08.02.2023

Мне нравится марина цветаева текст: Марина Цветаева — Мне нравится, что вы больны не мной: Читать стих, текст стихотворения на РуСтих

М Цветаева «Мне нравится, что вы больны не мной» о любви + анализ стиха

Стих Марина Цветаева, анализ Дмитрий Кубраков

Текст

Мне нравится, что можно быть смешной —
Распущенной — и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.

Мне нравится еще, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не вас целую.

Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем, ни ночью — всуе…
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!

Спасибо вам и сердцем и рукой
За то, что вы меня — не зная сами! —
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,

За наши не-гулянья под луной,
За солнце, не у нас над головами, —
За то, что вы больны — увы! — не мной,
За то, что я больна — увы! — не вами!

1915


В 1915 году 23-летняя Марина Цветаева пишет стихотворение «Мне нравится, что вы больны не мной», в котором чувствуется остаток девичьего романтизма, но уже пробивается ростками чертополоха суровая реальность жизни, умение благодарить судьбу за прошлое. По словам сестры Цветаевой Анастасии, эти стихи поэтесса посвятила её второму мужу, Маврикию Александровичу, но насколько это соответствует действительности вопрос.

Посвящение

💕 Что не вызывает вопросов, так это состояние Марины в год написания стихов. В это время начинает идти в гору её творческая карьера и на вершину взбирается личное счастье. Уже изданы два сборника стихов, она любит и любима. Возможно, стихотворение «Мне нравится» посвящено не конкретному человеку, а мужчинам в целом.

Строки:

Мне нравится еще, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую

Прошлое и настояще

👀 Говорят, что к прошлому нет ревности, минувшие страсти с лихвой перекрыли настоящие радости счастливой матери и любимой жены. Теперь, когда счастья живёт в доме:

Мне нравится, что можно быть смешной —
Распущенной — и не играть словами

Теперь не надо искать, бежать и бояться опоздать – всё под рукой и до счастья можно дотронуться в любую минуту.

Стихотворение-благодарность всем тем, кого надо было «пройти», чтобы найти своё счастье. Им Цветаева говорит спасибо за прошлое, за то что благодаря им она нашла своё настоящее и счастлива, как может быть счастлива женщина.

К сожалению, счастье не бывает долгим и в минуты радости, где-то за занавесом, судьба наполняла чашу будущего Цветаевой отваром горя.

Анализ средств выразительности

Тема стихотворения «Мне нравится…» — это передача нелюбви к мужчине на фоне бывшей любви к нему. Написаны строки тремя частями, каждая из них включает две строфы и относятся к жанру любовной лирики.

Стихотворный размер классический ямб, в котором Цветаева использует средства выразительности метафоры (я больна не вами, спасибо вам и сердцем, и рукой, краснеть удушливой волной и т д) и эпитеты (церковная тишина, закатные встречи, тяжёлый шар и пр.).


Видео

Напоследок предлагаю видео из фильма «Ирония судьбы», в котором исполняется песня на стихи Цветаевой «Мне нравится»:


 


 

ТОП русской поэзии

  • 💔 Анна Ахматова
  • 🍷 Александр Блок
  • 👀 Борис Пастернак
  • ☝ Владимир Маяковский
  • ✨ Зинаида Гиппиус
  • ✔ Иосиф Бродский
  • 🩸 Николай Гумилёв
  • 💕 Николай Заболоцкий
  • 😢 Марина Цветаева
  • 🩸 Осип Мандельштам
  • 💕 Сергей Есенин
  • 🍂 Иван Бунин
  • 📝 Федор Тютчев
  • ✨ Игорь Северянин
  • 👼 Константин Бальмонт
  • 💕 Афанасий Фет

 

Читать онлайн «Мне нравится, что Вы больны не мной…», Марина Цветаева – ЛитРес

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

Душа и имя

Пока огнями смеется бал,

Душа не уснет в покое.

Но имя Бог мне иное дал:

Морское оно, морское!

В круженье вальса, под нежный вздох

Забыть не могу тоски я.

Мечты иные мне подал Бог:

Морские они, морские!

Поет огнями манящий зал,

Поет и зовет, сверкая.

Но душу Бог мне иную дал:

Морская она, морская!

Молитва

Христос и Бог! Я жажду чуда

Теперь, сейчас, в начале дня!

О, дай мне умереть, покуда

Вся жизнь как книга для меня.

Ты мудрый, ты не скажешь строго:

– «Терпи, еще не кончен срок».

Ты сам мне подал – слишком много!

Я жажду сразу – всех дорог!

Всего хочу: с душой цыгана

Идти под песни на разбой,

За всех страдать под звук органа

И амазонкой мчаться в бой;

Гадать по звездам в черной башне,

Вести детей вперед, сквозь тень…

Чтоб был легендой – день вчерашний,

Чтоб был безумьем – каждый день!

Люблю и крест и шелк, и каски,

Моя душа мгновений след…

Ты дал мне детство – лучше сказки

И дай мне смерть – в семнадцать лет!

Таруса, 26 сентября 1909

* * *

Идешь, на меня похожий,

Глаза устремляя вниз.

Я их опускала – тоже!

Прохожий, остановись!

Прочти – слепоты куриной

И маков набрав букет —

Что звали меня Мариной

И сколько мне было лет.

Не думай, что здесь – могила,

Что я появлюсь, грозя…

Я слишком сама любила

Смеяться, когда нельзя!

И кровь приливала к коже,

И кудри мои вились…

Я тоже была, прохожий!

Прохожий, остановись!

Сорви себе стебель дикий

И ягоду ему вслед:

Кладбищенской земляники

Крупнее и слаще нет.

Но только не стой угрюмо,

Главу опустив на грудь.

Легко обо мне подумай,

Легко обо мне забудь.

Как луч тебя освещает!

Ты весь в золотой пыли…

– И пусть тебя не смущает

Мой голос из-под земли.

Коктебель, 3 мая 1913

* * *

Моим стихам, написанным так рано,

Что и не знала я, что я – поэт,

Сорвавшимся, как брызги из фонтана,

Как искры из ракет,

Ворвавшимся, как маленькие черти,

В святилище, где сон и фимиам,

Моим стихам о юности и смерти,

– Нечитанным стихам!

Разбросанным в пыли по магазинам,

Где их никто не брал и не берет,

Моим стихам, как драгоценным винам,

Настанет свой черед.

Коктебель, 13 мая 1913

* * *

Вы, идущие мимо меня

К не моим и сомнительным чарам, —

Если б знали вы, сколько огня,

Сколько жизни, растраченной даром,

И какой героический пыл

На случайную тень и на шорох…

– И как сердце мне испепелил

Этот даром истраченный порох!

О летящие в ночь поезда,

Уносящие сон на вокзале…

Впрочем, знаю я, что и тогда

Не узнали бы вы – если б знали —

Почему мои речи резки

В вечном дыме моей папиросы, —

Сколько темной и грозной тоски

В голове моей светловолосой.

17 мая 1913

Встреча с Пушкиным

Я подымаюсь по белой дороге,

Пыльной, звенящей, крутой.

Не устают мои легкие ноги

Выситься над высотой.

Слева – крутая спина Аю-Дага,

Синяя бездна – окрест.

Я вспоминаю курчавого мага

Этих лирических мест.

Вижу его на дороге и в гроте…

Смуглую руку у лба…

– Точно стеклянная на повороте

Продребезжала арба… —

Запах – из детства – какого-то дыма

Или каких-то племен…

Очарование прежнего Крыма

Пушкинских милых времен.

Пушкин! – Ты знал бы по первому взору,

Кто у тебя на пути.

И просиял бы, и под руку в гору

Не предложил мне идти.

Не опираясь о смуглую руку,

Я говорила б, идя,

Как глубоко презираю науку

И отвергаю вождя,

Как я люблю имена и знамена,

Волосы и голоса,

Старые вина и старые троны,

– Каждого встречного пса! —

Полуулыбки в ответ на вопросы,

И молодых королей…

Как я люблю огонек папиросы

В бархатной чаще аллей,

Комедиантов и звон тамбурина,

Золото и серебро,

Неповторимое имя: Марина,

Байрона и болеро,

Ладанки, карты, флаконы и свечи,

Запах кочевий и шуб,

Лживые, в душу идущие, речи

Очаровательных губ.

Эти слова: никогда и навеки,

За колесом – колею…

Смуглые руки и синие реки,

– Ах, – Мариулу твою! —

Треск барабана – мундир властелина —

Окна дворцов и карет,

Рощи в сияющей пасти камина,

Красные звезды ракет…

Вечное сердце свое и служенье

Только ему, Королю!

Сердце свое и свое отраженье

В зеркале… – Как я люблю…

Кончено… – Я бы уж не говорила,

Я посмотрела бы вниз…

Вы бы молчали, так грустно, так мило

Тонкий обняв кипарис.

Мы помолчали бы оба – не так ли? —

Глядя, как где-то у ног,

В милой какой-нибудь маленькой сакле

Первый блеснул огонек.

И – потому что от худшей печали

Шаг – и не больше – к игре! —

Мы рассмеялись бы и побежали

За руку вниз по горе.

1 октября 1913

Домики старой Москвы

Слава прабабушек томных,

Домики старой Москвы,

Из переулочков скромных

Все исчезаете вы,

Точно дворцы ледяные

По мановенью жезла.

Где потолки расписные,

До потолков зеркала?

Где клавесина аккорды,

Темные шторы в цветах,

Великолепные морды

На вековых воротах,

Кудри, склоненные к пяльцам,

Взгляды портретов в упор…

Странно постукивать пальцем

О деревянный забор!

Домики с знаком породы,

С видом ее сторожей,

Вас заменили уроды, —

Грузные, в шесть этажей.

Домовладельцы – их право!

И погибаете вы,

Томных прабабушек слава,

Домики старой Москвы.

* * *

Ты, чьи сны еще непробудны,

Чьи движенья еще тихи,

В переулок сходи Трехпрудный,

Если любишь мои стихи.

О, как солнечно и как звездно

Начат жизненный первый том,

Умоляю – пока не поздно,

Приходи посмотреть наш дом!

Будет скоро тот мир погублен,

Погляди на него тайком,

Пока тополь еще не срублен

И не продан еще наш дом.

Этот тополь! Под ним ютятся

Наши детские вечера.

Этот тополь среди акаций

Цвета пепла и серебра.

Этот мир невозвратно-чудный

Ты застанешь еще, спеши!

В переулок сходи Трехпрудный,

В эту душу моей души.

<1913>

С.Э.

Я с вызовом ношу его кольцо

– Да, в Вечности – жена, не на бумаге. —

Его чрезмерно узкое лицо

Подобно шпаге.

Безмолвен рот его, углами вниз,

Мучительно – великолепны брови.

В его лице трагически слились

Две древних крови.

Он тонок первой тонкостью ветвей.

Его глаза – прекрасно-бесполезны! —

Под крыльями распахнутых бровей —

Две бездны.

В его лице я рыцарству верна.

– Всем вам, кто жил и умирал без страху. —

Такие – в роковые времена —

Слагают стансы – и идут на плаху.

Коктебель, 3 июня 1914

* * *

Безумье – и благоразумье,

Позор – и честь,

Все, что наводит на раздумье,

Все слишком есть —

Во мне. – Все каторжные страсти

Свились в одну! —

Так в волосах моих – все масти

Ведут войну!

Я знаю весь любовный шепот,

– Ах, наизусть! —

– Мой двадцатидвухлетний опыт —

Сплошная грусть!

Но облик мой – невинно розов,

– Что ни скажи! —

Я виртуоз из виртуозов

В искусстве лжи.

В ней, запускаемой как мячик

– Ловимый вновь! —

Моих прабабушек-полячек

Сказалась кровь.

Лгу оттого, что по кладби́щам

Трава растет,

Лгу оттого, что по кладби́щам

Метель метет…

От скрипки – от автомобиля —

Шелков, огня…

От пытки, что не все любили

Одну меня!

От боли, что не я – невеста

У жениха…

От жеста и стиха – для жеста

И для стиха!

От нежного боа на шее…

И как могу

Не лгать, – раз голос мой нежнее, —

Когда я лгу…

3 января 1915

* * *

Легкомыслие! – Милый грех,

Милый спутник и враг мой милый!

Ты в глаза мои вбрызнул смех,

Ты мазурку мне вбрызнул в жилы.

Научил не хранить кольца, —

С кем бы жизнь меня ни венчала!

Начинать наугад с конца,

И кончать еще до начала.

Быть, как стебель, и быть, как сталь,

В жизни, где мы так мало можем…

– Шоколадом лечить печаль

И смеяться в лицо прохожим!

3 марта 1915

* * *

Даны мне были и голос любый,

И восхитительный выгиб лба.

Судьба меня целовала в губы,

Учила первенствовать Судьба.

Устам платила я щедрой данью,

Я розы сыпала на гроба…

Но на бегу меня тяжкой дланью

Схватила за волосы Судьба!

Петербург, 31 декабря 1915

Стихи о Москве

[1]

1

 

Облака – вокруг,

Купола – вокруг,

Надо всей Москвой

Сколько хватит рук! —

Возношу тебя, бремя лучшее,

Деревцо мое

Невесомое!

В дивном граде сем,

В мирном граде сем,

Где и мертвой – мне

Будет радостно, —

Царевать тебе, горевать тебе,

Принимать венец,

О мой первенец!

Ты постом говей,

Не сурьми бровей

И все сорок – чти́ —

Сороков церквей.

Исходи пешком – молодым шажком! —

Все привольное

Семихолмие.

Будет тво́й черед:

Тоже – дочери

Передашь Москву

С нежной горечью.

Мне же вольный сон, колокольный звон,

Зори ранние —

На Ваганькове.

31 марта 1916

2

Из рук моих – нерукотворный град

Прими, мой странный, мой прекрасный брат.

По церковке – все сорок сороков,

И реющих над ними голубков.

И Спасские – с цветами – ворота́,

Где шапка православного снята.

Часовню звездную – приют от зол —

Где вытертый от поцелуев – пол.

Пятисоборный несравненный круг

Прими, мой древний, вдохновенный друг.

К Нечаянныя Радости в саду

Я гостя чужеземного сведу.

Червонные возблещут купола,

Бессонные взгремят колокола,

И на тебя с багряных облаков

Уронит Богородица покров,

И встанешь ты, исполнен дивных сил…

Ты не раскаешься, что ты меня любил.

31 марта 1916

3

Мимо ночных башен

Площади нас мчат.

Ох, как в ночи́ страшен

Рев молодых солдат!

Греми, громкое сердце!

Жарко целуй, любовь!

Ох, этот рев зверский!

Дерзкая – ох – кровь!

Мой рот разгарчив,

Даром, что свят – вид.

Как золотой ларчик

Иверская горит.

Ты озорство прикончи,

Да засвети свечу,

Чтобы с тобой нонче

Не было – как хочу.

31 марта 1916

4

Настанет день – печальный, говорят!

Отцарствуют, отплачут, отгорят,

– Остужены чужими пятаками —

Мои глаза, подвижные как пламя.

И – двойника нащупавший двойник —

Сквозь легкое лицо проступит лик.

О, наконец тебя я удостоюсь,

Благообразия прекрасный пояс!

А издали – завижу ли и Вас? —

Потянется, растерянно крестясь,

Паломничество по дорожке черной

К моей руке, которой не отдерну,

К моей руке, с которой снят запрет,

К моей руке, которой больше нет.

На ваши поцелуи, о, живые,

Я ничего не возражу – впервые.

Меня окутал с головы до пят

Благообразия прекрасный плат.

Ничто меня уже не вгонит в краску,

Святая у меня сегодня Пасха.

По улицам оставленной Москвы

Поеду – я, и побредете – вы.

И не один дорогою отстанет,

И первый ком о крышку гроба грянет, —

И наконец-то будет разрешен

Себялюбивый, одинокий сон.

И ничего не надобно отныне

Новопреставленной болярыне Марине.

11 апреля 1916

1-й день Пасхи

5

Над городом, отвергнутым Петром,

Перекатился колокольный гром.

Гремучий опрокинулся прибой

Над женщиной, отвергнутой тобой.

Царю Петру и вам, о царь, хвала!

Но выше вас, цари, колокола.

Пока они гремят из синевы —

Неоспоримо первенство Москвы.

И целых сорок сороков церквей

Смеются над гордынею царей!

28 мая 1916

6

Над синевою подмосковных рощ

Накрапывает колокольный дождь.

Бредут слепцы калужскою дорогой, —

Калужской – песенной – прекрасной, и она

Смывает и смывает имена

Смиренных странников, во тьме поющих Бога.

И думаю: когда-нибудь и я,

Устав от вас, враги, от вас, друзья,

И от уступчивости речи русской, —

Одену крест серебряный на грудь,

Перекрещусь, и тихо тронусь в путь

По старой по дороге по калужской.

Троицын день 1916

7

Семь холмов – как семь колоколов!

На семи колоколах – колокольни.

Всех счетом – сорок сороков.

Колокольное семихолмие!

В колокольный я, во червонный день

Иоанна родилась Богослова.

Дом – пряник, а вокруг плетень

И церковки златоголовые.

И любила же, любила же я первый звон,

Как монашки потекут к обедне,

Вой в печке, и жаркий сон,

И знахарку с двора соседнего.

Провожай же меня весь московский сброд,

Юродивый, воровской, хлыстовский!

Поп, крепче позаткни мне рот

Колокольной землей московскою!

8 июля 1916. Казанская

8

– Москва! – Какой огромный

Странноприимный дом!

Всяк на Руси – бездомный.

Мы все к тебе придем.

Клеймо позорит плечи,

За голенищем нож.

Издалека-далече

Ты все же позовешь.

На каторжные клейма,

На всякую болесть —

Младенец Пантелеймон

У нас, целитель, есть.

А вон за тою дверцей,

Куда народ валит, —

Там Иверское сердце

Червонное горит.

И льется аллилуйя

На смуглые поля.

Я в грудь тебя целую,

Московская земля!

8 июля 1916. Казанская

9

Красною кистью

Рябина зажглась.

Падали листья,

Я родилась.

Спорили сотни

Колоколов.

День был субботний:

Иоанн Богослов.

Мне и доныне

Хочется грызть

Жаркой рябины

Горькую кисть.

16 августа 1916

Текст №2: О Марине Цветаевой. Марина Цветаева — поэт, который сделал меня… | Изабелла Нефёдова

Марина Цветаева — поэтесса, которая влюбила меня в поэзию. Хотел бы я поделиться некоторыми из моих любимых ее стихов, но английские переводы Цветаевой даже близко не передают магию ее искусства. Что хорошо, стихи невероятно трудно переводить. И ее строки — такой манифест мужества, свободы и стойкости, в них столько романтики, что я задумался — как мог человек, писавший такие вдохновляющие и сильные стихи, закончить жизнь самоубийством?

Конечно, биография Марины Цветаевой очень трагична. Блестящая поэтесса и очень противоречивая личность, которой тоже не повезло родиться и жить в очень непростое время истории. 1892 года рождения, а это значит, что в 22 года она встречает Первую мировую войну, в 25 — Октябрьскую революцию, в 47 — Вторую мировую войну. Ее муж уходит служить в армию, и она проведет годы без известий, если он еще жив, ее дети тяжело больны, младшая дочь умрет с голоду, а Марина останется выживать со старшей в Москве. Затем воссоединение семьи, последующая миграция в Европу и жизнь в ужасной нищете. Позднее возвращение в СССР, арест дочери и мужа, которых она больше никогда в жизни не увидит, — дочь приговорили к ближайшим пятнадцати годам лагерей и тюрем Сибири, а муж — отвезли в тюрьму, где и казнили через два месяца после того, как Марина покончила жизнь самоубийством. Цветаевой с сыном-подростком, родившимся в ссылке, пришлось эвакуироваться в небольшой городок Елабуга. Все эти долгие и трудные годы она продолжала работать, писать, чтобы выжить, морально и материально, но переживала и непрерывные периоды творческого кризиса. До эвакуации поэтесса работала над переводами Фредерико Гарсиа Лорки. По приезду в Елабугу оставила заявку на должность посудомойщика в местной столовой. Через пять дней она повесилась.

Марина Цветаева

Как размышляла о ней дочь Ариадна, Марина была «невероятно терпелива в преодолении бесчисленных и бесконечных трудностей жизни». Еще она писала в своих письмах из лагерей: «Гений — это талант плюс волевая трудоспособность, мулише упрямство и божественная целеустремленность. Всем этим обладала она, только она из всех нас. Человек, ежедневно работавший за своим письменным столом, как за верстаком, извлекая рифму и образ с тем же упорством, с каким Микеланджело извлекал из глыбы осязаемую форму — саму рифму и самый образ, — человек, укротивший вдохновение, как необъезженную лошадь. , — вот она. Всю свою жизнь она была неумолимой.

Работа, которую человек может искренне любить, является известным спасательным средством. Второй (не по значимости, хотя пути у всех разные) – это близкие люди рядом, семья и друзья. В какой-то момент жизни Марина Цветаева потеряла и то, и другое, почти одновременно. С ней остался только сын Георгий, но у 16-летнего юноши тогда была только одна судьба — уйти на войну и, скорее всего, никогда не вернуться. Может быть, Марина просто не могла понять, как переживет смерть третьего ребенка. Ариадна, хоть и была еще жива, всегда отличалась слабым здоровьем и была сослана в Сибирь с одной ясной целью. Может быть, своим самоубийством Марина хотела восстановить справедливость в мире, хотя бы ненадолго, и позволить самому младшему в семье, если он умрет, умереть последним. Кто знает, что творилось в ее голове, но она превратилась в темное место, где надежда больше не могла жить.

На мой, возможно, глупый вопрос в начале, я бы ответил: все люди в первую очередь люди, а потом у кого-то есть гениальное дополнение к этому. Простые человеческие потребности в работе и заботе о близких являются выходом для человеческой энергии, а гений – это как дополнительная энергия творчества, которой повезло обладать. Это удача, но когда этой энергии нет выхода, она взрывается.

***

Что читать:

  1. Марина Цветаева, любой сборник стихов, 1910–1940 гг.

Прецедентные имена в текстовом поле Марины Цветаевой с точки зрения свободного косвенного дискурса

Автор

Перечислены:

  • Дания Салимова
  • Ольга Пучинина

Зарегистрирован:

    Реферат

    Настоящее исследование соответствует актуальной теме «имя в тексте» и посвящено проблемам функционирования прецедентных имен как текстообразующих элементов в стихотворных и прозаических произведениях Марины. Цветаевой в рамках свободного косвенного дискурса. Авторы исследуют различные приемы и функции личных имен. Авторы делают выводы о частотности прецедентных имен и специфике интертекстуальных элементов в цветевском тексте, что, с одной стороны, усложняет восприятие текста, а с другой, способствует включению как поэта, так и читателя в мировую культурную и духовную среду. Способы введения имени и лица, особенно в рамках свободной косвенной речи, определяют дальнейшее существование имени/или его отсутствие в тексте.

    Предлагаемое цитирование

  • Дания Салимова и Ольга Пучинина, 2017. « Прецедентные имена в текстовом поле Марины Цветаевой с точки зрения свободного косвенного дискурса », Азиатская социальная наука, Канадский центр науки и образования, том. 13(7), страницы 142-142, июль.
  • Обработчик: RePEc:ibn:assjnl:v:13:y:2017:i:7:p:142

    как

    HTMLHTML с абстракциейпростой текстпростой текст с абстракциейBibTeXRIS (EndNote, RefMan, ProCite)ReDIFJSON

    Скачать полный текст от издателя

    URL-адрес файла: https://ccsenet. org/journal/index.php/ass/article/download/68053/37550
    Ограничение на загрузку: нет

    URL-адрес файла: https://ccsenet.org/ journal/index.php/ass/article/view/68053
    Ограничение на загрузку:
    no
    —>

    Подробнее об этом изделии

    Классификация JEL:

    • R00 — Городская, сельская, региональная, недвижимость , и экономика транспорта — — Общие — — — Общие
    • Z0 — Другие специальные темы — — Общие

    Статистика

    Статистика доступа и загрузки

    Исправления

    Все материалы на этом сайте предоставлены соответствующими издателями и авторами. Вы можете помочь исправить ошибки и упущения. При запросе исправления укажите дескриптор этого элемента: RePEc:ibn:assjnl:v:13:y:2017:i:7:p:142 . См. общую информацию о том, как исправить материал в RePEc.

    По техническим вопросам, касающимся этого элемента, или для исправления его авторов, названия, реферата, библиографической информации или информации для загрузки, обращайтесь: .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *