08.08.2022

Лоботомия мозга: 10 фактов о лоботомии

Содержание

последствия лоботомии мозга, история операции лоботомии мозга

Глеб Поспелово лоботомии — самой знаменитой и самой мрачной из психохирургических операций

– Ой,да после лечения он в овощ превратится!.. — такую или подобную фразу не раз слышал каждый психиатр, пытаясь уговорить больного и его родственников на госпитализацию. Всем же известно: в психбольницах людей «зомбируют», «выжигают мозг», «травят», «превращают в растение» — в общем, уничтожают как личность всеми возможными способами.

 

А до больницы пациент был — просто загляденье, ага!

Вообще, у этого образа мышления есть вполне научное название: социальная стигматизация. В самом деле: выписывается человек из психбольницы зачастую совсем не таким, к какому привыкли его близкие. Был общительный — стал замкнутый, был активный, шустрый — стал заторможенный и вялый. И средства массовой информации, книги, кинематограф — охотно показывают, как именно вредители в белых халатах проводят над людьми свои адские эксперименты.

Открою вам «секрет»: если что и превращает наших пациентов в «растения» — то не лечение, а именно болезнь. Однако так было не ­всегда…

Помните знаменитую книгу (или ее экранизацию) «Пролетая над гнездом кукушки» и судьбу его главного героя, МакМёрфи? Я напомню: за нарушения больничного режима МакМёрфи подвергли лоботомии. Веселый, уверенный в себе, заводной пройдоха-симулянт превращается в слабоумного, в пускающую слюни развалину. Автор романа, Кен Кизи, поработав санитаром в лечебнице для душевнобольных, описал «лобный синдром» или «синдром лобной доли», который развивался у людей после операции лоботомии.

Смелая идея

Лоботомию мозга разработал в 1935 году португальский психиатр и нейрохирург Эгаш Мониш. В 1935 г. на одной конференции он услышал доклад о последствиях повреждения префронтальной зоны у шимпанзе. Хотя акцент в этом докладе ставился на трудностях обучения, связанных с повреждением лобных долей, Мониша особенно заинтересовало, что одна обезьяна после операции стала более спокойной и послушной. Он выдвинул гипотезу, что пересечение нервных волокон в лобной доле может помочь в лечении психических расстройств, в частности — шизофрении (о природе которой еще имели весьма смутное представление). Мониш полагал, что процедура показана больным в тяжелом состоянии или тем, кого агрессивность делала социально опасными. Первую операцию Мониш провел в 1936 году. Он назвал ее «лейкотомия»: в мозг с помощью направляющей вводилась петля, и вращательными движениями прорезалось белое вещество нейрональных связей, соединяющих лобные доли с другими отделами ­мозга.

 

Префронтальная лоботомия, или лейкотомия (от др.‑греч. λοβός — доля и τομή — разрез), — нейрохирургическая операция, при которой производится рассечение белого вещества лобных долей головного мозга с одной или обеих сторон, отделение коры лобной области от нижележащих отделов мозга. Следствие такого вмешательства — исключение влияния лобных долей мозга на остальные структуры центральной нервной ­системы.

 

Мониш выполнил около ста таких операций и пронаблюдал за пациентами. Результаты ему понравились, и в 1936 году португалец опубликовал результаты оперативного лечения двадцати своих первых пациентов: семь из них выздоровели, у семи наступило улучшение, а у шести не наблюдалось никакой положительной ­динамики.

 

Эгаш Мониш в 1949 году был удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине «за открытие терапевтического воздействия лейкотомии при некоторых психических заболеваниях». После присуждения премии Монишу лейкотомия стала применяться более ­широко.

 

Итак, Эгаш Мониш за свою «лоботомическую» практику наблюдал едва ли за двумя десятками пациентов; большинство остальных после операции он уже никогда не видел. Мониш написал несколько статей и книг о лоботомии. Последовала критика: противники утверждали, что изменения после операции, больше всего напоминают последствия травмы головного мозга и по сути представляют собой деградацию личности. Многие полагали, что нанесение увечий мозгу не может улучшить его функции и повреждения могут привести к развитию менингита, эпилепсии и мозговых абсцессов. Несмотря на это, сообщение Мониша (Prefrontal leucotomy. Surgical treatment of certain psychoses, Torino, 1937) привело к быстрому принятию процедуры на экспериментальной основе отдельными клиницистами в Бразилии, Кубе, Италии, Румынии и ­США.

 

В стране больших возможностей

Американский психиатр Уолтер Джей Фримен стал ведущим пропагандистом этой операции. Он разработал новую технику, при которой не требовалось сверлить череп пациента, и назвал ее «трансорбитальная лоботомия». Фримен нацеливал зауженный конец хирургического инструмента, напоминающего нож для колки льда, на кость глазной впадины, с помощью хирургического молотка пробивал тонкий слой кости и вводил инструмент в мозг. После этого движением рукоятки ножа рассекались волокна лобных долей головного мозга. Фримен утверждал, что процедура устранит из «душевной болезни» пациента эмоциональную составляющую. Первые операции проводились с помощью настоящего ножа для колки льда. Впоследствии Фримен разработал для этой цели специальные инструменты — лейкотом, а затем ­орбитокласт.

 

В 1940-е годы лоботомия в США приобрела большую распространенность из сугубо экономических соображений: «дешевый» метод позволял «лечить» многие тысячи американцев, содержавшихся в закрытых психиатрических учреждениях, и мог сократить расходы на эти учреждения на миллион долларов в день! Об успехах лоботомии писали ведущие газеты, привлекая к ней внимание общественности. Стоит отметить, что тогда отсутствовали эффективные методы лечения психических расстройств, а случаи возвращения пациентов из закрытых учреждений в общество были крайне ­редкими.

В начале 1950‑х годов в США проводилось около пяти тысяч лоботомий в год. В промежутке от 1936 до конца 1950‑х годов лоботомию прошли 40 000–50 000 американцев. Показаниями были не только шизофрения, но и тяжелый невроз навязчивых состояний. Часто лоботомию выполняли врачи, не имевшие хирургической подготовки. Не имея образования хирурга, Фримен, тем не менее, совершил около 3500 таких операций, путешествуя по стране в собственном фургоне, который был назван им ­«лоботомобиль».

 

Лоботомия широко применялась не только в США, но и в других странах мира — Великобритании, Финляндии, Норвегии, Швеции, Дании, Японии, СССР. В странах Европы этой операции подверглись десятки тысяч пациентов

 

Результат на лицо

Уже в конце 40‑х психиатры «разглядели», что первые исследования лоботомии были проведены без твердой методологии: оперировали несопоставимыми методиками на пациентах с различными диагнозами. Наступило выздоровление или нет — этот вопрос часто решался на основе такого критерия, как повышение управляемости пациента. В 1950‑х годах более тщательные исследования выявили, что, кроме летального исхода, который наблюдался у 1,5–6 % оперируемых, лоботомия может вызывать припадки, большое прибавление в весе, потерю координации, частичный паралич, недержание мочи и другие проблемы. Стандартные тесты интеллекта и памяти обычно не показывали каких-либо значимых ухудшений. Больные сохраняли все виды чувствительности и двигательной активности, у них не возникало нарушений узнавания, практических навыков и речи, но сложные формы психической деятельности распадались. Часто сообщалось о более тонких изменениях в виде снижения самоконтроля, предвидения, творческой активности и спонтанных действий; об эгоизме и отсутствии заботы об окружающих. При этом значительно снижалась критика собственного ­поведения.

 

Больные могли отвечать на обычные вопросы или совершать привычные действия, но выполнение сколько‑нибудь сложных, осмысленных и целенаправленных актов становилось невозможным. Они переставали переживать свои неудачи, испытывать колебания, конфликты и чаще всего находились в состоянии безразличия или эйфории. У людей, ранее отличавшихся энергичным, беспокойным или агрессивным характером, могли развиться изменения в сторону импульсивности, грубости, эмоциональных срывов, примитивного юмора и необоснованных амбиций.

 

В СССР были разработаны специальные методики проведения лоботомии — гораздо более точные в хирургическом смысле и щадящие по отношению к больному. Хирургический метод предлагался лишь в случаях неэффективности длительного лечения, включавшего инсулиновую терапию и электрошок. Все больные проходили общее клиническое и неврологическое обследование и самым тщательным образом изучались психиатриами. После операции фиксировались как приобретения в эмоциональной сфере, поведении и социальной адекватности, так и возможные потери. Сам метод лоботомии признали принципиально допустимым, но только в руках опытных нейрохирургов и в случаях, когда поражение признавалось необратимым.

 

При поддерживающей терапии ноотропами и препаратами, коррегирующими психические нарушения, было возможно значительное улучшение состояния, которое могло длиться несколько лет, однако конечный результат всё же оставался непредсказуем. Как отмечал сам Фримен, после сотен выполненных им операций около четверти пациентов остались жить с интеллектуальными возможностями домашнего животного, но «мы вполне довольны этими людьми…».

 

Начало конца

Упадок лоботомии начался в 1950‑е годы после того, как стали очевидными серьезные неврологические осложнения этой операции. В дальнейшем проведение лоботомии было запрещено законодательно во многих странах — накопились данные о сравнительно малой эффективности операции и ее большей опасности по сравнению с нейролептиками, которые становились все совершеннее и активно внедрялись в психиатрическую практику.

 

В начале 70‑х годов лоботомия постепенно сошла на нет, но в некоторых странах продолжали оперировать до конца 80‑х. Во Франции в промежуток между 1980–1986 годами было проведено 32 лоботомии, за тот же период — 70 в Бельгии и около 15 в Госпитале Массачусетса; около 15 операций ежегодно проводилось в ­Великобритании.

 

В СССР лоботомия была официально запрещена в 1950 году. И в этом была не только идеологическая подоплека. На первом плане оказались причины сугубо научного характера: отсутствие строго обоснованной теории лоботомии; отсутствие строго разработанных клинических показаний к операции; тяжелые неврологические и психические последствия операции, в частности «лобный дефект».

 

«Лоботомия» пулей

Больше 60 лет прошло с момента запрета лоботомии в нашей стране. Но люди продолжают получать травмы головы, заболевать различными недугами (болезнью Пика, например), приводящими к совершенно отчетливой «лобной» симптоматике. Приведу яркое наблюдение последствий «лобного синдрома» из собственной практики.

 

Два солдата на полигоне со смехом стали наводить друг на друга снаряженные боевыми патронами автоматы и кричать что‑то вроде «Тра-та-та!..». Внезапно сказал свое «слово» и автомат… Итог — у одного пуля в голове. Нейрохирурги каким‑то образом умудрились оживить и починить парня; вставили ему в череп несколько пластин и отправили к нам — решать вопрос с дальнейшим лечением и инвалидностью.

 

В беседе пациент производил странное впечатление. Формально разум его не пострадал, память и запас знаний были на нормальном уровне; вел он себя тоже вполне адекватно — на первый взгляд… Бросалось в глаза неестественное спокойствие, вплоть до равнодушия; парень безучастно рассказывал о травме, так, будто это произошло не с ним; не строил планов на будущее. В отделении был абсолютно пассивен, подчиняем; по большей части — валялся на кровати. Приглашали поиграть в шахматы или нарды, просили помочь персоналу — соглашался. Иногда казалось — прикажи ему прыгнуть в окно — он так и сделает, причем не ­задумываясь.

 

А ответ на свои вопросы мы получили через неделю, когда пациента «догнали» документы из нейрохирургии, где лечили его травму. Хирурги описывали, что раневой канал прошел как раз через лобные доли парня. После этого все вопросы по поведению пациента были для нас сняты.

 

Волею судьбы мне довелось встретить этого больного еще раз, спустя почти десять лет после знакомства. Это произошло в реабилитационном центре, где я подрабатывал консультантом. Парень мало изменился внешне. В общении появилась резкость, грубоватость; умственные способности были вполне сохранны. Не заметил я главного: уверенности в себе и самостоятельности. У человека были пустые глаза… В жизни он «плыл по течению», совершенно равнодушный к происходящему вокруг.

 

В завершение, как и раньше, хочу пожелать: берегите себя и близких и помните, что в большинстве случаев даже тяжелое и болезненное лечение стоит победы над болезнью, лишающей человека его человеческого облика.

Лоботомия. История потрошения мозгов, или Самая постыдная Нобелевская премия

Рассекая белое вещество


Виновным во всей этой истории можно считать американского железнодорожного рабочего Финеаса Гейджа, который в 1848 году в результате несчастного случая получил стальной прут в голову. Стержень вошел в щеку, разворотил мозговое вещество и вышел в передней части черепа. Гейдж, на удивление, выжил и стал объектом пристального изучения американских психиатров.

Интересовало ученых не то, что железнодорожник остался в живых, а то, какие изменения случились с несчастным. До травмы Финеас был примерным богобоязненным человеком, не нарушающим общественных норм. После того как прут диаметром 3,2 см разрушил часть его лобных долей мозга, Гейдж стал агрессивным, богохульным и невоздержанным в половой жизни. Именно в это время психиатры всеми мира поняли, что хирургическое вмешательство в мозг способно значительно изменить психическое здоровье пациента.

Спустя 40 лет Готлиб Буркхардт из Швейцарии у шестерых тяжело больных пациентов психиатрической больницы удалил части коры головного мозга в надежде облегчить их страдания. После процедур один больной умер спустя пять дней в эпилептических припадках, второй позже совершил суицид, на двух буйнопомешанных операция никак не подействовала, а вот оставшиеся два действительно стали спокойнее и доставляли окружающим меньше хлопот. Современники Буркхардта говорят, что психиатр остался доволен результативностью своего эксперимента.

Финеас Грейдж

К идее психохирургии вернулись в 1935 году, когда появились обнадеживающие результаты лечения буйных шимпанзе иссечением и удалением лобных долей головного мозга. В лаборатории нейрофизиологии приматов Джона Фултона и Карлайла Джекобсона осуществляли операции на коре лобных долей мозга. Животные становились спокойнее, но теряли всякие способности к обучению.

Португальский нейропсихиатр Эгаш Мониц (Эгас Монис) под впечатлением от таких результатов заокеанских коллег в 1936 году решил испытать лейкотомию (предшественницу лоботомии) на безнадежно больных буйных пациентах. По одной из версий, сами операции по разрушению белого вещества, связывающее лобные доли с другими областями мозга, проводил коллега Моница Алмейда Лима. Сам 62-летний Эгаш не мог этим заниматься из-за подагры. И лейкотомия оказалась эффективна: большая часть больных становились спокойными и управляемыми. Из двадцати первых пациентов у четырнадцати было обнаружено улучшение, а у остальных все оставалось на прежнем уровне.

Что же из себя представляла такая чудодейственная процедура? Все было очень просто: доктора коловоротом в черепе сверлили отверстие и вводили петлю, рассекающую белое вещество. В одной из таких процедур Эгаш Мониц получил тяжелую травму – пациент после рассечения лобной доли мозга пришел в бешенство, схватил пистолет и выстрелил в доктора. Пуля попала в позвоночник и вызвала частичный односторонний паралич тела. Что, однако, не помешало ученому раскрутить широкую рекламную кампанию нового метода хирургического вмешательства в головной мозг.

Все было на первый взгляд отлично: из больницы выписывались спокойные и управляемые пациенты, чье состояние в дальнейшем почти не отслеживалось. Это и стало роковой ошибкой.

Эгаш Мониц и его метод лейкотомии

А вот у Моница в дальнейшем все оказалось очень позитивно — в 1949 году 74-летний португалец получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине «за открытие терапевтического воздействия лейкотомии при некоторых психических заболеваниях». Половину премии психиатр разделил со швейцарцем Вальтером Рудольфом Гессом, проводившим аналогичные исследования на кошках. Эта премия до сих пор считается одной из самых постыдных в научной истории.

Схема лоботомии

Пациент, перенесший лоботомию

Нож для колки льда


Реклама нового метода психохирургии особенно подействовала на двух американских врачей, Уолтера Фримана и Джеймса Уатта Уотса, которые в 1936 году лоботомировали в качестве эксперимента домохозяйку Алису Хеммет. Среди высокопоставленных пациентов оказалась Розмари Кеннеди, сестра Джона Кеннеди, подвергнутая лоботомии в 1941 году по просьбе отца. Несчастная до операции страдала перепадами настроения – то чрезмерная радость, то злоба, то депрессия, а после превратилась в инвалида, не способного даже ухаживать за собой. Примечательно, что большую часть пациентов составляли женщины, которых отцы семейств, мужья или другие близкие родственники отправляли в психиатрические учреждения для лечения буйного нрава. Чаще всего особых показаний даже для лечения не было, не говоря уже о хирургическом вмешательстве. Но на выходе заботливые родственники получали управляемую и покладистую женщину, конечно, если после процедуры она выживала.

Фриман за работой. Нехитрый инструментарий

К началу 40-х годов Фриман настолько усовершенствовал свою лоботомию, заключающуюся в отделении лобных долей мозга, что приноровился обходиться без сверления черепа. Для этого он вводил тонкий стальной инструмент в предлобные доли мозга через отверстие, которые предварительно им же и пробивал над глазом. Врачу оставалось только немного «пошарить» инструментом в мозгу пациента, разрушить лобные доли, вынуть окровавленную сталь, вытереть салфеткой и приступить к новой лоботомии. С началом войны в США потянулись тысячи психически надломленных ветеранов боевых действий, лечить которых было нечем. Классический психоанализ не особенно помогал, а химические методы лечения еще не появились. Гораздо экономичнее было лоботомировать большую часть фронтовиков, превратив их в послушных и смирных граждан. Фриман сам признавался, что лоботомия «оказалась идеальным в условиях переполненных психиатрических больниц, где ощущалась нехватка во всем, кроме пациентов». Управление по делам ветеранов даже развернуло программу по подготовке специалистов-лоботомистов, что очень негативно отразилось на дальнейшей психиатрической практике. Еще Фриман неожиданно приспособил нож для колки льда («ледовую пешню») под инструмент лоботомии – это предельно упростило варварскую операцию. Теперь разрушать лобные доли человеческого мозга можно было чуть ли в сарае, а сам Фриман приспособил для этих целей небольшой фургон, прозванный лоботомобилем.

Пациенты, перенесшие психохирургическое вмешательство

Врачи нередко делали до 50 лоботомий в сутки, чем позволили заметно разгрузить психиатрические больницы США. Бывших пациентов просто переводили в молчаливое, спокойное, смиренное состояние и отпускали домой. В подавляющем большинстве случаев никто не вел наблюдение за людьми после операций – их было слишком много. Только в США было проведено более 40 тыс. фронтальных лоботомических операций, десятую часть которых осуществил лично Фриман. Однако, следует отдать должное врачу, он вел наблюдение за частью своих пациентов.

Катастрофические последствия


В среднем у 30 пациентов из 100 лоботомированных в той или иной степени проявлялась эпилепсия. Причем у части людей заболевание проявляло себя немедленного после разрушения лобной доли мозга, а у некоторых спустя несколько лет. До 3% пациентов умирали во время лоботомии от кровоизлияния в мозг… Фриман назвал последствия от подобного оперативного вмешательства синдромом фронтальной лоботомии, проявления которого часто были полярными. Многие становились несдержанными в пище и зарабатывали тяжелые степени ожирения. Раздражительность, циничность, грубость, неразборчивость в половых и социальных связях становились чуть ли не визитной карточкой «вылечившегося» пациента. Человек терял всякую способность к творческой деятельности и критическому мышлению.

Фриман писал в своих трудах по этому поводу:

«Больной, подвергшийся экстенсивной психохирургии, первое время реагирует на внешний мир инфантильно, одевается небрежно, совершает поспешные и иногда лишенные такта поступки, не знает чувства меры в еде, в употреблении спиртных напитков, в любовных усладах, в развлечениях; сорит деньгами, не задумываясь об удобстве или благополучии других; теряет способность воспринимать критику; может внезапно разозлиться на кого-нибудь, но гнев этот быстро проходит. Задача его близких – помочь ему скорее преодолеть эту инфантильность, вызванную хирургическим вмешательством».

.

Реклама отца-основателя лоботомии Эгаша Моница и его последователя Фримана, а также последовавшая Нобелевская премия сделали такое грубое и варварское вмешательство в головной мозг человека чуть ли не панацеей от всех психических заболеваний. Но уже к началу 50-х стал накапливаться огромных объем данных, обличающий порочную сущность лоботомии. Мода на такую психохирургию стремительно прошла, врачи дружно покаялись в своих грехах, но вот почти 100 тыс. лоботомированных несчастных так и остались наедине со своими приобретенными недугами.

В Советском Союзе сложилась парадоксальная ситуация. Монополия учения Ивана Павлова, которая сложилась в физиологии и психиатрии в 40-50-х годах, во многом ограничивала развитие медицинских наук, но вот здесь эффект оказался обратным. Проведя 400 лоботомий, медицинская общественность отказалась от модной методики с формулировкой «воздержаться от применения префронтальной лейкотомии при нервно-психических заболеваниях как метода, противоречащего основным принципам хирургического лечения И. П. Павлова».

По материалам книги Самуэля Чавкина «Похитители разума. Краткая история лоботомии».

7 достижений медицины прошлого, от которых бросает в дрожь

  • Порошкообразное средство из мумий

Порошком из мумий, а этот метод был позаимствован у египтян, лечили мигрени, повышение температуры тела, высыпания на кожных покровах и язвенную болезнь желудка. Разумеется, реальное число находок не смогло удовлетворить большой спрос на мумии. Нечестные аптекари продавали поддельные порошки, которые изготавливались их умерших современников.

В период освоения Америки европейские открыватели привезли на континент вирус натуральной оспы. Коренное население старалось справиться с заболеванием различными методами, в том числе при помощи парилок. Их чаще всего устанавливали вблизи рек и озер. Человека, который заболел, переносили в палатку. В шатре организовывали парилку, поливая водой горячие камни. Люди думали, что вместе с потом из больного уходит и заболевание.

  • Ядовитые растения

Несмотря на то, что в Средние века оперативные вмешательства проводились крайне редко, а доктора не уважали хирургию, обезболивающие медпрепараты все равно пользовались популярностью. В качестве анестетиков использовались соки из ядовитых растений (мандрагоры, белены, белладонны и других.

Для излечения от бубонной чумы, кроме кровопускания и газов, врачи применяли живых лягушек. Больного обкладывали этими существами, прикладывая их на бубоны. Доктора в те времена считали, что такие манипуляции приводят к восстановлению нарушенного баланса “жизненных соков”. Эти земноводные также использовались в стоматологии — жир лягушки применялся для облегчения боли при удалении зубов.

  • Заплесневевшие хлебобулочные изделия

Население Древнего Египта не выбрасывало заплесневевший хлеб. Куски, которые были поражены плесневыми грибами, применяли как антисептирующее средство. Их прикладывали к ранам и порезам. Предложенный метод не самый эстетический, но оправданный — некоторые из грибков плесени и впрямь уничтожают определенные бактерии. Шотландский бактериолог Александр Флеминг в 1928 году впервые выделил пенициллин из плесневых грибов, за что впоследствии был награжден вместе с другими учеными Нобелевской премией по физиологии и медицине.

  • Микстура с алкоголем

Хотя в начале XX века Уоррен Гардинг (президент США) запретил использовать пиво в качестве лекарства, алкоголь в Соединенных Штатах Америки из медицинских рецептов не убрали. Его активно использовали, назначая пациентам всех возрастов, как средство с согревающим эффектом, и включали как компонент в лекарство от кашля.

  • Нейрохирургическая операция — лоботомия

Первоначально манипуляция называлась “лейкотомия” и ее использовали для терапии буйных больных с разными типами шизофрении. Американский нейрохирург Уолтер Фримен — главный пропагандист лоботомии, уверял окружающих, что манипуляция устраняет из «душевной болезни» человека эмоциональный компонент.

В процессе операции выполнялось рассечение волокон лобных долей головного мозга. Пациенты действительно становились спокойными, однако вместе с этим у них фиксировались нарушение мышления, потеря моторной координации, частичный паралич, большое прибавление в весе. В итоге этот способ лечения был признан бесчеловечным и запрещен во многих странах мира. В возрасте 23 лет по настоянию отца лоботомию сделали Розмари Кеннеди, старшей из сестер Джона Кеннеди. После проведенного вмешательства девушка стала нетрудоспособным инвалидом.

Последние Новости

Хирург с ножом для колки льда. Уолтер Фримен превратил лоботомию в конвейерное производство

Уолтер Фримен превратил лоботомию в шоу. Он мог взять в каждую руку по лейкотому и отточенным движением загнать их в оба глаза. Он жевал жвачку во время операции и часто не мыл руки перед тем, как приступить к лоботомии, повторяя свою любимую поговорку: «все, что живет – все гадит».

Страшное слово «лоботомия» известно всем, кто смотрел такие голливудские фильмы, как «Пролетая над гнездом кукушки» или «Остров проклятых». В финале первого фильма главного героя, бунтаря-анархиста Макмерфи, бросившего вызов жестокой хозяйке психиатрической лечебницы медсестре Рэтчед, подвергают операции, после которой он превращается в лишенный разума и эмоций овощ. «Остров проклятых» кончается тем, что персонаж Леонарда Ди Каприо, федеральный маршал Тедди Дэниелс, осознав, что он в состоянии помешательства убил жену и трех своих детей, соглашается на лоботомию со словами: «Что лучше – жить монстром или умереть человеком?». В обоих случаях речь не идет о физической смерти, но о стирании личности. Этим-то лоботомия и страшна.

Мы привыкли к тому, что из нашего организма можно удалять аппендикс, селезенку, мочевой пузырь и даже почку («не понимаю, как может парень с двумя здоровыми почками говорить, что у него нет денег на подарки»). Но при одной мысли о том, что скальпель врача может вырезать часть нашего драгоценного «серого вещества» становится как-то не по себе.

А между тем, еще относительно недавно лоботомия считалась эффективным средством для психокоррекции: в сороковых-пятидесятых годах прошлого века только в США делали десятки тысяч таких операций. История лоботомии в США тесно связана с именем доктора Уолтера Джея Фримена, получившего прозвище «Хирург с Ножом для колки льда». Про него мы сегодня и расскажем.

Уолтер Джейсон Фримен II родился в 1895 г. в Филадельфии, штат Пенсильвания, в семье потомственных врачей. Его дед, Уильям Уильямс Кин, прославился как военный хирург во время Гражданской войны в США. Отец – Уолтер Фримен I – тоже был весьма успешным врачом с обширной практикой. Его доходы позволили Фримену-младшему закончить Йельский университет, а затем продолжить изучение неврологии в Медицинской школе Университета Пенсильвании. Звездой Медицинской школы был профессор Уильям Гибсон Спиллер, один из основоположников клинической неврологии. Фримен внимательно изучал его работы и даже обращался к своему кумиру с просьбой взять его в ассистенты, но Спиллер его просьбу отклонил.

Уолтер Фримен проводит лоботомию. 11 июля 1949 г.

Источник изображения: http://idriver.spb.ru

Потерпев эту досадную неудачу, Фримен переехал в Вашингтон, где открыл свою собственную практику – он стал первым и на долгие годы единственным неврологом в городе. Он много работал в лабораториях госпиталя Св. Елизаветы – старейшей федеральной психиатрической лечебницы, основанной еще в 1852 г. и до 1916 г. называвшейся «Государственным госпиталем для безумных». Сейчас большая часть корпусов этого монументального комплекса законсервирована, а несколько зданий и вовсе отданы Министерству государственной безопасности США. Но в двадцатых годах двадцатого столетия в госпитале размещались тысячи пациентов, страдавших теми или иными душевными болезнями. Для Фримена госпиталь стал просто Клондайком – он мог изучать здесь любые психические отклонения, какие только посчитал бы нужным. Наблюдая пациентов, он обращал самое пристальное внимание на физическую боль, которую они испытывали во время приступов или лечебных процедур. Как сдержанно сообщают энциклопедии, это «побудило его продолжать обучение в сфере невропатологии». Почему доктора так привлекал именно этот аспект состояния душевнобольных, до сих пор неясно. Но именно интерес Фримена к процессу зарождения болевых ощущений в мозгу в конце концов и привел его к использованию метода лоботомии для лечения психических заболеваний.

В 1936 г. Фримен впервые услышал о методе лейкотомии, разработанном португальцем Эгашем Монишем. Человек этот заслуживает отдельного рассказа, но поскольку наш сегодняшний герой – Уолтер Фримен, рассказ о Монише придется сократить до нескольких абзацев.

На самом деле его звали Антонио Каэтану ди Абреу Фрейри Эгаш Мониш и он происходил из старой аристократической семьи, хотя к прославленному рыцарю XII в. Эгашу Монишу, сражавшемуся под знаменами короля Афонсу Энрикеша, первого короля Португалии, отношения, скорее всего, не имел. Антонио Каэтану был личностью разносторонней: во время учебы в университете Коимбры долго не мог выбрать, чем ему больше хочется заниматься – математикой или медициной, потом все же выбрал медицину и даже написал несколько монографий (о дифтерии и патофизиологии секса), но вскоре увлекся политикой и стал депутатом парламента. Первая мировая война вновь пробудила в Монише интерес к медицине, и в 1917 г. он издал монографию «Военная неврология», посвященная изучению ранений в голову. Но совмещать политическую деятельность и научные исследования было непросто. Сначала Мониша отправили во Францию подписывать Версальский договор от лица Португалии. Затем, когда он блестяще справился со своей миссией, назначили министром иностранных дел страны. Какое-то время Монишу просто некогда было заниматься медициной, и только после того, как к власти в Португалии пришли консерваторы, либерал Мониш вернулся к своей любимой неврологии.

И не зря: в 1927 г. он разработал метод рентгеноконтрастной церебральной ангиографии, позволивший врачам в буквальном смысле заглянуть под черепную коробку без хирургического вмешательства. Мониш придумал использовать для рентгена контрастные препараты на основе йода и тория – теперь-то это кажется нам самым обычным делом, но до Мониша никто до такого «простого» способа не додумался. За это португальца номинировали на Нобелевскую премию, но тогда он ее не получил. Нобелевка досталась Монишу только в 1949 г. – за «открытие терапевтического воздействия лейкотомии при некоторых психических заболеваниях».

Лейкотомию Мониш открыл под влиянием работ двух американских физиологов – Джона Фултона и Карлайла Джейкобсена из Йельского университета. Они занимались нейрофизологией приматов – тех самых приматов, тестикулы которых обеспечили мировую славу и богатство «обезьяньему доктору» Сержу Вороноффу. Только Воронофф резал обезьян снизу, а Фултон с Джейкобсеном – сверху. Они вскрывали черепные коробки приматов – совсем как в фильме «Индиана Джонс и Храм Судьбы» — но не с целью полакомиться их мозгом, а для экспериментов по удалению префронтальной коры.  

Выяснилось, что обезьяны, у которых вырезали значительную часть этой структуры, сохранили все свои основные жизненные функции – но стали очень спокойными, как будто скальпель удалил им центр нервного возбуждения. Правда, еще и очень тупыми.

Мониш решил, что метод Фултона-Джейкобсена может быть успешно применен и в лечении психических расстройств человека.

Надо отдать должное Монишу – будучи основоположником и пионером лоботомии, он считал, что хирургическое вмешательство в такой сложный орган, как мозг, должно применяться лишь в крайних ситуациях, когда любые другие методы бессильны. И даже тогда речь не шла о повреждении лобных долей мозга (как в опытах Фултона-Джейкобсена), а только о рассечении белого вещества нейрональных связей, соединяющих лобные доли с другими отделами мозга. Эффект, согласно Монишу, должен быть не меньшим, чем при удалении части коры – ведь «центры возбуждения» в лобных долях теперь не имели возможности передавать импульсы всему мозгу. Отсюда и название «лейкотомия» — от греческих слов λευκός — «белый» и τομή — «разрез».

Первую операцию по рассечению белого вещества Мониш провел в ноябре 1935 г. Сам он при этом инструментов в руках не держал: Мониш уже давно страдал подагрой, которая не давала возможности делать точные движения, а любая ошибка могла поставить крест на новом методе. Поэтому оперировал – под чутким руководством Мониша – молодой хирург Алмейда Лима. Он просверлил в черепе буйнопомешанного пациента психиатрической лечебницы отверстие, и ввел в него тонкую металлическую петлю. Несколько вращательных движений – и белое вещество, которое, как мост, соединяло передний отдел больших полушарий мозга с другими его отделами, было необратимо разрушено.

После операции пациент успокоился – перестал бросаться на санитаров и других больных, подолгу сидел без движения, глядя в одну точку. Поскольку лобные доли мозга отвечают, помимо прочего, за мышление и мотивацию поступков, было очевидно, что мыслителя из него уже никогда не выйдет, но, по крайней мере, его психическим страданиям был положен конец – так, во всяком случае, рассуждал Мониш.

Сам Мониш был далек от того, чтобы рекламировать свой метод как панацею от душевных болезней, и не скрывал, что около трети пациентов не испытывают никакого улучшения по сравнению с состоянием до операции. А вот наш главный герой Уолтер Фримен – настало время к нему вернуться – вовсе не склонен был рефлексировать по этому поводу. Если хирургическое вмешательство гарантировано делает из буйных больных тихих, его следует использовать максимально широко! Для Фримена Мониш был настоящим идолом – единственное, чего, на взгляд американца, не хватало португальскому хирургу, так это бизнес-жилки. Ведь известно же, что без паблисити нет просперити!

Через год после первой операции Мониша Фримен, которому ассистировал нейрохирург Джеймс Уоттс, провел первую префронтальную лоботомию в Соединенных Штатах. Пациентом их стала домохозяйка Элис Худ Хэммэтт из Топеки, штат Канзас.

Элис Хэммет было 63 года, и она страдала от постоянного беспокойства и панических атак, делавших ее частым «гостем» психиатрических лечебниц. Операция была сделана строго в соответствии с разработанным Монишем методом: сначала Фримен и Уоттс просверлили отверстие в черепе над левой лобной долей, затем ввели туда петлю на глубину четыре сантиметра и разрезали белое вещество. Вся операция длилась около часа.

После операции Элис несколько месяцев страдала от мышечных судорог, которые, судя по всему, были следствием вмешательства в работу ее мозга. Однако беспокойство оставило ее, и ни одной панической атаки с тех пор она не испытала. Муж Хэммет признавал, что в последующие пять лет она вела себя «более нормально, чем когда-либо прежде», и называл эти годы «счастливейшими в жизни» (в возрасте 68 лет Элис Хэммет умерла от пневмонии).

Успех первой операции окрылил Фримена.  За период с сентября по ноябрь 1936 г. они с Уоттсом провели 20 таких операций, а к 1942 г. количество выполненных ими лоботомических процедур превысило 200. Опубликованные результаты наблюдений выглядели лучше, чем у Мониша: 63% пациентов «выздоровели» или, по крайней мере, «улучшили свое состояние», у 24% не было заметно никаких изменений, и в 14% случаев состояние больных после операции ухудшилось. Сейчас нам ясно, что «выздоровление» заключалось только в том, что буйные помешанные становились тихими и покорными, не представлявшими более опасности для окружающих: в результате их выписывали из психиатрических лечебниц, так что формально они действительно считались «выздоровевшими».

Шла Вторая мировая война. Психиатрические лечебницы США – и в первую очередь госпитали Министерства обороны – были переполнены солдатами и офицерами, испытавшими шок при столкновении с жестокой реальностью войны. (в упоминавшемся уже фильме «Остров проклятых» причиной безумия главного героя стало потрясение, пережитое им в немецком концлагере Дахау, который он вместе с товарищами освобождал в 1945 г.) Их было очень много – тысячи, если не десятки тысяч – и одни только расходы на их содержание (еда, лекарства, медперсонал) грозили разорить американское военное ведомство. Тут-то как раз и пришлась ко двору лоботомия, оказавшаяся не только эффективным, но еще и дешевым методом: поставленная на поток, она позволяла в самые сжатые сроки «лечить» даже безнадежных больных – и выписывать их из государственных психушек, облегчая тем самым нагрузку на бюджет.

Уолтер Дж. Фримен быстро понял, что формула успеха описывается словами: «быстрее и дешевле». И упростил метод своего учителя Мониша почти до крайности.

Теперь ему не было нужды сверлить отверстие в черепе (процедура, на которую уходила почти половина времени и которая требовала наличия ассистента). Вместо этого Фримен использовал обычный нож для колки льда и хирургический молоток. Прикладывал нож к тонкой кости над глазным яблоком и одним точным ударом пробивал ее, вводя лезвие в мозг. Два-три вращательных движения ножом – и дело было сделано.

Первой пациенткой, опробовавшей на себе новый метод, получивший название трансорбитальная лоботомия, стала 29-летняя домохозяйка Салли Эллен Ионеско, склонная к суицидальному поведению. Для начала Фримен провел «анестезию», вырубив Ионеско с помощью инструментов для электросудорожной терапии. Потом вонзил ей в глазную впадину свой «нож для колки льда» и движением рукоятки рассек волокна лобных долей мозга. При этом он заверил семью Салли, что операция устранит из душевной болезни Ионеско ее эмоциональную составляющую.

Удивительно, но эта варварская процедура не превратила Ионеско в овощ. Память Салли значительно ухудшилась, но она сохранила какую-то часть рассудка и вела «относительно нормальную жизнь». Ее дочь потом говорила журналистам: «Это было трудное решение, но для меня это было хорошо. Думаю, для мамы это тоже было хорошо. И я думаю, что лоботомия, которую он (Фримен) сделал для нее, тоже была очень хорошей. Конечно, была эта электрошоковая терапия. Конечно, теперь для этого есть лекарства, но тогда у них ничего не было. Те люди, которые обвиняют его, не понимают, что у них в то время не было ничего другого, никто ничего просто не придумал».

Но если Салли Ионеско можно, хоть и с натяжкой, считать примером счастливого исхода лоботомии, то другим пациентам Доктора «Мозгореза» повезло куда меньше.

В 1941 г. Фримен и Уоттс провели одну из самых известных своих операций – лоботомию дочери видного бизнесмена и политика Джозефа Кеннеди, Розмари.

Розмари была третьим ребенком Джозефа и Розы Кеннеди и их первой дочерью. Полученная при рождении травма (кислородное голодание в следствие асфиксии) стала причиной отставания Розмари в развитии: добрая и веселая по характеру, она плохо училась, и в 15 лет читала, писала и считала на уровне ученицы четвертого класса. Ее IQ колебался между 60 и 70, и с каждым годом ее отставание от сверстниц становилось все заметнее. Став старше, Розмари начала вести себя слишком вольно, убегала из католического пансиона, где воспитывалась, попадала в некрасивые истории.

В 1941 г. кто-то рассказал Джозефу Кеннеди о новом методе лечения, который гарантировал «успокоение» перепадов настроения и прекращение вспышек агрессии и злобы. Заинтересованный политик обратился к Фримену и Уоттсу. В книге Рональда Кесслера «Грехи отцов: Джозеф Кеннеди и династия, которую он основал» приводится рассказ Уоттса об этой операции (Уоттс говорит о себе в третьем лице):

«Мы прошли через верхнюю часть головы, я думаю, что она не спала. Она приняла слабый транквилизатор. Я сделал хирургический разрез в мозг через череп. Рядом со лбом. С обеих сторон. Мы только что сделали небольшой разрез, не более дюйма». Инструмент, который доктор Уоттс использовал, выглядел как нож для масла. Он повернул его вверх и вниз, чтобы разрезать ткани головного мозга. «Мы вставляем инструмент внутрь», сказал он. После того, как доктор Уоттс сделал разрез, доктор Фримен начал задавать вопросы Розмари. Например, он попросил её процитировать молитву Господню или спеть «Боже, благослови Америку» или считать в обратном направлении. … «Мы делали оценку того, на сколько делать разрез на основе того, как она отвечала». … Когда она начала говорить бессвязно, они остановились».

Врачи остановились, но было уже поздно. Состояние Розмари сильно ухудшилось. Ее умственное развитие деградировало до уровня двухлетнего ребенка – она перестала узнавать окружающих (единственным исключением была ее сестра Юнис), ее речь стала бессвязной, и она перестала контролировать свои движения. Несколько лет она прожила в частной психиатрической клинике «Крейг Хаус», а затем семья купила ей дом, где она и прожила всю свою оставшуюся жизнь – а жизнь эта была очень долгой. Розмари Кеннеди умерла в 2005 г. в возрасте 86 лет на руках у своей любимой сестры Юнис, став первым ребенком Джозефа и Розы, умершим от естественных причин – смерть четырех других заставила Америку судачить о «проклятии рода Кеннеди». Впрочем, это уже другая история.

Самое загадочное в этой истории то, что отец Розмари нисколько не рассердился на Фримена и Уоттса за то, что они сотворили с его дочерью. «В конце концов, — писал он спустя 17 лет после операции, — решение проблемы с Розмари сыграло важную роль в том, что все Кеннеди смогли дальше заниматься делом своей жизни».

А Фримен смог и дальше заниматься тем, что приносило ему доход и известность – то есть лоботомией. Избавившись от Уоттса (позже тот утверждал, что сам покинул коллегу, разочаровавшись в эффективности его метода) он купил фургон, в котором помещалось все оборудование для операций, и принялся путешествовать по Соединенным Штатам, посещая психиатрические лечебницы, популяризируя свои взгляды и обучая персонал довольно простому методу трансорбитальной лоботомии. Согласно популярному мифу, он называл свой фургон «лоботомобилем», но скорее всего, сам Фримен такое название не использовал – он вообще был склонен относиться к своей работе очень серьезно.

За каждую операцию Фримен брал всего лишь 25 долларов – но число его пациентов исчислялось тысячами. Всего Уолтер Джей Фримен выполнил не менее 4000 лоботомических операций в 23 штатах страны, из которых 2500 операций были проведены с помощью «ножа для колки льда» (позже он изобрел специальные инструменты для проведения трансорбитальной лоботомии – лейкотом и орбитокласт. Со временем он превратил лоботомию в шоу – в газетах писали о «хирургическом театре Уолтера Фримена». Он мог, например, взять в каждую руку по лейкотому и отточенным движением загнать их в оба глаза. Он жевал жвачку во время операции и часто не мыл руки перед тем, как приступить к лоботомии, повторяя свою любимую поговорку: «все, что живет – все гадит».

В 1967 г. семидесятидвухлетний Фримен выполнил свою последнюю лоботомию. Хелен Мортенсен, пациентка, завершившая длинный ряд жертв Доктора «Мозгореза», была своего рода «рекордсменкой» — она ложилась под «нож для колки льда» в третий раз! И третий раз стал для нее роковым – вскоре после операции Мортенсен умерла от кровоизлияния в мозг. Проведенное расследование показало, что эту участь разделили еще 100 пациентов Уолтера Фримена, а общее количество больных, умерших после лоботомии, достигло 15% (не менее 600 человек!). Одному из пациентов Фримена особенно не повезло: в операционную вошел фотограф, чтобы запечатлеть знаменитого хирурга во время лоботомии, и тщеславный доктор принялся позировать, не выпуская из рук «нож для колки льда». Пока фотограф выбирал ракурс, инструмент случайно погрузился в мозг пациента слишком глубоко.

Присутствие фотографа во время операции могло удивить только тех, кто не знал, что выполняя трансорбитальную лоботомию, доктор Фримен не носил ни перчатки, ни маску. После того, как он отошел от дел, выяснилось, что во время своих путешествий по Америке Доктор «Мозгорез» лоботомировал 19 несовершеннолетних подростков и даже одного четырехлетнего ребенка…

Один из пациентов Фримена, Говард Далли (мачеха силой заставила его лечь под нож Фримена, когда ему было всего 12 лет) чудом не превратился в пускающего слюни идиота, но сумел мобилизовать свои душевные силы, вернулся к полноценной социальной жизни и написал книгу «Моя лоботомия», в которой подробно описал свои впечатления от операции, и то, как она повлияла на его жизнь. Читать эту книгу по-настоящему страшно, но она во многом изменила отношение американского общества к лоботомии. Впрочем, уже в конце 60-х годов, когда Фримен перестал оперировать, эта процедура считалась слишком травматичной и опасной: почти повсюду ей предпочитали более щадящие методы лечения. И тем не менее, статистика ужасает: с 1936 г. (первой операции Фримена) и до 1967 г. (его последней лоботомии) эта варварская процедура была проделана над 50.000 американцев. При этом показаниями к лоботомии были не только шизофрения, но и тяжелый невроз навязчивых состояний, и даже гомосексуализм. И хотя точные цифры не известны до сих пор, можно предполагать, что многие тысячи пациентов – в том числе и вполне здоровых психически людей —  были превращены в бессловесных и покорных зомби острым лезвием лейкотома, зловещего изобретения доктора Уолтера Фримена.

Ничего лучше в голову не пришло

Сейчас лоботомия кажется атрибутом фильмов ужасов: сумасшедший доктор-злодей, вооружившись тонкими штыками и молотком, пробивает дырки в черепах своих жертв, превращая их в покорных зомби. Более 70 лет назад, однако, эта операция вовсю применялась в психиатрии: в некоторых странах лоботомию прописывали чуть ли не при легкой форме тревожного расстройства, а за разработку первого метода ее проведения даже была вручена Нобелевская премия по физиологии и медицине. О том, зачем медикам понадобилось высверливать дырки в черепах пациентов и помогало ли это на самом деле, а также чем отличалась советская лоботомия от мировой, рассказываем в нашем материале.

В 1949 году Нобелевскую премию по литературе (с формулировкой «за значительный и художественно уникальный вклад в развитие современного американского романа») получил американский писатель Уильям Фолкнер. Премия по физике досталась японцу Хидэки Юкаве за предсказание существования мезонов, частиц — переносчиков взаимодействия между протонами или нейтронами, а в области химии отметили Уильяма Джиока — за его эксперименты с рекордно низкими температурами.

Премию по физиологии и медицине разделили двое ученых: швейцарец Вальтер Гесс — за описание роли промежуточного мозга в регуляции работы внутренних органов, а португалец Антониу Эгаш Мониш — за разработанную им за несколько лет до того методику хирургического лечения психических расстройств — лейкотомию, больше известную как лоботомия.

К тому моменту, когда Монишу вручили премию, число лоботомий, проведенных по всему миру, перевалило за несколько десятков тысяч и с большой скоростью росло: большинство операций проводилось в США, следующей шла Великобритания, а за ней — скандинавские страны.

Всего до 1980-х годов (последней эту операцию запретила Франция) в мире было проведено около сотни тысяч лоботомий, причем далеко не все они обошлись без непоправимых последствий.


Бур и этанол

То, что такая страшная хирургическая операция была отмечена нобелевским комитетом, сейчас может показаться как минимум странным. Следует, однако, иметь в виду, что в начале XX века диагностическая психиатрия развивалась очень бурно: врачи находили у своих пациентов шизофрению, депрессию и тревожное расстройство и делали это примерно так же, как сейчас это делают современные психиатры.

А вот до медикаментозного лечения и профилактики психических расстройств было еще далеко: первые антидепрессанты и антипсихотики появились на рынке лишь в середине века, а в популярной тогда панацее — опиатах — уже распознали очень опасное для жизни вещество.

Психотерапия, а также популярный тогда психоанализ зачастую не помогали, в особенности — в тяжелых случаях, и в психиатрических клиниках пациентов было очень много. Лечили их, в основном, шоковой терапией — но и она зачастую не приносила облегчения.

Хирургию, в свою очередь, врачи начала XX века считали чуть ли не универсальным методом лечения (по крайней мере, от тяжелых заболеваний). Проводимые в течение нескольких сотен лет до этого посмертные вскрытия поведали о человеческом теле достаточно, чтобы понимать, что и где нужно резать, а смертность от операционного вмешательства уже снизилась.

Медики также были уверены, что сравнительно хорошо разбираются в работе головного мозга. Так, Мониш, разрабатывая метод лейкотомии, вдохновился работой американского физиолога Джона Фултона.

В 1930-е годы Фултон изучал функции и структуру головного мозга приматов и в ходе одного из своих экспериментов отметил, что хирургическое повреждение волокон белого вещества лобных долей обладает неким успокаивающим эффектом: одна из его подопытных, вспыльчивая и необучаемая шимпанзе Беки, после операции стала покладистой и спокойной.

В принципе, идеи Фултона, заимствованные Монишем, верны: лобные доли действительно принимают участие в когнитивном контроле, необходимом для нормальной работы психики, а их связь с другими отделами мозга — теми, что лежат чуть глубже и отвечают за эмоциональное познание — в развитии психических расстройств играет не последнюю роль.

Проблема в том, что роль эту тогда толком никто не понимал (сейчас с этим дело обстоит чуть лучше, но все еще не идеально), но Мониш, вдохновившись экспериментами на шимпанзе, посчитал, что успеха можно добиться и на людях. Несмотря на скептическое отношение к этому Фултона, свою первую лоботомию (а точнее — префронтальную лейкотомию) будущий нобелевский лауреат провел в 1935 году.

Сам Мониш, страдавший от подагры, за инструменты не взялся: операцию проводил его коллега, нейрохирург Алмейда Лима. Первой пациенткой, пережившей лоботомию, стала 63-летняя женщина, страдавшая от депрессии и тревожного расстройства.

Лима просверлил дырку во фронтальной части черепа медицинским буром и залил участок, отделяющий лобные доли от остального мозга, этиловым спиртом: Мониш предполагал, что этанол создаст барьер, который и обеспечит успех процедуры.

Реклама инструментов для проведения лоботомии

Wikimedia Commons

Операция прошла успешно, и врачи подвергли той же процедуре еще семь пациентов: в список показаний к ее проведению вошли, помимо депрессии и тревожного расстройства, шизофрения и маниакально-депрессивное расстройство (оно же — биполярное расстройство). После этого Мониш и Лима модифицировали процедуру: вместо того, чтобы впрыскивать в головной мозг этанол, они вводили в область лобных долей канюлю с наконечником-крючком, с помощью которого удаляли небольшие части тканей. Операцию провели еще на 12 пациентах, причем, в случае, если результаты их не удовлетворяли, Мониш и Лима могли проводить ее и повторно.

Всего в «первую волну» лоботомии попали 20 пациентов: 12 женщин и 8 мужчин в возрасте от 22 до 67 лет. У семи из них Мониш отметил значительные улучшения, еще у семерых — незначительные, а состояние шести никак не изменилось.

При этом, утверждал сам Мониш, все проведенные Лимой лоботомии обошлись без непоправимых последствий: пациенты остались дееспособными, а среди побочных эффектов были разве что тошнота, головокружение, небольшое недержание и апатия.

В отличие от Мониша, не все его коллеги отнеслись к результатам с оптимизмом: уж больно проявившиеся побочные эффекты напоминали симптомы тяжелых черепно-мозговых травм.

Кроме того, некоторые физиологи отмечали существенное влияние операции на саму личность пациента. По их мнению, способность операции купировать симптомы психических расстройств казалось уже неважным по сравнению с тем, что человек попросту переставал быть самим собой.

Несмотря на это, после «успеха» Мониша и Лимы лоботомия стала быстро набирать популярность у психиатров по всему миру, а медицинские компании даже выпустили в продажу и повсеместно рекламировали довольно устрашающие на вид лейкотомы — инструменты для проведения операции.


Тем временем в СССР

Разумеется, советские психиатры не обделили вниманием популярную на западе операцию, но к делу подошли намного серьезнее и ответственнее.

Главным идеологом лоботомии в СССР стал советский нейрохирург и академик Борис Григорьевич Егоров. Обоснование лоботомии в советской психиатрии заключалось в том, что отделение лобных долей головного мозга от подкорковых зон должно ослабить влияние глубоких структур (например, таламуса или миндалевидного тела, отвечающих за первичную регуляцию поведения и эмоции) на префронтальную кору головного мозга, и наоборот.

Справедливо решив, что вслепую такую операцию выполнять нецелесообразно, Егоров модифицировал метод: в Советском Союзе лоботомия проводилась с трепанацией черепа — на открытом мозге, что делало процесс гораздо более осмысленным, нежели у западных коллег. Показания к проведению операции тоже были довольно ограниченны: лоботомию назначали только при тяжелых формах шизофрении в тех случаях, когда никакое другое распространенное тогда лечение не помогало.

После первых успехов (улучшения наблюдались у 60 процентов прооперированных, а 20 процентов и вовсе становились полностью дееспособными) операцию стали проводить чаще.

Советские хирурги, тем не менее, довольно быстро столкнулись с теми же самыми проблемами, что и их западные коллеги: операция, даже с учетом улучшенных методов ее проведения, все еще была плохо обоснована теоретически, а также часто приводила к непоправимым последствиям, вроде полного или частичного паралича и других форм инвалидности.

Кроме того, помогала лоботомия только при одной форме шизофрении — параноидальной, а в других случаях была не так эффективна, хотя все еще назначалась. В результате за 1940-е годы лоботомию в СССР перенесли всего несколько сотен пациентов.

К счастью, советские медицинские власти опасность лоботомии распознали очень быстро: уже в 1950 году, когда по всему миру число операций переваливало за несколько десятков тысяч в год, по постановлению Ученого медицинского Совета Минздрава СССР был подписан указ № 1003, запрещавший фронтальную лейкотомию.


Сестра президента

Несмотря на то, что Нобелевскую премию за разработку метода лоботомии получил Мониш, в печальной истории этой операции более известно имя другого ученого — американца Уолтера Фримена.

В декабре 1942 года Фримен вместе со своим коллегой, нейрохирургом Джеймсом Уоттсом, опубликовал подробный доклад о 136 лоботомиях, проделанных на психиатрических пациентах с шизофренией, депрессией, маниями и шизотипическими расстройствами.

Из всех пациентов на операционном столе умерли трое, еще восемь скончались вскоре после операции. У абсолютного большинства — 98 человек — Фримен отметил значительные улучшения. Он в красках описывал, как новая операция улучшила жизнь его больных, как они становились счастливее и здоровье, а также рассыпались в благодарностях перед своим спасителем.

Одна из пациентов Фримена и Уоттса до, через пять дней и полгода после операции

Walter Freeman & James Watts / The Bulletin, 1942

Однако, далеко не все было так красочно: от рук Фримена и Уоттса, например, пострадала, пожалуй, самая известная жертва лоботомии — младшая сестра 35-го президента США Джона Ф. Кеннеди, Розмари.

К 23 годам девушка очень плохо говорила и читала, отличалась инфантильностью и вспыльчивым характером, из-за чего (в основном, по мнению отца) не соответствовала остальным семерым — крайне талантливым — братьям и сестрам. По сути, у Розмари Кеннеди были задержки в развитии — безусловно ограничивающие, но не отменяющие нормальную повседневную жизнь.

По настоянию отца Розмари сделали лоботомию — даже несмотря на отсутствие явных показаний вроде шизофрении, тревожного расстройства или депрессии (последнюю Фримен поставил девушке задним числом — чтобы показания к проведению операции в заключении все-таки были).

Несмотря на то, что процедура проходила по плану (как и любая другая операция на мозге, лоботомию проводили при местной анестезии, поддерживая пациента в сознании и заставляя его разговаривать), закончилась она крайне неудачно. Уровень интеллекта Розмари Кеннеди снизился еще больше (по оценкам, до уровня двухлетнего ребенка), к тому же она разучилась ходить и управлять руками.

Старшая чета Кеннеди поместила Розмари в частную психиатрическую лечебницу, где ее заново стали учить ходить. Состояние пациентки, однако, сильно не улучшилось: старшая дочь Кеннеди провела в клинике всю свою оставшуюся жизнь и умерла от естественных причин в возрасте 86 лет.

Подобные случаи, однако, не остановили Фримена: после опубликованного в 1942 году доклада он продолжал проводить лоботомии, а в 1948 году решил усовершенствовать и ускорить метод проведения операции — причем довольно радикальным и устрашающим способом.


Нож для колки льда

В 1948 году Фримен, не имевший, кстати, практически никакой хирургической подготовки, начал экспериментировать с глубокой лоботомией — он считал, что для большей эффективности необходимо проникать дальше в мозг. Лейкотомы, использовавшиеся во время операции, порой ломались прямо в голове у пациента, поэтому Фримен однажды воспользовался ножом для колки льда: он вонзил его сначала в одну, затем в другую глазницу пациентки под углом — так, чтобы проникнуть в лобные доли.

Так Фримен разработал другой прибор для проведения лоботомии — орбитокласт. По сути, это был тот же самый нож для колки льда, вводившийся в глазницу ударами молотка. Лоботомия с помощью орбитокласта не требовала вскрытия черепа буром и по сути проводилась практически полностью вслепую: регулировать можно было только угол ввода инструмента и глубину.

Орбитокласт (нож для колки льда)

Wikimedia Commons

Разумеется, орбитокласт сделал лоботомию гораздо опаснее, но при этом — популярнее. Из-за того, что делать операцию стало легче, ее стали назначать и проводить намного чаще: с 1949 по 1952 год в США ежегодно проводилось пять тысяч фронтальных лоботомий.

Сам Фримен, разумеется, стоял во главе популяризации лоботомии. В 1950 году он перестал сотрудничать с Джеймсом Уоттсом, который был поражен кровожадностью и опасностью «улучшенного» метода лоботомии, и начал проводить операции самостоятельно, разъезжая по штатам на «лоботомобиле».

Операции Фримен проводил без перчаток и хирургической маски, практически в любых условиях. Абсолютно уверенный в эффективности и безопасности своего метода, он не обращал внимания даже на пугающе высокий процент смертности его пациентов — 15 процентов — и на то, что многие после пережитой операции становились инвалидами как психически, так и физически.

Среди пациентов Фримена оказалось 19 детей, самому младшему из которых на момент операции было четыре года. В последний раз Фримен взял в руки орбитокласт в 1967 году: для его пациентки Хелен Мортенсен это была третья и роковая лоботомия — женщина скончалась от кровоизлияния в мозг во время процедуры.

Фримен был отстранен от хирургической деятельности и последние пять лет жизни после этого провел, объезжая старых пациентов и проверяя их состояние.

Рентгенограмма одного из пациентов после операции. Белым трейсером отмечены места сверления буром

Walter Freeman & James Watts / The Bulletin, 1942


Рулетка на операционном столе

Можно сказать, что определенный потенциал у лоботомии все же был. Работа мозга как целой системы поддерживается огромным количеством связей внутри него. Эти связи отвечают за деятельность всего организма в целом: за распознавание зрительных образов, совершение автоматических движений, тонкую работу рук и так далее.

Отвечают они и за формирование психических расстройств, и для борьбы с этими расстройствами именно со связями в мозге и необходимо работать в первую очередь.

Проблема в том, что с точки зрения функциональных связей головной мозг во времена бурного развития психохирургии в целом (и лоботомии в частности) был черным ящиком. Впрочем, остается он им и сейчас. Непоправимые последствия лоботомии вроде паралича неудивительны — и неизбежны даже в тех случаях, когда использовался не инструмент, больше подошедший бы бармену, чем врачу, а стерилизованные медицинские приспособления и новейшие на тот момент методы.

Поэтому врач, проводивший лоботомию, едва ли не полностью полагался на удачу — именно удачей объясняется то, что некоторые пациенты действительно получали от процедуры какую-то пользу.

Из наблюдаемых последствий можно было бы вынести некоторый опыт для улучшения лоботомии, но этого не делали: кардинально метод проведения операции меняли всего однажды, начав использовать орбитокласт, и то изменения было отнюдь не в лучшую сторону: люди продолжали погибать и становиться инвалидами.

Возможно, доживи лоботомия до конца прошлого и начала этого века, ситуация была бы другой — и с улучшением хирургических и нейровизуализационных методов психохирургия в действительности стала бы методом лечения, например, шизофрении, лекарства от которой нет до сих пор. Этого, однако, не случилось — и, кажется, это к лучшему.

Елизавета Ивтушок


Библиография

Acharya H. J. The rise and fall of the frontal lobotomy //History of Medicine Days. – 2004. – Т. 32.

Freeman W., Watts J. W. Prefrontal lobotomy: the surgical relief of mental pain //Bulletin of the New York Academy of Medicine. – 1942. – Т. 18. – №. 12. – С. 794.

Лоботомия — это… Что такое Лоботомия?

Префронтальная лоботомия

Префронта́льная лоботоми́я (от др.-греч. λοβός — доля и τομή — разрез), также известна как лейкотомия (от др.-греч. λευκός — белый и τομή — разрез) — форма психохирургии, нейрохирургическая операция, заключающаяся в разрезании тканей, соединяющих лобные доли мозга с его остальной частью. Следствием такого вмешательства является исключение влияния лобных долей мозга на остальные структуры центральной нервной системы

Историческая справка

Лоботомию разработал в 1935 году португалец Эгаш Мониш. Первая операция была проведена в 1936 году. Так как из-за подагры Мониш не мог провести её сам, операция была выполнена профессором нейрохирургии Алмейдом Лима под его руководством. Мониш назвал операцию лейкотомия (греч. λευκό — «белый», τομή — «разрез»), поскольку сами лобные части не повреждались, а прорезалось лишь белое вещество нейрональных связей, соединяющих лобные части с другими отделами мозга. Данная процедура рекламировалась как средство спасения в безнадежных ситуациях.

После лоботомии больному выставлялся пожизненный диагноз «синдром лобной доли (код F07 по МКБ-10)».

Эгаш Мониш был удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине в 1949 г. «за открытие терапевтического воздействия лейкотомии при некоторых психических заболеваниях».

Орбитокласт — инструмент для проведения лоботомии Лейкотом — инструмент для проведения лоботомии Схема выполнения лоботомии

После присуждения Монишу Нобелевской премии лейкотомия стала применяться более широко. Американский психиатр Уолтер Джей Фримен (Walter Freeman) стал ведущим пропагандистом этой операции. Он разработал новую технику, при которой не требовалось сверлить череп пациента, и назвал её «трансорбитальная лоботомия». С подачи Фримена и Джеймса Уоттса как сама процедура, так и название «лоботомия» стали более распространены. Свою первую лоботомию он провёл, используя в качестве обезболивания электрошок. Он нацеливал зауженный конец хирургического инструмента, напоминающего по форме нож для колки льда, на кость глазной впадины, с помощью хирургического молотка пробивал тонкий слой кости и вводил инструмент в мозг. После этого движением рукоятки ножа рассекались волокна лобных долей головного мозга. Фримен утверждал, что процедура устранит из «душевной болезни» пациента эмоциональную составляющую. Первые операции проводились с помощью настоящего ножа для колки льда[1]. Впоследствии Фримен разработал для этой цели специальные инструменты — лейкотом, затем — орбитокласт.

В начале 1950-х годов в США проводилось около 5 тысяч лоботомий в год[2]. Данная операция подвергалась значительной критике по этическим соображениям. В связи с этим к середине 1950-х годов число лоботомий резко снизилось. В СССР лоботомия была официально запрещена в 1950 году[3].

Развитие психохирургии в СССР

На VII сессии Нейрохирургического совета (1946) Н. Н. Бурденко опроверг мнение о том, что психохирургия — «музыка далёкого будущего». Ещё в 1944 году он поручил своему докторанту психиатру Ю. Б. Розинскому изучить возможности и результаты лоботомии при различных тяжёлых заболеваниях, главным образом — шизофрении[4].

Идеологом и инициатором внедрения префронтальной лейкотомии в СССР являлся психиатр основоположник органической психиатрии проф. А. С. Шмарьян. Он убедил выдающегося нейрохирурга профессора Б. Г. Егорова заняться префронтальной лоботомией. Психохирургия приобрела не только блистательного творческого нейрохирурга, но и получила поддержку Института нейрохирургии, директором которого с 1947 года стал Б. Г. Егоров, одновременно заняв пост главного нейрохирурга Минздрава СССР[4].

Егоров предложил свою модификацию лоботомии. Вместо закрытого доступа через фрезевое отверстие или крышу орбиты, он использовал костно-пластическую трепанацию, дававшую широкий обзор операционного поля и позволявшую точнее ориентироваться в определении мишени хирургического вмешательства. Лоботомия осуществлялась щадяще, как правило, только в одной лобной доле, её полюсных отделах и всегда спереди от переднего рога бокового желудочка и подкорковых узлов. При такой методике исключались повреждения пирамидных путей и подкорковых образований[4].

Б. Г. Егоров считал теоретической основой лечебного действия лоботомии разобщение префронтальной коры и подкорки. Академик Л. А. Орбели, консультировавший и сотрудничавший с Институтом психиатрии Минздрава РСФСР, писал, что «берёт на себя смелость говорить о физиологических выводах, следующих из лоботомии», а именно «разобщение лобных долей от остальных отделов центральной нервной системы ведёт не столько к выключению роли лобных долей из их участия в формировании корковых процессов, сколько ведёт к тому, чтобы устранить или ослабить возможное влияние подкорковых узлов на кору мозга и установить влияние коры мозга на подкорковые образования» и при этом «интракортикальные связи почти не нарушаются»[4].

Отбор больных для лоботомии был очень жёстким. Хирургический метод предлагался лишь в случаях неэффективности предшествующего длительного лечения, включая и инсулиновую терапию и электрошок. Все больные проходили не только общее клиническое и неврологическое обследование, но самым тщательным образом изучались психиатрически. Послеоперационный контроль был динамичным и объективизированным, фиксировались как приобретения в эмоциональной сфере, поведении и социальной адекватности хирургической деятельности, так и возможные потери. Всё это позволило выработать определённые показания и противопоказания к префронтальной лоботомии[4].

Хирургическое лечение психопатологии было включено в программу III Всесоюзного съезда невропатологов и психиатров (1948). Нейрохирург Б. Г. Егоров, психиатр А. С. Шмарьян, нейроморфолог П. Е. Снесерев представили доклад «Хирургическое лечение шизофрении методом лобной лейкотомии», где анализировали свыше 100 операций. Метод лоботомии признали принципиально допустимым, но только в руках опытных нейрохирургов и в случаях, когда никакая другая терапия не даёт эффекта, и поражение признаётся необратимым[4].

Новое направление в 40-е годы в Ленинграде развивал нейрохирург профессор И. С. Бабчин. Он разработал щадящий хирургический доступ для выполнения лоботомии. Для подхода к лобным долям накладывались фрезевые отверстия парасагиттально. Далее лейкотомом оригинальной конструкции осуществлялось повреждение фронто-таламических путей. Свою операцию И. С. Бабчин назвал «фронтальной лейкотомией». Одновременно развернулись исследования по изучению анатомии и топографии корково-подкорковых путей. М. С. Короткевич в своей кандидатской диссертации уточнила связи коры больших полушарий с подкорковыми ядрами. А. А. Вагина в своей докторской диссертации обосновала лоботомию, успев до запрета выполнить важные фрагменты: «Анатомический анализ экспериментальной лейкотомии» и «Связи лобной доли с таламусом»[4].

С 1945 по 1950 гг. в Ленинграде лоботомию выполнили 155 больным. На основании совместного труда нейрохирургов и психиатров И. С. Бабчин в 1948 году опубликовал в журнале «Вопросы нейрохирургии» первую отечественную работу «Опыт хирургического лечения некоторых форм психических заболеваний». В том же году на III Всесоюзном съезде невропатологов и психиатров Р. Я. Голант выступила с докладом, в котором подробно проанализировала результаты лоботомии у 120 больных, катамнестически прослеженных на глубину до 2,5 лет. Улучшение различной степени достигнуто у 61 % оперированных. При этом в 21 % наблюдается полная ремиссия без каких-либо лобных симптомов с возможностью возвращения к высококвалифицированному и ответственному труду. Вместе с тем у части больных выявился лобный дефект, который иногда преобладал над шизофреническим. Лоботомия оказалась наиболее эффективной при параноидной форме шизофрении. При простой форме шизофрении и при кататоническом ступоре хирургическое вмешательство успеха не приносило[4].

Лоботомию стали производить и в других городах СССР (Горьком, Киеве, Харькове, Алма-Ате, Свердловске, Ростове-на-Дону и др.). Общее количество по стране стало исчисляться сотнями наблюдений. Далеко не всем больным с инкурабельной шизофренией помогало оперативное вмешательство. Кроме того, выполнение без должных условий и хирургического мастерства нередко давало различные осложнения, порочащие метод.

Борьба мнений о допустимости лоботомии как лечебного метода шла вначале в естественных рамках и формах. Противники и сторонники психохирургии обсудили проблему на Пленуме Всесоюзного научного общества невропатологов и психиатров.

Результатом было следующее решение (от 4 февраля 1949 года):

Операция фронтальной лейкотомии, предложенная впервые Пуссепом, продолжает совершенствоваться советскими нейрохирургами. Накопленный за это время клинический опыт, базирующийся на материале свыше 400 человек прооперированных больных показал, что операция фронтальной лоботомии является относительно эффективным и сравнительно безопасным методом лечения некоторых форм тяжёлой шизофрении, совершенно не поддающихся лечению другими, существующими в настоящее время консервативными способами. Это даёт основание считать оправданным и гуманным стремление облегчить с помощью хирургического вмешательства страдания больных и пытаться вернуть к жизни и труду этих постоянных жителей психиатрических больниц.

Исходя из этого Пленум постановил:

  1. Применение операции фронтальной лейкотомии с научной точки зрения является принципиально допустимым.
  2. Ограниченность имеющихся методов активной терапии, используемых в психиатрических учреждениях, позволяет рекомендовать фронтальную лейкотомию как метод лечения шизофрении. Однако Пленум считает необходимым указать, что всё внимание психиатров должно быть устремлено на изучение сложных патофизиологических механизмов, лежащих в основе шизофрении и объяснению механизмов фронтальной лейкотомии в свете учения акад. И. П. Павлова.
  3. Принимая во внимание известную опасность этого метода, как и всякого хирургического вмешательства, показания к операции должны устанавливаться осторожно, продуманно и строго индивидуально с учётом всей совокупности особенностей психического и соматического состояния больного.
  4. Общими критериями для установления показаний к операции на настоящем уровне наших знаний должны явиться безрезультативность лечения консервативными активными мерами и отсутствие перспектив на спонтанную ремиссию, проверенные тщательным длительным наблюдением.
  5. В настоящее время применение фронтальной лейкотомии показано преимущественно для лечения больных шизофренией и, главным образом, давних, но не распавшихся случаев с продуктивной симптоматикой, как правило, безрезультатно лечившихся инсулином и электрошоком. В относительно свежих случаях шизофрении применение фронтальной лейкотомии допустимо лишь при катастрофическом течении процесса, настоятельно требующим активного лечения и абсолютной невозможности использовать консервативные методы, вследствие соматических противопоказаний, или тогда, когда угрожающее течение процесса не удалось приостановить применением инсулина или электрошока.
  6. Вопрос о соматических противопоказаниях решается хирургом на общих основаниях.
  7. Лечение фронтальной лейкотомией других форм душевных заболеваний может вводиться лишь крайне осторожно и на основе тех общих указаний, которые сформулированы в п.3.
  8. Просить Учёный Совет Министерства Здравоохранения СССР рассмотреть вопрос о порядке применения операции фронтальной лейкотомии и установить перечень руководителей психиатрических клиник ВУЗов, научно-исследовательских институтов, а также научных консультантов крупных больниц, которые будут пользоваться правом назначения операции, и хирургов, могущих её производить.
  9. Считать неотложной и важнейшей задачей внебольничной психиатрической сети организацию и осуществление высококачественной диспансеризации оперированных больных и создания всех необходимых условий для их социальной компенсации. Осуществление этого мероприятия является одним из тех обязательных условий, без соблюдения которого само производство операции недопустимо.
  10. Просить Общество нейрохирургов обсудить вопрос о применении различных хирургических методов операции фронтальной лейкотомии.

Запрет психохирургии

В мае 1950 года психиатр профессор В. А. Гиляровский предложил вновь вернуться к обсуждению лейкотомии с тем, чтобы запретить её применение как метод лечения в психиатрических учреждениях[5].

Вопрос был вновь рассмотрен на Пленуме Всесоюзного Научного Общества невропатологов и психиатров 22-24 июня 1950 года. Принятая резолюция подтвердила предыдущее решение:

  1. Признать применение фронтальной лейкотомии как метода лечения душевных заболеваний целесообразным в случае, когда все другие методы лечения не оказали терапевтического воздействия. Подтвердить прежнее решение Пленума Всесоюзного Общества невропатологов и психиатров от 4.02.1949 года по этому вопросу.
  2. Пленум констатирует, что в ряде случаев этот метод применялся неправильно, получив распространение при некоторых заболеваниях, не относящихся к шизофрении, а также при заболеваниях, носящих свежий характер, при которых не были использованы все доступные для лечения средства и, наконец, имело место применение указанного метода больным детям.
  3. Принимая во внимание, что возможности активной терапии шизофрении в настоящее время ещё очень ограничены, а попытки лечения малоэффективны, Пленум ещё раз указывает на необходимость обратить главное внимание на изучение вопросов патогенеза, патофизиологических механизмов шизофрении и других психических заболеваний в свете учения И. П. Павлова, что должно открывать новые возможности терапевтического воздействия.
  4. Вторично просить Учёный Совет Министерства Здравоохранения выработать специальную инструкцию, в соответствии с решением Пленума невропатологов и психиатров от 4 февраля 1949 года и настоящего Пленума. Установить перечень психиатрических клиник ВУЗов, научно-исследовательских институтов, которым может быть предоставлено право назначения операции фронтальной лейкотомии, а также перечень хирургов, которые могут её проводить.

За эту резолюцию проголосовали 28 из 30 членов Правления, двое были против. Профессор Василий Гиляровский настоял, чтобы записали его особое мнение: «Не считаю лейкотомию методом лечения, который можно рекомендовать психиатрическим учреждениям»[5].

Профессор В. А. Гиляровский добился распоряжения Минздрава СССР о проверке результатов применения префронтальной лейкотомии на местах. В отчёте о проверке Ленинградского института им. В. М. Бехтерева было указано, что лейкотомии подверглось 176 больных, из них 152 — с диагнозом «шизофрения». Комиссии продемонстрировали 8 больных с хорошими результатами, однако у всех были обнаружены те или иные дефекты, некоторое органическое снижение. Операции делали и хирурги, и психиатры. Больных после лейкотомии обычно переводили в другие лечебные учреждения и потому отдалённые исходы не изучались как следует[5].

Вскоре вышла статья того же Гиляровского в журнале «Медицинский работник» (№ 37 от 14.09.1950) «Учение Павлова — основа психиатрии». В ней резко критикуется метод лоботомии. Например,

Предполагается, что перерезка белого вещества лобных долей нарушает их связи с зрительным бугром и устраняет возможность поступления из него стимулов, приводящих к возбуждению и вообще расстраивающих психические функции. Это объяснение механистично и уходит своими корнями к узкому локализационизму, свойственному психиатрам Америки, откуда и перенесена к нам лейкотомия.

29 ноября 1950 г. газета «Правда» направила Министру Здравоохранения СССР опубликованное накануне в ней «Письмо в редакцию» — «Против одного лженаучного метода лечения», в котором в частности указывалось:

Одним из примеров бессилия буржуазной медицины является пользующийся широким распространением в американской психиатрии «новый метод лечения» психических заболеваний — лоботомия (лейкотомия)… Естественно, что в среде наших врачей, воспитанных в духе славных традиций великих гуманистов — Боткина, Пирогова, Корсакова, вооружённых учением И. П. Павлова, не может быть места таким «методам лечения», как лоботомия. Тем не менее и у нас нашлись люди, которым оказался по вкусу этот заокеанский плод лженауки. Ещё в 1944 году заведующий кафедрой психиатрии Горьковского медицинского института профессор М. А. Гольденберг произвёл операцию по методу лоботомии.

На следующий день после сигнала из «Правды» 30 ноября 1950 года состоялось заседание Президиума Учёного медицинского Совета Минздрава СССР. В повестке дня стоял один вопрос: «О результатах обсуждения на Пленумах правления Всесоюзного научного медицинского общества невропатологов и психиатров вопроса о применении лейкотомии в лечебных психо-неврологических учреждениях». Было постановлено

Воздержаться от применения префронтальной лейкотомии при нервно-психических заболеваниях, как метода противоречащего основным принципам хирургического лечения И. П. Павлова.

9 декабря (через 10 дней после постановления Учёного совета) был подписан приказ № 1003, запрещавший применение префронтальной лоботомии.

Разное

Лоботомия изображается во многих известных кинофильмах и книгах. При этом примечательно, что доминирующее изображение эффектов лоботомии — это демонстрация пациента, впадающего после операции в вегетативное состояние, неспособного говорить, мыслить. Таким образом авторы стремятся подчеркнуть шокирующую бесчеловечность психиатров (зачастую работающих на репрессивные органы), которые фактически убивают человека, сохраняя ему при этом физическую жизнь. В то же время, в действительности лоботомия приводила к подобным эффектам далеко не всегда, и многие пациенты вели и даже ведут до сих пор относительно полноценную жизнь (например, Говард Далли, которому провели операцию в возрасте 12 лет, написавший о себе позднее книгу «Моя лоботомия»), страдая всего лишь от проблем с долгосрочной памятью и других не слишком значительных симптомов[источник не указан 420 дней].

В произведениях искусства, фильмах, песнях и т. д.

Список примеров в этой статье не основывается на авторитетных источниках непосредственно о предмете статьи.

Добавьте ссылки на источники, предметом рассмотрения которых является тема настоящей статьи в целом, и содержащие данные элементы списка как примеры. В противном случае раздел может быть удалён.
Эта отметка стоит с 30 января 2012.

  • Пивоваренная компания «Indian Wells Brewing Company» (США) изготавливает пиво под названием «Lobotomy» с высоким содержанием алкоголя (10,8 %)
  • англ. I’d rather have a bottle in front of me than a frontal lobotomy (Лучше иметь бутылку перед собой, чем фронтальную лоботомию) — юмористическая фраза-мем, принадлежащая Тому Уэйтсу[6] распространённая среди любителей пива.
  • Панк-рок группа «Green Day» в последнем альбоме выпустила песню «Before The Lobotomy», повествующую о мыслях человека до операции, и её последствиях
  • У российской панк-рок группы «Гражданская оборона» в альбоме «Русское поле экспериментов» есть песня «Лоботомия»
  • У американской группы «Body Count» в альбоме «Born Dead» есть песня «Street Lobotomy»
  • Американская панк-рок-группа «The Ramones» написала песню «Teenage Lobotomy», которая также использовалась в фильме «Rock-n-Roll High School»/«Высшая школа рок-н-ролла»[7]
  • Ещё у одной американской панк-рок-группы «Zebrahead» есть песня «Lobotomy For Dummies»
  • У финской МДМ-группы «Children of Bodom» есть песня «LoBodomy»
  • «Фрэнсис» (Фрэнсис Фармер). Фильм основан на реальных событиях; после перенесенной операции пациент вернулся к нормальной жизни
  • «Смертельная битва: Наследие», 1 сезон, 6 эпизод «Рэйден»
  • «Мир на Земле»
  • «Вторжение динозавра»
  • «Пролетая над гнездом кукушки» (Рэндл Патрик Макмёрфи)
  • «Внезапно прошлым летом» (Джозеф Л. Манкевич)
  • «Детектив Раш», 3 сезон 5 серия
  • «Из ада» (операция совершается за 47 лет до реального открытия)
  • «Остров проклятых», фильм режиссёра Мартина Скорсезе
  • «Запрещённый приём», фильм режиссёра Зака Снайдера
  • Секретные материалы, маньяк пытался сделать агенту Скалли лоботомию
  • «Население 436», почти все население маленького городка Роксвэлл Фоллс было подвержено насильственной лоботомии
  • «За гранью», Уолтер Бишоп в 3 серии 4 сезона пытался сам сделать себе лоботомию
  • Встречается в DLC «Old World Blues» для игры Fallout: New Vegas

Примечания

Топ-10 пугающих фактов про лоботомию

Медицина не всегда исповедовала щадящее лечение. Порой гиппократовское «не навреди» истолковывалось далеко не всегда в пользу больного. Лоботомия – пугающий пример варварской изобретательности эскулапов не столь отдаленного прошлого. Исторические факты о лоботомии заставят содрогнуться самого искушенного читателя.

Лоботомией или лекотомией называют операцию, в ходе которой умышленно травмировалась или иссекалась лобная доля головного мозга. Нарочно наносимый мозгу дефект нарушал связь лобной доли с остальным мозгом. Врач вводил нож через глазницу пациента, действуя практически вслепую. Успех операции во многом зависел от мастерства хирурга, его знания анатомии мозга.

Перфронтальная кора головного мозга завершает формирование к 20 годам. Функции этой части серого вещества делают нас личностью. Лобные доли обеспечивают координацию, сосредоточенность, планирование, управление эмоциями. Совокупность всех функций префронтальной коры создает нашу индивидуальность. Подразумевалось, что лоботомия отключала именно эту зону мозга, избавляя пациента от тревожности, возбудимости, агрессии.


Основоположником лоботомии был нейрохирург Эгаш Мониш из Португалии. В 1935 году он узнал об эксперименте над шимпанзе, которой удалили лобную часть мозга. После чего животное стало тихим и послушным. Эгаш Мониш решил, что подобная манипуляция может изменить поведение психических больных и в 1936 провел первую лоботомии. 

Португальский нейрохирург провел сотню операций, прежде чем пришел к заключению о пользе и безопасности лоботомии. Новаторская операция делала буйных и непокорных больных тихими, послушными, точно так же, как подопытную обезьяну.

В отчете о пользе лоботомии Эгаш Мониш ссылался на истории первых 20 пациентов, которые прошли лоботомию. По его словам, семь пациентов полностью выздоровели, семь продемонстрировали значительное улучшение состояния психики, а шесть больных не показали какой-либо динамики заболевания.

На самом деле нейрохирург оперировал субъективными данными. Больных наблюдали всего лишь в течение недели после операции, после чего отправляли домой или в психиатрическую клинику. Эгаш Мониш не располагал информацией о результатах хирургического вмешательства в более отдаленной перспективе.

Как оказалось, будущее пациентов было далеко не радужным. Среди наиболее частых побочных эффектов лоботомии значились: необратимое изменение личности, приступы эпилепсии, менингит, ухудшение памяти, увеличение веса, непроизвольное опорожнение кишечника и мочевого пузыря, инфекционные и воспалительные процессы, склонность к суициду. Около 20% больных погибали в первый год после операции.

Нобелевский комитет отметил открытие Эгаша Мониша. По их мнению, доктор совершил прорыв в хирургической психиатрии, значительно облегчив участь неизлечимых больных. Дело в том, что в то время не существовало медикаментозного лечения тяжелых психических состояний. Португальский нейрохирург стал лауреатом Нобелевской премии в 1949 году.

К тому времени лоботомия широко практиковалась во многих странах. Имелись многочисленные данные о побочных свойствах иссечения лобной доли мозга. Родственники больных и некоторые пациенты ходатайствовали об отмене Нобелевской премии. Комитет отклонил прошение. Основоположник лоботомии вошел в анналы важнейших научных открытий человечества.

Популяризация лейкотомии противоречила убеждениям Эгаша Мониша. Португалец считал хирургическое вмешательство крайней мерой. Он прибегал к лоботомии лишь в самых тяжелых случаях, когда другое лечение оказывалось безрезультатным. Доктор Уолтер Фримен, наоборот, считал операцию на мозге панацеей от всех психических заболеваний и отклонений от нормы, включая дурной характер.

По мнению американца Уолтера Фримена, лоботомия отключала эмоциональную составляющую, которая доставляла беспокойство. Доктор с энтузиазмом назначал манипуляцию при самых различных жалобах: от головной боли при беременности до плохой успеваемости в школе. Термин «лоботомия» возник с легкой подачи Уолтера Фримена. Стоит упомянуть, что американец провел почти три тысячи операций, даже не будучи хирургом.

Последствия лоботомии были непредсказуемы. Сегодня ущерб от хирургического травмирования мозга представляется несравненно больше, чем воображаемая польза. Да, иногда пациенты становились спокойными, уравновешенными, управляемыми. Такая модель поведения делала счастливым окружающих, но не самого больного. Вот лишь некоторые истории людей, выживших после лоботомии:

  • Доктор Фримен провел лоботомию беременной женщине из-за частых жалоб на головную боль. После операции умственное состояние пациентки соответствовало двухлетнему ребенку;
  • Еще доктор оперировал мальчика, который недостаточно хорошо учился в школе. После чего у него отпала необходимость учиться из-за полной деградации умственных способностей;
  • Женщину подвергли лоботомии из-за склочного характера. После операции она прекратила злиться на окружающих, располнела, стала забывчивой, рассеянной. Например, она теряла сумки по пути из магазина, натыкалась на мебель в доме;
  • Маленькой девочке сделали лоботомию поскольку она слишком часто ломала игрушки. После манипуляции над мозгом она стала ломать все без остановки, потому что перестала что-либо понимать.

Сестра Джона Кеннеди так же стала жертвой лоботомии. Розмари славилась вздорным характером, была подвержена перепадам настроения, плохо училась в школе. В 20 лет она демонстрировала агрессивное поведение и признаки нимфоманки. Врачи рекомендовали родителям лоботомию, как верное средство корректировки поведения. После операции Розмари Кеннеди превратилась в овощ, неспособный о себе позаботиться. Сестра Кеннеди всю жизнь была прикована к инвалидному креслу и умерла в преклонном возрасте.

К слову, лоботомия считалась единственно действенным лечением гомосексуализма, который считался психическим отклонением. Чтобы увеличить шанс выздоровления, гомосексуалистов подвергали электрическому шоку.

Энтузиазм доктора Фримена привел к изобретению специального инструмента для лоботомии. В ходе одной из операций возник инцидент – прежнее приспособление сломалось прямо в черепной коробке пациента. Недолго думая Уолтер Фримен воспользовался кухонным ножом для колки льда и завершил лоботомию. История не запечатлела дальнейшую участь несчастного пациента.

Доктор Уолтер Фримен, в отличие от португальского коллеги, вообще мало интересовался дальнейшей судьбой пациентов. В то время, как Эгаш Мониш долгие годы наблюдал за течением болезни прооперированных пациентов, американец колесил по стране и делал по два десятка лоботомий в день.

Уолтер Фримен пришел к заключению, что нож для колки льда – идеально приспособлен для лоботомии. Руководствуясь устройством кухонного приспособления, доктор разработал специальный медицинский инструмент – орбинокласт. Инструмент повторял форму кухонного ножа, но имел более острый наконечник и разметку по всей длине. Разметка помогала контролировать глубину проникновения в черепную коробку. В довершение к орбинокласту прилагался компактный молоток для забивания ножа в голову пациента.

Лоботомия достигла неслыханной популярности в середине ХХ века. Иссечение лобной доли мозга широко практиковалось в американских, японских, британских и европейских психиатрических клиниках. Только в США лоботомия назначалась пяти тысячам больным ежегодно. При этом согласие больного не играло никакой роли. Подавляющее большинство прооперированных пациентов – женщины и дети.

Популярность лоботомии можно объяснить двумя причинами: дороговизной содержания психиатрических клиник и отсутствием медикаментозных препаратов. Умственная деградация после лоботомии считалась временной. Уолтер Фримен предполагал, что с годами пациент «повзрослеет». Он рекомендовал родственникам воспринимать больных, как детей и соответственно к ним относиться. Например, наказывать шлепками по попе за нарушение функций мочеиспускания.

К счастью лоботомия не прижилась в Советском Союзе. Конечно, в этом направлении велись строго регламентированные исследования. Первая лоботомия в СССР состоялась в 1944 году. Уже в 1949 году были приняты правила, ограничивающие отбор пациентов для процедуры, список психиатрических клиник и нейрохирургов, получивших право проводить специфическую операцию.

А в 1950 году коллектив газеты «Правда» составил коллективное письмо, осуждающее лоботомию, как методику, противоречащую заветам основоположника советской медицины И. П. Павлова. Письмо наделало много шума в правительстве. Срочно была создана комиссия, которая рассмотрела факты и доводы, приведенные в письме и рекомендовала запретить префронтальную лейкотомию «по идейным соображениям». Что стало основанием для соответствующего приказа.

На смотря на абсурдность и варварство метода, лоботомия не исчезла как таковая. Ее вытеснило открытие аминазина. Хирургический способ лечения психиатрических заболеваний уступил место медикаментозному лечению. Поначалу лечение аминазином называли «химической лоботомией». Но в отличие от хирургического метода, аминазин не вызывал деградацию личности. Больные, проходившие терапию, не превращались в умственно отсталых людей. Благодаря открытиям фармакологии психиатры перестали практиковать лоботомию.

Смотрите также:
Самые знаменитые эпидемии в истории человечества: чем дело кончилось?,
10 странных исторических фотографий, требующих объяснения,
Талидомидовая трагедия, или Как «чудо-таблетки» разрушили тела и судьбы людей

А вы знали, что у нас есть Instagram и Telegram?

Подписывайтесь, если вы ценитель красивых фото и интересных историй!

Что такое лоботомия?

В середине 20 века лоботомия была популярным «лекарством» от психических заболеваний. Это было частью новой волны лечения неврологических заболеваний, включая электросудорожную терапию (ЭСТ).

Лоботомию обычно выполняли людям со следующими тремя состояниями:

Целью этой процедуры было перерезать нервные волокна в головном мозге, которые соединяют лобную долю — область мозга, отвечающую за мышление, — с другими областями мозга.

История

Давайте обсудим несколько известных типов лоботомии, которые практиковались в середине 20 века.

«Лейкотомия» Эгаса Мониша

Первая в мире лоботомия была проведена в 1935 году португальским неврологом по имени Антониу Эгас Мониш. Его оригинальный метод заключался в просверливании отверстий в черепе и закачивании абсолютного спирта в лобную кору, по существу разрушая ткань мозга.

Операция признана успешной.

Он думал, что нарушение связи между передней частью мозга и другими частями мозга остановит «ненормальное» поведение и тревожные мысли.

Позже Мониш начал использовать инструмент собственной конструкции, названный лейкотомом, для удаления кусков ткани из лобных долей.

Мониш был удостоен Нобелевской премии 1949 года по физиологии и медицине за открытие префронтальной лоботомии как радикального метода лечения психических расстройств.

Лоботомия «ледоруба»

Через год после процедуры Мониш невролог Уолтер Фриман и нейрохирург Джеймс Уоттс провели первую в США префронтальную лоботомию.Хотя Фримен нашел эту процедуру отличной, он хотел разработать процедуру, которая была бы более быстрой, более эффективной и потребовала бы меньше ресурсов и специализированных инструментов.

Но Фримен хотел, чтобы лоботомия была более рациональным процессом. Итак, в 1946 году, через 10 лет после выполнения своей первой лоботомии в США, Фримен разработал новый метод, названный трансорбитальной лоботомией.

Вместо того, чтобы сверлить череп, чтобы перерезать связи в лобных долях, Фримен использовал молоток, чтобы вонзить ледоруб в мозг своих пациентов через их глазницы.

Как только ледоруб оказался внутри, он буквально пошевелил им, перерезав нервы, соединяющие префронтальную кору с таламусом. Эта адаптированная процедура получила название «лоботомия ледорубом».

Хотя его первая трансорбитальная лоботомия была сделана ледорубом, позже Фриман сделал свой собственный инструмент, основанный на конструкции ледоруба — орбитокласта.

В то время как префронтальная лоботомия заняла более часа, трансорбитальная лоботомия Фримена могла быть выполнена за 10 минут или меньше.Поскольку это не требовало анестезии — пациенты были отключены перед операцией с помощью ЭСТ — ее можно было проводить вне больницы.

Распространенность и эффекты

Вскоре после проведения своей первой лоботомии ледорубом Фримен начал путешествовать по стране, проводя лоботомию всем, кто хотел. Хотя лоботомия изначально использовалась только для лечения тяжелых психических заболеваний, Фриман начал продвигать лоботомию как лекарство от всего, от серьезных психических заболеваний до нервного расстройства желудка.

Около 50 000 человек в США сделали лоботомию, большинство из них — в период с 1949 по 1952 год. Говорят, что сам Фримен провел около 3500 пациентов, в том числе 19 детей. Младшему было всего 4 года.

Известные лоботомии

Сообщается, что Фримен считает, что лоботомия «лишь немного опаснее операции по удалению инфицированного зуба». К сожалению, для большинства пациентов это не так. Во многих случаях лоботомия оказывала негативное влияние на личность пациента, инициативу, сдержанность, сочувствие и способность действовать самостоятельно.

Вот несколько человек, перенесших лоботомию, и то, как эта операция повлияла на их жизнь.

Алиса Худ Хамматт

Фриман и Уоттс провели первую лоботомию в США Элис Худ Хамматт, женщине с диагнозом возбужденная депрессия.

Когда Хамматт проснулась после операции, она заявила, что «счастлива».

Через шесть дней после операции Хамматт испытал временные языковые трудности, дезориентацию и возбуждение.Тем не менее, Фримен считал исход удачным.

Розмари Кеннеди

Вероятно, самым известным человеком, перенесшим лоботомию, является Розмари Кеннеди, сестра президента США Джона Ф. Кеннеди.

В детстве и юном возрасте у Кеннеди наблюдалась небольшая задержка в развитии, которая ухудшала ее успеваемость в школе. Когда Розмари стала старше, она, как сообщается, начала испытывать сильные припадки и истерики, набросившись на окружающих.

В поисках лечения, чтобы облегчить ее вспышки и опасаясь, что поведение Розмари создаст плохую репутацию для нее самой и для всей семьи, отец Розмари провел лоботомию для Розмари, когда ей было 23 года.

Говорят, что на протяжении всей процедуры Розмари не спала, разговаривала с врачами и читала стихи медсестрам. Врачи знали, что процедура окончена, когда она перестала говорить.

После процедуры она стала инвалидом. Она не могла действовать самостоятельно и до конца своей жизни была помещена в лечебное учреждение.

Почему выполняли лоботомию?

Лоботомия считается одним из самых варварских методов лечения в истории современной медицины.Даже в 1940-х годах лоботомия была предметом растущих споров. Но, несмотря на этические проблемы, связанные с процедурой, она приобрела широкую популярность по нескольким причинам:

  • Отсутствие эффективных методов лечения : Антипсихотические препараты не были доступны до середины 1950-х годов. был доступен. Люди отчаянно пытались сделать что-нибудь, что угодно, чтобы помочь тем, кто страдает тяжелым психическим заболеванием.
  • Переполненные учреждения : В 1937 году в 477 психиатрических учреждениях находилось более 450 000 пациентов.Лоботомия использовалась, чтобы успокоить непослушных пациентов и облегчить их лечение.
  • Средства массовой информации : В то время средства массовой информации могли влиять на показания к хирургическому вмешательству. Лоботомия считалась «волшебной и героической».

Выполняются ли лоботомии?

Проведение лоботомии для устранения симптомов психических расстройств стало сокращаться в середине 1950-х годов, когда ученые разработали антипсихотические и антидепрессанты, которые были гораздо более эффективными. Сегодня они проводятся редко, если вообще проводятся, и когда они есть, можете быть уверены, что ледорубы и молотки здесь не задействованы.

Работа Мониша и Фримена проложила путь для других форм психохирургии, таких как передняя цингулотомия, а также таких процедур, как глубокая стимуляция мозга, которая используется для лечения тяжелых депрессивных расстройств и ОКР, а также неврологических состояний, таких как болезнь Паркинсона.

Не все там: лоботомия моей матери

Я росла и не знала, что не так с моей мамой. Мне было 25, может быть, 26, когда я узнал, что ей сделали лоботомию. Я все еще пытаюсь понять это.

У моей матери были две опухоли головного мозга.Первая, в июле 1945 года, была прооперирована в Оклахома-Сити, и она выжила, сохранив свой ясный ум. Второй — в ноябре 1953 года, когда она была беременна мной. Вскоре после моего рождения моя мать прилетела из Сан-Диего, где мы жили, в Оклахома-Сити. На этот раз во время операции возникли проблемы, и, чтобы решить проблему, они взяли обе ее лобные доли.

Я никогда не знал свою маму, когда она была здорова, но я знаю, что после лоботомии она перестала быть прежней. У нее развилась эпилепсия grand mal.Она не чувствовала ни вкуса, ни запаха. Она пила, как рыба, и ругалась, как матрос. Ее кратковременная память была уничтожена, ее словарный запас заморожен в 1950-х годах. У нее было то, что мы теперь называем «плохим контролем над импульсами», то есть она говорила и делала все, что приходило ей в голову.

объявление

Это может включать в себя любое количество диких и тревожных трюков. Тайком ключи от нашего универсала и отправляемся в веселую поездку. Она спала с военными в барах на острове Шелтер. Запуск кредитных карт моего отца.Жарила гамбургеры для нас с братьями в 5:30 утра, потому что думала, что пора обедать. Гоняю за братьями по дому с бейсбольной битой.

Но на самом деле моя мать пережила жестокую утрату себя. Но мне потребовались десятилетия, чтобы понять это и выяснить, кто именно был потерян.

объявление

Когда моей матери сделали катастрофическую операцию, ей было 33 года, она была женой и матерью четверых детей в возрасте до 9 лет.Я не помню, чтобы когда-либо слышал причину болезни мамы; мои братья никогда не делились со мной своими воспоминаниями о ней в предыдущие годы. Мой отец был уважаемым врачом, и его пациенты варьировались от спортивных журналистов до футболистов. Но он никогда не рассказывал мне, что с ней случилось, и не намекал на операции на головном мозге. Мы просто не говорили о моей матери.

В детстве мне это совсем не казалось странным. Что касается меня, мой отец был святым. Он был тихим и добрым. Он ходил по вызовам на дом и лечил больных.Его пациенты обожали его. Я знаю, потому что, когда я посетил его в его офисе недалеко от парка Бальбоа, мне сказали.

Моя мать, напротив, была святым ужасом. Она зря злила на меня. Она злилась на моего отца, как только он вошел в дверь, налила себе стакан джина. Меньше всего мне хотелось его расстроить, поэтому я проглотил свое беспокойство и научился не задавать вопросы. Кроме того, в то время было сильное клеймо психических заболеваний. Ни у кого из моих знакомых не было такой матери, как моя.

Неужели она однажды проснулась вот так? Я поинтересовался.Разобрали и взбесили? Как я мог объяснить ее другим людям, если я не мог ее понять?

Родители автора, около 1943 г. С разрешения Моны Гейбл

Долгое время я знал только то, что я мог видеть. Под челкой моей матери была уродливая квадратная вмятина, твердая и блестящая, как сплющенная консервная банка. Вмятина одновременно очаровывала и отталкивала меня. Не зря она пыталась прикрыть это челкой. Но как он туда попал? Кто-то ее ударил? Она упала во время припадка и разбила голову? Болит ли болезненное впечатление? Моя мать ненавидела вмятину.Когда она ловила меня на том, что я смотрю на него, она огрызалась: «На что, черт возьми, ты смотришь?»

В конце концов я узнал, что это было. Вмятина была образована металлической пластиной, вставленной во лоб моей матери, чтобы предотвратить отек мозга. Опухоль убила бы ее.

Мы жили в доме в стиле ранчо в районе Сан-Диего для среднего класса. Когда я был маленьким, мой отец нанял ирландку средних лет по имени Фредди, чтобы она заботилась о нас. Она пробыла там 16 лет.

Фредди делал все, что не могла сделать моя мама.Она ходила за продуктами, держала дом в порядке, каждый вечер готовила нам ужин. Она уложила меня в постель и читала ирландские сказки и детские стишки. Поскольку моей матери не разрешалось водить машину — одно из многих ограничений, которые ее до бесконечности приводили в ярость, — Фредди переправлял меня на мои уроки плавания и собрания девочек-скаутов, моих братьев — на их бейсбольные матчи. Она водила меня в церковь, где я пела в хоре.

Фредди загнал в загон и мою неуравновешенную мать. Когда приходил Фредди, мама часто не купалась и не одевалась.Она лежала в своей комнате с задернутыми шторами, непрерывно курила в постели, ее волосы были растрепаны каштановыми волосами. Она часами сидела на диване в общей комнате и смотрела «Набор для долларов» и «Королева на один день».

Фредди нежно вырвал бы ее из утомления и упрямства, заставил бы ее снова функционировать. Она посоветовала ей принимать лекарства, отвела в салон красоты, чтобы сделать прическу.

И Фредди был там и по более серьезным причинам. Приступы матери испугали меня, они вспыхнули без предупреждения.Она падала на пол кучей, ее тело дрожало, ее голос был задушен. Иногда приходилось вызывать скорую, и маму увозили в больницу.

В какой-то момент, когда я был молод, Фредди пытался объяснить мне, что что-то случилось с мозгом моей матери. «Вот почему она такая, дорогая, ничего не поделаешь». Но что это значит, подумал я. Можно ли ее починить? Выздоровеет ли она когда-нибудь?

По большей части моя мать казалась потерянной в своем собственном мире, не обращая на меня внимания, если только я ее не раздражал.Тем не менее, когда мне было 7 лет, она потребовала, чтобы я снял с ней комнату, потому что мой отец больше не хотел с ней спать. Я был потрясен, безутешен. Я плакала Фредди несколько дней. Моя мать меня даже не любила; зачем ей это? Но Фредди ничего не мог поделать. Я молилась, чтобы отец спас меня, положил конец безумию моей матери. Он этого не сделал. Я чувствовал себя так, словно меня бросили на волю.

Следующие девять лет я спал в комнате с мамой. У нас были две односпальные кровати и подходящие покрывала из синели.У нас был общий шкаф: с одной стороны ее коктейльные платья, шляпы, парики и туфли на каблуках, с другой — мои платья, свитера и теннисные туфли. Сначала я справился с ее нашествием чтением. В шкафу был книжный шкаф, заваленный книгами и журналом National Geographics. Я часами сидел на стуле и читал в поисках выхода. Потом врывалась мама и приказывала мне выйти.

Когда мне было 9 или 10, она начала выходить по ночам и пить. Она вызывала такси, затем рысью выбегала через парадную дверь по дорожке к тротуару, ее красная помада была идеальной, пахнущей Chanel No.5. Мой отец к настоящему времени в основном отсутствовал, играл в гольф в Палм-Спрингс или в доме Кэрол, женщины, которая стала моей мачехой. Мне было трудно заснуть. Я лежал в темноте, пьяный, ждал, пока она наткнется на дверь. Она всегда была пьяна. Бывали ночи, когда она вообще не приходила домой. Когда я стал достаточно взрослым, чтобы ночевать в домах друзей, я тоже перестал приходить домой.

Моя мать была для меня загадкой. Никто не мог сказать мне, почему она такая странная. Но в течение многих лет, желая сбежать от нее, желая быть уверенным, что я совсем не похож на нее — чокнутый, смущающий, беспомощный — возможно, в равной степени верно то, что я не хотел знать.Когда я ушел из дома, чтобы поступить в колледж в Беркли, я был в восторге, я наконец освободился от нее. Я мог начать свою жизнь, стать кем-то новым.

Только когда мне исполнилось 20 лет, когда я начал терапию, я начал испытывать сострадание к своей матери и начал изучать ее историю болезни. Это было нелегко; ее медицинские записи были уничтожены во время пожара в больнице. Мой отец умер, так и не сообщив мне ни об опухолях моей матери, ни о последующей операции.

Но постепенно я начал собирать воедино ее историю, изменения, которые она претерпела после того, как была зарезана.Я разыскал невролога, который лечил ее, когда я был ребенком. Однажды днем ​​я позвонил ему с работы. Я помню, как задержал дыхание, прежде чем он ответил. О да, он ее вспомнил, — смеясь, сказал он. Она была его худшим пациентом. Он ничего не сделал бы. Ненавидел принимать лекарства. Это он сказал мне, что моей матери сделали лоботомию. Я плакала после того, как мы повесили трубку.

Я разговаривал с тетей из Оклахомы, невесткой моего отца. Она знала моих родителей до того, как они поженились.Она дала мне пачку старых семейных писем между членами семьи моего отца, некоторые из них были написаны моим дедом с его ранчо в Южной Калифорнии, где он ушел на пенсию в 1940-х годах. Они рассказали о первой операции на мозге моей матери, о своем беспокойстве в ожидании звонка от отца, о своих надеждах на безопасное удаление опухоли. Они мало что знали. Лоботомия была еще впереди.

Осталось мало людей, которые могли бы сказать мне, кем была моя мать до операции: она была единственным ребенком, у нее было несколько живых родственников.В конце концов я нашел адрес одной из ее двоюродных сестер, Дороти, которая жила в Аризоне. Я написал ей длинное письмо, объясняя свое желание узнать больше о моей матери. Она была рада услышать от меня, рада поделиться своими воспоминаниями, и мы договорились поговорить по телефону. Она рассказала мне, какой умной и красивой была моя мама. Как мило. Все те развлечения, которые у них были в подростковом возрасте, лето, которое они проводили у бабушек и дедушек в Колорадо, ходили на танцы, флиртовали с мальчиками. Моя мать училась в колледже в Теннесси.Она была помолвлена ​​с пилотом ВВС до того, как познакомилась с моим отцом. Я был ошарашен. Я никогда не знал об этом. Когда Дороти увидела мою мать через несколько лет после операции, она сказала мне, что она была потрясена, убита горем, произошедшими в ней изменениями.

При всем этом я наконец начал горевать по своей матери, молодой женщине, которой она была. И за то, что потерял ее.

К тому времени она жила одна в Сан-Диего, в жилом комплексе, где у Фредди тоже была квартира. Она все еще делала вещи, которые сводили меня с ума.Я мог позвонить ей бесчисленное количество раз, прежде чем приеду, и она все равно забудет, что у нас был обед. Открой дверь в домашнем халате. Она звонила мне посреди ночи, не обращая внимания на время. «Что делаешь’?» она щебечет. «Спящая мама», — говорил я. Она присылала мне поздравительные открытки не в тот день, подписывая их кавычками: « С любовью, мама». Но когда я был добрым и терпеливым, я смог поймать себя. Это не ее вина.

Иногда я задаюсь вопросом, правильно ли сделали хирурги, чтобы спасти жизнь моей матери, когда она осталась настолько ослабленной после лоботомии.Интересно, перенесла бы она сегодня операцию, проснулась бы она целой и невредимой. От этого я чувствую себя ужасно. Но поскольку медицина предлагает методы лечения, которые все больше продлевают нашу жизнь, нам всем приходится принимать такие мучительные решения. Хотим ли мы жить, если потеряем то, что мы есть?

В одном отношении моей матери повезло. У нее был дар не вспоминать свое прошлое, поэтому она не могла оплакивать того человека, которым была. Она жила живо — и часто для меня — приводя в ярость настоящим.

Узнав о ее прошлом, я изменил мое отношение к ней.Я наконец смогла перестать ожидать, что она будет матерью, которой у меня никогда не было, и принять ее как мать, которой она была.

Лоботомия: определение, процедура и история

Согласно Британской энциклопедии, лоботомия, также известная как лейкотомия, — это нейрохирургическая операция, при которой разрываются связи в префронтальной доле мозга. Лоботомия всегда вызывала споры, но более двух десятилетий широко применялась для лечения шизофрении, маниакальной депрессии и биполярного расстройства, а также других психических заболеваний.

Лоботомия — это обобщающий термин для серии различных операций, при которых намеренно повреждается ткань мозга с целью лечения психического заболевания, — сказал доктор Бэррон Лернер, историк медицины и профессор Медицинского центра Нью-Йоркского университета Лангоне в Нью-Йорке.

«Они думали, что поведение, которое [врачи] пытались исправить, было заложено в неврологических связях», — сказал Лернер Live Science. «Идея заключалась в том, что если вы можете повредить эти связи, вы сможете остановить плохое поведение».

Когда была изобретена лоботомия, не существовало хороших способов лечения психических заболеваний, и люди искали «довольно отчаянные» виды вмешательств, сказал он.Он добавил, что даже в этом случае критика этой процедуры всегда была.

История

Врачи впервые начали манипулировать мозгом, чтобы успокоить пациентов, в конце 1880-х годов, когда швейцарский врач Готлиб Буркхардт удалил части коры головного мозга пациентов со слуховыми галлюцинациями и другими симптомами шизофрении, отметив, что это их успокаивало. (хотя один пациент умер, а другой покончил с собой после процедуры), согласно Британской энциклопедии.

Португальскому неврологу Антониу Эгасу Монишу приписывают изобретение лоботомии в 1935 году, за которое он получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине в 1949 году (позже было начато движение за отмену премии, но безуспешно).

Йельский нейробиолог Джон Фултон и его коллега Карлайл Якобсен провели на шимпанзе процедуры, похожие на лоботомию, в 1935 году. Позже в том же году Монис и его коллега Алмейда Лима провели первые эксперименты на людях. Лобные доли были выбраны из-за их связи с поведением и личностью.

Мониш сообщил, что лечение было успешным для пациентов с такими состояниями, как депрессия, шизофрения, паническое расстройство и мания, согласно статье, опубликованной в 2011 году в Journal of Neurosurgery.Но операции имели серьезные побочные эффекты, включая повышение температуры, рвоту, недержание мочевого пузыря и кишечника, проблемы с глазами, а также апатию, летаргию и ненормальное чувство голода. Медицинское сообщество изначально критически относилось к этой процедуре, но, тем не менее, врачи начали использовать ее в странах по всему миру.

Методы

Первые процедуры включали прорезание отверстия в черепе и введение этанола в мозг для разрушения волокон, соединяющих лобную долю с другими частями мозга.Позже Мониш представил хирургический инструмент, названный лейкотомом, который содержит проволочную петлю, которая при вращении создает круговое поражение в мозгу.

Итальянские и американские врачи первыми применили лоботомию. Американские нейрохирурги Уолтер Фриман и Джеймс Уоттс адаптировали технику Мониза для создания «техники Фримена-Уоттса» или «стандартной префронтальной лоботомии Фримена-Уоттса», согласно Encyclopaedia Britannica.

Итальянский психиатр Амарро Фиамберти первым разработал процедуру, которая включала доступ к лобным долям через глазницы, что вдохновило Фримена на разработку трансорбитальной лоботомии в 1945 году, метода, который не потребовал бы традиционного хирурга и операционной.Техника заключалась в использовании инструмента, называемого орбитокластом, модифицированного ледоруба, который врач вставлял в глазницу пациента с помощью молотка. Затем они перемещали инструмент из стороны в сторону, чтобы отделить лобные доли от таламуса, части мозга, которая принимает и передает сенсорные сигналы.

Фриман был не просто неврологом, он был шоуменом, сказал Лернер. «Он путешествовал по стране, делая несколько лоботомий за день», — сказал он. «Он определенно делал это слишком долго.»

Распространенность и эффекты

Около 50 000 лоботомий было выполнено в Соединенных Штатах, а сам Фриман провел от 3 500 до 5 000.

В то время как небольшой процент людей предположительно поправился или остался прежним, для многих лоботомия имела отрицательный результат. воздействует на личность пациента, инициативу, запреты, сочувствие и способность действовать самостоятельно.

«Основным долгосрочным побочным эффектом была умственная тупость», — сказал Лернер. Люди больше не могли жить самостоятельно и утратили свою индивидуальность, он сказал.

Психиатрические учреждения сыграли решающую роль в распространении лоботомии. В то время существовали сотни тысяч психиатрических учреждений, которые были переполнены и хаотичны. По словам Лернера, проводя лоботомию неуправляемым пациентам, врачи могут сохранить контроль над учреждением.

Именно это происходит в романе 1962 года и фильме 1975 года «Пролетая над гнездом кукушки», в которых Рэндаллу Патрику Макмерфи, буйному, но здравомыслящему человеку, живущему в психиатрической больнице, сделали лоботомию, в результате которой он остался немым и пустым. мыслящий.

«Обычно в фильмах вещи преувеличиваются, — сказал Лернер. Но в данном случае это было «пугающе реальным», — сказал он.

Эта практика начала исчезать в середине 1950-х годов, когда ученые разработали антипсихотические и антидепрессанты, которые были гораздо более эффективными. В настоящее время психические заболевания лечатся в первую очередь с помощью лекарств. По данным клиники Майо, в случаях, когда лекарства не эффективны, людей могут лечить электросудорожной терапией — процедурой, которая включает пропускание электрического тока через мозг, чтобы вызвать кратковременный припадок.

Лоботомия сегодня редко, если вообще когда-либо, выполняется, и если да, то «это гораздо более элегантная процедура», — сказал Лернер. «Вы не собираетесь идти с ледорубом и обезьянничать». Удаление определенных областей мозга (психохирургия) используется только для лечения пациентов, у которых все другие методы лечения не помогли.

Дополнительные ресурсы

Путешествие Говарда Далли: NPR

Послушайте дневниковую запись доктора Уолтера Фримена за 1968 год

Говард Далли во время трансорбитальной лоботомии, декабрь.16 декабря 1960 г. Библиотека Гельмана Университета Джорджа Вашингтона скрыть подпись

Увеличить переключить подпись Библиотека Гельмана Университета Джорджа Вашингтона

17 января 1946 года психиатр Уолтер Фриман открыл радикально новую эру в лечении психических заболеваний в этой стране.В тот день он провел первую в истории трансорбитальную лоботомию или лоботомию «ледорубом» в своем офисе в Вашингтоне, округ Колумбия. Фримен считал, что психическое заболевание связано с гиперактивными эмоциями, и что, разрезая мозг, он отсекает эти чувства.

Фриман, врач и шоумен на равных, стал ярым борцом за эту процедуру. Перед своей смертью в 1972 году он провел трансорбитальную лоботомию примерно 2500 пациентам в 23 штатах.

Один из самых молодых пациентов Фримена — сегодня 56-летний водитель автобуса, живущий в Калифорнии.За последние два года Говард Далли предпринял поиски, чтобы узнать историю процедуры, которую он получил в 12-летнем возрасте.

Исследуя свою историю, Далли посетил сына Фримена; родственники пациентов, перенесших процедуру; архив, в котором хранятся бумаги Фримена; и собственный отец Далли, с которым он никогда не говорил о лоботомии.

Доктор Уолтер Фриман оперирует пациента гр.1950 г. Архивы университета, Библиотека Гельмана, Университет Джорджа Вашингтона скрыть подпись

переключить подпись Архивы университета, Библиотека Гельмана, Университет Джорджа Вашингтона

«Если бы вы увидели меня, вы бы никогда не узнали, что мне сделали лоботомию», — говорит Далли.«Единственное, что вы заметите, — это то, что я очень высокий и вешу около 350 фунтов. Но я всегда чувствовал себя по-другому — думал, не хватает ли чего-то в моей душе. Я не помню об операции и никогда не видел мужество спросить об этом мою семью. Итак, два года назад я отправился в путешествие, чтобы узнать все, что я мог о моей лоботомии ».

Невролог Эгас Мониш провел первую операцию на головном мозге для лечения психического заболевания в Португалии в 1935 году. Процедура, которую Мониш назвал «лейкотомией», заключалась в просверливании отверстий в черепе пациента, чтобы добраться до мозга.Фримен перенес операцию в Америку и дал ей новое название: лоботомия. Фриман и его партнер-хирург Джеймс Уоттс провели первую американскую лоботомию в 1936 году. Фриман и его лоботомия стали знаменитыми. Но вскоре он стал нетерпеливым.

«Мой отец решил, что должен быть лучший способ», — говорит сын Фримена, Фрэнк. Уолтер Фриман намеревался создать новую процедуру, не требующую сверления отверстий в голове: трансорбитальную лоботомию. Фриман был убежден, что его 10-минутная лоботомия должна произвести революцию в медицине.Он провел остаток своей жизни, пытаясь доказать свою точку зрения.

Ховард Далли держит один из оригинальных ледорубов доктора Уолтера Фримена, январь 2004 года. Предоставлено Sound Portraits, Библиотека Гельмана Университета Джорджа Вашингтона скрыть подпись

переключить подпись Предоставлено Sound Portraits, Библиотека Гельмана Университета Джорджа Вашингтона

Как описывали те, кто наблюдал за процедурой, пациент терял сознание от электрошока.Затем Фримен брал острый инструмент, похожий на ледоруб, вставлял его над глазным яблоком пациента через орбиту глаза в лобные доли мозга, перемещая инструмент вперед и назад. Затем он проделал бы то же самое с другой стороной лица.

Фриман впервые выполнил процедуру в своем офисе в Вашингтоне, округ Колумбия, 17 января 1946 года. Его пациенткой была домохозяйка по имени Эллен Ионеско. В тот день там была ее дочь Ангелин Форестер.

Ховард, стоящий впереди, со своими родителями, Джун Далли и Родни Далли (на руках у них брат Ховард Брайан), в Окленде, Калифорния., c. 1950 г. Предоставлено Говардом Далли скрыть подпись

переключить подпись Предоставлено Говардом Далли

«До этого она была абсолютно склонна к самоубийству», — говорит Форестер о своей матери. «После трансорбитальной лоботомии ничего не было.Это немедленно прекратилось. Это был просто покой. Не знаю, как вам это объяснить, это было как перевернуть монету. Так быстро. Так что что бы он ни делал, он все делал правильно ».

Эллен Ионеско, сейчас 88 лет, живет в доме престарелых в Вирджинии.« Он был просто великим человеком. Это все, что я могу сказать », — говорит она. Но Ионеско говорит, что мало помнит о Фримане, в том числе о том, как он выглядел.

К 1949 году трансорбитальная лоботомия прижилась. Фриман лоботомировал пациентов психиатрических больниц по всей стране.

«Было несколько очень неприятных результатов, очень трагических результатов и несколько отличных результатов, и многое другое», — говорит доктор Эллиот Валенштейн, который написал книгу об истории лоботомии Great and Desperate Cures .

Валенштейн говорит, что процедура «распространилась как лесной пожар», потому что альтернативных методов лечения было мало. «Другого способа лечения людей с тяжелыми психическими заболеваниями не существовало», — говорит он. «Лекарства не продавались до середины 1950-х годов в Соединенных Штатах, и психиатрические учреждения были переполнены… [Пациенты и их семьи] были готовы попробовать практически все. » врачей и медсестер, выполняя лоботомию двумя руками: забивая ледорубы сразу в оба глаза. В 1952 году он выполнил 228 лоботомий за двухнедельный период только в Западной Вирджинии (он лоботомировал 25 женщин за один день). что его 10-минутная лоботомия может быть использована не только на неизлечимо психически больных, но и на других людях.

Анна Рут Ченнелс страдала от сильных головных болей и была направлена ​​к Фримену в 1950 году. Он назначил трансорбитальную лоботомию. Эта процедура вылечила Ченнелса от головных болей, но, по словам ее дочери Кэрол Ноэль, она осталась с умом ребенка. «Как и обещала Фриман, она не волновалась», — говорит Ноэль. «У нее не было представления о благосклонности общества. Если кто-то собирался в своем доме, у нее не было проблем с тем, чтобы войти в их дом и сесть».

Мать Говарда Далли умерла от рака, когда ему было 5 лет.Его отец снова женился, и, по словам Далли, «Моя мачеха ненавидела меня. Я никогда не понимал почему, но было ясно, что она сделает все, чтобы избавиться от меня».

Поиск записей Далли среди файлов Фримена, заархивированных в Университете Джорджа Вашингтона, дал ключ к разгадке того, почему Фримен применил ему лоботомию.

Мачеха Говарда Далли, Лу, в Калифорнии, 1955 год. Предоставлено Говардом Далли скрыть подпись

переключить подпись Предоставлено Говардом Далли

Ховард Далли, лазание по деревьям в Лос-Альтос, Калифорния., 1955 г. Предоставлено Говардом Далли скрыть подпись

переключить подпись Предоставлено Говардом Далли


«Моя лоботомия» была спродюсирована Пия Кочхар и Дэйв Исай в Sound Portraits Productions.Редактором был Гэри Ковино. Особая благодарность Ларри Бладу и Барбаре Далли. Основное финансирование было предоставлено Корпорацией общественного вещания при дополнительной поддержке Национального фонда искусств.

Согласно записям Фримена, Лу Далли сказала, что боялась своего пасынка, которого она описала как вызывающего и дикого вида. «Он не реагирует ни на любовь, ни на наказание», — говорится в заметках Говарда Далли. «Он не хочет ложиться спать, но потом спит хорошо.Он много мечтает, и когда его спрашивают об этом, он отвечает: «Я не знаю». Он включает свет в комнате, когда за окном много солнечного света ».

30 ноября 1960 г. Фримен написал:« Миссис Уилларн. Тупой пришел поговорить о Ховарде. Дела стали намного хуже, и она с трудом переносит это. Я объяснил миссис Далли, что семья должна рассмотреть возможность изменения личности Ховарда с помощью трансорбитальной лоботомии. Миссис Далли сказала, что это дело ее мужа, что мне придется поговорить с ним и заставить это закрепиться.»

Затем, 3 декабря 1960 г .:» г. и миссис Далли, по-видимому, решили прооперировать Ховарда. Я предложил [они] ничего не рассказывать Ховарду об этом ».

В записи от 4 января 1961 года, через две с половиной недели после лоботомии мальчика, Фримен написал:« Я рассказал Говарду, что я с ним сделал. .. и взял без колчана. Он сидит тихо, большую часть времени улыбаясь и ничего не предлагая ».

Дулли говорит, что, когда Лу Далли понял, что операция не превратила его« в овощ », она вытащила меня из дома.Меня сделали опекой государства.

«Мне потребовались годы, чтобы наладить свою жизнь. Все это время меня преследовали вопросы:« Сделал ли я что-то, чтобы заслужить это? »,« Могу ли я когда-нибудь быть нормальным? »И, прежде всего,« Почему я сделал это? » мой отец позволил этому случиться? »

Более 40 лет Говард Далли никогда не обсуждал лоботомию со своим отцом. В конце 2004 года Родни Далли согласился поговорить с сыном об операции.

«Так как вы нашли доктора Фримена?» — спрашивает Говард Далли.

«Я не знал», — отвечает Родни Далли, добавляя, что это был Лу Далли. «Она забрала тебя … Я думаю, она обратилась к другим врачам, которые сказали:« … здесь все в порядке. Он нормальный мальчик ». Это была проблема мачехи «.

Почему отец допустил, чтобы это случилось с его сыном?

«Мною манипулировали, просто и понятно», — говорит Родни Далли. «Мне продали товарный счет. Она продала меня, а Фриман продал меня. И мне это не понравилось».

Встреча становится катарсисом для Говарда Далли.«Хотя он отказывается брать на себя какую-либо ответственность, просто сидеть здесь с отцом и спрашивать его о моей лоботомии — самый счастливый момент в моей жизни», — говорит Говард Далли.

Мать Ребекки Уэлч, Анита, была лоботомирована Фрименом от послеродовой депрессии в 1953 году. Проведя большую часть своей жизни в психиатрических больницах, Анита МакГи сейчас живет в доме престарелых в Бирмингеме, штат Алабама. Ребекка навещает ее каждую неделю. Она считает, что лоботомия Уолтера Фримена разрушила жизнь ее матери.

«Мне лично кажется, что что-то в Dr.Фримен хотел иметь возможность побеждать людей и забирать то, кем они были », — говорит Уэлч.

Патриция Моэн была подвергнута лоботомии Уолтером Фриманом в 1962 году в возрасте 36 лет. В качестве штатного врача в Огайо Вольфхард Баумгартель наблюдал, как Фриман выполнял серию лоботомий. Харви Ван скрыть подпись

переключить подпись Харви Ван

На встрече в доме престарелых Уэлч и Говард Далли находят общий язык в своем опыте с Фрименом.«Удивительно знать, что у других людей такая же боль», — говорит Далли.

Двухлетнее путешествие Говарда Далли в поисках истории, стоящей за его лоботомией, окончено. «Я никогда не узнаю, что я потерял за те 10 минут с доктором Фриманом и его ледорубом», — говорит Далли. «Каким-то чудом это не превратило меня в зомби, не сокрушило мой дух и не убило меня. Но это повлияло на меня. Глубоко. Операция Уолтера Фримена должна была облегчить страдания. В моем случае это произошло как раз наоборот. лоботомия Я чувствовал себя уродом, стыдно.

Но теперь, после встречи с Уэлч и ее матерью, Далли говорит, что его страдания закончились. «Я знаю, что моя лоботомия не коснулась моей души. Впервые мне не стыдно. Я наконец-то обрел покой ».

После 2500 операций Фриман в феврале 1967 года провел последнюю лоботомию ледорубом домохозяйке по имени Хелен Мортенсон. Она умерла от кровоизлияния в мозг, и карьера Фримена, наконец, закончилась. Он провел остаток своих дней, путешествуя по стране в кемпере, навещая старых пациентов, отчаянно пытаясь доказать, что его процедура изменила к лучшему тысячи жизней.Фриман умер от рака в 1972 году.

Лоботомия мозга: историческая и моральная дилемма без альтернативы?

Предпосылки

Лоботомия, впервые примененная в 1936 году португальским неврологом и политиком Эгасом Монишем, представляла собой радикальную операцию по повреждению головного мозга, заключающуюся в расщеплении белых волокон лобных долей. Шестнадцать лет спустя первые антипсихотические препараты появились в психиатрической больнице Сент-Анн в Париже, резко сократив количество хирургических лоботомий во Франции и во всем мире.Лоботомия была одной из самых критикуемых медицинских процедур в истории, когда тысячи пациентов были подвергнуты лоботомии по всему миру, что привело к серьезным последствиям для их личности и интеллектуальной функции.

Методы

В 1940-х годах французский язык широко использовался в качестве альтернативного языка в медицинских исследованиях, поэтому мы решили сосредоточить франкоязычный обзор на этой теме. Мы провели первый франкоязычный обзор отчетных данных за период с 1935 по 1985 год.Более того, для более четкого понимания подоплека того времени мы также изучали социально-историческую среду.

Результаты

Всего было выявлено 1340 случаев лоботомии пациентов в результате обзора 29 исследований. Показания были разными и не ограничивались психическим заболеванием. В некоторых редких случаях пациентам с язвенной болезнью или язвенным колитом выполнялась лоботомия для остановки желудочно-кишечного кровотечения. Техники лоботомии были многочисленны, от классической лоботомии до трансорбитальной инъекции радиоактивного иридия 194.

Заключение

Мы обсудили психиатрический, социальный и медийный контексты, которые привели к появлению лоботомии. Наша цель состояла в том, чтобы выделить этот период в истории медицины и рассмотреть медицинскую практику в перспективе.

Ключевые слова

Эгас Мониз

Лоботомия

Психохирургия

Рекомендуемые статьиЦитирующие статьи (0)

Полный текст

© 2019 Elsevier Inc. Все права защищены.

Рекомендуемые статьи

Цитирование статей

Лоботомия мозга: историческая и моральная дилемма без альтернативы?

Фон: Лоботомия, впервые примененная в 1936 году португальским неврологом и политиком Эгасом Монишем, представляла собой радикальную операцию на поражении головного мозга, заключающуюся в расщеплении белых волокон в лобных долях.Шестнадцать лет спустя первые антипсихотические препараты появились в психиатрической больнице Сент-Анн в Париже, резко сократив количество хирургических лоботомий во Франции и во всем мире. Лоботомия была одной из самых критикуемых медицинских процедур в истории, когда тысячи пациентов были подвергнуты лоботомии по всему миру, что привело к серьезным последствиям для их личности и интеллектуальной функции.

Методы: В 1940-х годах французский язык широко использовался в качестве альтернативного языка в медицинских исследованиях, поэтому мы решили сосредоточить франкоязычный обзор на этой теме.Мы провели первый франкоязычный обзор представленных данных за период с 1935 по 1985 год. Кроме того, для более четкого понимания истории того времени мы также изучили социальную историческую среду.

Полученные результаты: Всего в результате обзора 29 исследований было выявлено 1340 случаев лоботомии. Показания были разными и не ограничивались психическим заболеванием.В некоторых редких случаях пациентам с язвенной болезнью или язвенным колитом выполнялась лоботомия для остановки желудочно-кишечного кровотечения. Техники лоботомии были многочисленны, от классической лоботомии до трансорбитальной инъекции радиоактивного иридия 194.

Заключение: Мы обсудили психиатрический, социальный и медийный контексты, которые привели к появлению лоботомии.Наша цель состояла в том, чтобы выделить этот период в истории медицины и рассмотреть медицинскую практику в перспективе.

Ключевые слова: Эгас Мониш; Лоботомия; Психохирургия.

12 ноября 1935 г .: Вам (не следует) делать лоботомию

1935: Первая в мире современная фронтальная лейкотомия проведена в больнице Лиссабона португальским неврологом Антонио Эгас Монишем.

Лейкотомия Мониша (или лейкотомия, от греческого «резать белое», в данном случае белое вещество мозга) вскоре стала широко известна как лоботомия. Однако это не была хирургическая процедура, которая сейчас обычно ассоциируется с лоботомией. Скорее, Мониш просверлил два отверстия в черепе пациента и ввел чистый спирт в лобные доли мозга, чтобы разрушить ткань, чтобы изменить поведение пациента.

Через год после процедуры Мониш в больнице Санта-Марта в Лиссабоне американские нейрохирурги Уолтер Фриман и Джеймс Уоттс выполнили первую в США префронтальную лоботомию.Их подход, который они продолжали совершенствовать в последующих операциях, также включал сверление отверстий, но вместо использования алкоголя они хирургическим путем перерезали нервы, соединяющие префронтальную кору с таламусом.

С различными усовершенствованиями это стало стандартной операционной процедурой для префронтальной лоботомии.

Лоботомия проводилась пациентам, страдающим тяжелыми психическими расстройствами, такими как шизофрения и клиническая депрессия, хотя ее использование на людях, у которых были выявлены социальные расстройства, было известно.То, что лоботомия преуспела в изменении личности и поведения человека, не подлежит сомнению, но результаты часто были радикальными, а иногда и фатальными.

Представление о том, что психохирургия может изменить поведение психически больного во благо, уходит корнями в работу Готлиба Буркхардта, швейцарского невролога XIX века, который провел ряд грубых хирургических лоботомий и объявил процедуру в целом успешной. Однако его документации почти не существовало, и это мнение никогда не было общепризнанным в медицинском сообществе.

Хотя Мониш разделил бы Нобелевскую премию по медицине 1949 года за свою новаторскую работу в области психохирургии, лоботомия не только потеряла популярность к 1950-м годам, но и подверглась критике как варварская практика. Советский Союз запретил операцию в 1950 году, аргументируя это тем, что она «противоречит принципам гуманности». Другие страны, включая Германию и Японию, тоже запретили это, но лоботомии продолжали выполняться в ограниченном масштабе в Соединенных Штатах, Великобритании, Скандинавии и некоторых странах Западной Европы вплоть до 1980-х годов.

В США было проведено больше лоботомий — примерно 40 000 — чем в любой другой стране. Некоторые очень заметные неудачи, в том числе лоботомия, доведшая старшую сестру Джона Ф. Кеннеди, Розмари, до почти вегетативного состояния, помогли настроить общественное мнение против операции.

Или, как заметила запойная остряк Дороти Паркер: «Я предпочитаю иметь перед собой бутылку, чем лоботомию».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.