребенком, о которой я упоминал ранее, означает, что у вас очень велика вероятность того, что вы не сможете убедить их взглянуть на вас лицом к лицу. Вы фактически просите их подняться до уровня, на котором они просто не находятся в данный момент.

Как говорит Джеймс Леман: «Не задерживайте дыхание… Не ждите немедленного согласия, признательности, понимания, признания или признательности в ответ на ваши родительские усилия». Это будет позже. Возможно, намного позже. И когда ребенок так расстроен, он все равно не сможет услышать то, что вы говорите.Это пустая трата энергии, которую лучше всего потратить на контроль над собственными эмоциями.

Не наказывайте и не давайте больших последствий

Родителям очень легко прийти в такое место со словами: «Хорошо, если ты не ценишь то, что я для тебя делаю, или то, что у тебя есть, тогда мы посмотрим, как ты обойдешься без этого!» Убрать все ценные вещи вашего ребенка, опустошить его комнату или унести вещи на несколько недель или месяцев — неэффективно.

Чрезмерные наказания не научат вашего ребенка навыкам, необходимым для более эффективного управления собой в будущем.Это не научит их не говорить обидных вещей другим. Суровые наказания только научат их «делать время» и вызовут негодование по отношению к вам. Последствия не всегда говорят сами за себя. Вы должны быть на высоте и быть тренером своего ребенка.

Связанное содержание: Посмотрите, как Джеймс Леман объясняет эффективные последствия

Что делать, когда ребенок говорит плохие вещи

Хорошо, мы знаем, чего нельзя делать и чего избегать, когда наши дети говорят обидные вещи. Но что мы можем сделать? Ниже приведены некоторые рекомендации и эффективные меры в случае неизбежного возникновения подобных ситуаций:

Оставайся спокойным

Сделайте глубокий вдох и подумайте о том, что вы скажете — и как вы это скажете, — прежде чем выпустить слова изо рта.

Будьте внимательны к своему невербальному общению

Невербальные сигналы, такие как тон, громкость, выражение лица, положение тела и темп ваших слов, чрезвычайно важны при общении с другими людьми. Невербальное общение или язык тела могут иметь огромное влияние на то, как интерпретируется ваше сообщение. Старайтесь, например, не скрещивать руки, не класть руки на бедра, не закатывать глаза или не говорить в быстром темпе.

Сохраняйте выражение лица как можно более нейтральным.Хорошая идея — провести мысленную проверку и спросить себя: «Как я сейчас отношусь к своему языку тела?» и внесите соответствующие изменения.

Держите свой устный ответ прямым и кратким

Когда ваш ребенок оскорбляет вас, вы можете сказать:

«Мне жаль, что вы так думаете, но вы все равно несете ответственность за вывоз мусора».

«Такой разговор со мной не отвлечет вас от выполнения домашней работы».

Один из моих любимых —

«Может быть, ты ненавидишь здесь жить, но тебе все равно нужно быть дома вовремя.”

То, что вы делаете, когда вы так отвечаете, — это эффективно и мягко оспаривать плохое поведение вашего ребенка и помогать ему понять, что это не решит его проблему, а затем вы перенаправляете его к выполнению поставленной задачи. Цель здесь — быть напористым, а не агрессивным.

Если вы изо всех сил пытаетесь сохранять хладнокровие, уходите

Когда эмоции берут верх, займитесь другим делом, которое будет для вас успокаивающим. Уход показывает, что вы контролируете ситуацию и обладаете властью в ситуации.Если хотите, вы можете вернуться и обсудить проблему со своим ребенком позже, когда все уляжется, что будет намного эффективнее.

Когда ваш ребенок использует оскорбительные слова, чтобы добиться своего

После того, как ваш ребенок использовал слова как оружие против вас, важно постараться как можно лучше следовать приведенным выше советам. Большинству детей достаточно сохранять спокойствие, осторожно бросать им вызов и устанавливать четкие ограничения (уходить) достаточно, чтобы постепенно уменьшать поведение с течением времени.

Мы не рекомендуем наказывать за обидные заявления, потому что, когда происходит и много сложных вещей, каждая небольшая словесная вспышка может стать серьезной проблемой. Выбор сражений будет очень важен, равно как и не уступить своему ребенку и не дать ему того, что он хочет, когда он так с вами разговаривает.

Если вы чувствуете, что должны делать больше для решения этой проблемы у себя дома, вы, безусловно, можете добавить несколько дискуссий по решению проблем, когда все остынет, чтобы помочь вашему ребенку развить навыки для более эффективного решения своих проблем.

Дай это время

Будет ли легко следовать этим советам? Нет. Будет хорошо? Возможно нет. Это будет работать? Да, но вам и вашему ребенку может потребоваться некоторое время, чтобы внести необходимые изменения.

Кроме того, я знаю, что следуя этим советам, вы можете почувствовать, что позволяете своему ребенку уйти от неуважительного поведения. Но эти советы помогут вам сохранить контроль, послужить примером для подражания позитивным навыкам самоуправления и установить четкие границы для своих детей.Ваши действия покажут, что их поведение нехорошо.

Так что старайтесь изо всех сил, оставайтесь последовательными и напоминайте себе, что, даже если это не всегда хорошо, вы на правильном пути.

Содержание по теме:
Устали от разговоров ребенка? Вот как это остановить
14 проверенных ответов на самый разочаровывающий ответ

Почему ненавидеть детей — это не круто

Мужчина на сиденье передо мной вздохнул. «О, нет. Ни одного ребенка. Надеюсь, он не кричит», — сказал он.«Я ненавижу детей». Он говорил так громко, что я был уверен, что все в самолете его слышат.

Я посмотрел на семью, о которой он говорил. Мать привязывала своего 4-летнего ребенка к его сиденью и прижимала к груди спящего младенца. Другой ребенок, лет семи, широко улыбнулся мне через проход. Позже он сказал мне, что был взволнован, потому что это был его первый полет. Семья была полностью в пределах слышимости человека, который громко жаловался на них.

В мире, где мы привлекаем все больше и больше внимания к таким вопросам, как сексизм, гомофобия и расизм, большинство порядочных людей сочли бы неприемлемым для него говорить такие вещи о наиболее маргинализированных людях.К сожалению, ненависть к женщинам, цветным людям или квирам слишком распространена, но люди не боятся оспаривать эти взгляды.

Но ненавидишь детей? Даже некоторые из наиболее радикальных сторонников прогресса считают это приемлемым — даже cool .

Я помню, как был в шкуре того 8-летнего ребенка. К тому возрасту я понял, что многие подростки и взрослые ненавидят детей, и я постоянно задавался вопросом, будут ли люди раздражаться от одного моего присутствия.Я ходил по яичной скорлупе. Я старался вести себя как можно более зрелым, потому что не хотел быть одним из этих раздражающих детей.

Когда я посетил дом подруги в возрасте 7 лет, подруга ее матери — тоже родитель — тоже была в гостях. Когда подруга смотрела, как мы тихо играем в другом конце комнаты, она громко жаловалась на то, как сильно она ненавидит детей. «Я имею в виду, я люблю моих детей», — сказала она. «Я просто ненавижу детей в целом».

Культура ненависти к детям повлияла и на меня, когда я вырос.Когда я учился в старшей школе, многие из моих сверстников и я громко заявляли, что не любим детей. Знали мы это сознательно или нет, это должно было быть резким, «я-не-материнская-как-другие-девушки». В мире, где девочки должны были хотеть и любить детей, это казалось радикальной позицией.

В конечном счете, однако, нет ничего радикального в ненависти к уязвимой группе людей. Они зависят от взрослых, могут подвергаться риску насилия и жестокого обращения, и их часто считают продолжением своих родителей, а не людьми сами по себе.

В конечном счете, однако, нет ничего радикального в ненависти к уязвимой и маргинализованной группе людей.

Когда вы слушаете причины, по которым люди заявляют, что ненавидят детей («Они шумные!» «Они неинтересные!» «Они отвратительные!»), Обычно это неоправданные стереотипы, которые, кажется, обобщают всех детей. , сводя их к возрастной группе вместо того, чтобы понимать, что они люди со своими характеристиками, мнениями и интересами.

Понятно. Быть рядом с детьми может быть утомительно, особенно если вы беспокоитесь, что они причинят себе вред, или если у вас нет энергии, чтобы поиграть с ними или ответить на их вопросы. Не всем нравится быть рядом с детьми, и я не говорю, что всем должно нравиться . Я также не верю, что отцовство необходимо для полноценной и счастливой жизни, поэтому, пожалуйста, не думайте, что я осуждаю тех, кто предпочитает не иметь детей. Но изнурять детей — это совсем другое, чем ненавидеть их.Ненависть подразумевает что-то глубоко пережитое, что-то холодное и жестокое — то, против чего вы даже можете пикетировать прямо сейчас.

Может быть, некоторые люди принимают то, что их раздражает, за ненависть и досаду. Расстраиваться из-за плача ребенка можно. Отсутствие сочувствия к ребенку — нет. Часто отсутствие сочувствия к детям является напоминанием о том, что многие не видят в них цельных людей. Конечно, очень неприятно слышать крик младенца в самолете, и это лишает вас возможности отдохнуть от красоты, чтобы вы не проглотили амбиен.Но подумайте вот о чем: вероятно, более неприятно то, что на самом деле — это младенец в самолете.

Но если вы все еще не можете найти сочувствия к кому-то, кто еще даже не является полностью развитым человеком, подумайте об этом: ненависть к детям влияет не только на детей, но и на родителей, многие из которых могут быть даже вашими. друзья. Чем менее доступно место для детей, тем менее доступно для родителей, у которых нет другого выбора, кроме как привести своих детей. И когда ваша ненависть затрагивает кого-то, кто просто старается изо всех сил, ваше отвращение выглядит намного менее резким.

На самом деле, это выглядит просто злобно.

Следите за Redbook на Facebook.

Этот контент создается и поддерживается третьей стороной и импортируется на эту страницу, чтобы помочь пользователям указать свои адреса электронной почты. Вы можете найти больше информации об этом и подобном контенте на сайте piano.io.

Когда ваш ребенок говорит: я вас ненавижу!

 Внутри: Как дисциплинировать и отвечать ребенку, когда он говорит: «Я тебя ненавижу».«

Может быть полезно понять, почему дети говорят такие обидные слова, и как вы можете реагировать положительно и уважительно, чтобы помочь своему ребенку чувствовать себя лучше.

Когда дети испытывают разочарование, разочарование, гнев или другие тяжелые эмоции, они могут сказать обидные слова. Иногда эти слова звучат так: «Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!» или «Я так тебя ненавижу, мама!»

«Ненавижу тебя, мама!»

Эта короткая фраза несет в себе довольно эмоциональный удар, особенно если вы слышите ее в первый раз.

Прошлым летом в отпуске мой четырехлетний сын попросил игрушку в магазине, а я отказался ее покупать. Глаза моего сына прищурились, а лицо напряглось, когда он так ясно сказал: «Я тебя ненавижу!»

Я никогда раньше не слышал от сына таких слов, и это было большим сюрпризом.

Секретное послание вашего ребенка за обидные слова «Я ненавижу тебя»

«Я ненавижу тебя» часто означает что-то , выходящее за рамки того, что мы слышим. Дети не всегда могут красноречиво выразить все свои чувства.Особенно, когда они чувствуют себя подавленными или расстроенными. Слова, которые они используют, как правило, больше отражают то, что они чувствуют внутри, чем то, что они на самом деле думают о нас.

То, что на самом деле означают эти обидные слова наших детей, больше похоже на:

  • «вы действительно не понимаете, что мне сейчас нужно».
  • «вы меня не слушаете».
  • «сейчас мы полностью отключены».
  • «Мне больно».
  • «У меня большие чувства, и я не знаю, как их объяснить.”
  • «Я хочу, чтобы вы смотрели на вещи с моей точки зрения».
  • «То, что вы хотите, и то, что мне нужно, не синхронизировано».

Как родители, мы так много любим, что, конечно, слышать «Я тебя ненавижу» может быть очень обидно.

Заманчиво реагировать или пренебрежительно говорить такие вещи, как:

  • «Отлично! Я тоже тебя ненавижу »
  • «Что угодно»
  • «Нет, ты же это просто говоришь»
  • «Давай, ненавидь меня, сколько я хочу, но я не готовлю тебе ужин!»
  • «Как ты посмел так сказать, иди в свою комнату!»
  • «Ха-ха — хорошо, я ждал, чтобы это услышать!»

Проблема в том, что ни одно из этих слов не помогает восстановить связь или помочь детям научиться справляться с подавляющими эмоциями.

Спокойно ответить на «Я тебя ненавижу» не всегда легко. В этот момент вашему ребенку действительно нужно, чтобы вы были чуткими, сострадательными, любящими и чуткими.

Вы можете превратить ненависть в связь, проявив в этот момент достаточно любви к вам обоим.

В тот день, когда я не купил игрушку своему сыну, я сказал ему: «Ух ты, должно быть, сейчас очень расстроен». Слезы потекли, и крошечный дрожащий голос сказал: «Мама, я очень злюсь, что умер Георгий»

Моя родственница собак скончалась в тот же день, и мы узнали об этом всего за несколько минут до того, как зашли в магазин.Мой сын продолжал: «Теперь ты не купишь мне игрушку, которая мне очень нравится», и слезы пошли еще дальше.

Слезы не имели ничего общего с игрушкой, которую я бы не стал покупать, а скорее были связаны с утратой и горем, поэтому я сказал несколько добрых слов. «Похоже на действительно тяжелый день?»

«ДА», сын ответил явно расстроенным.

Я спросил сына, не хочет ли он обнять меня, и он растаял в моих объятиях. В его сердце совсем не было ненависти. Он не хотел быть непочтительным. У него просто не было подходящих слов или зрелости, чтобы справиться со своей печалью.

Ничего не говори, но оставайся рядом: у вашего ребенка может быть больше расстроенных чувств, которые нужно разгрузить.

Попробуйте сказать что-нибудь нежное и понимающее :

  • «вам должно быть очень больно»
  • «Мои слова были не тем, что вы хотели услышать»

Отражайте то, что, по вашему мнению, происходит:

  • «Я вижу, что то, что я сказал / сделал /, возможно, вас очень расстроило».
  • «Я вас слышу. Ты меня сейчас ненавидишь.”
  • «Хорошо. Тебе не понравилось то, что я только что сказал / решил.

Примите тот факт, что может потребоваться время, чтобы остыть :

  • «Я хочу послушать вас, когда вы будете готовы поделиться со мной».
  • «Я здесь для тебя, когда ты будешь готов».
  • «Я думаю, тебе нужно пространство, поэтому я пойду и буду рад слушать тебя, когда ты захочешь поговорить».

Услышать «Я ненавижу тебя» непросто, и нет волшебных слов, которые можно было бы сказать в ответ, чтобы стереть это.Слушание, сочувствие, соединение и воспоминание о том, что должна быть достаточно любящей для вас обоих, , могут иметь значение. Целью воспитания детей, когда они используют бесполезные слова, может быть создание возможностей для понимания и общения. Ненависть — сильное слово, за которым стоят большие чувства.

В такие моменты нашим детям нужно руководство, чтобы они могли добиться большего успеха. Не бойтесь проявить доброту к ребенку, который чувствует ненависть. Какую бы доброту вы ни подарили своему ребенку, она обязательно будет расти.

Peace & Be Well,

Ариадна

Следующие две вкладки изменяют содержимое ниже.

Ариадна — счастливая и занятая мама троих детей. Она практикует мирное, игривое, отзывчивое воспитание и увлечена всем, что связано с воспитанием детей и шоколадом. Ариадна имеет степень магистра психологии и является сертифицированным педагогом по воспитанию положительной дисциплины. Она живет на вершине красивой горы со своей семьей и одной милой собачкой.

Связанные

Иногда мне кажется, что я ненавижу своих детей: плохой ли я родитель?

Автор: Коррина Хорн

Обновлено 16 июля 2021 г.

Медицинское освидетельствование: Авиа Джеймс

Если вы читаете эту статью, то, вероятно, вы испытывали негативные мысли, когда речь идет о воспитании детей и вашей семье.Хотя большинство из них было бы слишком напугано, чтобы признать это, у многих родителей был момент, когда им пришла в голову мысль: «Я ненавижу своих детей». Это могло произойти в мгновение ока, например, когда вы были ошеломлены, и ваши подростки вели себя неуважительно. Или для некоторых мысль «Я ненавижу своих детей» или «Я ненавижу свою жизнь» может быть постоянной навязчивой идеей, которая заставляет вас чувствовать себя непригодным родителем.

Сама по себе мысль «Я ненавижу своих детей» или «Я ненавижу свою жизнь» — нечего стыдиться. И это не значит, что вы ужасный родитель.В некотором смысле это имеет смысл. Все мы любим своих детей; однако иногда мы можем быть перегружены работой и перегружены. The New York Times писала о том, как воспитание детей может оказать на вас давление, как описано в первой книге Дженнифер Старший. Это поможет вам осознать, что помимо политики, общества и других жизненных событий, которые вас подавляют, воспитание детей может вызвать у вас ненависть к своим детям.

Вы когда-нибудь чувствовали себя плохим родителем, когда ненавидели своих детей?

Воспитание — это тяжело, давай поговорим.Свяжитесь с лицензированным терапевтом сегодня. Этот веб-сайт принадлежит и управляется BetterHelp, который получает все сборы, связанные с платформой.

Источник: rawpixel.com

Это особенно верно, когда мы воспитываем детей, когда мы проводим дни за днями и годы за годами, заботясь о ком-то, кто зависит от нас, но при этом часто бывает требовательным и трудным. Естественно, это могло вызвать негативные эмоции. Ключ к преодолению этой мысли — сначала признать, что вы иногда чувствуете «я ненавижу свою жизнь», а затем выяснить, почему.Кроме того, придумать решение, как справиться с этой негативной мыслью, когда она возникает.

Признание наличия проблемы

Когда наши дети рождаются, они не приходят с руководством. Даже знаменитые руководства доктора Спока по воспитанию детей не могут охватить все безграничные возможности вещей, с которыми столкнутся родители, когда мы пытаемся вырастить из наших детей здоровых, уверенных в себе и разносторонних взрослых. Когда мы впервые берем на руки наших малышей, мы находимся на седьмом небе от счастья и у нас так много надежд и мечтаний о нашем семейном будущем.

Но жизнь редко идет по плану. Поднимаются стрессоры, случаются разводы, люди заболевают, иногда наступает смерть. Даже повседневные жизненные события могут стать источником страха, беспокойства и гнева. Мысль «Я ненавижу своих детей», как бы ужасно это ни звучало, вероятно, является продуктом этих эмоций. Если вы посмотрите глубже, вы, вероятно, обнаружите, что на самом деле вы не ненавидите своих детей, а вместо этого не любите их поведение или текущую семейную ситуацию. Здесь важно точно выяснить, что вызывает эмоциональное пренебрежение, которое вы иногда испытываете, когда дело касается ваших детей.Это первый шаг к свободе.

Источник: littlerock.af.mil

Удовлетворение бесконечных потребностей

Уход за детьми может стать обременительным. У детей есть потребности, которые они не всегда могут удовлетворить самостоятельно. Даже самому независимому ребенку нужна ваша любовь, поддержка и помощь, чтобы вырасти здоровым взрослым. Вы знаете это, поэтому вы оказываете огромное давление на себя, чтобы полностью удовлетворить все их потребности. Помогать им очень важно, но постоянное совершенство недостижимо.Это может привести к раздражению, направленному на вас и вашего ребенка, а также к подавленности.

Один из способов борьбы с таким разочарованием — это попытаться по-настоящему узнать своего ребенка и его или ее независимые особые индивидуальные потребности. Вот где изучение пяти языков любви может очень помочь. Возможно, вашему дерзкому ребенку просто нужно больше уверенности (слова подтверждения) или объятий (физическое прикосновение). Может быть, ваш подросток не ценит ваши действия (приготовление пищи и уборка), потому что он по-другому видит и чувствует любовь? Лучшее понимание того, что вашему ребенку нужно от вас, может облегчить конфликт, облегчить жизнь всем в доме, увеличить ваше счастье от момента к моменту и тем самым улучшить вашу семейную жизнь.

Работа с запросами

Когда дети чего-то хотят, они могут очень настойчиво подталкивать вас к тому, чтобы дать им это. Вы можете почувствовать себя неудачником, если увидите, что они обделены. Или их чрезмерные требования могут вас сильно раздражать. Правда в том, что в какой-то момент требования могут подавить ваши эмоции. Причина в том, что они не выработали зрелого суждения о том, что важно, а что нет, вы можете обнаруживать, что недовольны их потребностью в вашем времени, энергии и финансах.Это негодование может перерасти в чувство ненависти, если будет продолжаться достаточно долго.

Именно здесь определение границ и ожиданий может иметь большое значение. Возьмите Мэри, мать-одиночку троих детей. Хотя у нее всегда были близкие отношения со своим средним ребенком, Авой, чувство обиды начало расти, когда одиннадцатилетняя девочка стала неблагодарной. Однажды приятные походы по магазинам превратились в ужасные дни, когда девочка начала регулярно ожидать подарков / угощений и надувать губы, когда ей отказывали.Это было незадолго до того, как Мэри возненавидела брать дочь куда угодно. Иногда ей казалось, что она ненавидит , ее . Но это было неправдой. Мэри не ненавидела Аву; она презирала ее отношение и поведение.

Чтобы решить проблему, Мэри установила границы. Аве больше не разрешается что-либо просить в магазине. Еще бывают случаи, когда Мэри доставляет дочери угощение, но это не ожидается и определенно ценится больше. Поскольку и мать, и дочь знают, чего ожидать, страх перед покупками рассеялся, и поездки снова стали приятными.Опять же, установление границ и ожиданий принесет много пользы вам и вашему ребенку, когда вы будете иметь дело с нескончаемыми требованиями.

Вы когда-нибудь чувствовали себя плохим родителем, когда ненавидели своих детей?

Воспитание — это тяжело, давай поговорим. Обратитесь к лицензированному терапевту сегодня

Источник: pexels.com

Совмещение ответственности и собственных нужд

Бремя родительской ответственности временами может казаться невыносимым.Когда вашему ребенку больно или он расстроен, вы помогаете ему почувствовать себя лучше. Вы храните их в безопасности и защите, насколько это необходимо.

Поскольку мы ставим наших детей на первое место, мы часто откладываем то, чем вы бы хотели заниматься, или отказываемся от своих самых заветных мечтаний, по крайней мере, до тех пор, пока ваши дети не вырастут. Нет ничего необычного в том, что вы ненавидите своих детей, когда вам приходится отказаться от собственных желаний и стремлений, чтобы поставить их на первое место. Это может подсознательно привести к горечи. Возможно, вы не сможете определить, когда закрадывается легкая горечь, и вы начинаете ее показывать.Чтобы бороться с чувством обиды, постарайтесь уравновесить потребности / желания вашей семьи со своими собственными. Поначалу это может показаться трудным, потому что балансировать в жизни не всегда легко. Однако долгосрочная выгода поможет вашему воспитанию и образу жизни выглядеть безупречно.

Вы всегда хотели вернуться в школу, но не думаете, что можете себе это позволить или найти время? Может быть, вы могли бы брать одно занятие в семестр в онлайн-университете. Найдите время для хобби, которое вам нравилось до того, как заводили детей, например, для боулинга или пилатеса, или даже для того, чтобы просто выпить или вкусно поесть со старыми друзьями.Найдите способ вернуть любимую работу в свой распорядок дня. Найти время «я» может быть сложно, но оно абсолютно необходимо для вашего психического здоровья. Скажите нет депрессии и тревоге, найдя баланс.

Взгляните на это как на обучение

Дети молоды, и им есть чему поучиться! Когда они появляются в мире, для них все в новинку. Иногда вам приятно видеть, как они с радостью открывают для себя окружающий мир. Их неопытность может казаться обузой, когда вам приходится говорить или показывать им что-то снова и снова.Возможно, вам хорошо известно, что они не виноваты в том, что им нужно так многому научиться. В то же время вы должны иметь дело со всеми ошибками, которые являются частью обучения.

Это определенно было в случае с Авой, которой пришлось познать важность благодарного сердца. Восприятие каждой проблемы как учебного опыта для вас обоих может изменить негативное восприятие на более позитивное. Это приводит к последнему способу борьбы с негативными мыслями вроде «Я чувствую, что ненавижу своих детей»: позитивным утверждениям.Скорее всего, каждый хороший родительский блог поделится с вами этим.

Положительные утверждения для родителей

Источник: rawpixel.com

Вместо того, чтобы сосредотачиваться на родителях, которыми вы являетесь, сосредоточьтесь на родителях, которыми вы хотите быть. Сосредоточьтесь на типе родителей, которых вы хотите, чтобы у ваших детей были. Это мощный лайфхак для борьбы с неправильными мыслями. Зацикливание на прошлом ни к чему не приведет, но установка на будущее намерений — это шаг в правильном направлении.Здесь могут сыграть роль положительные утверждения. Варианты бесконечны и индивидуальны, но следующее — отличное место для начала.

  • Я уверен и расту в своей родительской роли.
  • Я проявляю уважение к своим детям.
  • Мне нравится быть родителем и сколько радости доставляет мне эта роль.
  • У меня отличные коммуникативные навыки и я хороший слушатель.
  • Я трачу время на то, чтобы заботиться о своих нуждах, чтобы быть отличным родителем.
  • Здоровье моих детей — приоритет для меня.
  • Наш дом — место покоя и терпения.
  • У нас остаются теплые воспоминания о том, чем мы занимаемся дома.
  • Все мои дети чувствуют себя в безопасности и почитаемы мной.
  • Я мама / папа, которым мои дети всегда будут благодарны.

Пора отвернуться от негативных мыслей и возможных обид от родителей. Когда вы начнете ежедневно говорить себе эти слова утверждения, ваш ум начнет перестраиваться, и вы обретете покой и снова обретете счастье от момента к моменту.

Движение вперед

Ненависть к своим детям может поставить многих родителей в тупик, заставляя их чувствовать, что они каким-то образом потерпели неудачу или не подходят для того, чтобы быть родителями. Блестящие фотографии в социальных сетях, фотографии с обложек нескольких журналов и множество книг для родителей на рынке, призывающих к сангвиническому воспитанию, могут усугубить эти чувства. Вам может казаться, что вы единственный человек на планете, который борется с воспитанием детей. К счастью, а иногда и к сожалению, это совсем не так.Практически каждый родитель борется с взлетами и падениями повседневного воспитания. Многие со временем и с доверием осознают, что быть матерью или отцом — это огромная ответственность, которая иногда может вызывать чувство обиды, отчаяния и даже ненависти. Иногда вы можете не чувствовать этой родительско-детской любви. Несмотря на все прекрасные, приносящие удовлетворение вещи, которые приносит нам родительство, иногда нам просто нужно дать выход. И в эти моменты вы можете обнаружить, что высказывание другу или члену семьи не совсем подходит.Когда это происходит, BetterHelp всегда рядом. Полностью анонимная платформа BetterHelp позволяет вам подключиться к сети лицензированных профессионалов, которые годами поддерживают родителей, чтобы они были лучшими родителями, какими они могут быть (как ради самих себя, так и для своих детей). Ниже приведены некоторые обзоры консультантов BetterHelp от людей, испытывающих различные проблемы с воспитанием детей.

Отзывы консультанта

«Совершенно великолепно! Он помог мне выбраться из довольно темного места и был только полезным! Для мужчин, которые ищут консультанта, который понимает, каково быть мужчиной в современном мире с семьей, детьми и обязанностями, работа и т. д., я был чрезвычайно впечатлен его способностью взяться за дело и понять, о чем я говорю.Он также отлично разбирается в сути проблемы. Нет необходимости перебирать 8000 слов, чтобы понять, что он пытается донести. Он умеет задавать правильный вопрос примерно в 2-3 предложениях. Если вы ищете советника, который не является типичным советником, он ваш парень! »


«Ребекка была чрезвычайно полезной и понимающей на наших сессиях. Она всегда была уверена, что пыталась помочь мне осознать основные проблемы, с которыми я имел дело. Кроме того, она очень активно рекомендовала мне сторонние ресурсы, чтобы помочь мне в моем путешествии.Я обнаружила, что как другая мать, она была искренней и не осуждающей. Я благодарен за время, которое я потратил на общение с ней, и рекомендую ее друзьям и родственникам, ищущим совета ».

Последние мысли

Несмотря на то, что некоторые люди никогда не признаются в этом, как родители, у всех нас бывают моменты, когда мы думаем: « Я чувствую, что ненавижу своих детей! » То, что происходит после этих мыслей, действительно имеет значение. Беспристрастный профессиональный слух поможет вам двигаться вперед самым здоровым образом.Воспитание — это сложно, но никогда не должно заставлять вас чувствовать, что вы не можете позаботиться о себе. Все, что вам нужно, — это правильные инструменты, которые помогут вам вернуть счастье от момента к моменту. Сделайте первый шаг сегодня.

Часто задаваемые вопросы (FAQ)

Обидеться на ребенка — это нормально?

Некоторые моменты обиды на своего ребенка являются частью родительских эмоций. Воспитание — нелегкое дело, и оно отнимает у вас много сил. В какой-то момент вам кажется, что ваш мир вращается вокруг ваших детей, а в другой момент вы полностью устали от всего.Это не тот случай, когда вы обижаетесь на своего ребенка, но обижаетесь на все остальное, кроме вашего ребенка. Ваше негодование может быть вызвано чрезмерными требованиями, неподобающим поведением ребенка, приостановкой или полным прекращением ваших собственных целей, счастьем из-за заботы о них и многим другим. Это не значит, что вы обижаетесь на своего ребенка. Это только кажется так, и каждый родитель должен был испытывать это чувство в определенные моменты родительского пути. Многие люди просто предпочитают умалчивать о своих чувствах.

Это нормально — ненавидеть своего подростка?

«Ненависть» — довольно сильное слово, поэтому родителям может быть трудно ненавидеть.Все, что вы чувствуете к своему подростку, — это любовь. Однако могут возникнуть некоторые проблемы, которые заставят вас спросить, ненавидите ли вы его / ее. На самом деле ненависть проявляется не к подростку, а к особому отношению или поведению подростка. Это нормально — испытывать разочарование, разочарование или гнев по отношению к подростку. Во всех этих чувствах важно всегда помнить, что подросток, которого вы сейчас ненавидите, когда-то был ребенком, которого вы очень любили. Это поможет вам столкнуться с причиной ненависти, а не переложить свои чувства на подростка.

Чего подростки хотят от родителей?

Подростки находятся на критическом этапе своего развития к взрослой жизни. Это период, когда они пытаются найти тонкий баланс между тем, кем они являются и кем они становятся. Они начинают лучше понимать себя, и они не всегда могут быть теми детьми, которых вы знали. Хорошая новость заключается в том, что подростковые годы могут быть приятным местом для воспитания детей, если только вы можете сказать, что нужно вашему собственному подростку. В общем, они хотят того, чего всегда хотели — любви, принятия, поддержки, внимания и поддержки.Им нужно все это в измененном виде, а также немного свободы, чтобы быть самими собой. Они хотят внимания, но не чрезмерной защиты. Они хотят признания и хотят, чтобы вы доверяли их суждениям, пока они учатся принимать решения. Они хотят любви так, чтобы они не чувствовали себя в вашей клетке. Они хотят, чтобы их любили, даже когда вы их исправляете. Прежде всего, хорошее воспитание в подростковом возрасте требует понимания особенностей вашего подростка.

Что происходит, когда мать не привязана к своему ребенку?

Связь между матерью и ребенком крайне необходима и важна для благополучия ребенка.Хотя может быть, не у каждой мамы одно и то же. Любое отклонение от правильного склеивания является проблемой. В результате эффект может быть катастрофическим. Когда мать не может установить связь со своим ребенком, ребенок может начать сомневаться в неспособности матери установить связь. А для ребенка отсутствие этой связи может привести к проблемам с поведением и преодолению негативных ситуаций и эмоций.

Почему родители так жестко относятся к старшему ребенку?

Исследования и реальный жизненный опыт показали, что родители обычно очень жестко относятся к старшему ребенку.Вот несколько причин. Старший ребенок — это первый ребенок, с которым родители учатся воспитанию детей. Следовательно, вы получаете их безраздельное внимание, поэтому вам придется подчиняться множеству правил и предписаний. Чем больше правил, тем больше ожиданий, которым нужно строго следовать. Многие родители становятся менее строгими, когда приходят другие дети. Поэтому строгая подготовка старшего ребенка может пригодиться младшим детям. Эти и многие другие теории показывают, почему родители могут быть очень суровы по отношению к старшему ребенку.

Что такое эмоциональное выгорание мамы?

Это истощение от родительского стресса. Это не только физическое, но и эмоциональное. Выгорание мамы может вызвать у вас чувство усталости независимо от продолжительности сна. Вы можете начать обижаться на своего ребенка, почувствовать себя неудачником как родитель и т. Д. Это совсем не хорошо для здоровья мамы. Когда у вас нет времени на мгновение счастья, это влияет на вас эмоционально и на ваше физическое здоровье в целом. Очень важно распознать выгорание и позаботиться о нем, чтобы пресечь его в зародыше.Вот несколько вещей, которые вы могли бы сделать, чтобы справиться с этим родительским истощением. Первый — оставаться на связи со своим сообществом и друзьями. Вам нужна вся возможная поддержка. Другое дело — стараться держаться подальше от социальных сетей, чтобы помочь вам делать то, что вы хотели бы делать. Это не означает, что вам следует полностью воздержаться от занятий, но, возможно, вам придется ограничить время. Более тесное общение с партнером может помочь снять стресс. А родители-одиночки не стесняются просить и получать помощь. Очень важно справиться с хроническим стрессом, связанным с воспитанием детей.

Как мне избавить своего ребенка от стресса?

Некоторые способы помочь ребенку избавиться от стресса включают разговоры и игры с ним. Постарайтесь не заваливать их расписанием и строгим распорядком. Вы также должны убедиться, что сон не играет. Послеобеденный сон и хороший ночной сон принесут вашему ребенку массу удовольствия. Вы также можете научить ребенка прислушиваться к тому, что чувствует его / ее тело. Когда они скажут вам, что в те моменты, когда они не слишком хорошо себя чувствуют, вы сможете помочь им отдохнуть и предотвратить дальнейший стресс.Возможно, вы захотите научить их, как справляться с ошибками, потому что они — нормальная часть жизни. Родителям тоже важно научиться управлять собственным стрессом, чтобы не перекладывать стресс на ребенка.

Как мне избавиться от вредных привычек моего ребенка?

У детей не вырабатываются вредные привычки за один день. Вредные привычки развиваются с течением времени, и избавиться от них невозможно в одночасье. Плохими привычками могут быть сосание большого пальца или кусание ногтей, пристрастие к экрану и многое другое.Вот несколько советов, которые помогут вам избавиться от привычек. Во-первых, нужно признать, что это дурная привычка. Следующее — поискать причины этой привычки. После этого вы можете поговорить с ребенком об этом, но не придираться. Теперь вам следует найти замену этой привычке. Это больше похоже на замену плохой привычки положительной привычкой или ценностью. Вы также можете установить несколько мягких напоминаний, которые помогут. Могут использоваться системы мотивации и вознаграждения, чтобы стимулировать их к лучшему.

Объявление, если вы слишком серьезно относитесь к нему, необходимо поговорить с консультантом или терапевтом, чтобы избавить вашего ребенка от привычек и возможных последствий.

6 ответов, когда ваш ребенок говорит «Я тебя ненавижу»

Есть три маленьких слова, которые, когда ваш ребенок произносит, пронзают ваше сердце, как кинжал: «Я ненавижу тебя». Почти каждый ребенок в тот или иной момент выпаливает эту обжигающую фразу, и вы внезапно обнаруживаете, что ищете ответ в своем грустном, шокированном, ошеломленном состоянии.

Все мы знаем, что у детей нет фильтра, и большинство экспертов сходятся во мнении, что, когда ребенок говорит: «Я ненавижу тебя», он просто действует в момент эмоции, не понимая веса слова «ненавижу».Это особенно верно в отношении малышей / дошкольников, которые просто учат слова, а также их значения — каждый день они слышат слово «ненавижу», чтобы выразить неприязнь к чему-либо («Я ненавижу движение»), и они еще не поняли. из всех способов выразить свое разочарование.

От детей школьного возраста чуть более старшего возраста, которые лучше понимают фразу «Я ненавижу тебя», может потребоваться более прямой подход, чтобы справиться с ситуацией.

Итак, что вы говорите в ответ, когда ваш ребенок говорит: «Я тебя ненавижу»? Перво-наперво: не принимайте это на свой счет.Это может быть действительно сложно, но, в конце концов, мы все знаем, что ваш ребенок на самом деле не ненавидит вас. Мы попросили родителей и экспертов дать несколько советов о том, как справиться с битвой «Я ненавижу тебя» — посмотрите, какой из них подходит вашей семье.


«Ты, должно быть, сейчас очень расстроен».

Признавайте разочарование вашего ребенка, но не сами слова. Для этого опровержения слова не имеют такого значения, как послание, стоящее за ними. Некоторые эксперты говорят, что признание того, что ваш ребенок борется, является первым шагом к поиску корня проблемы.Помогите своему ребенку определить настоящие эмоции, которые он испытывает (на самом деле он не ненавидит вас, он может просто ненавидеть ситуацию или эмоции, которые испытывает в настоящее время). Признание может дать им достаточно понимания, чтобы они могли успокоиться и переоценить свои чувства.


«Скажем, ты мне не нравишься».

Многие родители отвращают своих детей от «ненависти» с помощью «не нравится». Ненависть может быть довольно сильным словом, особенно из крошечного рта, и хотя это может быть первое слово, которое приходит на ум, чтобы обозначить их чувства разочарования или гнева, вы можете вместо этого дать им новую фразу.Когда позже все уляжется, вы можете сесть с ребенком и объяснить, почему мы не говорим «ненавижу».


Рекомендуемая литература: Я подталкиваю ребенка к осуществлению моей мечты (а не ее)?


«Ненависть — очень обидное слово».

Мамы и папы часто указывают на резкость «ненависти» в первые несколько мгновений после того, как ребенок выпалил: «Я тебя ненавижу». Определив, что это что-то, что ранит ваши собственные чувства, может просто изменить ситуацию — большинство детей не хотят обижать чувства мамы и папы, а объяснение того, как «ненависть» на самом деле может вызвать у вас грусть, может полностью изменить ситуацию.

Вы также можете углубиться в это объяснение того, что означает слово «ненависть», не принижая их. Некоторые эксперты по детям отмечают, что у ребенка есть лучшая сторона: «Я ненавижу тебя» — это означает, что он чувствует себя достаточно комфортно с вами, чтобы полностью выразить эту эмоцию во всех ее грубых коннотациях. Стыдя ребенка за сильное слово, вы можете удержать его от того, чтобы он подошел к вам со своими эмоциями в следующий раз. Подойдите к объяснению слова «ненависть» спокойно и с пониманием.


Ничего не говорят. Ничего не делать. Вначале.

Ваш ребенок произносит «я ненавижу вас», и вместо того, чтобы отвечать, вы делаете короткий перерыв в разговоре. Может быть, вы уйдете и позволите им собраться. Младший ребенок не полностью поймет тишину, но старший ребенок, осознающий оплошность, может просто перегруппироваться в этот момент тишины. Однако вы не хотите оставлять ситуацию в подвешенном состоянии — через несколько минут перегруппируйтесь и поговорите о ситуации.


Рекомендуемая литература: Как (и почему) моя семья, к счастью, находится вне расписания


«Тебе нужно время для себя».

Опять же, если ваш ребенок немного постарше, ничего не решится должным образом сгоряча, поэтому, возможно, всем нужно взять небольшой тайм-аут. Время задуматься. Пора переоценить то, что только что произошло. И не только ребенку нужно немного времени — может быть, и вам. Вашему ребенку следует пересмотреть свой ответ, и, возможно, маме или папе тоже нужно немного времени, чтобы расслабиться.


«Я здесь, если я тебе понадоблюсь».

Хотя время, чтобы остыть, может быть именно тем, что нужно ситуации, ваш ребенок также борется с чем-то внутренне, чтобы он набросился таким образом, и вы не хотите, чтобы он чувствовал себя брошенным. Сообщите им, что вы рядом, когда они решат прийти и поговорить с вами (и, надеюсь, извиниться). Это отличный способ восстановить доверие — даже если ваш ребенок сказал что-то очень обидное, это не значит, что вы злитесь или отказываетесь от него.Вы укрепляете свою безусловную любовь, и это самая важная задача быть родителем.

Ненависть в детях: что вы должны знать

Даже если они не знают точно, что это означает, дети могут развить собственное понимание того, что такое ненависть. Родители должны иметь возможность помочь им в этом, чтобы они могли лучше управлять своими эмоциями.

Последнее обновление: 03 апреля, 2019

Ненависть в детях — не самое приятное для разговора.Многие матери просто не могут поверить в то, что их ребенок говорит: «Я тебя ненавижу». Но тогда вы также можете спросить себя, : «Неужели дети действительно ненавидят?»

Когда дети злятся, они не измеряют свои эмоции. Эта честность и искренность типичны для детей, и, когда речь идет о сильных эмоциях, они склонны доходить до крайностей.

Вполне вероятно, что в какой-то момент всплывет фраза «Я тебя ненавижу». Но, конечно же, ваш ребенок не понимает, что он говорит.

Это очень сильная вещь, и мы не говорим ее каждый раз, когда чувствуем разочарование, гнев или отвергаем что-то или кого-то. Но иногда единственный способ, которым дети могут выразить то, что они чувствуют, — это это крайнее и запутанное предложение.

Что такое ненависть?

Определить ненависть непросто. Если мы посмотрим на словарь, то можно сказать, что — сильное отвращение к чему-то или кому-то.

Защищаться — это естественно. Когда люди чувствуют угрозу, они пытаются защитить себя, используя различные механизмы.Наши основные потребности заставляют нас высвободить самые примитивные инстинкты, независимо от того, сколько нам лет.

Тот факт, что ваши дети пытаются каким-то образом защитить себя, не означает, что они действительно ненавидят вас.

Могут ли дети научиться ненавидеть?

В некотором смысле да. Дети могут испытать это чувство на разных этапах своей жизни.

На ранних этапах детства детей развивают свой интеллект и способны распознавать то, что им нравится, а что нет.

Вскоре развивается целый ряд эмоций, побуждающих выражать неприязнь к чему-то и кому-то. Обычно это происходит с едой или какой-либо деятельностью.

В наши дни средства массовой информации и социальные сети могут быть источником насилия, неприятия и агрессии, к которому все дети могут получить доступ и на которые могут повлиять.

Общество в том виде, в каком оно представлено в настоящее время, идеально подходит для того, чтобы культивировать в детях чувство ненависти, которое может привести к тому, что в будущем они станут агрессивными и деструктивными взрослыми.

Можно ли избежать ненависти в детях?

Мир полон насилия и ненависти, и, к сожалению, дети это видят , будь то стрельба в школах, террористические нападения или расизм.

В результате сложно скрыть эти вещи от детей. Поэтому очень важно, чтобы родители предприняли действия, чтобы попытаться помочь своим детям понять эти эмоции.

Обращайте внимание на перепады настроения

Родители должны быть внимательны к изменениям, которые дети испытывают в любой ситуации.Если они расстраиваются, значит, им нужно чувствовать поддержку родителей.

Родители должны заботиться о своих детях психологически и эмоционально и учить их лучше понимать себя, правильно направлять свои эмоции и сохранять позитивный настрой.

Объясните, почему все так, как есть

В зависимости от возраста, детям следует объяснить факты. Так они лучше поймут вещи. Не лгите, но будьте осторожны, объясняя вещи и их причины.

Если дети не понимают, почему что-то происходит, это может вызвать у них отвращение к чему-либо, основанное на неправильном понимании того, как обстоят дела.

Они могут даже заполнить пробелы собственным воображением. Они могут подумать, что кто-то ведет себя ненадлежащим образом, хотя на самом деле это не так.

Ненависть в детях может помешать им нормально развиваться в обществе и вызвать дальнейшие проблемы. Это может привести к страданиям, трудностям и часто к одиночеству.

Выявление эмоций

Родители должны научиться определять, что беспокоит их детей. Выясните, что заставляет их чувствовать «ненависть», и обсудите это с ними твердо, но с сочувствием.

Как только вы выясните, что их беспокоит, вы можете предпринять шаги, чтобы попытаться направить их эмоции в более позитивном направлении.

Ненависть в детях нельзя игнорировать или игнорировать. Он требует внимания, чтобы ваши дети могли подняться над ним и освободить место для более положительных и положительных эмоций.Так будет лучше и им, и всем вокруг.

Покажи им любовь

Если и есть что-то, что борется с ненавистью, так это любовь. Любимый ребенок будет меньше ненавидеть. Имея немного понимания, уделяя время и любовь родителей, ребенок может расти и узнавать об уважении и терпимости.

Ценности, которым учат дома, такие как солидарность, сделают ваших детей радостными и добрыми, а также сделают их хорошими, разносторонними взрослыми.

Это может вас заинтересовать…

«Я ненавижу тебя»: как реагировать на оскорбления четырехлетнего ребенка


(istock)

Q: Наш четырехлетний ребенок будет часто (как и несколько раз в день) звонить люди плохие имена, особенно его отец и я. Когда он расстраивается из-за того, что не может получить или сделать то, что он хочет («Нет, вы не можете съесть эскимо прямо перед обедом»), он назовет нас по имени («Дум-дум» — его любимое имя прямо сейчас) и скажет «Ненавижу тебя!» Мы с его отцом пытаемся решить эту проблему.Я пыталась игнорировать его, отнимая привилегии (после обеда тоже не эскимо), объясняя, насколько обидны эти слова, и отвечая объятиями, но поведение продолжается. Это обидно и неуважительно.

A: У моей мамы есть пословица: «Только мать может любить четырехлетнего ребенка».

Четырехлетние дети очень крутые. С точки зрения развития, они находятся на перепутье. Их языковые навыки, а также их способность сообщать о своих потребностях и желаниях часто стремительно растут.Они могут обратить внимание на несколько инструкций. Их моторные навыки позволяют им с большей легкостью перемещаться по миру.

С повышением языковых навыков мы начинаем видеть, как четырехлетние дети переходят от истерик и физического насилия к оскорблениям и обличениям. Почему? Потому что ребенок расстраивается, когда что-то не работает. Если вы не съели эскимо перед ужином, то это отличный тому пример. Ваш сын не созрел, чтобы понять, что сахар перед обедом не в его интересах.А когда кто-то испытывает разочарование, появляются два варианта: изменить то, что разочаровывает, или принять это и адаптироваться. Ребенок, будучи маленьким и незрелым, будет пытаться изменить ваше мнение — мягко говоря, нечаянно. Назвать вас «дум-дум» — это выражение его гнева по отношению к вашим границам. Это то же самое, что сказать «нет» двухлетнему ребенку, который затем бьет или кусает, или трехлетнему ребенку, который затем кричит или плачет. Странно думать об этом так, но с эмоциональной точки зрения его обзывание — небольшой признак зрелости.Сложно продать, правда?

[У нашего 6-летнего ребенка веселая и комфортная жизнь. Почему она не благодарна?]

Говорю ли я, что приятно слышать: «Я ненавижу тебя» от кого-то, ради кого ты, вероятно, многим пожертвовал? Нет. Это ужалит. Я до сих пор помню шок, когда моя старшая впервые сказала мне, что ненавидит меня. Это касалось выбора одежды (я все время заставлял ее снимать пижаму), и она была со мной. Я получил «я тебя ненавижу» и «ты ужасная мама». Оглядываясь назад, я думаю, что она готовила меня к юным годам.И угадай что? Он все еще жалит! Неважно, 13, 10 или 4 года ребенку — не нравится, когда его называют по имени. Но это не личное. Вы должны повторять это про себя каждый день: обзывания — это не личное.

Но есть шаги, которые мы можем предпринять, чтобы уменьшить это:

1. Не клюни наживку. Когда вас называют по имени, поймите, что вы являетесь свидетелем всплеска разочарования и что слишком много рациональных мыслей, аргументов, наказания или взяток только усилят это разочарование. Ваша роль — удерживать свои границы, не пытаясь усилить разочарование.Когда вы берете наживку, создается впечатление, что вы говорите: «Для вас неприемлемо называть меня дум-дум. Если ты сделаешь это снова, мы не пойдем в парк ». Вы можете решить не водить сына в парк из-за того, что у него срыв, но не предлагайте это в наказание за оскорбления. Вы только получите больше разочарования и еще больше обзывания. Помните, что вы пытаетесь смягчить это.

2. По возможности уменьшите разочарование сына. Найдите способ ответить ему восторженным «да» везде и всегда.Может ли эскимо перед обедом сказать «да»? А еще лучше, может ли эскимо быть вашей идеей? Я говорю это потому, что, когда мы можем предвидеть потребности наших детей и удовлетворять их до того, как об этом просят наши дети, мы вносим большую релаксацию в отношения между родителями и детьми. И нет, это не портит. Испорченность происходит, когда ваш сын доводит вас до истерики и оскорблений, а вы уступаете его требованиям.

[Рабочие места должны давать мамам пространство для сцеживания грудного молока. Женщины рассказывают, что это такое на самом деле.]

3. Когда он называет вас по имени, сосредоточьтесь на эмоциях, которые он выражает. «Я знаю, что ты любишь фруктовое мороженое, и я понимаю, как неприятно не иметь его прямо сейчас». А потом перестань говорить. Вам не нужно объяснять свои рассуждения. Просто покажите, что вы понимаете своего сына и не меняете своих границ. Это помогает ему идентифицировать свои эмоции, при этом понимая, что ваше «нет» в силе. Если вы хотите передумать, признайте это. «Я решил, что хочу дать тебе эскимо, и тоже ем.”

4. Поймите, что разочарование вашего сына приведет к долгожданной устойчивости в дальнейшей жизни. Граница, с которой он сталкивается (и ненавидит), поможет ему позже принять более серьезные возражения (технологии, комендантский час и т. Д.). И я очень не хочу рассказывать тебе об этом, но, даже если это неприятно, он готовит тебя к новым страданиям.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *