08.12.2021

Бремени женщина: Международный день сельских женщин | Организация Объединенных Наций

Содержание

В Турции бремя женщин по уходу за членами семьи возросло в период коронавирусной пандемии

Миневвер Туварлак — общинный лидер при Центре поддержки женщин и детей в городе Газиантепе, расположенном на юго-востоке Турции. Женщины-общинные лидеры в Газиантепе оказывали поддержку социально незащищенным турецким и сирийским женщинам, находящимся под временной защитой в период действия мер домашней изоляции, которые сохранялись с марта по июнь, и направляли нуждающихся женщин в службы по оказанию услуг. Г-жа Туварлак, которая в качестве общинного лидера помогла 80 женщинам, отмечает, что женщины столкнулись с увеличением объема работы по ведению домашнего хозяйства и уходу за членами семьи при отсутствии достаточной поддержки со стороны своих мужей. Эту информацию подтверждает последняя экспресс-оценка, опубликованная Структурой «ООН-женщины».

Дата: 18 августа 2020 г.

До пандемии COVID-19 женщины-общинные лидеры работали вместе в Центре поддержки женщин и детей. Теперь они поддерживают друг друга и других людей из дома. Фото: KEDV

Основанный в 2019 году в Газиантепе Структурой «ООН-женщины» в партнерстве с Фондом поддержки женского труда (KEDV), Центр поддержки женщин и детей является примером эффективной общинной системы коллегиальной поддержки и направления к специалистам под руководством женщин.

В качестве общинной модели, возглавляемой женщинами, Центр поддержки женщин и детей взаимодействует с местными лидерами в целях оказания поддержки уязвимым сирийским и турецким женщинам в Газиантепе. Общинные лидеры информируют их о доступных общественных услугах, распространяют информацию о юридических правах и обязанностях сирийцев, находящихся под временной защитой, об имеющихся услугах в области здравоохранения, образования, занятости, а также предоставляют любую другую необходимую женщинам информацию и направляют их к соответствующим поставщикам услуг.

В период вспышки COVID-19 совместно с общинными лидерами Центр реализует программу солидарности «От дома к дому», направленную на оказание поддержки женщинам на дому по телефону и через Интернет.

33-летняя Миневвер Туварлак является одной из 15 общинных лидеров Центра, а с октября 2019 года работает волонтером в KEDV. Она успешно окончила ряд учебных программ, организованных экспертами KEDV, по вопросам лидерства, гендерным вопросам и способам проведения оценки потребностей.

Как утверждает г-жа Туварлак, пандемия COVID-19 принесла с собой множество проблем. В период вспышки заболевания KEDV пришлось временно закрыть центр в соответствии с правительственными мерами, а общественные лидеры должны были адаптироваться к новым обстоятельствам.

 

Миневвер Туварлак — одна из женщин-общинных лидеров, работающих на дому в период вспышки COVID-19. Фото: KEDV

«Мы начали работать из дома. В обязанности каждого общинного лидера входит работа с 80 женщинами. Мы обзваниваем их одну за другой», — рассказывает г-жа Туварлак.

Она отмечает, что женщины ощутили увеличение объема работы по дому и уходу за членами семьи. «Женщины в большей степени заботятся о гигиене, и они стали чаще убираться в своем доме. Они также учили правилам гигиены детей. Их партнеры и дети постоянно просили есть, поэтому им приходилось готовить и подавать еду несколько раз в течение дня. Их мужья либо уходили в отпуск, либо вообще не ходили на работу. Они стали более требовательными к женщинам. Они не помогали в выполнении домашних обязанностей, но их потребности и желания росли», — отмечает она.

Результаты Гендерной экспресс-оценки воздействия пандемии COVID-19 в Турции, проведенной страновым офисом Структуры «ООН-женщины», подтверждают свидетельства женщин, с которыми беседовала г-жа Туварлак. Исследование, проведенное в период с 18 по 25 апреля 2020 года, выявило существенное негативное воздействие пандемии на женщин и мужчин, проявившееся в различных формах в зависимости от их пола, местонахождения, возраста и других факторов.

В ходе исследования были собраны данные по различным показателям для оценки относительных изменений в повседневной жизни людей с момента начала пандемии COVID-19. Женщины, участвовавшие в исследовании, сообщили, что объем их работы по дому и уходу за членами семьи увеличился. 78% и 60% опрошенных женщин заявили, что их рабочая нагрузка возросла в связи с «уборкой (домашнее хозяйство и стирка одежды)» и «приготовлением и подачей пищи» соответственно.

Исследование показало, что «в нормальных условиях» значительная часть респондентов-мужчин также выполняли мало работы по дому и уходу. 41% мужчин заявили, что не готовят, а 25,5% — что не убирают.

«В рамках проведенного нами в апреле исследования как женщины, так и мужчины сообщили об увеличении объема работы по дому, однако женщины отметили более значительный рост во всех категориях работы по дому. Исследование показало, что пандемия углубила уже существующее гендерное неравенство между женщинами и мужчинами на рынке труда и в домашнем хозяйстве», — заявляет Ася Варбанова, глава странового офиса Структуры «ООН-женщины» в Турции.

В среднем в мире женщины выполняют в три раза больше неоплачиваемой работы по уходу за членами семьи, чем мужчины. Женщины в Турции тратят 4,3 часа на неоплачиваемую работу по дому и уходу, в то время как для мужчин этот показатель составляет 0,9 часа.[1] Меры самоизоляции перегружают женщин неоплачиваемой работой по дому и уходу, поскольку больше членов семьи проводят время дома.

«Коронавирус отразился на женщинах и психологически. Женщины больше беспокоятся о своем здоровье и будущем. Их основные опасения связаны с финансовыми проблемами. Их стресс повлиял на их семейную жизнь, и у них стало больше проблем с мужьями и детьми», — объясняет г-жа Туварлак. «Благодаря нашей обширной сети в Газиантепе мы направили женщин, испытывающих финансовые трудности, в муниципалитеты. Многие из них получили финансовую поддержку. Мы поддержали женщин, нуждающихся в психологической помощи, и организовали онлайн-встречи с психологом. Мы получили очень хорошие отзывы от женщин, которых мы поддерживали», — добавляет она.

Исследование также указывает на эмоциональное и психологическое воздействие пандемии COVID-19 на женщин и мужчин. 54% опрошенных женщин и 49% опрошенных мужчин заявили, что они начали испытывать стресс и тревогу с началом пандемии.

«Эта пандемия является не только кризисом в области здравоохранения, но и травмирующим кризисом в социальном, экономическом и культурном плане, вынуждающим нас к переменам. Она углубила уже существующее неравенство. В наибольшей степени от нее пострадали женщины, которые несут бремя ухода за членами семьи, беженцы и социально незащищенные группы населения. Во время вспышки COVID-19 мы смогли поддержать наш округ при помощи программы солидарности «От дома к дому», которую мы запустили в Газиантепе. Благодаря этой программе женщины расширили права и возможности друг друга и продемонстрировали лидерские качества. С помощью общинных лидеров и солидарности мы также охватили других женщин и детей в нашем округе», — отмечает Озге Саалтыджы, координатор деятельности на местах KEDV в Газиантепе.

Центр финансируется в рамках региональной программы Структуры «ООН-женщины» по повышению устойчивости сирийских женщин и девочек и принимающих общин в Ираке, Иордании и Турции при поддержке Европейского союза и Регионального целевого фонда ЕС в ответ на сирийский кризис (Фонд ЕС «Мадад»).

Гендерная экспресс-оценка воздействия пандемии COVID-19 в Турции проводилась по поручению структуры «ООН-женщины» в Турции при финансовой поддержке Швеции по линии Шведского агентства международного сотрудничества в целях развития (SIDA). Исследование было основано на телефонном опросе с использованием общенациональной репрезентативной выборки из 759 женщин и 749 мужчин, проведенном национальной независимой исследовательской компанией SAM Research and Consulting.


[1] Turkstat, Household Labour Force Survey, 2019 figures

Женщины и пропавшие без вести: бремя потери

               

©ICRC 

   

Флоранс Терсье 

         

  Женщины по всему миру сталкиваются с серьезными сложностями, когда их мужья, сыновья и отцы оказываются в числе тех, кто пропал без вести в результате вооруженного конфликта. Могли бы вы подробнее рассказать о тех проблемах, которые им приходится решать.  

Десятки и даже сотни тысяч женщин по всему миру потеряли своих мужей, сыновей и отцов в результате вооруженного конфликта. Некоторые из них получили изв естие о гибели своих близких и смогли должным образом организовать траурную церемонию. Но, к сожалению, многие женщины по-прежнему живут в неопределенности и по прошествии многих лет после окончания боевых действий сохраняют надежду на то, что их близкие все еще живы. Они отказываются верить в их гибель до тех пор, пока не получат от властей официального подтверждения. Гнетущая неопределенность не позволяет им смириться с тяжелой реальностью и оплакать своих родных. Это обстоятельство может привести к очень серьезным психологическим последствиям и отразиться на повседневной жизни женщин, особенно в тех случаях, когда реакция на их поведение со стороны ближайшего окружения является негативной.

Исчезновения сына, отца или мужа не только эмоциональный стресс. Чаще всего, все объекты семейной собственности бывают оформлены на их имя. Помимо этого, в большинстве случаев мужчины являются в семье кормильцами. По этой причине женщины часто оказываются в очень сложном положении, не готовыми и неспособными взять на себя мужские функции. Несмотря на то, что женам пропавших без вести мужей приходится сталкиваться с теми же проблемами, что и вдовам, их положение усугубляется отсутствием официального признания отсутствия их мужей, а следовательно и их собственного статуса, а также статуса их детей. В отсутствии свидетельства о смерти мужа, эти женщины оказываются лишены финансовой и практической помощи, которая обычно предоставляется вдовам. Страдают их права на оформление собственности, наследование, воспитание детей и получение льгот. Они также не могут повторно выйти замуж и создать новую семью.

Благодаря собственным усилиям, а также поддержке, которую они получают от своих семей и общества, некоторым женщинам все же удается преодолеть сложности. Так произошло, например, с Ольгой из Сербии, опубликовшей свой дневник, написанный после того, как ее муж пропал без вести. Этот дневник отражает аналогичный опыт других семей, которые постигла такая же утрата. Однако мне довелось также встретиться и с женщинами из Непала, которые принадлежат к самым низшим слоям общества и не имеют образования. Их мужья также пропали без вести, и женщины теперь живут в крайней бедности. Они выполняют ежедневную работу, но потеряли стимул к жизни, лишились социального статуса и семейной собственности, которую у них отобрали родственники мужей. У них нет перспективы изменить свою жизнь к лучшему, потому что они уже никогда не смогут повторно выйти замуж. Эти женщины замкнулись в себе и почти не разговаривают. Постоянное ожидание практически парализовало их чувства и эмоции. Необходимо помнить о том, что последствия семейной трагедии ощущаются не только самими женщинами, но и их семьями, и сообществами, в которых они живут.

 

 

  Какая поддержка необходима этим женщинам?  

Прежде всего, им необходимо – и они имеют на это полное право – знать судьбу своих близких, поэтому нужно сделать все возможное для того, чтобы им в этом помочь: рассказать, как подать заявление об исчезновении близкого родственника, объяснить, что нужно делать, и оказать им поддержку в совершении тех действий, которые необход имо предпринять, чтобы получить помощь. Нужно проинформировать их о различных этапах поиска пропавших без вести родственников, оказать им помощь в прохождении этих этапов, и особенно в таком сложном деле, как сбор предсмертной информации и идентификация останков погибших.

Зачастую женщины страдают не только от потери близких, а также от последствий вооруженного конфликта. Многим приходится сталкиваться с проблемами вынужденного переселения, угрозой их жизни или физическим насилием. В связи с этим, каждой женщине необходимо оказать ту помощь и поддержку, в которой она нуждается. Оказание женщинам практической, финансовой, психологической и правовой помощи, в первую очередь, должно осуществляться властями государства, на территории которого они проживают. Семейные ассоциации и объединения могут также сыграть большую роль в предоставлении помощи пострадавшим женщинам посредством своей коллективной поддержки и оказания определенного давления на политиков.

  Какую работу проводит МККК для того, чтобы помочь женщинам, страдающим от долгосрочных последствий, сопряженных с исчезновением близких родственников?   

Слишком часто стороны в конфликте предпринимают недостаточные усилия для того, чтобы выяснить судьбу тех, кто числится пропавшим без вести, и оказать помощь их семьям. Действуя в интересах жертв и их семей, МККК старается убедить уполномоченные власти выполнять свои обязательства в этом отношении.

МККК часто приходится регистрировать запросы о розыске пропавших без вести и осуществлять их активные поиски вместо властей. Однако МККК всегда просит власти вести расследование (и если необходимо проводить эксгумацию останков и их идентификацию), чтобы проинформировать семьи о судьбах их родных и позволить им захоронить их останки после проведения процедуры идентификации.

Для того, чтобы укрепить правовой стат ус женщин, чьи мужья пропали без вести, МККК выдает им сертификаты, которые они могут предъявить для получения помощи или компенсации.

На Балканах МККК публикует специализированные справочники для женщин с информацией о правовых и административных процедурах, которые необходимо пройти, чтобы получить помощь властей в случае исчезновения мужа или других членов семей.

Когда это необходимо, МККК предлагает женщинам не только психологическую поддержку, но также материальную помощь, если они оказались в затруднительном положении после того, как глава семьи пропал без вести. В отдельных случаях МККК предоставляет нуждающимся психиатрическую помощь.

Помимо этого, МККК оказывает поддержку женщинам, основавшим женские ассоциации и объединения с тем, чтобы помочить им расширить контакты с властями, наладить взаимопомощь и объединиться для решения различных проблемы культурного и социального характера.

 

 

  Что еще может быть сделано для того, чтобы помочь женщинам выяснить судьбу родных, пропавших без вести?  

Недостаток политической воли со стороны властей и нехватка ресурсов часто не позволяют женщинам добиться осуществления своих прав и выяснить судьбу пропавших без вести родственников. В связи с этим, стоит отметить, что необходимо сделать еще очень многое для поддержки женщин, которые вынуждены ежедневно преодолевать финансовые, правовые и психологические сложности, и помочь им в получении информации о судьбе близких и установлении справедливости. Эту задачу должны решать власти при сотрудничестве неправительственных организаций и МККК, если их участие будет необходимо.

Но, прежде всего, нужно еще многое сделать для того, чтобы предотвратить насильственные исчезновения. В этой связи МККК осуществляет широкий спектр видов деятельности, работая в зонах вооруженных конфликтов. Когда люди теряют контакты со своими близкими из-за того, что привычные средства связи перестают быть доступными, МККК предлагает им возможность восстановить связи с родственниками посредством посланий Красного Креста, использования спутниковой связи или интернета.

В ситуациях, когда наблюдается массовое переселение граждан, МККК старается в кратчайшие сроки зарегистрировать и помочь разыскать родственников тем, кто относится к наиболее уязвимым категориям населения, и в первую очередь детям, потерявшим своих родителей. Посещение учреждений содержания под стражей, а также регистрация и мониторинг условий содержания заключенных, также помогает предотвратить исчезновения людей. Когда МККК получает информацию о случаях исчезновения граждан, его сотрудники стараются выяснить обстоятельства их исчезновения и начинают поиски этих людей в больницах, тюрьмах, лагерях для беженцев и учреждениях культа.

Везде где работает МККК, организация регулярно напоминает воюющим сторонам об их обязательствах обеспечить необходимые меры для предотвращения исчезновений людей и призывает их выяснить судьбу пропавших без вести. Нельзя жалеть усилий дл я того, чтобы облегчить страдания семей и женщин в результате исчезновения близких.

 

   

МККК работает с государствами с целью создания правовой системы (как национальной, так и международной), которая была бы направлена на предотвращение исчезновения людей, организацию розыска пропавших без вести и оказание помощи их семьям. Например, МККК активно поддерживает развитие Конвенции о защите всех лиц от насильственных исчезновений путем предоставления государствам правовой и оперативной поддержки, помощи в разработке и подаче предложений, и активного лоббирования принятия этого документа. Конвенция о защите всех лиц от насильственных исчезновений была принята Генеральной Ассамблеей ООН в декабре 2006 года. Этот договор определяет специальные меры, которые государства должны принять для предотвращения насильственных исчезновений, обязывает их привлекать виновных к ответственности и регламентирует порядок оказания помощи жертвам.
   
    На национальном уровне развитие этой законодательной инициативы — важный фактор в обеспечении эффективного решения проблемы пропавших без вести. Законы должны включать в себя широкий спектр положений, начиная с предотвращения насильственных исчезновений, выяснения судьбы пропавших без вести, обеспечения должного обращения с человеческими останками до оказания помощи семьям пропавших без вести. МККК подготовил проект закона с постатейным комментарием с целью содействия государствам в разработке и принятии национального законодательства. МККК также провел исследования, проанализировав соответствие национального законодательства Армении. Азербайджана, Грузии, Гватемалы, Индонезии, Перу и Восточного Тимора международным обязательствам по решению проблемы пропавших без вести.  

           
 

«За время беременности я похудела на 20 кг — врачи не понимали, что происходит»

  • Винисиус Лемус
  • для Бразильской службы Би-би-си

Автор фото, Фото из личного архива

Подпись к фото,

Мишели с мужем на празднике в честь будущего ребенка

32-летняя Мишели Муньос мечтала стать матерью — поэтому, когда она узнала, что ждет ребенка, ее радости не было предела. Однако беременность протекала очень тяжело и обернулась для будущей матери почти непрерывными страданиями.

У нее постоянно что-то болело, ей было тяжело дышать и передвигаться. Целыми днями она лежала в кровати в полной апатии. За время беременности Мишели потеряла в весе почти 20 килограммов.

Пытаясь найти причину своих проблем со здоровьем, она обращалась к нескольким врачам, но все они говорили, что это просто побочные эффекты тяжелой беременности и что ее состояние — следствие депрессии и частой тошноты.

«Иногда я подозревала, что дела обстоят серьезнее, но в конце концов верила тому, что говорят врачи», — вспоминает Мишели.

Обычно во время беременности женщины прибавляют в весе — особенно после первых трех месяцев. Если у будущей матери здоровый показатель индекса массы тела (BMI от 18 до 25), она может дополнительно набрать 12-16 кг.

Если беременная женщина обычно отличается худобой, она может прибавить до 18 кг. А если у будущей матери лишний вес, то на время беременности ей скорее всего пропишут строгую диету; при ее соблюдении вес может почти не измениться.

Во время первого триместра женщины иногда действительно теряют в весе, поскольку из-за гормональных изменений некоторые беременные часто испытывают тошноту и рвоту. Однако даже в самых тяжелых случаях потеря веса обычно не превышает 10% и заканчивается к концу первых трех месяцев.

Автор фото, Фото из личного архива

Подпись к фото,

Так Мишели выглядела до беременности

Сын Мишели родился недоношенным. Сама она была так слаба, что даже не могла удержать его на руках.

Лишь месяц с лишним спустя она обратилась еще к одному врачу, который наконец диагностировал у нее лимфому Ходжкина — злокачественное заболевание лимфатической системы.

«Он сказал, что это просто чудо — что я и мой сын еще живы», — вспоминает Мишели.

Тяжелая беременность

Завести ребенка Мишели и ее муж, 39-летний Жонатас Биасиу, пытались с весны 2016 года. Сделать это было непросто — шансы Мишели забеременеть были сильно подорваны двумя перенесенными гинекологическими заболеваниями.

Ей пришлось перенести две хирургические операции и четырехмесячную гормональную терапию — и наконец в октябре 2017 года врачи сообщили ей, что она беременна.

«Это было абсолютно невероятно. Никаких слов не хватит, чтобы выразить переполнявшее меня ощущение счастья», — рассказывает Мишели.

Однако из-за перенесенных заболеваний беременность протекала тяжело.

«С самого начала меня одолевала тошнота, которая никак не проходила, — вспоминает она. — Доктор говорил, что до четвертого месяца это нормально. Но я буквально ничего не могла есть. До конца первого триместра я понемногу худела, но с четвертого месяца потеря веса только ускорилась».

Проблемы со здоровьем в результате только усугубились. У нее началась одышка, ей стало тяжело передвигаться, она была вынуждена прекратить преподавание (Мишели — профессор истории и социологии). По словам врачей, причиной этого могла быть депрессия.

«Меня отправляли на обследование к кардиологу, эндокринологу, диетологу и гематологу. Я ходила на повторный осмотр каждую неделю. У меня брали анализы крови — и с результатами что-то было не так, но врачи говорили, что все это из-за беременности», — рассказывает она.

Автор фото, Фото из личного архива

Подпись к фото,

Мишели сразу после родов

«Я была так слаба. Я целыми днями лежала в кровати, перебирая четки, и молила Господа, чтобы он дал мне сил», — говорит Мишели, глубоко верующая католичка.

То, что она почти ничего не ела, очень тревожило ее мужа: организм Мишели не принимал никакой твердой пищи. Но доктора говорили, что это нормально, — и в итоге она полностью перешла на жидкое питание.

Состояние беременной продолжало ухудшаться, но врачи по-прежнему считали, что это следствие депрессии, тошноты и других осложнений из-за беременности.

«Я самого начала обратилась к лучшим специалистам в регионе, но они ничего не нашли, — объясняет Мишели. — Меня так и не направили на дополнительное обследование, которое бы показало, что со мной что-то не так».

По словам Силваны Кинтаны из Университета Сан-Паулу, потеря беременной женщиной 20 кг веса никак не является нормой: «Даже для пациенток, страдающих ожирением, это слишком быстрая потеря веса, которая указывает на какие-то серьезные проблемы».

«У меня не было сил взять сына на руки»

На седьмом месяце беременности Мишели почувствовала острую боль в животе. В больнице сказали, что ей нужно срочно делать кесарево сечение, поскольку ребенок может погибнуть из-за нехватки околоплодной жидкости.

Маленький Самуэл родился 7 мая 2018 года. В целом мальчик был здоров, но из-за сильной недоношенности его сразу поместили в инкубатор.

Автор фото, Фото из личного архива

Подпись к фото,

Мишели и Самуэл

Для самой Мишели роды оказались сложными, поскольку ей было очень тяжело дышать. Лишь позже она узнает, что проблемы с дыханием были вызваны жидкостью, которая скопилась у нее в легких в результате лимфомы.

После родов она была так ослаблена, что не смогла даже взять ребенка на руки.

«У меня совсем не было сил. Люди думали, что у меня, наверное, послеродовая депрессия или что я просто чудовище, но я просто физически не могла этого сделать», — рассказывает она.

Мишели провела в больнице еще неделю — большую часть этого времени спала. Она несколько раз видела сына в инкубаторе, но так и не смогла взять его на руки. Кормить новорожденного грудью она также не могла из-за проблем со здоровьем.

Самуэл пролежал в инкубаторе 15 дней, но оказался абсолютно здоров. Ему даже не потребовался респиратор.

«В моем теле почти не осталось крови»

Спустя 40 дней после родов Мишели все еще была очень ослаблена. У нее по-прежнему болело все тело, а кожа начала бледнеть, так что родственники решили в срочном порядке показать ее новому врачу.

Доктор был изумлен, узнав о 20 потерянных пациенткой килограммах. В ходе осмотра он обнаружил у нее припухлости в районе лимфоузлов — и направил на дальнейшее обследование.

Для начала Мишели пришлось делать срочное переливание крови. «В моем теле крови почти не осталось», — говорит она.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Так выглядят клетки лимфомы Ходжкина

Еще через несколько дней анализы показали, что Мишели страдает от лимфомы Ходжкина — рака лимфатической ткани, участвующей в создании иммунитета.

К этому моменту болезнь уже добралась до ее сердца и легких, лимфоузлы опухли у нее под мышками и в паху.

«У меня в сердце и в легких скопилась жидкость, вот почему мне было тяжело дышать», — объясняет она.

Рак был диагностирован на последней, четвертой стадии. Когда именно началось заболевание, неизвестно, но поздняя диагностика позволила болезни развиться.

«Когда врач сообщил мне диагноз, я опустила голову и зарыдала. Это звучало как смертный приговор», — вспоминает Мишели.

«Я знал, что от этого вида рака есть лекарство, — продолжает ее муж — Но болезнь была уже на такой поздней стадии, а Мишели была так ослаблена, что я совсем не был уверен, что она переживет терапию».

В середине прошлого года, почти через две недели после постановки диагноза, она начала курс химиотерапии.

Лечащий врач Мишели, гематолог Суэлен Родригес Сталлбаум, подтверждает, что диагностировать лимфому во время беременности может быть действительно очень сложно.

К счастью, болезнь матери никак не отразилась на здоровье маленького Самуэла. Как поясняет Сталлбаум, поскольку раковые клетки находятся в лимфатической системе, они редко передаются еще не рожденному ребенку.

В течение полугода Мишели прошла 20 сессий химиотерапии. Первая была самой тяжелой. На второй месяц лечения у нее начали выпадать волосы. Но на третий месяц она, наконец, смогла взять сына на руки — и «это было непередаваемое чувство».

В феврале курс химии был успешно завершен. Мишели вернулась на работу.

Следующие пять лет ей придется регулярно проходить обследование, чтобы оценить возможность возврата заболевания. Только после этого можно будет сказать, что ее удалось вылечить.

Сама Мишели говорит, что ее случай должен стать уроком для других: «Когда вам кажется, что ваше тело ведет себя странно — задавайте вопросы и требуйте ответов. Найдите того профессионала, который действительно о вас позаботится».

Женщины не заботятся о своем здоровье во время беременности?

7 июля кыргызстанка родила на борту самолета, следовавшего по маршруту Ош – Екатеринбург. Роды приняли бортпроводницы, а самолет был вынужден вернуться в аэропорт Оша. Доставленные на карете скорой помощи мама и малыш уже выписались и чувствуют себя хорошо.

Главный врач Ошского перинатального центра Зейнеп Исраилова сообщила, что женщина родила в положенный срок:

— Ребенок в момент рождения весил 2 килограмма 600 граммов, рост – 47 сантиметров. При поступлении роженице помощь оказали дежурные врачи. Женщина родила в срок.

По данным, женщине было 22 года и это были ее вторые роды. Она родила на 39-40 неделе. Женщина стояла на учете и находилась под наблюдением врачей в России. Схватки у нее начались на борту самолета. А ведь согласно правилам, после семи месяцев беременности женщинам запрещается летать на самолете.

Иллюстративное фото

3 июля во дворе роддома №2 в Бишкеке родила другая женщина. Больница была закрыта на ремонт, но начались схватки, в результате она родила во дворе больницы, рассказал «Азаттыку» главврач больницы Азамат Алымбаев. Увидевшие в Интернете видео пользователи стали критиковать врачей. Некоторые, наоборот, подвергли критике женщину, которая рожала седьмого ребенка и не подготовилась к родам.

Женщину зовут Фарида, ей 40 лет. По ее словам, за две недели она встречалась с врачом, который не сообщил ей о предстоящем ремонте в роддоме. Через десять дней Фарида выписалась, но пока ее не посетили местные врачи:

— Мы поехали, не зная о ремонте. Причем своевременно. Все документы у меня были, анализы были хорошими. В приемном отделении были рабочие. Из окна один из медиков выкрикнул, что больница закрыта на ремонт и что мы должны посмотреть на график приема рожениц. Пока муж все проверял, у меня уже отошли воды. Когда он снова побежал к ним, медсестры сказали, что после того, как отходят воды,можно рожать в течение часа и чо мы успеваем. По графику нас должны были принять в 1-м роддоме. Пока муж искал такси, я уже родила.

Не могу сказать, что состояние ребенка хорошее или плохое. Роды прошли напряженно. Малыш пролежал в отделении реанимации, ему давали антибиотики. Поэтому ничего сказать не могу. Сама пока тоже не отошла. Врачи еще нас не посещали. Мы живем в квартире, в доме свекрови. Врачей мы предупредили, где мы живем. Они сказали, чтобы в случае чего мы позвали их.

Врач Зейнеп Исраилова говорит, что в последнее время растет число рожениц, которые не встают на учет, не наблюдаются, а рожать приходят в последний момент. Он связывает это с ростом внутренней и внешней миграции:

— Много таких случаев. Каждую неделю приходит одна-две женщины, которые не вставали на учет и не были под наблюдением врача. Либо которые были в России, но не вставали на учет ни там, ни в Кыргызстане. Они приходят в последний момент – перед самыми родами. Можно сказать, что таких случаев стало больше. Они не знают о состоянии своего здоровья, не знают, как правильно следить за собой во время родов и как они будут рожать. Женщины равнодушно относятся к своему здоровью.

В Кыргызстане в прошлом году было зарегистрировано свыше 155 тысяч родов, из которых более 1100 произошли вне роддомов — дома, на пастбище, в дороге и так далее. В прошлом году скончались 48 таких рожениц. Акушер-гинеколог Национального центра охраны материнства и детства Наргиза Ормонбекова говорит, что семь из этих женщин ни разу не бли у вачей, не консультировались у них:

— Из 48 женщин 36 — домохозяйки. Семеро женщин не проверялись и не находились под наблюдением врачей, не состояли на учете. Мы изучили и выяснили, что остальные женщины тоже не посещали своевременно врачей и не принимали выписанные лекарства. Некоторые, проигнорировали рекомендации врачей о том, что рожать опасно в связи с их болезнями сердца, почек и легких, и забеременели. Боялись, что им сделают аборт и потому избегали врачей. Многие страдают малокровием. Во время родов они теряют много крови, в результате умирают.

Правозащитница Анара Дауталиева три года назад потеряла родную сестру, которая скончалась во время родов. Она считает, что независимо от прописки врачи должны принимать рожениц. По ее мнению, женщины не ходят к врачам не из-за равнодушия к своему здоровью или безответственности, а из-за отсутствия условий и требования денег за услуги:

Анара Дауталиева

— Во время выборов все о человеке изучают по форме №2, вносят в списки. Даже мертвых добавляют в них. Но неправильно такое отношение к женщине, которая вносит свой вклад в демографию страны. Хорошо, что родившая во дворе больницы женщина и ее малыш остались живы. Сейчас есть телефоны, могут прочитать в соцсетях. Женщины получают информацию именно из телефона и Интернета. Но когда ты идешь к гинекологу – женщине, матери, та относится к тебе в зависимости от того, есть ли у тебя деньги… Необходима единая база. Нужно, чтобы принимали, откуда бы роженица ни была. Этим врачам, получается, они не нужны. Каждая женщина – это деньги.

Умсунай Аманкулова два года назад переехала из Баткена. Она сейчас в положении. По ее словам, она не ходит к врачам, потому что условия в ее новостройке не самые лучшие, а врачи постоянно прописывают ей лекарства:

— Наверное, скорая помощь доедет за два часа. Если буду рожать, то, скорее всего, вызовем такси. А если это будет ночью, то не знаю, что будем делать. Как пойдешь к врачу, начинают говорить, что крови мало, с ребенком то это, то другое. Выписывают лекарства. Не знаю, страшно их пить. Отправляют в свою аптеку. Рожала же без лекарств, и теперь не буду их пить.

Жительница новостройки Ак-Жар Айтолкун Мусаева говорит, что роды на дому в селах — нормальное явление:

— Моя сестра четверых своих детей рожала дома. Только в первый раз она родила в роддоме. Всех остальных детей принимала мама. Обрезала пуповину, а сестра через два часа была уже на ногах.

Самара Романова – гинеколог в Центре семейной медицины №14, куда обращаются жители пяти новостроек. По ее словам, в день она принимает около 40-50 женщин. Отмечает, что женщины равнодушно относятся к своему здоровью и не придают значения наблюдению во время беременности:

— Много женщин, которые приходят рожать без анализов и заключения врачей. Не ошибусь, если скажу, что 95% женщин, которые к нам обращаются, равнодушны к своему здоровью. Не придают значения ни своему здоровью, ни здоровью ребенка. Только за последнее время было два случая, когда женщины родили здесь, в рабочем кабинете врача. К счастью, мы вовремя оказали помощь. Состояние матерей и детей хорошее.

Руководитель альянса планирования семьи Бактыгуль Бозгорпоева поднимает вопрос ответственности и планирования в семьях:

— Наши женщины не берут на себя ответственность. Относятся к беременности, как к случайности, могут сделать аборт или при большом сроке бросят ребенка. Муж и жена не обсуждают состояние здоровья будущего ребенка и матери, нет ли какой-либо опасности рожать. Разница между детьми должна быть в 2,5 – 3 года. Потому что во время беременности организм матери работает в два раза активнее, за двух человек. Организм должен успевать восстановиться.

Планирование семьи – это не ограничение. Вы можете родить и восьмерых, и десятерых детей. Но нужно создать условия для ребенка, это должна быть желанная беременность. Здоровье женщины – здоровье Кыргызстана. Если мы не будем заботиться о здоровье женщин, это окажет влияние на весь народ и здоровье детей.

По данным Всемирной организации здравоохранения, в Кыргызстане 76 из 100 тысяч женщины умирают во время родов. Причиной этому являются нехватка родильных домов, отсутствие условий, халатность врачей и равнодушное отношение самих женщин к своему здоровью.

JsO

Перевод с кыргызского. Оригинал материала здесь.

«Самой сложной пациентке с коронавирусом» хотят позволить умереть

+ A —

Родственники 50-летней женщины с повреждением мозга из-за COVID-19 пытаются спасти ее

Семья «самой сложной пациентки с коронавирусом в мире» борется за то, чтобы сохранить ей жизнь. Судья постановил, что 50-летней женщине с повреждением мозга следует позволить умереть. Родственники женщины не согласились и сказали, что ей нужно дать больше времени. Они попросили трех апелляционных судей отменить судебное решение.

Семья 50-летней бабушки с повреждением левого мозга и параличом от шеи вниз после заражения COVID-19 подает апелляцию после того, как судья постановил, что ей следует позволить умереть.

Как пишет Daily Mail, специалисты, лечащие женщину, которая, по словам врачей, оказалась самой сложной пациенткой с коронавирусом в мире, в больнице Адденбрука в Кембридже заявили, что обеспечение жизнеобеспечения должно прекратиться.

Родственники женщины не согласились и сказали, что ей нужно дать больше времени. Они говорят, что она может «чувствовать и показывать степень эмоций», любит смотреть сериал EastEnders и любит Мистера Бина.

Судья Хайден рассмотрел доказательства на недавнем слушании в Суде защиты в Лондоне, где судьи наблюдают за делами, в центре которых находятся взрослые, не обладающие умственными способностями принимать решения, и пришел к выводу, что жизнеобеспечивающая терапия должна быть прекращена к концу октября.

Члены ее семьи обратились к трем апелляционным судьям с просьбой отменить решение судьи Хайдена на слушаниях в Апелляционном суде в Лондоне.

Адвокат, представляющий родственников, сказал, что судья Хайден «ошибся».

Эдвард Деверо, королевский адвокат, в письменном изложении дела утверждал, что судья Хайден «недостаточно учел» ранее решение женщины о том, что она хотела «полной эскалации» лечения; не осознавала «огромную важность» своих религиозных и культурных убеждений; и не смогла «адекватно рассмотреть» свои прошлые и настоящие желания и чувства. Он сказал, что женщина могла чувствовать и показывать степень эмоций и могла общаться.

«Она может общаться и отвечать на вопросы, – заявил Деверо на апелляционном слушании. – Она двигает головой».

Он добавил: «Когда она находит что-то смешное, то может гримасничать. Ей нравится, когда ее щекочут».

Адвокат Деверо сказал, что ей нравится смотреть мыльную оперу EastEnders на своем iPad. «Она смотрит Netflix, – добавил он. – Ей нравится Мистер Бин».

Он сказал, что она прищуривается, если ей было больно.

Адвокаты говорят, что жизнеобеспечение будет продолжаться до тех пор, пока три судьи не вынесут решение.

Врачи сказали судье Хайдену, который работает в отделении по семейным делам Высокого суда в Лондоне, что эта женщина стала «самым сложным» пациентом с COVID-19 в мире. Специалисты больницы заявили, что они ничего не могут сделать, чтобы «улучшить любой аспект ее состояния», и что жизнеобеспечивающее лечение вызывает у нее страдания и усугубляет ее «бремя». Они думали, что ее продолжительность жизни можно измерить месяцами, и сказали, что перевод пациентки на режим паллиативной помощи позволит ей умереть мирно и без страданий.

Судья Хайден сказал, что это был первый случай, когда судья рассмотрел дело о прекращении жизни в связи с COVID. Он слышал, как женщина с избыточным весом и проблемами со здоровьем попала в больницу с симптомами коронавируса в конце 2020 года. Барристер Кэти Голлоп, королевский адвокат, представляющая боссов больниц, сказала судье Хайдену, что случай этой женщины оказался «уникальным». Она сказала, что женщина была «почти полностью парализована» и имела «серьезные» когнитивные нарушения. Один специалист сказал, что у женщины были осложнения, ранее не «описываемые» в Великобритании. Судья Хайден постановил, что женщина не может быть идентифицирована в сообщениях СМИ.

Женщина и бремя власти | Газета «День»

Почти в последних записях т. н. Галицко-Волынской летописи, которая писалась на Волыни и освещает преимущественно волынские события, читаем следующее: «…вложив Бог Мстиславу-князю у серце його добру мисль: спорудив він гробницю кам’яну над гробом баби своєї Романової, у монастирі коло [церкви] святої, і освятив її на честь праведників Іоакима і Анни, і службу в ній одправив». Это событие датировано 6799-м годом от сотворения мира, или 1291-м от Рождества Христова. Хотя, вероятно, произошло оно в 1289 году.

Сообщение летописи кажется несколько необычным. Вообще в хронике Древней Руси нечасто говорится о женщинах. А здесь летописец обращает внимание на то, что князь Мстислав Даниилович, правитель Волыни, сооружает в городе Владимире каменную гробницу и церковь в честь своей бабушки. Вероятно, эта женщина пользовалась большим авторитетом среди потомков князя Романа Мстиславича — объединителя Волыни и Галичины.

   …И авторитет этот был заслуженным.

После смерти своего мужа, Романа Мстиславича, она, имея малолетних детей, Василька и Данила, пыталась удержать в своих руках княжество Русское. Упоминания о ней не раз встречаются на страницах Галицко-Волынской летописи. Правда, летописец не называет ее имени. Она для него просто «княгиня Романова». Почему он так поступал? Хотел указать, что эта женщина не только жена великого князя Романа Мстиславича, но и продолжательница его дела? Было ли это в традициях тогдашнего этикета? Женщина — будто тень своего мужа.

Сооружение церкви Иоакима и Анны рядом с захоронением жены Романа Мстиславича указывает на ее имя — Анна. По крайней мере, большинство исследователей считают, что именно таким оно было. До сих пор среди историков нет единого мнения относительно того, что это была за женщина, каково ее происхождение. Однако наиболее достоверным кажется предположение, что она была дочерью византийского императора Исаака ІІ Ангела. В ее времена на Волыни начинают появляться византийские символы-реликвии. Сын княгини Романовой, известный князь Данило, использовал в качестве своего символа двуглавого византийского орла. Не указывал ли тем самым князь на то, что в его жилах течет кровь византийских императоров? А своего первенца он назвал Ираклием — типичное византийское имя. Именно своим сыновьям Данило начинает давать имена, которые были распространены среди византийских императоров, — чего раньше среди русских князей практически не наблюдалось.

Анна около 1200 года стала второй женой князя Романа (после его развода с первой женой Предславой). До смерти мужа в 1205 году она родила ему двух сыновей — упоминавшихся Василька и Данила.

Смерть князя Романа вызвала возмущение на Руси. Нашлись желающие завладеть богатым галицким престолом. В частности, его бывший тесть Рюрик Ростиславович, который, отказавшись от монашеского чина, собрал войско и двинулся на Галич. В этой ситуации княгиня Романова встретилась в городе Саноке с венгерским королем Андреем, который приходился ей родственником. Между ними были достигнуты определенные договоренности. Галицко-Волынская летопись отмечает, что король оказал помощь: «Прийняв бо він був Данила, яко милого сина свойого, і зоставив був у нього [в Галичі] залогу… і через те не посміли галичани нічого вчинити…» Из летописи следует, что венгерский гарнизон, среди руководителей которого было немало воинов со славянскими именами, отразил атаку войска князя Рюрика Ростиславича, который привел с собой половцев. Тем самым Романовичам удалось сохранить галицкий престол. Но в действительности государством правила их мать.


ФОТО НИКОЛАЯ ТИМЧЕНКО / «День»

В этой ситуации начала набирать силу оппозиция неудовлетворенных галицких бояр. Ведь Роман Мстиславич, заняв Галич, расправился с некоторыми местными боярами, которые выступали против него. Кое-кого, судя по сообщениям польской хроники, он казнил, кое-кто из них сбежал. К последним принадлежали представители боярского клана Кормильчичей. Когда Романа не стало, недовольные бояре решили взять реванш.

«Коли ж минуло трохи часу, — читаем в Галицко-Волынской летописи, — то привели [галичани бояр] Кормильчичів, що їх загнав був великий князь Роман за невірність, — вони ж бо вихваляли Ігоревичів. І, послухавши їх, галицькі бояри послали [послів] до них, [Ігоревичів], і посадили їх: у Галичі — Володимира, а Романа — у Звенигороді. Княгиня ж Романова, узявши дітей своїх, утекла в [город] Володимир».

Ситуация выглядела приблизительно так. На Галичину вернулся сильный боярский клан Кормильчичей, который когда-то был обижен Романом Мстиславичем. Представители этого клана сумели консолидировать вокруг себя бояр и призвали на княжение Владимира и Романа — сыновей князя Игоря, известного как героя произведения «Слово о полку Игоревым», который княжил на территории Черниговщины. В этой ситуации княгини Романовой не оставалось ничего другого, как покинуть с сыновьями Галич и направиться на Волынь, в старую княжескую столицу Владимир, где местные бояре готовы были поддержать Романовичей.

Однако Игоревичи, желая взять под свою власть все земли Романа Мстиславича, выслали во Владимир посла с требованием отдать им Василька и Данила, а город — их брату Святославу. Многие владимирские бояре были настроены решительно против, но некоторые колебались. В такой ситуации княгиня Романова решила не рисковать. Она, как сообщает летопись, посоветовавшись с воеводой Мирославом и дядей, то есть воспитанником своих сыновей, решила спасаться бегством в Польшу. Хотя и здесь был достаточно большой риск. Ведь польский князь Лестько (Лешек) воевал с Романом и не заключил с ним мир. И все же этот князь принял княгиню Романову достойно и предоставил убежище.

Дальше, так можно понять, началась дипломатическая игра. Лестько связался с венгерским королем Андреем, предложив ему поддержать Романовичей. В результате договоренностей Данило оказался в Венгрии, а Василько с матерью остался в Польше. Очевидно, Романовичей польский и венгерский правители хотели использовать в своих политических играх. Между тем Владимир Игоревич, который княжил в Галиче, посылал богатые дары этим правителям, чтобы задобрить их.

Не будем сейчас детально описывать сложную борьбу за галицкие и волынские земли, которая велась после смерти Романа Мстиславича и в которую постоянно вмешивались венгерская и польская стороны. Это отдельная тема. Почему Данила забрал венгерский король Андрей? У него был определенный расчет. Король до 1206 года не имел наследника по мужской линии. Поэтому решил женить Данила на своей единственной дочери Марии и сделать наследником престола. Но в 1206 году у него родился сын Белла. Соответственно, потребность в таком браке отпала. Тем временем Андрей начал вынашивать планы забрать Галичину, на которую претендовал Данило.

Польский князь Лестько, используя имя Романовичей, в частности Василька, не против был прибрать к своим рукам волынские земли. Воспользовавшись этим, он захватил и ограбил город Владимир. Правда, в перипетиях этой борьбы Василько очутился на княжеском престоле в Бресте. Об этом так говорится в Галицко-Волынской летописи: «І прийшли берестяни до Лестька, і просили [в нього]Романову княгиню і дітей, бо вони обоє малими були, і дав він їм [Василька], щоб той володів ними. І вони з великою радістю зустріли його, немов великого Романа живого побачили». Это событие, вероятно, состоялось в 1207 году.

Конечно, в Бресте на самом деле правила княгиня Романова при своем малолетнем сыне. Не исключено, что именно она и добилась того, чтобы Васильку дали брестский престол. Брест — это околица Волынской земли. На то время он не играл заметной политической роли. Но это уже было что-то. Дальше, как свидетельствует Галицко-Волынская летопись, княгиня Романова послала к Лестьку воеводу Мирослава с требованием, чтобы Васильку еще отдали Белз. И польский князь посодействовал этому. Белз, нужно отметить, находился вблизи Владимира. Это был неплохой плацдарм, откуда можно было брать столицу Волыни.

Галицко-Волынская летопись гласит, что в 1208 году (в действительности — где-то в 1209-ом) Данилу при поддержке галицких бояр, которые перессорились с князьями Игоревичами, венгерских войск, а также отрядов Василька удалось взять Галич. Не последнюю роль в этом сыграла княгиня Романова. Она надеялась, что будет здесь править. Но это не входило в планы галицких бояр. Они хотели быть полноправными хозяевами в своем княжестве. Малолетний Данило, которого они собирались превратить в марионетку, нужен был им лишь как символ княжеской власти. Проявление конфликта между княгиней Романовой и галицкими боярами летописец подал в виде сцены, достойной пера драматурга. Приведем ее: «Данило ж, який став княжити в Галичі, був такий малий, що й матері своєї не впізнав. А коли минув час, то галичани вигнали Данилову матір із Галича. Данило ж не хотів зоставити матір свою і плакав за нею, як дитина. Але, приїхавши, Олександр, тивун шумський, узяв [коня] за повід, і він, [Данило],видобувши меча, ударив його, та рубанув коня його під ним. Тоді мати, взявши меча із рук [і] умовивши його, [Данила], зоставила [сина свого] в Галичі, а сама пішла в Белз, лишивши його в невірних галичан за порадою Владислава [Кормильчича]. Вона бо хотіла княжити сама…» Последние слова о многом говорят. Была княгиня Романова действительно властной и энергичной женщиной.

Дальнейшие события выглядят не менее драматично. «Коли ж настала зима, — читаем в Галицко-Волынской летописи около 1209 года (вероятно, в 1211-ом), — прийшов король у Галич і привів ятрівку свою, велику княгиню Романову». Также с ним прибыли волынские бояре и князья. Король «учинив раду із ятрівкою своєю та з боярами володимирськими і сказав: «Володислав княжить собі, а ятрівку мою вигнав». І схоплено було Володислава [Кормильчича]…». Также были схвачены и другие бояре. Но некоторые из них откупились.

Стоит сделать некоторые объяснения. В Галиче после изгнания Данила к власти пришла боярская олигархия во главе из Владиславом Кормильчичем. Княгиня Романова, использовав прежде всего поддержку волынских бояр, а также венгерского короля, попробовала вернуть галицкий престол Данилу. Это ей удалось. Но то была пиррова победа. Некоторые галицкие бояре (среди них брат Владислава Кормильчича — Ярополк) убежали к пересопницкому князю Мстиславу Немому. Последний пошел со своим войском на Галич. Не имея поддержки местных бояр, княгиня Романова вынуждена была со своими сыновьями убегать. Василько с воеводой Мирославом вернулся в Белз, а Данило с матерью отправились в Венгрию.

В 1217—1219 годах Романовичи, став уже относительно взрослыми, начинают активную борьбу за наследство отца. Сначала им удалось завладеть городами Побужья, что вызвало неудовлетворение польского князя Лестька. Потом наступила очередь Галича… Но за этот город долго еще продолжалась борьба. И нацеливала на эту борьбу Романовичей их мать.

Далее княгиня Романова якобы отходит в тень. Ее имя на длительное время исчезает со страниц летописи. Но она осталась советчицей для своих сыновей. И то, что Романовичи, Василько и Данило, не конфликтовали, действовали в унисон, вероятно, большая заслуга их матери. Братская любовь Романовичей — странное исключение на фоне семейных дрязг, недоразумений, которыми богата история Древней Руси. Но именно эта любовь помогла братьям возродить и отстрить государство своего отца.

На британских женщин ляжет 70% налогового бремени страны

Финансовая стратегия правительства Великобритании негативно отразится на женщинах. Гендерная проверка показала, что 70% дохода от налоговых выплат госказна получит от налогоплательщиков слабого пола

Финансовая стратегия правительства Великобритании негативно отразится на женщинах. Три четверти налогового бремени ляжет на слабый пол. Такие данные приводит министр труда и пенсионного обеспечения Иветт Купер, пишет The Guardian.

Купер обвинила коалиционное правительство в несправедливом планировании бюджета. Гендерная проверка показала, что 70% дохода от налоговых выплат госказна получит от плательщиков женского пола. В то же время доходы женщин в Великобритании остаются значительно ниже доходов мужчин, отмечает газета.

По данным Иветт Купер, к 2014-2015 году в бюджет поступит около 8 млрд фунтов (9,72 млрд евро). Причем, мужчины внесут только 2 млрд фунтов. Министр отметила, что сокращение финансирования общественного сектора на 40%, которое предлагает правительство, также затронет именно женщин.

«Поскольку большинство работников социальной сферы — женщины, замораживание финансирования коснется именно их. Это касается и сокращения рабочих мест в общественном секторе на 600 тысяч», — заявила Купер, пишет издание.

Кроме того, британок заденет и сокращение семейных льгот, которое планирует правительство. «Женщины будут сильно ущемлены сокращениями жилищных льгот, пенсионных выплат для работников социальной сферы, прибавок к песниям…а снижение пособий на детей способно поразить даже самых сильных женщин», — отметила министр.

Британский Минфин поручил остальным министерствам страны в течение месяца составить план сокращения своих расходов на 40%. Меры направлены на сокращение дефицита бюджета страны, который в апреле стал рекордным для этого месяца за всю историю ведения статистики, показатель составил 10 млрд фунтов стерлингов, или 14,4 млрд долларов.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Бремя неоплачиваемого ухода за женщинами из Карибского бассейна во время COVID-19 | Событие

Будет доступен перевод на английский / испанский.

По состоянию на 23 августа 2021 года в Карибском субрегионе было зарегистрировано почти 1,5 миллиона подтвержденных случаев COVID-19. Даже несмотря на то, что на всех территориях ведется массовая вакцинация, продолжительные меры ограничения и изоляции с начала пандемии в начале 2020 года усугубили существующую экономическую и социальную уязвимость и неравенство в субрегионе.

Карибский бассейн боролся с давними структурными ограничениями в виде высокого долгового бремени, ограниченного фискального пространства и недиверсифицированной экономики, сильно зависящей от услуг, со средним отношением долга к ВВП на уровне 70,0 процента ВВП в период с 2010 по 2019 год Перегруженная инфраструктура здравоохранения, хрупкие воздушные и морские транспортные системы, а также безопасность граждан и продовольственная безопасность все чаще испытывают на себе удар нынешнего кризиса. Кроме того, уязвимость, связанная с высокой подверженностью изменению климата и опасностям, вызванным климатом, по-прежнему подвергает страны Карибского бассейна и их население большему риску усугубления последствий пандемии.

Воздействие пандемии высветило ранее существовавшее неравенство и было более выражено среди субпопуляций, которые обладают меньшими ресурсами и являются более уязвимыми, включая женщин, молодежь, пожилых людей, инвалидов и мигрантов. В частности, выявление конкретных проблем, с которыми сталкиваются женщины, не только из-за того, что уровень бедности выше в домашних хозяйствах, возглавляемых женщинами, но и из-за того, что женщины выполняют большее количество неоплачиваемых мероприятий по уходу, включая новое и дополнительное бремя образования детей из-за закрытие школ в результате пандемии.

Туризм, услуги и продажи, а также внутренний сектор больше всего пострадали от пандемии в Карибском бассейне с точки зрения объемов производства и занятости. В этих секторах преобладают работники неформального сектора, и на них приходится самая высокая доля работающих женщин (54,3 процента по сравнению с 38,7 процента работающих мужчин), что ведет к увеличению уровня безработицы и неполной занятости среди женщин. Это будет иметь серьезные последствия, поскольку многие матери будут лишены возможности кормить своих детей и выполнять свои обязанности по уходу.Женщины также чаще, чем мужчины, будут работать в основных службах, таких как сектор здравоохранения, на которых значительно повлияли чрезмерные нагрузки в сочетании с обычными рабочими обязанностями и новыми потребностями в уходе на дому.

В связи с закрытием школ, социальной изоляцией и увеличением числа больных бремя неоплачиваемой работы стало еще тяжелее. До пандемии COVID-19 женщины тратили в среднем от 22 до 42 часов в неделю на неоплачиваемую домашнюю работу и уход за детьми, однако региональные данные показали, что из-за того, что школы были физически закрыты, им приходилось тратить значительно больше времени на развлечения, кормление и поддержку. онлайн-обучение их детей.По данным Мировой продовольственной программы (ВПП) и КАРИКОМ, 54 процента женщин по сравнению с 47 процентами мужчин столкнулись с увеличением неоплачиваемой домашней работы, в то время как 46 процентов женщин по сравнению с 35 процентами мужчин увеличили свои обязанности по уходу за детьми. Дополнительные результаты регионального онлайн-социо-экономического исследования ИБР показали, что вдвое больше женщин по сравнению с мужчинами сообщили об увеличении объема домашней работы и обучения детей на дому. школы были закрыты, и им приходилось одновременно выполнять свои профессиональные обязанности и обязанности по уходу.Кроме того, поскольку в профессии учителя преобладают женщины, многие учителя-женщины проводят онлайн-уроки из дома, а также поддерживают своих детей в их собственном онлайн-обучении.

В настоящее время этот вопрос вызывает очень большую озабоченность и интерес в странах Карибского бассейна, учитывая стремительное увеличение ответственности, выпавшей на плечи женщин в этом субрегионе, которые, помимо попыток найти место для работы из дома, где это возможно , теперь должны взять на себя дополнительные обязанности по уходу за всей семьей, включая детей школьного возраста, пытающихся учиться дома, при сохранении здоровья и благополучия всех людей в домашнем пространстве в разгар опасной пандемии.Это имеет серьезные последствия для производительности женщин, а также их физического и психического здоровья.

Правительства стран Карибского бассейна приняли очень мало мер для облегчения этого бремени. Даже там, где был возможен гибкий график работы, он в большей степени относился к работникам из домохозяйств со средним и высоким доходом. Таким образом, это стало тревожной реальностью для домохозяйств с низким доходом и возглавляемых женщинами домохозяйств, в большей степени для домохозяйств с одним родителем (большинство из которых — женщины), где пункты поддержки семьи / друга могут быть недоступны из-за ограничений на передвижение COVID-19. .Как отметил Генеральный секретарь в своей недавней аналитической записке о влиянии COVID-19 на Латинскую Америку и Карибский бассейн, для восстановления срочно потребуется экономия на уходе, чтобы уменьшить бремя неоплачиваемой работы по уходу, которое непропорционально ложится на женщин. Однако в Карибском бассейне отсутствуют исчерпывающие данные для полной оценки часов, затрачиваемых на неоплачиваемую работу по уходу, или того, как это время делится между женщинами и мужчинами (ЦУР 5.4.1 о неоплачиваемой домашней работе и работе по уходу), и это единственный регион, который еще не провести полномасштабное обследование использования времени для количественной оценки неоплачиваемой работы, выполняемой в основном женщинами.Это чрезвычайно важная область для универсальных и всеобъемлющих систем социальной защиты, которые могут способствовать социально-экономическому подъему в субрегионе, который никого не оставляет без внимания.

Женщины и девочки несут неравную долю бремени пандемии, предупреждает ООН

ЛОНДОН — По мере того, как пандемия коронавируса приближается к своей первой годовой отметке, становится очевидной одна тенденция: непропорционально тяжелое бремя, которое она возлагает на женщин и девочек.

Наряду с широко распространенными страданиями и лишениями, вызванными вирусом, Covid-19 рискует отбросить права женщин на десятилетия назад, заявила в эксклюзивном интервью NBC News заместитель генерального секретаря Организации Объединенных Наций Амина Мохаммед.

От детских браков до домашнего насилия и домогательств в Интернете, сказал Мохаммед в пятницу, насилие в отношении женщин увеличилось во время карантина, поскольку многие жертвы оказались в ловушке дома со своими обидчиками.

Женщины в масках, чтобы обуздать распространение нового коронавируса, участвуют в феминистском представлении «Насильник — это ты», созданном в Чили в знак протеста против насилия в отношении женщин, во время демонстрации против изнасилований, гендерного насилия и домашнего насилия в Бразилия, 2 сентября. Сильвия Искьердо / AP

В связи с тем, что по мере роста уровня инфицирования во всем мире намечаются новые ограничения, эту «теневую пандемию», как ее назвал Мохаммед, нельзя игнорировать.

Организация Объединенных Наций отметила свою 75-ю годовщину в понедельник, когда открыла Генеральную ассамблею — ежегодную встречу мировых лидеров, в которой в Нью-Йорке физически не присутствовали президенты или премьер-министры. Пандемия уже унесла почти миллион жизней во всем мире и нанесла ущерб мировой экономике.

ООН также назвала влияние пандемии на школьное образование «глобальной чрезвычайной ситуацией в области образования», но Мохаммед сказал, что это особенно болезненно для примерно 743 миллионов девочек, которые не посещают школу из-за этого.

«Я больше всего боюсь, что это станет причиной, первопричиной того, что дети, молодые девушки выходят замуж, хотя им не нужно выходить замуж», — добавила она.

Смотрите интервью СЕГОДНЯ в 9:10

Между тем, почти 1,5 миллиарда школьников пострадали от закрытия школ из-за Covid-19, Мохаммед сказал, что пандемия также вынудила миллионы женщин во всем мире выбирать между кормлением. своих детей и обучая их дома.

«Это не должно быть выбором, который должна делать ни одна женщина или какая-либо семья, не в 2020 году», — сказала она.

Школьницы в масках ждут, когда 15 сентября в Израиле будет объявлена ​​общенациональная изоляция для сдерживания распространения Covid-19. Коринна Керн / Reuters

В своем выступлении на прошлой неделе Мохаммед сказал, что в развитых странах цифры уже появляются. показывая, что женщины с большей вероятностью потеряют работу и с меньшей вероятностью будут приняты на новую работу после пандемии.

Она сказала, что ситуация еще хуже в неформальной экономике, где рабочие места не регулируются и не защищены законом.

Согласно отчету, опубликованному агентством ООН по гендерному равенству ранее в этом месяце, 740 миллионов женщин работают в неформальной экономике. В нем говорится, что их доход упал на 60 процентов в течение первого месяца пандемии.

Независимый анализ подтверждает резкие предупреждения ООН и Мохаммеда.

Согласно анализу консалтинговой фирмы McKinsey & Company, работа женщин в 1,8 раза более уязвима для кризиса Covid-19, чем работа мужчин. Исследование, опубликованное в июле, показало, что женщины составляют 39 процентов мировой занятости, но на их долю приходится 54 процента общих потерь рабочих мест.

Клэр Уэнам, доцент кафедры глобальной политики в области здравоохранения Лондонской школы экономики, сказала, что это может быть связано с тем, что отрасли, в которых работают многие женщины, — рестораны, рынки и туризм — были подорваны глобальными ограничениями.

Так называемые микрофакторы, такие как семьи, решающие, чтобы мужчина оставался на работе, а женщина заботилась о детях, также, вероятно, являются причиной.

Загрузите приложение NBC News для получения последних новостей о коронавирусе

Исследователи, такие как Сара Хоукс, профессор глобального общественного здравоохранения в Университетском колледже Лондона, говорят, что существует острая необходимость для правительств, которые сейчас сталкиваются с новыми волнами коронавируса. пандемии для планирования и реализации мероприятий с учетом гендерных аспектов, таких как обеспечение надлежащего обеспечения и защиты женщин и детей, которые подвергаются риску насилия в своих домах.

Отсутствие внимания, уделяемого гендерному равенству и правам женщин в условиях пандемии, отражает то, что они часто рассматриваются как «добавка роскоши», а не как основное обязательство, которое государства должны выполнять, сказал Хоукс.

Но, несмотря на проблемы, связанные с Covid-19, Мохаммед сохраняет оптимизм в отношении достижения к 2030 году амбициозных целей организации в области устойчивого развития, включая гендерное равенство.

«Не терпите неудач, пока не доберетесь до цели», — сказала она. «Возьмите момент Covid-19, добейтесь целей и бегите с ними.”

Кейр Симмонс — иностранный корреспондент NBC News, живущий в Лондоне.

Юлия Талмазан — журналист из Лондона.

Как Covid-19 меняет жизнь женщин

В Цюрихе Эллисон Циммерманн также считает, что «есть потенциал для глобальных изменений» в корпоративной среде. Но она не советует фирмам создавать «общие правила» для сотрудников, утверждая, что Covid-19 заставил всех нас больше думать о личных обстоятельствах людей и о том, что им нужно для эффективной работы.В то время как некоторые могут справляться с требованиями по уходу за детьми, другие могут жить одни, ухаживать за старшими членами семьи или поддерживать отношения на расстоянии, что у всех есть свой уникальный набор проблем. «У каждого свой опыт», — говорит Циммерман. «Нам нужно проявлять любопытство, задавать вопросы и ставить под сомнение предположения о том, как выглядит« дом »».

Однако другие участники кампании обеспокоены тем, что прогресс может быть не таким быстрым, как надеются оптимисты, особенно для женщин, занимающих должности вне корпоративного мира, и тех, кто может испытывать дополнительное укоренившееся социальное неравенство, связанное с такими факторами, как класс или этническое происхождение.

Харриет Уильямс, которая работает консультантом по повышению осведомленности о проблемах, с которыми сталкиваются молодые родители в Великобритании, считает, что любые обсуждения в бизнес-сообществе должны сопровождаться активными усилиями правительства по формированию более справедливых рынков труда. «Всегда было наказание для отцов дома и наказание для матерей на рабочем месте», — говорит она.

Уильямс призывает к принятию законов о защите занятости для тех, кто работает по контрактам с нулевым рабочим днем ​​или по очень гибким контрактам, а также к расширению возможностей отпуска по уходу за ребенком как для мужчин, так и для женщин.Но в то же время, по ее мнению, рост дебатов по поводу существующего неравенства является, по крайней мере, важным первым шагом. «Сейчас в семье много разговоров … Было довольно позитивно чувствовать, что эти разговоры важны, и люди действительно хотят услышать мнения представителей разных демографических групп».

Вернувшись в Стокгольм, беременная предпринимательница Анна Ксавьер говорит, что ее партнер стал «более охотным» брать на себя дополнительные домашние дела. «Я думаю, что« новая норма »будет заключаться в том, что больше партнеров и больше мужей будут помогать.Люди будут больше работать дома, и, когда они больше дома, это дает прекрасную возможность делать больше и добиваться результатов », — говорит Ксавьер.

Одна постоянная проблема, по ее словам, заключается в том, что партнеры часто могут по-разному воспринимать, насколько неотложными могут быть дела. «Для [моего мужа] нормально подождать еще день, чтобы упаковать посудомоечную машину. Неважно, беспорядок ли на кухне. Но тогда я не могу готовить, если на кухне полный беспорядок, потому что там мало места ».

Она считает, что, следовательно, также необходимо постоянное обсуждение — как внутри семьи, так и в обществе в целом — о том, что составляет справедливую долю нагрузки.«Если вы косите траву раз в неделю, вы не сможете сравнить это с приготовлением пищи каждый день».

Рецессия с отличием: женщины сталкиваются с особым бременем

Laci Oyler почувствовала это давление. Ее муж, работавший в крупной типографии, уже работал из дома, когда пандемия закрыла детские сады и школы в Милуоки. Но после двух дней заботы об их двух маленьких сыновьях «он сказал:« Абсолютно никак », — объяснила г-жа Ойлер. Поэтому она сократила количество рабочих часов консультанта по психическому здоровью в небольшом католическом институте Альверно с 32 до пяти часов в неделю.

В августе, когда она узнала, что государственные школы будут продолжать предлагать только онлайн-классы на осень, г-жа Ойлер решила, что у нее нет другого выбора, кроме как взять неоплачиваемый отпуск.

В этом месяце она решила уйти в отставку.

«Работа — это намного больше, чем просто оплата, которую вы забираете домой», — сказала г-жа Ойлер. «Но когда вы смотрите на нижнюю границу риска по сравнению с вознаграждением, кажется, что оно того не стоит», — добавила она, имея в виду стоимость ухода за ребенком в сочетании с возможностью заражения коронавирусом для ее или ее детей.

Как лицензированный специалист, г-жа Ойлер не ожидает, что у нее возникнут трудности с возвращением на работу, когда она будет к этому готова. Но для большинства работающих женщин отказ от учебы по уходу за детьми или другими членами семьи влечет за собой значительные потери, как показали несколько исследований. Вернуться на работу сложно, и если женщины это сделают, они, как правило, меньше зарабатывают и менее защищены. И чем дольше кто-то не работает, тем труднее вернуться.

Клаудиа Голдин, профессор экономики Гарвардского университета, сказала, что это была первая рецессия, в которой экономика была так тесно связана с сетью ухода за детьми.

«Во время Великой депрессии никому не было дела до ухода за больными», — сказала она. «Женщин не было на рынке труда, и им не должно было быть».

Одна из причин того, что Конгресс начал оказывать финансовую помощь бедным домохозяйствам, возглавляемым женщинами в 1930-х годах, в рамках программы, первоначально называвшейся «Помощь детям-иждивенцам», заключалась в том, чтобы они могли оставаться дома со своими детьми и не конкурировать с мужчинами за работу, г-жа Голдин сказал.

COVID-19 и его экономические последствия для женщин: история цифр

Дата: среда, 16 сентября 2020 г.

Рия Актер, 22 года, швейцар.На вопрос, не боится ли она заразиться COVID-19, она сказала, что работа на первом месте и ее нужно делать, иначе на столе не было бы еды. Она работает, сохраняя социальную дистанцию ​​с другими рабочими, поскольку фабрики по производству готовой одежды (RMG) вновь открылись в связи с пандемией Covid-19 в Дакке, Бангладеш. Май 2020 г. Фото: ООН-женщины / Фахад Абдулла Кайзер

Воздействие кризисов никогда не бывает нейтральным с гендерной точки зрения, и COVID-19 не является исключением.

Кратко

Экономический кризис сильнее ударил по женщинам.Вот почему:

  • Женщины зарабатывают меньше.
  • У женщин меньше сбережений.
  • Женщины непропорционально больше заняты в неформальной экономике.
  • Женщины имеют меньший доступ к социальной защите.
  • Женщины с большей вероятностью будут обременены неоплачиваемым уходом и домашней работой, и поэтому им придется бросить работу
  • Женщины составляют большинство семей с одним родителем.
  • Подробнее ►

Что касается матери-одиночки в Южном Судане, меры изоляции от COVID-19 приостановили ее малый бизнес, который приносит еду на стол.

Для домашнего работника в Гватемале пандемия означала отсутствие работы, пособий по безработице или другой защиты.

Для бесчисленных женщин в экономиках любого размера, наряду с потерей дохода, неоплачиваемый уход и бремя домашней работы резко возросло.

В то время как все сталкиваются с беспрецедентными проблемами, женщины несут на себе основную тяжесть экономических и социальных последствий COVID-19.

Бедные и маргинализованные женщины сталкиваются с еще более высоким риском передачи COVID-19 и смертельным исходом, потерей средств к существованию и ростом насилия.Во всем мире 70 процентов медицинских работников и лиц, оказывающих первую помощь, составляют женщины, и тем не менее, они не на одном уровне со своими коллегами-мужчинами. Разрыв в оплате труда мужчин и женщин в секторе здравоохранения, составляющий 28 процентов, превышает общий разрыв в оплате труда мужчин и женщин (16 процентов).

Вот как COVID-19 сворачивает назад экономические завоевания женщин прошлых десятилетий, если мы не будем действовать сейчас и действовать осознанно.

Будущее бедности Гендерный разрыв

«За последние 22 года масштабы крайней бедности во всем мире сокращались.Затем последовал COVID-19, а вместе с ним и массовая потеря рабочих мест, сокращение экономики и потеря средств к существованию, особенно для женщин. «Ослабленные системы социальной защиты оставили многих беднейших слоев общества без защиты, без каких-либо гарантий, чтобы выдержать шторм», — говорит Жинетт Аскона, ведущий автор последнего отчета Структуры «ООН-женщины» From Insights to Action и старший специалист по исследованиям и данным Структуры «ООН-женщины».

В недавно опубликованном отчете показано, что к 2021 году пандемия приведет к крайней нищете 96 миллионов человек, 47 миллионов из которых — женщины и девочки.Таким образом, общее количество женщин и девочек, живущих на 1,90 долларов США или меньше, достигнет 435 миллионов.

Всплеск бедности, вызванный пандемией, также увеличит гендерный разрыв в бедности, а это означает, что в крайнюю бедность попадет больше женщин, чем мужчин. Это особенно характерно для лиц в возрасте от 25 до 34 лет, находящихся на пике своего продуктивного периода и периода формирования семьи. Ожидается, что в 2021 году на каждые 100 мужчин в возрасте от 25 до 34, живущих в условиях крайней нищеты, во всем мире будет 118 женщин в возрасте от 25 до 34 лет, находящихся в крайней бедности, а к 2030 году это соотношение может вырасти до 121 бедной женщины на каждые 100 бедных мужчин.

Возрождение крайней нищеты в результате пандемии выявило шаткую экономическую безопасность женщин », — добавляет Антра Бхатт, специалист по статистике и соавтор отчета« From Insights to Action ». «Женщины обычно зарабатывают меньше и имеют менее надежную работу, чем мужчины. В условиях резкого падения экономической активности женщины особенно уязвимы перед увольнениями и потерей средств к существованию ».

Оплачиваемый женский труд и предприятия, возглавляемые женщинами, сильно пострадают (оценка)

Женщины теряют работу.Пандемия и меры по предотвращению ее распространения приводят к непропорциональному увеличению безработицы среди женщин (по сравнению с мужчинами), а также к сокращению их общего рабочего времени.

В Южном Судане Маргарет Раман, мать-одиночка пятерых детей, которая продает бобы и арахис на местном рынке, потеряла более 50 процентов своего дохода, поскольку правила социального дистанцирования резко сократили количество людей, посещающих рынок.

Маргарет Раман продавала бобы и корнеплоды до того, как COVID-19 остановил ее бизнес до прилавка.Фото: CAO / Элисон Хассен

«Наш бизнес рос только для того, чтобы его остановить из-за COVID-19», — сказала она. «После COVID-19 наша жизнь изменилась. В нормальных условиях я зарабатываю около 28 000 SSP [100 долларов США] в неделю. Недавно эта сумма была снижена до менее половины, 10 000 SSP [34 доллара США] в неделю ».

История Рамана разыгрывается и в других частях света. С начала пандемии в Европе и Центральной Азии 25 процентов самостоятельно занятых женщин потеряли работу по сравнению с 21 процентом мужчин — тенденция, которая, как ожидается, сохранится по мере роста безработицы.По прогнозам Международной организации труда, из-за COVID-19 может быть потеряно 140 миллионов рабочих мест с полной занятостью; а занятость женщин на 19 процентов более подвержена риску, чем занятость мужчин.

Эти женщины — лица, стоящие за заголовками, люди, наиболее пострадавшие от экономических последствий COVID-19. Если политика намеренно не предусматривает мер по оказанию экономической помощи и преднамеренно нацелена на женщин, поддерживает предприятия, возглавляемые женщинами, и их стабильный доход, их положение будет только ухудшаться. .

В наиболее пострадавших отраслях больше женщин

Женщины перепредставлены во многих отраслях, наиболее сильно пострадавших от COVID-19, таких как общественное питание, розничная торговля и развлечения. Например, 40 процентов всех работающих женщин — 510 миллионов женщин во всем мире — работают в сильно пострадавших секторах, по сравнению с 36,6 процентами работающих мужчин.

Райансия Генри, работающая в сфере гостеприимства в США. Фото любезно предоставлено Райансией Генри.

«Финансовые последствия только для сферы гостеприимства просто ошеломляют», — сказала Райансия Генри, 32-летняя гражданка Карибского бассейна, работающая в индустрии гостеприимства в Соединенных Штатах Америки.«Я волнуюсь за себя в зависимости от того, как долго это будет продолжаться, какие решения мне нужно будет принять, чтобы быть в порядке с финансовой точки зрения, и я испытываю те же заботы о своей команде. Я отправляю деньги домой, чтобы помочь маме. Я беспокоюсь о сохранении некоторых платежей ».

В некоторых из этих секторов, где неформальная занятость является обычным явлением, работники уже до пандемии получали низкую заработную плату, плохие условия труда и отсутствие социальной защиты (пенсия, здравоохранение, страхование по безработице).

Во всем мире 58 процентов занятых женщин работают в неформальном секторе, и по оценкам, в течение первого месяца пандемии неформальные работники во всем мире потеряли в среднем 60 процентов своего дохода.

Когда все остались дома, они отправили домашних работников укладывать вещи

Ситуация с домашними работниками, 80 процентов которых составляют женщины, ужасна: во всем мире ошеломляющие 72 процента домашних работников потеряли работу. Даже до пандемии оплачиваемый домашний труд, как и многие другие рабочие места в неформальной экономике, не обладал элементарными средствами защиты, такими как оплачиваемый отпуск, период уведомления или выходное пособие.

Ана Паула Соарес стоит перед домом своей семьи в Эрмере, Восточный Тимор.Фото любезно предоставлено Натерсией Салданья

Когда кризис COVID-19 разразился в Тиморе-Лешти, Ана Паула Соарес, 27-летняя кормилица своей семьи с 2017 года, потеряла доход и лишилась возможности содержать семью.

Ее история такая же, как у миллионов женщин, работающих в неформальном секторе экономики.

«В настоящее время трудно зарабатывать деньги. Люди, которые работают в офисе, продолжают работать из дома и регулярно зарабатывают зарплату; но домашние работники не могут.Домашние работники также должны иметь право на заработную плату во время кризиса », — сказал Соареш. «Некоторые даже не получили зарплату, когда их попросили уйти в середине месяца. Желаю, чтобы все работодатели одинаково относились к своим сотрудникам ».

В отсутствие помощи со стороны работодателей домашние работники в Латинской Америке организовали свои собственные сети помощи. Ассоциации и союзы рабочих играют решающую роль: «Их реакция была поистине замечательной», — сказала Адриана Паз, координатор по Латинской Америке Международной федерации домашних работников.«Они собирали средства от дома к дому, на местном уровне и с политическими властями. Они организовали общественные кухни [и] принесли еду на тарелки своих филиалов ».

«Ассоциации и союзы домашних работников — одни из немногих организаций, которые оказали помощь беднейшим районам», — добавил Паз.

Неравенство дома и неоплачиваемый уход

Поскольку меры карантина удерживают людей дома, закрывают школы и детские сады, бремя неоплачиваемого ухода и домашнего труда резко возросло.И для женщин, и для мужчин. Но даже до COVID-19 женщины тратили в среднем 4,1 часа в день на неоплачиваемую работу, а мужчины — 1,7 часа — это означает, что женщины во всем мире выполняли в три раза больше неоплачиваемой работы по уходу, чем мужчины. И мужчины, и женщины сообщают об увеличении неоплачиваемой работы с начала пандемии, но женщины продолжают выполнять основную часть этой работы.

Закрытие школ и детских садов, а также ограниченная доступность посторонней помощи привели к тому, что женщинам пришлось на несколько месяцев дополнительно работать.Для работающих матерей это означало совмещение полной занятости с обязанностями по уходу за детьми и обучением.

Ответственность по уходу за больными и престарелыми членами семьи часто также ложится на женщин.

В Сербии консультационный центр по вызову, управляемый некоммерческой организацией Amity, предлагает поддержку тем, кто одинок или перегружен заботой и работой по дому во время изоляции.

Нада Сатарич, основательница НПО «Дружелюбие». Фото любезно предоставлено неправительственной организацией Amity.

«Большинство звонков, которые мы получаем, поступают от пожилых или молодых женщин, которые заботятся о своих старших родственниках и членах семьи, которые оказались в бесконечном цикле приготовления пищи, уборки и ухода дома во время изоляции», — сказала Нада Сатарич, основатель дружбы.«Пришло время признать эту неоплачиваемую работу по уходу и перераспределить это бремя».

Нищета и отсутствие базовых услуг и инфраструктуры увеличивают неоплачиваемую рабочую нагрузку женщин. Во всем мире около 4 миллиардов человек не имеют доступа к безопасным средствам санитарии, а примерно 3 миллиарда не имеют дома чистой воды и мыла. В таких ситуациях женщинам и девочкам поручено собирать воду и выполнять другие задачи, необходимые для повседневного выживания.

Последствия переживут пандемию

Что мы знаем из предыдущих кризисов
  • В целом рост безработицы побуждает людей возвращаться к традиционным гендерным ролям: безработным мужчинам уделяется больше внимания при приеме на работу, когда рабочих мест не хватает, в то время как безработные женщины берут на себя больше работы по дому и по уходу.
  • Во время экономического кризиса 2008 года отвлечение государственных средств на оказание помощи привело к значительному сокращению социальных услуг и пособий, что серьезно отразилось на положении женщин.
  • Во время недавней вспышки лихорадки Эбола карантин значительно снизил экономическую активность женщин, что привело к резкому увеличению масштабов нищеты и отсутствия продовольственной безопасности. В то время как экономическая активность мужчин быстро восстановилась, экономическая активность женщин — нет.
  • Подробнее ►

Экономическая незащищенность — это не просто работа и потеря дохода сегодня.Это будет иметь эффект снежного кома на жизни женщин и девочек на долгие годы. Воздействие на образование и занятость имеет долгосрочные последствия, которые, если их не устранить, свяжут вспять с трудом достигнутые успехи в области гендерного равенства.

По оценкам, к концу кризиса COVID школу могут бросить еще 11 миллионов девочек; данные предыдущих кризисов говорят о том, что многие не вернутся.

Увеличивающийся гендерный разрыв в образовании имеет серьезные последствия для женщин, включая значительное сокращение того, что и как они зарабатывают, l, а также увеличение числа беременностей среди подростков и детских браков.

Отсутствие образования и экономическая незащищенность также увеличивают риск гендерного насилия. Без достаточных экономических ресурсов женщины не могут избежать жестокого обращения со своими партнерами и сталкиваются с большей угрозой сексуальной эксплуатации и торговли людьми.

Эти последствия не исчезнут, когда пандемия утихнет: женщины, вероятно, столкнутся с долгосрочным снижением участия в рабочей силе и доходов. Воздействие на пенсии и сбережения будет иметь последствия для экономической безопасности женщин в будущем.

Последствия будут наиболее серьезными для наиболее уязвимых женщин среди нас, тех, кто редко попадает в заголовки газет: рабочих-мигрантов, беженцев, маргинализированных расовых и этнических групп, неполных семей, молодежи и беднейших слоев населения мира. Те, кто недавно избежал крайней нищеты, скорее всего, снова попадут в нее.

Усилия по восстановлению должны доходить до женщин

«Несмотря на очевидные гендерные последствия кризисов, меры реагирования и восстановления, как правило, игнорируют потребности женщин и девочек, пока не станет слишком поздно.Нам нужно работать лучше », — призывает главный статистик Структуры« ООН-женщины »Папа Сек. «Но большинство стран либо не собирают, либо не предоставляют данные с разбивкой по полу, возрасту и другим характеристикам, таким как класс, раса, местонахождение, инвалидность и статус мигранта. Эти серьезные пробелы в данных чрезвычайно затрудняют прогнозирование полного воздействия пандемии в странах и сообществах. Они также вызывают озабоченность по поводу того, что в ответ на COVID-19 будут игнорироваться приоритеты наиболее уязвимых женщин и девочек.”

Вот пять шагов, которые правительства и предприятия могут предпринять для смягчения негативного экономического воздействия COVID-19 на женщин.

  1. Прямая поддержка доходов женщин
    Ввести пакеты экономической поддержки, включая прямые денежные переводы, расширенные пособия по безработице, налоговые льготы и расширенные семейные и детские пособия для уязвимых женщин и их семей. Прямые денежные переводы, что означало бы предоставление денег непосредственно бедным или малообеспеченным женщинам, могут стать спасательным кругом для тех, кто изо всех сил пытается позволить себе повседневные предметы первой необходимости во время этой пандемии.Эти меры обеспечивают ощутимую помощь, в которой женщины нуждаются прямо сейчас.
  2. Поддержка предприятий, принадлежащих женщинам или принадлежащих женщинам
    Предприятия, принадлежащие женщинам и возглавляемые ими, должны получать специальные гранты и стимулирующее финансирование, а также субсидируемые ссуды и ссуды с государственной поддержкой. Необходимо облегчить налоговое бремя, и там, где это возможно, правительства должны закупать продукты питания, средства индивидуальной защиты и другие предметы первой необходимости у предприятий, возглавляемых женщинами. Экономическая помощь также должна быть нацелена на секторы и отрасли, в которых женщины составляют значительную долю работающих.
  3. Поддержка работающих женщин
    Внедрение систем социальной защиты с учетом гендерных аспектов для поддержки гарантированного дохода женщин. Например, расширенный доступ к недорогим и качественным услугам по уходу за детьми позволит большему количеству женщин работать. Устранение гендерного разрыва в оплате труда является неотложной задачей, и оно начинается с принятия законов и политики, которые гарантируют равную оплату за труд равной ценности и не допускают недооценки труда, выполняемого женщинами.
  4. Поддержка неформальных работников
    Обеспечение социальной защиты и льгот для неформальных работников.Для неформальных работников, оставшихся без работы, денежные переводы или компенсация по безработице могут помочь облегчить финансовое бремя, равно как и отсрочка или освобождение от уплаты налогов и выплат по социальному обеспечению для работников неформального сектора.
  5. Согласование оплачиваемой и неоплачиваемой работы
    Предоставить всем лицам, осуществляющим первичный уход, оплачиваемый отпуск и сокращенный или гибкий график работы. Обеспечьте основных работников услугами по уходу за детьми. Беспрецедентные меры по устранению экономических последствий уже приняты, но сравнительно немного мер было направлено на поддержку семей, которые борются с оплачиваемой и неоплачиваемой работой, включая потребности в уходе.Также необходимы дополнительные усилия для вовлечения граждан и работников в общественные кампании, способствующие справедливому распределению ухода и домашнего труда между мужчинами и женщинами.

Связанное содержание

  • От идей к действию: гендерное равенство после COVID-19
  • Объяснитель: все, что вам нужно знать о стремлении к равной оплате труда
  • Эффект бумеранга COVID-19: новые прогнозы предсказывают резкий рост женской бедности
  • COVID-19 и экономика ухода: немедленные действия и структурные преобразования для восстановления с учетом гендерных факторов
  • Устранение экономических последствий COVID-19: пути и варианты политики для восстановления с учетом гендерных факторов
  • Влияние COVID-19 на женщин и гендерное равенство

    Поскольку COVID-19 продолжает влиять на жизни и средства к существованию во всем мире, мы уже можем видеть, что пандемия и ее экономические последствия оказывают регрессивное влияние на гендерное равенство.По нашим расчетам, женские рабочие места в 1,8 раза более уязвимы перед лицом этого кризиса, чем мужские. Женщины составляют 39 процентов глобальной занятости, но на них приходится 54 процента общих потерь рабочих мест. Одна из причин такого большего воздействия на женщин заключается в том, что вирус значительно увеличивает бремя неоплачиваемого ухода, которое непропорционально ложится на женщин. Это, среди прочего, означает, что занятость женщин сокращается быстрее, чем в среднем, даже с учетом того факта, что женщины и мужчины работают в разных секторах.

    Учитывая тенденции, которые мы наблюдали за последние несколько месяцев, в сценарии с гендерной регрессией, в котором не предпринимается никаких действий для противодействия этим эффектам, мы оцениваем, что рост мирового ВВП может быть на 1 триллион долларов ниже в 2030 году, чем если бы безработица среди женщин просто отслеживали мужчин в каждом секторе. (Важно отметить, что воздействие может быть более серьезным, чем то, которое мы смоделировали здесь, если такие факторы, как увеличение нагрузки по уходу за детьми, предвзятость отношения, более медленное восстановление или сокращение государственных и частных расходов на такие услуги, как образование или уход за детьми, заставят женщин навсегда покинуть рынок труда.) И наоборот, принятие мер по продвижению гендерного равенства сейчас может оказаться полезным, поскольку к 2030 году мировой ВВП увеличится на 13 триллионов долларов по сравнению с гендерно-регрессивным сценарием. Срединный путь — принятие мер только после того, как кризис утихнет, а не сейчас — уменьшит потенциальные возможности более чем на 5 триллионов долларов. Цена этой задержки составляет три четверти от общего мирового ВВП, который мы потенциально можем потерять из-за COVID-19 в этом году.

    Эти оценки основаны на работе McKinsey Global Institute (MGI) Power of Parity, проведенной с 2015 года.В этом исследовании представлены 15 показателей гендерного равенства по четырем категориям: равенство в работе, основные услуги и факторы, обеспечивающие экономические возможности, правовая защита и политический голос, а также физическая безопасность и автономия. (Последние три категории вместе указывают на равенство в обществе.) Используя показатель гендерного паритета, или GPS, рассчитанный с использованием этих показателей, MGI установил тесную связь между гендерным равенством в обществе и гендерным равенством в сфере труда — и показал, что последнее не так. достижимо без первого.

    Еще до коронавируса наши 15 индикаторов показали, что ощутимый прогресс в достижении гендерного паритета был неравномерным и что во всем мире сохранялись большие гендерные различия. Теперь, без вмешательства, направленного на устранение непропорционального воздействия COVID-19 на женщин, существует риск того, что прогресс может пойти вспять. Это не только отбросит назад дело гендерного равенства, но и остановит мировую экономику. И наоборот, принятие мер по восстановлению баланса сейчас может улучшить социальные и экономические результаты для миллионов женщин во всем мире и способствовать ускорению экономического роста.

    Женщины более уязвимы к экономическим последствиям, связанным с COVID-19, из-за существующего гендерного неравенства

    Хотя кризис негативно повлиял на жизнь и работу большинства людей, наш анализ показывает, что в целом работа и средства к существованию женщин более уязвимы перед пандемией COVID-19. Масштабы неравенства поразительны: используя данные и тенденции обследований безработицы в Соединенных Штатах и ​​Индии, где доступны данные с разбивкой по полу, мы оцениваем, что коэффициент потери работы среди женщин из-за COVID-19 составляет около 1.В 8 раз выше, чем показатели потери работы среди мужчин во всем мире: 5,7 процента против 3,1 процента соответственно.

    На уровне страны данные показывают, что в Соединенных Штатах женщины составляли 46 процентов работников до COVID-19. Если учесть влияние отраслевой структуры, можно предположить, что на долю женщин будет приходиться 43 процента потерянных рабочих мест. Однако данные по безработице показывают, что на сегодняшний день женщины составляют 54 процента от общего числа потерянных рабочих мест. Точно так же в Индии женщины составляли 20 процентов рабочей силы до COVID-19; их доля в потерях рабочих мест в результате одной только отраслевой структуры оценивается в 17 процентов, но обследования безработицы показывают, что они фактически составляют 23 процента от общего числа потерянных рабочих мест.Наш анализ показывает, что гендерный характер работы в разных отраслях объясняет четверть разницы между показателями потери работы для мужчин и женщин. Остальное объясняется отсутствием системного прогресса в устранении других социальных барьеров для женщин.

    Характер работы остается в значительной степени гендерно-зависимым: женщины и мужчины, как правило, объединяются в разные профессии как в странах с развитой экономикой, так и в странах с формирующейся рыночной экономикой. Это, в свою очередь, формирует гендерные последствия пандемии: наш анализ показывает, что женские рабочие места подвергаются большему риску на 19 процентов, чем мужские просто потому, что женщины непропорционально представлены в секторах, на которые негативно повлиял кризис COVID-19.По нашим оценкам, 4,5% занятости женщин подвержены риску пандемии во всем мире по сравнению с 3,8% занятости мужчин, учитывая отрасли, в которых работают мужчины и женщины. Как показано на Приложении 1, причина в том, что женщины имеют больше, чем в среднем доля занятости в трех из четырех наиболее пострадавших секторов, измеренная по уровню занятости, снижается во всем мире. По сравнению с совокупной долей женщин в мировой занятости — 39 процентов — женщины имеют 54 процента глобальных рабочих мест в сфере жилья и общественного питания, которые относятся к секторам, наиболее пострадавшим от кризиса; 43 процента рабочих мест в розничной и оптовой торговле; и 46 процентов в других услугах, включая искусство, отдых и государственное управление.Некоторые отрасли, такие как производство, в которых мужчины составляют подавляющее большинство занятых, также серьезно пострадали. Другие сектора, такие как образование и здравоохранение, где женщины составляют большинство, пострадали относительно незначительно.

    Приложение 1

    Мы стремимся предоставить людям с ограниченными возможностями равный доступ к нашему сайту. Если вам нужна информация об этом контенте, мы будем рады работать с вами. Напишите нам по адресу: McKinsey_Website_Accessibility @ mckinsey.ком

    При изучении влияния на рынок труда и других факторов для шести стран — Франции, Индии, Индонезии, Кении, Нигерии и Соединенных Штатов — мы обнаруживаем, что эти эффекты рынка труда и отраслевой структуры по-разному проявляются в разных странах. Например, в Нигерии женщины непропорционально представлены в отраслях, которые больше страдают от COVID-19, чем мужчины, тогда как во Франции все наоборот. В Соединенных Штатах разрыв между полами менее заметен.

    Как уже отмечалось, структура отраслей и особенности рынка труда объясняют лишь четверть гендерного разрыва в уязвимости к потере рабочих мест во время пандемии.Какие факторы влияют на остальные три четверти? Важным является бремя неоплачиваемой помощи, потребность в которой значительно выросла во время пандемии. Здесь женщины на передовой; они выполняют в среднем 75 процентов всей неоплачиваемой работы в мире, включая уход за детьми, уход за пожилыми людьми, приготовление пищи и уборку. В некоторых регионах, таких как Южная Азия, Ближний Восток и Северная Африка (MENA), доля женщин в неоплачиваемой работе по уходу достигает 80–90 процентов. Наше исследование Power of Parity показало, что доля женщин, выполняющих неоплачиваемую работу, имеет высокую и отрицательную корреляцию с долей участия женщин в рабочей силе и умеренно отрицательную корреляцию с шансами женщин получить профессиональную и техническую работу или занять руководящие должности.Другое исследование выявило аналогичные тенденции. Поскольку COVID-19 непропорционально увеличил время, затрачиваемое женщинами на выполнение семейных обязанностей — по оценкам, на 30 процентов в Индии, согласно одному исследованию, и на 1,5–2 часа в Соединенных Штатах, — неудивительно, что женщины перестали участвовать в семейных делах. рабочей силы более высокими темпами, чем это объясняется только динамикой рынка труда.

    Еще одним фактором может быть непропорциональное влияние COVID-19 на женское предпринимательство, включая микропредприятия, принадлежащие женщинам, в развивающихся странах (где на такие предприятия приходится высокая доля участия женщин в рабочей силе).Кризис, возможно, привел к дефициту некоторых семейных ресурсов, таких как финансовый капитал для инвестирования в бизнес или цифровые устройства, которыми теперь должны пользоваться семьи, поскольку школьное образование детей перешло в онлайн. Наше исследование Power of Parity показало, что как цифровая, так и финансовая доступность, особенно доступ к кредитам от финансовых учреждений и доступ к мобильному банкингу, тесно связаны с присутствием женщин на рынке труда.

    Отношение также влияет на то, как женщины переживают экономические последствия кризиса по сравнению с мужчинами.Это не новые убеждения, а, скорее, традиционные взгляды общества на роль женщин. Они могут быть отражены в текущих решениях на уровне организации или даже в семье относительно того, кто сохранит их работу. Например, согласно глобальному исследованию мировых ценностей, более половины респондентов во многих странах Южной Азии и Ближнего Востока и Северной Африки согласились с тем, что мужчины имеют больше прав на работу, чем женщины, когда рабочих мест не хватает. Примерно каждый шестой респондент в развитых странах сказал то же самое.

    Забегая вперед, можно сказать, что другие структурные факторы могут еще больше усугубить гендерное неравенство.Наше предыдущее исследование влияния долгосрочных тенденций автоматизации на работу пришел к выводу, что во всем мире от 40 до 160 миллионов женщин — от 7 до 24 процентов работающих в настоящее время — могут нуждаться в переходе между профессиями к 2030 году, поскольку автоматизация меняет характер работы. . (Диапазон отражает разные темпы автоматизации.) Это примерно такой же уровень воздействия, который автоматизация оказала бы на мужчин. Однако давно установившиеся препятствия на пути приобретения новых навыков и смены профессии в середине карьеры, а также другие факторы затрудняют переход женщин.

    Даже до пандемии прогресс в достижении гендерного равенства был неравномерным

    Гендерные последствия кризиса COVID-19 подчеркивают неравномерность прогресса в достижении гендерного равенства. Действительно, в целом прогресс в направлении равенства в труде и обществе оставался относительно стабильным в течение пяти лет с 2014 по 2019 год. В 2014 году глобальный балл GPS составлял 0,60; сегодня он составляет 0,61 (по шкале от 0 до 1, где 1 означает полное равенство женщин и мужчин). Гендерное равенство в сфере труда по-прежнему отстает от гендерного равенства в обществе, при этом показатель GPS равен 0.52 против 0,67 соответственно. Мир добился прогресса по нескольким аспектам гендерного равенства, таким как материнская смертность, доля женщин на профессиональных и технических должностях и политическое представительство. Однако уровень участия женщин в рабочей силе составляет примерно две трети от уровня мужчин и практически не изменился за этот период (Иллюстрация 2). В рамках этой общей картины страны и регионы могут существенно различаться. Например, в Индии за последние пять лет произошло небольшое снижение доли женщин в рабочей силе, а в Индонезии — небольшое увеличение.

    Приложение 2

    Мы стремимся предоставить людям с ограниченными возможностями равный доступ к нашему сайту. Если вам нужна информация об этом контенте, мы будем рады работать с вами. Напишите нам по адресу: [email protected]

    Перед пандемией мы утверждали, что сокращение глобального гендерного разрыва в сфере труда не только будет справедливым в самом широком смысле, но и может стать одним из самых значительных стимулов для роста мирового ВВП.И наоборот, отсутствие прогресса в обеспечении гендерного равенства обходится дорого с экономической точки зрения.

    Три сценария роста ВВП в 2030 году подчеркивают важность достижения большего гендерного равенства

    В нашем первоначальном исследовании Power of Parity были разработаны экономические сценарии до 2025 года. В нем был определен «лучший в регионе» сценарий, предполагающий, что все страны соответствовали прогрессу в достижении гендерного паритета самой быстро улучшающейся страны в своем регионе. Для наших расчетов экономического воздействия COVID-19 на гендерное равенство первого порядка мы обновили этот анализ и перенесли дату на 2030 год (см. Врезку «Наша методология»).Мы смоделировали глобальные оценки и сосредоточились на шести странах, чтобы понять региональные различия: Франция, Индия, Индонезия, Кения, Нигерия и США.

    Мы определяем три возможных сценария в мире женщин на работе после COVID-19. Первый — это гендерно-регрессивный сценарий «ничего не делать». В нем предполагается, что более сильное негативное воздействие COVID-19 на женщин остается без внимания, и сравниваются результаты ВВП в 2030 году со случаем, когда рост занятости женщин соответствует росту занятости мужчин в период восстановления.Второй — сценарий «примите меры сейчас», который улучшит паритет по сравнению с гендерно-регрессивным сценарием. Третий сценарий — это «ожидание принятия мер», продолжающееся до тех пор, пока не утихнет экономическое воздействие COVID-19. Мы смоделировали это исходя из предположения, что действия по улучшению гендерного паритета начнутся только в 2024 году.

    Сценарий «ничего не делать» — самый негативный из тех, что мы смоделировали (Иллюстрация 3). Описанные выше регрессивные результаты на рынке труда означают, что женщины испытывают непропорционально большую долю потери работы во время пандемии COVID-19.Это немного снизит коэффициент участия женщин в рабочей силе с 0,63 до COVID-19 до 0,61 в 2020 году. Никаких новых действий для улучшения гендерного паритета в период до 2030 года не будет приниматься, а соотношение женщин и мужчин в рабочей силе не будет. — коэффициент участия останется на уровне 0,61. Согласно этому сценарию, мировой ВВП в 2030 году будет на 1 триллион долларов ниже, чем был бы, если бы COVID-19 в равной степени затронул мужчин и женщин в их соответствующих сферах занятости. По сравнению с этим исходным уровнем в 2030 году при этом гендерно-регрессивном сценарии будет трудоустроено на 33 миллиона женщин меньше.

    Приложение 3

    Мы стремимся предоставить людям с ограниченными возможностями равный доступ к нашему сайту. Если вам нужна информация об этом контенте, мы будем рады работать с вами. Напишите нам по адресу: [email protected]

    Лучшим вариантом является сценарий «Примите меры сейчас», который представляет собой существенную экономическую возможность. В 2020 году и в последующий период лица, определяющие политику, примут решения, которые значительно улучшат гендерное равенство в течение следующего десятилетия.По нашим оценкам, глобальная ценность достижения лучших в регионе улучшений гендерного паритета к 2030 году может привести к 13 триллионам долларов прироста ВВП в этом году, что на 11 процентов больше по сравнению со сценарием бездействия. В шести наших целевых странах рост колеблется от 8 до 16 процентов. Этот сценарий также повысит коэффициент участия женщин в рабочей силе с 0,61 в 2020 году до 0,71 в 2030 году — с созданием 230 миллионов новых рабочих мест для женщин во всем мире по сравнению со сценарием бездействия в 2030 году.

    В соответствии со сценарием ожидания принятия мер — в котором политики и другие лица ждут до 2024 года, чтобы добиться лучших в регионе улучшений женской рабочей силы, — мировой ВВП все же вырастет в 2030 году, но на 5,4 триллиона долларов меньше. чем было бы, если бы меры были приняты сейчас. Коэффициент участия женщин в рабочей силе вырастет до 0,67 с 0,61 в 2020 году, что свидетельствует о некотором прогрессе.

    Хотя мы смоделировали один потенциальный сценарий бездействия, важно отметить, что результаты для женщин и мировой экономики могут быть хуже, чем результаты, описанные здесь.Например, если бремя ухода за детьми ощущается в течение многих месяцев, это может привести к тому, что больше женщин навсегда покинет рынок труда. Аналогичным образом, если восстановление будет медленнее, чем описано в этих сценариях, больше женщин могут навсегда покинуть рабочую силу. Эти анализы также исключают другие потенциальные последствия пандемии для гендерного неравенства, например насилие в отношении женщин и сокращение успехов в образовании девочек. Во всем мире каждая третья женщина подвергалась насилию со стороны интимного партнера в какой-то момент своей жизни, и есть опасения, что нынешняя пандемия еще больше ухудшает ситуацию.Если пандемия повлияет на эти аспекты гендерного равенства в обществе, это может не только повлиять на миллионы женщин, но и иметь косвенные экономические последствия, если ограничит их способность участвовать в трудовой деятельности и приобретать новые навыки.

    Таким образом, эти сценарии не являются прогнозными, а вместо этого представляют потенциальные пути для следующего нормального развития стран после COVID-19 (Иллюстрация 4). Ясно одно: ничего не делать для поддержания и продвижения гендерного паритета может негативно повлиять как на экономическую, так и на социальную жизнь женщин, а также на экономический рост в целом.Напротив, инвестирование в женщин и девочек в процессе восстановления представляет собой значительную возможность для улучшения гендерного равенства и стимулирования инклюзивного экономического роста.

    Приложение 4

    Мы стремимся предоставить людям с ограниченными возможностями равный доступ к нашему сайту. Если вам нужна информация об этом контенте, мы будем рады работать с вами. Напишите нам по адресу: [email protected]

    Последствия: действовать нужно сейчас

    Сильный вывод нашего исследования заключается в том, что чем быстрее политики и руководители бизнеса будут действовать, чтобы добиться большего гендерного равенства, даже если кризис COVID-19 продолжается, тем больше будет преимуществ не только для гендерного равенства, но и для экономического роста.И наоборот, существует реальный риск потерять еще больший объем производства — и экономическую безопасность, которую это может означать для миллионов женщин, — чем COVID-19 обычно означает для всех работников. Женщины могут проиграть как с точки зрения паритета, так и с точки зрения экономических выгод, если ничего не будет сделано и стагнация последних пяти лет станет нормой — помимо гендерно-регрессивного шока, который мы наблюдаем в результате COVID. -19.

    В предыдущем исследовании мы обнаружили, что затраты на осуществление достаточных инвестиций в пяти областях (образование, планирование семьи, материнская смертность, цифровая интеграция и неоплачиваемая работа по уходу) могут составить 1 доллар.5–2,0 триллиона долларов дополнительных ежегодных расходов государственных, частных или домашних хозяйств в 2025 году, или 1,3–1,7 процента мирового ВВП в этом году. Это на 20–30 процентов больше, чем было бы потрачено при обычном ведении дел в 2025 году (в результате роста населения и ВВП). Тем не менее, мы обнаружили, что экономические выгоды от сокращения гендерного разрыва в шесть-восемь раз превышают требуемые социальные расходы. И не только страны выиграют от инвестирования в женщин и девочек; Исследование McKinsey также показало дивиденды разнообразия для компаний.Например, те, кто входит в верхний квартиль по гендерному разнообразию в управленческих командах, на 25 процентов чаще имеют прибыльность выше среднего, чем компании из четвертого квартиля. Более того, компании, которые сейчас отказываются от разнообразия и интеграции, могут поставить себя в невыгодное положение с точки зрения устойчивости и способности оправиться от текущего кризиса; они могут ограничивать свой доступ к талантам, разнообразным навыкам, стилям лидерства и перспективам.

    Какие меры следует принять во внимание руководителям политики и бизнеса в сложившихся обстоятельствах? Подобно тому, как мы наблюдали различия между странами, продвигающимися к гендерному равенству, также и политика, которую необходимо внедрить, должна быть адаптирована к национальному контексту.Целью данной статьи не является дать исчерпывающий набор предложений. Но мы видим роль всех заинтересованных сторон, а также некоторые всеобъемлющие темы, которые отражают идеи, которые мы уже озвучивали в наших предыдущих публикациях по гендерному равенству. К ним относятся следующие:

    • Меры по решению проблемы неоплачиваемого ухода за детьми. Невозможно переоценить важность уменьшения гендерного дисбаланса в ответственности за уход. Меры по решению этой проблемы включают лучшее признание неоплачиваемого труда, сокращение объема неоплачиваемого труда и изменение его баланса между мужчинами и женщинами.MGI определила, что стоимость неоплачиваемого труда, выполняемого женщинами, составляет 10 триллионов долларов, или 13 процентов мирового ВВП. Возможные вмешательства могут включать следующее:
      • Обеспечение работодателем или государством услуг по уходу за детьми или налоговая политика, которая поощряет обоих супругов к работе
      • ориентированных на семью политик, включая гибкие программы и программы неполного рабочего дня, для поддержки работников, испытывающих повышенное бремя ухода за детьми во время пандемии и в последующий период
      • переосмысление обзоров производительности и продвижения по службе, а также участие высшего и среднего руководства для обеспечения широкомасштабного внедрения изменений
      • профессиональная отрасль по уходу за детьми при поддержке государственного финансирования в развивающихся странах, где инфраструктура социальных услуг менее развита; это могло бы не только дать возможность многим женщинам работать, но и создать рабочие места для многих других
      • доступ к базовой инфраструктуре, что в конечном итоге может сократить время, которое женщины тратят на неоплачиваемую работу; например, в странах с низким уровнем доходов значительная часть времени, которое женщины посвящают такой работе, включает в себя такие задачи, как принесение воды и дров
      • важнейшие меры по изменению социальных норм в отношении того, кто несет обязанности по уходу за детьми
    • Меры по решению проблемы доступности цифровых и финансовых услуг. Устранение гендерного разрыва в цифровой интеграции является неотложной задачей в условиях пандемии. Многие предметы первой необходимости, такие как еда и продукты, переместились в онлайн-каналы, что затрудняет управление повседневными делами без доступа к цифровым устройствам. С точки зрения рынка труда COVID-19 ускоряет работу платформ удаленной и независимой работы. Это может быть благом для женщин, которые могут извлечь выгоду из гибкости, которую предлагают такие платформы, особенно для работников удаленных, предоставляемых в цифровом формате услуг, таких как программное обеспечение, дизайн или продажи и маркетинг.Но сохраняющийся гендерный разрыв в цифровом доступе может лишить миллионы женщин возможности трудоустройства. Кроме того, многие программы стимулирования, нацеленные на частных лиц или малые предприятия, зависят от надежной идентификации и цифровых каналов для достижения предполагаемых бенефициаров. Женщины находятся в невыгодном положении, поскольку им непропорционально не хватает как цифрового доступа, так и средств надежной идентификации. Например, 45 процентов женщин старше 15 лет не имеют удостоверения личности в странах с низким уровнем дохода по сравнению с только 30 процентами мужчин.Руководители предприятий и политики могут работать вместе, чтобы устранить это неравенство, например, используя следующие шаги:
      • Расширение цифровой инфраструктуры, особенно в странах с развивающейся экономикой
      • борьба с гендерными стереотипами, ограничивающими доступ женщин к мобильным телефонам, и повышение цифровой грамотности женщин
      • меры по поощрению гендерного разнообразия в финансировании женщин-предпринимателей, включая устранение предвзятости в процессах найма и отбора сотрудников инкубаторов или акселераторов
      • Особое внимание уделяется предприятиям, принадлежащим женщинам, в рамках программ стимулирования различных стран
      • создание основополагающих, обеспечивающих технологий, обеспечивающих женщинам доступ к средствам идентификации через высоконадежные системы цифровой идентификации с простыми, всеобъемлющими процессами регистрации, сценариями использования, отвечающими критическим потребностям во время пандемии, и строгой нормативной базой для обеспечить защиту конфиденциальности
    • Меры по устранению предубеждений. Любое движение к гендерному паритету, возможно, начинается с усилий по изменению укоренившихся, широко распространенных взглядов на роль женщин в обществе. Это чрезвычайно трудная и сложная задача, которая потребует от всех заинтересованных сторон постоянного участия в долгосрочной перспективе. Правительства, предприятия и другие заинтересованные стороны могут проводить кампании и привлекать мужчин-чемпионов, чтобы помочь осознать идею о том, что большее количество женщин на работе представляет собой социально и экономически выгодный прогресс.

    Вмешательства, направленные на экономическое участие женщин, хотя и не являются предметом внимания данной статьи, должны также затрагивать более широкие социальные аспекты гендерного неравенства.Действительно, как показали наши предыдущие исследования, эти два аспекта идут рука об руку. Поэтому правительства и предприятия должны подумать о том, как защитить образование девочек, бороться с насилием в отношении женщин и охранять материнское здоровье, чтобы назвать несколько важных вопросов. Требуется больше данных, чтобы лучше понять связи между женщинами в обществе, женщинами на работе и экономическим ростом — особенно факторы, которые приводят к потере работы и восстановлению среди женщин. Также остаются некоторые важные вопросы, в том числе о том, как будущие тенденции, такие как автоматизация, могут усилить или ослабить влияние COVID-19 на женщин и как пандемия влияет на заработную плату, гарантии занятости и льготы женщин.Ответы на такие вопросы могут повлиять на будущие решения правительств, многосторонних организаций и компаний. Но наши сценарии показывают, что времени на обдумывание этих вопросов может не хватить. Промедление — это проигрышная игра. Пришло время действовать.


    Данные нашего исследования очевидны: то, что хорошо для большего гендерного равенства, хорошо также и для экономики и общества в целом. Пандемия COVID-19 значительно облегчает ситуацию и ставит ряд критически важных решений: действовать сейчас, чтобы устранить препятствия на пути более активного участия женщин в рабочей силе и их большей роли в обществе, и получить экономические и социальные выгоды; отсрочить и все равно получить пользу, но в существенно меньшей степени; или позволить разочаровывающему статус-кво преобладать и откатиться назад, оставляя огромные экономические возможности на столе и отрицательно влияя на жизни миллионов женщин.Паритет силен. Настало время для политиков и руководителей бизнеса сделать шаг вперед и воплотить его в жизнь.

    Благополучие женщин и бремя неоплачиваемой работы

    1. Сорайя Сидат, исполнительный руководитель1,
    2. Марта Рондон, консультант по психиатрии2
    1. 1 Кафедра психиатрии, факультет медицины и медицинских наук, Стелленский университет Таун, Южная Африка
    2. 2 Instituto Nacional Materno Perintal, Лима, Перу
    3. Для корреспонденции: S Seedat sseedat {at} sun.ac.za

    Soraya Seedat и Marta Rondon исследуют, как гендерное неравенство во времени, выделяемом на неоплачиваемую работу, усугубляемое covid-19, влияет на психическое здоровье женщин

    Женщины тратят непропорционально много времени на ношение из трех четвертей неоплачиваемой работы в мире: 11 миллиардов часов в день1. Во всем мире женщины берут на себя в три раза больше заботы и домашней работы, чем мужчины, при этом женщины в странах с низким и средним уровнем доходов посвящают неоплачиваемой работе больше времени, чем женщины в странах с высоким уровнем доходов, хотя различия в доходах внутри стран также существуют.2

    Неоплачиваемый труд по уходу часто воспринимается как малоценный и незаметный в основной экономической науке, опираясь на укоренившиеся патриархальные институты и национальные системы бухгалтерского учета, которые не учитывают общий вклад женщин. Неоплачиваемый домашний труд и работа по уходу связаны с большим бременем психического здоровья и отрицательными последствиями для качества жизни, 34 хотя большинство данных поступает из стран с высоким уровнем доходов. На международном уровне во время пандемии covid-19 время, затрачиваемое на уход и домашнюю работу, увеличилось как для мужчин, так и для женщин, но увеличение и интенсивность этой работы были намного больше для женщин.Можно ожидать, что риск психических заболеваний среди женщин, выполняющих неоплачиваемую работу, возрастет во время кризиса из-за того, что они будут подвергаться все более и более стрессовым нагрузкам. Необходимы срочные меры для защиты психического здоровья женщин.

    Неоплачиваемая работа, стресс и психическое здоровье

    Неоплачиваемая работа относится к услугам, предоставляемым в рамках домашнего хозяйства его членам, включая личный уход и работу по дому5. Из-за гендерного характера домашних и репродуктивных ролей женщины и девочки часто должны взять на себя неоплачиваемый домашний труд и уход.6 Неоплачиваемая работа по уходу является основным фактором при определении того, будут ли женщины работать и останутся ли они на оплачиваемой работе, а также качество их работы. , кумулятивная стрессовая нагрузка, проблемы с психическим здоровьем в прошлом) и экологические факторы (например, домашние условия, ограниченное пространство, шум) на стресс и психическое здоровье, влияние тяжелой работы и физические требования неоплачиваемой работы.

    Опыт женщин в отношении неоплачиваемого домашнего труда и ухода, а также тяжелая работа, связанная с этой деятельностью, сильно различается не только между женщинами в странах с высоким и низким уровнем доходов, но и между разными группами доходов внутри страны2. страны могут уделять больше внимания своим детям и проводить с ними больше времени за счет передачи более обременительных домашних дел на аутсорсинг, например, за счет использования услуг по уходу и помощи по дому. Напротив, женщины, не имеющие финансовых средств, часто обременены повторяющимися, отнимающими много времени и физически тяжелыми домашними делами.2 Этот тяжелый компонент, на который приходится наибольшая доля общего неоплачиваемого рабочего бремени бедных женщин, может вызывать значительную усталость и стресс, в то время как родственный компонент неоплачиваемой работы, такой как игры с детьми, может снижать стресс и приносить удовлетворение2

    Стресс активирует выброс нейрогормонов, в том числе кортизола. Было показано, что у женщин, для которых работа по дому и уход за детьми вызывает сильный стресс, уровень кортизола выше и его восстановление медленнее, чем у женщин, которые сообщают о низком уровне стресса из-за этого типа неоплачиваемой работы.8 Это подчеркивает важность субъективного опыта женщин в отношении неоплачиваемой работы, поскольку устойчивый высокий уровень кортизола может частично объяснять некоторые неблагоприятные последствия для психического здоровья, в том числе депрессию, у женщин, выполняющих неоплачиваемую работу по уходу.9 Для женщин более высокий уровень объективного стресса может также приводить к более высокий уровень воспринимаемого стресса (бремя и ролевое напряжение) по сравнению с мужчинами10. в конечном итоге приводит к физическому и эмоциональному стрессу, депрессии и тревоге.11

    «Двойное бремя» оплачиваемой и неоплачиваемой работы имеет разные эффекты, при этом стресс в семье, по-видимому, влияет на женщин больше, чем на мужчин.12 Например, исследование в США13 показало, что неравенство в разделении домашней работы и непропорциональная доля женщин в значительной степени способствовали половые различия при депрессии. Четырехволновое исследование, которое отображало траектории депрессии у работающего населения Швеции в период с 2008 по 2014 год, показало, что женщины в целом работали дольше и проводили больше времени за неоплачиваемой работой, чем мужчины.14 Связь между увеличением количества неоплачиваемых рабочих часов и более выраженной траекторией симптомов депрессии у женщин была сильнее, чем у мужчин. У женщин (а не мужчин) также была связь между увеличением общего количества рабочих часов и траекторией депрессии с «высокой стабильностью». Обе траектории связаны с худшими результатами, что подчеркивает необходимость целенаправленных мер по сокращению рабочего времени женщин, особенно неоплачиваемого рабочего времени.

    Неоплачиваемая работа также имеет другие неблагоприятные последствия. Корейское лонгитюдное исследование старения (2006–1818 гг.) Показало, что домашние хозяйки среднего возраста, работающие полный рабочий день, имеют в пять раз больший риск когнитивных нарушений по сравнению с женщинами других профессий.15

    Кроме того, предоставление долгосрочного или высокоинтенсивного ухода за больным или пожилым родственником было связано с повышенным уровнем психической заболеваемости у женщин (например, депрессией, тревожностью и снижением удовлетворенности жизнью) .16 Анализ трех волн Великобритании Лонгитюдное исследование домашних хозяйств для сравнения занятости, заработка и воздействия на здоровье молодых людей, оказывающих неоплачиваемую помощь, показало, что молодые люди, которые неоплачивают уход за престарелыми, больными и инвалидами, в основном были необразованными женщинами, живущими с партнером и живущими в социальном жилье.17 По сравнению с молодыми людьми, не имеющими обязанностей по уходу, у них было хуже физическое и психическое здоровье, они меньше зарабатывали, платили меньше налогов, получали больше благосостояния и больше тратили на услуги здравоохранения.

    Эти данные способствуют нашему пониманию причинно-следственных связей между неоплачиваемой работой и долгосрочными индивидуальными и социальными результатами. Если учесть, что женщины и девочки составляют 49,5% мирового населения, прямые и косвенные затраты огромны.

    Хотя данные о неблагоприятных последствиях неоплачиваемого труда для психического здоровья у женщин из стран с высоким уровнем доходов растут, данные с разбивкой по полу о последствиях неоплачиваемого труда для психического здоровья в странах с низким и средним уровнем доходов немногочисленны.Это вызывает беспокойство, учитывая, что затраты на физическое и психическое здоровье из-за неоплачиваемой помощи в этих странах могут быть даже выше. Систематический обзор и метаанализ, сравнивающий результаты для здоровья лиц, оказывающих неоплачиваемую помощь, и лиц, не оказывающих медицинскую помощь из Африки, Азии и Южной Америки, показали, что лица, оказывающие неоплачиваемую помощь, имели более высокий уровень тревожных и депрессивных симптомов, чем лица, не получающие уход18. большинство лиц, осуществляющих уход, в 12 из 14 включили исследования, и они включали лиц, осуществляющих уход за людьми с хроническими проблемами со здоровьем (например, ВИЧ, рак, сахарный диабет), членами семьи с ограниченными возможностями или лицами без каких-либо явных заболеваний.

    Неоплачиваемая работа во время кризиса covid-19

    Гендерный характер неоплачиваемой работы стал более очевидным во время пандемии covid-19.19 Экспресс-оценочное исследование, проведенное Структурой «ООН-женщины» в апреле 2020 года, показало, что среди опрошенных женщин в Пакистане 49% сообщили, что тратят больше времени на работу по дому по сравнению с 33% мужчин. В Бангладеш и на Мальдивах 55% и 68% опрошенных женщин сообщили, что тратят больше времени на неоплачиваемую домашнюю работу по сравнению с 44% и 55% мужчин в этих странах20. В апреле 2020 года было обнаружено, что больше женщин, чем мужчин, потеряли оплачиваемую работу.21

    Гендерная асимметрия во время пандемии распространилась на уход за детьми: матери берут на себя большую долю заботы о детях, чем отцы, в ответ на закрытие школ и детских садов, а также отсутствие помощи на дому. Опрос 4915 родителей из домохозяйств смешанного пола с двумя родителями, проведенный в Великобритании в начале пандемии (апрель-май 2020 г.), показал, что по сравнению с 2014-2015 годами женщины тратят значительно больше времени на уход за детьми и работу по дому, чем их партнеры-мужчины. Оплачиваемая работа женщин также непропорционально сократилась по сравнению с мужской, а их продуктивность (измеряемая в часах без перерыва) снизилась еще сильнее при работе на дому.Например, до пандемии матери и отцы, выполняющие оплачиваемую работу, прерывались в течение одной и той же части рабочего времени. Тем не менее, опрос показал, что матери прерывали на 57% больше времени в течение оплачиваемого рабочего времени, чем отцов22. выполняют около двух третей работы по дому и по уходу за детьми, но они с большей вероятностью, чем мужчины, сократили рабочее время и адаптировали графики занятости из-за того, что тратили больше времени на неоплачиваемый уход.23 Увеличение количества часов, затрачиваемых на уход за детьми и домашнее обучение, было связано с более высоким уровнем психологического стресса у женщин, чем у мужчин. Одним из ограничений является то, что в исследовании не оценивались изменения в неоплачиваемой работе по уходу из-за изоляции и то, как это могло повлиять на уровни психологического стресса.

    Несколько других исследований, в том числе из Австралии, Китая, Великобритании и США, документально подтвердили больший рост психологического стресса у женщин, чем у мужчин во время изоляции. В Австралии, например, популяционное исследование в течение первого месяца ограничений на COVID-19 для определения распространенности клинически значимых симптомов депрессии и тревоги среди взрослых в возрасте 18 лет и старше показало, что женщины более склонны к развитию симптомов. тревожности и депрессии, а также чаще заботились о детях и зависимых людях.Эти данные свидетельствуют о том, что непропорциональное бремя оказания неоплачиваемой помощи может быть фактором риска развития психопатологии.19 Другие факторы, такие как социальная изоляция, ограниченный доступ к медицинским и социальным услугам и повышенная подверженность насилию со стороны интимного партнера, также непропорционально влияют на женщин. психическое здоровье и качество жизни во время ограничений covid-19.2425

    Снижение бремени

    Гендерные социальные нормы определяют женщин как лиц, обеспечивающих уход, но неоплачиваемая работа явно связана с ухудшением психического здоровья женщин.Пандемия усугубила это неравенство и подвергла женщин еще большему риску депрессии, беспокойства и других распространенных психических расстройств.

    Лонгитюдное исследование необходимо для улучшения нашего понимания последствий оказания неоплачиваемой помощи для результатов психического здоровья на глобальном уровне как во время пандемии, так и в период после пандемии. Это должно включать углубленное изучение продолжительности, типа и интенсивности неоплачиваемого домашнего труда и ухода, взаимодействия с оплачиваемой работой и вклада в результаты психического здоровья.Взаимодействие между факторами индивидуального уровня и экологическими факторами в формировании проблем психического здоровья также требует дальнейшего изучения. Пандемия усилила необходимость создания надежных национальных данных обследования использования времени по гендерному распределению неоплачиваемого ухода и домашнего труда по странам в качестве доказательства для политиков. Глобальная программа Структуры «ООН-женщины» «За счет каждой женщины и девушки» стала инициатором такой инициативы26, и необходимо предпринять согласованные усилия для обеспечения приоритетности данных.

    С политической точки зрения нам срочно необходимо провести трансформационные изменения, особенно потому, что продолжительная пандемия и повторяющиеся ограничения во многих частях мира укоренили гендерную асимметрию в неоплачиваемой работе. Увеличение количества неоплачиваемых рабочих обязанностей во время кризиса covid-19 также затруднит для женщин, потерявших работу, поиск альтернативной работы и источников дохода, а также затруднит сокращение их неоплачиваемой работы до уровня, который существовал. перед пандемией.

    Мы можем начать решать эту проблему, уделяя приоритетное внимание непрерывной безопасной эксплуатации детских дошкольных учреждений и школ. Меры социальной защиты, такие как оплачиваемый отпуск для работников, которым необходимо ухаживать за детьми, больными или престарелыми членами семьи, и субсидии для лиц, выполняющих обязанности по уходу, должны быть установлены или продолжены в странах, где эти меры существуют. Например, мера, связанная с COVID-19, реализованная в Австрии, предоставляет сотрудникам трехнедельный отпуск в исключительном порядке с полным сохранением заработной платы для выполнения обязанностей по уходу за детьми в возрасте до 14 лет.27 Перу — еще один пример, где женщины по умолчанию являются домохозяйствами-получателями программы стимулирующих денежных переводов в связи с коронавирусом-19, которая направлена ​​на то, чтобы утверждать, что женщины играют центральную роль в благосостоянии семьи28

    Предоставление более обширного меню гибких вариантов работы (например, удаленная работа, неравномерное рабочее время, гибкие часы), которые учитывают обязанности женщин по уходу во время пандемии и в последующий период, являются еще одной стратегией поддержки женщин. Хотя многие страны с низким и средним уровнем доходов могут не располагать ресурсами для реализации некоторых из этих мер, другие стратегии возможны.Например, анализ структуры «ООН-женщины» с использованием данных на уровне страны показал, что если в стране со средним уровнем дохода, такой как Южная Африка, услуги по уходу за детьми будут доступны для детей в возрасте до 5 лет, будет создано от двух до трех миллионов новых рабочих мест, а уровень безработицы снизится. на 10 процентных пунктов.29 Это убедительный довод в пользу инвестирования в бесплатные универсальные высококачественные услуги по уходу за детьми с целью сокращения гендерного неравенства в доходах и занятости.30

    Принятие перспективы жизненного цикла к более справедливому распределению неоплачиваемой работы по уходу, начиная с Политика, которая предоставляет отцам более продолжительный отпуск по уходу за ребенком, также всегда была связана с лучшими показателями здоровья младенцев и детей и снижением смертности.29

    Пандемия covid-19 высветила безотлагательную необходимость интеграции предоставления услуг и улучшения доступа женщин к услугам по охране психического и физического здоровья, поддержке доходов и сотрудников, социальному обеспечению, а также системам правосудия и правосудия. Доступ к правовым системам нуждается в особом укреплении для защиты и поддержки женщин, которые становятся все более уязвимыми к насилию со стороны интимного партнера.

    Преобразующие изменения для женщин требуют политики, которая признает, сокращает и перераспределяет неоплачиваемую работу по уходу.Государственные стимулы могут поддержать это изменение, например, в виде субсидий «наличными на уход» для компенсации родителям, пострадавшим в результате закрытия школ и детских садов, а также работодателям, которые предоставляют работникам оплачиваемый отпуск. В конечном итоге к оказанию помощи должны быть привлечены целые сообщества и местные органы власти. Это позволит женщинам больше вносить свой вклад в экономику оплачиваемого труда, заниматься волонтерской деятельностью и отдыхом, иметь больше времени для себя и защищать свою карьеру с меньшим компромиссом и негативным влиянием на свое психическое здоровье и общее состояние. благополучие.

    Ключевые сообщения

    • Исторически женщины несли непропорционально большое бремя неоплачиваемых обязанностей по дому и уходу на дому

    • Реагирование на covid-19 увеличило неравенство и высветило растущее бремя неоплачиваемой работы по уходу на женщин

    • Более высокий риск депрессивных и тревожных симптомов среди женщин можно частично объяснить этим непропорциональным бременем

    • Для определения политики по сокращению неравенства в неоплачиваемой экономике необходимы инновационные исследования

    Сноски

    • Авторы и источники: SS заведует кафедрой исследований посттравматического стрессового расстройства в Южной Африке и является директором отдела исследований геномики заболеваний головного мозга Южноафриканского совета медицинских исследований в Стелленбошском университете.М.Р. — психиатр со степенью магистра в области политики и услуг в области психического здоровья. Она проводила исследования психического здоровья женщин, насилия в отношении женщин и взаимосвязи между сексуальными и репродуктивными правами и здоровьем и психическим здоровьем.

    • Конкурирующие интересы: мы прочитали и поняли политику BMJ в отношении декларирования интересов, и у нас нет соответствующих интересов, которые можно было бы декларировать.

    • Провенанс и экспертная оценка: Введен в эксплуатацию; внешняя экспертная оценка.

    • Эта статья является частью серии, заказанной BMJ , основанной на идее Международного института глобального здравоохранения Университета Организации Объединенных Наций и Всемирной организации здравоохранения в ознаменование 25-й годовщины принятия в 1995 г. Пекинская декларация и платформа действий. BMJ сохранил полный редакторский контроль над внешним рецензированием, редактированием и решением о публикации. Плата за открытый доступ к этой коллекции была оплачена Международным институтом глобального здравоохранения Университета Организации Объединенных Наций и ВОЗ.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *