27.10.2021

Технология промывки мозгов: Технология «Промывки мозгов» | Лифтон Роберт Джей

Содержание

Китайская техника промывки мозгов — ПОИСТИНЕ

От книги Роберта Джея Лифтона «Технология промывки мозгов» я ждал слишком много. Какой-то манкуртовской истории. Писатель Чингиз Айтматов придумал манкурта — зомби на азиатский манер. Древние монголы захватывали в плен мужчин, отбирали из них наиболее здоровых и проводили над ними «ритуал обращения». На голову пленников надевали плотную и узкую шапку из верблюжьей кожи и оставляли связанных в чистом поле под солнцем на несколько дней. Солнце ярко светило, шапка под воздействием солярных лучей сжималась и сильно давила на голову. От боли и жары люди безумели. В результате девять из десяти человек погибали, а оставшийся превращался в тварь, непомнящую кто она и откуда, способную только подчиняться: пасти овец, чесать пятки и ухаживать за лошадьми. Понимаю — понимаю, чересчур круто. Ну, хотя бы так: есть американец Джон, он любит хот-доги, кока-колу и бейсбол, его помещают на пару лет в китайское исправительное учреждение. Пусть указанное заведение пока побудет черным ящиком, внутри него проходят таинственные преобразовывающие процессы, что-то тарахтит, хлюпает, взрывается. Вуаля, мы снова встречаемся с Джоном, на нём китайский халат, к отвороту прицеплен значок с портретом Мао, под рукой его же цитатник. От американского спорта его воротит как от мелкобуржуазной гадости. Кока-кола -империалистический яд, только чёрный чай! Хот-доги — пища для сволочи, он предпочитает пекинский суп с цветком лотоса и сычуаньским перцем. Но и таких историй перевоплощений я не встретил. А что же нашел? А нашёл я истории людей, по которым хорошенько прошлись властным сапогом. Кажется О’Брайен Оруэлла говорил, что власть — наслаждение топтать лицо другого. Надо признать, что на лицах уже давно никто не останавливается, проникнуть стараются куда глубже. Зона атаки — нутро, именно по нему приходится удар. И тяжко придется тому, кто не готов к психической интервенции.

Я условно разделил книгу Лифтона на две части. Первая, на мой вкус, весьма неплоха и представляет собой описание опыта пережитого людьми в китайских учреждениях исправления мышления, а также разбор их психологических портретов. Роберт собирал данные в Гонконге, куда высылали европейских заключенных и куда сбежали китайцы недовольные режимом. Вторая часть мне кажется не самой удачной и является интерпретацией произошедшего. Из всего корпуса объяснений мне понравилась только идея общей структуры влияния. Роберт считал, что всю технологию промывки мозгов можно представить трехчастно: 1) создание чувства вины; 2) отказ от прошлого и настоящего; 3) принятие новой идентичности. В данном тексте я буду использовать материал из первой части, т. к. именно в нём содержится информация о технических приёмах «исправления» людей. Разбирать психотехники я буду, в основном, через работу Р. Б. Чалдини «Психология влияния». Как ни странно, но большинство принципов манипулирования, которые сегодня продают товары и услуги, используются и в китайской программе перековки. Принципы, а не конкретные приёмы. В книге Чалдини говорится о стереотипах мышления и поведения. Используя психологические стереотипы, можно вызывать нужные реакции. Подчеркну, что реакцию можно вызвать у многих, но не у всех и не всегда. Впрочем, выделение себя из всех, отстаивание собственной уникальности не что иное, как когнитивный стереотип.

Hsi nao — она же промывка мозгов, китайский термин. Благодаря журналистам о промывке мозгов заговорили как о китайской политической специфике, позже стали применять по отношению ко всему Восточному блоку, а сегодня брейнвошинг нарицательное имя для любого пиара.

Первые шаги в искусстве править мозги были сделаны в конце двадцатых годов двадцатого века. Подопытными стали китайские крестьяне, к ним присоединились пленные японцы, американские военные, захваченные во время корейской войны, европейцы, сейчас китайские технологии проверяют на прочность синьцзянских уйгур.

Цель данной работы: рассмотреть технику психологического прессинга людей, использованную в Китае и разобранную Лифтоном.

Как известно, самый страшный удар тот, которого не видно. Здесь всё о тренировке для глаз: уловить движение, изучить его и найти возможность для сопротивления.

Промывку мозгов не стоит воспринимать как технически отточенный процесс, по крайней мере, это было не так во время проведения исследования Лифтона, в начале 1950-х. Одни заключенные получали тяжелое комбинированное воздействие, с другими обходились гораздо мягче. Представляется, что набор методов прессинга в ряде примеров был подобран «эффективно», в других случаях приемы давления ослабляли друг друга.

В книге представлена история европейцев, которых держали совместно. Благодаря нахождению в «близком кругу», они смогли выработать свой секретный язык и систему знаков. Во время сеансов покаяний сидельцы активно использовали «птичий» язык, что позволило снизить травматичность воздействия и отстоять идентичность. Подобный опыт заключенных вынуждает нас серьезнее относиться к клятвам, которые даются с перекрещенными пальцами или традицию материть начальство. Оказывается маленькие «глупости» помогают не утратить свою волю, каким бы это не казалось нелепым.

В случае с европейцами, объект исправления помещали в тюрьму. Наш подопытный Шарль Винсент, француз, за сорок, он более десяти лет в Китае, очарован его лесами. Продолжает практиковать медицину не только из-за заработка, но и благодаря возможности совмещать помощь крестьянам с ежедневной охотой. Жену и детей он выслал из страны, последовав советам своего посольства. О своей судьбе он не озаботился. Шарль заходит в камеру. С первых же минут заключенный сталкивается с «борьбой». Кроме него в изоляторе находится восемь человек. На протяжении нескольких часов, перед вызовом Винсента к чиновнику, они наседают на Шарля, настаивают на необходимости признания: «Не отпирайся, ты шпион». Староста напрягается больше всех, что и понятно, он отчитывается перед администрацией за деятельность и успехи своей «боевой» ячейки. За бредовыми, но внятными претензиями следуют оскорбления: каналья, мерзавец, лжец, негодяй и т. д. «Борьба» идёт полным ходом. «Борьба» — давление коллектива на отдельного человека. В основе техники лежит такой психологический стереотип, как «социальное доказательство». Люди предрасположены согласовывать свое поведения и свое мышление с другими, особенно в тех случаях, когда они выбиты из привычного круговорота жизни. Когда мы чего-то не знаем и не понимаем, то для экономии сил и оперативности готовы действовать вслед за большинством. Представьте, что вам нужно приобрести или сделать то, в чем вы абсолютно не разбираетесь, и рядом нет того, кто мог бы дать грамотный совет. Как вы будете ориентироваться? Возможно, через отзывы и рекламу. Отсюда и плашки на товарах: «Эту книгу прочитали уже два миллиона человек»; «Этим пылесосом пользуется каждая вторая домохозяйка» и т. д. Отсюда же и покупка лайков, подписчиков и накручивание просмотров в интернете. В истории с Шарлем все гораздо хуже, давление коллектива направлено на него самого и на его идентичность. Когда восемь человек без конца кроют вас почем стоит — это не только неприятно, но и болезненно.

При воздействии на китайцев принцип социального доказательства применялся гораздо помпезнее и масштабнее. Китайские диссиденты помещались не в тюрьмы, а отправлялись на «обучение» в «революционные университеты». Правда и обличали китайцев не в пространстве шконок, параш и восьми соглядатаев, а в лекционных аудиториях перед многими сотнями людей. На «учебу» отправляли учителей, чиновников старого режима, студентов, вернувшихся из-за границы и недопонимающих партийцев. Стоит отметить, что некоторые китайцы рассматривали подобные заведения, как социальные лифты, что не всегда соответствовало реальности, пройдя перековку, иной чиновник получал отнюдь не блистательное назначение.

После первичной обработки социальным доказательством — читай травлей со стороны «борцов» — нашего Шарля отводят к чиновнику. Разговор там происходит примерно следующий: «Я врач»; «Нет, ты шпион, с кем ты работал?»; «Я оказываю медицинскую помощь крестьянам»; «Ты сообщник преступной сети, ты собирал разведывательную информацию и передавал ее американцам» и т. д. Здесь мы наблюдаем содержательное продолжение «борьбы» начатой еще в камере. И коллектив тюремного изолятора и чиновник настаивают на том, что Винсент лжец, что идентичность, которую он считает своей — обман.

На данном этапе сила технологии промывки мозгов направлена непосредственно на подрыв его восприятия, подрыв доверия к собственному восприятию. Подобный прием можно проиндексировать как «газлайтинг». Назван он так в честь одноименного фильма, где активно используется. Синопсис кинокартины: коварный мужчина (Грегори) охотится за бриллиантами, стоящими несметных денег. Бриллианты принадлежат одинокой девушке (Поле), ее играет восхитительная Ингрид Бергман. Обманом Грегори втирается в доверие Поле и благодаря своей смазливости и куртуазности становится ее мужем. Поскольку сам он способен любить только злато, сексапильность Ингрид его не интересует, и всю последующую семейную жизнь он положит на то, чтобы убедить Полу в ее невменяемости, в том, что она медленно, но верно сходит с ума. Грегори инсценирует шумы, потерю вещей, мерцание газовых светильников и доводит Полу до нервного срыва. Конечно же, Грегори бы удался его план: отправить женушку в дурдом, а самому прикарманить бриллианты, если бы не скромно влюбленный в Полу полицейский детектив, который разоблачает обман, возвращает Поле веру в ее разумность, награждает Грегори парой затрещин и, в конечном счете, отбивает у него героиню Ингрид.

Ситуация Шарля Винсента гораздо трагичнее. Он не может бросить в лицо своим мучителям бриллианты: «Вот, возьмите, только не трогайте меня». И нет рядом с ним крутого детектива с шляпой набекрень и сигаретой в зубах. Никто Шарля не спасет. Будут его мучить ровно до тех пор, пока он не признает все обвинения.

Вернемся немного назад, одним из акторов давления является чиновник. По утверждению С. Милгрэма человек является существом, предрасположенным к подчинению. Каждый раз, когда родитель говорит своему ребенку о том, что можно делать, а что нельзя, он в скрытой форме заявляет: «Во-первых, слушайся меня». Позже место родителя заменяют: учителя, начальники и командиры всех мастей, полицейские и даже просто успешные люди. Для того чтобы противится «власти авторитета» человеку, приходится прибегать к колоссальной мобилизации внутренних сил. Зачастую реципиент воздействия может открыто заявлять о своем несогласии с «агентом социального контроля», но выполнять его приказы.

Конечно же, Шарль будет отстаивать свою трезвость до конца. На протяжении…цати часов, до хрипоты он будет твердить, что он врач, врач, врач, врач. Чиновник поцокает пальцем о свой золотой зуб и велит заковать Шарля в кандалы. Таким образом, чтобы лишить его руки и ноги какой-либо функциональности. Шарля возвращают в изолятор. Для его сокамерников кандалы — красная тряпка, «борьба» возобновляется с еще большими оборотами. В добавок ко всем предыдущим бедам добавляются новые: Шарль не может снять штаны, чтобы сходить в туалет, не может самостоятельно есть и не может помыться. Здесь, на мой взгляд, мы сталкиваемся с жемчужиной прессинга — «возрастной регрессией».

«Возрастная регрессия» предполагает понижение уровня сознательности и повышение внушаемости. Во время гипноза человека можно «отбросить» назад, заставить его вспомнить годы юности и детства, при должном умении можно низвести его до уровня младенца, он будет пускать слюни и агукать. Но это радикальная форма. Можно быть изощреннее, во время разговора с человеком подтолкнуть его к тому, чтобы он вспомнил «старые добрые деньки». Можно включить музыку (вспомните шоу Дискотека 80-х) или фильмы (фильмы перед новогодней ночью). Думаю, что рекламные интеграции, располагающиеся между этими машинами ностальгии, стоят соответствующе, они успешно продают товары тем, для кого подобная музыка и фильмы были фоном молодости и ранней зрелости. Случай Шарля представляет собой одну из модификаций «возрастной регрессии», только в детство его отбрасывает не кушетка и маятник гипнотизера и не ловкость говоруна, а кандалы. Он, как и ребенок, не может самостоятельно поддерживать свою жизнедеятельность.

Поскольку функциональность Шарля ограниченна, ему приходится просить о помощи у своих сокамерников. С изрядной долей брезгливости и не переставая «бороться» они помогают ему со снятием штанов, но не очень усердствуют с помощью в приеме пищи и омовением.

С одной стороны, Шарль тяготится своей беспомощностью — это еще и дополнительное воздействие на чувство вины и стыда, с другой — он становится должником сокамерников. Человек является существом склонным к обмену, получив дар, он пытается вернуть «должок». Понятно, что в случае Винсента возвращением долга является избавление сидельцев от необходимости вести «борьбу» и ухаживать за ним.

Первый день заключения Шарля почти подошёл к концу, но еще не все техники использованы. Напоследок приготовлено самое иссушающее. Винсенту не дают спать. Сокамерники по очереди «караулят его сон». В ход идут щипки, толчки, удары, угрожающий шёпот на ухо и т. д. В некоторых случаях заключенным не позволяли ложиться вообще. От долгого стояния их ноги распухали, тут Винсенту немного повезло, ему позволили поваляться на шконке.

К сожалению, в работе Лифтона не уделено внимание рациону заключенных. Я предположу, что пища была малокалорийной и не покрывала ежедневных энергетических затрат, что усиливало податливость. Еще Р. Генон отмечал, что госпожа Блаватская практиковала среди своих учеников вегетарианство, хотя сама себя ни в чем не ограничивала, что позволяло ей иметь энергетическую фору. Говоря проще, ее ученики недоедали. Также я встречал упоминания о том, что отсутствие животного жира и белка в рационе снижает психическую и физическую резистентность. Ручаться за правдивость данного утверждения не могу. Прием с недоеданием может быть подан более изощренно, как, например, в современных бизнес — тренингах. Людям предоставляют меню со сладостями, кофе и чаем. Подобные вещи хороши непосредственно перед интенсивной физической работой, но плохо подходят для лекций, идущих по двенадцать часов. Я думаю, вы не удивитесь, когда узнаете, что заканчиваются тренинги поздно, на дом выдают ворох материалов, которые нужно изучить к завтрашнему дню и из-за важности и объемности урока, следующие занятия начинаются рано утром.

На следующий день все повторяется: «борьба» в камере, беспомощность из-за кандалов, допрос чиновника и дружеское «бдение сна». Вот убойный коктейль, благодаря которому люди «доходят». Доходят до чувства того, что Роберт Лифтон назвал «базальным страхом». Страхом перед собственной смертью. Положение отягощается полным бессилием, бредовым состоянием, чувством вины перед сокамерниками, у некоторых заключенных наблюдались галлюцинации. К примеру, отец Лука (один из подопытных) видел образы своих друзей — священников, они рекомендовали идти на соглашение с администрацией. Наиболее упертые заключенные приближаются к самоубийству.

Из тех же книг Чалдини я вычитал, что упоминание о суициде вызывает всплеск самоубийств среди читателей. Это могут быть как осознанные попытки, так и неосознанные, когда люди врезаются на своих машинах в деревья или «оступаются» там, где не надо.

Безопасным было бы не писать о самоубийствах вообще, но не писать — значит утаить часть технологии прессинга, оставить дополнительные козыри в руках «кузнецов мышления». Надеюсь на вашу сознательность, зрелость, серьезность и взываю к вашему бойцовскому духу. Как говорили Дон Кихот и Санчо Панса: «Все, кроме смерти, поправимо».

Шарль доплыл. Он готов на всё. Отделить бред и галлюцинации от действительности невозможно. Недоедание, запах грязного тела, хочется только одного — упасть и забыться сном. Среди сокамерников начинают ходить разговоры, что наиболее злостных «шпионов» расстреливают, а вот раскаявшиеся могут получить помилование. Говорили вчера, а может быть завтра или сегодня. Уже не понять. Винсент просится к чиновнику. «Я агент американской разведки. Иуда продал Христа за тридцать серебряников, я заложил китайский народ за тридцать долларов в месяц. Мои друзья на самом деле не друзья, а сообщники, у нас целая шпионская сеть. Дома у меня хранился передатчик. Где передатчик сейчас? Не знаю, наверное, взял один из моих сообщников. Передавал ли я военные данные? Конечно, передавал». Со всеми предположениями чиновника Винсент соглашается, поддерживает самые безумные и нелепые обвинения, клевещет на всех кого знал, или хотя бы видел. Магия признания потрясающа. Чиновник доволен, золотой зуб сияет. С Шарля снимают кандалы. Сокамерники встречают его похлопываниями по плечам. Он может самостоятельно помыться и нормально поесть. Ему дают упасть на шконку и забыться сном.

Здесь также используется психологический стереотип — «контрастность». Если вы посещали торговый центр или любой сетевой магазин, то видели, что регулярно рядом с товарами появляются таблички со скидками: минус 10 процентов, минус 25 процентов. Скидочные бирки с ценами располагаются рядом с обычными и выделяются цветом: красным, желтым. Вы бы может и не взяли печенье или пачку чая, но так выгодно и дешево. Ну и конечно «контрастность» известна по приёму с хорошим и плохим полицейским. После человека, обещающего все известные мытарства, елей «доброго» вдвойне слаще. А после елея кулаки «злого» больше и мозолистее.

В одном из случаев описанных Лифтоном произошел перегиб подобного метода. Отец Лука подвергся жесточайшим избиениям, предполагалось, что после с ним будет общаться «добрый оппонент». Однако во время злой части сессии ему повредили позвоночник, Лука потерял возможность ходить, нагибаться, фактически превратился в инвалида. Реабилитация заняла полтора года. Полтора года были долгими. О помощи приходилось просить заключенных. Они были не слишком отзывчивы. Стоит ли удивляться, что большую часть времени Лука проводил в собственных нечистотах. Из-за нехватки движений у священника образовались пролежни. Только после жалоб сидельцев на гнилостный запах Луке стали делать уколы пенициллина. Впрочем, самой страшной мукой отца Луки было несоответствие его поведения пути Христа. Он поддался на уговоры мучителей, а не принял смерть от их рук.

С первыми признаниями и проявлением лояльности начиналась фаза изучения вульгарного «марксизма». Сокамерники во главе со старостой обсуждали газетные новостные колонки. На текущем этапе Винсенту было важно усвоить коммунистический волапюк: базис, надстройка, производственные силы, империализм, лакеи запада. Через энное количество сеансов с Винсента «спрашивали» знание основ пропаганды, прося высказать свое мнение по тому или иному вопросу. После индоктринации следовало покаяние за свое прошлое с использованием усвоенного языка. С определенного момента Винсент должен был критиковать себя каждый день, рассматривая пять — шесть собственных недостатков. С удивлением Винсент обнаруживает, что действительно раскаивается в некоторых своих поступках и чертах характера. Чем более чувственно и проникновенно звучит голос Винсента на обсуждениях, тем больше поддержки он получает со стороны тюремного режима.

Через весь процесс китайской «перековки» проходит принцип последовательности. Чалдини связывает его с логичностью и рациональностью людей. Касательно данной темы я бы определил его так: если человек оказывается подвергнут влиянию чужой воли, то с каждым последующий шагом навстречу манипулятору ему все сложнее сопротивляться и все легче подчиняться. Также направлю ваше внимание к традиции приветствовать входящего учителя или начальство вставанием с места. Это не просто дань уважения чину, но властный бонус для руководящего. Его последующие приказы упадут на подготовленную почву.

Самый тонкий момент работы брейнвошинга наступает именно здесь. Теперь обвинения звучат не со стороны посторонних агентов, а переносятся внутрь Винсента, становятся интериоризованными. То, что начинается как игра, превращается в действительное чувство. Почему так происходит? Почему «игровые» признания становятся частью реальной психической жизни и вызывают чувство раскаяния? Мне представляется, что комплекс приемов доводит человека до страха смерти, он готов на все лишь бы прекратить муки. Раскаяние предстает как магическая формула, обладающая уже не просто некоторой фиктивностью и абсурдностью. Ценой курьезной формулы заключенный покупает себе жизнь, а значит она уже не бред, а вполне себе правда.

Можно предположить, что китайцам, благодаря всему корпусу проводимых мероприятий, удалось модифицировать Сверх-я, заключенных. Эта модификация носит крайне неустойчивый характер и, как показывают выкладки Лифтона, практически не работает без постоянного репрессивного воздействия. Из двадцати пяти европейских сидельцев, опрошенных Робертом, лишь один действительно показывал все признаки перековки. Все остальные либо постарались забыть произошедшее с ними, либо осудили его. Допускаю, что если бы европейцев оставили в Китае, а не выслали в Гонконг, то они бы вели себя как образцовые китайцы. И их имплантированные части личности великолепно работали под угрозой насилия и возвращения в тюремные застенки. Подытоживая, скажем, что китайцам удалось создать методику давления, способную изменять Сверх-я человека, однако, нуждающуюся в постоянной подпитке. Вполне возможно, что через многие годы жизни с «имплантом» человек бы полностью его усвоил.

Наиболее податливыми к перековке оказались те люди, которые не очень мирились сами с собой. Иными словами, им не нравилось то, кем они являлись.

Еще одной усиливающей стороной влияния являлось чувство стыда, вызванное предательством своих идеалов. В случае священников — признание церкви ширмой для империализма, отказ от артикулированных молитв, потакание мучителям вообще. В случае людей светских — наговоры на своих близких. Данный негатив подпитывал китайские коррекционные работы и ослаблял изначальную идентичность заключенных.

Покаянию не стоит уделять особо много внимания. Конечно, можно сказать что через «исповедь» заблудшая овца возвращается в стадо и это так. Но покаяние без указанных в тексте процедур, без реального чувства вины не более чем светский обряд. Дань моде и требованиям времени. Не зря в конце книги Лифтона помещено покаяние китайского профессора. Если читать его между строк, то понятно, что ученый, ругая своих «отбившихся» учеников, хвалит их ученость и сметливость, осуждая себя за аполитичность — подчеркивает свою деликатность. Иначе говоря, покаяние профессора не более чем скрытое издевательство. Человек, как существо синкретическое всегда может быть склонен к покаянию. Дело в том, что Я человека заперто между его желаниями (ИД) и совестью, что ему внедрило общество (Сверх-Я). К покаянию склоны люди тогда, когда цивилизационная насадка приходит в диссонанс с желаниями. Например, вам рассказывают о важности природы, культуры, этикета, уважения к старшим, но вам плевать. Вы думаете о девушке, что видели в парке, у нее была майка с надписью «беспорядок». Вы бы с удовольствием познакомились с ней и доказали, что она ошибается, у нее там всё отлично. И пусть к черту идет культура, природа и все остальное, вам дело только до ее ног. Если вы думаете примерно так и не испытываете неловкости, то ваше Сверх-я, в данном вопросе, слабо, если же дискомфорт присутствует, то есть и пространство для покаяния, впрочем, как и для бунта.

Покаяние, принесенное формально, лишь усиливает принцип социального доказательства: «Очередной сломался»; «А он не дурак, все понимает».

Через год такой интенсивной жизни Винсента не узнать. Он и сам принимает участие в борьбе, но уже как опытный сиделец — склоняет к признанию других. Кается бодро и со вкусом. Чем дольше идёт реабилитация, тем более правдоподобными становятся его признания.

Тут, как мне кажется, Лифтон не дожал. Он замечает, что к концу программы признания, что требует администрация, становятся более реалистичными. Я скептически отношусь к его концепции смерти старого человека в пытках и рождения нового сознательного члена общества через признание. Но вот что-то от концепции «воскресения» есть в структуре признания. От полного бреда человек приходит к чему-то более или менее правдоподобному. От полного безумия и фантасмагоричности к чему-то имеющему плоть и жизненную опору.

За хорошее поведение Винсенту дают возможность преподавать французский язык, да и вообще, чем более он «сознателен», тем лучше его условия.

Финальный кадр: Винсент зачитывает собственноручно написанное признание. Внизу бумаги его размашистая подпись. Сие действо записывают на камеру. Приговор ёмок: виноват, депортировать. После всех мытарств Винсент встречается с Лифтоном. Лифтон пишет книгу. Ну и вот мы с вами здесь.

Повторюсь: без властного сапога перековка не срабатывает, нет мучителей, соглядатаев — репрессивного аппарата и вся податливость и покорность заканчивается. Опыт брейнвошинга для подопытных превращается в страшный сон.

Роберт Лифтон приходит к следующему перечню защитных мер, позволяющих в какой-то мере сопротивляться давлению.

1) Осознание манипуляции — тут все просто, статья про это.

2) Уклонение от эмоционального участия — не вините себя, не стыдитесь и не кайтесь. Вы сможете заниматься этим сколько угодно после заключения.

3) Укрепление идентичности — ваши мучители бы очень хотели, чтобы вы забыли себя и разочаровались в себе.

4) Нейтральная позиция — на мой вкус тоже самое, что и второй пункт, но он предполагает участие в процессах «исправления мышления» с попыткой остаться в стороне. Эдакая «внутренняя миграция».

5) Вытеснение (забывание) — некоторые заключенные успешно забывали свой тюремный опыт. Тут можно вспомнить цитату из рассказа С. Кинга «Крауч — Энд». Главный герой сталкивается с монстром и, убежав от него, говорит жене: «Я не помню, я не хочу помнить». Подобный «прием» может в какой-то мере и хорош, но, по мнению психологов, здоровья не несет, а скорее чреват физическими и психическими заболеваниями. Лифтон вытеснение не советует, но отмечает его «спонтанное» использование некоторыми участниками.

Что в итоге? Неужели принципы продажи кофе, булок и дамских стрингов такие же, что и те, с помощью которых людей психически перековывают? Да, отчасти так. Но все же европейская цивилизация придумала, как использовать эти принципы во сто раз эффективнее. Она не принуждает, она искушает. Расслабься, получи удовольствие, кайфани, приобрети новый опыт. Она не пытается вырезать и подавить что-то в человеке, она старается ассимилировать его. Неважно кто ты, главное потребляй. Китайская перековка не так изощренна. Но что если время потребления и его главного субъекта — среднего класса уходит? Что тогда? Не окажется ли методика промывки мозгов нашей перспективой? И не являются ли тогда синьцзянские уйгуры авангардом истории от большинства людей.

К сожалению, мы не знаем, какие именно методы используются китайцами сегодня. Пережившие заключение уйгуры сообщают об изнасилованиях и избиениях. Известно про слежение с помощью камер, введение фармакологических препаратов, забор анализов. Однако эта информация не носит систематизированного характера и делать выводы трудно, но думаю, что все эти новшества настраиваются на тот базис, что описал Лифтон.

Заканчивать подобные работы надо чем-то простым и оптимистичным. Вспомним слова, что говорил Майк Тайсон о своей манере бокса. «Сначала противник наносит тебе свой самый сильный удар, ты стоишь. Он бьет еще сильнее, но ты не падаешь. В этот момент он ломается….».

Список литературы:

Дабы не утруждать редактора, я помещаю использованные в работе над статьей источники в конец. Ссылки я расположил не по алфавитному порядку, а по мере их нахождения в тексте. Надеюсь, что эти материалы помогут вам в изучении описанной темы и позволят уйти в ее понимании гораздо дальше меня.

1. Р. Д. Лифтон «Технология промывки мозгов» — собственно вокруг данной книги все и городилось.

2. Ч. Айтматов «И больше века длится день» — история про манкурта отсюда.

3. Р. Б. Чалдини «Психология влияния» — тот способ «декодирования» приемов, что я выбрал. Также рекомендую ознакомиться с его работами «Психология согласия» и «Психология убеждения».

4. С. Милгрэм «Подчинение авторитету» — многие считают, что результаты его исследований преувеличены или вовсе сфабрикованы, в тоже время иные довольно успешно повторяют его эксперименты. Я склонен соглашаться с Милгрэмом ввиду собственного опыта.

5. Р. Генон «Теософизм. История одной псевдорелигии» — в работе есть упоминание о вегетарианстве и его последствиях.

6. Р. Ф. Крафт — Эбинг «О бедных и здоровых нервах» — здесь я встретил упоминание о влиянии животного жира на психическую резистентность.

7. Э. Фромм «Величие и ограниченность теории Фрейда» — в тексте я использовал фрейдистскую структуру психики и изложил ее очень упрощенно. Думаю, что вы и без меня наслышаны о глубинной психологии, потому указываю обзорную работу Фромма о творчестве Фрейда

8. С. Кинг «Ночные кошмары и фантастические видения» — рассказ «Крауч — Энд» принадлежит к указанному сборнику. 9. https://www.bbc.com/russian/features-46019069 — статья Би-би-си о уйгурах.

НЕБОЙША АРКАН

Расскажите друзьям:

«Сегодня термин „устойчивое развитие“ используют для промывки мозгов» — Strelka Mag

Как восстановить город с помощью вики, какой код спасёт Москву и почему в вопросах благоустройства не стоит полагаться только на правительство, рассказал урбанист Майкл Мехаффи.

Фото предоставлено Майклом Мехаффи

Мехаффи уже много лет выступает консультантом по устойчивому развитию городской среды, то есть среды, которая гарантирует комфортное существование последующих поколений. При этом он использует как давно знакомые прописные истины вроде того, что «надо строить из надёжных материалов», так и изыскания точных наук, например математики и информатики. В Москву Майкл Мехаффи приехал, чтобы помочь в разработке программы «Моя улица».

— Ваша книга Design for a Living Planet: Settlement, Science, and the Human Future, вышедшая в начале 2015 года, вызвала большой резонанс в архитектурном сообществе. ArchDaily вообще описал эту работу как «способную радикально перевернуть будущее архитектуры». Какие именно из ваших идей произвели такой фурор?

— В книге собраны идеи разных учёных современности. В ней пересекаются такие области, как информатика, теория сетей, физика и математика. И, что было удивительно для меня самого, методики и стратегии этих наук могут быть очень полезны архитекторам и проектировщикам. Вопрос, который мы задаём как профессионалы: как сделать нашу работу полезнее для человека, как повысить качество проектов, как сделать их устойчивыми. Понятно, что в такой небольшой книге мы не могли всё это раскрыть. Она, скорее, лишь открывает большую дискуссию, к которой мы привлекаем как специалистов, так и тех, кто просто интересуется архитектурой и городами. Наверное, этим книга и интересна, она — отправная точка длинного разговора.

Обложка книги Design for a Living Planet: Settlement, Science, and the Human Future

— Вы приехали в Москву как эксперт и основатель организации Sustasis Foundation, чтобы помочь разработать стратегию по благоустройству улиц. При этом ваш фонд изначально работал с городами, пережившими катастрофу, например, Новым Орлеаном после урагана «Катрина». Почему вы решили так расширить деятельность и какие уроки вы извлекли из работы в чрезвычайных ситуациях, а точнее — с их последствиями?

— Начну со второй части. В Новом Орлеане нам не хватало инструментов, чтобы помочь людям, так что приходилось придумывать нетривиальные решения. Мы искали тех, кто готов работать на благо сообщества. С тех пор, с 2007 года, я работаю с Уордом Каннингемом — автором технологии вики, благодаря которой мы сегодня знаем «Википедию», и Кристофером Александером — создателем «теории паттернов» в архитектуре. Кроме того, что мы были ограничены в средствах, мы не могли командовать, как государство или крупные компании, так что мы просто помогали людям отстроить дома. Что мы поняли, так это то, что все наши технологии совершенно не способны справиться с подобными вызовами, что между проектированием и строительством на месте есть гигантский разрыв. И во время «Катрины» этот разрыв проявился особенно болезненно. Мы же пытались хоть как-то его обезболить, можно сказать, сделать припарку: активно использовали технологию вики, программное обеспечение с открытым кодом, пиринговые сети (P2P — сеть, в которой все участники равноправны; в такой сети каждый узел может выполнять функции и клиента, и сервера. Простым языком об этой технологии написано здесь. — Прим. ред.). В общем, всеми силами создавали условия, в которых людям было бы проще помогать друг другу. Новый Орлеан так быстро восстановился именно благодаря такой bottom-up стратегии (стратегия, согласно которой процессы инициируются на уровне отдельных граждан и влияют на принятие решений на государственном уровне. — Прим. ред.). При этом есть множество примеров, когда все решения, исходившие от правительства или корпораций, оказывались бесполезными, когда в регион вкачивали 40 миллиардов долларов, а большая часть денег так и не доходила до простых людей. Всё это называется проблемой последней мили: когда глобальные вещи решаются легче и даже дешевле, чем проблемы локальные.

Разрушенное шоссе после урагана Катрина, Новый Орлеан / фото: Thinkstock.com

Последствия урагана Катрина / фото: Thinkstock.com

Восстановленный Новый Орлеан через год после урагана Катрина / фото: Thinkstock.com

Тогда мы предложили создать пилотный центр планирования и проектирования в одном из районов Нового Орлеана, где люди могли бы обмениваться знаниями и навыками по восстановлению собственных жилищ. Туда же, по задумке, должны были приходить эксперты, которые могли бы помогать горожанам. На наше предложение нам ответила глава департамента по восстановлению в штате Луизиана, она сказала: «Я бы с радостью выделила бюджет на ваш проект, но для этого вам надо создать некоммерческий фонд. К сожалению, мы не можем выделить деньги частному бизнесу или случайному человеку». Так мы создали фонд Sustasis Foundation, а потом в дело вмешались юристы. Они сказали: «Не-не-не, никаких денег фонду давать нельзя! Вообще-то есть такое понятие, как защита данных. Если эти ребята используют деньги, чтобы делиться со всеми информацией, рано или поздно кто-то нарушит чьи-то права. И в этом будет виноват фонд».

В общем, после этого я мысленно разделил свою деятельность на две части. Первая — это моя консультационная помощь сообществам в разных уголках мира. Вторая — развитие инструментов, которые могут помочь в чрезвычайных ситуациях, совместными усилиями с Говардом Каннингемом, Кристофером Александером и ещё 50 исследователями, практиками и теоретиками, которые регулярно сотрудничают с Sustasis Foundation.

— Насколько мне известно, сейчас вы активно принимаете участие в подготовке к UN-Habitat — третьей международной конференции ЮНЕСКО по вопросам урбанистики и устойчивого развития городов.

— Да, я участвую в нескольких форумах в рамках конференции. В том числе предлагаю подумать, как сделать городскую политику более открытой новым, бесплатным технологиям и инструментам. Такие конференции очень важны, потому что позволяют разглядеть общую картину. Не видя эту картину, люди создают абсолютно не гуманную среду, и мы сегодня наблюдаем такие примеры по всему миру. Так что я очень заинтересован в том, чтобы инициировать обсуждение этих тем на международном уровне.

— Вы очень много говорите об устойчивом развитии, но в России этот термин — sustainable development — пока используется исключительно в научных кругах. Расскажите, что это такое и как городские изменения можно проверить на устойчивость.

— Прежде всего я хотел бы сказать, что устойчивым развитием городов должны быть озабочены эксперты самых разных уровней и компетенции. Но проблема в том, что сегодня этот термин используют для промывки мозгов. Многим выгодно называть их проекты или здания устойчивыми, хотя никаких тому доказательств нет вовсе. Устойчивость подразумевает инвестиции в долгосрочную перспективу, причём инвестиции как денежные, так и силовые и эмоциональные. Если же мы создаём активы, не рассчитанные на долгую перспективу, они могут стать большой проблемой для следующих поколений. Кстати, многие исторические города были построены устойчивым образом, ведь мы пользуемся ими и по сей день. Так что сегодня стоит думать не только о том, как задействовать в строительстве дроны и всякие гаджеты, но и о том, как возводить нечто более прочное.

— Вы приехали в Москву, чтобы помочь разработать концепцию развития столичных улиц. Какое исследование вы здесь провели и к каким выводам пришли?

— Назовём это не концепцией, а городским кодом — собранием требований, гайдлайнов, советов по контролю качества города и его округи. Такие коды разрабатываются уже очень давно. Большие города с богатой историей всегда формировали некий свод правил, по которому они развивались и росли, и именно благодаря этим правилам сегодня люди так любят их. Однако представлять эти правила можно по-разному. Есть два пути: первый — это очень понятный документ, который легко поймёт профессионал и человек, далёкий от градостроительства. С течением времени части такого документа могут устаревать, его можно обновлять, но очень осторожно и очень редко. Другой путь — правила представляет человек, имеющий отношение к власти. Это может быть мудрый руководитель, который действительно понимает, что нужно городу, а может быть кто-то, кто полагается лишь на личные амбиции, интересы и предпочтения. Исторически сложилось так, что в большинстве случаев эти два пути пересекаются. С одной стороны мы имеем законы, а с другой — правительство, которое состоит из мужчин и женщин, то есть, по сути, обычных людей.

Фото: kishjar? / Flickr.com

Фото: Alex Naanou / Flickr.com

Над чем работаю я, так это над технологией, кодом, которая позволила бы правилам и рекомендациям гибко подстраиваться под городские нужды, будь то изменение целого района или отдельного переулка. Это не просто дубовый шаблон, который говорит, как должна выглядеть каждая улица. Код удобен тем, что он генеративен. То есть учитывает элементы, специфику каждого конкретного места и лишь после полного анализа помогает разработать последовательные шаги. Эффективность такого кода мы проверили ещё в Новом Орлеане, где было сразу понятно, что стандартные шаблонные решения буду неэффективны.

— И всё-таки хотелось бы поговорить о конкретных проблемах, которые вы рассматривали. Например, в своей презентации вы указываете, что Москва настолько большая, что совершенно неудобна для того, чтобы добираться куда-либо пешком. Но мы же не можем уменьшить город. Какие решения вы предлагаете?

— Большая часть Москвы, как и многие города в США, была построена по принципу функциональной сегрегации. Но в Америке города всё равно очень хаотичны, и причин тому немало, например без конца меняющиеся условия рынка. В Москве план более явный, чёткий, с годами он лучше сохранился: есть централизованная система, радиальные дороги-артерии, микрорайоны. В XX веке было принято воспринимать город как огромную машину. Тогда архитекторам, инженерам, градостроителям казалось, что разделение функций облегчит жизнь этого сложного механизма. Однако спустя годы оказалось, что такая планировка создаёт лишь новые проблемы. Например, мы сами вынудили людей использовать автомобиль в таком количестве. Пройти иногда от дома до магазина невозможно, приходится отправляться в большой торговый центр, и, конечно, сделать это удобнее на авто. Это называется индуцированный спрос на вождение, и проблема актуальна и для Москвы. Именно поэтому сейчас приходится думать, что делать с пробками, придумывать новые законы и разрабатывать новые стратегии развития. Как показывает опыт, невозможно все городские проблемы решать строительством. Нельзя бесконечно расти, строить новые магистрали, расширять и удлинять старые. Вернее, если вы будете так делать, вы только усугубите проблему с автомобилями, город будет становиться дороже, причём не только для его жителей, но и для властей, которым надо будет каким-то образом содержать и поддерживать в нормальном состоянии такую гигантскую инфраструктуру. То есть такое решение будет неустойчивым.

Изучив Москву, я и многие другие эксперты пришли к выводу, что город должен стремиться к полицентричности. Помимо исторического центра, в нём должны появиться полноценные субцентры, где можно было бы жить, работать и развлекаться. Я называю их «ловушками»: они могут задерживать людей внутри в течение всей недели, так как люди могут удовлетворять все свои потребности, не выезжая за пределы района. По крайне мере тысячи людей не будут каждый день ездить в центр. Эта идея не нова, её прорабатывают многие города, но в Москве реализовать её будет особенно сложно, потому что здесь очень мощная централизация.

Есть ещё одна тема, из-за которой спорят многие специалисты: надо ли проводить изменения снизу вверх или сверху вниз, начинать с микрорайонов и затем выходить на общегородской уровень, или наоборот. Я в данном случае выступаю за то, чтобы соединить эти два подхода. И сейчас мы обладаем намного более мощными технологиями и навыками для этого, чем в XX веке.

— Насколько я понимаю, основной упор вы делаете на теорию сетей. Не могли бы вы рассказать, как её можно использовать по отношению к городскому планированию.

— Теория сетей, на самом деле, выдвигает одну простую идею: целое намного сильнее и эффективнее, чем просто сумма разрозненных частей. Эта теория давно работает в биологии, информатике и других областях. Все прекрасно знают, как интернет изменил сознание людей, а всё благодаря гиперссылкам, которые также являются связующими элементами между частями. Если мы говорим о городах, мы подразумеваем, что для того, чтобы город был устойчивым, все его части должны быть соединены друг с другом. Например, если от бара до кафе можно дойти пешком, — это связь. Чем больше таких мест в пешей доступности, тем больше микросвязей, а чем больше микросвязей, тем сильнее вся структура.

Иерархия против сети / Схема предоставлена Майклом Макаффи

Преимущество сетей / Иллюстрация из книги Design for a Living Planet: Settlement, Science, and the Human Future

Таким образом, теория сетей очень полезна для понимания того, как город работает. Вообще она здорово напоминает, зачем люди стали возводить города, жить в них, почему многие в них стремятся. Некоторые говорят, что это из-за работы, но вдумайтесь, почему именно в городах сконцентрировано столько рабочих мест. Связи — вот что лежит в основе.

технология «Промывания мозгов» – тема научной статьи по политологическим наукам читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

Тимченко Александр Андреевич

кандидат социологических наук, преподаватель кафедры философии и социологии Краснодарского университета МВД России (тел.: +78612583516)

Стрелецкий Яков Ильич

кандидат философских наук, профессор,

профессор кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин Краснодарского высшего военного авиационного училища летчиков им. А.К. Серова (тел.: +79184770998)

Украина: технология «промывания мозгов»

В современном обществе информация и информационные процессы играют огромную роль, в том числе в рамках сложившейся геополитической обстановки. В статье рассматриваются основные приемы и методы информационной войны, которая велась и ведется в Украине против нашей страны и украинского народа, дается их подробная характеристика.

Ключевые слова: Украина, «промывание мозгов», информационная блокада, зомбирование населения, мифотворчество, манипуляция, метод двойных стандартов.

A.A. Timchenko, Master of Sociology, Lecturer of the Chair of Philosophy and Sociology of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; tel.: +78612583516;

Ya.I. Streletsky, Master of Philosophy, Professor, Professor of the Chair of Humanities and Socioeconomic Disciplines of the Krasnodar Higher Military Aviation School of Pilots of A.K. Serov; tel.: +79184770998. Ukraine: the technology of «brainwashing»

In modern society information and information processes play a huge role including in the framework of the existing geopolitical situation. The scientific article examines the basic techniques and methods of information warfare that is being conducted in Ukraine against our country and the Ukrainian people, gives their detailed description.

Key words: Ukraine, «brainwashing», information blockades, zombify the population, myth-making, manipulation, double standards.

Некоторые социальные явления имеют следующую особенность: одни их признают, а другие отрицают. Таким феноменом является информационная война против России. Западом она отрицается, а властью современной Украины признается. Однако в действительности оказывается, что «два сапога — пара»: и Запад во главе с США, и правительство «незалежной» ведут эту войну активно и целенаправленно. Цель статьи -проанализировать основные приемы и методы информационной войны, которая велась и ведется в Украине против нашей страны и украинского народа. Представляется, что таковыми являются следующие.

1. Информационная блокада. Сейчас население Украины находится в состоянии полной и глобальной информационной блокады. При этом любые попытки ее прорыва упираются в прямой запрет надзорных и карательных струк-

тур украинского государства и националистической части общества.

Информационная блокада ведется, главным образом, по следующим направлениям. Во-первых, «перекрывается кислород» тем СМИ, которые объективно освещают события в Украине и вокруг нее. Например, 3 января 2015 г. в Киеве неизвестные в масках забросали камнями офис украинского телеканала «Интер». Ранее этот канал оказался в центре громкого скандала: в новогоднем шоу там показали выступления российских артистов — Иосифа Кобзона, Валерии, Олега Газманова и др., объявленных в Украине персонами нон грата. «Интер» лишили лицензии. Следственный комитет России вынужден был возбудить дело по факту нападения на журналистов российского канала Life News, снимавших 1 января факельное шествие националистов в Киеве. У съемочной группы разбили камеру, отобрали

телефон, а журналистку Жанну Карпенко жестоко избили.

Во-вторых, новая украинская власть, поддерживая и поощряя националистические настроения в обществе, дает «зеленый свет» русофобским, «патриотическим» СМИ, «демократическим» газетам, журналам, теле- и радиопередачам Запада. Последний оказывает новой власти в Украине политическую, экономическую и медийную поддержку и старательно не замечает информационный террор киевской власти и националистов «на местах».

В-третьих, введен принцип тотального запрета на «вести из Кремля». «Никогда, ни при каких обстоятельствах, — инструктирует журналистов глава Министерства информационной политики Украины Юрий Стець, — не распространять информацию из российских СМИ. Даже положительная для нас информация может быть всего лишь способом проникнуть в наше информационное пространство» [1, с. 2].

В условиях полной информационной блокады, массового продавливания нужных идеологических и информационных штампов, да еще подкрепленных карательной машиной украинского государства и террором националистических и фашистских организаций, новая власть в Украине и западные кукловоды получили ожидаемый результат: сопротивление киевской хунте загнано в глухое подполье, легальная оппозиция является ширмой, а народ безмолвствует и «курит» информационный опиум.

2. Зомбирование населения. Теоретической базой этого метода является бихевиоризм (от англ. behaviour «поведение»). Важнейшей категорией бихевиоризма является стимул, под которым понимается любое воздействие на человеческое сознание со стороны внешней среды, в том числе словесная, эмоциональная или физическая реакция окружающих людей. Субъективные переживания отдельного человека при этом не отрицаются, но ставятся в положение, подчиненное этим внешним воздействиям. При этом необходимые «архитекторам сознания» положительные стимулы сохраняются и усиливаются, а отрицательные -блокируются и убираются. Как писал еще Козьма Прутков, «щелкни кобылу в нос — она махнет хвостом». Это все доводится до уровня условного рефлекса: «Слава Украине! — Героям слава!». Как у собачек Павлова: включили лампочку — потекла слюна. Даже если обеда больше не предполагается. Картина факельных шествий «Майдана» по Киеву и другим

украинским городам — свидетельство острого посттравматического массового психоза.

Зомбируя население и показывая ему искаженную картинку в кривом зеркале подтасованных фактов, специалисты по тактике «промывания мозгов» активно используют систему украинского образования. Так, президент Украины 13 октября 2015 г. подписал программу формирования сознания подрастающего поколения — «Стратегию национально-патриотического воспитания детей и молодежи на 2016-2020 годы». В этом документе отражены основные направления «украинизации» истории, героизации воевавших против Красной армии УПА (украинской повстанческой армии) и ОУН (организации украинских националистов), а также восхваления подвигов тех, кто воюет против «москалей» в Донбассе.

Метод зомбирования массового сознания особенно активно и целенаправленно применяется в украинских силовых структурах, в первую очередь в армии. Здесь для этого имеется ряд «сопутствующих» условий: военная цензура, определенная изоляция от общества, вчерашние школьники уже обработаны специалистами по «альтернативной истории», небогатый жизненный опыт армейской молодежи и др. В этой обстановке «солдатскому материалу» внушается, что они — наследники славного запорожского казачества, традиции которого, дескать, необходимо соблюдать священно. Для достижения этой цели активно используется церковь. Например, приказом министра обороны Украины от 27 января 2015 г. № 40 «О создании капеланской службы в рядах ВСУ» (Вооруженных сил Украины) введены должности военных священников для душепасторской опеки военнослужащих и резервистов и духовно-патриотического воспитания служащих и членов их семей.

Методикой зомбирования населения в совершенстве владеют специалисты Запада и особенно США. Руководство США не жалеет средств и сил, чтобы оторвать Украину от России, поссорить братские народы, ввергнуть их в пучину самоубийственной войны. Как справедливо отмечает генерал-лейтенант службы внешней разведки Леонид Решетников, «пока братья-малороссы не перестанут быть зомбированными монстрами, их новые хозяева США будут готовы воевать до последнего украинца» [2, с. 7].

3. Ложь. Как средство дезинформации, как орудие информационной войны ложь имеет свою давнюю историю, корни которой уходят в

223

древность. И это не случайно, ибо ложь была, есть и будет, пока существуют противоположные интересы у государств, наций, политических партий и т.д. Но ложь становится массовой, интенсивной и изощренной в конфликтных ситуациях, особенно вооруженных, и тем более в период войн. В наши дни «благодаря» возможностям СМИ ложь стала в руках новых украинских властей, ее спецслужб, различных националистических организаций и их западных покровителей орудием информационной войны. Остановимся на наиболее распространенных видах лжи, которые активно применяются в этой войне.

Полуправда. Она имеет определенные «достоинства»: маскируясь под правду, спекулируя на ее естественном авторитете, опираясь на реальные и известные факты, полуправда притупляет информационную бдительность и завоевывает доверие объекта дезинформации, что является целью ее субъекта. Например, 9 марта 2015 г. Президент Украины П. По-рошенко в интервью «Первому национальному телеканалу» заявил, что с момента начала АТО в Донбассе погибли 1549 украинских военных. Потери признал, но при этом беспардонно врал. Потери были значительно большими. По мнению независимых военных экспертов, официальный Киев серьезно занижает число боевых потерь, которые в реальности составляют десятки тысяч убитых и раненых. В частности, сотрудники специальных служб ФРГ утверждают, что в результате боевых действий на юго-востоке Украины погибли около 50 тыс. военных и гражданских лиц [3, с. 107].

Ложь « классическая» — наглая, стопроцентная. Наиболее распространенная — это «рука Москвы», которая якобы развязала войну в Донбассе и является «внешним агрессором» и «врагом Украины». Подконтрольные киевской власти СМИ обвиняют Россию в диверсионных операциях на территории Украины. В качестве подтверждения демонстрировались откровенно постановочные кадры, на которых у «диверсантов» изымались несуществующие удостоверения «разведчиков» и нелепое оружие. По заявлениям украинских пограничников, каждый второй задержанный признавался в работе на разведслужбы России и выдавал имена других агентов. Следует отметить, что подобная провокационная работа украинских властей и подконтрольных им СМИ оказалась настолько грубой и неправдоподобной, что не нашла безоговорочной поддержки на Западе.

Ложь в виде страшилки. Приведем некоторые примеры:

Страшилка № 1: «Россияне обманом заставили Украину избавиться от ядерного оружия и теперь применяют его против нас! Но мы в ответ на российскую агрессию в Крыму возобновим свой ядерный статус! — сказал депутат ВР от партии «Свобода» М. Головко. — Нам понадобится 3-6 месяцев, чтобы полноценно схлестнуться с Россией в ядерной войне!».

Заявление растиражировали по всем ведущим теле- и радиоканалам.

Страшилка № 2: через программы российского ТВ украинцам разрушают мозг, в каждом популярном шоу используется технология 25 кадра.

Страшилка № 3: «Крым — это только начало, оттуда русские танки поедут по всей Украине. У России есть сценарий по захвату всей Украины», — мрачно заявил во время выступления в Вашингтоне бывший премьер Арсений Яценюк.

4. Мифотворчество. Оно призвано воспитать у населения, особенно у молодежи, «истинно-национальный патриотизм», с одной стороны, и стереть из памяти украинского народа вековые традиции дружбы с братским русским народом — с другой. Усилиями «регулировщиков» общественного сознания в современной Украине эти цели реализуются по следующим основным направлениям.

На исторической ниве украинские «ученые-патриоты» написали горы книг, в которых излагается «истинное» отражение мировой истории. У истоков последней, оказывается, стояли укры — прародители украинской нации. Авторы школьных учебников по истории Украины -B.C. Власов, О.Н. Данилевская, В.А. Смольный и др. — пичкают неокрепшие умы учеников мифами о том, что Киевской Руси якобы не было, а было государство с названием «Русь — Украина», а Черное море называлось Украинским морем. В представлении «альтернативных историков» Украина — это древнее, героическое, великое, но якобы оккупированное «москалями» государство.

К мифотворчеству приобщили и религию. Так, Президент П. Порошенко уверяет, что Крещение Руси великим князем Владимиром свидетельствует об «осознанном европейском выборе», о том, что, «приняв христианство, Украина — Русь стала полноправным членом всей христианской Европы», что тысячелетие украинцы боролись за собственную идентичность, за наш украинский, европейский выбор [4, с. 45]. Такие заявления, видимо, рассчитаны

224

на абсолютное незнание истории. В действительности такого государства никогда не существовало, равно как и тысячелетней украинской нации.

В сфере политико-идеологической мифотворчество зашкаливает, что выражается в пропаганде идей:

«исключительности» украинской нации, которой якобы принадлежит мессианская роль;

«отрубности» (изолированности) украинцев от своих соседей — русских и белорусов;

«единого потока» в развитии украинской культуры, что сеет иллюзию о якобы изначальной общности духовных основ, нравственно-этических и эстетических ценностей всего украинского общества.

Эти идеи легли в основу идеологической платформы современных националистических организаций и их лидеров. Например, идеологию партии «Свобода» ее лидеры называют «социальным украинским национализмом». В ее основу были положены труды одного из теоретиков и практиков украинского национализма Ярослава Стецько, в первой половине 1940-х гг. занимавшего пост первого заместителя руководителя ОУН Степана Бандеры.

5. Манипуляция. Как метод информационной войны она носит комплексный характер как по способам реализации, так и по своим авторам, режиссерам и исполнителям. С последними тремя группами дезинформационного «художественного творчества» все ясно — это США, ансамбль «песни и пляски» националистически ориентированных украинских и западных СМИ.

Манипуляция осуществляется посредством психологических операций. Например, в феврале 2015 г. информационный натовский сайт «Дракула» опубликовал на английском и украинском языках материалы, в которых отражены совместные планы Киева и НАТО, а также военных структур США и Великобритании по проведению психологических операций на востоке Украины, в Донбассе и России. В частности, сайт «Дракула» представил план информационно-психологической операции «Свободная Россия». В нем красной нитью проходит как угроза Киеву «высокая популярность российского политического руководства среди населения юго-восточных регионов страны» и вытекающая из этого задача «по дискредитации политического и военного руководства Российской Федерации».

Метод манипуляции реализуется через внедрение в информационное пространство но-

вых, но привлекательных и приятных «на слух» политических терминов: «демократический выбор», «евромайдан», «евроинтеграция». Эти и другие «ласкающие и греющие душу» обывателя понятия сконструированы по лекалам западных специалистов по применению «мягкой силы» и должны символизировать борьбу украинского народа за европейские ценности, за западную политическую ориентацию, с одной стороны, и продемонстрировать поворот, мягко говоря, спиной к России — с другой.

6. Метод двойных стандартов. Его теоретической основой является философия прагматизма (Ч. Пирс, Дж. Дьюи, У. Джемс — США), методологическим стержнем которой стал тезис о том, что истиной является все то, что приносит прибыль, выгоду, пользу. Американское руководство «сообразило» и эту «научную» философию взяло в качестве фундамента своей, в первую очередь, внешнеполитической деятельности (более двухсот войн и вооруженных конфликтов по всему миру, позиция в двух мировых войнах, в «холодной войне» с СССР, и во всесторонней поддержке «борцов за демократию»).

В наше время философию прагматизма дополнили авторы концепции «реальной политики» — известные американские теоретики Ганс Моргентау и Генри Кисинджер. Последний зарекомендовал себя и как «блестящий» дипломат-практик. Надежным инструментом реализации этой концепции на практике стал именно метод двойных стандартов. Рассмотрим основные направления его применения на современном геополитическом и медийном пространстве.

Международные отношения последователями концепции «реальной политики», т.е. руководством США и западноевропейских стран, строятся не на основе принципов ООН, а на «национальных интересах», в сферу которых попал весь мир. При этом подход здесь особый, избирательный, спекулятивный. Его содержание, по мнению Валерия Коровина -директора Центра геополитических экспертиз, состоит в следующем: «Если лидер государства соблюдает американские колониальные принципы, позволяет Штатам осуществлять внешнее управление в интересах Запада, то такой лидер вне зависимости от своей идеологии или формы правления может долго оставаться у власти. И будь он хоть трижды тиран, он будет для Америки наш сукин сын» [5, с. 20]. Так было в Чечне, Таджикистане, Карабахе, Абхазии, Южной Осетии, Ливии, а сейчас — в Сирии и Украине.

225

Сфера права подвергается атакам оружием двойных стандартов по отработанной традиционной схеме. С одной стороны, международные правовые нормы считаются неприкосновенными, базой и гарантией сохранения мира, а с другой — демонстративно нарушаются. Причем, и первое и второе делается одними и теми же политическими лидерами Запада.

Медийная сфера Запада и Украины, которая управляется США, тоже взяла на вооружение тактику двойных стандартов. С одной стороны, раздувается в СМИ мировой пожар о «геноциде украинцев», якобы учиненном москалями на Донбассе, о «зверствах» ополченцев, управляемых той же Москвой. С другой стороны, о масштабной гуманитарной катастрофе, организованной киевской властью в юго-восточных районах Украины — ни слова, молчок.

Рассмотренные выше методы не исчерпывают весь арсенал информационной войны, кото-

рая ведется Западом во главе с США с целью «промывания мозгов» мировому сообществу, деформации общественного сознания, поощрения и укрепления национализма и русофобии в Украине, изоляции и ослабления России. Но анализ даже этих методов наводит на мысль о том, что они — не безобидные игрушки в руках неучей на фронте современной идеологической борьбы. Здесь работают хорошо оплачиваемые и снабженные передовой техникой профессионалы. Поэтому борьбу с ними необходимо вести, не только разоблачая реакционную сущность содержания пропагандируемых ими концепций, но и противопоставляя им современные методы идеологического наступления, памятуя о том, что содержание, будучи первичным, испытывает активное воздействие со стороны формы, т.е. методов информационной войны. Нам их необходимо совершенствовать и эффективно применять.

1. Независимое военное обозрение. 2016. № 2.

2. Аргументы и факты. 2016. № 5.

3. Зарубежное военное обозрение. 2015. № 8.

4. Морозова А. Фальсификация истории как метод воспитания военнослужащих вооруженных сил Украины // Зарубежное военное обозрение. 2016. № 1.

5. Коровин В. Свои и чужие диктаторы // Аргументы и факты. 2016. № 10.

1. Independent military review. 2016. № 2.

2. Arguments and facts. 2016. № 5.

3. Foreign military review. 2015. № 8.

4. Morozova A. Falsification of history as a method of education of Ukraine armed forces servicemen // Foreign military review. 2016. № 1.

5. Korovin V. Your and other people’s dictators // Arguments and facts. 2016. № 10.

226

Технология «промывки мозгов»:

Психология тоталитаризма

[«Исправление мышления» и психология тоталитаризма:

Исследование «промывания мозгов» в Китае]

Роберт Дж. Лифтон

Роберт Джей Лифтон, доктор медицины (M.D.)

The University of North Carolina Press. Chapel Hill, London

Перевод на русский язык — Волкова И. Н., Волков Е. Н. (предисловия, 1-9, 12, 22 главы), Волков Е. Н. (11, 13-21, 23-24), **** (10 глава), **** (приложение)

Научный редактор — канд. философ. наук Е. Н. Волков.

© 2004 — Волков Е. Н., перевод на русский язык

Перевод этой книги был частично поддержан грантом Совета по международным исследованиям и обменам (IREX) и Бюро по делам образования и культуры Государственного департамента США (ECA). IREX и ECA не несут ответственности за взгляды, выраженные здесь.

Лифтон Р. Технология «промывки мозгов»: Психология тоталитаризма. — СПб.: прайм-Еврознак, 2005. — 576 с.

Предисловие к изданию the University of North Carolina Press © 1989 Robert Jay Lifton

Все права зарезервированы

Впервые опубликовано the University of North Carolina Press в 1989

Первое издание W. W. Norton & Co. © 1961 Robert Jay Lifton

Lifton, Robert Jay. 1926-

Thought reform and the psychology of totalism: the study of brainwashing in China / Robert Jay Lifton. p. cm.

Bibliography: p. Includes index

1. Brainwashing — China. 2. Communism — China. ISBN 08078-4253-2

The University of North Carolina Press

Post Office Box 2288 Chapel Hill, NC 27515-2288

W. W. Norton & Company New York London

Copyright © 1969, 1963, 1961 Robert Jay Lifton

Впервые опубликовано в The Norton Library в 1963

Одновременно опубликовано в Канаде George J. McLeod Limited, Торонто

W. W. Norton and Company, Inc также является издателем работ Эрика Х. Эриксона (Erik H. Erikson), Отто Фенихеля (Otto Fenichel), Карен Хорни (Karen Horney), Гарри Стэка Салливэна (Harry Stack Sullivan) и Полного стандартного издания психологических работ Зигмунда Фрейда (The Standard Edition of the Complete Psychological Works of Sigmund Freud).

W. W. Norton & Company, Inc., 500 Fifth Avenue, New York, N.Y. 10110 ISBN 0 393 00221 7

Эти разыскания и это путешествие

для Б. Дж.

Содержани

Соблазны глины и воска: документированная реальность «кузниц человеческого счастья» 7

Предисловие к изданию University of North Carolina Press 9

Предисловие к изданию Norton Library 11

Предисловие к российскому изданию 13

Комментарий о «великой пролетарской культурной революции» 15

Предисловие 16

Часть первая. Проблема 18

Глава 1. Что такое «промывание мозгов»? 18

Глава 2. Исследование в Гонконге 21

Часть вторая. Тюремное «исправление мышления» жителей Запада 26

Глава 3. Перевоспитание: доктор Винсент 26

Дознание и «борьба» 27

«Снисходительность» и «учение» 30

Статус успешного продвижения 33

Свобода 34

Глава 4. Отец Лука: ложная исповедь 37

Лабиринт 39

«Путь» 42

Начиная все заново 44

Церковь под огнём критики 47

Освобождение и поиски 50

Глава 5. Психологические этапы 53

Смерть и возрождение 53

1. Штурм идентичности 54

2. Создание вины 54

3. Самопредательство 55

4. Точка слома: тотальный конфликт и базальный страх 56

5. Снисходительность и перспектива 57

6. Исповедальная мания9 58

7. Канализирование вины 59

8. Перевоспитание: логическое изнасилование 60

9. Прогресс и гармония 62

10. Заключительная исповедь: подведение итогов 62

11. Возрождение 64

12. Освобождение: переходный период и неопределенность 65

Глава 6. Варианты реакций: явно дезориентированные 66

Доктор Чарльз Винсент: мистический целитель 67

Энтони Лука: либеральный отец-исповедник 72

Профессор Герман Касторп: покорный ученый 79

Общие паттерны 84

Глава 7. Варианты реакции: кажущиеся новообращёнными 85

Джейн Дарроу: дочь миссионера 86

Общие направления «обращения» («конверсии») 94

Глава 8. Варианты реакции: кажущиеся сопротивленцами 95

Ханс Баркер: священник, врач, солдат 95

Методы сопротивления 102

Выживание и влияние 104

Глава 9. Групповое «исправление»: обоюдоострое лидерство 106

Академическая фаза 108

Фаза «исправления» 110

Фаза адаптации 115

Эпилог 119

Стили лидерства 123

Глава 10. Контрольные встречи 126

Отец Вечтен 126

Каллманны 132

Отец Эмиль 134

Отец Лука 136

Профессор Касторп 138

Епископ Баркер 138

Мисс Дарроу 140

Глава 11. Отец Саймон: обращенный иезуит 140

Глава 12. Исцеление и обновление: подведение итогов 151

Способность управлять собой и целостность 151

Разлука 153

Экспатрианты возвращаются 154

Обновление идентичности 155

Долгосрочные последствия (эффекты) 160

Часть третья. «Исправление мышления» китайской интеллигенции 161

Глава 13. Столкновение 162

Глава 14. Революционный университет: господин Ху 168

Великое единение: групповая идентификация 169

Приближение развязки: конфликт и «борьба» 172

Окончательный итог «исправления мышления»: покорность и новая гармония 178

Глава 15. Китайская Одиссея 182

Детство и юность: исходное состояние перед «исправлением» 183

Анализ и контрольный визит 192

Глава 16. Старшее поколение: Роберт Чао 201

Глава 17. Джордж Чен: перемена убеждений у молодежи 210

Глава 18. Грейс Ву: музыка и исправление 228

Глава 19. Обзор культурных аспектов: судьба сыновней почтительности к старшим 245

Традиционное отношение к старшим и почтительный сын 246

Бунтарство переходного периода: современный студент 252

«Исправление мышления»: почтительный коммунист 259

Глава 20. Культурные перспективы: истоки 266

Глава 21.Культурные перспективы: влияние 273

Часть четвертая. Тоталитаризм и его альтернативы 285

Глава 22. Идеологический тоталитаризм 285

Средовый контроль 286

Мистическое манипулирование 287

Требование чистоты 288

Культ исповеди 289

«Священная наука» 291

Передергивание (подтасовывание) языка 292

Доктрина выше личности 293

Разделение существования 294

Глава 23. Подходы к перевоспитанию* 297

Обучение и перевоспитание 300

Психологическое перевоспитание 303

Религия, политическая религия и наука 309

Глава 24. «Открытые» изменения личности 314

Приложение 320

Документ о признании вины 320

Критика моей идеалистической буржуазной педагогической идеологии 320

Короста моего эгоизма 321

Моя политическая установка 322

Моя полная идеологическая перемена 324

Опасность идеализма и буржуазной педагогической идеологии для кафедры философии 325

Педагогическое образовательное движение и кампания «Три Анти-» 326

Мое решение 327

Примечания 327

Глава 1 (3-7) (485:) 327

Глава 2 (8-16) 327

Глава 3 (19-37) 328

Глава 4 (38-64) 328

Глава 5 (65-85) 328

Глава 6 (86-116) 330

Глава 7 (117-132) 330

Глава 8 (133-151) 330

Глава 9 (152-184) 331

Глава 10 (185-206) 332

Глава 12 (222-239) 332

Глава 13 333

Глава 14 334

Глава 15 334

Глава 16 335

Глава 17 335

Глава 18 335

Глава 19 335

Глава 20 338

Глава 21 339

Глава 22 (419-437) 339

Глава 23 340

Глава 24 (462-472) 342

Предисловие к изданию University of North Carolina Press 1989 года vii

Предисловие к изданию Norton Library 1969 года

Комментарий о «великой пролетарской культурной революции» ix

Предисловие

Часть первая. Проблема

Что такое «промывание мозгов» 3

Исследования в Гонконге 8

Часть вторая. Тюремное «исправление мышления» уроженцев Запада

Перевоспитание: доктор Винсент 19

Отец Лука: ложная исповедь 38

Психологические этапы 65

Варианты реакций: явно дезориентированные 86

Варианты реакций: кажущиеся обращенными 117

Варианты реакций: кажущиеся сопротивленцами 133

Групповое «исправление»: обоюдоострое лидерство 152

Контрольные визиты к обращенным 185

Отец Саймон: обращенный иезуит 207

Исцеление и обновление: подведение итогов 222

Часть третья. «Исправление мышления» китайских интеллектуалов

Столкновение 243

Революционный университет: господин Ху 253

Китайская Одиссея 274

Старшее поколение: Роберт Чао 301

Джордж Чен: перемена убеждений у молодежи 313

Грас Ву: музыка и реформа 338

Культурные перспективы: судьба сыновней почтительности к старшим 359

Культурные перспективы: истоки 388

Культурные перспективы: последствия 399

Часть четвертая. Тоталитаризм и его альтернативы

Идеологический тоталитаризм 419

Подходы к перевоспитанию 438

«Открытое» изменение личности 462

Приложение: документальная исповедь 473

Примечания 485

Индекс 505

«Исправление мышления» и психология тоталитаризма: Исследование «промывания мозгов» в Китае

Роберт Джей Лифтон

С новым предисловием автора

«… вероятно, наиболее глубокая, интеллектуально полезная и универсально значимая работа из всех, которые когда-либо появлялись по любому аспекту китайского коммунизма. Изучая динамику китайского коммунистического «исправления мышления», Лифтон с необыкновенным мастерством успешно связал… определенно китайские впечатления с универсальным знанием о человеческом поведении».

The Journal of Asian Studies

«Лифтон написал увлекательную социальную научную работу о последствиях «промывания мозгов» в китайской коммунистической тюрьме. Он использует метод изучения конкретных случаев (кейс-метод), очевидно, весьма новый для историков, позволяющий ему находить связь между индивидуальным опытом и обществом, в котором этот опыт имеет место. Это — прекрасная книга, посвященная важной теме… Чрезвычайно рекомендуем с ней ознакомиться».

Psychoanalytic Quarterly

«Лифтон написал книгу, обладающую редким достоинством: она является одновременно и богатым источником информации, жизненно важной для международных отношений, и интересным исследованием некоторых аспектов идеологии и идентичности… Лифтон в своем труде о способах, которыми людей либо изменяли в результате «исправления мышления», либо они сопротивлялись ему, заставил плодотворно и проницательно работать концепцию Эриксона об эго-идентичности… По всей вероятности, это лучшая психологическая монография о насильственной индоктринации….»

Journal of Nervous and Mental Disease

«… На неё еще очень долго будут ссылаться как на стандарт в области психологии».

— Гордон У. Оллпорт (Gordon W. Allport), Гарвардский университет

«… это замечательно. Вы сумели добиться сочетания глубокого профессионального знания с простотой выражения и сделать — в свете нашего повседневного опыта — такой понятной всю деятельность, о которой вы рассказываете. Я уверен, что эта книга будет иметь успех во многих местах в сфере мышления и политики».

— Герберт Фейс (Herbert Feis), Институт повышения квалификации (Institute for Advanced Study)

Эта книга, созданная под влиянием концепции Эрика Эриксона о формировании эго-идентичности и впервые вышедшая в 1961 году, является анализом опыта пятнадцати китайских граждан и двадцати пяти граждан Запада, которые подверглись «промыванию мозгов» со стороны коммунистического китайского правительства. Роберт Лифтон выстраивает эти конкретные случаи («истории болезни») посредством личных интервью и намечает в общих чертах некий тематический паттерн смерти и возрождения, сопровождающийся чувством вины, которое характерно для процесса «исправления мышления». В новом предисловии Лифтон обращает внимание на значение своей модели для изучения американских религиозных культов.

Роберт Джей Лифтон является заслуженным профессором психиатрии в Колледже уголовной юстиции Джона Джея Университета Нью-Йорк Сити (John Jay College of Criminal Justice, City University of New York).

[Об авторе из прежних изданий:

Роберт Джей Лифтон является профессором психиатрии Исследовательского фонда (Foundations’ Fund for Research Associate Professor of Psychiatry) в Йельском университете. Последние десять лет он интересуется отношениями между индивидуальным характером и историческими переменами, особенно в Китае и Японии, и проблемами индивидуального поведения в чрезвычайных ситуациях. Он провел более шести лет на Дальнем Востоке и недавно возвратился после длительного пребывания в Японии, где он осуществил исследование психологических моделей японской молодежи, а также психологических последствий атомной бомбардировки в Хиросиме.

Доктор Лифтон ранее занимался исследованиями и назначением на преподавательские должности в Гарвардском университете, где он взаимодействовал с факультетом психиатрии и Центром исследований Восточной Азии, а также с Вашингтонской Школой психиатрии.]

Путин предупредил о промывке мозгов российской молодежи :: Политика :: РБК

Владимир Путин (Фото: kremlin.ru)

Попытки оболгать и извратить историю Великой Отечественной войны, в том числе «промыть мозги» молодым россиянам, в последнее время участились. Об этом заявил президент России Владимир Путин на заседании оргкомитета «Победа», трансляцию вел телеканал «Россия 24».

«Вирус беспамятства поражает и делает своей жертвой прежде всего молодых людей. К сожалению, и у нас тоже молодым людям так промывают мозги. <…> Они начинают поклоняются тем, кто убивал их дедов и прадедов, мы ни в коем случае не должны допустить, чтобы такая ситуация развивалась», — сказал он.

Путин добавил, что многие страны стараются стереть память о победителях, снося мемориалы и памятники советским воинам. Однако он отметил, что «не всегда это им удается сделать, нередко на защиту памятников встают сами местные жители».

Путин поручил Думе запретить уравнивать роли СССР и Германии в войне

Путин неоднократно заявлял о недопустимости пересмотров итогов Второй мировой войны. Так, в июне 2019 года президент России сказал: «Мы не должны ни в коем случае позволить кому-либо извращать историю и делать из ложных героев настоящих». По его словам, героизация нацизма, которая наблюдается в некоторых странах Восточной Европы, «это безобразие, это мерзко».

В январе этого года Путин поручил Госдуме подготовить проект о запрете уравнивания ролей СССР и нацистской Германии во Второй мировой войне. В начале мая документ был внесен в нижнюю палату парламента депутатами от партии «Единая Россия».

Книга Технология «промывки мозгов». Психология тоталитаризма

Нет на складе

Артикул: 978-617-7246-56-4

(0.0)

0 отзывов

Технология «промывки мозгов». Психология тоталитаризма

Описание

Пока мы спим, едим и ходим на работу, нами управляют. Мы редко задумываемся о том, что наши мысли — это не внутренние импульсы, а результат применения тоталитарной технологии «промывки мозгов». Где впервые начали применять кощунственную технологию «исправления мышления», жертвами которой сегодня стало большинство мирового населения? И не пора ли нам присоединиться к мыслящему меньшинству и за привычными действиями политиков увидеть наконец методы и способы зомбирования масс, чтобы защититься от них? Эта книга, построенная на тщательном анализе судеб тех, кто пострадал от тоталитарных властей, поможет вам легко справиться с этой задачей. Узнайте, как легко правящий класс превращает взрослых людей в послушных марионеток и каковы признаки психологического терроризма. Защитите свое сознание от психологического насилия и вторжения опытных политтехнологов прямо сейчас, если действительно хотите жить в свободной стране!

Рецензии на книгу

Технология промывания мозгов — РОСХВЕ

Нам лгут

Ложь о естественном ходе вещей опроверг американский социолог Джозеф Овертон, описавший технологию изменение отношения общества к некогда принципиальным для этого общества вопросам.

Прочитайте это описание и станет понятно, как легализуют гомосексуализм и однополые браки. Станет совершенно очевидно, что работа по легализации педофилии и инцеста будет завершена в Европе уже в ближайшие годы. Как и детская эвтаназия, кстати.

Что ещё можно вытащить оттуда в наш мир, используя технологию, описанную Овертоном?

Она работает безотказно.

***
Джозеф П. Овертон (1960–2003), старший вице-президент центра общественой политики Mackinac Center. Погиб в авиакатастрофе. Сформулировал модель изменения представления проблемы в общественном мнении, посмертно названную Окном Овертона.
***

Джозеф Овертон описал, как совершенно чуждые обществу идеи были подняты из помойного бака общественного презрения, отмыты и, в конце концов, законодательно закреплены.

Согласно Окну возможностей Овертона, для каждой идеи или проблемы в обществе существует т.н. окно возможностей. В пределах этого окна идею могут или не могут широко обсуждать, открыто поддерживать, пропагандировать, пытаться закрепить законодательно. Окно двигают, меняя тем самым веер возможностей, от стадии «немыслимое», то есть совершенно чуждое общественной морали, полностью отвергаемое до стадии «актуальная политика», то есть уже широко обсуждённое, принятое массовым сознанием и закреплённое в законах.

Это не промывание мозгов как таковое, а технологии более тонкие. Эффективными их делает последовательное, системное применение и незаметность для общества-жертвы самого факта воздействия.

Ниже я на примере разберу, как шаг за шагом общество начинает сперва обсуждать нечто неприемлемое, затем считать это уместным, а в конце концов смиряется с новым законом, закрепляющим и защищающим некогда немыслимое.

Возьмём для примера что-то совершенно невообразимое. Допустим, каннибализм, то есть идею легализовать право граждан на поедание друг друга. Достаточно жёсткий пример?

Но всем очевидно, что прямо сейчас (2014г.) нет возможности развернуть пропаганду каннибализма — общество встанет на дыбы. Такая ситуация означает, что проблема легализации каннибализма находится в нулевой стадии окна возможностей. Эта стадия, согласно теории Овертона, называется «Немыслимое». Смоделируем теперь, как это немысливое будет реализовано, пройдя все стадии окна возможностей.

Технология

Ещё раз повторю, Овертон описал технологию, которая позволяет легализовать абсолютно любую идею.

Обратите внимание! Он не концепцию предложил, не мысли свои сформулировал некоторым образом — он описал работающую технологию. То есть такую последовательность действий, исполнение которой неизменно приводит к желаемому результату. В качестве оружия для уничтожения человеческих сообществ такая технология может быть эффективнее термоядерного заряда.

Как это смело!

Тема каннибализма пока ещё отвратительна и совершенно не приемлема в обществе. Рассуждать на эту тему нежелательно ни в прессе, ни, тем более, в приличной компании. Пока это немыслимое, абсурдное, запретное явление. Соответственно, первое движение Окна Овертона — перевести тему каннибализма из области немыслимого в область радикального.

У нас ведь есть свобода слова.

Ну, так почему бы не поговорить о каннибализме?

Учёным вообще положено говорить обо всём подряд — для учёных нет запретных тем, им положено всё изучать. А раз такое дело, соберём этнологический симпозиум по теме «Экзотические обряды племён Полинезии». Обсудим на нём историю предмета, введём её в научный оборот и получим факт авторитетного высказывания о каннибализме.

Видите, о людоедстве, оказывается, можно предметно поговорить и как бы остаться в пределах научной респектабельности.

Окно Овертона уже двинулось. То есть уже обозначен пересмотр позиций. Тем самым обеспечен переход от непримиримо отрицательного отношения общества к отношению более позитивному.

Одновременно с околонаучной дискуссией непременно должно появиться какое-нибудь «Общество радикальных каннибалов». И пусть оно будет представлено лишь в интернете — радикальных каннибалов непременно заметят и процитируют во всех нужных СМИ.

Во-первых, это ещё один факт высказывания. А во-вторых, эпатирующие отморозки такого специального генезиса нужны для создания образа радикального пугала. Это будут «плохие каннибалы» в противовес другому пугалу — «фашистам, призывающим сжигать на кострах не таких, как они». Но о пугалах чуть ниже. Для начала достаточно публиковать рассказы о том, что думают про поедание человечины британские учёные и какие-нибудь радикальные отморозки иной природы.

Результат первого движения Окна Овертона: неприемлемая тема введена в оборот, табу десакрализовано, произошло разрушение однозначности проблемы — созданы «градации серого».

Почему бы и нет?

Следующим шагом Окно движется дальше и переводит тему каннибализма из радикальной области в область возможного.

На этой стадии продолжаем цитировать «учёных». Ведь нельзя же отворачиваться от знания? Про каннибализм. Любой, кто откажется это обсуждать, должен быть заклеймён как ханжа и лицемер.

Осуждая ханжество, обязательно нужно придумать каннибализму элегантное название. Чтобы не смели всякие фашисты навешивать на инакомыслящих ярлыки со словом на букву «Ка».

Внимание! Создание эвфемизма — это очень важный момент. Для легализации немыслимой идеи необходимо подменить её подлинное название.

Нет больше каннибализма.

Теперь это называется, например, антропофагия. Но и этот термин совсем скоро заменят ещё раз, признав и это определение оскорбительным.

Цель выдумывания новых названий — увести суть проблемы от её обозначения, оторвать форму слова от его содержания, лишить своих идеологических противников языка. Каннибализм превращается в антропофагию, а затем в антропофилию, подобно тому, как преступник меняет фамилии и паспорта.

Параллельно с игрой в имена происходит создание опорного прецедента — исторического, мифологического, актуального или просто выдуманного, но главное — легитимированного. Он будет найден или придуман как «доказательство» того, что антропофилия может быть в принципе узаконена.

«Помните легенду о самоотверженной матери, напоившей своей кровью умирающих от жажды детей?»

«А истории античных богов, поедавших вообще всех подряд — у римлян это было в порядке вещей!»

«Ну, а у более близких нам христиан, тем более, с антропофилией всё в полном порядке! Они до сих пор ритуально пьют кровь и едят плоть своего бога. Вы же не обвиняете в чём-то христианскую церковь? Да кто вы такие, чёрт вас побери?»

Главная задача вакханалии этого этапа — хотя бы частично вывести поедание людей из-под уголовного преследования. Хоть раз, хоть в какой-то исторический момент.

Так и надо

После того как предоставлен легитимирующий прецендент, появляется возможность двигать Окно Овертона с территории возможного в область рационального.

Это третий этап. На нём завершается дробление единой проблемы.

«Желание есть людей генетически заложено, это в природе человека»
«Иногда съесть человека необходимо, существуют непреодолимые обстоятельства»
«Есть люди, желающие чтобы их съели»
«Антропофилов спровоцировали!»
«Запретный плод всегда сладок»
«Свободный человек имеет право решать что ему есть»
«Не скрывайте информацию и пусть каждый поймёт, кто он — антропофил или антропофоб»
«А есть ли в антропофилии вред? Неизбежность его не доказана».

В общественном сознании искусственно создаётся «поле боя» за проблему. На крайних флангах размещают пугала — специальным образом появившихся радикальных сторонников и радикальных противников людоедства.

Реальных противников — то есть нормальных людей, не желающих оставаться безразличными к проблеме растабиурования людоедства — стараются упаковать вместе с пугалами и записать в радикальные ненавистники. Роль этих пугал — активно создавать образ сумасшедших психопатов — агрессивные, фашиствующие ненавистники антропофилии, призывающие жечь заживо людоедов, жидов, коммунистов и негров. Присутствие в СМИ обеспечивают всем перечисленным, кроме реальных противников легализации.

При таком раскладе сами т.н. антропофилы остаются как бы посередине между пугалами, на «территории разума», откуда со всем пафосом «здравомыслия и человечности» осуждают «фашистов всех мастей».

«Учёные» и журналисты на этом этапе доказывают, что человечество на протяжении всей своей истории время от времени поедало друг друга, и это нормально. Теперь тему антропофилии можно переводить из области рационального, в категорию популярного. Окно Овертона движется дальше.

В хорошем смысле

Для популяризации темы каннибализма необходимо поддержать её поп-контентом, сопрягая с историческими и мифологическими личностями, а по возможности и с современными медиаперсонами.

Антропофилия массово проникает в новости и токшоу. Людей едят в кино широкого проката, в текстах песен и видеоклипах.

Один из приёмов популяризации называется «Оглянитесь по сторонам!»

«Разве вы не знали, что один известный композитор — того?.. антропофил.»

«А один всем известный польский сценарист — всю жизнь был антропофилом, его даже преследовали.»

«А сколько их по психушкам сидело! Сколько миллионов выслали, лишили гражданства!.. Кстати, как вам новый клип Леди Гаги «Eat me, baby»?

На этом этапе разрабатываемую тему выводят в ТОП и она начинает автономно самовоспроизводиться в массмедиа, шоубизнесе и политике.

Другой эффективный приём: суть проблемы активно забалтывают на уровне операторов информации (журналистов, ведущих телепередач, общественников и тд), отсекая от дискуссии специалистов.

Затем, в момент, когда уже всем стало скучно и обсуждение проблемы зашло в тупик, приходит специальным образом подобранный профессионал и говорит: «Господа, на самом деле всё совсем не так. И дело не в том, а вот в этом. И делать надо то-то и то-то» — и даёт тем временем весьма определённое направление, тенденциозность которого задана движением «Окна».

Для оправдания сторонников легализации используют очеловечивание преступников посредством создания им положительного образа через не сопряжённые с преступлением характеристики.

«Это же творческие люди. Ну, съел жену и что?»

«Они искренне любят своих жертв. Ест, значит любит!»

«У антропофилов повышенный IQ и в остальном они придерживаются строгой морали»

«Антропофилы сами жертвы, их жизнь заставила»

«Их так воспитали» и т.д.

Такого рода выкрутасы — соль популярных ток-шоу.

«Мы расскажем вам трагическую историю любви! Он хотел её съесть! А она лишь хотела быть съеденной! Кто мы, чтобы судить их? Быть может, это — любовь? Кто вы такие, чтобы вставать у любви на пути?!»

Мы здесь власть

К пятому этапу движения Окна Овертона переходят, когда тема разогрета до возможности перевести её из категории популярного в сферу актуальной политики.

Начинается подготовка законодательной базы. Лоббистские группировки во власти консолидируются и выходят из тени. Публикуются социологические опросы, якобы подтверждающие высокий процент сторонников легализации каннибализма. Политики начинают катать пробные шары публичных высказываний на тему законодательного закрепления этой темы. В общественное сознание вводят новую догму — «запрещение поедания людей запрещено».

Это фирменное блюдо либерализма — толерантность как запрет на табу, запрет на исправление и предупреждение губительных для общества отклонений.

Во время последнего этапа движения Окна из категории «популярное» в «актуальную политику» общество уже сломлено. Самая живая его часть ещё как-то будет сопротивляться законодательному закреплению не так давно ещё немыслимых вещей. Но в целом уже общество сломлено. Оно уже согласилось со своим поражением.

Приняты законы, изменены (разрушены) нормы человеческого существования, далее отголосками эта тема неизбежна докатится до школ и детских садов, а значит следующее поколение вырастет вообще без шанса на выживание. Так было с легализацией педерастии (теперь они требуют называть себя геями). Сейчас на наших глазах Европа легализует инцест и детскую эвтаназию.

Как сломать технологию

Описанное Овертоном Окно возможностей легче всего движется в толерантном обществе. В том обществе, у которого нет идеалов, и, как следствие, нет чёткого разделения добра и зла.

Вы хотите поговорить о том, что ваша мать — шлюха? Хотите напечатать об этом доклад в журнале? Спеть песню. Доказать в конце концов, что быть шлюхой — это нормально и даже необходимо? Это и есть описанная выше технология. Она опирается на вседозволенность.

Нет табу.

Нет ничего святого.

Нет сакральных понятий, само обсуждение которых запрещено, а их грязное обмусоливание — пресекается немедленно. Всего этого нет. А что есть?

Есть так называемая свобода слова, превращённая в свободу расчеловечивания. На наших глазах, одну за другой, снимают рамки, ограждавшие обществу бездны самоуничтожения. Теперь дорога туда открыта.

Ты думаешь, что в одиночку не сможешь ничего изменить?

Ты совершенно прав, в одиночку человек не может ни черта.

Но лично ты обязан оставаться человеком. А человек способен найти решение любой проблемы. И что не сумеет один — сделают люди, объединённые общей идеей. Оглянись по сторонам.

Евгений Горжалцан

http://baznica.info/article/tekhnologiya-promyvaniya-mozgov

«Наши умы могут быть захвачены»: технические инсайдеры, опасающиеся антиутопии для смартфонов | Technology

Джастин Розенштейн настроил операционную систему своего ноутбука, чтобы заблокировать Reddit, запретил себе доступ к Snapchat, который он сравнивает с героином, и наложил ограничения на использование Facebook. Но даже этого было недостаточно. В августе 34-летний технический руководитель предпринял более радикальный шаг, ограничив использование социальных сетей и других технологий, вызывающих привыкание.

Розенштейн купил новый iPhone и поручил своему помощнику настроить функцию родительского контроля, чтобы он не мог загружать какие-либо приложения.

Он был особенно осведомлен о привлекательности «лайков» в Facebook, которые он описывает как «яркие пятна псевдо-удовольствия», которые могут быть как пустыми, так и соблазнительными. И Розенштейн должен знать: он был инженером Facebook, который в первую очередь создал кнопку «Нравится».

Спустя десять лет после того, как он не спал всю ночь, кодируя прототип того, что тогда называлось «потрясающей» кнопкой, Розенштейн принадлежит к небольшой, но растущей группе еретиков Кремниевой долины, которые жалуются на рост так называемой «экономии внимания». : Интернет, сформированный вокруг требований рекламной экономики.

Эти отказники редко бывают учредителями или руководителями, у которых мало стимулов отклоняться от мантры о том, что их компании делают мир лучше. Вместо этого они, как правило, работали на одну или две ступеньки вниз по корпоративной лестнице: дизайнеры, инженеры и менеджеры по продуктам, которые, подобно Розенштейну, несколько лет назад заложили строительные блоки цифрового мира, из которого они теперь пытаются отделиться. «Очень часто, — говорит Розенштейн, — люди разрабатывают вещи с наилучшими намерениями и имеют непреднамеренные негативные последствия.

Розенштейн, который также помогал создавать Gchat во время работы в Google, а теперь возглавляет компанию в Сан-Франциско, которая повышает производительность офиса, по всей видимости, больше всего обеспокоен психологическим воздействием на людей, которые, как показывают исследования, касаются своих телефон 2617 раз в день.

Растет беспокойство по поводу того, что технологии не только вызывают зависимость у пользователей, но и способствуют так называемому «непрерывному частичному вниманию», серьезно ограничивая способность людей сосредотачиваться и, возможно, понижая IQ.Одно недавнее исследование показало, что простое присутствие смартфонов вредит когнитивным способностям — даже когда устройство выключено. «Все отвлеклись, — говорит Розенштейн. «Все время.»

Очень часто люди разрабатывают вещи с наилучшими намерениями, которые имеют непредвиденные негативные последствия
Джастин Розенштейн, создатель кнопки «Нравится»

Но эти опасения тривиальны по сравнению с разрушительным воздействием на политическую систему что, по мнению некоторых коллег Розенштейна, можно объяснить ростом социальных сетей и движущим им рынком внимания.

Проводя прямую грань между зависимостью от социальных сетей и политическими землетрясениями, такими как Брексит и возвышение Дональда Трампа, они утверждают, что цифровые силы полностью перевернули политическую систему и, если их не остановить, могут даже сделать демократию в том виде, в каком мы ее знаем, устаревшим.

В 2007 году Розенштейн был одним из небольшой группы сотрудников Facebook, которые решили создать путь наименьшего сопротивления — один щелчок — чтобы «посылать маленькие кусочки позитива» через платформу. Функция «лайк» Facebook была, по словам Розенштейна, «безумно» успешной: вовлеченность резко возросла, поскольку люди наслаждались краткосрочным повышением, которое они получали от предоставления или получения социального подтверждения, в то время как Facebook собирал ценные данные о предпочтениях пользователей, которые можно было продать рекламодателям. .Вскоре эту идею скопировали Twitter с его «лайками» в форме сердца (ранее «избранное» в форме звезды), Instagram и бесчисленное множество других приложений и веб-сайтов.

Коллега Розенштейна, Лия Перлман, тогда работавшая менеджером по продукту в Facebook и в команде, создавшей «лайк» Facebook, анонсировала эту функцию в своем блоге в 2009 году. Теперь 35 лет и иллюстратор, Перлман подтвердила по электронной почте, что она тоже разочаровалась в «лайках» в Facebook и других вызывающих привыкание циклах обратной связи. Она установила подключаемый модуль для веб-браузера, чтобы уничтожить свою новостную ленту Facebook, и наняла менеджера по социальным сетям, чтобы следить за ее страницей в Facebook, чтобы ей не приходилось этого делать.

Джастин Розенштейн, бывший инженер Google и Facebook, который помогал создавать кнопку «Нравится»: «Все отвлекаются. Все время ». Фотография: любезно предоставлена ​​Asana Communications

« Одна из причин, по которой, я думаю, для нас особенно важно говорить об этом сейчас, заключается в том, что мы, возможно, последнее поколение, которое может помнить предыдущую жизнь », — говорит Розенштейн. Это может иметь значение, а может и нет, что Розенштейну, Перлману и большинству технических инсайдеров, ставящих под сомнение сегодняшнюю экономию внимания, уже за 30, они относятся к последнему поколению, которое помнит мир, в котором телефоны были подключены к стенам.

Показательно, что многие из этих молодых технологов отказываются от собственных продуктов, отправляя своих детей в элитные школы Кремниевой долины, где запрещены iPhone, iPad и даже ноутбуки. Похоже, что они придерживаются лирики Бигги Смолла из своей юности об опасностях торговли крэк-кокаином: никогда не накачивайтесь собственными запасами.


Однажды апрельским утром этого года дизайнеры, программисты и технические предприниматели со всего мира собрались в конференц-центре на берегу залива Сан-Франциско.Каждый из них заплатил до 1700 долларов за то, чтобы научиться манипулировать людьми, заставляя их привычно использовать их продукты, на курсе, куратором которого является организатор конференции Нир Эяль.

Эял, 39 лет, автор книги «На крючке: как создавать продукты, формирующие привычки», несколько лет консультировал представителей технологической индустрии, обучая методам, которые он разработал, внимательно изучая работу гигантов Кремниевой долины.

«Технологии, которые мы используем, превратились в принуждение, если не в полноценную зависимость», — пишет Эяль.«Это импульс проверить уведомление о сообщении. Это тяга, чтобы посетить YouTube, Facebook или Twitter всего на несколько минут, а через час обнаруживаете, что все еще нажимаете и прокручиваете «. Он пишет, что все это не случайно. Все это «так, как и задумывали их дизайнеры».

Он объясняет тонкие психологические приемы, которые можно использовать, чтобы заставить людей развить привычки, такие как варьирование получаемых людьми вознаграждений, чтобы вызвать «тягу», или использование отрицательных эмоций, которые могут действовать как «триггеры».«Чувства скуки, одиночества, разочарования, замешательства и нерешительности часто вызывают легкую боль или раздражение и побуждают к почти мгновенным и часто бессмысленным действиям, чтобы подавить негативное ощущение», — пишет Эяль.

Посетители Саммита привычек 2017 могли быть удивлены, когда Эяль вышел на сцену и объявил, что в этом году программная речь была о «кое-чем другом». Он хотел развеять растущее беспокойство по поводу того, что технологические манипуляции каким-то образом вредны или аморальны.Он сказал своим слушателям, что им следует быть осторожными, чтобы не злоупотреблять убедительным дизайном, и опасаться переходить черту принуждения.

Но он защищал методы, которым обучает, и пренебрегал теми, кто сравнивает техническую зависимость с наркотиками. «Мы не размещаем здесь Facebook бесплатно и не внедряем Instagram», — сказал он. Он показал слайд полки, заполненной сладкой выпечкой. «Точно так же, как мы не должны обвинять пекаря в приготовлении таких вкусных угощений, мы не можем обвинять технических производителей в том, что они сделали свои продукты настолько хорошими, что мы хотим их использовать», — сказал он.«Конечно, это то, что будут делать технологические компании. И честно говоря: мы хотим иначе? »

Мы не используем Facebook и не внедряем здесь Instagram.
Нир Эяль, технический консультант

Без иронии, Эяль закончил свое выступление несколькими личными советами, как противостоять соблазнам технологий. Он сказал своей аудитории, что использует расширение для Chrome под названием DF YouTube, «которое устраняет многие из этих внешних триггеров», о которых он пишет в своей книге, и рекомендовал приложение под названием Pocket Points, которое «вознаграждает вас за то, что вы не пользуетесь телефоном, когда вы нужно сосредоточиться ».

Наконец, Эял признался, что делает все возможное, чтобы защитить свою семью. Он установил в своем доме таймер розетки, подключенный к маршрутизатору, который отключает доступ к Интернету в определенное время каждый день. «Идея состоит в том, чтобы помнить, что мы не бессильны», — сказал он. «Мы контролируем ситуацию».

А мы? Если люди, создавшие эти технологии, предпринимают такие радикальные шаги, чтобы освободиться от груди, можно ли разумно ожидать, что остальные из нас будут проявлять свою свободную волю?

Нет, согласно Тристану Харрису, 33-летнему бывшему сотруднику Google, который стал ярым критиком индустрии высоких технологий.«Все мы подключены к этой системе», — говорит он. «Все наши умы могут быть захвачены. Наш выбор не так свободен, как мы думаем ».

Харрис, которого называют «самым близким к совести Силиконовой долины», настаивает на том, что миллиарды людей не имеют большого выбора, используют ли они эти теперь повсеместные технологии, и в основном не знают о невидимых способах, которыми может воспользоваться небольшое число людей. людей в Кремниевой долине формируют свою жизнь.

Выпускник Стэнфордского университета, Харрис учился у Би Джей Фогга, поведенческого психолога, которого уважают в технических кругах за то, что он освоил способы использования технологического дизайна для убеждения людей.Многие из его учеников, включая Эяля, сделали успешную карьеру в Кремниевой долине.

Тристан Харрис, бывший сотрудник Google, теперь критикует технологическую индустрию: «Наш выбор не так свободен, как мы думаем». Фотография: Роберт Гумперт / The Guardian

Харрис — студент, который стал мошенником; своего рода информатор, он приоткрывает завесу над огромными полномочиями, накопленными технологическими компаниями, и способами их использования. «Горстка людей, работающих в горстке технологических компаний, своим выбором будет управлять тем, что думают сегодня миллиард людей», — сказал он на недавнем выступлении на TED в Ванкувере.

«Я не знаю более неотложной проблемы, чем эта», — говорит Харрис. «Это меняет нашу демократию, и это меняет нашу способность поддерживать разговоры и отношения, которые мы хотим друг с другом». Харрис стал публичным — выступал с докладами, писал документы, встречался с законодателями и проводил кампании за реформы после трех лет борьбы за изменения в штаб-квартире Google в Маунтин-Вью.

Все началось в 2013 году, когда он работал менеджером по продукту в Google и разослал 10 ближайшим коллегам заставляющую задуматься памятку «Призыв к минимуму отвлечения и уважения внимания пользователей».Это вызвало отклик у примерно 5000 сотрудников Google, включая руководителей высшего звена, которые наградили Харриса новой впечатляющей работой: он должен был стать штатным специалистом по этике дизайна и философом продуктов Google.

Оглядываясь назад, Харрис видит, что его повысили до второстепенной роли. «У меня вообще не было структуры социальной поддержки», — говорит он. Тем не менее, он добавляет: «Я должен сидеть в углу и думать, читать и понимать».

Он исследовал, как LinkedIn использует потребность в социальной взаимности для расширения своей сети; как YouTube и Netflix автоматически воспроизводят видео и следующие эпизоды, лишая пользователей возможности выбора, хотят ли они продолжать просмотр; как Snapchat создал захватывающую функцию Snapstreaks, поощряющую почти постоянное общение между пользователями, в основном подростками.

У меня двое детей, и я каждую минуту сожалею, что не обращаю на них внимания, потому что мой смартфон засосал меня
Лорен Брихтер, дизайнер приложений

Методы, которые используют эти компании, не всегда универсальны: они могут быть алгоритмически с учетом каждого человека. Внутренний отчет Facebook, просочившийся в этом году, например, показал, что компания может определить, когда подростки чувствуют себя «незащищенными», «бесполезными» и «нуждаются в повышении уверенности». Такая детальная информация, добавляет Харрис, — «идеальная модель того, на какие кнопки вы можете нажимать в конкретном человеке».

Технологические компании могут использовать такие уязвимости, чтобы держать людей на крючке; манипулирование, например, когда люди получают «лайки» за свои посты, обеспечение того, чтобы они приходили, когда человек, вероятно, почувствует себя уязвимым, или нуждается в одобрении, или, возможно, ему просто скучно. И те же самые техники могут быть проданы по самой высокой цене. «Нет этики», — говорит он. Компания, которая платит Facebook за использование ее рычагов убеждения, может быть автомобильным бизнесом, нацеленным на рекламу, ориентированную на разные типы пользователей, которым нужен новый автомобиль.Или это может быть московская ферма троллей, которая пытается привлечь избирателей в колеблющемся округе Висконсина.

Харрис считает, что технологические компании никогда сознательно не пытались сделать свои продукты вызывающими привыкание. Они реагировали на стимулы рекламной экономики, экспериментировали с методами, которые могли привлечь внимание людей, даже случайно наткнувшись на высокоэффективный дизайн.

Друг в Facebook сказал Харрису, что дизайнеры изначально решили, что значок уведомления, который предупреждает людей о новых действиях, таких как «запросы на добавление в друзья» или «лайки», должен быть синим.Он соответствовал стилю Facebook и, как предполагалось, выглядел «тонким и безобидным». «Но никто этим не воспользовался», — говорит Харрис. «Потом они переключили его на красный, и, конечно же, все им пользовались».

Штаб-квартира Facebook в Менло-Парке, Калифорния. Знаменитая функция компании «лайки» была описана ее создателем как «яркие нотки псевдо-удовольствия». Фотография: Bloomberg / Bloomberg через Getty Images

Этот красный значок теперь повсюду. Когда пользователи смартфонов смотрят на свои телефоны десятки или сотни раз в день, они сталкиваются с маленькими красными точками рядом с их приложениями, умоляющими их коснуться.«Красный цвет — это спусковой крючок, — говорит Харрис. «Вот почему он используется как сигнал тревоги».

Харрис объясняет, что самый соблазнительный дизайн основан на той же психологической восприимчивости, которая делает азартные игры такими навязчивыми: переменное вознаграждение. Когда мы нажимаем на эти приложения с красными значками, мы не знаем, найдем ли мы интересное письмо, лавину лайков или вообще ничего. Именно возможность разочарования делает его таким навязчивым.

Именно этим объясняется, как механизм «потяните для обновления», при котором пользователи проводят пальцем вниз, останавливаются и ждут, чтобы увидеть, какой контент появится, быстро стал одной из самых захватывающих и повсеместных дизайнерских функций в современных технологиях.«Каждый раз, когда вы проводите пальцем вниз, это похоже на игровой автомат, — говорит Харрис. «Вы не знаете, что будет дальше. Иногда это красивое фото. Иногда это просто реклама «.


Дизайнер, создавший механизм обновления по запросу, впервые использованный для обновления лент Twitter, — Лорен Брихтер, широко известный в сообществе разработчиков приложений за его гладкий и интуитивно понятный дизайн.

Сейчас 32, Брихтер говорит, что никогда не планировал, что дизайн вызывает привыкание, но не стал бы оспаривать сравнение игровых автоматов.«Я согласен на 100%», — говорит он. «Сейчас у меня двое детей, и я каждую минуту сожалею, что не обращаю на них внимания, потому что мой смартфон засосал меня».

Брихтер создал эту функцию в 2009 году для своего стартапа Tweetie, главным образом потому, что он не мог найти места, где можно было бы разместить кнопку «обновить» в своем приложении. Удерживание и перетаскивание ленты для обновления в то время казалось не более чем «милым и умным» исправлением. В следующем году Twitter приобрел Tweetie, интегрировав функцию обновления по запросу в собственное приложение.

С тех пор дизайн стал одной из наиболее широко эмулируемых функций в приложениях; Для сотен миллионов людей действие «тяга вниз» столь же интуитивно понятно, как почесать зуд.

Брихтер говорит, что его озадачивает долговечность этой функции. В эпоху технологии push-уведомлений приложения могут автоматически обновлять контент, не будучи подталкиваемым пользователем. «Он может легко уйти на пенсию», — говорит он. Вместо этого он, похоже, выполняет психологическую функцию: в конце концов, игровые автоматы вызывали бы гораздо меньше привыкания, если бы игроки не могли сами нажимать на рычаг.Брихтер предпочитает другое сравнение: это похоже на дублирующую кнопку «закрыть дверь» в некоторых лифтах с автоматически закрывающимися дверями. «Людям просто нравится подталкивать».

Все это покинуло Брихтера, который отложил свои дизайнерские работы на второй план, пока он сосредотачивается на строительстве дома в Нью-Джерси, подвергая сомнению свое наследие. «Я провел много часов, недель, месяцев и лет, размышляя о том, оказало ли то, что я сделал, положительное влияние на общество или человечество вообще», — говорит он.Он заблокировал определенные веб-сайты, отключил push-уведомления, ограничил использование приложения Telegram сообщениями только с женой и двумя близкими друзьями и попытался отучить себя от Twitter. «Я все еще трачу на это время, — признается он, — просто читаю глупые новости, о которых уже знаю». Он заряжает свой телефон на кухне, включает его в 19:00 и не трогает до следующего утра.

«Смартфоны — полезный инструмент», — говорит он. «Но они вызывают привыкание. Обновление по нажатию вызывает привыкание. Твиттер вызывает привыкание.Это нехорошие вещи. Когда я работал над ними, я не был достаточно зрелым, чтобы думать об этом. Я не говорю, что я стал взрослее, но я немного повзрослее и сожалею о недостатках ».

Не каждый в своей области кажется испытывающим чувство вины. Два изобретателя, перечисленные в патенте Apple на «управление подключениями уведомлений и отображение значков», — это Джастин Сантамария и Крис Марчеллино. Обоим было чуть за 20, когда Apple наняла их для работы над iPhone.Как инженеры, они работали над технологией push-уведомлений, внедренной в 2009 году, чтобы обеспечить оповещения и обновления в реальном времени сотням тысяч сторонних разработчиков приложений. Это было революционное изменение, обеспечившее инфраструктуру для столь многих событий, которые теперь стали частью повседневной жизни людей, от заказа Uber до звонков в Skype и получения последних новостей.

Лорен Брихтер, который в 2009 году разработал функцию обновления по запросу, которая сейчас используется во многих приложениях, на сайте дома, который он строит в Нью-Джерси: «Смартфоны — полезные инструменты, но они вызывают привыкание… Я сожалею о недостатках. .Фотография: Тим Нокс / The Guardian

Но технология уведомлений также позволила сотням незапрошенных вмешательств в жизни миллионов людей, ускоряя гонку вооружений за внимание людей. 36-летний Сантамария, который сейчас управляет стартапом после того, как проработал руководителем мобильной связи в Airbnb, говорит, что технология, которую он разработал в Apple, не была «по своей сути хорошей или плохой». «Это более широкая дискуссия для общества», — говорит он. «Можно ли выключать телефон, когда я ухожу с работы? Ничего страшного, если я не перезвоню тебе? Это нормально, что мне не «нравится» все, что проходит через мой экран в Instagram? »

Его тогдашний коллега Марчеллино соглашается.«Честно говоря, я не сидел и не думал: давай зацепим людей», — говорит он. «Все дело в плюсах: эти приложения связывают людей, у них есть все эти возможности — ESPN сообщает вам, что игра окончена, или WhatsApp бесплатно отправляет вам сообщение от члена вашей семьи в Иране, у которого нет плана сообщений. ”

Несколько лет назад 33-летний Марчеллино покинул Bay Area и сейчас находится на завершающей стадии переквалификации на нейрохирурга. Он подчеркивает, что не является экспертом в области наркозависимости, но говорит, что за время своего медицинского образования накопил достаточно знаний, чтобы знать, что технологии могут влиять на те же неврологические пути, что и азартные игры и употребление наркотиков.«Это те же самые схемы, которые заставляют людей искать еду, комфорт, тепло, секс», — говорит он.

По его словам, все это поведение, основанное на вознаграждении, которое активирует дофаминовые пути мозга. Иногда он обнаруживает, что нажимает на красные значки рядом со своими приложениями, чтобы «заставить их уйти», но его не устраивает этика использования психологических уязвимостей людей. «По сути, привлекать людей к вашему продукту — это не зло, — говорит он. «Это капитализм».

Возможно, в этом и проблема.Роджер МакНэми, венчурный капиталист, получивший выгоду от чрезвычайно прибыльных инвестиций в Google и Facebook, разочаровался в обеих компаниях, утверждая, что их ранние миссии были искажены состояниями, которые они смогли заработать на рекламе.

Это меняет нашу демократию, и это меняет нашу способность поддерживать разговоры и отношения, которые мы хотим
Тристан Харрис, бывший специалист по этике дизайна в Google

Он считает появление смартфонов поворотным моментом, повышающим ставки в руках гонка за вниманием людей.«Facebook и Google с достоинством заявляют, что дают пользователям то, что они хотят», — говорит МакНэми. «То же самое можно сказать о табачных компаниях и наркодилерах».

Это было бы замечательным утверждением для любого раннего инвестора в самые прибыльные гиганты Кремниевой долины. Но 61-летний Макнейми — больше, чем человек, занимающийся деньгами на расстоянии вытянутой руки. 10 лет назад Макнейми, бывший советником Марка Цукерберга, представил генерального директора Facebook своей подруге Шерил Сандберг, в то время руководившей Google, которая руководила рекламной деятельностью компании.Сандберг, конечно же, стал операционным директором Facebook, превратив социальную сеть в еще одного тяжеловеса в сфере рекламы.

Макнейми тщательно подбирает слова. «Люди, которые управляют Facebook и Google, — хорошие люди, чьи благие намерения стратегии привели к ужасным непредвиденным последствиям», — говорит он. «Проблема в том, что компании ничего не могут сделать, чтобы устранить ущерб, если они не откажутся от своих нынешних рекламных моделей».

Штаб-квартира Google в Кремниевой долине.Один венчурный капиталист считает, что, несмотря на аппетит к регулированию, некоторые технологические компании, возможно, уже слишком велики, чтобы их контролировать: «ЕС недавно оштрафовал Google на 2,42 миллиарда долларов за нарушение антимонопольного законодательства, и акционеры Google просто пожали плечами». Фотография: Рамин Талайе / The Guardian

Но как можно заставить Google и Facebook отказаться от бизнес-моделей, которые превратили их в две из самых прибыльных компаний на планете?

МакНэми считает, что компании, в которые он инвестировал, должны быть подвергнуты более строгому регулированию, включая новые антимонопольные правила.В Вашингтоне растет желание по обе стороны политического разрыва обуздать Кремниевую долину. Но МакНэми опасается, что чудовища, которые он помог построить, могут быть слишком большими, чтобы их можно было сократить. «ЕС недавно оштрафовал Google на 2,42 миллиарда долларов за нарушение антимонопольного законодательства, и акционеры Google просто пожали плечами», — говорит он.

Розенштейн, соавтор «лайков» в Facebook, считает, что есть основания для государственного регулирования «психологически манипулятивной рекламы», утверждая, что моральный импульс сравним с принятием мер против компаний, производящих ископаемое топливо или табачные изделия.«Если мы будем заботиться только о максимизации прибыли, — говорит он, — мы быстро погрузимся в антиутопию».


Джеймс Уильямс не считает разговоры о антиутопии надуманными. Бывший стратег Google, создавший систему показателей для глобального бизнеса компании в области поисковой рекламы, он имел первое представление об отрасли, которую он описывает как «крупнейшую, наиболее стандартизированную и наиболее централизованную форму контроля внимания в истории человечества».

Уильямс, 35 лет, покинул Google в прошлом году и скоро получит докторскую степень в Оксфордском университете по вопросам этики убедительного дизайна.Это путешествие заставило его усомниться в том, сможет ли демократия пережить новый технологический век.

Он говорит, что прозрение пришло к нему несколько лет назад, когда он заметил, что окружен технологиями, которые мешали ему сосредоточиться на вещах, на которых он хотел сосредоточиться. «Это была такая индивидуальная экзистенциальная реализация: что происходит?» он говорит. «Разве технологии не должны делать полную противоположность этому?»

Этот дискомфорт усугубился во время работы, когда он взглянул на одну из информационных панелей Google, разноцветный дисплей, показывающий, сколько внимания людей компания отвлекла на рекламодателей.«Я понял: это буквально миллион человек, которых мы как бы подтолкнули или убедили сделать то, чего они не собирались делать иначе», — вспоминает он.

Он начал несколько лет независимых исследований, большая часть из которых проводилась во время работы в Google неполный рабочий день. Примерно через 18 месяцев он увидел меморандум Google, распространенный Харрисом, и пара стала союзниками, изо всех сил пытаясь добиться перемен изнутри.

Вернуть людей к вашему продукту — это не зло. Это капитализм
Крис Марчеллино, бывший инженер Apple

Уильямс и Харрис покинули Google примерно в то же время и стали соучредителями правозащитной группы Time Well Spent, которая стремится создать общественный импульс для изменения образа мышления крупных технологических компаний. о дизайне.Уильямсу трудно понять, почему этот вопрос не появляется «на первых полосах всех газет каждый день».

«Восемьдесят семь процентов людей просыпаются и засыпают со своими смартфонами», — говорит он. У всего мира появилась новая призма для понимания политики, и Уильямс опасается, что последствия будут серьезными.

Те же самые силы, которые заставляли технологические фирмы приковывать пользователей к уловкам дизайна, говорит он, также побуждают эти компании изображать мир таким образом, чтобы его просмотр был навязчивым и неотразимым.«Экономия внимания стимулирует разработку технологий, которые привлекают наше внимание», — говорит он. «Поступая так, он ставит наши импульсы выше наших намерений».

Это означает предпочтение сенсационного над мелочами, обращение к эмоциям, гневу и возмущению. Новостные СМИ все больше работают на обслуживание технологических компаний, добавляет Уильямс, и должны играть по правилам экономики внимания, чтобы «делать сенсации, наживать и развлекать, чтобы выжить».

Технологии и рост Трампа: по мере того, как Интернет пытается привлечь наше внимание, политика и СМИ становятся все более сенсационными.Фото: John Locher / AP

После ошеломительной победы Дональда Трампа на выборах многие поспешили усомниться в роли так называемых «фейковых новостей» в Facebook, созданных Россией ботов Twitter или ориентированных на данные усилий компаний по таргетингу. как компания Cambridge Analytica влияла на избирателей. Но Уильямс рассматривает эти факторы как симптомы более глубокой проблемы.

Не только теневые или плохие актеры использовали Интернет для изменения общественного мнения. Сама по себе экономика внимания создана для продвижения такого явления, как Трамп, который мастерски захватывает и удерживает внимание как сторонников, так и критиков, часто используя или создавая возмущение.

Уильямс приводил это дело до избрания президента. В блоге, опубликованном за месяц до выборов в США, Уильямс забил тревогу по вопросу, который, по его мнению, был «гораздо более важным вопросом», чем добрался ли Трамп до Белого дома. По его словам, кампания звезды реалити-шоу ознаменовала переломный момент, когда «новая цифровая динамика экономики внимания, наконец, перешагнула порог и стала проявляться в политической сфере».

Уильямс увидел аналогичную динамику месяцами ранее, во время кампании Brexit, когда ему показалось, что экономика внимания смещена в пользу эмоционального, основанного на идентичности аргумента в пользу выхода Великобритании из Европейского Союза.Он подчеркивает, что эта динамика никоим образом не ограничивается правыми политическими: они также играют роль, по его мнению, в неожиданной популярности левых политиков, таких как Берни Сандерс и Джереми Корбин, и в частых вспышках возмущения в Интернете по поводу вопросов, вызывающих ярость. среди прогрессистов.

Все это, по словам Уильямса, не только искажает то, как мы смотрим на политику, но и со временем может менять образ нашего мышления, делая нас менее рациональными и более импульсивными. «Мы приучили себя к постоянному когнитивному стилю возмущения, усвоив динамику среды», — говорит он.

Именно на этом политическом фоне Уильямс утверждает, что фиксация в последние годы на государстве слежки, выдуманном Джорджем Оруэллом, могла быть неуместной. Другой английский писатель-фантаст, Олдос Хаксли, представил более дальновидное наблюдение, когда предупредил, что принуждение в оруэлловском стиле представляет меньшую угрозу для демократии, чем более тонкая сила психологического манипулирования и «почти бесконечное стремление человека к отвлечению». .

После выборов в США Уильямс исследовал другое измерение сегодняшнего дивного нового мира.Если экономия внимания подрывает нашу способность запоминать, рассуждать, принимать решения за себя — способности, которые необходимы для самоуправления, — какова надежда на саму демократию?

«Динамика экономики внимания структурно настроена так, чтобы подорвать человеческую волю», — говорит он. «Если политика является выражением нашей человеческой воли на индивидуальном и коллективном уровнях, то экономика внимания напрямую подрывает допущения, на которых зиждется демократия». Я спрашиваю, если Apple, Facebook, Google, Twitter, Instagram и Snapchat постепенно лишают нас способности контролировать собственный разум, может ли наступить момент, когда демократия больше не функционирует?

«Сможем ли мы распознать это, если и когда это произойдет?» Уильямс отвечает.«А если мы не можем, то как мы узнаем, что этого еще не произошло?»

Как сетевая нейробиология создает новую эру управления разумом

Сложные сети составляют основу современного общества: Интернет, авиационная сеть, структура связей между людьми. И постоянно появляются более сложные примеры — как гены взаимодействуют в клетках, как информация проходит через банковскую систему и экосистему.

Чем сложнее система, тем сложнее ее контролировать.Тем не менее, компьютерные ученые, врачи, экономисты и им подобные осуществляют некоторый контроль над многими из этих сетей.

И здесь возникает интересный вопрос: возможно ли осуществлять такой же контроль над самой сложной сетью, о которой мы знаем: человеческим мозгом?

Сегодня мы получаем своего рода ответ благодаря работе Джона Медальи из Пенсильванского университета в Филадельфии и нескольких приятелей, которые оценивают дисциплину, которая возникает на пересечении сетевой нейробиологии и теории сетевого управления.«Критический вопрос… как изменить сеть человеческого мозга для лечения когнитивных нарушений или повышения умственных способностей», — говорят они. «Мы утверждаем, что сетевой контроль в основном связан с контролем над разумом».

Основная идея такого контроля проста. Включение энергии в одну часть сети должно влиять на активность в других частях сети.

В головном мозге такого рода манипуляции уже используются в методах глубокой стимуляции мозга, например, при болезни Паркинсона.Это включает в себя введение энергии в часть мозга, называемую базальными ганглиями, которая участвует в движении. Это уменьшает нарушение движений.

Похожая техника также используется при обсессивно-компульсивном расстройстве, когда люди испытывают непреодолимое побуждение к повторяющемуся поведению. Это часто связано с необычной электрической активностью лобно-полосатого тела мозга. Глубокая стимуляция мозга может нормализовать эту деятельность и существенно улучшить качество жизни.

Несмотря на успех этих методов, Медаглия и компания отмечают, что есть серьезные проблемы с контролем других форм поведения. Одна из проблем заключается в том, что стимуляция влияет не только на одну часть мозга, но имеет тенденцию распространяться по многим областям, что трудно охарактеризовать.

Вот почему понимание взаимосвязи между мозгом — важная цель будущего. Это цель различных проектов «коннектомов» по ​​всему миру: составить карту структурных путей через мозг.

И уже начинают предполагать, что мозг использует разные стратегии управления. Каждая из этих стратегий является потенциальной целью контроля над разумом.

Например, нейробиологи считают, что лобно-теменная система контролирует нашу способность переключаться между задачами. Любопытно, что эта система не сильно связана с другими частями мозга, но теоретические работы уже показали, что она, похоже, работает, переводя мозг в труднодоступные состояния в своего рода энергетическом ландшафте.Таким образом, одним из способов контроля над разумом может быть использование энергетических инъекций, чтобы направлять мозг через этот ландшафт.

Не совсем ясно, как это можно сделать, но есть несколько технологий, у которых есть потенциал. К ним относятся транскраниальная магнитная стимуляция, которая использует внешнее магнитное поле для индукции токов в частях мозга, а также различные имплантированные стимуляторы, которые напрямую вводят энергию. Улучшение разрешения такого типа инжекции энергии — важная цель будущего.

Ни одно обсуждение управления мозгом не будет полным без упоминания этики. Медалья и компания проводят некоторое время, чтобы обрисовать текущие взгляды на эту тему. Они основывают свое обсуждение на четырех основных принципах медицинской и исследовательской этики: непричинение вреда, милосердие, справедливость и право на самоопределение.

Эта область должна будет развиваться по мере появления новых технологий. «По мере развития науки о контроле над разумом будет важно прояснить приемлемые методы контроля в отношении нашей фундаментальной природы и самоидентификации», — говорят Медалья и другие.

Еще одна цель, заставляющая задуматься, — это понять связь между нервным контролем и психологическим контролем. «Сопоставление динамики мозга и конкретных когнитивных процессов будет иметь решающее значение для информационного обеспечения психологического (то есть« разумного ») контроля», — говорят Медаглия и его коллеги.

И здесь кроется значительное слепое пятно в этой работе — роль информации. Очевидно, что процессы разума основаны на информации. И большая часть психологии сосредоточена на том, как информация может изменять состояние мозга.Например, изменение эмоционального состояния человека походом в кино или чтением книги.

Это управление разумом на основе информации. И все же Medaglia и компания не упоминают такого рода информационные эффекты.

Возможно, это понятно. Роль информации в мозговых процессах изучена недостаточно. Неврологи даже не понимают нейронных кодов, работающих в нашем мозгу.

Пока у них не будет этого и большего понимания, сегодняшние методы будут казаться грубыми.Для сравнения: никто не стал бы пытаться починить неисправный смартфон, отключив его током от пары электродов. Также они не стали бы восстанавливать разрушенный веб-сайт с помощью мощного внешнего магнитного поля.

Фактически, только малая часть возможных сбоев информационных технологий может быть устранена таким образом.

И так, скорее всего, будет с человеческим мозгом. Информационный подход, вероятно, будет гораздо более действенным.

Связь между информацией и разумом сегодня плохо изучена.Если улучшение понимания является наследием такого рода работы, это будет значительный шаг вперед.

Ссылка: arxiv.org/abs/1610.04134: Контроль разума: границы в управлении разумом

Технологии чтения и контроля разума появляются

Способность определять электрическую активность мозга через кожу головы и контролировать ее, скоро преобразит медицину и радикально изменит общество. Паттерны электрической активности мозга могут выявить когнитивные способности человека — нормальные и ненормальные.Новые методы стимуляции определенных мозговых цепей могут лечить неврологические и психические заболевания и контролировать поведение. Переступая этот грандиозный порог, мы сталкиваемся с трудными этическими затруднениями.

РАЗУМ ЧТЕНИЕ

Способность исследовать электрическую активность человеческого мозга и манипулировать ею обещает сделать для мозга то же, что биохимия сделала для тела. Когда вы идете к врачу, химический анализ вашей крови используется для определения вашего здоровья и потенциального заболевания.Предупрежденный о том, что у вас высокий уровень холестерина и риск инсульта, вы можете принять меры, чтобы избежать его. Точно так же в экспериментальных исследованиях, которые вскоре войдут в медицинскую практику, всего несколько минут мониторинга электрической активности в вашем мозгу с помощью ЭЭГ и других методов могут выявить не только неврологические заболевания, но и психические состояния, такие как СДВГ и шизофрения. Более того, пять минут наблюдения за электрической активностью, протекающей через ваш мозг, в то время как вы ничего не делаете, а позволяете своему разуму блуждать, могут показать, как устроен ваш индивидуальный мозг.

Использование вашего блуждающего ума может измерить ваш IQ, определить ваши когнитивные сильные и слабые стороны, понять вашу личность и определить вашу способность к изучению определенных типов информации. Электрическая активность мозга дошкольника может использоваться для прогнозирования, например, того, насколько хорошо этот ребенок будет читать, когда пойдет в школу. Как я рассказываю в своей новой книге, Electric Brain (BenBella, 2020), после того, как мозговые волны в моем бездействующем мозгу были записаны с помощью ЭЭГ всего за пять минут, нейропсихолог Шантель Прат из Вашингтонского университета в Сиэтле заявила, что изучает иностранный мне было бы трудно говорить с языком из-за слабых бета-волн в определенной части моего языка обработки коры головного мозга.(Не просите меня говорить по-немецки или по-испански — языки, которые я изучал, но так и не освоил.) Как эта способность знать ум человека изменит образование и выбор карьеры?

Нейробиолог Марсель Жюст и его коллеги из Университета Карнеги-Меллона используют томографию мозга с помощью фМРТ, чтобы расшифровать, о чем думает человек. Используя машинное обучение для анализа сложных паттернов активности в мозгу человека, когда он думает о конкретном числе или объекте, читает предложение, испытывает определенные эмоции или изучает новый тип информации, исследователи могут читать мысли и узнавать особенности человека. мысли и эмоции.«Нет ничего более приватного, чем мысль», — говорит Джаст, но эта конфиденциальность больше не является священной.

Обладая способностью знать, о чем думает человек, ученые могут делать даже больше. Они могут предсказать, что может сделать человек. Джаст и его команда могут определить, задумывается ли человек о самоубийстве, просто наблюдая, как мозг человека реагирует на такие слова, как «смерть» или «счастье». Как показывают трагические смерти комика Робина Уильямса и знаменитого шеф-повара Энтони Бурдена, самоубийство часто становится шоком, потому что люди склонны скрывать свои мысли о самоубийстве даже от близких и терапевтов.

Такой «взлом мозга» с целью раскрыть, что кто-то думает о самоубийстве, может спасти жизнь. Техника, примененная к массовым убийцам средней школы Колумбайн, могла бы предотвратить ужас двух проблемных подростков, убивающих своих одноклассников и учителей, а также их собственные самоубийства. Но такое понимание суицидальных мыслей можно почерпнуть из заключения о том, что структура мозговой активности в мозгу индивидуума отклоняется от того, что считается «нормальным», определяемым как средняя реакция большой группы населения.В какой момент мы удаляем человека из общества, потому что его мозговая активность отклоняется от того, что считается нормальным?

КОНТРОЛЬ РАЗУМА

Способность контролировать электрическую активность в цепях мозга может помочь при расстройствах мозга то же самое, что электрическая стимуляция при лечении сердечных заболеваний. Путем передачи электрических или магнитных импульсов через кожу головы и имплантации электродов в мозг исследователи и врачи могут лечить широкий спектр неврологических и психических расстройств, от болезни Паркинсона до хронической депрессии.

Но перспектива «контроля над разумом» многих пугает, а стимуляция мозга для изменения поведения и лечения психических заболеваний имеет неприятную историю. В 1970-х нейропсихолог Роберт Хит из Тулейнского университета вставил электроды в мозг гомосексуального мужчины, чтобы «вылечить» его от его гомосексуальной природы, стимулируя центр удовольствия в его мозгу. Испанский нейробиолог Хосе Дельгадо использовал стимуляцию мозга у обезьян, людей и даже у заряжающегося быка, чтобы понять, как на уровне нейронных цепей контролируются определенные поведения и функции — и контролировать их по желанию, нажимая кнопки на своем радиоуправляемом устройстве, возбуждающем электроды. имплантирован в мозг.Управление движениями, изменение мыслей, пробуждение воспоминаний, ярость и страсть — все было в руках Дельгадо. Целью Дельгадо было избавить мир от девиантного поведения с помощью стимуляции мозга и создать «психоцивилизованное» общество.

Перспектива управлять мозгом человека с помощью электрической стимуляции беспокоит многих, но современные методы лечения психических и неврологических расстройств крайне неадекватны и слишком тупы. Неврологические и психоактивные препараты влияют на множество различных нервных цепей в дополнение к одной целевой, вызывая разнообразные побочные эффекты.Не только мозг, но и каждая клетка в организме, которая взаимодействует с лекарствами, такими как СИОЗС для лечения хронической депрессии, будет затронута.

В настоящее время лекарства, доступные для лечения психических заболеваний и неврологических состояний, не всегда эффективны, и их часто назначают методом проб и ошибок. Психохирургия, известная как префронтальная лоботомия, также имеет трагическую историю злоупотреблений. Более того, в то время как любой хирург сталкивается с перспективой потерять пациента на операционном столе, нейрохирурги сталкиваются с уникальным риском спасти жизнь пациента, но потерять человека.Хирургическое удаление ткани головного мозга может привести к физическим, когнитивным, личностным нарушениям или нарушениям настроения у пациентов, повреждая здоровые ткани или не удаляя всю дисфункциональную ткань. Электросудорожная стимуляция (ЭСТ) для лечения хронической депрессии и других психических заболеваний потрясает весь мозг судорогами; после огненной бури мозг каким-то образом перезагружается, и многим пациентам помогают, но не всем, и иногда возникают изнурительные побочные эффекты или метод не работает.

Вместо того, чтобы взрывать весь мозг разрядами электричества или насыщать его лекарствами, гораздо разумнее стимулировать точную нервную цепь, которая работает со сбоями. После успеха глубокой стимуляции мозга при лечении болезни Паркинсона врачи теперь применяют тот же метод для лечения широкого спектра неврологических и психических заболеваний, от дистонии до ОКР. Но они часто делают это без необходимого научного понимания расстройства на уровне нейронной цепи.Это особенно верно в отношении психических заболеваний, которые плохо представлены у нечеловеческих животных, используемых в исследованиях. Как электрическая стимуляция помогает при этих состояниях, включая болезнь Паркинсона, до конца не изучено. Необходимые знания о том, куда ставить электроды или какую силу и схему электростимуляции использовать, не всегда доступны. Такие врачи на самом деле проводят эксперименты над своими пациентами, но делают это потому, что это помогает.

Неинвазивные средства изменения мозговых волн и паттернов электрической активности в определенных цепях мозга, такие как нейробиоуправление, ритмичный звук или мигающий свет, ультразвуковая и магнитная стимуляция через кожу головы, могут изменять нервную активность без имплантации электродов в мозг для лечения неврологических и психических заболеваний и улучшить настроение и познание.FDA одобрило лечение депрессии с помощью транскраниальной магнитной стимуляции в 2008 году и впоследствии расширило разрешение на лечение боли и мигрени. Электрический ток может подаваться через электрод на кожу головы, чтобы стимулировать или препятствовать возбуждению нейронов в соответствующих областях мозга.

Военные используют этот метод для ускорения обучения и улучшения когнитивных способностей пилотов. Метод настолько прост, что устройства для стимуляции мозга можно купить в Интернете или сделать их самостоятельно из девятивольтовых батарей.Но подход «сделай сам» превращает пользователя в экспериментальную морскую свинку.

Разрабатываются новые методы точной стимуляции мозга. Электростимуляция, как известно, неточна, она следует по пути наименьшего сопротивления через ткань мозга и стимулирует нейроны из отдаленных областей мозга, которые протягивают аксоны за электродом. У экспериментальных животных очень точная стимуляция или подавление возбуждения нейронов может быть достигнута с помощью оптогенетики. Этот метод использует генную инженерию для вставки светочувствительных ионных каналов в определенные нейроны для очень точного управления их возбуждением с помощью лазерного излучения, направленного в мозг через оптоволоконный кабель.Применительно к людям оптогенетическая стимуляция может облегчить многие неврологические и психические расстройства за счет точного контроля определенных нервных цепей, но использование этого подхода у людей не считается этичным.

ПЕРЕСЕЧЕНИЕ ПОРОГА

На историческом фоне этических упущений и озабоченностей, которые несколько десятилетий назад ограничили исследования в области стимуляции мозга при психических заболеваниях, мы приближаемся к точке, где станет неэтичным отказывать людям, страдающим тяжелыми психическими или неврологическими заболеваниями, в лечении оптогенетической или электрической стимуляцией их мозга. или воздержаться от объективной диагностики своего состояния, считывая электрическую активность своего мозга.Новые возможности прямого мониторинга и управления электрической активностью мозга поднимают сложные этические вопросы перед технологиями, которых раньше не было. Но джинн из бутылки. Нам лучше узнать ее.

Правдивая история «промывания мозгов» и как она повлияла на Америку | История

Журналист Эдвард Хантер первым забил тревогу. «Тактика промывания мозгов заставляет китайцев попасть в ряды коммунистической партии», — гласил его заголовок в Miami Daily News в сентябре 1950 года.В статье, а затем и в книге, Хантер описал, как Красная Армия Мао Цзэдуна использовала ужасающие древние методы, чтобы превратить китайский народ в безмозглых коммунистических автоматов. Он назвал этот гипнотический процесс «промыванием мозгов», дословным переводом с xi-nao, мандаринских слов для мытья ( xi ) и мозга ( nao ), и предупредил об опасных приложениях, которые он может иметь. . Этот процесс был призван «радикально изменить разум, чтобы его владелец стал живой марионеткой — человеком-роботом — без того, чтобы зверство было видно извне.”

Это был не первый случай, когда страхи перед коммунизмом и контролем над разумом проникли в американскую общественность. В 1946 году Торговая палата США была так обеспокоена распространением коммунизма, что предложила убрать либералов, социалистов и коммунистов из школ, библиотек, газет и развлечений. Подстрекательская риторика Хантера не сразу оказала огромное влияние — до тех пор, пока через три года после начала корейской войны американские военнопленные не начали признаваться в чудовищных преступлениях.

Когда его сбили над Кореей и взяли в плен в 1952 году, полковник Франк Швабле был самым высокопоставленным военным офицером, постигшим такую ​​судьбу, и к февралю 1953 года он и другие военнопленные ложно признались в использовании бактериологической войны против корейцев, бросив все, от сибирской язвы до чумы для ничего не подозревающих мирных жителей. Американская общественность была шокирована и стала еще больше, когда 5000 из 7200 военнопленных либо обратились к правительству США с петицией о прекращении войны, либо подписали признательные показания в своих предполагаемых преступлениях.Последний удар был нанесен, когда 21 американский солдат отказался репатриироваться.

Внезапно угроза «промывания мозгов» стала очень реальной, и она была повсюду. Американские военные отвергли обвинения, содержащиеся в «признаниях» солдат, но не смогли объяснить, как их заставили сделать их. Чем можно объяснить поведение солдат, кроме «промывания мозгов»? Идея контроля над разумом процветала в поп-культуре, с такими фильмами, как Вторжение похитителей тел и Маньчжурский кандидат , где показаны люди, чьи умы были уничтожены и контролировались внешними силами.Директор ФБР Дж. Эдгар Гувер неоднократно упоминал о контроле над мыслями в своей книге Мастера обмана: история коммунизма в Америке и как с ним бороться . К 1980 году даже Американская психиатрическая ассоциация оказала ему доверие, включив «промывание мозгов» в раздел «диссоциативные расстройства» в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам-III. Неужели китайские и советские коммунисты действительно изобрели машину или метод, позволяющий переписать человеческие умы и вытеснить их свободную волю?

Короткий ответ — нет, но это не остановило U.С. от вливания ресурсов в борьбу с ним.

«Основная проблема, которую призвано решить« промывание мозгов », — это вопрос« зачем кому-то становиться коммунистом? »- говорит Тимоти Мелли, профессор английского языка в Университете Майами и автор книги The Covert Sphere: Secrecy, Fiction, and the National Security Состояние . «[« Промывание мозгов »] — это история, которую мы рассказываем, чтобы объяснить то, что иначе объяснить невозможно».

У этого термина было несколько определений, которые менялись в зависимости от того, кто его использовал.По словам Мелли, для Хантера, который оказался агентом пропагандистского крыла ЦРУ, это была мистическая восточная практика, которую Запад не мог понять или предвидеть. Но для ученых, которые действительно изучали американских военнопленных после их возвращения из Кореи, «промывание мозгов» было менее загадочным, чем очевидный результат: мужчин пытали.

Роберт Джей Лифтон, один из психиатров, который работал с ветеранами и позднее изучал врачей, которые помогали нацистским военным преступлениям, перечислил восемь критериев реформирования мышления (термин для «промывания мозгов», используемый коммунистическим правительством Мао Цзэдуна).Они включали такие вещи, как «контроль среды» (обладание абсолютной властью над окружением человека) и «признание» (при котором люди вынуждены неоднократно признаваться в преступлениях, даже если они не соответствуют действительности). Для американских солдат, запертых в корейских лагерях для военнопленных, «промывание мозгов» означало принудительное стояние, лишение еды и сна, одиночное заключение и неоднократное воздействие коммунистической пропаганды.

«Со стороны [американских вооруженных сил] было беспокойство по поводу того, что на самом деле произошло с [военнопленными], и не были ли ими манипулированы, чтобы стать [тем, что позже будет известно]« маньчжурским кандидатом »», — говорит Марсия Холмс. , историк науки из проекта Лондонского университета «Скрытые уговоры».«Они не спящие агенты, они просто очень травмированы».

Начало 1950-х годов ознаменовалось дебютом военных исследований психологических пыток, и вместо того, чтобы прийти к выводу, что американские солдаты нуждаются в реабилитации, военные директора пришли к более зловещему выводу: эти люди просто слабы. «Они стали меньше интересоваться фантазиями о« промывании мозгов »и стали беспокоиться, что наши люди не выдержат пыток, — говорит Холмс.Это привело к появлению программы «Выживание, уклонение, сопротивление, побег» (SERE), предназначенной для того, чтобы дать мужчинам прививку от будущих попыток психологических пыток, используя те же методы пыток в своих тренировках.

Между тем американское общество все еще было охвачено фантазиями о гипнотическом «промывании мозгов», отчасти благодаря исследованиям таких популярных психологов, как Джуст Мерлоо и Уильям Саргант. В отличие от Лифтона и других исследователей, нанятых военными, эти двое мужчин изображали себя публичными интеллектуалами и проводили параллели между «промыванием мозгов» и тактикой, используемой как американскими маркетологами, так и коммунистическими пропагандистами.Мерлоо считает, что «тоталитарные общества, подобные нацистской Германии и Советскому Союзу или коммунистическому Китаю, были в прошлом и продолжают быть весьма успешными в своих программах контроля над мыслями … [и] более современные методы влияния и контроля над мыслями являются более популярными. надежно основанный на научных фактах, более действенный и более тонкий », — пишет психоаналитик Эдгар Шейн в обзоре 1959 года книги Меерлоо« Изнасилование разума: Психология контроля над мыслями — ментицид и «промывание мозгов» .

Психиатрам, а также писателям, таким как Олдос Хаксли, помогала господствовавшая в то время теория человеческого разума, известная как «бихевиоризм». Подумайте о слюнявых собаках Ивана Павлова, приученных выделять слюну при звуке колокольчика, даже если их не соблазняли едой. Основное предположение бихевиоризма заключалось в том, что человеческий разум — это чистый лист при рождении и формируется через социальные условия на протяжении всей жизни. Там, где в России был Павлов, в США был Б.Ф. Скиннер, который предположил, что психология может помочь прогнозировать поведение и контролировать его.Поэтому неудивительно, что и общественность, и военные не могли отказаться от «промывания мозгов» как концепции социального контроля.

С этим страхом перед оружием контроля разума, все еще преследующим американскую психику, директор ЦРУ Аллен Даллес санкционировал серию психологических экспериментов с использованием галлюциногенов (таких как ЛСД) и биологических манипуляций (таких как лишение сна), чтобы выяснить, возможно ли «промывание мозгов». Теоретически это исследование можно было бы использовать как в оборонительных, так и в наступательных программах против Советского Союза.Проект MK-ULTRA начался в 1953 году и продолжался в различных формах более 10 лет. Когда разразился Уотергейтский скандал, страх перед открытием заставил ЦРУ уничтожить большую часть доказательств программы. Но 20 000 документов были восстановлены по запросу Закона о свободе информации в 1977 году, поданному в ходе расследования Сенатом проекта MK-ULTRA. В файлах было обнаружено, что в экспериментах проверялись наркотики (например, ЛСД), сенсорная депривация, гипноз и электрошок на всех, от сотрудников агентства до проституток, выздоравливающих наркоманов и заключенных — часто без их согласия.

Несмотря на то, что MK-ULTRA нарушает этические нормы для экспериментов над людьми, наследие экспериментов по «промыванию мозгов» продолжало жить в политике США. Те же методы, которые когда-то использовались для обучения американских солдат, в конечном итоге стали использоваться для получения информации от террористов в Абу-Грейб, Ираке и Гуантанамо.

«Итак, вот краткая история« промывания мозгов », — пишет Мелли в статье за ​​2011 год для номера Gray Room . «Эта концепция зародилась как [о] риенталистская пропагандистская выдумка, созданная ЦРУ для мобилизации внутренней поддержки для массового наращивания военной мощи.Эта выдумка оказалась настолько эффективной, что оперативное управление ЦРУ поверило ей и начало яростные поиски настоящего оружия контроля над разумом. В результате поисков было найдено не новое чудодейственное оружие, а программа имитации «промывания мозгов», разработанная как профилактическое средство против жестокого обращения со стороны врага. Эта симуляция, в свою очередь, стала реальной основой для допроса задержанных в войне с террором ».

Хотя мало кто серьезно относится к идее «промывания мозгов», подобной гипнозу (за исключением голливудских фильмов, таких как Zoolander ), все же многие видят опасность в определенных видах контроля.Возьмем, к примеру, разговоры об ИГИЛ и радикализации, в которых молодые люди, по сути, изображаются как подвергшиеся «промыванию мозгов». «Можете ли вы снова превратить террориста в гражданина? Спорная новая программа направлена ​​на реформирование местных новобранцев ИГИЛ обратно в нормальных молодых американцев », — говорится в одной статье в журнале Wired . Или есть более провокационный заголовок из Vice : «Изнутри методов контроля над разумом, которые Исламское государство использует для вербовки подростков».

«Я думаю, что программа изоляции и строгого обращения в веру все еще живет в нашей концепции радикализации», — говорит Мелли.Но за исключением случаев, связанных с терроризмом, он в основном используется в шутливой форме, добавляет он.

«Идея« промывания мозгов », равно как и радикализация, часто скрывает гораздо больше, чем раскрывает», — пишут Сара Маркс и Дэниел Пик из проекта «Скрытые уговоры». «Оба термина могут быть ленивым способом отказа от дальнейшего изучения индивидуальных историй, предполагающим, что поведение людей может быть известно заранее».

На данный момент единственными примерами «идеального» промывания мозгов остаются научная фантастика, а не факты.По крайней мере, до тех пор, пока исследователи не найдут способ взломать сеть синапсов, составляющих мозг.

Примечание редактора, 25 мая 2017 г .: Ранее в статье было искажено, что Роберт Джей Лифтон изучал военные преступления нацистских врачей, прежде чем изучать американских военнопленных, и что он ввел термин «реформа мышления».

Правительство серьезно относится к созданию оружия, управляемого разумом

DARPA, исследовательское подразделение Министерства обороны США, платит ученым за изобретение способов мгновенного считывания мыслей солдат с помощью таких инструментов, как генная инженерия человеческого мозга, нанотехнологии и инфракрасные лучи.Конечная цель? Оружие, управляемое мыслью, вроде стаи дронов, которые кто-то отправляет в небо с помощью одной мысли или способностью передавать изображения из одного мозга в другой.

На этой неделе DARPA (Агентство перспективных оборонных исследовательских проектов) объявило, что шесть команд получат финансирование в рамках программы нехирургических нейротехнологий нового поколения (N3). Перед участниками стоит задача разработать технологию, которая обеспечит двусторонний канал для быстрой и бесперебойной связи между человеческим мозгом и машинами без хирургического вмешательства.

«Представьте себе человека, который управляет дроном, или кого-то, кто может анализировать множество данных», — сказал Джейкоб Робинсон, доцент кафедры биоинженерии в Университете Райса, который возглавляет одну из команд. [10 самых крутых проектов DARPA: от роботов-гуманоидов до летающих машин]

«Есть такая задержка, когда, если я хочу общаться со своей машиной, я должен послать из своего мозга сигнал, чтобы пошевелить пальцами или пошевелить ртом, чтобы сделать словесная команда, и это ограничивает скорость, с которой я могу взаимодействовать либо с киберсистемой, либо с физической системой.Так что, возможно, мы могли бы улучшить эту скорость взаимодействия ».

Это может иметь решающее значение, поскольку умные машины и приливная волна данных угрожают сокрушить людей и в конечном итоге могут найти приложения как в военной, так и в гражданской областях, сказал Робинсон.

Совершенствование контроля над разумом

Несмотря на то, что в нашей способности читать и даже записывать информацию в мозг произошли прорывы, эти достижения, как правило, основывались на имплантатах мозга у пациентов, позволяющих врачам контролировать такие состояния, как эпилепсия.

Однако операция на головном мозге слишком рискованна, чтобы оправдать такие интерфейсы у трудоспособных людей; а современные подходы к внешнему мониторингу мозга, такие как электроэнцефалография (ЭЭГ), при которых электроды прикрепляются непосредственно к коже черепа, слишком неточны. Таким образом, DARPA пытается стимулировать прорыв в неинвазивных или минимально инвазивных интерфейсах мозг-компьютер (BCI).

Агентство интересуется системами, которые могут читать и записывать в 16 независимых местоположений в куске мозга размером с горошину с задержкой не более 50 миллисекунд в течение четырех лет, сказал Робинсон, который не питает иллюзий по поводу масштаб задачи.

«Когда вы пытаетесь уловить мозговую активность через череп, трудно понять, откуда приходят сигналы, когда и где они генерируются», — сказал он Live Science. «Таким образом, большая проблема заключается в том, можем ли мы раздвинуть абсолютные пределы нашего разрешения как в пространстве, так и во времени?»

Генетическая настройка человеческого мозга

Для этого команда Робинсона планирует использовать вирусы, модифицированные для доставки генетического материала в клетки — называемые вирусными векторами — для вставки ДНК в определенные нейроны, которые заставят их производить два вида белков.[Летающие тарелки для управления разумом: 22 рассекреченных секрета военных и ЦРУ]

Первый тип белка поглощает свет, когда нейрон срабатывает, что позволяет обнаруживать нейронную активность. Внешняя гарнитура будет излучать луч инфракрасного света, который может проходить через череп в мозг. Детекторы, прикрепленные к гарнитуре, затем будут измерять крошечный сигнал, который отражается от ткани мозга, чтобы создать изображение мозга. Из-за белка целевые области будут казаться более темными (поглощающими свет), когда нейроны срабатывают, генерируя считывание активности мозга, которое можно использовать для определения того, что человек видит, слышит или пытается сделать.

Второй белок связывается с магнитными наночастицами, поэтому нейроны можно стимулировать магнитным полем для возбуждения, когда гарнитура генерирует магнитное поле. Это можно использовать для стимуляции нейронов, чтобы вызвать изображение или звук в сознании пациента. В качестве доказательства концепции группа планирует использовать систему для передачи изображений из зрительной коры одного человека в область коры головного мозга другого.

«Мы относительно хорошо понимаем способность декодировать или кодировать сенсорные ощущения», — сказал Робинсон.«Я думаю, что мы находимся на переднем крае науки, если бы у нас были для этого технологии».

Разговор с дронами

Группа из некоммерческого исследовательского института Battelle решает более амбициозную задачу. Группа хочет, чтобы люди управляли несколькими дронами, используя только свои мысли, в то время как обратная связь о таких вещах, как ускорение и положение, поступает непосредственно в мозг.

«Джойстики и компьютерные курсоры — это более или менее односторонние устройства», — сказал старший научный сотрудник Гаурав Шарма, возглавляющий группу.«Но теперь мы думаем об одном человеке, который управляет несколькими дронами; и это двустороннее, поэтому, если дрон движется влево, вы получаете сенсорный сигнал обратно в свой мозг, сообщающий вам, что он движется влево».

План группы основан на специально разработанных наночастицах с магнитными сердечниками и пьезоэлектрическими внешними оболочками, что означает, что оболочки могут преобразовывать механическую энергию в электрическую и наоборот. Частицы вводятся путем инъекции или назального введения, а магнитные поля направляют их к определенным нейронам.

Когда специально разработанная гарнитура прикладывает магнитное поле к целевым нейронам, магнитное ядро ​​будет двигаться и оказывать давление на внешнюю оболочку, генерируя электрический импульс, который заставляет нейрон срабатывать. Процесс также работает в обратном порядке: электрические импульсы от возбуждающих нейронов преобразуются в крошечные магнитные поля, которые улавливаются детекторами в гарнитуре.

Преобразовать этот процесс в управление дронами будет непросто, признает Шарма, но ему нравится задача, поставленная DARPA.«Мозг — это последний рубеж в медицинской науке», — сказал он. «Мы так мало разбираемся в этом, что делает исследования в этой области очень интересными».

Первоначально опубликовано на Live Science .

MENTICIDE Психотронное «промывание мозгов» (серия книг по технологии управления разумом): Питтман, Рене: 9781480057920: Amazon.com: Книги

☀️☀️☀️☀️☀️ Я вырос в эпоху холодной войны, в то время, когда в каждом маленьком городке была сирена воздушной тревоги и план гражданской обороны, время, когда любой дом, который мог себе это позволить, имел бомбоубежище, время когда железный занавес разделял не только Берлин, но и мир, в котором я жил, время, когда мы боялись сил, которых мы не знали и не понимали, время, когда Джозефа Маккарти и Иосифа Сталина можно было рассматривать как две стороны одной медали.Романы и фильмы питают нашу паранойю по поводу заговоров крупного бизнеса и правительства с целью подавления наших демократических свобод.

Мое поколение выросло на фильмах о космонавтах, посещающих Землю, и на кинохрониках об американских космонавтах и ​​российских космонавтах, и на гигантских радиотелескопах, дотягивающихся до космоса. В то же время мы начали слышать о Зоне 51 и о правительственных заговорах с целью скрыть правду о реальных посещениях Земли инопланетянами.

В те дни было табу говорить или писать о правительственном слежении за обычными гражданами, массовом сокрытии правонарушений со стороны военно-промышленного комплекса, тайных войнах в чужих странах или присутствии инопланетян на Земле.Это означает, что вас заклеймят как странных или даже сумасшедших или даже заставят замолчать. Было безопасно писать об этих вещах только в романах и фильмах. В последующие десятилетия мы стали свидетелями того, как предсказания Джорджа Оруэлла и других сбываются. В Великобритании практически некуда пойти, чтобы не попасть в камеру правительства. Google следит за каждой улицей. Правительства во всем мире вводят все больше и больше ограничений на права частных лиц.

В последние годы ряд авторов осмелились нарушить табу и открыто обсудить упадок наших демократических свобод, процессы и методы, посредством которых это происходит, а также могущественные силы правительства и транснациональных корпораций, стоящие за этими изменениями.Питтман — один из этих авторов. Имея возможность прочитать ее рукопись перед публикацией, я считаю ее документацию интересной и убедительной. Эта подробная и тщательно проработанная книга может оказаться для кого-то тяжелым чтением, но она стоит потраченного времени и усилий.

Многие из утверждений Питтман относятся именно к тому типу, за который не так давно ее заклеймили бы сумасшедшей, но она приводит доказательства за доказательством в поддержку своих утверждений. Опираясь на официальные документы, внутреннюю переписку и веб-сайты правительства Соединенных Штатов, разработчиков футуристического оборудования для наблюдения, которое сейчас используется, других исследователей и других источников, Питтман снова демонстрирует факты, лежащие в основе написанного.Независимо от того, решите ли вы уволить этого автора как параноидального теоретика заговора или взглянуть новыми глазами на мир вокруг вас и поверить в то, что она написала, вы можете быть шокированы степенью нарушения вашей конфиденциальности.

Боб «The Equalizer» Маккензи, бакалавр, магистр, бакалавр, имеет более 40 лет опыта работы по всему миру в качестве опубликованного автора, поэта, критика, редактора, корректора, учителя, наставника и специалиста по маркетингу, как указано в Writer’s Дайджест. Редактор Dark Matter Press

☀️☀️☀️☀️☀️ 27 октября 2017 г.

Меня зовут Низин Р.Лопес, я кубино-американский художник из Майами / Флорида, и я также оказался жертвой организованного преследования. Федералы преследовали меня бандой через завербованных мирных жителей с начала 2011 года, они разрушили все аспекты моей жизни. Они очень хороши, когда дело касается убийства персонажей, они знают, как исказить публичный имидж жертвы. Со мной поступили абсолютно несправедливо, я разослал письма во все государственные учреждения, надеясь, что это преследование каким-то образом прекратится, но….безрезультатно. Очевидно, что они хотят убить меня замедленным движением, понемногу. В результате, очевидно, я больше не верю в правительство США.

☀️☀️☀️☀️☀️ Ancient Programmer — 11 августа 2017 г.

«Весь мир будет участвовать в этой программе и питать искусственную люкуферианскую сеть».

Источник: Блог You Are Not My Big Brother

☀️☀️☀️☀️☀️ un libro bastante interesante, la pena es que no este traducido a español

un libro bastante interesante, la pena es que no este traducido a español o lo pongan en formatopdf para traducirlo más facilmente.Перевод: Очень интересная книга, жаль, что она не переведена на испанский и не переведена в формат pdf, чтобы ее было легче перевести.

Пор Сантьяго, клиент Amazon — Испания, 3 августа 2015 г.

☀️☀️☀️☀️☀️ 7 ноября 2014 г.

Я постоянно использую v2k с 2011 г. . С тех пор у меня не было ни одной мысли, которую бы не высмеивали или не комментировали, мне действительно помогает знать, что я не одинок. Что меня поражает, так это наличие всех существующих технологий, невозможно представить, что это невозможно остановить. Я просто обычный хороший человек … никаких врагов, и меня тошнит, что кто-то решил «попробовать» сыграть с моей жизнью в Бога. ~ Еще раз спасибо, Сэнди

Источник: Блог You Are Not My Big Brother

☀️☀️☀️☀️☀️ Osirus Oliphant, 21 июня 2015 г. ~ Goodreads

Исследователь, автор, защитник прав человека, блогер и создатель документальных драм Amazon, связанных с тайными экспериментами над людьми

Как блоггер, блог Рене Питтман «Ты не мой старший брат» объединяет многих заслуживающих доверия Защитников прав человека, оказывающих огромное влияние на объединенные усилия глобальное разоблачение людей во всем мире, разоблачающих бесчеловечно чудовищную программу, большинство не может поверить в ее существование.



ВЕБ-САЙТ БЛОГА:

youarenotmybigbrother.blog

Ее профессиональный веб-сайт и блог — это золотая жила информации, с почти 15 тысячами просмотров ежемесячно, сосредоточенными на скрытом использовании психофизических, психологических технологий электронных частотных волн, которые в полной мере используются и сегодня. как, структура продолжающейся высокоуровневой программы по подопытным кроликам без согласия с комбинированным технологическим преследованием, раскрывающим коррупцию, которая делает другие задокументированные исторические программы экспериментов над людьми похожими на детские игры.Ее книги — это не просто подробная техническая информация, но и отличный ресурс для понимания используемых сегодня технологий, личного опыта и вытекающих из них технологических эффектов.

«Программа» дорабатывалась десятилетиями и легально использовалась для тестирования, некоторые утверждают, что это поддельная легализация, для продолжения исследовательской деятельности после событий 11 сентября, в отношении мужчин, женщин и детей, отдельных лиц, групп, сообществ и больших групп населения.

Совершенно неудивительно, что продолжаются попытки дискредитировать, заставить замолчать и подчинить Питтмана.И это тактика, подтвержденная тысячами жертв по всему миру с помощью использования скрытых лучей электромагнитного оружия направленной энергии психофизических атак, предназначенных для того, чтобы остановить Защитников прав человека, ложно обозначенных как «Внутренний террорист» любыми необходимыми средствами и для использования воздействия для борьбы за свою жизнь.

Книги из серии книг «Технология управления разумом» — это «ПРИЗЫВ ПРОБУЖДЕНИЯ» чудовищной новой парадигмы, и их необходимо прочитать для лучшего понимания и надежды на спасение жизней с помощью знаний и осознания!

Технологии отключают наш разум?

I В процессе составления этого абзаца я трижды проверил свою электронную почту и получил четыре ответа.Я ответил на телефонный звонок, посетил несколько веб-сайтов — могу добавить, одновременно на двух компьютерах — и просмотрел несколько сообщений на электронной доске объявлений. Я заглянул в последние новости, съел тайскую еду на вынос, прочитал пресс-релиз. Все это я делал, переключаясь между двумя интернет-радиостанциями, которые я слушал через наушники.

Некоторые назвали бы это многозадачностью; мой редактор, вероятно, назвал бы это прокрастинацией. Но для других это знак продолжающейся гибели разумной жизни на Земле.Неужели этот избыток информации, технологий, рекламы — вездесущий, на кончиках наших пальцев, в режиме реального времени, все время — каким-то образом поджаривает наши коллективные синапсы? Вместо того, чтобы вызвать глобальное возрождение мысли и культуры, разве мир быстрой информации, превращающий нас в автоматов, вынужден подключаться к сети, но неспособен участвовать в реализации сложных идей?

Технологии делают наш мир лучше: это послание вбивают нам в голову бесчисленные статьи на обложках журналов, телевизионная реклама и новейшие веб-сайты.Несмотря на периодические скептики — истерики, которые после Коломбины полагают, что доступ к информации и технологиям развращает нашу молодежь — все пришли к единому мнению, что благодаря технологиям мы все становимся более информированными, доступными и взаимосвязанными. Отправьте электронное письмо своей давно потерянной бабушке; открыть компанию электронной коммерции; купить шапочку Beanie Baby от страдающего параличом нижних конечностей в Сингапуре; подружиться; заработать состояние — это обещания технологий. Но некоторые наблюдатели начали сомневаться в этой радужной картине и вызывают небольшую негативную реакцию на наше коллективное промывание мозгов в пользу технологий.

За последний месяц были опубликованы три новые книги — «Быстрее» Джеймса Глейка, «Принуждение» Дугласа Рушкоффа и «Конец терпения» Дэвида Шенка, которые призваны раскрыть темную изнанку технологий. Менее мрачные и безрадостные неолуддиты, чем «просвещенные скептики» (как сказано на лоскутке куртки Шенка), Глейк, Рушкофф и Шенк исследуют, как информационная перегрузка влияет на нас, меняя нашу жизнь и перестраивая наш мозг.

Да, мы можем работать одновременно с несколькими задачами по жизни — но что это делает с нашими душами? Являются ли технологии Франкенштейном нашего поколения, прекрасным творением, которое дает сбой, даже если мы не хотим этого признавать?

Ответ, по крайней мере, согласно этим трем, — неохотно да.«Когда мы приспосабливаемся к высокому стимулу, мы приносим значительные интеллектуальные жертвы», — замечает Дэвид Шенк в книге «Конец терпения: предостережения об информационной революции». «Без сомнения, есть некоторые интеллектуальные преимущества для опьяняющей скорости информации и стимулов. И, конечно, это дикая, веселая поездка, но ущерб реален».

А как же мы «повреждены»? Я вырос с мышью и пультом в руке, поэтому мне легко понять, что изменилось; но трудно (и, возможно, опасно) приравнять изменяющееся социальное и ментальное равновесие прогресса к «ущербу», который необходимо исправить.И, конечно же, эти авторы — двое из которых помогли начать движение «технореализм» — не предлагают реальных решений для изменений, свидетелями которых они являются; Вместо этого они служат документалистами, грустно качая головами в надежде, что они смогут отразить надвигающийся шторм.

Шенк, придерживающийся самой мрачной точки зрения из этих трех авторов, уже писал на эту тему раньше. Его книга 1997 года «Смог данных» предупреждает о перегрузке системы и предсказывает, что избыток информации, доступной человеку (благодаря новым технологиям), вместо того, чтобы просветить его, сокрушит его.«Конец терпения», серия эссе, бесед и лакомых кусочков (большинство из которых опубликовано в другом месте), расширяет эту тему, обновляя его предупреждения, чтобы включить все, от генетики до игрушек Барни.

Хотя книга вращается вокруг головокружительного разнообразия тем, главный акцент делается на «легкомыслие, которое проникает в нашу жизнь, когда мы ее ускоряем». В мире Шенка каждая новая технология имеет темную сторону. Услуги по персонализации сужают читателей до узких мировоззрений; интерактивные игрушки предлагают детям ложный интеллект; Photoshop используется для художественного оформления «настоящей» фотографии; Уловки Java на веб-страницах учат нас отдавать предпочтение стилю, а не содержанию.Информационные технологии, как правило, лежат в основе «огрубления нашей культуры» (цитата Шенк набс из Уильяма Беннета), создавая шоковых спортсменов, таких как Говард Стерн, и фальшивых ученых мужей по всему циферблату. Шенк даже сетует на то, что быстрые ответы по электронной почте порождают крошечные орфографические ошибки, которые мы не замечаем в спешке.

Страх Шенка олицетворяет изображение в конце его книги — японский бизнесмен, несущийся по безмятежному саду камней по мобильному телефону, слишком занятый болтовней, чтобы заметить красоту вокруг себя.«Что может быть более совершенным изображением явной и реальной опасности, — пишет Шенк, — что люди станут настолько зависимыми от пульса электронной связи, торговли последними обновлениями данных, что они перестанут обращать внимание на безмятежность — забывая даже, к истории «.

Фаталистический? Возможно. Видение Шенком мира зависимых от информации автоматов граничит с крайностью — вездесущие сотовые телефоны могут быть симптомом одержимости подключением, но ожидать, что каждый, кто пользуется информационными устройствами, забудет, что стоит, и понюхать розы, это большой скачок.Но Шенк не одинок в своем пессимизме; Представленные им взгляды очень похожи на взгляды Джеймса Глейка, чья мастерская книга «Быстрее: ускорение почти всего» дает более детальный взгляд на тему «болезни спешки».

Основная посылка «Быстрее» заключена в этой лаконичной мысли: «Если мы не понимаем время, мы становимся его жертвами». Глейк изображает мир, в котором все было ускорено, но с небольшими реальными преимуществами. «В мире до FedEx, когда« это »не могло быть абсолютно, определенно в одночасье, это было редко», — пишет он.Вместо ускоренного мира, дающего нам больше времени для важных дел, мы прибегаем к удручающе поверхностным средствам экономии времени, таким как книга-бестселлер «Одноминутные истории в спальне».

Но от увеличения скорости мало пользы. Хотя Глейк прямо не осуждает ненасытную потребность нашей культуры в скорости, он, как и Шенк, похоже, не может сказать об этом ничего положительного. «Связанность привела к перенасыщению», — пишет Глейк. И: «В эволюционном соревновании по фитнесу для бизнеса быстрое вытеснило медленное.Иногда выигрывает потребитель. Иногда каждый просто суетится в реальном времени ». На самом деле, пишет он, ускорение мира заставляет нас терять времени: мы должны постоянно тренироваться, чтобы не отставать от своей работы — ускоряющиеся технологии формируют наши наборы навыков устаревает в течение многих лет, если не месяцев — и мы ходим в полусне из-за недостатка сна. Мы пропускаем симфонию, потому что радиостанции играют только первую часть; мы посвящаем сексу всего 30 минут в неделю — примерно столько же — время, которое мы тратим на оформление документов, — отмечает он.

Однако мы получаем больше рекламы. Здесь вмешивается Дуглас Рушкофф, указывая на то, что наши новые информационные технологии не только предоставляют больше места для коммерческих сообщений (а не вдумчивых комментариев), но и у нас остается все меньше и меньше энергии думать о том, что они нам говорят. «Коммерческие СМИ, кажется, зажили собственной жизнью, посвятив себя продаже большего количества товаров большему количеству людей за меньшее и меньшее время», — пишет он в «Принуждении: почему мы слушаем то, что говорят они».«

«Принуждение» не имеет отношения к технологиям вторжения — в нем основное внимание уделяется коварству тактики «принуждения». Рушкофф путешествует по различным торговым средам, которым мы бессознательно подчиняемся каждый день — от «складских» магазинов, таких как Costco и Home Depot, тщательно продуманных для обозначения дисконтной среды, до сценария взаимодействия с клиентами, состоящего из шести частей, которому должен следовать каждый продавец Gap; от изученных эффектов среды Muzak и подсознательной тактики вины Хранителей обещаний до роста индустрии онлайн-анализа данных.

Рушкофф, теоретик СМИ, написавший «Киберию» и «Медиа-вирус», был одним из первых защитников Сети и той утопии, которую она создала; здесь он сделал поворот по теме. Теперь он переоценил наш мир и увидел темную сторону информационного века. Он утверждает, что коммуникационные технологии используются не для просвещения, а для более целенаправленной продажи продуктов благодаря интеллектуальному анализу данных. «Это рецепт технологически индуцированного обсессивно-компульсивного поведения, поскольку наши желания многократно усиливаются, а затем возвращаются к нам.«Индивидуальное будущее» отличается от сегодняшнего онлайн-маркетинга своей скоростью и спецификой », — отмечает он.

Загвоздка, конечно же, в том, что нервирующие побочные эффекты технологий, которые подробно описывают Шенк, Глейк и Рушкофф, являются нашей собственной ошибкой. «Нет« они », которые могли бы повернуть вспять этот процесс без нашего согласия и участия», — пишет Рушкофф. «Без нашего соучастия они бессильны. Без нас они не существуют».

Вместо того, чтобы пытаться замедлить и ограничить количество сообщений, мы требуем скорости, технологий, входных данных, выбора: Как пишет Глейк: «Мы, люди, выбрали скорость и преуспеваем в ней — больше, чем мы обычно допускаем.Наша способность быстро работать и быстро играть дает нам силы. Это волнует нас ». Глейк мрачно описывает, почему сети сокращают время пустых экранов между телешоу (мы говорим здесь о миллисекундах): потому что мы требуем больше каналов, и эти каналы требуют рекламы, чтобы оставаться в живых, а эти рекламодатели требуют глазные яблоки, и потому что наши глазные яблоки не желают сидеть на месте всего несколько секунд, чтобы увидеть, что будет дальше.Потому что мы, с пультами в руках, имеем возможность видеть, что еще есть, и, следовательно, будем.

В этих трех книгах, кажется, есть глубокая ностальгия по тому, как все было раньше, сохраняющееся чувство, что все могло быть лучше до того, как мы стали зависимыми от наших быстрых медиа и технологий. Не то чтобы авторы проповедовали, что мы должны взорвать наши компьютеры — эти книги гораздо более продуманы, чем эта. Этим писателям явно нравится их электронная почта и технические инструменты, даже когда они переворачивают их, чтобы исследовать слизистых тварей, сновавших в темноте под ними.

Хотя они утверждают, что мы теряем себя из-за чрезмерной стимуляции, эти авторы не хотят останавливать развитие технологий.Тем не менее, они не предлагают никаких конкретных решений. Например, решение Шенком его предполагаемой дилеммы — возможность того, что мы настолько увлечемся нашими технологиями, что мы станем неспособными в буквальном смысле останавливаться, чтобы почувствовать запах роз, — является упрощенным. Он пишет, что мы должны «вернуть власть» властям, возложив ответственность за управление нашими технологическими достижениями на политиков, а не на отдельных лиц: «Важные аспекты нашего здоровья, безопасности, правосудия, экономической и политической стабильности должны быть доверены государственным должностным лицам — государственные служащие, которые работают над поддержанием более широких социальных интересов от нашего имени.«

Однако я не настолько убежден, что паникерское и вообще луддитское правительство всегда заботится о моих интересах; или что большинство политиков достаточно осведомлены о технологиях, чтобы принимать в их отношении обоснованные решения. Еще одно средство, предложенное Шенком, — научить детей критически мыслить: «Как нам лучше всего построить мост в следующее столетие? она читает, и каждый 18-летний, чтобы отличить корпоративную шумиху от реальности.«

Достойная цель, если она нечеткая в применении. Решение Рушкоффа является более слепо пессимистичным: «В худшем случае, шагая вперед и приводя себя в крайнее отчаяние, мы можем заставить себя найти средства более глубокие, чем Прозак. Мы можем выбрать время, чтобы различать то, что нам говорят, и то, что мы действительно хотим. Мы можем даже найти способ думать самостоятельно ». Глейк предлагает аналогичную оценку, наблюдая за графиком скорости движения к бесконечности: «Может быть, когда склон впереди становится невероятно крутым, ускорение сменяется параличом», — размышляет он.

И Шенк, и Рушкофф являются членами небольшого движения под названием технореализм, которое надеется поднять некоторые предупреждающие знаки о технологиях, не для того, чтобы повернуть время вспять, а для того, чтобы «понять ее и применить в манере, более соответствующей основным человеческим ценностям». (Глейк мог бы быть почетным членом.) Это стоящее занятие, но чтение этих книг заставило меня почувствовать, что технореалисты подобны пограничнику, трепетно ​​размахивающему красным знаком остановки в надежде предотвратить приближающуюся давку.

В конце концов, даже если многие из нас осознают этические и культурные побочные эффекты наших прогрессивных технологий, маловероятно, что мы замедлим наш непрерывно стремительный прогресс . Или, как спрашивает Глейк, «Является ли накопление скорости вместе с накоплением разнообразия наряду с накоплением богатства улицей с односторонним движением в культурной эволюции человека?» Развитие технологий никогда не останавливалось, как признают все эти авторы в разных местах своих книг. Ностальгия по прошлому образу жизни кажется бесполезной.

В основе этих книг лежит ностальгическая забота о том, что дети не вырастут и не оценят самые прекрасные вещи в жизни — симфонию, сад камней, долгие занятия любовью.Лично я, как член той группы Gen X / Gen Y, которая так обеспокоена этими авторами, мне не нравится аргумент, что наши технологии превращают нас в автоматов. Я вырос на нервных видеоиграх и пультах дистанционного управления, в Интернете и на MTV, но я бы сказал, что я всесторонне развитый человек, вполне способный к вдумчивому разговору, когда увлечен темой, прочитать книгу на 1000 страниц, если Я так хочу лежать на пляже с закрытыми глазами и ничего не делать, кроме как ощущать тепло солнца на своей коже — даже если я не делаю это так часто, как это делали предыдущие поколения.Вместо этого я наслаждаюсь и другими преимуществами информационной эпохи.

Конечно, иногда я понимаю, что отвлекаюсь сверх всякой веры, пытаюсь сделать 10 дел одновременно и ничего не делаю хорошо. Я выполняю несколько задач одновременно, как злодей — посмотрите на мои писательские привычки. Бывают моменты, когда хочется сбавить обороты, подумать, расслабиться; и обычно, когда это происходит, я замедляюсь и расслабляюсь. Я бы не считал свои ценности, интеллект или мотивацию менее достойными, чем у моих родителей, бабушек и дедушек, прабабушек и дедушек — или Шенка, если на то пошло, — хотя они могут сильно отличаться по характеру.

Рушкофф — единственный автор, который указал на серебряную подкладку информационной эпохи, утверждая, что доступ к этому перенасыщению СМИ создает более сообразительных детей, способных увидеть сквозь ажиотаж корпоративную повестку дня. Пульт, например, становится «сам по себе постмодернистским искусством», используемым зрителями для создания персонализированной подделки рекламы и изображений, «часто в процессе нередко нарушая первоначальные цели своих создателей». Интернет, в свою очередь, «побуждает нас думать самостоятельно», предоставляя нам доступ к необработанной информации и сообществам единомышленников, подрывая наше «наивное восприятие телевизионного изображения» и давая опытным пользователям «домашнее преимущество». .«

Молодежь может даже на больше избежать принуждения: «В отличие от преследующих их взрослых маркетологов, молодые люди выросли погруженными в язык рекламы и связей с общественностью. Они говорят на нем как местные жители. В результате они они более чем осведомлены, когда на них нацелены рекламные щиты или рекламные щиты. Сознательно игнорируя сводничество на демографической основе, они занимают позицию самозащитной иронии — дистанцируются от эмоциональных уловок рекламодателей.»(Конечно, добавляет он, рекламодатели в свою очередь просто становятся более изощренными.)

Это не означает, что молодому поколению нет опасности стать слишком техноцентричным и уязвимым для принудительных внешних стимулов. Справедливо предположить, что информационные технологии являются, по крайней мере, фактором некоторых проблем, с которыми мы сталкиваемся сегодня с детьми. Но, несмотря на их достоинства — и не поймите меня неправильно, эти книги предлагают вдумчивые, тонкие аргументы, которые стоит обдумать — чтение Шенка и Глейка вполне может заставить вас поверить в то, что молодые поколения вырастут зомби, без целей или желания, но вход, вход, вход.

Эти книги не оставляют сомнений в том, что благодаря технологиям меняется наш образ жизни, а вместе с ним меняются и наши мотивации и привычки. Реального «решения» может не быть, кроме как отметить, что изменение происходит, и осознавать, как оно лично влияет на вас. Как Рушкофф говорит Шенку в диалоге, запечатленном в «Конец терпения», «я смотрю на информационную перегрузку как на проблему фильтров — не технологических фильтров, а психологических / моральных / этических фильтров.Технологии дали мне возможность создавать жизнь, которую я хочу для себя. И что мне сейчас нужно сделать, так это отказаться от определенных поведенческих программ, которые заложены в моем мозгу ».

Это, возможно, не столько вопрос перенаправления потока технологий и информации, сколько вопрос адаптации к ним более мудрым и здоровым способом — осознавать, что когда вы выполняете многозадачность, ваше внимание может быть опасно разделено, и может потребоваться перебалансировка, сосредоточив на время свое внимание на чем-то одном.Переназначение ценностей — то, что Шенк называет «ущербом», вероятно, неизбежно, поскольку мир вокруг нас меняется так резко. Однако опасаться не следует ни перед технологиями, которые мы создаем, ни за вводимые данные, ни за скорость, которую мы требуем, — а за то, что мы не получим образования, которое нам необходимо, чтобы различать реальное и реальное. в реальном времени.

Возможно, наша культура — это , находящаяся в сильном упадке, чрезмерная стимуляция без возможности восстановления из-за избытка мелких технологий.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *