30.11.2021

Гоголь был психически больным: Психопатология у Гоголя или «мертвые души» психиатров?

Содержание

Болезнь Гоголя | Гоголь странности: VIKENT.RU

Анализ болезни Н.В. Гоголя по М.М. Зощенко

«Гоголь поражал всех своими странностями. У него была страсть к женскому рукоделию; работал он над своими произведениями только стоя, а спал сидя, боясь, как бы его не приняли за мёртвого. Одна из многочисленных причуд писателя — страсть к катанию хлебных шариков. Порой он незаметно подбрасывал их в суп рядом сидящих. Гоголь любил совершать пешие прогулки  … дома. На пути своего следования он ставил графины с водой и, переходя из комнаты в комнату, через каждые десять минут выпивал по стакану. О неряшливости Гоголя ходили целые легенды. Он редко мыл себе лицо и руки по утрам, всегда ходил в грязном белье и выпачканном платье».

Загадки и странности великих / Авт.-сост.: А. С. Бернацкий, М., «Аст»; «Зебра Е», 2008 г., с.133.


Анализ заболевания Н.В. Гоголя попытался сделать в 1933 году М.М. Зощенко:

«Болезнь, психоз и смерть Гоголя чрезвычайно характерны и поучительны. Конечно, о Гоголе должна быть особая речь. Кажется даже  странным,  что этот великий человек,  вернее — великий писатель,  находится в нашем списке, то есть в списке тех лиц, которые чего-то не поняли. Из  чувства почтения к этому  писателю автор  не  решается окончательно утверждать  свои мысли.  Быть  может,  автор  и  сам  тут  в  чем-нибудь  не разобрался.  Но  всё же нам кажется, что  Гоголь  совершил грубейшую ошибку, приведшую его к душевной болезни и к ранней смерти.

С  тридцати  лет  Гоголь ездил по европейским курортам  в поисках своей утраченной молодости. Он ждал, что исцеление придёт  к нему, если он примет столько-то ванн и выпьет столько-то стаканов карлсбадской воды. Он с серьёзным видом писал  об  этом своим  друзьям. Эти письма  просто тяжело читать. Представление Гоголя  о своем организме иной  раз доходит  до полной наивности, что идет вразрез с его умом и пониманием жизни. Но автор в данном случае делает поправку на эпоху.  Каждая эпоха бывает слепа к каким-то вещам.

Гоголь искал исцеления от  воды  и от  путешествий, в  то время как это исцеление  могло  прийти  к  нему  лишь  изнутри.  Быть может, стоило только изменить  своё отношение  к тем вещам, которые его  тревожили. Что, пожалуй, можно было сделать, так как больших противоречий политических и общественных писатель не знал.

Философ Сенека (53 г. нашей эры) писал своему другу Люцилию: «О Люцилий, чему ты дивишься, что  путешествия тебе не помогли. Ведь ты повсюду  за  собой  возил  себя самого».  (Эту  замечательную  фразу  Сенека приписывал Сократу.)

Так  вот, Гоголь повсюду возил  с собой себя самого и ничего не  сделал для  того,  чтобы изменить  это  и предотвратить  душевную болезнь,  которая развивалась при крайне ненормальном течении его жизни.

Гоголь умер  на  42-м  году жизни. Врачи, лечившие его последние  годы, находились  в  полнейшем недоумении  по  поводу его  болезни.  Казалось  бы, никаких  болезней у  него  не  было.  И, конечно, восемьдесят лет  назад эти болезни распознать было  трудно.  У  него  был нарушен обмен веществ и  была неправильная, крайне ослабленная работа всех органов,  несомненно,  вызванная расстройством  внутренней  секреции,  которая,  в  свою  очередь,  пришла  в негодность  в  силу   крайнего  переутомления  нервных  центров.  Необходимо сказать,  что  внутренняя  секреция  находится   в  теснейшей  связи  с  тем аппаратом, который состоит из ряда центров, находящихся в мозгу. Это  так  называемая  вегетативная  нервная  система, которая, кроме центров в мозгу, состоит ещё из нескольких нервных стволов. Стало  быть, значительное  утомление  мозга и  неправильное питание его нарушают работу  секреции,  которая,  в свою очередь,  неправильно  работая, отравляет мозг и кровь химически неправильной продукцией своих желез.

Тут,  вероятно, дело  не только в систематическом  утомлении. В  данном случае (у Гоголя)  можно допустить  какую-то  наследственную неправильность, какую-то  слабость  механизма,  заложенную   в  центральных  частях  нервной системы, которая  регулирует и создает обмен веществ. В наши годы  медицина, без  сомнения, признала бы у Гоголя  психоневроз, который,  вероятно,  можно было убрать путем тщательного  психоанализа и перевоспитания  характера. При разумном отношении это не привело бы к душевной  болезни.  В молодые годы  у Гоголя большой нервный подъем сменялся сильнейшей депрессией. Это как раз  и указывает  на  непорядки  в  регуляторе,  который  ведает  темпом  и  ритмом организма.  В   молодые   годы   Гоголь  отчасти  умел   бороться   с   этой неправильностью, правда, скорей  инстинктом,  чем  рассудочно.  Он  перебивал неправильную и ложную инерцию упадка сменой впечатлений, путешествиями.

Он встряхивал  себя с ложной позиции, как  встряхивавают, чтоб зажечь, электрическую лампочку с порванным волоском. Если б Гоголь изучил себя более внимательно и понял некоторые особенности своего не  совсем здорового мозга, он  смог бы  управлять собой  и не допустил бы  развития  душевной  болезни, которая  возникла от целого рядя  причин  и ненормальностей  как внутреннего порядка, так и внешней линии его жизни.

Интересно  и  доказательно  отметить,  что  физическая  смерть   Гоголя последовала  именно  из-за  неправильного  обмена веществ.  Последние недели своей  жизни,  будучи  психически  больным, Гоголь  ел  чрезвычайно мало,  а последние дни он вовсе отказывался от еды.

[…]

В сущности говоря, тут всё  дело было в истощённом мозгу. Правда, врачи говорят, что мозг сам по себе не истощается. Но это, вероятно, не совсем так —  неправильное  питание мозга,  конечно, изменяет состав  клетки и истощает нервные  узлы,  а стало быть,  истощает или,  лучше  скажем, ослабляет мозг, который является  главным  регулятором  нашего  тела,  и  ни  одно жизненное явление,  ни  один  процесс,  ни  один  жизненный  акт  не  совершается  без предварительного  нервного  импульса и без особой реакции мозга. И, повредив этот  аппарат,  нарушив  правильность   его  отправлений,  можно  тем  самым совершенно запутать и привести в негодность работу всех органов.

Повредить же этот сложный и  нежный аппарат чрезвычайно легко. Желудок, сердце  и  лёгкие  существуют  миллионы  лет  —  они  неразрывно  связаны  с человеческим существованием. Мозг  же как аппарат мышления возник недавно. И это тем более требует бережного и умелого обращения».

Зощенко М.М., Комментарии и статьи к повести «Возвращённая молодость» / Собрание сочинений в 2-х томах, Том 2, Екатеринбург «У-Фактория», 2003 г., с. 328-330.

 

Спасти Гоголя. От какой болезни лечили писателя в последние дни жизни? | Персона | Культура

Медицинская карта больного

Имя: Николай Гоголь
Диагноз: Психическое расстройство, гастрит
Дата рождения: 20 марта (1 апреля) 1809 года
Дата смерти: 21 февраля (4 марта) 1852 года

Благородный орган

Всякий, кто читал Гоголя, помнит, какое большое значение придавал он описанию блюд русской и украинской кухонь. «Самая благородная часть тела» – так он называл желудок. И при этом постоянно жаловался на пищеварение! Из письма другу: «Желудок мой гадок до невозможной степени и отказывается решительно варить. Геморрои­дальные мои запоры… начались опять, и поверишь ли, что если не схожу на двор, то в продолжение всего дня чувствую, что на мой мозг как бы надвинулся какой-то колпак, который препятствует мне думать».

Скорее всего, сегодня бы выяснилось, что измучившая Гоголя болезнь – банальный гастрит. Современная медицина за считаные дни могла бы помочь ему забыть о своём желудке. Впрочем, дело было не только в проблемах с пищеварением.

По наследству

Собирая анамнез, хороший врач начинает с состояния здоровья родных пациента. Матушку писателя Владимир Набоков характеризует как ­«истерическую, суеверную, сверхподозрительную». То она «не сходя с места, не меняя позы, целые часы думала неизвестно о чём, причём лицо её становилось безжизненным», то была «весела, оживлённа и подвижна». Судя по тому, что точно таким же станет и её сын, – скорее всего, это наследственное. Интересно и то, что после смерти мужа Мария Ивановна попыталась покончить с собой, перестав есть… В 1852 году эта ситуация повторится с её сыном. Поражённый смертью близкого человека, он тоже откажется от пищи – почти полностью.

Говорят, все психологические проблемы – от недолюбленности в семье. Так вот это уж точно не про Гоголя. В семье его обожали.

Детство, проведённое в атмосфере любви, должно было дать «на выходе» весёлого, доброго и очень общительного молодого человека. Вышло иначе. В 12 лет Гоголя отдают в гимназию пансионного типа. Из нежных материнских объятий он попадает в коллектив сверстников. Где становится белой вороной. «Таинст­венный карла», «Пигалица», «Мёртвая мысль» – всё это прозвища будущего писателя. Может быть, именно здесь берёт своё начало нервная болезнь, от которой русский классик будет страдать всю жизнь.

Тоска и ужас

Окончив гимназию, Гоголь переезжает в Петербург. И уже в первом письме его к матери мы читаем: «На меня напала хандра или другое подобное, и я уже около недели сижу, поджавши руки, и ничего не делаю. Не от неудач ли это, которые меня совершенно обравнодушили ко всему». Никаких неудач пока ещё нет, он просто столкнулся со столичными расценками! Такие периоды апатии с годами будут всё усиливаться, переходя в «тоску и ужас»…

Впрочем, настоящие неудачи не заставили себя ждать. В 1829 году Гоголь издаёт романтическую идиллию «Ганц Кюхельгартен» – под псевдонимом «В. Алов». И получает ужасные рецензии. Неудачное произведение писатель сжигает.

В том же году в поисках покоя Гоголь уезжает за границу. В 1829‑м писатель пробыл в Германии немногим более месяца и вернулся в Петербург. В июне 1836 года Николай Василь­евич уехал за границу снова и находился там с перерывами уже около 10 лет. Поначалу казалось, что депрессия отступила и даже улучшился аппетит. Но к лету 1838 года тоска и мрачные мысли вернулись. В июле 1840 года «болезненный мрак» захватил душу писателя «с такой силой, как ещё не бывало прежде». Гоголь не знал, куда себя деть, не мог оставаться спокойным ни на секунду. Появились мысли о смерти. Эти тяжёлые минуты уныния у Гоголя перемежались с периодами полной убеждённости в собст­венной гениальности, избранности, чуть ли не святости.

«В нашем современном понимании это биполярное аффективное расстройство. В начале такого заболевания человек пребывает в состоянии необычайной восторженности, эйфории, вплоть до экстаза. Эти состояния спонтанно как появились, так же спонтанно и исчезают, и тут вслед за ним появляется зеркально противоположное состояние под названием «депрессия», – объясняет заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ им. Н. И. Пирогова, экс­перт программы «Клинический случай» на телеканале «Доктор» Андрей Шмилович.

После 1840 года знакомые часто находят Гоголя в неподвижности, со взглядом, устремлённым в некую ему одному видимую точку, и с восторженным выражением лица. В психиатрии это называется «псевдо­галлюцинация» – в отличие от истинных галлюцинаций, где человек выступает не пассивным зрителем, а действующим лицом.

Мучительная смерть

Последний для Гоголя год, 1852‑й, начался со смерти, пожалуй, самого близкого писателю человека. От брюшного тифа умерла Екатерина Хомякова – сестра поэта Николая Язы́кова. Именно с этого времени Гоголь перестаёт выезжать из дома, отказывается принимать посетителей, молится…

Гоголь почти перестаёт есть. 1–2 ложки капустного рассола и овсяного отвара, изредка плоды черно­слива – вот весь его дневной рацион. Священник, к которому Николай Васильевич обратился 7 февраля с просьбой принять его исповедь, заметил, что писатель еле держится на ногах. В ночь с 8 на 9 февраля Гоголь услышал голоса, сообщившие, что он скоро умрёт.

Удивляет и настораживает отношение врачей к умирающему больному. Вместо того чтобы накормить истощённого пациента, пусть даже и силой, врачи поспешно ставят ему диагноз  – менингит. И назначают… слабительное, пиявки и обливания ледяной водой! Причём, судя по воспоминаниям тех же врачей, никаких клинических проявлений менингита у писателя не было. Остаётся только предположить, что диагноз «менингит» был озвучен лишь для того, чтобы не говорить прямо о психическом расстройстве пациента. О том, что ­Гоголь хотел умереть. Вскоре писателя не стало.

Современный подход

Как лечили бы сегодня основное заболевание Николая Васильевича? Прежде всего ему бы, конечно, назначили то или иное средство для выравнивания эмоционального фона – то есть антидепрессант. Скорее всего, в сочетании с каким-либо антипсихотическим препаратом. Или электро­судорожную терапию.

«Современная эпоха психофармокотерапии дошла фактически до своего потолка. И будущее лечение психических расстройств лежит совершенно уже в другой плоскости. Электрошок, запрещённый в нашей стране, усовершенствовался настолько, что превратился в амбулаторную процедуру. Человек ощущает щелчок, и через полчаса отпускается домой», – говорит президент Независимой психиатрической ассоциации России, эксперт программы «Клинический случай» на телеканале «Доктор» Юрий Савенко.

Гоголь и психиатрия. «Пороки гениев» — вредные привычки и зависимости великих русских писателей и поэтов Любовь и водка

« Если бы среди нас сейчас жил Гоголь, мы относились бы к нему также как большинство его современников: с жутью, с беспокойством и, вероятно, с неприязнью: непобедимой внутренней тревогой заражает этот единственный в своем роде человек: угрюмый, востроносый, с пронзительными глазами, больной и мнительный… В нем можно было легко почувствовать старого врага…» «Что изменило ослепительное видение Гоголя в действительной жизни? Ничего. Здесь — осталась прежняя, хомяковская «недостойная избрания» Россия:

В судах черна неправдой черной //

И игом рабства клеймена».

Александр Блок.

«

Я всю жизнь боролся и ненавидел Гоголя: и в 62 года думаю: «Ты победил, ужасный хохол». Нет, он увидел русскую душеньку в ее преисподнем содержании»… Глаза его были — чудища, и он все рассмотрел совершенно верно, хотя пробыл в России всего несколько часов.» «Революция нам показала душу русских мужиков… Вообще только Революция, и — впервые революция оправдала Гоголя.» (1918 ).

Василий Розанов

Среди родственников Гоголя по материнской линии было много странных, мистически настроенных и просто психически больных людей. Сама Марья Ивановна Гоголь обладала крайней впечатлительностью, была мнительна, приписывала своему сыну «…все новейшие изобретения (пароходы, железные дороги) и… рассказывала об этом всем при каждом удобном случае».

Гоголь был угрюмым, упрямым, малообщительным, очень скрытным ребёнком. И вместе с тем, склонным к неожиданным и подчас опасным проделкам. Из-за этого для части товарищей по лицею Гоголь служил «…объектом забав, острот и насмешек. Учился он плохо. По словам Гоголя, в нём была заложена «страшная смесь противоречий, упрямства, дерзкой самонадеянности и самого униженного смирения ».

В течение почти всей жизни Гоголь жаловался на боли в желудке, сочетавшиеся с запорами, болями в кишечнике и всем тем, что он в письме к Пушкину именовал «геморроидальными добродетелями».

Ещё были состояния, которые Гоголь именовал то припадками, то обмороками, то переворотами.

В своём завещании Гоголь писал, что на него «находили… минуты жизненного онемения, сердце и пульс переставали биться ». Это состояния сопровождались выраженным чувством страха. Гоголь очень боялся, что во время этих приступов его сочтут мертвым и похоронят заживо.

… тела моего не погребать , — писал он в своём завещании, — до тех пор пока не покажутся явные признаки разложения .


Настроение Гоголя было неустойчивым. Приступы уныния и необъяснимой тоски чередовались с веселостью. Наблюдательный Пушкин назвал Гоголя «веселым меланхоликом».

По выражению С.Т. Аксакова Гоголь вёл «строго монашеский образ жизни». У него не было ни жены, ни любовницы. Предложение, сделанное им весной 1850 года Анне Михайловне Виельгорской, было совершенно неожиданным. И отказ мало расстроил его.

— Любимый род его рассказов, — писал кн. Урусов, — были скабрезные анекдоты.

Первый клинически очерченный приступ депрессии, отнявший у писателя, «почти год жизни» был отмечен в 1834 году.

У Гоголя изменилось отношение к жизни и к её ценностям.. Он начал уединяться, потерял интерес к близким, обратился к религии. Его вера стала чрезмерной, подчас неистовой, исполненной неприкрытой мистики. Приступы «религиозного просветления» сменялись страхом и отчаянием.. Гоголю не давали покоя мысли о его греховности. Во время последнего, наиболее тяжелого приступа болезни, развившегося в начале 1852 года, Гоголь умер.

Был ли Гоголь болен психически? И если болен, то чем? Этот вопрос задавали себе современники писателя. И отвечали на него, в большинстве случаев, положительно.

Часть психиатров, начиная от проф. В. Ф. Чижа, написавшего в1903 году, что у Гоголя имели место признаки « наследственного помешательства в смысле Мореля », считала его шизофреником. Другая часть предполагала, что Гоголь был болен МДП .

В принципе в поведении больного Гоголя было много такого, что не укладывалось в прокрустово ложе классификации психических заболеваний.

Я почитаюсь загадкой для всех, — писал Гоголь в одном из своих писем. — Никто не разгадал меня совершенно.

Эти слова писателя в полной мере могут быть отнесены и к его болезни. Обстоятельства смерти Гоголя загадочны и до конца не выяснены.

Уже позднее, большинство исследователей, вне зависимости от их диагностических пристрастий, считало, что Гоголь умер вследствие физического истощения, вызванного голодовкой на фоне тяжелейшего приступа депрессии.

В ночь с 8 на 9 февраля Гоголь слышал голоса, говорившие ему, что он скоро умрет. Вскоре после этого он сжег рукопись второго тома «Мертвых душ».

Лечение Гоголя не было адекватным. Частично это было связано с негативным отношением Гоголя к лечению вообще. А.Т. Тарасенков, невропатолог, занимавшийся также вопросами психиатрии, полагал, что вместо назначения слабительного и кровопускания, следовало бы заняться укреплением организма ослабленного больного, вплоть до искусственного кормления.

Однако «неопределительные отношения между медиками» не позволили ему повлиять на лечебный процесс. И он счел для себя невозможным «впутываться в распоряжения врачебные».

Тайна болезни и смерти Гоголя ушла вмести с ним.

Гоголь в русской литературе для психиатра это то же, что Гофман с его «Элексирами сатаны» в немецкой и Кафка в австрийской. Для психиатра чтение таких авторов не менее важно, чем профессиональная литература.

Был ли Гоголь психически больным? Какой у него диагноз? Не это главное и не об этом речь. Существует большая биографическая и патографическая литература на этот счет, вплоть до попыток доказать, например, что и Гоголь, и Достоевский психически совершенно здоровые люди http://lenta.ru/conf/zolotussky . Но это обнаруживает лишь отношение таких авторов к психической болезни как к чему-то, что снижает, умаляет, унижает.,

Для психиатра важно, ЧТО и КАК Гоголь сумел показать нам.

Характерно, что его дар имитации, сказавшийся в исполнении даже женских ролей, никак не был связан с эмпатией , а ограничивался исключительно ярким — псевдогаллюцинаторным миром, особенностью которого у Гоголя было архетипическое видение, в частности персонифицированной нечистой силы в первый период творчества, и ее обеспредмечивание до общей атмосферы, окраски, общего стиля во второй.

Интересна половая загадка Гоголя… Он, бесспорно, «не знал женщин», Что же было? Поразительна яркость кисти везде, где он говорил о покойниках… Везде покойник у него живет удвоенную жизнью, покойник нигде не «мертв», тогда как живые люди удивительно мертвы. Это — куклы, схемы, аллегории пороков. Напротив, покойники — и Ганна, и колдунья — прекрасны и индивидуально интересны. Я и думаю, что половая тайна Гоголя находилась где-то тут в «прекрасно упокойном мире»… Ни одного мужского покойника он не описал… Он вывел целый пансион покойниц — и не старух (ни одной), а все молоденьких и хорошеньких… Характерно, что мы не знаем, кого из женщин любил Гоголь, да и любил ли? Когда он описывает женщин — то или видение, или холодная статуя, или похотливая баба.

Заключение:

· формальность, как фундаментальная черта, амбивалентно контрастирующая с высокой способностью к уподоблению без эмпатии, показной приветливостью

· псевдогаллюцинаторное творческое воображение с «конфабуляторным комбинированием» образов, поток котороголегко приобретал самостоятельность,

· и экстатическими взвихрениями , «то крайнего отчаяния, то беспредельного восторга, то гордости, то самоуничижения»,

· на гомономной почве: с юности отмечалась «странная смесь дерзкой самонадеянности и самого униженного смирения», и другие выраженные шизоидные проявления с фазными колебаниями настроения. (« Как только завернули мы в глухой переулок, Гоголь принялся петь разгульную малороссийскую песнь, наконец, пустился … в пляс…» — П.Анненков).

· Резкий перелом в стиле творчества в сторону обеспредмечивания «бесовского» начала на депрессивно-ипохондрическом фоне.

· Изменение характера смеха: от комического светлого смеха к «смеху сквозь слезы», к «смеху со страху» и до «дикого безыдейного хохота» («я увидел, что … смеюсь… сам не зная зачем. .») и до «смеха с погоста, смеха мертвеца».

· Стерильность (отсутствие потомства)

Представленные данные указывают на эндогенный биполярный шизоаффективный круг психозов страха — счастья.

Ю.С.Савенко http://www.npar.ru/journal/2009/3/25_gogol_psy.htm

МАРИНА КУДИМОВА
Москва

ГОГОЛЬ И…

ГОГОЛЬ И ПОСТ

На Руси никто с голоду не умирал
(Русская пословица)

Голод — лучший повар
(Пословица многих народов)

Всю жизнь Гоголь думал, что пишет про жизнь. Вот каламбур! Но еще Василий Розанов отметил мертвую недвижность гоголевского пейзажа. А уж о его некрофильском любовании смертью, об эстетическом предпочтении мертвого живому фрейдисты и неофрейдисты написали тома. Всю жизнь Гоголь был страшным обжорой, чревоугодником, если выражаться катехизическим языком. Или, если перейти на язык психиатров, изучающих пищевые расстройства, страдал булимией. Сестра Гоголя Ольга рассказывала о брате Николаше: «Он и сам был большой лакомка, и иногда один съедал целую банку варенья. И если я в это время прошу у него слишком много, то он всегда говорил: «Погоди, я вот лучше покажу тебе, как ест один мой знакомый, смотри — вот так, а другой — этак».

Здесь надо сразу сказать, что чревоугодие хотя и является в христианском реестре безусловным грехом, но отнюдь не смертным и даже не самым тяжким в силу его неустранимости. Об этом много написано у Отцов Церкви. Святой Иоанн Лествичник называл обжорство «притворством чрева». Вероучитель Иоанн Кассиан Римлянин писал: «…и чрезмерное желание плотского удовольствия, и отвращение от пищи возбуждаются врагом нашим. Чревоугодия никак нельзя пресечь, как прочие пороки, или совершенно истребить, а только излишние возбуждения и пожелания его силою души можно ограничить, обузить». Интересно сопоставить слова вероучителя с русской поговоркой: голод в мир гонит. То есть, отвлекает, тдаляет от духовного. В этом смысле русский народ создал пословицу и посолонее приведенной: голодный и владыка хлеба украдет. И, чтобы закончить с фольклором, приведем еще один пример, напрочь опровергнутый автором «Мертвых душ»: никто с поста не умирает.

Великий актер Щепкин утверждал, что из Гоголя получился бы первоклассный повар. А умер несостоявшийся повар, заморив себя голодом, не в состоянии проглотить ни куска, ни ложки бульона. То есть от противоположности булимии — анорексии, болезни девочек-подростков, терзающихся от каждого лишнего грамма. Глубина оснований, по которым Гоголь прекратил принимать пищу, вряд ли делает его поступок более разумным или взрослым. Аскеты всех мировых религий, прежде чем сесть на голодный паек, проходят стадии духовных посвящений, которые Гоголю не были попущены: ни одно вероучение не одобряет и не поощряет сверхсильного поста.

Масленая неделя в последний год жизни Гоголя — 1852-й — началась 5 февраля. О том, что «повар» начал поститься впрок, есть множество свидетельств. Друг Гоголя Степан Шевырев встретился с ним накануне — 4-го числа. Гоголь сообщил ему, что «…решился попоститься и поговеть». Шевырев поинтересовался: «Зачем же на масленой?» — «Так случилось…»

Надо сразу отметить, что в истории болезни и смерти Гоголя множество пробелов и неясностей, связанных и с психическим состоянием больного, и с мистической тайной, которая, несомненно, присутствовала в этой истории. Связана л она с тайной исповеди или с сокрытием неких сведений от исповедника, мы гадать не будем. Фигура Гоголя на студеном ветру Девичьего поля, не решающегося войти в храм преподобного Саввы Освященного, маячит немым укором перед глазами
всякого исследователя, касающегося этой запретной темы.

Далее Шевырев записывает: «5-го он жаловался мне на расстройство желудка…» Желудочную версию Гоголь придумал давно и использовал так широко, что его восторженная поклонница графиня Репнина заметила: «Мы все жили в его желудке». В течение долгих лет Гоголь утверждал, что у него «кишки перевернуты», то есть его пищевой тракт представляет собой как бы антимир. Слово художника столь беспрецедентного дарования имеет свойство сбываться и играть с произносителем весьма злые шутки. Тем более что многие герои Гоголя по отношению друг другу представляют собой тоже перевертыши, обратные преспективы. Вспомнить хоть Ивана Ивановича с Иваном Никифоровичем, которых автор сравнивает с редьками — одна хвостом вверх, другая — вниз.

По общему мнению, Гоголь погиб от неправильного лечения, тогда как привело его к фактическому самоубийству прежде всего острое влечение к смерти. О масленичном говении Гоголя пишет и М. Погодин, и, конечно, доктор Тарасенков. Алексей Терентьевич Тарасенков лечил Н. В. Гоголя во время последней его болезни. Не чуждый писательства, он оставил нам книгу «Последние дни Н. В. Гоголя (описание его болезни)». Тарасенков единственный из медиков, наблюдавших угасание Гоголя и предпринимавших часто экзотические попытки его спасти (обкладывание горячим хлебом!), понимал душевное состояние пациента и сострадал ему. Вот что пишет добрый доктор о первых шагах писателя к своеобразной эвтаназии: «…по некоторым уставам не дозволяется вовсе употреблять никакой пищи. Гоголь… по-видимому, старался сделать более, нежели предписано уставом… от пищи воздерживался до чрезмерности: за обедом употреблял только несколько ложек овсяного супа на воде или капустного рассола».

Анамнез Гоголя приводит к заключению о вреде поста для человека, по классификации восточной медицины воплощающего стихию ветра, то есть наделенного нервной организацией весьма подвижного типа, склонного к меланхолии и плохо сохраняющего все виды энергии (известно, что Гоголь страшно мерз и не мог согреться ни у какой печки). Вот что говорил доктору в хорошую минуту сам пациент: «Нередко я начинал есть постное по постам, но никогда не выдерживал: после нескольких дней пощения я всякий раз чувствовал себя дурно и убеждался, что мне нужна пища питательная». Выскажем и общеизвестное: православный пост никак не связан с голоданием или диетой, вопреки практике многих неофитов. У Степана Писахова есть чудесный сказ «Как купчиха постничала». Несмотря на иронию, продукты, потребляемые чревоугодной купчихой, вполне гожи для поста и формально не ведут к его нарушению.

Нельзя сказать, что люди, окружающие писателя, отнеслись к его состоянию легкомысленно. Помимо приходской Церкви Саввы Освященного на Девичьем поле, куда больной ездил, пока мог передвигаться и пока неведомая нам причина не остановила его на пороге, Гоголь отстаивал долгие службы в домовой молельне графа Александра Петровича Толстого, человека строгой православной жизни, у которого писатель провел последние месяцы своего земного пути. Заметив изнурение Гоголя, граф посоветовал ему причаститься, не продолжая приготовительного говения. Но, вкусив после причащения (7-го февраля) просфору, Гоголь стал сокрушаться так, будто наелся бифштексов с кровью, называя себя обжорой, окаянным, нетерпеливцем и пр. Тогда граф Толстой прекратил домашнее богослужение, как водится, перепутав причину и следствие. Михаил Семенович Щепкин, помня Гоголя большим лакомкой, пригласил его на блины, расписав угощение во фламандских красках. Великий лицедей надеялся поправить дело с помощью благотворительного представления. Не тут-то было! Гоголь приехал к Щепкину за час до обеда, передав прислуге извинения и сказав, что зван обедать в другое место, то есть проявил типичную для безумца хитрость. После чего вернулся домой и, разумеется, не взял в рот маковой росинки. Возможно, стояние у храма, чему был случайный свидетель, пришлось именно на этот часовой промежуток.

Священника с Девичьего поля пригласили в дом к Толстому в надежде, что ему удастся увещевать голодаря. Батюшка всеми доступными способами убеждал Гоголя не чинить себе вреда, сам ел при нем постную, но сытную пищу. Чтобы отвязались, Гоголь проглотил ложку масла и почувствовал себя еще хуже. Граф Толстой кинулся к знаменитому владыке Филарету (Дроздову), полагая, что уж этот авторитет подействует, тем более что, решив умереть, Гоголь просил графа передать митрополиту многие из его сочинений на хранение. Владыка, узнав о состоянии писателя, прослезился и просил передать ему, что дело не в посте, а в послушании и Церковь требует, чтобы больные предавались воле врача. Ни малейшего действия рекомендации не возымели. Тогда обратились к светским средствам и послали за магнетизером с булгаковской фамилией Альфонский, дабы он покорил волю больного и заставил его принимать пищу под гипнозом. Гоголь выпил чашку бульона, что вызвало всеобщее оживление, и на этом «завязал» с едой окончательно. На исходе первой недели поста все осознали, что дело слишком серьезно, и вновь призвали доктора Тарасенкова. Чтобы понять картину, явившуюся его глазам, придется прибегнуть к пространной цитате:

«Увидев его, я ужаснулся. Не прошло и месяца, как я с ним вместе обедал; он казался мне человеком цветущего здоровья, бодрым, свежим, крепким, а теперь передо мною был человек, как бы изнуренный до крайности чахоткою или доведенный каким-либо продолжительным истощением до необыкновенного изнеможения. Все тело его до чрезвычайности похудело; глаза сделались тусклы и впали, лицо совершенно осунулось, щеки ввалились, голос ослаб, язык трудно шевелился от сухости во рту, выражение лица стало неопределенное, необъяснимое. Мне он показался мертвецом с первого взгляда…»

Роль врачей — и телесных, и духовных — становилась воистину роковой. О влиянии на вечного неофита-Гоголя его духовника отца Матфея (Ржевского) написано слишком много, чтобы повторяться. Вот лишь одна из максим, которую испытывал ревностный уставщик на впечатлительном до крайности, утонченном до прозрачности, взвинченном до экзальтации Гоголе: «Устав Церковный написан для всех; все обязаны беспрекословно следовать ему; неужели мы будем равняться только со всеми и не захотим исполнить ничего более?» Гоголь захотел… и совершил серьезнейший с точки зрения христианина грех — перестал бороться за жизнь в себе. Унес ли отец Матфей тайну Гоголя, исповедовавшегося ему незадолго до смерти, или тайну сию скрывает Господь от непосвященных? Или, напротив, она доступна всякому, имеющему очи? Не станем льститься тщетными догадками.

Поведение Гоголя-больного необходимо четко отделить от мотивов Гоголя-верующего, Гоголя кающегося. И поведение это снова приводит к мысли о невротическом расстройстве, именуемом анорексией. В частности, анорексики в большинстве убеждены, что питаются вполне достаточно, и самое сложное — доказать им, что это не так. Гоголь уверял Тарасенкова, что он сыт и «ест довольно». Тарасенков, к сожалению, не был психиатром и специалистом в области человеческого поведения. Аргументов в пользу питания у него не нашлось. Что и говорить, пациент попался не простой, да еще с тяжелой наследственностью. Обстоятельства смерти отца Гоголя позволяют предположить, что он страдал некой формой нервного заболевания сродни мании.

Это достаточно известная гипотеза. Но сестра писателя Ольга рассказывает следующее об их матери: «После смерти отца мать была убита горем, ничего не хотела есть и довела себя до того, что ее насильно заливали бульоном и не могли раскрыть рта, — стиснуты зубы — и ей чем-то разжимали зубы и вливали бульон». Если верить, что и отец перед концом отказался от пищи, получаем картину превосходную. К слову сказать, никакой пищи не могла принимать перед смертью Пульхерия Ивановна, героиня повести «Старосветские помещики». А так автор описывает в «Вие» сотника, скорбящего по убиенной дочери: «Заметно было, что он очень мало употреблял пищи, или может быть даже вовсе не касался ее». Трудно назвать эти эпизоды случайными.

Борьба с лишним весом, принимающая характер невроза, обусловлена, азумеется, не только внешним стандартом. Многие психологи считают, что подсознательная установка морящих себя голодом подростков — страх превращения во взрослых. В последние дни, уже не вставая с постели и ни с кем не говоря, Гоголь постоянно писал на длинных бумажных полосах одну и ту же Евангельскую фразу: «Аще не будете малы, яко дети, не внидете в Царствие Небесное». Но если Спаситель, кажется, подразумевал состояние души, то Гоголь имел в виду телесную «малость», попросту говоря, худобу. В. С. Аксакова вслед за Тарасенковым вспоминала: «Мы все были поражены его ужасной худобой. «Ах, как он худ, как он худ страшно!» — говорили мы…» Что знаем мы о гении человеческом, если даже это спародировал Гоголь заведомо в 10-й главе «Мертвых душ»: «Все подалось: и председатель похудел, и инспектор врачебной управы похудел, и прокурор похудел, и какой-то Семен Иванович, никогда не называвшийся по фамилии… даже и тот похудел». А в главе 11-й устами учителя Павлуши Чичикова дословно предсказал собственный конец: «…Вот ты у меня постоишь на коленях! ты у меня поголодаешь!»

ГОГОЛЬ И ОПИУМ

МАРИНА КУДИМОВА — поэт, публицист, эссеист. Родилась в Тамбове. Окончила Тамбовский педагогический институт (1973). Печатается с 1969. Автор книг стихов: «Перечень причин», М., 1982; «Чуть что», М., “Современник”, 1987; «В антракте, в провинции», Копенгаген, 1988 (на датском и русском языках) ; «Арысь-поле», М., “Современник”, 1989; «Область», М., “Молодая гвардия”, 1990. Публиковала стихи в журналах и альманахах «Апрель», «Волга», “Знамя”, «Новый мир», «Столица», “Кредо”, «Континент» и других. Произведения М. Кудимовой переведены на английский, грузинский, датский языки. Член Русского ПЕН-центра (1991). Лауреат нескольких литературных премий, в том числе — журнала “Новый мир” (2000). Председатель жюри Илья-премии. Живет в Переделкине.

Варианты слова: НАРКОТИКАМИ, НАРКОТИКАХ, НАРКОТИКОМ

Входимость: 14. Размер: 99кб.

Входимость: 7. Размер: 39кб.

Входимость: 3. Размер: 29кб.

Входимость: 2. Размер: 41кб.

Входимость: 1. Размер: 17кб.

Входимость: 1. Размер: 46кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 14. Размер: 99кб.

Часть текста: как явление, чуждое здоровому человеку, явление, обусловленное глубокими анатомическими изменениями инвалидного мозга, в котором он хочет найти подтверждение своим утверждениям и положениям. То законное, с определенной точки зрения, отыскивание во что бы то ни стало физических изменений, которых на самом деле пока нельзя открыть, приводит психиатра к теории функциональных, молекулярных, химических изменений и не позволяет ему изучать явление прежде всего с той стороны, с которой, казалось бы, у него имеются все шансы что-то узнать, со стороны душевных изменений — с психологической. И. Д. Ермаков 1 Современники Николая Васильевича Гоголя (1809-1852) были поражены тем, что, находясь на вершине своей славы, писатель вдруг распрощался с художественной литературой, стал глубоко религиозным и превратился в проповедника, как им казалось, реакционных идей. «Загадка Гоголя» — по выражению П. А. Вяземского — продолжала мучить его современников до тех пор, пока они не нашли ей объяснение в болезни, которая, как считали многие, сделала блестящего писателя и социального критика чуть ли не религиозным маньяком 2 . Вынесенное по моральным основаниям суждение о болезни Гоголя не требовало медицинского подтверждения. Но психиатры, во второй половине XIX века все громче заявлявшие о себе, вмешались в дискуссию. Удобный случай представился полвека спустя после смерти Гоголя, в 1902 году. В тот год вышли сразу две его патографии: врачи Н. Н. Баженов и В. Ф. Чиж предложили, как им казалось, авторитетные доказательства тому, что Гоголь страдал душевным расстройством. Медики использовали свой научный арсенал, чтобы подтвердить: искусство, если оно не служит прогрессу, — искусство «больное». Особенно настойчиво предлагал свои услуги по медицинскому обоснованию общепринятого мнения Чиж….

Входимость: 7. Размер: 39кб.

Часть текста: 13 Евгения не могла прийти в себя после того, что случилось. Да, она этого добивалась многие месяцы. Но когда это состоялось, она почувствовала страшную внутреннюю пустоту. И унижение. Евгения считала себя взрослым человеком. В сравнении с взбалмошной, инфантильной Марианной. Она была старше итальянки на целых два года. Она работала и зарабатывала. У нее было свое прошлое, которым она гордилась, свои принципы. В университете на третьем и четвертом курсах ее сильно опалил роман с профессором истории славянских языков, нервным женатым сорокалетним венгром, в очках, при бабочке и с мефистофельской бородкой. Имела она и опыт случайных связей. Как многие девчонки в американских университетах той поры, пыталась экспериментировать с лесбийской любовью, но дальше глубоких поцелуев не продвинулась, стало противно. В душе Евгения оставалась романтиком. Она мечтала о верной любви, о семье. Она сломала свою женскую гордость, чтобы заполучить Гремина, и что-то надломилось в ней самой. Шок, который она испытала, когда ее Гремин, у нее на глазах любил другую женщину, не прошел. Когда-нибудь она отомстит им обоим. По-страшному. Но сейчас Евгении безумно хотелось обнять его,…

Входимость: 3. Размер: 29кб.

Входимость: 2. Размер: 41кб.

Часть текста: опередившего свой век. Когда через пятьдесят лет после смерти поэта истек срок права наследников на публикацию его работ и издания Пушкина наводнили страну, его известность стала всеобщей. Благодаря широкому празднованию пушкинских юбилеев — пятидесятилетия смерти в 1887 году и столетия рождения в 1899 году — в России сложился настоящий культ поэта. Для самых разных людей образ Пушкина служил идеалом или эталоном — чего именно, зависело от их занятий и интересов. «Специалисты по человеческой душе» — психологи и психиатры, конечно, не обошли поэта своим вниманием. В дни столетнего юбилея они объявили Пушкина и «гениальным психологом», и «идеалом душевного здоровья». Однако менее чем через два десятилетия, в дни революционной ломки авторитетов, прежний пиетет по отношению к Пушкину был позабыт. Как только левые критики захотели сбросить поэта с «парохода современности», психиатры сменили точку зрения и начали писать о Пушкине как больном гении, делая акцент на его «душевных кризисах» и якобы неуправляемом темпераменте. Тем не менее, к следующему пушкинскому юбилею — столетию смерти, широко отмечавшемуся в 1937 году, — возродился культ поэта, а вместе с ним — и версия «здорового Пушкина». * * * Гоголя в его эссе о Пушкине вдохновляла философия Шеллинга и Гердера. Чрезвычайно популярные в первой трети девятнадцатого века идеи немецкого романтизма были хорошо знакомы Гоголю, одно время читавшему курс истории в Московском университете. В историософской статье «Шлецер, Миллер и…

Входимость: 1. Размер: 17кб.

Часть текста: вообще без предлога все отменить. Но не смогла себя заставить. Она не особенно верила, что Гремину угрожает опасность, но прекрасно отдавала себе отчет в том, что второго шанса получить то, что она хотела, у нее не будет. Евгения заехала за Марианной чуть раньше назначенных 19. 30. Когда Марианна вышла вместе с Греминым, она стиснула зубы до боли, чтобы не застонать. «Если тебя не убьет эта тварь, тебя убью я…». Евгения успела вообразить себе, как втыкает нож в спину Гремину и проворачивает, но вовремя взяла себя в руки. Гремин уже открывал дверь машины, чтобы усадить Марианну. Через минуту они расселись. Евгению прорвало. — У меня большие сомнения, что Гоголь был гомосексуалистом. Просто не вяжется. Это было бы зафиксировано и в мемуарах, и в научной литературе. В тогдашней России в свете гомосексуализм в мужской среде не считался чем-то особо предосудительным. В отличие от Америки. Министр просвещения Уваров был гомосексуалистом, о чем прекрасно знали все, включая императора. Да что там! А Чайковский! Алексей Апухтин, довольно известный поэт. Был еще такой писатель — Владимир Мещерский. Князь Корсаков — вице-президент императорской Академии наук, кстати, любовник Уварова. Думаю, для общей картинки нам будет небесполезно посмотреть спектакль. Во всяком случае, за одно я ручаюсь — цитаты будут воспроизведены дословно. Ребята, при их вольностях, очень скрупулезны. Марианна отреагировала с легким…

Был ли Гоголь болен психически? И если болен, то чем?

Этот вопрос задавали себе современники писателя. И отвечали на него, в большинстве случаев, положительно.

— … ехали к нему, — вспоминал И.С. Тургенев, — как к необыкновенному гениальному человеку, у которого что-то тронулось в голове. Вся Москва была о нём такого мнения. Предположение о наличии у Гоголя психического заболевания содержится в воспоминаниях Аксакова.

Наблюдавшие Гоголя врачи находили у него то «нервическое состояние», то ипохондрию. Последний диагноз входил в качестве составной части в распространенную в 40-х года Х1Х столетия классификации психических заболеваний немецкого психиатра В. Гризингера, как подвид подавленности, тоски или меланхолии. Уже после смерти Гоголя предпринимались неоднократные попытки объяснить психическое состояние Гоголя. Установить тот или иной диагноз. Часть психиатров, начиная от проф. В.Ф. Чижа, написавшего в 1903 году, что у Гоголя имели место признаки «наследственного помешательства в смысле Мореля», считала его шизофреником. Другая часть предполагала, что Гоголь был болен маниакально-депрессивным психозом. Опираясь на несомненные приступы депрессии у Гоголя, и те и другие пытаются ограничить их рамками этих, в части своей трудно, диагностируемых и недостаточно четко отделенных друг от друга заболеваний. Со времен Э. Крепелина и Е. Блейлера, описавших в начале прошлого века шизофрению, в качестве самостоятельного психического заболевания, представления о ней отличались крайним непостоянством. Границы шизофрении то расширялись до невероятных размеров, вбирая в себя чуть ли не всю психиатрию, и не только её; то сужались почти до полного отрицания. Всё это не могло отразиться на позиции исследователей болезни Гоголя.

В принципе в поведении больного Гоголя было много такого, что не укладывалось в прокрустово ложе классификации психических заболеваний. Даже в последние годы оно было продуманным и вполне целесообразным. Пусть не с точки зрения, так называемого здравого смысла. Но с позиции тяжелого ипохондрика, человека подавленного депрессией, боящегося смерти и загробных мук.

В этом контексте вполне понятно обращение к догматам религии, которые обещают кающимся спасение души. Это был крик отчаяния. Но современники не расслышали его. Не разобрались в полной мере. И не пришли на помощь.

Я почитаюсь загадкой для всех, — писал Гоголь в одном из своих писем.

Никто не разгадал меня совершенно

Эти слова писателя в полной мере могут быть отнесены и к его болезни.

гоголь писатель паранойя болезнь

Обстоятельства смерти Гоголя загадочны и до конца не выяснены. Существует несколько версий. Одна из них основывается на причинах сугубо духовного свойства и принадлежит сыну С.Т. Аксакова Ивану.

— … жизнь Гоголя сгорела от постоянной душевной муки, от беспрерывных духовных подвигов, от тщетных усилий отыскать обещанную им светлую сторону, от необъятности творческой деятельности, вечно происходившей в нём и вмещавшейся в таком скудельном сосуде.

Сосуд не выдержал. Гоголь умер без особенной болезни.

Врачи, приглашенные к умирающему Гоголю, нашли у него тяжелые желудочно-кишечные расстройства. Говорили о «катаре кишек», который перешел в «тиф». О неблагоприятно протекавшем гастроэнтерите. И, наконец, о «несварении желудка», осложнившегося «воспалением». Уже позднее, большинство исследователей, вне зависимости от их диагностических пристрастий, считало, что Гоголь умер вследствие физического истощения, вызванного голодовкой на фоне тяжелейшего приступа депрессии.

Ничего не предвещало драматического развития событий. Зимой 1851-52 гг. Гоголь чувствовал себя не вполне здоровым. Жаловался, по обыкновению на слабость и расстройство нервов. Но не более того. В целом же он был довольно бодр, деятелен и не чуждался житейских радостей.

Перед обедом он выпил полынной водки, похвалил её; потом с удовольствием закусывал и после этого сделался подобрее, перестал ежиться; за обедом прилежно ел и стал разговорчивее.

Состояние Гоголя изменилось 26 января 1852 года. Ухудшению состояния предшествовала смерть Е.М. Хомяковой, бывшей в числе близких друзей писателя. Её непродолжительная болезнь, неожиданная смерть, тягостная процедура похорон повлияли на психическое состояние Гоголя. Усилили его никогда полностью не оставлявший страх смерти. Гоголь начал уединяться. Перестал принимать посетителей. Много молился. Почти ничего не ел. Священник, к которому Гоголь обратился 7 февраля с просьбой исповедать его, заметил, что писатель еле держится на ногах.

Близким Гоголь говорил о своей греховности. Он полагала, что в его произведениях имелись места, дурно влияющие на нравственность читателей. Эти мысли стали особо значимыми после беседы с Ржевским протоиреем Матвеем Константиновским, обладавшим, по словам В.В. Набокова « красноречием Иоанна Златоуста при самом темном средневековом изуверстве». Матвей Константиновский пугал Гоголя картинами страшного суда и призывал к покаянию перед лицом смерти.

В ночь с 8 на 9 февраля Гоголь слышал голоса, говорившие ему, что он скоро умрет. Вскоре после этого он сжег рукопись второго тома «Мертвых душ». Перед этим Гоголь пытался отдать бумаги гр. А.П. Толстому. Но тот отказался взять, дабы не укреплять Гоголя в мысли о скорой смерти.

После 12 февраля состояние Гоголя резко ухудшилось. Слуга А.П. Толстого, в доме которого Гоголь жил, обратил внимание хозяина на то, что Гоголь двое суток провел на коленях перед иконой. Без воды и пищи. Выглядел он изможденным и подавленным. А.П. Тарасенков, посетивший Гоголя в эти дни, писал:

Увидев его, я ужаснулся. Не прошло и месяца, как я с ним вместе обедал; он казался мне человеком цветущего здоровья, бодрым, свежим, крепким, а теперь предо мною был человек как бы изнуренный до крайности чахоткой или доведенный каким-либо продолжительным истощением до необыкновенного изнеможения. Всё его тело до чрезвычайности похудело; глаза сделались тусклы и впалы, лицо совершенно осунулось, щеки ввалились, голос ослаб, язык с трудом шевелился, выражение лица стало неопределенное, необъяснимое. Мне он показался мертвецом с первого взгляда. Он сидел, протянув ноги, не двигаясь и даже не переменяя положения лица; голова его была несколько опрокинута и покоилась на спинке кресел, пульс был ослабленный, язык чистый, но сухой, кожа имела натуральную теплоту. По всем соображениям видно было, что у него нет горячечного состояния, и неупотребление пищи нельзя было приписать отсутствию аппетита.

Умер Гоголь 21 февраля 1852 года (4 марта 1852 года по н.с.). Вплоть до последних минут он был в сознании, узнавал окружающих, но отказывался отвечать на вопросы. Часто просил пить. Его лицо, по словам А.Т. Тарасенкова было «… спокойно… мрачно». И не выражало «… ни досады, ни огорчения, ни удивления, ни сомнения».

Лечение Гоголя не было адекватным. Частично это было связано с негативным отношением Гоголя к лечению вообще («Ежели будет угодно Богу, чтобы я жил ещё — буду жив…). Врачи, приглашенные к Гоголю, не только, в силу избранной ими тактики лечения, не могли улучшить его состояние; но из-за активного неприятия Гоголем лечения, вредили.

А.Т. Тарасенков, невропатолог, занимавшийся также вопросами психиатрии, полагал, что вместо назначения слабительного и кровопускания, следовало бы заняться укреплением организма ослабленного больного, вплоть до искусственного кормления. Однако «неопределительные отношения между медиками» не позволили ему повлиять на лечебный процесс. И он счел для себя невозможным «впутываться в распоряжения врачебные».

В очерке «Николай Гоголь» В.В. Набоков разражается по этому поводу гневной филиппикой:

С ужасом читаешь до чего нелепо, и жестоко обходились лекари с жалким беспомощным телом Гоголя, хоть он молил только об одном, чтобы его оставили в покое… Больной стонал, плакал, беспомощно сопротивлялся, когда его иссохшееся тело тащили в глубокую деревянную бадью, он дрожал, лежа голый на кровати и просил, чтобы сняли пиявок, — они свисали у него с носа и полпадали в рот. Снимите, — стонал он, судорожно силясь их смахнуть, так что за руки его пришлось держать здоровенному помощнику жирного Овера.

Гоголя похоронили 24 февраля 1852 года на кладбище Данилового монастыря в Москве. На памятнике было высечено изречение пророка Иеремии:

Горьким словам моим посмеются.

Во многом непонятные и в силу этого загадочные обстоятельства смерти Гоголя породили массу слухов. Наиболее устойчивым был слух, что Гоголя похоронили заживо то ли в состоянии летаргического сна, то ли в каком-то другом напоминающем смерть состоянии. Свою роль сыграло завещание Гоголя. Гоголь просил не хоронить его « до тех пор, пока не появятся явные признаки разложения» Он боялся, что его могут посчитать мертвым во время одного из приступов «жизненного онемения».

Возможно, были ещё какие-то моменты, какие-то подспудные толчки и поводы. Потом слухи иссякли и ничем не обнаруживали себя вплоть до 31 мая 1931 года. В этот день прах писателя был перенесен с кладбища, подлежавшего уничтожению Данилового монастыря на Новодевичье кладбище. Как водится, эксгумация останков была произведена без соблюдения должных правил. Акт вскрытия могилы не пошел дальше констатации самого факта и не содержал существенных деталей. Присутствующие при этом члены комиссии — известные писатели и литературоведы, в своих последующих воспоминаниях, подтвердили справедливость популярной среди следователей поговорки, — врёт, как очевидец.

По одной версии Гоголь лежал в гробу, как и положено покойнику. Сохранились даже остатки сюртука. Часть которого писатель Лидин якобы использовал для оформления обложки принадлежавшего ему экземпляра поэмы «Мертвые души». По другой — в гробу не было черепа. Эта версия преформирована в романе М.Ф. Булгакова «Мастер и Маргарита». Как известно председателя Массолита Берлиоза похоронили без головы, которая в самый ответственный момент исчезла. И, наконец, в гробу вообще ничего не нашли. Зато в могиле обнаружили сложную вентиляционную систему. На случай воскрешения.

То, что в биографиях больших писателей реалии соседствуют с самым отчаянным вымыслом, общеизвестно. Им приписывают слова, которые они говорили; поступки, которых в действительности не было и высокие помыслы, увы, ничем себя, в части случаев, не проявившие. Гоголь в этом смысле не был исключением. Ну а в том, что вымыслы приобрели именно эту, а не какую-нибудь другую форму, нет ничего удивительного. И в том, что они зажили самостоятельной жизнью, тоже. Стоит только вспомнить коллежского асессора Ковалева, чей нос оставил своего владельца и начал жить независимо и даже вполне успешно. И, вообще, был «сам по себе».

“…Все мне бросилось разом на грудь. Нервическое расстройство и раздражение возросло ужасно, тяжесть в груди и давление, никогда дотоле мною не испытанное, усилилось… К этому присоединилась болезненная тоска, которой нет описания. Я был приведен в такое состояние, что не знал решительно, куда деть себя, к чему прислониться. Ни двух минут не мог я остаться в покойном положении ни на постели, ни на стуле, ни на …”

Так в часы очередного приступа депрессии описывал свое состояние Николай Васильевич Гоголь (1809-1852). Определить болезнь, мучившую великого писателя, исследователи пытались два века подряд.

Но лишь недавно, сопоставив все факты и описания, ситуацию как будто удалось прояснить. Живи Николай Васильевич в XXI веке, в его медицинской карточке с большой вероятностью появился бы суровый диагноз : маниакально-депрессивный психоз .

На роду написано

Вполне вероятно, что свой недуг Николай Васильевич унаследовал от родителей. Отец писателя, дворянин Василий Гоголь-Яновский, страдал приступами, во время которых впадал то в жестокую тоску “от страшных воображений”, то вдруг становился неудержимо веселым. Он свято верил в сны: однажды ему приснилась его невеста — семимесячная соседская девочка.

14 лет Василий Гоголь ждал, пока героиня его сновидения, Маша Косяровская, подрастет, чтобы жениться на ней. Сон оказался пророческим, и вскоре после свадьбы у четы Гоголей родился маленький Никоша — будущее светило мировой литературы. У матери Гоголя водились свои “тараканы в голове”, да такие, что школьные товарищи Николая открыто называли ее ненормальной.

Мария Гоголь-Косяровская была либо чересчур весела и делала бессмысленные покупки на последние деньги из семейного бюджета, либо становилась мрачной и часами сидела в одной и той же позе. Она же до смерти напугала маленького сына рассказами о Страшном суде и буднях в аду. С тех пор, по словам биографов, Гоголь постоянно жил “под террором загробного воздаяния”. Исследователи считают, что и у матери, и у отца писателя были симптомы, весьма напоминающие маниакально-депрессивный психоз. А если им страдают оба родителя, в 67% случаев болезнь передается ребенку.

Болезнь Н.В.Гоголя

Официально это расстройство эмоциональной сферы признали только в начале XX века. Для недуга характерно чередование фаз: маниакальной — с необычайным душевным подъемом, повышенной двигательной активностью и ускоренным мышлением — и депрессивной, когда все валится из рук, а тело и ум как будто впадают в спячку. Приступы длятся по несколько недель или месяцев и разделяются светлыми промежутками — гипоманией и субдепрессией.

По предположениям исследователей, болезненная наследственность проснулась в Николае Васильевиче в 21 год, причем в гипоманиакальной фазе. Ничего не подозревая, Гоголь в это время работал над произведением “Вечера на хуторе близ Диканьки “. Для писателя это был период невероятного подъема, упоения, повышенного физического и умственного тонуса.

После анализа всего творческого пути Н. Гоголя с учетом фаз его болезни выяснилось, что лучшие свои произведения он написал в гипоманиакальном или маниакальном состоянии, когда перо буквально летало по бумаге, лихо закручивались сюжеты. В такие дни писатель Н.В. Гоголь становился безудержно веселым, мог прямо посреди улицы пуститься в пляс. Но за периодами подъема следовала фаза депрессии: в эти дни Гоголь вымучивал каждое слово, но проза, выходившая из-под его пера, была блеклой, серой, невыразительной.

Депрессия напрочь отбирала у Гоголя сон и аппетит — он ужасно худел. При маниакально-депрессивном психозе нарушаются , и обмены. В клетках накапливаются продукты обмена, рушится кислотно-щелочной баланс. Даже при нормальном в моменты обострения болезни люди быстро теряют в весе. В периоды мании Гоголь страдал обжорством и булимией, но в месяцы депрессий худел настолько, что по его телу, как писал сам Николай Васильевич, можно было “изучать полный курс анатомии: до такой степени оно высохло и сделалось кожа да кости”. Всего исследователи и биографы насчитали у писателя четыре приступа депрессии, промежутки между которыми становились все меньше и меньше, а сама болезнь с каждым разом усугублялась.

Ощущения больного маниакально-депрессивным психозом Николай Васильевич сполна передал в своих записях: “Я был болен, очень болен, и еще болен доныне внутренне. Болезнь моя выражается такими страшными припадками, каких никогда еще со мною не было; но страшнее всего мне показалось то состояние, которое всякий образ, пролетавший в мыслях, обращало в исполина, всякое незначительно-приятное чувство превращало в такую страшную радость, какую не в силах вынести природа человека, и всякое сумрачное чувство претворяло в печаль, тяжкую, мучительную печаль, и потом следовали обмороки, наконец, совершенно сомнамбулическое состояние… Меня томит и душит все, и самый воздух”.
У Гоголя была мания сожжения своих литературных сочинений. За всю жизнь он совершал этот акт около 10 раз. Второй том поэмы “Мертвых душ” трижды предавал огню, и всякий раз в тот момент, когда произведение уже практически было готово к изданию!

Коллекция страхов Гоголя

На пике приступов Гоголя посещали страшные галлюцинации. Он слышал , обвиняющие его в греховных поступках и предрекающие жуткие наказания, видел умерших, картины ада. Душевная болезнь вытащила из подсознания и превратила рассказы о потустороннем мире, услышанные в детстве и испугавшие маленького Николая, в фобию Страшного суда и ада. Вообще, психиатры-клиницисты, изучавшие историю болезни писателя, насчитали у Гоголя по меньшей мере шесть фобий .

Кроме ужаса перед адом, у Николая Васильевича отмечалась тафефобия — страх быть погребенным заживо. Последние одиннадцать лет жизни, с конца 1840 года, писатель спал (точнее, дремал) исключительно сидя в кресле: горизонтальная поверхность кровати ассоциировалась у него со смертным одром. Он боялся уснуть и очнуться в могиле.

У Гоголя действительно были нарушения сна: – изнурительная бессонница, кошмарные сновидения, а в начале 40-х годов он несколько раз впадал в очень глубокий и продолжительный летаргический сон. Первую главу “Выбранных мест из переписки с друзьями” он начинает такими странными словами: “Находясь в полном присутствии памяти и здравого рассудка, излагаю здесь свою последнюю волю. Завещаю тела моего не погребать до тех пор, пока не покажутся явные признаки разложения.

Упоминаю об этом потому, что уже во время самой болезни находили на меня минуты жизненного онемения, сердце и пульс переставали биться…” Вот уже два века подряд ходит по миру легенда о сбывшихся опасениях писателя. Спустя 79 лет после смерти Гоголя его прах был перезахоронен. По словам одного из очевидцев этого действа, писателя Лидина — к слову, известного фантазера и выдумщика, — тело Гоголя нашли в скорченном положении, а внутренняя обивка гроба была искусана и исцарапана.
После смерти Н. Гоголя различными авторами были выдвинуты следующие версии: летаргический сон с последующей гибелью в могиле от недостатка кислорода, намеренное лишение себя пищи с развитием тяжелой алиментарной дистрофии, отравление или самоотравление каломелем, спинная сухотка, брюшной тиф, депрессивный психоз с отказом от пищи и другие.
У Гоголя была фобия отравления лекарствами (прописанные врачами препараты, он категорически отвергал) и танатофобия , или страх внезапной смерти: он боялся панически умирающих, умерших и церемонии похорон. Помимо этого писателя одолевал ужас перед профессиональной смертью. Гоголя била дрожь при мысли о том, что из-за тяжелого недуга он не сможет выполнить самую главную творческую работу его жизни — написать трехтомник “Мертвых душ”. Терзал его душу еще один — перед болезнями, особенно — перед неизлечимыми.

Последние двадцать лет жизни мнительный Гоголь обследовался у множества врачей, за исключением психиатра, и все ему ставили разные диагнозы: “нервическое расстройство”, “ипохондрия”, “болезнь печени”, “катар кишок”, “спастический колит”, “поражение нервов желудочной области”, “геморроидальная болезнь” и т. п. Но сказать с уверенностью, что именно гнетет прославленного пациента, не мог никто. Депрессии Гоголя сопровождались болями в пояснице, животе, голове, продолжительными запорами, мучительными спазмами в груди и сердце. Это была чистая : в симптомах телесных находила выход его душевная болезнь.

В последние 10 лет жизни муза практически не посещала Гоголя. Публика, с восторгом ходившая на постановки “Ревизора “, зачитывавшаяся “Тарасом Бульбой “, “Вечерами на хуторе …” и “Мертвыми душами “, ждала от писателя новых шедевров, но тот молчал. Окружающие замечали, как резко изменился характер писателя.

Некогда живой и жизнерадостный, у него проявился еще один симптом маниакально-депрессивного психоза – психическая анестезия , или скорбное бесчувствие : Гоголь стал безучастным и равнодушным ко всем земным радостям и печалям. Часами он мог сидеть неподвижно, уставившись в одну точку, и трудно было сказать, спит ли он наяву или думает свою невеселую думу.

Вверх по лестнице

Последняя депрессия накатила на писателя после внезапной смерти его близкой приятельницы Е. М. Хомяковой. С невероятной силой он вдруг почувствовал, что должен умереть. В феврале 1952 года начался Великий пост, и Николай Васильевич, и без того проживавший депрессию в голоде, вовсе отказался от пищи. В последние годы он был болезненно религиозен и считал себя невероятным грешником.

Поддержать дух писателя в пост прибыл его духовный наставник, отец Матфей. Вместо поддержки он потребовал ужесточения поста и призвал Гоголя оставить богопротивное писательство, сжечь последнюю редакцию второго тома “Мертвых душ”. Однажды он так запугал Николая Васильевича перспективами адского возмездия, что слуги слышали, как писатель кричал: “Оставьте! Слишком страшно!” В ночь с 11 на 12 февраля Гоголь сжег единственный экземпляр продолжения “Мертвых душ”.

Как умер Н.В. Гоголь

Три недели практически полного отказа от пищи и ограничений в воде, ночные бдения и самоистязание молитвами сделали свое дело. Истощение Гоголя достигло своей крайне точки: не подходивший одиннадцать лет к постели, в один из дней он повалился на нее в халате и сапогах и больше никогда уже не вставал. Возле него был собран консилиум врачей, которые долго не могли определиться с диагнозом и методом лечения.

Подозревали воспаление кишечника, брюшной тиф, “религиозную манию” с голоданием и истощением. Но сошлись почему-то на менингите, хотя большинство классических признаков этой болезни у Николая Васильевича совершенно отсутствовало. Вместо усиленного кормления, которое могло вернуть к жизни изнуренного больного, врачи насильственно лечили писателя холодными обливаниями, прикладывали к его носу пиявок, обкладывали тело горячими хлебцами и капали на голову едкий спирт. Гоголь просил оставить его, но эскулапы продолжали свое дело.

Отдых Николай Васильевич нашел лишь ночью. В полузабытьи он кричал: “Лестницу мне, лестницу!” Когда-то в детстве бабушка рассказывала ему о лестнице, которую ангелы спускали с неба. Чтобы попасть в рай, на седьмое небо, нужно было преодолеть семь ступеней… Когда наутро после дня насильственной терапии врачи вернулись для продолжения “лечения”, их пациент уже предстал перед Богом. Гоголь Н. В. умер во сне. Так, по преданию, уходят люди, которых любит Господь.

Тайны Гоголя: чего боялся и что скрывал великий писатель

Через некоторое время в семье появился сын Николай, названный в честь Святителя Николая Мирликийского, перед чудотворной иконой которого Мария Ивановна Гоголь дала обет.

От матери Николай Васильевич унаследовал тонкую душевную организацию, склонность к богобоязненной религиозности и интерес к предчувствию. Отцу же его была присуща мнительность. Неудивительно, что Гоголя с детства увлекали тайны, вещие сны, роковые приметы, что позже проявилось на страницах его произведений.

Когда Гоголь учился в Полтавском училище, скоропостижно скончался его младший брат Иван, слабый здоровьем. Для Николая это потрясение было настолько сильным, что его пришлось забрать из училища и отправить в Нежинскую гимназию.

В гимназии Гоголь прославился как актер гимназического театре. По словам товарищей, он неустанно шутил, разыгрывал друзей, подмечая их смешные черты, совершал проделки, за которые его наказывали. При этом он оставался скрытным — о своих планах никому не рассказывал, за что получил прозвище Таинственный Карло по имени одного из героев романа Вальтера Скотта «Черный карлик».

Первая сожженная книга

В гимназии Гоголь мечтает о широкой общественной деятельности, которая позволила бы ему совершить нечто великое «для общего блага, для России». С этими широкими и смутными планами он приехал в Петербург и испытал первое тяжелое разочарование.

Гоголь публикует свое первое произведение – поэму в духе немецкой романтической школы «Ганс Кюхельгартен». Псевдоним В.Алов спас имя Гоголя от обрушившейся критики, но сам автор так тяжело воспринял провал, что скупил в магазинах все нераспроданные экземпляры книги и сжег их. Писатель до конца своей жизни так никому и не признался, что Алов — это его псевдоним.

Позднее Гоголь получил службу в одном из департаментов министерства внутренних дел. «Переписывая глупости господ-столоначальников», молодой канцелярист внимательно присматривался к жизни и быту своих коллег чиновников. Эти наблюдения пригодятся ему потом для создания знаменитых повестей «Нос», «Записки сумасшедшего» и «Шинель».

«Вечера на хуторе близ Диканьки», или детские воспоминания

После знакомства с Жуковским и Пушкиным вдохновленный Гоголь принимается писать одно из своих лучших произведений — «Вечера на хуторе близ Диканьки». Обе части «Вечеров» были изданы под псевдонимом пасечника Рудого Панька.

Некоторые эпизоды книги, в которой настоящая жизнь переплеталась с легендами, были навеяны детскими видениями Гоголя. Так, в повести «Майская ночь, или Утопленница» эпизод, когда мачеха, превратившаяся в черную кошку, пытается задушить дочку сотника, но в результате лишается лапы с железными когтями, напоминает реальную историю из жизни писателя.

12 самых популярных легенд о Гоголе • Arzamas

Литература

Правда ли, что у Николая Васильевича Гоголя был ужасно длинный нос? Он постоянно болел, а к концу жизни еще и сошел с ума (поэтому и сжег второй том «Мертвых душ»)? А еще он был тайным гомосексуалом? Что из этого правда, а что нет и откуда взялись разные мифы, рассказываем в новом выпуске рубрики 

Автор Евгения Шрага

«…Гоголю привыкли не верить. Чуть ли не все, что
говорил Гоголь, признавалось не заслуживающей
внимания мистификацией».

Василий Гиппиус

Как в воспоминаниях современников, так и в позднейших исследованиях неизбежно возникает мысль о лживости и неискренности Гоголя, о том, что даже его прямая речь совсем не обязательно правдива и что «все не то, чем кажется».

«Гоголь был лгун. Вершиной романтического искусства считалось стрем­ле­ние открыть перед читателем душу и сказать „правду“. Вершиной гого­лев­ского искусства было скрыть себя, выдумать вместо себя другого чело­века и от его лица разыгрывать романти­ческий водевиль ложной искрен­ности. Принцип этот определял не только творческие установки, но и быто­вое поведение Гоголя. Достаточно просмотреть его письма, чтобы убедить­ся, что он систе­матически мистифицирует своих корреспондентов: то, нахо­дясь в России, пишет как бы из-за границы, то выдумывает несуще­ствую­щие де­тали, превращающиеся потом в мучительные загадки для его биографов»  Ю. М. Лотман. О «реализме» Гоголя // Ю. М. Лотман. О русской литературе. СПб., 1997..

Известно несколько примеров таких писем, когда мы точно знаем, что напи­санное в них — ложь. Иногда она напоминает неудержимое хвастовство в духе Хлестакова — например, в письме матери от 4 января 1832 года: «Скажите мошеннику полтавскому почтмейстеру, что я на днях, видевшись с кн. Голицыным, жаловался ему о неисправности почт»  Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений. В 14 томах. Т. 10. М.; Л., 1940.. В комментарии к этому письму отмечено: «О знакомстве Гоголя с кн. Александром Нико­лаевичем Голицыным (1773–1844), занимавшим при Николае I пост главно­управляющего почтовым департаментом, ничего не известно. Возможно, что Гоголь просто решил припугнуть полтавского почтмейстера»    Там же.. Иногда это продуманный обман. Приехав в 1839 году в Москву, Гоголь пишет матери письмо якобы из Триеста: «Насчет же моей поездки я еще ничего реши­тельно не предпринял. Я живу в Триесте, где начал морские ванны, которые мне стали было делать пользу, но я должен их прекратить, потому что поздно начал, с будущей весной их продолжаю. Если я буду в России, то это будет никак не раньше ноября месяца и то если найду для этого удобный случай и если эта поездка меня не разорит»  Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений. В 14 томах. Т. 11. М.; Л., 1952..

Атмосфера мистификации, сопровождавшая Гоголя, создала прекрасную почву для появления вокруг его фигуры множества мифов. 

Легенда 1. У Гоголя был ужасный характер

Вердикт: да, характер у него был не из легких.

Субботнее собрание у В. А. Жуковского. Картина художников школы Алексея Венецианова: Григория Михайлова, Аполлона Мокрицкого и других. 1834–1836 годыНа картине изображены (слева направо): П. А. Плетнев, В. Ф. Одоевский  (В. А. Жуковский?), А. В. Кольцов, Н. В. Гоголь, А. С. Пушкин, М. И. Глинка (В. Ф. Одоевский?), И. А. Крылов, П. И. Кривцов (А. А. Перовский?), М. Ю. Виельгорский, И. И. Козлов (Ф. Ф. Вигель?) и А. Н. Карамзин. Государственный музей А. С. Пушкина, Москва

Говоря о характере, мы вступаем в сферу субъективных оценок, которые легко могут противоречить друг другу. И все же даже ближайшим друзьям Гоголя, готовым простить ему многое, судя по всему, было непросто в общении с ним. Скрытность писателя, ставшая помехой для его биографов, очень остро вос­при­­нималась близкими ему людьми, потому что подрывала саму идею друж­бы. Вот отрывок из письма друга Гоголя Петра Александровича Плет­нева:

«Но что такое ты? Как человек существо скрытное, эгоистическое, надменное, недоверчивое и всем жертвующее для славы. Может быть, все это и необходи­мо для достижения последнего. Итак, я не назову ни одного из этих качеств пороком: они должны сопутствовать человеку, рожденному для славы. <…> Но как друг что ты такое? И могут ли быть у тебя друзья? Если бы они были, давно высказали бы они тебе то, что ты читаешь теперь от меня»  Цит. по: В. В. Гиппиус. Гоголь. Воспоминания. Письма. Дневники. М., 2014..

Даже в очень прочувствованном, написанном после смерти писателя «Письме к друзьям Гоголя» Сергей Тимофеевич Аксаков не может обойти эту черту:

«Даже с друзьями своими он не был вполне, или, лучше сказать, всегда, откровенен. Он не любил говорить ни о своем нравственном настроении, ни о своих житейских обстоятельствах, ни о том, что он пишет, ни о своих делах семейных. Кроме природного свойства замкнутости, это происходило оттого, что у Гоголя было постоянно два состояния: творчество и отдохно­вение. Разумеется, все знали его в последнем состоянии, и все замечали, что Гоголь мало принимал участия в происходившем вокруг него, мало думал о том, что говорят ему, и часто не думал о том, что сам говорит…»  С. Т. Аксаков. Письмо к друзьям Гоголя // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. В 3 томах. Т. 2. М., 2012. 

В общении с незнакомыми или несимпатичными ему людьми эта замкнутость принимала довольно оскорбительные формы. Согласно воспоминаниям знако­мой писателя Веры Александровны Нащокиной, «обыкновенно разговорчивый, веселый, остроумный с нами, Гоголь сразу съеживался, стушевывался, заби­вался в угол, как только появлялся какой-нибудь посторонний, и посматривал из своего угла серьезными, как будто недовольными глазами или совсем уходил в маленькую гостиную в нашем доме, которую он особенно любил»  Воспоминания В. А. Нащокиной о Пушкине и Гоголе // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. В 3 томах. Т. 2. М., 2012..

Однажды Гоголя уговорили приехать к Чаадаеву — и Гоголь весь вечер притворялся там спящим. Дмитрий Николаевич Свербеев, дипломат, историк, хозяин московского литературного салона, знакомый и с Чаадаевым, и с Го­голем, вспоминал, что «долго не мог забыть Чаадаев такого оригинального посещения, и, конечно, оно вспоминалось ему при чтении Гоголя, а может быть, и при суждении о его произведениях»  Д. Н. Свербеев. Воспоминания о Петре Яковлевиче Чаадаеве // Гоголь в воспо­минаниях, дневниках, переписке совре­менников. В 3 томах. Т. 3. М., 2013..

Эти вспышки нелюдимости не всегда имели объяснение. Аксаков описывает, как к нему приезжал писатель Дмитрий Княжевич (все эти разы Гоголь был у него в гостях). В первый раз Гоголь тихонько сбежал из дома, во второй — притворился спящим, а потом тоже сбежал, на третий — вышел навстречу и как ни в чем не бывало «протянул ему обе руки, кажется, даже обнял его, и началась самая дружеская беседа приятелей, не видавшихся давно друг с другом…». «Всякое объяснение казалось мне так невыгодным для Гоголя, что я уже никогда не говорил с ним об этом — в чем раскаиваюсь теперь», — пишет Аксаков  С. Т. Аксаков. История моего знакомства с Гоголем. М., 1960.. 

Однажды Гоголь сбежал с московской постановки «Ревизора», когда стало понятно, что публика в восторге и хочет видеть автора. «Публика была очень недовольна, сочла такой поступок оскорбительным и приписала его безмер­ному самолюбию автора»  Там же.. Потом Гоголь объяснял свое исчезновение тем, что получил некое горестное известие от родных. Но никто ему особо не пове­рил: «Мать Гоголя вскоре приехала в Москву, и мы узнали, что ничего особенно огорчительного с нею в это время не случилось. Отговорка Гоголя признана была нами за чистую выдумку»  Там же..

Аксаков почти всегда пытался дать поведению Гоголя приемлемое объяснение, но не все были так терпеливы, как он: многие, особенно посторонние наблю­датели, считали Гоголя исключительно капризным: «Трудно представить себе более избалованного литератора и с большими претензиями, чем был в то время Гоголь»  Н. В. Берг. Воспоминания о Н. В. Гоголе. 1848–1852 // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. В 3 томах. Т. 3. М., 2013.. Петр Иванович Бартенев (в будущем — издатель журнала «Русский архив»), встречавший Гоголя в доме Хомяковых, очень близких друзей писателя, вспоминал:

«Он капризничал неимоверно, приказывая по нескольку раз то приносить, то уносить какой-нибудь стакан чая, который никак не могли ему налить по вкусу; чай оказывался то слишком горячим, то крепким, то чересчур разбавленным; то стакан был слишком полон, то, напротив, Гоголя сердило, что налито слишком мало. Одним словом, присутст­вующим становилось неловко; им только оставалось дивиться терпению хозяев и крайней недели­кат­ности гостя»  В. И. Шенрок. Материалы для биографии Гоголя. Т. 4. М., 1897..

А вот эпизод из воспоминаний Авдотьи Яковлевны Пана­евой о встрече с Гоголем в доме Сергея Аксакова:

«Хозяйка дома потчевала его то тем, то другим, но он ел мало, отвечал на ее вопросы каким-то капризным тоном. Гоголь все время сидел сгорбившись, молчал, мрачно поглядывая на всех, изредка на его губах мелькала саркастическая улыбка, когда о чем-то горячо стали спорить Панаев с младшим Аксаковым»  Воспоминания А. Я. Головачевой (Панаевой) // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. В 3 томах. Т. 3. М., 2013..

В общем, характер у великого писателя и правда был не сахар.

Легенда 2. На самом деле его звали не Гоголь, а Яновский 

Вердикт: отчасти это правда. 

Запись о рождении Николая Гоголя (помечена крестом) в метрической книге Спасо-Преображенской церкви в Больших Сорочинцах. 1809 год Wikimedia Commons

История об имени Гоголя довольно темная и многосоставная. Расскажем несколько важных моментов. В начале XX века были опубликованы иссле­дования  Ал. Петровский. К вопросу о предках Н. В. Гоголя. Письма с Гоголевщины // Полтавские губернские ведомости. 1902; А. М. Лазарев­ский. Сведения о предках Гоголя // Памяти Гоголя: научно-литературный сборник, изданный Историческим обществом Нестора Летописца. Киев, 1902., согласно которым прапрадедом Гоголя по отцовской линии был некто Иван Яковлевич, в конце XVII века служивший священником Троицкой церкви в городе Лубны. Сын его Демьян, тоже священник, уже носит фамилию Яновский — очевидно, образованную от имени отца (по-польски Яна). У Демь­яна Яновского будет два сына — Кирилл и Афанасий. Кирилл и его потомки также будут священниками и будут носить фамилию Яновские. Афанасий учился в Киевской духовной академии, но священником не стал: он получил чин полкового писаря, а впоследствии и секунд-майора. В 1780-х годах, дока­зывая свои права на дворянство, он представил в Киевское дворян­ское собрание документы, согласно которым его прапрадедом был могилев­ский полковник Андрей Гоголь. «Предки мои, фамилиею Гоголи, польской нации; прапрадед Андрей Гоголь был полковником могилевским, прадед Прокоп и дед Ян Гоголи были польские шляхтичи…» — утверждал дед Николая Гоголя. Превращение Гоголей в Яновских он объяснил так: «…отец мой Демьян, достигши училищ в киевской академии (где и название по отцу его, Яну, принял Яновского), принял сан священнический и рукоположен до прихода в том же селе Кононовке»  А. М. Лазаревский. Очерки малороссийских фамилий // Гоголь в воспоминаниях, днев­никах, переписке современников. В 3 томах. Т. 1. М., 2011.. 

Дворянское собрание было удовлетворено и постановило: «…Рассудили помя­ну­того полкового писаря Яновского с его детьми внесть в родословную дво­рянскую Киевского наместничества книгу, в первую часть, и изготовить гра­моту»  Впервые опубликовано: <П. А. Кулиш> Опыт биографии Николая Васильевича Гоголя. Сочинение Николая М. // Современник. 1854.. Однако у позднейших исследователей представленные Афанасием доказательства вызвали серьезные сомнения: с одной стороны, в реальности существовал вовсе не Андрей Гоголь, а Евстафий, с другой — отчество Ивана было не Прокопьевич, а Яковлевич. Вероятно, Афанасий Демьянович темнил, чтобы доказать свое право на дворянство. То есть прямых доказательств связи рода Яновских с родом Гоголей нет. 

Интересно, что новой фамилией потомки Афанасия пользовались вовсе не всегда. Так, запись в метрической книге о рождении и крещении Николая Гоголя звучит так: «Марта 20-го у помещика Василия Яновского родился сын Николай и окрещен 22-го. Молитствовал и крестил священнонаместник Иоанн Беловольский». Ранние письма родным из Полтавы и Нежина Николай подпи­сывал по-разному: «Николай Гоголь Яновский», «Николай Яновский», «Н. Г. Яновский», «Н. Гоголь», «Н. Гоголь-Янов».

Как же Николай, чаще всего подписывавшийся Гоголем-Яновским, превра­тился в Николая Васильевича Гоголя? Есть версия, что эта перемена может быть связана с польским восстанием 1830–1831 годов  Польское восстание 1830 года, в польской традиции известное как Ноябрьское вос­стание, началось в Варшаве 29 ноября и приобрело масштаб настоящей войны между Польшей и Россией. Целью восстания было восстановление независимой Польши в границах 1772 года, то есть до Первого раздела Речи Посполитой между Россией, Австрией и Пруссией. В то время в русском обществе были очень сильные антипольские настроения: «…Русская интеллектуальная элита… в основном негативно отнеслась к польскому восстанию и его целям… Него­дование по поводу выступления поляков, пусть на время, объединит людей, которых трудно было счесть единомышлен­никами (например, Д. В. Давыдова и П. Я. Чаадаева)» (Л. М. Аржакова. Польский вопрос и его преломление в российской историче­ской полонистике XIX века. Автореферат дис­сертации на соискание ученой степени доктора исторических наук. М., 2015).. В начале 1831 года Гоголь был адъюнктом (то есть аспирантом) Санкт-Петербургского универси­тета. Один из его учеников вспоминает, что, увидев в расписании фамилию Гоголь-Яновский, Гоголь сказал: «Зачем называете вы меня Янов­ским? Моя фамилия Гоголь, а Яновский только так, прибавка; ее поляки выдумали»  М. Н. Лонгинов. Воспоминание о Гоголе (По поводу опыта его биографии) // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. В 3 томах. Т. 1. М., 2011.. 

В своем намерении укоротить фамилию писатель был очень настойчив: он подписывает свои письма «Н. Гоголь» и просит корреспондентов обра­щаться к нему именно так. Шестого февраля 1832 года он пишет матери:

«Ваше письмо от 19 января я получил. Очень жалею, что не дошло ко мне письмо ваше, писанное по получении вами посылки. В пред­отвращение подобных беспорядков впредь прошу вас адресовать мне просто Гоголю, потому что кончик моей фамилии я не знаю, где делся. Может быть, кто-нибудь поднял его на большой дороге и носит, как свою собственность. Как бы то ни было, только я нигде не известен здесь под именем Яновского, и почталионы всегда почти затрудняются, отыскивая меня под этою вывескою»  Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений. В 14 томах. Т. 10. М.; Л., 1940..

Или: «Адрес мой: в Малой Морской, в доме под № 97, артиста Лепена; прямо Гоголю, Яновского не называть»  Письмо В. В. Тарновскому от 2 октября 1833 года // Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений. В 14 томах. Т. 10. М.; Л., 1940.. 

 

9 «ошибок» Гоголя

Ищем ляпы в «Вии», «Носе», «Мертвых душах» и других текстах классика

Легенда 3. Гоголь очень любил лечиться

Вердикт: это правда (особенно он любил поговорить о болезнях).

Николай Гоголь. Рисунок Виталия Горяева. 1965 год © Виталий Горяев / РИА «Новости»

Гоголь был болезненным ребенком. Его одноклассник Василий Игнатьевич Любич-Романович так описывает приезд Гоголя в Нежинскую гимназию:

«Гоголь был привезен родными, обходившимися с ним как-то особенно нежно и жалостливо, точно с ребенком, страдающим какою-то тяж­кою неизлечимою болезнью. Он был не только закутан в различные свитки, шубы и одеяла, но просто-напросто закупорен. Когда его стали разоблачать, то долго не могли докопаться до тщедушного, крайне некрасивого и обезображенного золотухою мальчика. <…> Глаза его были обрамлены красным, золотушным ободком, щеки и весь нос покрыты красными же пятнами, а из ушей вытекала каплями материя. Поэтому уши его были крепко завязаны пестрым, цветным платком, придававшим его дряблой фигуре потешный вид»  М. Шевляков. Рассказы о Гоголе и Куколь­нике // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. В 3 томах. Т. 1. М., 2011..

В воспоминаниях куда более расположенного к Гоголю Александра Данилев­ского тот выглядит не лучше: «Лицо его было какое-то прозрачное. Он сильно страдал от золотухи; из ушей у него текло…»  В. И. Шенрок. Материалы для биографии Гоголя. Т. 1. М., 1892.

С повязкой на ушах будет позднее вспоминать Гоголя Иван Тургенев, бывший его студентом в 1835 году: «На выпускном экзамене из своего предмета он <Гоголь> сидел, повязанный платком якобы от зубной боли…»  И. С. Тургенев. Литературные и житейские воспоминания. М., 2017.

Из Патриотического института, где Гоголь преподавал, он был уволен в 1835 году на том основании, что, «будучи одержим болезнию, может пробыть в отпуске весьма долгое время и тем поставит институт в затруднение…»  Документы о службе Гоголя в Патриотиче­ском институте благородных девиц // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. В 3 томах. Т. 1. М., 2011. (Надо заметить, что это было небезосновательное предположение: Гоголь так уже поступил в 1832 году.)

Своих болезней Гоголь не стеснялся, а, напротив, любил при случае на них пожаловаться. В одну из первых встреч с Аксаковым Гоголь счел нужным рассказать о том, что неизлечимо болен:

«Дорогой он <Гоголь> удивил меня тем, что начал жаловаться на свои болезни… и сказал даже, что болен неиз­лечимо. Смотря на него изум­ленными и недоверчивыми глазами, потому что он казался здоровым, я спросил его: „Да чем же вы больны?“ Он отвечал неопреде­ленно и ска­зал, что причина болезни его находится в кишках»  С. Т. Аксаков. История моего знакомства с Гоголем. М., 1960..

Пересказывая историю о том, как Пушкин подарил ему сюжет «Мертвых душ», Гоголь так передает аргументацию Пушкина, убеждавшего его начать писать роман: «Вслед за этим начал он представлять мне слабое мое сложение, мои недуги, которые могут прекратить мою жизнь рано…»  Н. В. Гоголь. <Авторская исповедь> // Н. В. Гоголь.  Полное собрание сочинений. В 14 томах. Т. 8. М.; Л., 1952. 

О том, сколько Гоголь говорил о своем здоровье, ярко свидетельствует реплика княжны Варвары Николаевны Репниной, вспоминавшей лето 1838 года, когда Гоголь жил на ее даче в Кастелламаре: «…Мы постоянно слышали, как он опи­сывает свои недуги; мы жили в его желудке»  П. И. Бартенев. Из воспоминаний княжны В. Н. Репниной о Гоголе // Гоголь в воспо­минаниях, дневниках, переписке совре­менников. В 3 томах. Т. 3. М., 2013.. 

В этих рассказах о здоровье могли появляться самые фантастические (как всегда у Гоголя) подробности. Вот что поэт Николай Михайлович Языков, лично познакомившийся с Гоголем в 1839 году в немецком городке Ганау и впоследствии ставший его близким другом, пишет брату 19 сентября 1841 года:

«Гоголь рассказывал мне о странностях своей (вероятно, мнимой) болезни: в нем-де находятся зародыши всех возможных болезней; также и об особенном устройстве головы своей и неестественном положении желудка. Его будто бы осматривали и ощупывали в Париже знаменитые врачи и нашли, что желудок — вверх ногами!»  В. И. Шенрок. Материалы для биографии Гоголя. Т. 4. М., 1897..

Гоголь не только много рассказывал о своих болезнях, но часто и увлеченно лечился. Сестра писателя Ольга Васильевна вспоминает об этом так:

«Он был мнителен: не расхвораться бы; часто лечился. Просил меня делать ему целеб­ные настойки. Мы ходили с братом в степь, и он ука­зывал мне там целебные травы, о которых, впрочем, он и сам знал мало… Указывал желтенькие цветочки, похожие на пуговки, а листья, как у рябины, и говорил: „Это рябинка, полезная трава… Ты сделай мне из нее настойку“»  А. Н. Мошин. Васильевка // Гоголь в воспо­минаниях, дневниках, переписке совре­менников. В 3 томах. Т. 1. М., 2011..

Объясняя матери свой внезапный отъезд за границу в 1827 году, Гоголь пишет ей:

«Я, кажется, и забыл объявить вам главной причины, заставившей меня именно ехать в Любек. Во все почти время весны и лета в Петербурге я был болен; теперь хотя и здоров, но у меня высыпала по всему лицу и рукам большая сыпь. Доктора сказали, что это следствие золотухи… и присудили пользоваться водами в Травемунде, в небольшом городке, в 18 верстах от Любека…»  Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений. В 14 томах. Т. 10. М.; Л., 1940. 

Лечение — одно из многих оснований для отъезда; трудно сказать, главное ли, но, несомненно, правдивое. В своих поездках по России и Европе Гоголь будет обязательно посещать местных врачей и лечиться какими-нибудь местными водами. В его письмах можно найти множество подробных рассказов о лече­нии, а также медицинских советов другим людям. Приведем здесь одну восторженную рекомендацию. В отправленном из Рима в 1839 году письме Гоголь советует своей бывшей ученице Марии Петровне Балабиной испро­бовать метод Винценца Присница, рассказывает о собственном здоровье и кра­сочно описывает свое удовольствие от разговоров о здоровье:

«Я бы вам дал совет очень не хуже докторского. Знайте же: ваша болезнь излечима совер­шенно, и со мною согласны все те, которым я давал идею о вашей болезни. Вы должны лечиться холодною водою в Грефенберге. Слышали ли вы о чуде­сах, производимых там медиком, воспитанным одною натурою, без помощи медицинских академий, и проч. и проч.? <…> Но, клянусь, я сам, своими глазами видел такие чудеса… <…> Словом, послушайте слова истины и поезжайте. Кстати о здоровье и болезнях, если о них уже мы заговорили. Говорят, для больного нет большего наслаждения, как встретиться тоже с боль­ным и наговориться с ним досыта о своих болезнях. Они говорят об этом с таким наслаждением, с каким говорят только обжоры о съе­денных ими блюдах. Итак, вследствие этого, скажу вам о своем тоже здоровьи. Здоровье мое non vale un fico  Ни шиша не стоит (итал.)., как говорят итальян­цы, — хуже нынеш­ней русской литературы, о которой вы мне доставили в вашем письме известия»  Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений. В 14 томах. Т. 11. М.; Л., 1952..

Легенда 4. Гоголь любил шить и вязать

Вердикт: это правда.

Сувенирный наперсток «Н. В. Гоголь» © Лавка подарков / lavka-podarkov.ru

Многие не связанные друг с другом мемуаристы вспоминают Гоголя за шить­ем, вязанием и вышиванием. Литературный критик и мемуарист Павел Василь­евич Анненков, вспоминая о лете 1841 года в Риме, где он жил в одной квартире с Гоголем и переписывал под его диктовку первый том «Мертвых душ», расска­зывает:

«Вообще у Гоголя была некоторая страсть к рукодельям: с приближе­нием лета он начинал выкраивать для себя шейные платки из кисеи и батиста, подпускать жилеты на несколько линий ниже и проч., и занимался этим делом весьма серьезно. Я заставал его перед столом с ножницами и другими портняж­ными матерьялами, в сильной задумчивости»  П. В. Анненков. Н. В. Гоголь в Риме летом 1841 года // П. В. Анненков. Литературные воспоминания. М., 1983..

Сам Гоголь упоминает свои познания в ремеслах как возможное средство про­питания, когда в 1828 году перед отъездом в Петербург из родной Васильевки уверяет своего двоюродного дядю Петра Петровича Косяровского в том, что не пропадет в столице. И ремесло портного в этом списке указано первым: «…вы еще не знаете всех моих достоинств. Я знаю кой-какие ремесла. Хороший портной, недурно раскрашиваю стены алфрескою живописью, работаю на кух­не и много кой-чего уже разумею из поваренного искусства; вы думаете, что я шучу, спросите нарочно у маминьки…»  Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений. В 14 томах. Т. 10. М.; Л., 1940.

Зарабатывать деньги шитьем Гоголю не пришлось, и это занятие осталось домашним и очень любимым увлечением. Этой своей страсти он, судя по все­му, несколько стеснялся, о чем свидетельствуют воспоминания детей историка Михаила Петровича Погодина, в доме которого в Москве подолгу жил Гоголь. Дочь Александра упоминала о том, что «Гоголь любил вышивать по канве, но об этом никому не говорил и скрывал это от посторонних»  Гоголь в воспоминаниях А. М. Зедергольм (рожденной Погодиной) // Гоголь в воспо­минаниях, дневниках, переписке совре­менников. В 3 томах. Т. 2. М., 2012., а сыну Пого­дина Дмитрию вообще хорошо досталось от Гоголя за просьбу связать ему чулки:

«Странно было видеть нам, детям, что гениальный русский писатель, каким считали у нас в доме Гоголя, мог проводить за вязаньем по целым утрам на спицах разных шерстяных вещиц, как то: ермолок, шар­фиков и других без­де­лушек, или же за вырезыванием из древесных сучьев дудочек. У меня долго хранилась подаренная им мне дудочка, но когда я однажды попросил его свя­зать мне шерстяные чулки, он рассердился и надрал мне уши»  П. К. Мартьянов. Гг. Погодины и газета «Жизнь» // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. В 3 томах. Т. 2. М., 2012..

Легенда 5. Гоголь любил гоголь-моголь

Вердикт: скорее всего, это правда.

Обед у Собакевича. Черная акварель Петра Соколова к поэме Николая Гоголя «Мертвые души». Начало 1890-х годов Государственная Третьяковская галерея

В 1893 году в журнале «Исторический вестник» был опубликован следующий мемуар: «Из наиболее любимых Гоголем кушаний было козье молоко, которое он варил сам особым способом, прибавляя туда рому (последний он возил с собой во флаконе). Эту стряпню он называл гоголь-моголем и часто, смеясь, говорил: „Гоголь любит гоголь-моголь“»  К. П. Ободовский. Рассказы о Гоголе // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. В 3 томах. Т. 3. М., 2013.. Напечатанный в самом конце XIX века материал представлял собой пересказ истории, услышанной от гого­левского знакомого Ивана Федоровича Золотарева в 1870-е годы  Подробнее об этом малоизвестном, но любопытном человеке можно прочитать в: Ю. В. Манн. Гоголь. Кн. 2: На вершине. 1835–1845. М., 2012..  Гоголь и Золотарев жили в одной квартире в Риме в 1837 и 1838 годах — речь тут идет как раз о событиях этого времени. Это единственное упоминание о том, что Гоголь любил гоголь-моголь, и доверять ему полностью мы вряд ли можем. Кроме того, козье молоко с ромом — это не гоголь-моголь. Широко известно воспоминание Ивана Пущина, друга и однокашника Пушкина по Царскосель­скому лицею, о том, как поэт готовил гоголь-моголь: «Я <т. е. Пущин> достал бутылку рому, добыли яиц, натолкли сахару — и началась работа у кипящего самовара»  И. И. Пущин. Записки о Пушкине. Письма. М., 1989.. Это как раз правильный рецепт. 

Если же говорить о гастрономических пристрастиях Гоголя, то мы точно знаем, что он очень любил макароны (и вообще поесть). «Большой лакомка, он очень любил некоторые блюда, свои, малороссийские, и макароны, которые умел приготовлять сам, как самый искусный неаполитанец», — вспоминала Александра Осиповна Смирнова-Россет, фрейлина и знаменитая красавица того времени  В. П. Горленко. Воспоминания г-жи Смир­новой о Гоголе // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. В 3 томах. Т. 2. М., 2012.. Михаил Петрович Погодин, посетивший Гоголя в Риме в 1839 году, вспоминает об их совместных итальянских обедах как о настоящих священнодействиях:

«Он садится за стол и приказывает: макарон, сыру, масла, уксусу, сахару, горчицы, равиоли, броккали… Мальчуганы начинают бегать и носить к нему то то, то другое. Гоголь, с сияющим лицом, принимает все из их рук за столом, в полном удовольствии, и распоряжается: рас­кладывает перед собой все припасы, — груды перед ним возвышаются всякой зелени, куча стклянок со светлыми жидкостями, все в цветах, лаврах и миртах. Вот прино­сятся макароны в чашке, открывается крышка, пар повалил оттуда клубом. Гоголь бросает масло, которое тотчас расплывается, посыпает сыром, стано­вится в позу, как жрец, готовящийся совершать жертвоприношение, берет ножик и начинает разрезывать…»  М. П. Погодин. Отрывок из записок. О жизни в Риме с Гоголем и Шевыревым в 1839 году // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, пере­писке современников. В 3 томах. Т. 2. М., 2012.

Легенда 6. Гоголь переживал из-за длинного носа

Вердикт: скорее всего, это неправда.

Портрет Николая Гоголя. Картина Федора Моллера. 1840-е годы Государственная Третьяковская галерея

Только ленивый ничего не сказал по поводу гоголевского носа. Воспоминания современников полны упоминаний о носе как самой характерной черте внеш­ности писателя — нейтральных, ироничных и неприязненных.

Например, Лев Иванович Арнольди, дядя Смирновой-Россет, сдержанно кон­ста­тирует этот факт: «Ровно в 6 часов вошел в комнату человек маленького роста с длинными белокурыми волосами, причесанными a la moujik  То есть по-мужицки, а-ля мужик (искаж. франц.). , малень­кими карими глазками и необыкновенно длинным и тонким птичьим носом. Это был Гоголь!»  Л. И. Арнольди. Мое знакомство с Гоголем // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, пере­писке современников. В 3 томах. Т. 2. М., 2012.

Однако чаще острый и длинный нос упоминается в контексте общего неблаго­приятного впечатления от внешности Гоголя. Например, в воспо­минаниях Ивана Сергеевича Тургенева: «Длинный, заостренный нос придавал физионо­мии Гоголя нечто хитрое, лисье; невыгодное впечатление произво­дили также его одутловатые, мягкие губы под остриженными усами: в их неопределенных очертаниях выражались — так, по крайней мере, мне показа­лось — темные стороны его характера…»  И. С. Тургенев. Литературные и житейские воспоминания. М., 2017. 

Некоторые даже пугались: «Но, боже мой, что за длинный, острый, птичий нос был у него! Я не мог на него прямо смотреть, особенно вблизи, думая: вот клюнет, и глаз вон. Вот почему на лекциях его я всегда садился сбоку, чтобы не подвергнуться такому мнимому впечатлению»  Очерки и воспоминания Н. М. Колмакова // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, пере­писке современников. В 3 томах. Т. 1. М., 2011..

И таких некомплиментарных отзывов очень много. Стеснялся ли Гоголь своего носа? Некоторые мемуаристы утверждают, что да:

«О портрете работы Моллера слышал я, что он заказан был Гоголем для отсылки в Малороссию… Гоголь, по-видимому, думал тогда, как бы сняться покрасивее; надел сюртук, в каком никогда его не видали ни прежде, ни после; растянул по жилету невероятную бисерную цепочку; сел прямо, может быть для того, чтоб спрятать от потомков сколь возможно более свой длинный нос, который, впрочем, был не особенно длинен»  Я. В. Берг. Воспоминания о Н. В. Гоголе. 1848–­­1852 // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. В 3 томах. Т. 3. М., 2013..

Впрочем, это поздние (опубликованы в 1872 году) воспоминания человека, не принадлежавшего к ближайшему кругу общения Гоголя.

Если судить по записи, сделанной Гоголем в альбом своей московской знакомой Елизавете Григорьевне Чертковой в конце мая 1839 года перед ее отъездом из Рима в Москву, он точно считал свой нос смешным:

«Наша дружба священна. Она началась на дне тавлинки   Тавлинка — плоская табакерка из бересты.. Там встретились наши носы и почувствовали братское расположение друг к другу, несмотря на видимое несходство их характеров. В самом деле: ваш — красивый, щегольской, с весьма приятною выгнутою линиею; а мой решительно птичий, остроконечный и длинный, как Браун, могущий наведываться лично, без посредства пальцев, в самые мелкие табакерки (разумеется, если не будет оттуда отражен щелчком) — какая страшная разница! только между городом Римом и городом Клином может существовать подобная разница. Впрочем, несмотря на смешную физиономию  Курсив мой (Е. Ш.)., мой нос очень добрая скотина…»  Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений. В 14 томах. Т. 9. М.; Л., 1952.

Вероятнее всего, причиной мифа о том, что Гоголь стеснялся своего носа, послужили не факты, а тексты Гоголя, действительно удивляющие исклю­чительным вниманием к носам  «…Нос лейтмотивом проходит через его сочинения: трудно найти другого писателя, который с таким смаком описывал бы запахи, чиханье и храп. <…> Нюханье табака пре­вращается в целую оргию. Знакомство с Чичиковым в „Мертвых душах“ сопро­вождается трубным гласом, который он издает, сморкаясь. Из носов течет, носы дергаются, с носами любовно или неучтиво обращаются: пьяный пытается отпилить другому нос; обитатели Луны (как обнару­живает сумасшедший) — Носы» (В. В. Набо­ков. Лекции по русской литературе. СПб., 2014)., сама форма гоголевского носа и манера общения писателя, о которой уже шла речь выше. 

 

Как написать петербургскую повесть Гоголя

11 советов автору «Носа» и «Шинели»

Легенда 7. Гоголь был плохим поэтом

Вердикт: это правда.

Обложка поэтического сборника «Ганц Кюхельгартен». Санкт-Петербург, 1829 год Государственная публичная историческая библиотека 

Первым опубликованным текстом Гоголя было именно стихотворение. Оно вышло без подписи в журнале «Сын отечества и Северный архив» за 1829 год, вскоре после приезда Гоголя в Санкт-Петербург. Называлось оно «Италия». Приведем здесь небольшой отрывок, чтобы составить представление об авторском стиле.

…Земля любви и море чарований!
Блистательный мирской пустыни сад!
Тот сад, где в облаке мечтаний
Еще живут Рафаэль и Торкват!
Узрю ль тебя я, полный ожиданий?
Душа в лучах, и думы говорят,
Меня влечет и жжет твое дыханье, —
Я в небесах, весь звук и трепетанье!..

Гоголь очень торопился опубликовать это стихотворение и возлагал серьезные надежды на свое творчество, которое на тот момент было преимущественно стихотворным. Этих текстов сохранилось очень мало. Соученик Гоголя по Нежинской гимназии Александр Данилевский вспоминал, что «сначала он [Гоголь] писал стихи и думал, что поэзия — его призвание»  В. И. Шенрок. Материалы для биографии Гоголя. Т. 1. М., 1892.. О том же говорит и сам Гоголь в «Авторской исповеди»  «Авторская исповедь», над которой Гоголь работал в 1847 году, является откликом на ту волну критики, которую вызвала публикация «Выбранных мест из переписки с друзьями» в начале того же года. Эта статья не публи­ковалась при жизни Гоголя и не имеет авторского названия. Заглавие «Авторская исповедь» придумано ее первым публи­катором Степаном Петровичем Шевыревым, издавшим ее в 1855 году вместе с сохра­нившимися главами второго тома «Мертвых душ».: «Первые мои опыты, первые упражненья в сочиненьях, к которым я получил навык в последнее время пребыванья моего в школе, были почти все в лирическом и сурьезном роде»  Н. В. Гоголь. <Авторская исповедь> // Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений. В 14 томах. Т. 8. М.; Л., 1952..

Впрочем, славу из рук вон плохого поэта явно создали не школьные стихи. В июне 1829 года Гоголь издает под псевдонимом В. Алов поэму («идиллию в картинах») «Ганц Кюхельгартен». Первые отзывы на нее очень неблаго­склонны. Издатель «Московского телеграфа» Николай Алексеевич Полевой пишет в своем журнале:

«Издатель сей книжки говорит, что сочинение г-на Алова не было предназначено для печати, но что важные для одного автора причины побудили его переменить свое намерение. Мы думаем, что еще важнейшие причины имел он не издавать своей идиллии. Достоинство следующих пяти стихов укажет на одну из сих причин: 

Мне лютые дела не новость, 
Но дьявола отрекся я, 
И остальная жизнь моя —
Заплата малая моя — 
За прежней жизни злую повесть… 

Заплатою таких стихов должно бы быть сбережение оных под спудом»  Ю. В. Манн. Гоголь. Кн. 1: Начало. 1809­­–1835. М., 2012..

Рецензия «Северной пчелы» звучит не лучше: «В „Ганце Кюхельгартене“ столь много несообразностей, картины часто так чудовищны и авторская смелость в поэтических украшениях, в слоге и даже в стихосложении так безотчетлива, что свет ничего бы не потерял, когда бы сия попытка юного таланта залежа­лась под спудом»  Ю. В. Манн. Гоголь. Кн. 1: Начало. 1809­­–1835. М., 2012..

Были и другие, более положительные отзывы  Так, писатель Орест Михайлович Сомов в альманахе «Северные цветы» за 1830 год отозвался о поэме куда более благо­склонно: «В сочинителе виден талант, обещающий в нем будущего поэта. Если он станет прилежнее обдумывать свои произ­ведения и не станет спешить изданием их в свет тогда, когда они еще должны покоиться и укрепляться в силах под мла­ денческою пеленою, то, конечно, надежды доброжелательной критики не будут обма­ нуты» (Ю. В. Манн. Гоголь. Кн. 1: Начало. 1809­­–1835. М., 2012)., но Гоголь не стал дожида­ться — вместе со своим слугой Якимом он скупил и сжег все еще не проданные экземпляры. Но несмотря на то, что несчастный автор стихов сделал все, чтобы эта история оказалась навсегда забытой, после его смерти тот же Яким и быв­ший соученик писателя Николай Яковлевич Прокопович, живший с ним когда-то в одной квартире, рассказали о ней прессе  Г. Данилевский. Хуторок близ Диканьки // Московские ведомости. 1852. <П. А. Кулиш> Николай М. Записки о жизни Николая Васильевича Гоголя, составленные из воспоминаний его друзей и из его собст­венных писем. СПб., 1856.. Так возник миф о том, что «Ганц Кюхельгартен» был настолько плох, что его пришлось скупить и сжечь.

Легенда 8. Сюжет «Ревизора» придумал Пушкин и подарил Гоголю

Вердикт: это правда.

Пушкин и Гоголь. Картина Николая Алексеева (Сыромянского). До 1880 года Wikimedia Commons

Эта история преподносится как общеизвестный факт, хотя нам неизвестны письменные свидетельства, прямо говорящие о дарении сюжета. В уже по­смертно опубликованной «Авторской исповеди» Гоголь упоминает это мимо­ходом: «…И, в заключенье всего, <Пушкин> отдал мне свой собственный сюжет… Это был сюжет „Мертвых душ“. (Мысль „Ревизора“ принадлежит также ему)»  Н. В. Гоголь. <Авторская исповедь> // Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений. В 14 томах. Т. 8. М.; Л., 1952.. Сохранилось также письмо Гоголя, в котором он действительно выпрашивает у Пушкина сюжет для комедии: «Сделайте милость, дайте какой-нибудь сюжет, хоть какой-нибудь смешной или не смешной, но русской чисто анекдот. Рука дрожит написать тем временем комедию. <…> Сделайте милость, дайте сюжет, духом будет комедия из пяти актов, и клянусь, будет смешнее чорта. Ради бога»  Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений. В 14 томах. Т. 10. М.; Л., 1940.. Это письмо было написано 7 октября 1835 года. Пушкин в это время находился в Михайловском; в Петербург он вернется только в конце октября. Что на это ответил Пушкин и ответил ли вообще — неизвестно. Зато известно, что уже в начале декабря Гоголь пишет Погодину, что у него есть готовая комедия для постановки на сцене, а в начале января читает «Ревизора» на вечере у Жуковского. Время, прошедшее с момента просьбы о сюжете до появления готового текста, фантастически, подозри­тельно короткое.

Что же до Пушкина, то он не упоминает о своем подарке нигде, но при этом пишет в дневнике, что Гоголь по его совету начал в 1834 году работать над историей русской критики (так и не осуществленной). Недостаток прямых свидетельств компенсируется мемуаристами, очень уверенно излагающими эту историю. Павел Анненков, первым опубликовавший процитированный выше фрагмент из «Авторской исповеди» в «Материалах для биографии А. С. Пуш­кина» (1854), особенно подчеркивает момент преемственности: «…По сознанию самого Гоголя, и „Ревизор“ и „Мертвые души“ принадлежали к вымыслам Пушкина». Спустя два года в своих воспоминаниях «Н. В. Гоголь в Риме летом 1841 года» он будет говорить о событии дарения как о хорошо известном факте: «Известно, что Гоголь взял у Пушкина мысль „Ревизора“ и „Мертвых душ“, но менее известно, что Пушкин не совсем охотно уступил ему свое достояние. Однако ж в кругу домашних Пушкин говорил, смеясь: „С этим малороссом надо быть осторожнее: он обирает меня так, что и кричать нельзя“». В историю входят якобы пушкинские реплики, но непонятно, откуда они известны Анненкову и к какому источнику он апеллирует. 

В мемуарах графа Владимира Александровича Соллогуба, опубликованных в 1865 году в «Русском архиве», история дополняется новыми подробностями. Там рассказывается о том, откуда этот сюжет взял сам Пушкин:

«Пушкин познакомился с Гоголем и рассказал ему про случай, бывший в г. Устюжне Новгородской губернии, о каком-то проезжем господине, выдавшем себя за чиновника министерства и обобравшем всех городских жителей. Кроме того, Пушкин, сам будучи в Оренбурге, узнал, что о нем получена гр. В. А. Перов­ским секретная бумага, в которой последний предостерегался, чтоб был осторожен, так как история пугачевского бунта была только предлогом, а поездка Пушкина имела целью обревизовать секретно действия оренбургских чиновников. На этих двух данных задуман был „Ревизор“, коего Пушкин называл себя всегда крестным отцом»  В. А. Соллогуб. Из воспоминаний // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. В 3 томах. Т. 1. М., 2011..

Также издатель «Русского архива» Петр Бартенев публикует обширное и красочное анонимное свидетельство, рассказывающее в подробностях, как эта история произошла с Пушкиным, и еще более категорично высказывает мысль о том, что «Ревизор» — это его задумка:

«Из Нижнего Пушкин поехал прямо в Оренбург, где командовал его давнишний приятель гр<аф> Василий Алексеевич Перовский. Пушкин у него и остановился. Раз они долго сидели вечером. Поздно утром Пушкина разбудил страшный хохот. Он видит: стоит Перовский, держит письмо в руках и заливается хохотом. Дело в том, что он получил письмо от Б<утурлина> из Нижнего, содержания такого: „У нас недавно проезжал Пушкин. Я, зная, кто он, обласкал его, но, должно признать­ся, никак не верю, чтобы он разъезжал за документами об пугачевском бунте; должно быть, ему дано тайное пору­чение собирать сведения о неисправностях. Вы знаете мое к вам расположение; я почел долгом вам посоветовать, чтоб вы были осторожнее, и пр.“. Тогда Пуш­кину пришла идея написать комедию: „Ревизор“. Он сообщил после об этом Гоголю, рассказывал несколько раз другим и собирался сам что-то написать в этом роде. (Слышано от самого Пушкина.)»  Там же. . 

Однако, как убедительно доказывает литературовед Олег Проскурин, эта удивительная история никак не могла случиться с Пушкиным, и вот почему. Пушкин был в Оренбурге две ночи. Первую он действительно провел в доме Перовского, но уже ранним утром был в Бердской слободе, где собирал сведе­ния о Пугачеве. До отъезда он успел написать письмо жене, где ни словом не упомянул эту комическую историю. Вторую же ночь он провел в доме Владимира Ивановича Даля, служившего тогда чиновником особых поручений при Перовском. В общем, не было такого позднего утра, когда Перовский мог разбудить Пушкина своим хохотом и рассказать интересующий нас анекдот. Не говоря уже о том, что Пушкин был в Оренбурге с понедельника по среду, а почта приходила в Оренбург в четверг  О. Проскурин. Путешествие Пушкина в Оренбург и генезис комедии «Ревизор» // М., 2008..

Сохранились воспоминания современников о вечере в доме Сергея Аксакова в конце октября 1851 года, где Гоголь рассказывал историю дарения сюжета «Ревизора». Ученый-славист Осип Максимович Бодянский записывает в дневнике 31 октября:

«…Гоголь… заметил, что первую идею к „Ревизору“ подал ему Пушкин, рассказав о Павле Петровиче Свиньине, как он в Бессара­бии выдавал себя за какого-то петербургского важного чиновника и, только зашедши уж далеко (стал было брать прошения от колодников), был останов­лен. „После слышал я, прибавил он, еще несколько подобных проделок, напр. о каком-то Волкове“»  Гоголь в дневниковых записях О. М. Бодянского 1849–1851 гг. // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. В 3 томах. Т. 3. М., 2013..

Платон Григорьевич Волков — петербургский литератор, с которым как раз и случилась упомянутая выше история в Устюжне, а история, пересказанная Пушкиным, произошла, согласно этому мемуару, с Павлом Петровичем Свиньиным, первым редактором «Отечественных записок».

Из всего сказанного выше понятно, что Гоголь не раз в той или иной форме упоминал о том, что идею «Ревизора» подал ему Пушкин. Cвет на эту таин­ственную историю проливает обнаруженный в начале XX века автограф Пушкина. Он нашелся среди бумаг, купленных Императорской публичной библиотекой за границей в 1910 году, и был впервые опубликован историком литературы Петром Осиповичем Морозовым в 1913-м. Автограф начинается словами: «[Свиньин] <зачеркнуто> Криспин приезжает в губернию…»  П. О. Морозов. Первая мысль «Ревизора» // Пушкин и его современники: Материалы и исследования. СПб., 1913. Этот набросок стал свидетельством того, что Пушкин точно знал этот сюжет (причем именно как историю, случившуюся со Свиньиным) и собирался его разрабатывать (хотя, очевидно, не очень далеко продвинулся). 

 

7 секретов «Мертвых душ»

Парень с балалайкой, радужная косынка и другие детали, позволяющие понять, что имел в виду Гоголь

Легенда 9. Гоголь хотел жениться на графине Анне Виельгорской

Вердикт: это неизвестно.

Портрет Анны Михайловны Виельгорской. Картина неизвестного художника. 1850-е годыГосударственный Русский музей

Гоголь не был женат и, по замечанию историка литературы Алексея Нико­лаевича Веселовского, не испытал «ни одной сильной привязанности к жен­щине»  Ю. В. Манн. Гоголь. Кн. 1: Начало. 1809–1835. М., 2012.. Пожалуй, сватовство к Виельгорской (если оно и правда произо­шло) — единственное и удивительное исключение из этого правила. Анна Виельгорская — сестра Иосифа Виельгорского, адъютанта и соученика наследника престола Александра Николаевича. Иосиф Виельгорский умер в Риме от туберкулеза в 1839 году. Гоголь был очень близок с ним в последние полгода его жизни  Переживания этого периода описаны в неоконченном произведении Гоголя «Ночи на вилле». . Теплое общение Гоголя со всей семьей Виельгорских продолжилось и после смерти Иосифа. 

Впервые историю о том, что Гоголь сватался к Анне Виельгорской, озвучил биограф Гоголя Владимир Иванович Шенрок, опираясь на «категорические сообщения родственников Виельгорских», — сперва в статье «Н. В. Гоголь и Виельгорские в их переписке», вышедшей в 1889 году в «Вестнике Европы», а впоследствии в «Материалах для биографии Гоголя». Речь шла не об офи­циальном предложении, но о некоторых предварительных переговорах, которые велись через Алексея Владимировича Веневитинова, женатого на Аполлонии Михайловне Виельгорской, сестре Анны. Если верить Шенроку, Виельгорские, давно и много общавшиеся с Гоголем и восхищавшиеся им как писателем, сочли этот брак мезальянсом: «Виельгорские, при всем располо­жении к Гоголю, не только были поражены его предложением, но даже не могли объяснить себе, как могла явиться такая странная мысль у человека с таким необыкновенным умом»  В. И. Шенрок. Материалы для биографии Гоголя. Т. 4. М., 1897..

Родственникам Гоголя эта история показалась совершенно невозможной, а публикация ее — возмутительной. «…Меня также очень огорчил Шенрок, хотя еще не читала его статьи, но из его писем узнала и писала ему, что это сватовство невероятно! Возвратясь из Иерусалима, он не в таком был настрое­нии… Мне кажется, он не думал о женитьбе, всегда говорил, что он не способен к семейной жизни!» — пишет Анна Васильевна Гоголь Антонине Михайловне Черницкой, исследовательнице биографии писателя  Гоголь в письмах А. В. Гоголь к А. М. Черницкой // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. В 3 томах. Т. 1. М., 2011.. Или в другом письме к ней же: «…Пишет <Шенрок>, что ему предлагает Берг напи­сать статью: „Сва­товство Гоголя“! Я в негодовании, как ему могут это предла­гать! Берется писать его био­графию и совсем его не знает. Он не был сообщи­телен, тем более в та­ком деле, не рассказывал бы Веневи<тиновым> или кому бы то ни было; из его писем видно, что он желал, чтоб она вышла за Апраксина!»  Гоголь в письмах А. В. Гоголь к А. М. Черницкой // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. В 3 томах. Т. 1. М., 2011.

К аналогичным аргументам прибегает и современный противник гипотезы о сватовстве литературовед Владимир Алексеевич Воропаев. Во-первых, Гоголь многократно писал о том, что «теперь больше годится для монастыря, чем для жизни светской»  Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений. В 14 томах. Т. 11. М.; Л., 1952.. И действительно, эта история, казалось бы, противоречит всему, что мы знаем о Гоголе. Во-вторых, судя по многолетней переписке с Анной Виельгорской, Гоголь «мыслил себя [ее] духовным наставником и учи­телем»  В. А. Воропаев. Сватался ли Гоголь к графине Виельгорской? // Московский журнал. № 2. 1999. . Это в целом тоже справедливо. Даже Шенрок указывает на то, что лишь одно письмо (и то не прямо) свидетельствует о случившемся, то есть доказательств почти нет.

Что же это за письмо? Письмо очень неопределенное, «исполненное редкого трагического чувства» (по замечанию современного исследователя Юрия Владимировича Манна), полное намеков на нечто известное обоим адресатам, на нечто касающееся семейства Виельгорских и отношений Анны Виельгорской и Гоголя:

«…Я много выстра­дался с тех пор, как расстался с вами в Петербурге. Изныл весь душой, и состоянье мое так было тяжело, так тяжело, как я не умею вам сказать. Оно было еще тяжелее оттого, что мне некому было его объяснить, не у кого было испросить совета или участия. Ближайшему другу я не мог его поверить, потому что сюда замешались отношенья к вашему семейству; все же, что относится до вашего дома, для меня святыня. Грех вам, если вы станете продолжать сердиться на меня за то, что я окружил вас мутными облаками недоразумений. <…> Чем-нибудь да должен же я быть относительно вас: бог недаром сталкивает так чудно людей. Может быть, я должен быть не что другое в отношении <вас>, как верный пес, обязанный беречь в каком-нибудь углу имущество господина своего. Не сердитесь же; вы видите, что отношенья наши хотя и возмутились на время каким-то налетным возмущеньем, но все же они не таковы, чтобы глядеть на меня как на чужого человека»  Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений. В 14 томах. Т. 14. М.; Л., 1952..

Гипотеза о неудачном сватовстве как будто бы довольно удачно объясняет эти намеки, но тем не менее в письме не сказано ничего конкретного. Кроме того, оно не датировано — и это дополнительный аргумент против для Воропаева, датирующего письмо не весной 1850 года (как это принято), а маем 1849-го, таким образом отказывая ему в статусе последнего и прощального.

С другой стороны, Саймон Карлинский в своей книге «The Sexual Labyrinth of Nikolai Gogol» совсем в другой перспективе доказывает несостоятельность этой легенды. Он указывает на чрезмерность реакции семейства Виельгорских: все семейство прервало общение с Гоголем. Карлинский, интерпретирующий творчество и жизнь Гоголя в свете теории о его подавленной гомосексуаль­ности, высказывает предположение, что драматическим моментом, повлекшим разрыв со всем семейством Виельгорских, была каким-то образом открывшаяся правда о гомосексуальной подоплеке связи Гоголя и покойного Иосифа Виель­гор­ского. Легенда же о сватовстве могла быть придумана, чтобы дать этому разрыву приемлемое объяснение.

Легенда 10. Гоголь страдал депрессиями и психическими заболеваниями и из-за этого умер

Вердикт: скорее всего, это правда.

Николай Васильевич Гоголь и отец Матвей. Рисунок Ильи Репина. 1909 годГосударственный Русский музей

Слухи о сумасшествии Гоголя распространились еще при его жизни — так современники, в том числе и близкие писателю люди, объясняли несимпа­тичный им религиозный перелом в его духовной жизни и творчестве, публич­но выразившийся в публикации «Выбранных мест из переписки с друзья­ми». «Если б я не имел утешения думать, что он на некоторых предметах помешал­ся, то жестким бы словом я назвал его. Я вижу в Гоголе добычу сатанинской гордости, а не христианское смирение», — пишет Сергей Аксаков сыну Ивану в январе 1847 года  Из писем С. Т. Аксакова // Гоголь в воспо­минаниях, дневниках, переписке совре­менников. В 3 томах. Т. 2. М., 2012.. А вот что пишет литературный критик Василий Петрович Боткин: «Можете представить себе, какое странное впечатление произвела здесь книга Гоголя; но замечательно также и то, что все журналы отозвались о ней как о произведении больного и полупомешанного человека…»  Из писем В. П. Боткина // Гоголь в воспо­минаниях, дневниках, переписке совре­менников. В 3 томах. Т. 3. М., 2013.

Впоследствии мысль о сумасшествии Гоголя станет общим местом и будет сопряжена с оценкой его творчества или его религиозности. Что же говорили врачи? Одним из ключевых источников сведений о последних днях Гоголя являются воспоминания Алексея Терентьевича Тарасенкова. Он, врач и сви­детель происходящего, не берется ставить однозначный диагноз. Тарасенков пишет о сложной природе болезни Гоголя и о духовной составляющей, лежа­щей в ее основе, но уверенно отвергает ряд возможных причин, в том числе и сумасшествие. Поразительно, но многие сделали из его текста выводы прямо противоположные, и Тарасенков был вынужден писать дополнительные объяснения и опровержения.

К спору о психическом здоровье Гоголя исследователи будут возвращаться снова и снова, ведь многое так и оставалось необъясненным. Так, Владимир Шенрок пишет в своем труде «Материалы для биографии Гоголя»:

«Последнее десятилетие жизни Гоголя представляет печальную картину медленного, но тяжелого и упорного процесса физического разрушения наряду с явным упадком таланта и болезненным напряжением религиозного экстаза. Нелепо было бы повторять избитую легенду о сумасшествии Гоголя, так долго держав­шуюся в публике, но нельзя в то же время отрицать несомненное нарушение в нем за последние годы, в связи с физическим расстройством, и душевного равновесия».

Нелепо повторять, но и невозможно отрицать.

В XX веке к вопросу обратились профессиональные психиатры, пытавшиеся поставить диагноз в парадигме современной науки. Первой работой в этом ключе был доклад «Болезнь и смерть Гоголя» Николая Николаевича Баженова, который на основании доступных биографических материалов делал вывод о том, что Гоголь «в течение всей второй половины своей жизни страдал той формой душевной болезни, которая в нашей науке носит название периодиче­ского психоза, в форме так называемой периодической меланхолии». Этот диагноз не будет однозначно принят коллегами Баженова. Будут те, кто согласится с его направлением мысли (Владимир Федорович Чиж), будут и противники (Григорий Яковлевич Трошин), но очень важно, что перед нами профессиональное мнение, а не расплывчатое обвинение в сумасшествии скорее морального, чем медицинского толка.

Крупный психиатр середины XX века Дмитрий Евгеньевич Мелехов не взялся однозначно ставить диагноз ввиду недостатка информации, но все же не сом­невался в том, что речь идет о психическом заболевании:

«Болезнь и смерть Гоголя — типичный случай, когда врачи еще не умели распознавать это заболе­вание, которое еще не было описано в медицинской литературе, а духовник тоже не знал биологических законов развития этого заболевания, толковал его односторонне, духовно-мистически, а не в аспекте широкого горизонта чело­веческой личности, единства в ней биологического, психоло­гического и духов­ного в их сложных взаимоотношениях. Таковы результаты недоста­точной компетентности врачебного и (позволим себе сказать) духов­ного диагноза, которые в наше время уже непростительны: избежать их в таких случаях можно только объединенными усилиями врача и духовника, верую­щий больной нуждается в помощи их обоих»  Д. Е. Мелехов. Психиатрия и проблемы духовной жизни. М., 2011..

Впрочем, и его исследование не положило конец разговорам о том, был ли Гоголь болен  См. возражения в работе современного гоголеведа: В. А. Воропаев. «Да будет воля Твоя…» О причинах смерти Н. В. Гоголя // Культурно-семиотическое пространство русской словесности: история развития и перспективы изучения. С. 9–20. М., 2017. . 

Легенда 11. Гоголь сжег второй том «Мертвых душ» случайно 

Вердикт: это неизвестно.

Николай Гоголь сжигает второй том «Мертвых душ». Картина Ильи Репина. 1909 годГосударственная Третьяковская галерея

Сведения о том, что Гоголь не собирался сжигать второй том «Мертвых душ», а уничтожил его по ошибке, восходят к свидетельству графа Александра Петро­вича Толстого, у которого перед смертью жил Гоголь. В некрологе Михаила Погодина «Кончина Гоголя» рассказывается, что наутро Гоголь сказал Толсто­му: «Вообразите, как силен злой дух! Я хотел сжечь бумаги, давно уже на то опре­деленные, а сжег главы „Мертвых душ“, которые хотел оставить друзьям на память после своей смерти»  М. П. Погодин. Кончина Гоголя // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. В 3 томах. Т. 2. М., 2012.. Та же подробность упоминается и в воспоминаниях Тарасенкова:

«…он долго еще сидел, задумавшись, потом заплакал и велел пригласить к себе графа. Когда тот вошел, он показал ему догорающие листы бумаг и с горестью сказал: „Вот что я сделал! Хотел было сжечь некоторые вещи, давно на то приготовленные, а сжег все! Как лукавый силен — вот он к чему меня подвигнул! А я было там много дельного уяснил и изложил. Это был венец моей работы; из него могли бы все понять и то, что неясно у меня было в прежних сочинениях…“»  А. Т. Тарасенков. Последние дни жизни Гоголя // Н. В. Гоголь в воспоминаниях современ­ников. М., 1952. 

Известно, что Толстой сомневался в том, следовало ли публиковать упоми­нание о злом духе:

«Это сказано было мне одному без свидетелей: я мог бы об этом не говорить никому, и, вероятно, сам покойный не пожелал бы сказать это всем. Публика не духовник, и что поймет она об такой душе, которую и мы, близкие, не разгадали. Вот и еще замечание: последние строки портят всю трогательность рассказа о сожжении бумаг»  Свидетельства о Гоголе графов А. П. и И. П. Толстых и графини А. Г. Толстой (рожденной княжны Грузинской) // Гоголь в воспомина­ниях, дневниках, переписке современников. В 3 томах. Т. 3. М., 2013..

Впоследствии филолог Василий Васильевич Гиппиус, склонный верить в то, что второй том был уничтожен случайно, писал, что публике нужен трога­тель­ный рассказ, поэтому все предпочитают верить в то, что Гоголь созна­тельно уничтожил рукопись. Дискутировал Гиппиус с точкой зрения другого историка литературы — Николая Саввича Тихонравова, который считал сож­жение рукописи осознанным поступком. Аналогичным образом интерпрети­рует уничтожение рукописи Манн, а именно как «результат психической и душевной деятельности художника», а не «дело случая»  Ю. В. Манн. В поисках живой души. М., 1987.. 

Что же нам известно помимо реплики Гоголя, пересказанной Толстым? Что служит дополнительным аргументом в этом споре? Единственным непосредст­венным свидетелем сожжения Гоголем второго тома был его слуга Семен. И в его рассказе (известном нам, естественно, тоже лишь в пересказах) пытают­ся найти подтверждение или опровержение того, что Гоголь сжег рукопись случайно. Вот как пересказывает этот рассказ Погодин:

«Ночью во вторник он долго молился один в своей комнате. В три часа призвал своего мальчика и спросил его, тепло ли в другой половине его покоев. „Свежо“, — отвечал тот. „Дай мне плащ, пойдем: мне нужно там распорядиться“. И он пошел с свечой в руках, крестясь во всякой ком­нате, через которую проходил. Пришел, велел открыть трубу как можно тише, чтоб никого не разбудить, и потом подать из шкафа портфель. Когда портфель был принесен, он вынул оттуда связку… Мальчик, догадавшись, упал перед ним на колени и сказал: „Барин, что вы это, перестаньте!“ „Не твое дело“, — отвечал он, молясь. Мальчик начал плакать и просить его. Между тем огонь погасал, после того как обго­рели углы у тетрадей. Он заметил это, вынул связку из печки, развязал тесемку и уложил листы так, чтобы легче было приняться огню, зажег опять и сел на стуле перед огнем, ожидая, пока все сгорит и истлеет. Тогда он, перекрестясь, воротился в прежнюю свою комнату, поцеловал мальчика, лег на диван и заплакал»  М. П. Погодин. Кончина Гоголя // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. В 3 томах. Т. 2. М., 2012..

Юрий Манн пишет, что «ненужные бумаги так не уничтожают»  Ю. В. Манн. Гоголь. Кн. 3: Завершение пути. 1845–1852. М., 2013., и это звучит убедительно. Гиппиус обращает внимание на другие подробности: тетради были перевязаны тесемкой, и Гоголь не видел, что он жжет. И это тоже убеди­тель­но. При этом и то и другое — некая психологическая реконструкция на ос­но­вании одного и того же текста. 

По Гиппиусу, признание Гоголя в том, что он случайно сжег рукопись, заслу­живает доверия, потому что оно не опровергнуто никакими фактами. Смущает лишь то, что знаем мы о нем из третьих уст (Гоголь сказал Толстому, Толстой пересказал Погодину, а тот уже напечатал) и смысл его мог исказиться в пере­сказах.

В аргументации Манна привлекает мысль о том, что произошедшее должно быть осмыслено «исходя из общей логики гоголевской творческой судьбы и ее трагического финала»  Ю. В. Манн. Указ. соч.. Например, мы точно знаем, что Гоголь много­кратно сжигал свои тексты, сочтя их несовершенными. В том числе второй том «Мертвых душ» в 1845 году (а также трагедию из истории Запорожской Сечи, потому что Жуковский задремал при ее чтении, повесть «Братья Твердисла­вичи», написанную еще в гимназии; уже упоминавшуюся поэму «Ганц Кюхель­гартен»). Постфактум рассуждая о неудаче «Выбранных мест…», Гоголь гово­рил, что лучше бы он их сжег: «…Если б можно было воротить назад сказанное, я сжег бы и уничтожил свою переписку с друзьями»  А. И. Урусов. Заметки о М. С. Щепкине // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. В 3 томах. Т. 2. М., 2012.. Таким образом, сжигая перед смертью второй том «Мертвых душ», Гоголь поступил вполне обычно  На это обратил внимание Гоголя Лев Толстой: «„Это хороший признак — и прежде вы сжигали все, а потом выходило еще лучше; значит, и теперь это не перед смертью“. Гоголь при этих словах стал как бы ожив­ляться; граф продолжал: „Ведь вы можете все припомнить?“ — „Да, — отвечал Гоголь, положив руку на лоб, — могу, могу: у меня все в голове“. После этого он, по-видимому, сделался спокойнее, перестал плакать» (Цит. по: А. Т. Тарасенков. Последние дни жизни Гоголя // Н. В. Гоголь в воспоминаниях современников. М., 1952)., и лишь трагедия его смерти заставляет нас взглянуть на это событие по-друго­му.

Легенда 12. Гоголь боялся, что его похоронят заживо, и так и произошло

Вердикт: это очень маловероятно.

Посмертная маска Николая Гоголя, снятая Николаем Рамазановым в 1852 году © Дом Н. В. Гоголя — мемориальный музей и научная библиотека / ТАСС / Diomedia

Гоголь действительно боялся, что его похоронят заживо, и упомянул об этом в первом пункте своего «Завещания», опубликованного им при жизни в самом начале «Выбранных мест из переписки с друзьями» (1847):

«Завещаю тела моего не погребать по тех пор, пока не покажутся явные признаки разложения. Упоминаю об этом потому, что уже во время самой болезни находили на меня минуты жизненного онемения, сердце и пульс переставали биться… Будучи в жизни своей свидетелем многих печальных событий от нашей неразумной торопливости во всех делах, даже и в таком, как погребение, я возвещаю это здесь в самом начале моего завещания, в надежде, что, может быть, посмертный голос мой напомнит вообще об осмотрительности».

Завещание это было живо в памяти многих к моменту смерти Гоголя. Скульп­тор Николай Александрович Рамазанов свидетельствует, что действи­тельно видел следы разложения на лице Гоголя, прежде чем стал снимать маску:

«Улыбка рта и не совсем закрытый правый глаз его породили во мне мысль о летаргическом сне, так что я не вдруг решился снять маску; но при­готовлен­ный гроб, в который должны были положить в тот же вечер, его тело, наконец, беспрестанно прибывавшая толпа желавших проститься с дорогим покойни­ком заставили меня и моего старика, указывавшего на следы разрушения, поспешить снятием маски…»  Н. Рамазанов. Московская городская хроника. Художественные известия // Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. В 3 томах. Т. 3. М., 2013.

Толчком для распространения слухов о том, что Гоголя похоронили живым, было состоявшееся 31 мая 1931 года перезахоронение его праха с кладбища Данилова монастыря на Новодевичье кладбище. Источником их, судя по всему, был присутствовавший при эксгумации писатель Владимир Германович Лидин. Рассказ его существует в двух вариациях. Первая версия — пересказ устных свидетельств Лидина. Там утверждается, что скелет лежал в гробу в неестественной позе, в частности череп его был повернут набок (знак того, что Гоголя все же похоронили живым). Вторая версия — опубликованные в 1991 году воспоминания Лидина. В них эксгумация описывается иначе:

«Вот что представлял собой прах Гоголя: черепа в гробу не оказалось, и останки Гоголя начинались с шейных позвонков… <…> Когда и при каких обстоятель­ствах исчез череп Гоголя, остается загадкой. При начале вскрытия могилы, на малой глубине, значительно выше склепа с замурованным гробом, был обнаружен череп, но археологи признали его принадлежавшим молодому человеку»  В. Г. Лидин. Перенесение праха Н. В. Гоголя // Российский архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII–XX вв. М., 1994..

Как возникли различия между двумя этими версиями — непонятно. То ли рассказы Лидина действительно разнились, то ли смысл его рассказа исказился при пересказе. История об отсутствующем черепе сопровождается красочной легендой в пересказе того же Лидина:

«Мне пришлось впоследствии слышать такую легенду: в 1909 году, когда при установке памятника Гоголю на Пре­чистен­­ском бульваре в Москве производилась реставрация могилы Гоголя, Бахрушин подговорил будто бы монахов Данилова монастыря добыть для него череп Гоголя и что, действительно, в Бахрушинском театральном музее в Москве имеются три неизвестно кому принадлежащие черепа: один из них по предположению — череп Щепкина, другой — Гоголя, о третьем ничего не известно»  В. Г. Лидин. Указ. соч.. 

Воспоминания Натальи Петровны Сытиной, дочери историка Петра Василь­евича Сытина, также присутствовавшей на эксгумации, опровергают неко­торые подробности мемуара Лидина, в частности наличие хорошо сохранив­шегося гроба: «Гроба как такового не было, и известью ничего не было залито. Археологи с трудом своими инструментами расчищали распавшийся скелет»  Опубликовано в: С. Шокарев, Д. Ястржемб­ский. Тайна головы Гоголя // Гоголь в Москве. М., 2011..

В общем, легенда о похищенной голове Гоголя остается в сфере догадок  Так, например, в статье Шокарева и Ястр­жембского высказывается следующая гипотеза: «Письменной записи нет, но устно Н. П. Сытина передавала, что впоследствии именно этот череп, первоначально отбро­шенный в сторону, был сочтен гоголевским и захоронен вместе со скелетом. К сожа­лению, эта версия не имеет твердых доказательств, однако как объяснение „загадке головы Гоголя“ она более правдоподобна, нежели кощунственное вскрытие могилы, тайно произведенное монахами одного из самых известных московских монастырей»., но звучит очень сомнительно. Легенду же о том, что Гоголя похоронили жи­вым, также следует признать маловероятной. К этой мысли подводят и свиде­тельства Рамазанова, и то, что за болезнью Гоголя наблюдал целый консилиум врачей. Тарасенков (в уже упоминавшейся работе «Последние дни жизни Гоголя») без малейшего сомнения пишет: «В десятом часу утра в четверг 21 февраля 1852 года я спешу приехать ранее консультантов, которые назна­чили быть в десять (а Овер в 1 час), но уже нашел не Гоголя, а труп его».

еще на фактчек:

 

Самые популярные легенды о Екатерине II

Спала с конем? Продала Аляску? Была немецкой шпионкой?

 

Самые популярные легенды о Петре I

Убил сына? Рубил бороды топором? Был подменен в младенчестве?

 

Самые популярные легенды о Юлии Цезаре

Он что, правда пришел, увидел и победил?

 

Самые популярные легенды о кардинале Ришелье

Был влюблен в Анну Австрийскую? Носил только красное?

 

Самые популярные легенды о Ленине

Кудрявый в валенках? На броневике? Ел чернильницы? Гриб?

Изображения: Портрет Николая Гоголя. Картина неизвестного художника. 1849 год
© Музей-заповедник «Абрамцево» / Diomedia

Источники и литература

  • Анненков П. В. Материалы для биографии А. С. Пушкина.

    М., 1984.

  • Вересаев В. Гоголь в жизни.

    Харьков, 1990.

  • Виноградов И. А. Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. В 3 т.

    М., 2011.

  • Воропаев В. А. Сватался ли Гоголь к графине Виельгорской?

    Московский журнал. № 2. С. 43–45. 1999.

  • Гиппиус В. В. Гоголь. Воспоминания. Письма. Дневники.

    М., 1991.

  • Гиппиус В. / Зеньковский В. Гоголь / Н. В. Гоголь.

    Л., 1994.

  • Гоголь Н. В. Полное собрание сочинений. В 14 т.

    М.; Л., 1937­–1952. 

  • Кошелев В. А. Пушкинская «мысль „Ревизора“».

    Литература (Первое сентября). № 14. 2005.

  • Лотман Ю. М. О «реализме» Гоголя.

    Лотман Ю. М. О русской литературе. СПб., 1997.

  • Манн Ю. В. Гоголь. Кн. 1–3.

    М., 2012–2013. 

  • Манн Ю. В. В поисках живой души.

    М., 1987.

  • Мелехов Д. Е. Психиатрия и проблемы духовной жизни.

    Психиатрия и актуальные проблемы духовной жизни. М., 2011.

  • Проскурин О. Путешествие Пушкина в Оренбург и генезис комедии «Ревизор».

    М., 2008.

  • Сироткина И. Классики и психиатры: Психиатрия в российской культуре конца XIX — начала XX века.

    М., 2008.

  • Шокарев С.,  Ястржембский Д. Тайна головы Гоголя.

    Гоголь в Москве. М., 2011.

  • Н. В. Гоголь в воспоминаниях современников.

    М., 1952.

  • Karlinsky S. The Sexual Labyrinth of Nikolai Gogol.

    Cambridge, 1976.

микрорубрики

Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года

Архив

Заболевания, которыми страдал Гоголь, способы их лечения — КиберПедия

 

Гоголь умер в относительно молодом возрасте. Ему было всего 42 года. Смерть писателя до сих пор остается загадкой для читателей и его многочисленных поклонников. Многие версии, призванные объяснить скоропостижную кончину Гоголя, кажутся невероятными. Одни считают, что Гоголь впал в состояние летаргического сна и его похоронили заживо, другие полагают, что он был отравлен каломелем (препарат ртути), третьи утверждают, что писатель скончался от брюшного тифа.

Так что же произошло на самом деле? Какими заболеваниями страдал Николай Васильевич и что послужило причиной его преждевременной смерти?

На данный момент существует очень незначительное количество психиатрических исследований болезни Н. В. Гоголя.

А в те давние времена люди почти не представляли себе,  что может вызвать расстройство психики человека. Существовало несколько медицинских справочников, информация в которых носила абстрактный, отвлеченный характер: описывались сами заболевания, существующие
(в основном в Германии, Англии и Франции) методы лечения, а меры воздействия были практически неприменимы. Достаточно сказать, что для лечения могли использовать такие меры, как избиение, кровопускание, «чихательный порошок», прижигание каленым железом, голод. Подобная жестокость вряд ли могла пойти на пользу душевнобольным. Только очень немногие представители настоящей медицины старались отыскать причину болезни и попытаться устранить ее. Чаще всего таких пациентов просто изолировали от остального общества.

И известной степени Гоголь тоже пострадал от неправильных медицинских действий, так как врачи сначала не смогли поставить ему диагноз, а потом лечили варварскими методами, характерными для его времени.

На данный момент только две статьи более или менее полно освещают тему болезни Гоголя: Н. Н. Баженова «Болезнь и смерть Гоголя» (1902 г.) и В. Ф. Чижа «Болезнь Н. В. Гоголя» (1903 г.). Взгляды доктора Г. В. Сегалина, изложенные в его статье «Шизофреническая психика Гоголя» (1926 г.), представляются необъективными и сильно упрощенными. Все они совершенно по-разному определяют диагноз заболевания писателя и описывают его болезнь.

Так, Чиж считал, что Гоголь страдал наследственным психическим расстройством, Баженов утверждал очевидность приступов периодической депрессии, а Сегалин, методически перечисляя симптомы, категорически диагностировал шизофрению. И. Б. Галан рассматривал заболевание писателя с точки зрения эндокринолога, но диагноз ставил тот же, что и Сегалин.

Таким образом, все же большинство психиатров пришли к выводу, что Гоголь страдал шизофренией (или маниакально-депрессивным психозом).

Некоторые исследователи констатировали состояние периодической депрессии. Качановский и Баженов связывали нервно-психическую неуравновешенность Гоголя с хронической малярией, которую он мог подхватить в Италии. Однако никто из медиков, у которых консультировался Гоголь, не устанавливал ему такого диагноза. Заболевание центральной нервной системы, без сомнения, и явилось причиной страданий Гоголя — таков общий вывод русских и европейских медиков.

Впервые писатель заболел в 21 год во второй половине 1830 г. и испытывал ужасные мучения на протяжении еще 20 лет. Болезнь началась с маниакальной формы, но в дальнейшем, особенно в 1840 г., преобладали депрессивные проявления заболевания.

Гоголя с юных лет преследовала тоска. Первый выраженный приступ меланхолии случился с ним, когда ему было 24 года. Это продолжалось почти целый год. Имея достаточно привлекательный и здоровый внешний вид, писатель, тем не менее, считал себя неизлечимо больным, постоянно нагонял на себя угрюмость и отличался мнительностью.

Последующие приступы стали уже оказывать непосредственное влияние на его литературную деятельность. Они пришлись на период
с 1837 по 1840 г. Самое небольшое умственное напряжение в моменты приступов мешало ему думать и творить. Эмоциональное состояние писателя не было обусловлено каким-либо физическим заболеванием. Его причиной была вегетативная недостаточность. Жалобы па плохое самочувствие сменялись искрами удовлетворения, временами Гоголь даже переживал экзальтацию. В 1841 г. писатель с головой погрузился в религию и начал

жаловаться на «летаргическое состояние».

В период депрессий у великого русского писателя отмечались пониженное настроение, чувство тоски, грусти, иногда беспокойства и страха, ипохондрические жалобы; замедлялась интеллектуальная деятельность. Такое состояние оказывало негативное влияние на его творчество.

 

Гоголем владели в таких случаях бредовые идеи самообвинения, самоуничижения и греховности, а также навязчивые страхи, такие, как танатофобия (навязчивый страх внезапной смерти) и тафефобия (страх погребения заживо), фобии отравления и ада. Особенно тяжелые депрессивные приступы наблюдались у Гоголя в 1840 и 1845 гг., когда у него под влиянием душевной болезни возникли мысли о самоубийстве.

 

Гоголевская «Переписка с друзьями» пронизана жутким страхом смерти, доведенным автором до отчаяния и вопля.

Этот страх заглушал все проповеди и наставления писателя, который страшился смерти и неизбежного возмездия.

Гоголя пугала мысль быть похороненным заживо, поэтому он просил не предавать его тело земле до того момента, пока не появятся первые признаки разложения.

Депрессия не оставляла великому русскому писателю ни малейшего проблеска надежды. Но во времена Гоголя не знали даже слова «депрессия». В XIX в. врачи боролись не с причиной заболевания, а его бесчисленными следствиями: слабостью, высокой температурой, ознобом, отсутствием аппетита, бессонницей. Они лечили все что, угодно, только не нервную систему.

Депрессией могут страдать при переутомлении, недо-1 сыпании и тяжелых переживаниях даже самые здоровые ! с сильной волей люди. Творческие личности примерно ] в 10 раз чаще других впадают в это состояние.

В апреле 1831 г. писатель сообщил о своем плохом са-1 мочувствии в письме к матери. Он связывал свое болезненное состояние с проблемами желудочно-кишечного тракта. На основе этого текста психиатры пришли к выводу, что Гоголь в это время был одержим депрессией с ипохондрическими идеями.

Рассматривая свойства, характерные для психики Н. В. Гоголя, нельзя не обратить внимания на постепенное нарастание симптомов заболевания начиная с 1835 г. Они проявлялись прежде всего в продолжительных приступах неврастенического уныния, оцепенения и различных вегетативных расстройствах, таких, как сердцебиение, потли- I вость, похолодание конечностей, нарушение сна и аппети- j та. Тоскливость писателя не сопровождалась ни моторным 1 торможением, ни пониженной самооценкой и иногда была близка к состоянию астенического невроза, проявляющее ] гося повышенной возбудимостью и раздражительностью ] в сочетании с быстрой истощаемостью и утомляемостью. I

Вторым важным проявлением болезни Гоголя были ] признаки паранойи, появившиеся после завершения писа- 1

190

Глава 2. Заболевания, которыми страдал Гоголь, способы их лечения

шлем в 1836 г. первого тома «Мертвых душ». Она характе- I >изуется формированием бреда и продолжительными периодами необоснованного недоверия к окружающим,

.1 :акже повышенной восприимчивостью. Если медики и не расценивают паранойю как чистый психоз, все же, как и при других психических заболеваниях, в этом случае (юльные испытывают определенные трудности во взаимо- пн юшениях с людьми.

Психиатры отмечали параноический характер Гоголя, i (следствие которого у него сформировался паранойяльный | >| юд величия и преследования. Еще в детстве писателю бы- и( > свойственно неожиданно и беспричинно менять свое отношение к людям. Иногда это вызывало у него враждебное • и I юшение к ним. Ему казалось, что некоторые из знакомых сю не только оскорбляли, но и преследовали. Своего высшего проявления это заболевание достигло после публики щи «Переписки с друзьями», в которой Гоголь воспроиз- ш:п «откровение», адресованное людям и не понятое ими.

При паранойе особенно часто происходят нарушения I шсприятия. В минуты молитвенного экстаза у писателя наблюдались слуховые галлюцинации.

Некоторые психиатры предполагают появление галлюцинаций у Гоголя в последние годы его жизни, основываясь на следующем рассказе. Когда в 1851 г. Гоголь находимся в гостях у Смирновой, он в жаркую погоду любил i )| (иходить в дом и садить на диван в глубине гостиной. Од- 11. |жды хозяйка застала его там в особенном состоянии. Он < идел с оживленным лицом, держал в руке «Четьи-Минеи» н смотрел сквозь раскрытое окно восторженными глазами.

I >i .то такое ощущение, что писатель испытывает такое удо- иольствие, словно видит перед собой что-то восхитительное. Когда А. О. (Смирнова) нарушила его уединение, Го- I (>ль как будто удивился, что видит ее и слышит. Потом Николай Васильевич смущенно сказал ей, что читает житие какого-то святого.

В 1846 г. Гоголь написал почти автобиографическую (аатью «Значение болезней». В начале 1840-х гг. он по-

Этот страх заглушал все проповеди и наставления писателя, который страшился смерти и неизбежного возмездия.

Гоголя пугала мысль быть похороненным заживо, поэтому он просил не предавать его тело земле до того момента, пока не появятся первые признаки разложения.

Депрессия не оставляла великому русскому писателю ни малейшего проблеска надежды. Но во времена Гоголя не знали даже слова «депрессия». В XIX в. врачи боролись не с причиной заболевания, а его бесчисленными следствиями: слабостью, высокой температурой, ознобом, отсутствием аппетита, бессонницей. Они лечили все что, угодно, только не нервную систему.

Депрессией могут страдать при переутомлении, недосыпании и тяжелых переживаниях даже самые здоровые  с сильной волей люди. Творческие личности примерно в 10 раз чаще других впадают в это состояние.

В апреле 1831 г. писатель сообщил о своем плохом самочувствии в письме к матери. Он связывал свое болезненное состояние с проблемами желудочно-кишечного тракта. На основе этого текста психиатры пришли к выводу, что Гоголь в это время был одержим депрессией с ипохондрическими идеями.

Рассматривая свойства, характерные для психики Н. В. Гоголя, нельзя не обратить внимания на постепенное нарастание симптомов заболевания начиная с 1835 г. Они проявлялись прежде всего в продолжительных приступах неврастенического уныния, оцепенения и различных вегетативных расстройствах, таких, как сердцебиение, потливость, похолодание конечностей, нарушение сна и аппетита. Тоскливость писателя не сопровождалась ни моторным  торможением, ни пониженной самооценкой и иногда была близка к состоянию астенического невроза, проявляющегося повышенной возбудимостью и раздражительностью  в сочетании с быстрой истощаемостью и утомляемостью.

Вторым важным проявлением болезни Гоголя были  признаки паранойи, появившиеся после завершения писателем в 1836 г. первого тома «Мертвых душ». Она характеризуется формированием бреда и продолжительными периодами необоснованного недоверия к окружающим,

а также повышенной восприимчивостью. Если медики и не расценивают паранойю как чистый психоз, все же, как и при других психических заболеваниях, в этом случае больные испытывают определенные трудности во взаимоотношениях с людьми.

Психиатры отмечали параноический характер Гоголя, вследствие которого у него сформировался паранойяльный бред величия и преследования. Еще в детстве писателю было свойственно неожиданно и беспричинно менять свое отношение к людям. Иногда это вызывало у него враждебное отношение к ним. Ему казалось, что некоторые из знакомых его не только оскорбляли, но и преследовали. Своего высшего проявления это заболевание достигло после публикации «Переписки с друзьями», в которой Гоголь воспроизвел «откровение», адресованное людям и не понятое ими.

При паранойе особенно часто происходят нарушения восприятия. В минуты молитвенного экстаза у писателя наблюдались слуховые галлюцинации.

Некоторые психиатры предполагают появление галлюцинаций у Гоголя в последние годы его жизни, основываясь на следующем рассказе. Когда в 1851 г. Гоголь находимся в гостях у Смирновой, он в жаркую погоду любил приходить в дом и садить на диван в глубине гостиной. Однажды хозяйка застала его там в особенном состоянии. Он сидел с оживленным лицом, держал в руке «Четьи-Минеи» н смотрел сквозь раскрытое окно восторженными глазами. Было такое ощущение, что писатель испытывает такое удовольствие, словно видит перед собой что-то восхитительное. Когда А. О. (Смирнова) нарушила его уединение, Гоголь как будто удивился, что видит ее и слышит. Потом Николай Васильевич смущенно сказал ей, что читает житие какого-то святого.

В 1846 г. Гоголь написал почти автобиографическую статью «Значение болезней». В начале 1840-х гг. он постоянно чувствовал себя нездоровым,
о чем неоднократно сообщал в письмах своим знакомым.

В Вене Гоголь пережил сильный приступ болезни. Трудно точно определить, чем именно он заболел, опираясь на его слова. Писатель утверждал, что заболел опасной болезнью, лечить которую доктора отказались, и только воля всевышнего вернула его к жизни.

Новый приступ болезни настиг Гоголя в Риме в 1840 г. В этом случае он уже подробно описывает, что у него произошли нарушения в пищеварении, что его давит тяжесть в груди, т. е. перечисляет симптомы депрессии. В течение еще 2 месяцев он испытывал это состояние. Приступ болезни. Гоголя сопровождался видениями гигантских призраков. Они рождались из образов, «пролетавших в мыслях». Это были призраки «петербургских свинок, огромных, жирных, подлецов, Иванов Ивановичей и Иванов Никифоровичей». Именно они, становясь исполинскими, и мучили Гоголя. Возможно, что один из таких ранних приступов эзоповским языком был изображен в «Вие». Эти гигантские фантомы доводили писателя до невыносимого состояния. Впоследствии оно было обрисовано Достоевским в «Идиоте». Великая радость сменялась столь же великой грустью. Финалом таких переживаний были полная потеря сознания и мистические прозрения.

В 1846 г. состояние писателя ухудшилось настолько, что самоубийство кажется ему единственным выходом, о чем он сообщил в письме Языкову.

Однако Гоголь стремился увидеть смысл даже в свое болезни. Он считал, что эти болезни посланы Богом именно ему, избранному, что своим литературным талантом он обязан тяжелым страданиям. Некоторые психиатры объясняют этот факт следствием фазы подъема, экзальтации или так называемого маниакального состояния при маниакально-депрессивном психозе.

В 1848 г. перед поездкой в Иерусалим письма Гоголя еще свидетельствуют о его сопротивлении и борьбе растающими приступами психического расстройства. Он рассылает друзьям и знакомым написанную им молитву с просьбой вспоминать его и молиться о нем по ней.

Обострение психического расстройства в 1852 г. стоило Николаю Васильевичу Гоголю жизни. Здесь уже налицо были прогрессирующая депрессия с бредовыми идеями самообвинения, состояние оцепенения, прогрессирующее истощение и полный отказ от еды. Известно, что двое суток Гоголь провел, голодая, на коленях перед иконами.

Заболевание писателя врачи в то время диагностировали неверно, что, естественно, привело к неправильному печению. Духовный наставник Гоголя тоже ошибочно оценивал его состояние, хотя Николай Васильевич за 12 лет перенес 9 аффективных приступов психического расстройства, которые усугублялись от одного приступа к другому, принимали атипичную форму из-за присоединения бредовых и заторможенных симптомов. Видимо, во время тяжелого приступа депрессии с острым сознанием своей вины и греховной природы литературного творчества и был сожжен второй том «Мертвых душ».

 

При тех психопатических аномалиях характера, которые наблюдались у Гоголя, вполне вероятно необычное течение психического заболевания. Первоначально у писателя возникла ипохондрия, выражавшаяся в чрезмерном внимании к своему здоровью, а затем параноидальные идеи о его великом предназначении, связанные с религиозным бредом.

 

Психопатии представляют собой врожденные особенности склада личности, мешающие полноценной адаптации человека к среде. Они также могут быть вызваны поражениями центральной нервной системы и перенесенными ранее заболеваниями. Для психопатов характерна не только чрезмерная ранимость, дисгармония характера, но и чувствительность к влиянию различных социальных, биологических, психогенных факторов. Это влияние и лежит в основе развития психопатии.

Можно ли причислить психопатию Гоголя к шизофрении? Психиатрия в настоящее время обладает относительными критериями, позволяющими ответить на этот вопрос. Шизофрения характеризуется несколькими видами расстройств. Она расстраивает мышление, эмоции, восприятие, сознание, двигательную и социальную функции человека. Причины заболевания до сих пор не выявлены, поэтому ее рассматривают как совокупность таких признаков.

Все имеющиеся данные свидетельствуют о том, что хроническое заболевание автора «Мертвых душ» привело к снижению его «уровня личности». Но психическое расстройство Гоголя протекало не в той грубой, очевидной для всех форме, как у обычных больных. Богатство его интеллектуальной натуры определило и конкретные проявления болезни.

Его отклонения не выглядели клиническими. Окружающие только отмечали некоторую странность и чудачества преобладание превосходства над другими и отсутствие самокритики объяснялись ими нескромностью писателя. Не было нарушений умственного порядка, психоза. Только все более увеличивалась пропасть между реальностью и внутренним миром Гоголя. Двигательная активность была в норме и не вызывала недоумений.

В современной психиатрии еще нет четкого описания заболевания, к которому уверенно можно было бы отнести психическое расстройство
Н. В. Гоголя. Имеет смысл рассматривать ее в совокупности известных симптомов как «паранойяльное развитие на вегетативной дефектной основе». Вегетопатией принято называть состояние чрезмерной возбудимости и неустойчивости вегетативной нервной системы.

Заболевание Гоголя нельзя считать шизофренией вследствие того, что писатель реально и глубоко оценивал свое нездоровое состояние. Известно, что у творческих людей эта болезнь не изменяет свои характерные признаки. Если же следовать распространенной классификации, то диагноз Николая Васильевича Гоголя будет звучать как паранойя в самом широком смысле этого слова, т. е. патологическое развитие личности с паранойяльным изменением мышления.

Несмотря на то что имеется много данных, подтверждающих, что великий русский писатель страдал вялотекущей шизофренией в виде ее простой апатической формы (к ним можно отнести ипохондрические высказывания цельного, некоторую сумбурность мышления, а также обострение возбудимости восприятия, близкой к галлюцинациям, и неадекватность некоторых его поступков), такой подход к диагностированию заболевания Гоголя был бы формальным, не принимающим во внимание его интеллектуальных и эмоциональных особенностей.

Главным аргументом, доказывающим, что Николай Васильевич Гоголь не был болен шизофрений, является тот факт, что он вел адекватную переписку с близкими ему людьми, особенно с матерью, которой писал до самой смерти. Поведение писателя оставалось разумным вопреки религиозной отрешенности и физической подавленности. Не было замечено отклонений и во время его пребывания в Одессе, где Гоголь много и плодотворно работал. Чернышевский свидетельствовал о том, что второй том «Мертвых душ» в художественном отношении не уступал первому тому поэмы.

Убеждение Гоголя в неизбежности летального исхода своей болезни было продиктовано мысленной установкой, причинами которой явились тревога и отчасти слуховые галлюцинации, а главное — религиозная жестокость его душного наставника, с которым он имел неосторожность, будучи за границей в 1847 г., вступить в переписку. К этому времени у писателя уже полностью отсутствовал инстинкт самосохранения.

Приезд отца Матвея в Москву в конце января 1852 г. стал фатальным для Гоголя.

Психологическая раздвоенность, вызванная творческими поисками в процессе работы над вторым томом «Мертвых душ», и состояние одиночества привели к тому, что писатель оказался один на один с религиозным фанатиком.

Очередной депрессивный приступ болезни Николая Васильевича Гоголя в конце 1852 г. был вызван неожиданной и скоропостижной кончиной от брюшного тифа Е. М. Хомяковой, бывшей близким другом писателя.

Екатерина Михайловна приходилась сестрой одному из ближайших друзей Гоголя, поэту Николаю Языкову. Она скончалась в возрасте 35 лет, оставив сиротами семерых детей. Ее гибель настолько поразила Гоголя, что ему не хватило сил даже пойти на похороны. Кончина молодой женщины вызвала в психике больного с новой силой страх смерти.

Позже писатель признался священнику Иоанну, что после гибели Екатерины Михайловны он затосковал и стал острее чувствовать страх смерти. Мемуаристы Гоголя отмечали, что в смерти Екатерины Михайловны писатель разглядел для себя некое предзнаменование.

После этого Гоголь впал в религиозный фанатизм. Самоуничижение и самообвинение, панический страх перед адом и смертью, апатия и тоска вызвали у писателя н обострение депрессии. В то же время Гоголь с невероятной силой почувствовал, что у него пропало желание жить. При этом у писателя отмечалось состояние, описанное в психиатрии под определением «желающий смерти боится ее».

Еще в середине января Гоголь настойчиво трудился корректурой собрания своих сочинений в 4 томах, а друзья и знакомые видели его энергичным и деятельным. Однако накануне своей гибели он резко изменился, забросил литературные занятия и начал подолгу молиться в уединении у себя в комнатах. В первый день Масленицы, 4 февраля, Николай Васильевич навестил своего друга, профессора С. П. Шевырева, который сразу обратил внимание на перемены во внешности писателя. Не принимая никаких возражений со стороны Шевырева, Гоголь категорически заявил, что «некогда ему теперь заниматься корректурами», у него есть более важные дела, например желание поститься.

Гоголь практически полностью лишил себя пищи с 1 февраля 1852 г.

 

Ограничения коснулись сна и употребления жидкости. Такое сознательное изнурение организма было вызвано, скорее всего, нежеланием жить. Боязнь приближения ад а и религиозный аскетизм получили чрезвычайное развитие.

Соблюдение такого строгого поста и различных религиозных обрядов, которым теперь четко следовал писатель, и явились проявлениями депрессии. Находясь в ожидании неминуемой смерти, Гоголь постоянно испытывал потребность получить прощение за свои реальные и выдуманные грехи.

 

Физическое здоровье писателя было подорвано не только голодом, но и чрезмерным нервным напряжением. Он позволял себе спать, точнее, дремать, сидя в кресле, не более 2 ч в сутки. Все ночи молился перед образами. Рано утром, не завтракая, шел в церковь к заутрене.

Однажды слуга графа А. П. Толстого, в доме которого гостил писатель, сообщил своему барину, что опасается за рассудок и даже за жизнь Николая Васильевича. Он рассказал Толстому, что Гоголь уже двое суток провел на коленях перед образом практически без сна, еды и питья. Но изменить
что-либо в его жизни, друзья были не в состоянии, так как Гоголь категорически пресекал подобные попытки.

Фактически началось сознательное изнурение организуй писатель старался приготовиться к будущей загробной жизни. Может быть, ему доставляла утешение мысль, что в исполнении такого Христианского подвига он может сравняться с русскими святыми?

Тем не менее, Гоголь попытался совершить разумный поступок: в конце Масленицы он неожиданно поехал в психиатрическую больницу в Сокольники. Но дело так ничем и не кончилось. Гоголь некоторое время походил у ворот и вернулся домой.

7 февраля писатель отправился на исповедь и причастие в церковь. Он выглядел уже очень слабым и еле держался на ногах. Надо сказать, что Гоголь страдал резко повышенным аппетитом, поскольку в его организме пре обладали процессы катаболизма, т. е. распада белков, жиров и углеводов. Его вес мог быстро уменьшиться даже в случае употребления большого количества пищи.

Появление зрительных и слуховых галлюцинаций возникло в ночь на 9 февраля. Гоголь, прекрасно понимая, что умирает, сам вызвал ночью священника для причащения и соборования.

К 10 февраля он ослабел до такой степени, что не мог выезжать и выходить из дома. 11 февраля наступил Великий пост. В доме Толстых по обычаю каждый вечер на ром этаже устраивались богослужения. Николай Васильевич с огромным трудом поднимался наверх по лестнице. Он останавливался на каждой ступеньке и долго отдыхал сидя на стуле, который нес за ним его слуга. Но всю службу Гоголь простаивал на ногах.

Последующие 10 дней он умирал, ни с кем не разговаривая до самой смерти. В психиатрии это явление называется мутизмом.

Официальная версия смерти Гоголя подтверждала предположение о его сознательном лишении себя жизненных сил. Но, поскольку писатель был глубоко, даже фанатично верующим человеком, просто застрелиться или повесил он не мог. В письмах уже не было намеков: «Надобно ж умирать, а я уже готов, и умру», «Как сладко умирать…»

Опасаясь за жизнь своего друга, граф Толстой пригласил для его осмотра прославленного хирурга профессора Ф. И. Иноземцева. Доктор, осмотрев писателя, поставил неправильный диагноз («катар кишок») и сделал соответствующие заболеванию рекомендации. Гоголь не хотел лечиться, поэтому не стал выполнять назначений врача. Вскоре доктор сам заболел и не мог больше наблюдать за здоровьем писателя, поэтому 16 февраля
А. П. Толстой вызвал для осмотра больного молодого доктора
А. Т. Тарасенкова, который был буквально сражен увиденным.  Гоголь неподвижно сидел в кресле, неудобно закинув голову и вытянув на приставленный стул ноги. Писатель попытался было повернуть голову в сторону Тарасенкова, но тут же в бессилии уронил ее. На контакт с доктором Гоголь не шел, отвечал коротко, отрывисто и неохотно, но дал осмотреть себя. Кожа его была теплой, ни повышенной температуры, ни лихорадки Тарасенков у пациента не обнаружил. Никаких признаков присутствия определенной болезни тела доктор не констатировал. То есть он не смог поставить никакого определенного диатеза и установить причину сильного физического истощения больного. Врач старался убедить Гоголя полноценно питаться. В современной медицине этот метод лечения начинается термином «рациональная психотерапия». Алексей Терентъевич настаивал на том, что если Гоголь не может принимать плотной пищи, то должен пить молоко и бульон.

Беседа с врачом не изменила убеждений Гоголя. Графини
А. Г. Толстая вызвала к Гоголю в качестве основного лечащего врача А. И. Овера (1804—1864), известного московского терапевта, профессора Московского университета. Он признавал Гоголя сложным пациентом, но, тем не менее, дал согласие лечить Николая Васильевича. Это не принесло никаких результатов, так как между пациентом и доктором не возникло доверительных отношений. К тому же у  Овера была большая частная практика, вследствие своей занятости он не мог уделять должного внимание

Гоголю и часто перепоручал пациента своим коллегам. После первого осмотра Овер не сделал никаких назначений.

А 20 февраля собрался консилиум, на котором присутствовали врачи
А. И. Овер, С. К. Климанков, К. И. Сокологорский, А. Т. Тарасенков. Возглавлял консилиум А. И. Овер, пригласивший двух профессоров — Александра Егоровича Эвениуса и Иосифа Васильевича Варвинского. Таким образом, к участию в консилиуме были привлечены почти все светила московской медицины. Профессор Овер считал, что у Гоголя менингит, с его точкой зрения согласились другие участники консилиума. Между тем у писателя не было никаких типичных, классических симптомов менингита: лихорадки, многократной рвоты и ригидности затылочных мышц.

Консилиум, учитывая нежелание больного питаться, счел необходимым применение насильственной терапии. Разногласия касались лишь методов лечения. Профессоры Кпименков, Овер и Сокологорский рекомендовали ванны, обливания и кровопускания, принимая во внимание установленный диагноз. Профессор Эвениус не имел ничего против такой терапии, но одновременно считал, что Гоголя следует кормить насильно. Один доктор Тарасенков полагал, что основополагающим в лечении должно стать насильственное кормление высококалорийными продуктами, и стремился не допустить кровопусканий, обливаний и других, опасных для жизни ослабленного Гоголя способов лечения. Но с его мнением не согласились.

Доктор Кпименков сразу после окончания консилиума энергично взялся за проведение «оздоровительных» манипуляций: обливаний холодной водой головы больного, посаженного в горячую ванну, затем кровопусканий. Тарасенков уехал, чтобы не быть свидетелем издевательства над больным. Позже в «Воспоминаниях о Н. В. Гоголе» он писал: «Когда я возвратился через три часа после ухода, в шестом часу вечера, уже ванна была сделана, у ноздрей висели шесть крупных пиявок; к голове приложена примочка. Рассказывают, что когда его раздевали и сажали в ванну, он сильно стонал, кричал, говорил, что это делают напрасно; после того как его положили опять в постель без белья, он проговорил: «Покройте плечо, закройте спину!»; а когда ставили пиявки, он повторял: «Не надо!»; когда они были поставлены, он твердил: «Снимите пиявки, поднимите (ото рта) пиявки!» — и стремился их достать рукою. При мне они висели еще долго, его руку держали силою, чтобы он до них не касался. Приехали в седьмом часу Овер и Клименков; они велели подолее поддерживать кровотечение, ставить горчичники на конечности, потом мушку на затылок, лед на голову и внутрь отвар алтейного корня с лавровишневой водой. Обращение их было неумолимое; они распоряжались, как с сумасшедшим, кричали перед ним, как перед трупом. Клименков приставал к нему, мял, ворочал, поливал на голову какой-то едкий спирт, и когда больной от этого стонал, доктор спрашивал, продолжая поливать: «Что болит, Николай Васильевич? А? Говорите же!» Но тот стонал и не отвечал».

Таким образом, воспоминания Тарасенкова доказывают, что насильственное лечение, которому подвергся Гоголь, только ускорило его смерть.

21 февраля 1852 г. Николай Васильевич Гоголь скончался.

Рассмотрим подробнее современную интерпретацию заболеваний Гоголя и некоторые способы воздействия на них.

Шизофрений

 

Шизофрения представляет собой психическое заболевание, характеризующееся трансформацией поведенческих личностных проявлений. В процессе развития заболевания резко уменьшается активность жизнедеятельности, человек становится замкнутым, старается отгородиться от окружающих.

Повседневные жизненные проблемы, не влекущие за собой у нормальных людей никаких психических нарушений, у человека, страдающего шизофренией, могут вызвать галлюцинации, бред, колебания настроения, состояние заторможенности или возбуждения, помрачение сознания. Для нее особенно характерны навязчивые идеи, повышенная агрессивность и неадекватное поведение.

И в настоящее время причины возникновения шизофрении недостаточно изучены.

Для облегчения состояния больных во время обострений нетрадиционная медицина рекомендует в основном лечение лекарственными травами.

Использование молитв и заговоров характерно для лечения различных заболеваний того времени. Особенно это касается Гоголя, который был патологически религиозным человеком.

 

Какими психическими расстройствами страдали Ван Гог, Гоголь и другие гении?

Как известно, многих не воспринимали их современники, более того, у большого процента гениальных людей были обнаружены психические отклонения. И вот самые популярные психические расстройства, присущие гениям.

Тафофобия

Этим термином обозначают боязнь похорон и страх быть заживо похороненным. Этой фобией страдали Николай Гоголь, Альфред Нобель, Артур Шопенгауэр, Марина Цветаева, Уилки Коллинз. Подтверждения тафофобии у Гоголя можно найти как в его переписке, так и на страницах его великого произведения «Тарас Бульба». Бытует мнение, что Гоголь действительно был похоронен заживо, так как во время эксгумации обнаружили будто он находился в неестественном для покойника положении. Учредителю Нобелевской премии эта фобия передалась от отца. Эммануил Нобель даже изобрел «безопасный гроб». В такой гроб поступал воздух и, в случае чего, оживший покойник мог заявить о себе с помощью светового или звукового сигнала.


Клиническая депрессия

Многие склонны принимать за депрессию обычное плохое настроение, однако клиническая депрессия это очень серьезно. Известная британская писательница Джоан Роулинг благодаря такому своему состоянию создала в своем воображении дементоров, которые буквально высасывают из человека все силы. Депрессией также страдал 16-ый американский президент Авраам Линкольн. Поговаривают, что он даже пытался покончить жизнь самоубийством.


Биполярное аффективное расстройство

Это психическое заболевание сопровождало Винсента Ван Гога и Людвига Ван Бетховена. При биполярном аффективном расстройстве у больного могут проявляться как депрессивные, так и маниакальные состояния. Нидерландский художник, кроме того, страдал эпилепсией и у него часто случались галлюцинации. То, как психические расстройства влияли на восприятие Ван Гогом окружающего мира, можно прочувствовать, глядя на его картины. Бетховен, в свою очередь, борясь с недугом, окунал голову в ледяную воду.


Шизофрения

Говорят, что великий русский поэт Михаил Лермонтов был шизофреником. У вечно угрюмого Лермонтова, конечно, был тяжелый характер, он был склонен к резкой смене настроения. Однако домыслы о его болезни могут оказаться лишь слухами, которые распустили злые языки, так как у Михаила Юрьевича было много недоброжелателей. Шизофренией также страдал американский математик, изучающий дифференциальную геометрию и теорию игр, Джон Нэш. У нобелевского лауреата часто случались сильные звуковые и зрительные галлюцинации, первые симптомы появились к тридцати годам, как раз после женитьбы Джона. Сложную драматическую историю Джона Нэша запечатлели создатели прекрасного фильма «Игры разума», который четыре «Оскара».


Рассказать друзьям:

Подписаться на журнал:

У безумца Гоголя было шизо-аффективное расстройство

Редактор

Альтшулер (1) предполагает, что главный герой повести Николая
Гоголя 1834 года «Дневник сумасшедшего» (2) страдает шизофренией.
Я считаю, что шизоаффективное расстройство — более подходящий диагноз.

Чтение литературных описаний безумия значительно расширяет
психопатологических знаний стажера. Постановка диагноза на основании психопатологии
оттачивает диагностические навыки.
Недавно я имел удовольствие перечитать рассказ Гоголя о безумии дневника
. Как психиатр-стажер я держал свой ICD-10
в другой руке!

Я хотел бы обратить внимание на психопатологию, проиллюстрированную его
дневниковыми записями, и на основании МКБ 10 предположить, что предпочтительным диагнозом
должно быть шизоаффективное расстройство.

Дневник Аксенти
Аксентий Иванович — 42-летний титулярный советник (чиновник низкого ранга
) петербургской бюрократии, который содержит молочную ферму.В записях начала
г. нет никаких свидетельств формального расстройства мышления. Однако его
кажется своим коллегам хаотичным. Он упоминает в своем дневнике, что сказал ему начальник
отделения;

«Почему ты всегда в такой неразберихе? Иногда ты носишься, как
сумасшедший, и делаешь такой беспорядок в своей работе, что сам дьявол не мог разобраться в
». (Стр. 17)

Его мысли об этом упреке свидетельствуют о некоторых грандиозных замыслах.
Он пишет;

Увидев меня в кабинете директора, точящего перья Его Превосходительства
, должно быть, он завидовал.(p17)

Позже в тот же день у него случаются слуховые галлюцинации. Он слышит
двух собак, говорящих друг с другом о письмах, которые они написали. Он
признает, что это странно. Он упоминает, что не пьет.
Он не возвращается к этим мыслям и не испытывает других ненормальных
переживаний более месяца.
За этот месяц его мысли приобрели более грандиозный характер. Он
озабочен мыслями о своем благородном происхождении. Он также влюбляется
в дочь Его Превосходительства.Это не в характере клерка.
Через месяц он вспоминает разговор между собаками, который он слышал. За
следующие три дня он пишет о содержании писем собаки. Одна
собак принадлежит дочери Его Превосходительства и описывает любовь
дочерей к высокопоставленному судебному чиновнику. Содержание
явно бредовое.
Он больше не упоминает собак, письма или свою любовь.
Три недели спустя он начинает беспокоиться о трудностях, которые испанская знать
испытывает в поисках наследника испанского престола после смерти короля Фердинанда VII в
году.
Он не может думать ни о чем другом. Он скучает по работе. Его экономка
говорит ему, как он выглядит рассеянным. Он знает, что происходит что-то странное.
Это недоумение разрешается только тогда, когда он пишет;

«43 апреля 2000 года»
«Сегодня день великого триумфа. Есть король Испании. Его наконец нашли
. Этот король — я. Я обнаружил это только сегодня. Откровенно говоря,
все пришло ко мне в мгновение ока ». (Стр. 33)

Он демонстрирует грандиозное заблуждение, что он король Испании.Он
считает свою предыдущую работу ниже себя. Он возвращается в офис, когда
уговаривают его коллеги, которые не видели его три недели.
Он сообщает, что собирается пошутить. Он наслаждается тем, что он воспринимает как изумление своих
коллег, когда подписывает свое имя как король Фердинанд VIII.
Он становится более безрассудным в своем поведении, входя в будуар дочери Его Превосходительства
и обещая ей, что они будут вместе.
Он демонстрирует признаки повышенной активности, делая корону из своей старой формы
.
Он считает, что его содержание в психиатрической больнице — это поездка в Испанию, а
действий и наказания, с которыми он сталкивается, — это тесты, подтверждающие его статус.
Его сочинения полны неологизмов, и становится трудно проследить за
свидетельствами бегства идей и ослабления ассоциаций. Контент
странный.

Обсуждение симптомов и диагноз на основе МКБ 10.

Галлюцинации, которые он испытывает, не являются симптомами первого ранга
шизофрении.
Он не испытывает мысленного эха, вставки или удаления,
аффекта, воли, импульса или пассивности. У него нет
постоянных галлюцинаций или неуместных в культурном отношении заблуждений в течение большей части
дней в месяце.
Он действительно демонстрирует неологизмы и сбои в своем мыслительном процессе.
Кататонических или негативных симптомов нет.
Он действительно показывает бредовую атмосферу и разрешение этого со знанием
, что он король Испании, иллюзорной интуицией.Это
феноменологически отличается от бредового восприятия, которое является симптомом первого порядка
.

Он страдает от экспансивного, раздражительного настроения, сопровождаемого
повышенной активностью, полетом идей, потерей социальных запретов, завышенной
самооценкой и безрассудным поведением. Он страдает грандиозными заблуждениями.

Согласно диагностическим указаниям МКБ-10; Диагноз
шизофрении не следует ставить при наличии маниакальных симптомов, если
не ясно, что психотические симптомы предшествуют аффективным симптомам.(3)

В случае Аксенти симптомы его аффективного состояния очевидны из его первой записи
. Он не полностью соответствует критериям шизофрении.

Критериями исключения для диагностики маниакального эпизода с
психотическими особенностями является то, что он одновременно не соответствует диагностическим критериям
шизофренического или шизоаффективно-маниакального состояния.

Удовлетворяет критериям шизоаффективного расстройства маниакального типа. У него
— расстройство, в котором заметны как аффективные, так и шизофренические симптомы.

Хотя это трудно с ограниченным описанием его болезни и
без знания результата, я полагаю, что его диагноз был изменен
на шизоаффективное расстройство маниакального типа.

Последняя запись в дневнике жалка. Аксенти изображает свою мать сидящей
у окна в крестьянской избе. Он кричит: «Мать, спаси своего бедного сына
! Пролить слезу на его ноющую голову! Посмотри, как они его мучают. Прижми к груди
несчастного сироту! Мать! пожалей своего бедного маленького ребенка
… »(стр. 41)

Шизоаффективное расстройство, по-видимому, имеет лучший прогноз, чем шизофрения
, занимая положение между лучшим исходом аффективного психоза
и плохим исходом шизофрении.4

Мы можем надеяться, что после пересмотра диагноза у него будет лучший результат.

Арун Чопра


Старший дежурный


Ноттингемский университет (Мид-Трент) Ротация психиатров


Медицинский центр Квинс, Дерби-Роуд, Ноттингем, Великобритания


Корреспонденция20003000

000 9hotmail.com 1. Altschuler, EL. Один из старейших случаев шизофрении в
«Дневнике сумасшедшего» Гоголя.BMJ 2001; 323; 1475-1477

2. Гоголь Н. Дневник сумасшедшего и другие рассказы. (Перевод с русского
Р. Вилкса). Лондон: Penguin Books, 1972.

3. Классификация психических и поведенческих расстройств по МКБ-10. ВОЗ
Женева: Черчилль Ливингстон, 1994.)

4. Харроу М. и Гроссман Х. С. (1984) Исход при шизоаффективных расстройствах
: критический обзор литературы. Бюллетень по шизофрении,
10. 87-108.

Конкурирующие интересы:
Не задекларированы

Психическое заболевание Гоголя.«Заболевание кишечника»? Какими недугами страдал Николай Гоголь От света до тьмы и обратно

Тайна смерти Гоголя до сих пор не дает покоя как огромному количеству ученых и исследователей, так и простых людей, в том числе даже тех, кто далек от мира литературы. Вероятно, именно этот общий интерес и широкая дискуссия с множеством самых разных предположений породила столько легенд вокруг смерти писателя.

Несколько фактов из биографии Гоголя

Николай Васильевич прожил короткую жизнь.Он родился в 1809 году в Полтавской губернии. Смерть Гоголя пришлась на 21 февраля 1852 года. Похоронен в Москве, на кладбище, расположенном на территории Данилова монастыря.

Учился в престижной гимназии (Нежино), но там, как он и его друзья считали, ученики не получали достаточно знаний. Поэтому будущий писатель тщательно занимался самообразованием. В то же время Николай Васильевич уже тогда пробовал себя в письменной форме, однако работал преимущественно в поэтической форме.Гоголь проявлял интерес и к театру, особенно его привлекали юмористические произведения: уже в школьные годы он обладал непревзойденным

Смерть Гоголя

По мнению специалистов, вопреки распространенному мнению, у Гоголя шизофрении не было. Однако он пострадал. Эта болезнь проявлялась по-разному, но самым сильным ее проявлением было то, что Гоголь панически боялся, что его похоронят заживо. Он даже не ложился спать: он проводил ночи и часы дня в креслах.Этот факт оброс огромным количеством домыслов, из-за чего в головах многих существовало мнение, что именно это и произошло: писатель, мол, заснул и был похоронен. Но это совсем не так. Долгое время официальная версия гласила, что смерть Гоголя произошла еще до его захоронения.

В 1931 году было решено раскопать могилу, чтобы опровергнуть распространявшиеся тогда слухи. Однако снова всплыла ложная информация. Говорили, что тело Гоголя было в неестественном положении, а внутренняя обшивка гроба поцарапана гвоздями.Любой, кто способен хоть немного проанализировать ситуацию, конечно, в этом усомнится. Дело в том, что за 80 лет гроб вместе с телом если бы не полностью разложился в земле, то уж точно не сохранил бы никаких следов и царапин.

Немедленная смерть Гоголя — тоже загадка. Последние несколько недель своей жизни писатель чувствовал себя очень плохо. Ни один врач тогда не мог объяснить, в чем причина быстрого разложения. Из-за чрезмерной религиозности, особенно обострившейся в последние годы жизни, в 1852 году Гоголь начал поститься на 10 дней раньше положенного срока.При этом он сократил потребление пищи и воды до абсолютного минимума, тем самым доведя себя до полного истощения. Даже уговоры друзей, умолявших его вернуться к нормальному образу жизни, не повлияли на Гоголя.

Даже спустя столько лет Гоголь, смерть которого для многих стала настоящим шоком, остается одним из самых читаемых писателей не только на постсоветском пространстве, но и во всем мире.

Профессор МГУ, филолог Владимир Алексеевич Воропаев отрицает связь диагноза Гоголя с его религиозностью и смертью, указывая на то, что психиатр Алексей Терентьевич Тарасенков, наблюдавший за последними днями писателя, в своих воспоминаниях сказал, что писатель отказывался от еды всего три дня. перед смертью, но бред начался буквально через несколько часов.

В произведении «Николай Гоголь. Опыт духовной биографии »Воропаев описывает классика как искренне верующего человека, всегда обращавшегося к Богу за помощью.

Эта вера с возрастом усилилась. Очевидно, пересмотрев приоритеты, Гоголь пожалел о создании некоторых произведений, которые в будущем могут оказать отечеству медвежью услугу. Именно поэтому он оставил творчество, хотя это стоило ему больших усилий.

В 1848 году по благословению своего духовника он совершил паломничество в Иерусалим к Гробу Господню, но почти не оставил воспоминаний об этом.Его материальное положение также говорило о его обращении в Мир высот: деньги, полученные от публикации произведений, он раздавал нуждающимся, а сам жил как нищий. Все, что он оставил, — это библиотека и подержанная одежда, которую милиционеры, описывая его имущество, оценили в 43 рубля.

В записной книжке Гоголя нашли составленную им молитву, в которой он просил у Бога милости и возможности «удалиться от мира в святой уголок уединения».«

Некоторые современники Гоголя считали, что причиной его смерти могло быть сознательное отвержение классиком всего земного и его желание уйти от мирской суеты даже в тот мир.

Конечно, мы никогда не узнаем правду, но нужно сказать, что душевное заболевание писателя отчасти соответствовало его вере, потому что для верующего нет ничего более естественного, чем печаль от осознания своей греховности, душевных страданий и искреннее покаяние перед Богом.

ВВЕДЕНИЕ

БИОГРАФИЯ ГОГОЛЯ

ПСИХИЧЕСКАЯ ГОГОЛЬСКАЯ БОЛЕЗНЬ

СМЕРТЬ ГОГОЛЯ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ЛИТЕРАТУРА

ВВЕДЕНИЕ

История русской литературы — идеальная тема для психологических и психиатрических исследований.

Эпиграфом к этюду «Болезнь Н.В. Гоголя» могла бы быть цитата из письма Белинского к Гоголю: «Либо ты болен, и тебе нужно спешить лечиться, либо — не смею закончить свои мысли…. ». Со временем причины столь резкого заявления были забыты, но мысль о безумии Гоголя глубоко проникла в умы его потомков. Было бы даже обидно, если бы Белинский доработал свою мысль — наверняка она бы перевернулась. стать очередным банальным местом. К счастью, опытный литературный критик точно указал, где следует поставить многоточие. Теперь можно только удивляться его такту и интуиции. Да, Гоголь был болен, симптомы болезни и ее влияние на творчество писателя .

Паранойя — душевное заболевание Гоголя — не приобретенное, а наследственное. Благодаря ей мозг писателя развивался только в одном направлении: Гоголь отличался редкой наблюдательностью, обладал буйной фантазией и очень хорошо разбирался в людях. Ни в чем другом писатель, страдающий манией величия, не добился даже скромных успехов. Он мог узнать только то, что его увлекало, но проявлял интерес к ограниченному кругу предметов. Болезнь Гоголя способствовала его стремительному взлету как писателю, она же послужила причиной не менее стремительного увядания: дожив до 43 лет, Гоголь написал все свои значимые произведения к 30 годам.

Не столько и по-разному говорили об одном великом писателе, сколько о Гоголе. О его жизни, болезни и самой смерти было много разных суждений. Современники писателя внесли посильный вклад, как близко знавшие его, так и понаслышке. Друзья, родственники, случайные попутные знакомые.

1. БИОГРАФИЯ ГОГОЛЯ

Как правило, при изучении того или иного заболевания обращают внимание на особенности генеалогического древа.Подобную патологию ищут у близких и дальних родственников. Родословная Гоголя очень интересна. Его отец Василий Афанасьевич был веселым общительным человеком с несомненными литературными наклонностями. Писал пьесы и ставил их на сцене самодеятельного театра своего соседа и дальнего родственника отставного екатерининского вельможи Д.П. Трощинский.

Среди родственников Гоголя по материнской линии было много странных, мистических и просто душевнобольных. Сама Марья Ивановна Гоголь была чрезвычайно чуткой и подозрительной.По словам ближайшего друга писателя А.С. Данилевского, она приписывала сыну «… все новейшие изобретения (пароходы, железные дороги) и рассказывала об этом всем при каждом удобном случае». М.И. Гоголь был нечестным. Ее домашнее хозяйство было плохим. У нее была склонность покупать ненужные вещи. И она была подозрительной.

Изначально Гоголь не был наделен ни силой, ни здоровьем. Новорожденный, как пишет один из ранних биографов писателя, «был необычайно худ и слаб». Родители долго опасались за его жизнь.Небольшого роста, хилого, узкогрудого, с удлиненным лицом и длинным носом Гоголь был классическим образцом астенического телосложения. Этот тип телосложения предрасполагает как к психическим расстройствам, так и к туберкулезу. Недаром Гоголь долгое время страдал «золотухой» — болезнью, проявления которой современная медицина связывает с хронической туберкулезной инфекцией.

Судя по воспоминаниям соучеников Гоголя по Нежинскому лицее, во многом противоречивым и противоречивым, он был мрачным, упрямым, малообщительным, очень скрытным.И в то же время склонен к неожиданным, а иногда и опасным уловкам. Из-за этого для некоторых своих лицейских товарищей Гоголь служил «… объектом забавы, острот и насмешек». Учился плохо. Это подтверждают соученики, наставники и сам писатель.

Страсть к театру, проявившаяся у Гоголя в последние годы учебы в лицее, раскрыла его несомненный актерский талант. Все это признавали. Литературные эксперименты, напротив, высмеивались лицейскими писателями.И для большинства последующая слава Гоголя стала абсолютной неожиданностью.

Люди, с которыми тесно общался Гоголь, жаловались на его капризность, неискренность, холодность, невнимание к хозяевам и странности, которые трудно объяснить. Настроение Гоголя было неустойчивым. Приступы уныния и необъяснимой меланхолии чередовались с весельем. Наблюдательный Пушкин называл Гоголя «веселым меланхоликом».

Гоголь невысокого мнения о своем персонаже. Более того, он рассматривал свою работу как один из способов избавиться от наиболее неприятных для него черт.

Гоголь изображает отождествление своего «Я» с литературными героями в духе Фрейда. Очередное подтверждение того, что у всех открытий были свои предшественники.

Согласно S.T. Аксакова, Гоголь вел «строго монашеский образ жизни». У него не было ни жены, ни любовницы. Совершенно неожиданным было предложение, сделанное им весной 1850 г. Анне Михайловне Вильгорской. И отказ не сильно огорчил. Упоминается загадочная незнакомка, женщина-вамп, которая произвела «ужасное и невыразимое впечатление» на молодого Гоголя, только что приехавшего из провинции в Петербург.И силой удивительного чара, побудившего его бежать из России. Вся эта история, по мнению специалистов, причастных к жизни и творчеству Гоголя, была придумана им от начала до конца с единственной целью — как-то объяснить матери и окружающим его неожиданный отъезд за границу и трату денег. отправлено на погашение долга. На самом деле круг женщин, с которыми общался Гоголь, состоял из людей, жаждущих духовной пищи и видевших в Гоголе учителя и наставника.

Следует отметить, что Гоголь был большим любителем острот, иногда, как выразился один из его друзей, «не совсем аккуратных» и соленых анекдотов, которые он рассказывал с большим мастерством и удовольствием в любом обществе, склонном к его прислушиванию. .

Любимый вид его рассказов, — написала книга. Урусова, — были непристойные анекдоты, и эти рассказы отличались не столько эротической чувствительностью, сколько комичностью на вкус Рабле. Это был малороссийский бекон, посыпанный крупной аристофановой солью.

Описание любовных сцен в творчестве Гоголя встречается редко. Они явно не среди лучших страниц писателя. Более того, многие его герои весьма неодобрительно отзываются о представительницах прекрасного пола. В манере Солопия Черевика из Сорочинской ярмарки. Его сакраментальному замечанию может позавидовать любой женоненавистник:

Боже мой. А в мире столько всякой дряни, да еще жинки вы породили!

Почти всю свою жизнь Гоголь жаловался на боли в животе в сочетании с запорами, боли в кишечнике и все, что он в письме к Пушкину называл «геморроидальными добродетелями».

Я чувствую тошноту в самой благородной части тела — в желудке. Он почти никогда не готовит зверя, — писал Гоголь из Рима весной 1837 года своему другу Н.Я. Прокопович.

Гоголь чрезвычайно интересовался работой желудка. Более того, у Гоголя от природы был хороший аппетит, с которым он не мог и, видимо, не считал нужным бороться. Обед, по словам А.С. Данилевского Гоголь называл «жертвоприношением», а владельцев ресторанов — «попами».Гоголь любил говорить о своем животе. Он считал распространенным заблуждением всех ипохондриков, что эта тема интересна не только им самим, но и окружающим.

В воспоминаниях людей, близко знавших Гоголя, упоминается также, что писатель постоянно мерз, у него опухали руки и ноги. Были и утверждения, что Гоголь называл то припадки, то обмороки, то перевороты.

Моя болезнь выражена, — сообщил Гоголь своему ученику М.П. Балабина, — такими ужасными припадками, которых я раньше не испытывал, я чувствовал…. волнение охватило мое сердце, затем последовало обморок и, наконец, полностью сомнамбулическое состояние.

В своем завещании Гоголь писал, что «находил моменты жизненного онемения, сердце и пульс перестали биться». Эти состояния сопровождались выраженным чувством страха. Гоголь очень боялся, что во время этих атак его сочтут мертвым и похоронят заживо.

Не хоронить мое тело, — написал он в своем завещании, — пока не появятся явные признаки разложения.

Большинство врачей, наблюдавших за Гоголем, считали его ипохондриком.П.В. Анненков, живший с Гоголем в Риме в 1841 году, указывал, что Гоголь «… имел особый взгляд на свое тело и считал, что он устроен совершенно иначе, чем другие люди».

Гоголь с юных лет подвержен периодическим перепадам настроения.

… У меня были приступы меланхолии, — писал Гоголь, — необъяснимые для меня. Первый клинически очерченный приступ депрессии, отнявший у писателя «почти год его жизни», был отмечен в 1834 году. С 1837 года регулярно поступали сообщения о припадках различной продолжительности и степени тяжести.В свою очередь, они не были полностью очерчены. Их начало и конец были нечеткими. Утрачены другие характерологические свойства и качества, присущие Гоголю.

Во время приступов депрессии Гоголь больше обычного жаловался на «расстройство желудка и» перебои с пищеварением. «Его мучили« перевороты », от которых« все внутри было разорвано на части ». Он был очень озябшим, похудел, опух и« потерял нормальный цвет лица ».

Чрезмерное исхудание, необычайные боли во всем теле, — писал Гоголь графу А.И. Толстого в 1845 году, — тело мое сильно похолодало, ни днем, ни ночью я не мог ничем согреться. Лицо у меня все пожелтело, руки распухли, а лед ничего не согревал.

Чувство тяжелой болезни не покидало Гоголя. Начиная с 1836 года производительность стала снижаться. Творчество требовало от Гоголя неимоверных изнурительных усилий.

Изменилось отношение Гоголя к жизни и ее ценностям. Он начал выходить на пенсию, потерял интерес к близким и обратился к религии.Его вера стала чрезмерной, иногда жестокой, полной неприкрытого мистицизма. Приступы «религиозного просвещения» сменились страхом и отчаянием. Они побуждали Гоголя совершать христианские «дела». Один из них — истощение организма, приведшее Гоголя к смерти. Гоголя не давала покоя мысль о его греховности.

Поиск путей спасения полностью занимал его. Он открыл в себе дар проповедника. Стал учить других. И был твердо уверен, что смысл его существования заключен не в творчестве, а в нравственных поисках и проповедях.

Гоголь, постоянно погруженный в моральные размышления, писал С. Аксаков, — начал думать, что он должен и может учить людей и что его учение будет полезнее юмористических сочинений. Во всех его письмах стал звучать тон наставника.

Во время последнего, тяжелого приступа болезни, разразившейся в начале 1852 года, Гоголь умер.

2. ПСИХИЧЕСКИЕ БОЛЕЗНИ ГОГОЛЯ

Был ли Гоголь психически болен? А если заболел, то что?

Этот вопрос задавали современники писателя.И они ответили на него, в большинстве случаев, положительно.

… Мы ехали к нему », — И.С. вспомнил. Тургенев, — как незаурядному гениальному человеку, у которого что-то было в голове. Такого мнения о нем была вся Москва. Предположение о душевном заболевании Гоголя содержится в воспоминаниях Аксакова.

Врачи, наблюдавшие за Гоголем, нашли его либо «нервным», либо ипохондрическим. Последний диагноз был включен как неотъемлемая часть классификации психических заболеваний немецким психиатром В.Гризингер, широко распространенный в 40-х годах 19 века, как подвид депрессии, меланхолии или меланхолии. После смерти Гоголя предпринимались неоднократные попытки объяснить душевное состояние Гоголя. Установите конкретный диагноз. Некоторые психиатры, от проф. В.Ф. Чижа, писавший в 1903 году, что у Гоголя есть признаки «наследственного помешательства в смысле Мореля», считал его шизофреником. Другая часть предполагала, что Гоголь страдал маниакально-депрессивным психозом. Опираясь на несомненные приступы депрессии у Гоголя, они оба стараются ограничить их рамками этих, отчасти трудно диагностируемых и недостаточно четко отделенных друг от друга болезней.Со времен Э. Крепелина и Э. Блейлера, описавших шизофрению как самостоятельное психическое заболевание в начале прошлого века, представления о ней были крайне противоречивыми. Затем границы шизофрении расширились до невероятных размеров, поглотив почти всю психиатрию, и не только ее; затем сузился до почти полного отрицания. Все это не могло не повлиять на позицию исследователей болезни Гоголя.

В принципе в поведении больного Гоголя было много такого, что не укладывалось в прокрустово ложе классификации душевных болезней.Даже в последние годы это было продумано и вполне уместно. Пусть не с точки зрения так называемого здравого смысла. Но с позиции сурового ипохондрика человек, подавленный депрессией, боится смерти и загробной жизни.

В этом контексте вполне понятно обращение к догматам религии, обещающим раскаявшимся спасение души. Это был крик отчаяния. Но современники его не слышали. Не до конца понят. И они не пришли на помощь.

Меня для всех считают загадкой, — писал Гоголь в одном из писем.

Никто меня полностью не понял

Эти слова писателя полностью объясняются его болезнью.

3. СМЕРТЬ ГОГОЛЯ

Гоголевская писательская паранойя болезнь

Обстоятельства смерти Гоголя загадочны и до конца не выяснены. Есть несколько версий. Один из них основан на соображениях чисто духовного характера и принадлежит сыну С.Т. Аксаков Ивану.

… Жизнь Гоголя выгорела от постоянных душевных мучений, от непрекращающихся духовных подвигов, от тщетных попыток найти светлую сторону, которую он обещал, от безмерности творческой деятельности, которая вечно происходила в нем и содержалась в таком скудном сосуде .

Судно не выдержало. Гоголь умер без особых болезней.

Врачи, приглашенные к умирающему Гоголю, обнаружили у него тяжелые желудочно-кишечные расстройства. Говорили о «кишечном катаре», который перешел в «сыпной тиф».О неблагоприятном гастроэнтерите. И, наконец, о «несварении желудка», осложненном «воспалением». Позже большинство исследователей, независимо от их диагностических пристрастий, считали, что Гоголь умер в результате физического истощения, вызванного голодовкой на фоне тяжелого приступа депрессии.

Перед обедом пил полынную водку, хвалил; потом с удовольствием откусил и после стал добрее, перестал дрожать; за обедом он прилежно ел и стал разговорчивее.

Состояние Гоголя изменилось 26 января 1852 года. Ухудшению состояния предшествовала смерть Е.М.Хомяковой, входившей в число близких друзей писателя. Ее непродолжительная болезнь, неожиданная смерть, мучительная похоронная процедура повлияли на душевное состояние Гоголя. Укрепив его, никогда полностью не покидал страх смерти. Гоголь стал уходить на пенсию. Перестали принимать посетителей. Я много молился. Я почти ничего не ел. Священник, к которому Гоголь обратился 7 февраля с просьбой признаться, заметил, что писатель еле держится на ногах.

Гоголь говорил близким о своей греховности. Она считала, что в его произведениях есть места, плохо влияющие на нравственность читателей. Эти мысли приобрели особую значимость после разговора с протоиереем Ржевским Матвеем Константиновским, который, по словам В.В. Набоковское «красноречие Иоанна Златоуста в мрачнейшем средневековом фанатизме». Матвей Константиновский напугал Гоголя картинами Страшного суда и призвал к покаянию перед лицом смерти.

В ночь с 8 на 9 февраля Гоголь услышал голоса, говорящие ему, что он скоро умрет. Вскоре после этого он сжег рукопись второго тома «Мертвых душ». До этого Гоголь пытался передать бумаги гр. А.П. Толстой. Но он отказался брать, чтобы не укрепить Гоголя в идее неминуемой гибели.

После 12 февраля состояние Гоголя резко ухудшилось. Слуга А.П. Толстой, в доме которого жил Гоголь, обратил внимание хозяина на то, что Гоголь два дня провел на коленях перед иконой.Ни еды, ни воды. Он выглядел изможденным и подавленным. А.П. Тарасенков, побывавший в эти дни у Гоголя, писал:

Увидев его, я ужаснулся. Менее чем через месяц я обедал с ним; он казался мне человеком цветущего здоровья, энергичным, свежим, сильным, но теперь передо мной был человек, как бы измученный до крайности чахоткой или доведенный до чрезвычайного изнеможения каким-то длительным истощением. Все его тело было чрезвычайно худым; глаза потускнели и впали, лицо полностью запало, щеки впали, голос ослаб, язык двигался с трудом, выражение лица стало неопределенным, необъяснимым.На первый взгляд он казался мне мертвым. Он сидел, вытянув ноги, не двигаясь и даже не меняя положения лица; его голова была слегка перевернута и покоилась на спинке кресла, пульс был ослаблен, его язык был чистым, но сухим, его кожа имела естественное тепло. По разным причинам было ясно, что у него нет лихорадки, а отсутствие еды нельзя объяснить отсутствием аппетита.

Гоголь умер 21 февраля 1852 г. (4 марта 1852 г. н.э.). До последних минут он был в сознании, узнавая окружающих, но отказывался отвечать на вопросы.Я часто просил выпить. Его лицо, по словам А. Тарасенков был «… спокоен … мрачен». И в нем не было выражения «… без досады, без горя, без удивления, без сомнения».

Лечение Гоголя было неадекватным. Отчасти это было связано с негативным отношением Гоголя к лечению в целом («Если Богу угодно, что я еще жив, я буду жив …»). Врачи, приглашенные к Гоголю не только из-за выбранной ими тактики лечения, не смогли улучшить его состояние; но из-за активного отказа Гоголя от лечения нанесли вред.

A.T. Тарасенков, невропатолог, который также занимался психиатрическими проблемами, считал, что вместо назначения слабительных и кровопусканий следует сосредоточиться на укреплении организма ослабленного пациента, вплоть до искусственного вскармливания. Однако «неопределенные отношения между врачами» не позволяли ему влиять на процесс лечения. И считал для себя невозможным «подчиняться указаниям врача».

В очерке «Николай Гоголь» В.В. Набоков взрывается на это с гневной филиппикой:

вы с ужасом читаете, как нелепо, и врачи жестоко обращались с жалким беспомощным телом Гоголя, хотя он и молился, чтобы оставить в покое только одно… Больной стонал, плакал, беспомощно сопротивлялся, когда его иссохшее тело затащили в глубокую деревянную кадку, он дрожал, лежа голым на кровати и прося снять пиявок — они свисали с его носа и попадали в рот. Снимите их, — простонал он, отчаянно пытаясь отряхнуть их, так что большому помощнику толстого Овера пришлось держать его за руки.

Гоголь похоронен 24 февраля 1852 года на кладбище Данилова монастыря в Москве. На памятнике высечено изречение пророка Иеремии:

Они будут смеяться над моими горькими словами.

Во многом непонятные и потому загадочные обстоятельства смерти Гоголя породили множество слухов. Самый стойкий слух был, что Гоголя похоронили заживо либо в состоянии летаргического сна, либо в каком-то другом состоянии, напоминающем смерть. Воля Гоголя сыграла свою роль. Гоголь просил не хоронить его «до явных признаков разложения». Он боялся, что его сочтут мертвым во время одного из приступов «витального онемения».

Возможно, были какие-то другие моменты, какие-то скрытые толчки и причины.Потом слухи утихли и ни в чем не проявлялись до 31 мая 1931 года. В этот день прах писателя был перенесен с подлежащего разрушению кладбища Данилова монастыря на Новодевичье кладбище. Как обычно, эксгумация останков проводилась без соблюдения установленных правил. Акт вскрытия могилы не выходил за рамки констатации самого факта и не содержал существенных деталей. Присутствовавшие при этом члены комиссии — известные писатели и литературоведы, в своих последующих мемуарах подтвердили справедливость популярной среди следователей поговорки — лжи, как очевидец.

По одной из версий, Гоголь, как и положено умершему, лежал в гробу. Сохранились даже остатки сюртука. Часть из которых писатель Лидин якобы использовал для оформления обложки своего экземпляра поэмы «Мертвые души». По другой — в гробу черепа не было. Эта версия представлена ​​в романе М.Ф. Булгакова «Мастер и Маргарита». Как известно, председателя массолита Берлиоза похоронили без головы, которая исчезла в самый ответственный момент.И, наконец, в гробу ничего не нашли. Но в могиле была обнаружена сложная система вентиляции. В случае воскрешения.

То, что в биографиях великих писателей реалии сосуществуют с самой отчаянной беллетристикой, хорошо известно. Им приписывают слова, которые они произнесли; действия, которых на самом деле не было, и высокие мысли, увы, ничего сами по себе в некоторых случаях не проявлялись. Гоголь в этом смысле не был исключением. Что ж, нет ничего удивительного в том, что художественная литература приобрела именно эту, а не какую-либо другую форму.И то, что они начали жить самостоятельной жизнью, тоже. Достаточно вспомнить коллежского асессора Ковалёва, чей нос покинул хозяина и стал жить самостоятельно и даже довольно успешно. И в целом это было «само по себе».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Болезнь погубила талант Гоголя. С этим не спорят. Существует множество свидетельств, которыми венчает трагический эпизод сожжения второго тома «Мертвых душ».

Под душевным заболеванием Гоголя принято понимать приступы депрессии, которым писатель подвергался много лет.Депрессивные состояния, психиатры это хорошо знают, чередуются с маниакальными состояниями. Маниакальные состояния характеризуются подъемом настроения, физической и умственной активностью. Их серьезность различна. Это может быть безумие азарта, безудержное веселье, скачок идей. И, не всегда заметное для окружающих, но невероятно значимое для пациента, духовное раскрепощение и подъем, подпитывающее любую деятельность, в том числе творческую. Эти приобретенные качества позволяют одаренным людям достигать любых высот. В истории литературы и искусства есть много ярких примеров.

Генетическая связь между периодом, увы, недолгим, духовного подъема Гоголя и последующими депрессиями не вызывает сомнений. Это заложено в структуре его болезни.

Тайна болезни и смерти Гоголя ушла с ним. Творения Гоголя бессмертны.

ЛИТЕРАТУРА

1.Гоголь в воспоминаниях современников. — М., 1952. — С. 399 — 400.

. Золотусский И.П. Гоголя. — М., 1984.

.В.В. Набоков Николай Гоголь // Новый мир.- 1987. — №4. — С. 173 — 227.

. Николай Васильевич Гоголь: Сб. статьи. — М., 1954.

. Храпченко М.Б. Николай Гоголь: Литературный путь: величие писателя. — М., 1984.

.

Но совсем ненормальный — это настоящий псих. «Час даже называется диагнозом. Якобы маниакально-депрессивный психоз.

Насколько точно можно установить психическое заболевание через 150 лет, да еще на основании чужих записей, зачастую противоречащих друг другу, Бог знает.Более того, все или почти все гоголевские «ненормальности» не несут на себе отпечатка мании. Они, как правило, невинны и могут быть классифицированы как эксцентричности. Отчасти остроумно и смешно, отчасти действительно смешно и может показаться диким. Но самое интересное, что значительная часть этих «диких выходок» и «странных увлечений» Гоголя имеет прямое отношение к медицине. Более того, есть основания полагать, что в плане сохранения здоровья Николай Васильевич мог бы поставить на сотню баллов вперед многих и многих современных энтузиастов здорового образа жизни.

Безумная жизнь

Множество сплетен в свое время вызвали у Гоголя привычку по утрам закутываться в холодную мокрую простыню. Поскольку общественное мнение было убеждено, что основная цель этой процедуры — «снять припадки у сумасшедших», нетрудно догадаться, какие выводы из этого были сделаны. Между тем, именно эта упаковка сейчас широко используется. Основное назначение такого обертывания — стимуляция кровообращения, укрепление иммунитета и общее воздействие на здоровье. А по субъективным ощущениям эта процедура сродни печке — по окончании обертывания человек здорово разогревается.Просто из-за усиленного кровообращения.

Гоголь нуждался в этом самом интенсивном тираже почти всю свою жизнь. Об этом вспоминает другой русский классик, Сергей Аксаков : «Гоголь всегда, особенно сидя, чувствовал необычайную зябкость. Согреть ноги он мог только ходьбой, а для этого в дороге надевал поверх сапог длинные и толстые русские шерстяные чулки, а главное — теплые медвежьи сапоги. Несмотря на то, что на каждой станции он все время бегал по комнатам и даже по улицам, пока они переставляли лошадей или просто клали ноги в печь.Несомненно, это был признак болезненного состояния нервов. «

При всем уважении к Аксакову, следует отметить, что повышенная зябкость не всегда является следствием невроза. Достаточно беглого взгляда на галерею портретов Николая Васильевича, чтобы понять, что не нужно объяснять его зябкость какой-то «нервной болезнью». Очень худощавое, узкоплечое, астеническое телосложение — что еще нужно? Конечно, такой человек будет мерзнуть просто в силу своего телосложения.Особенно «в холодных просторах Петербурга».

Не меньше разговоров и разговоров вызвали и другие привычки Николая Васильевича, ставшие достоянием общественности, приукрашенные и дополненные самыми фантастическими подробностями. «Подумать только, он пишет и вообще делает дела стоя, а спит сидя! Он не хочет ложиться — боится, что его примут за мертвого и похоронят … Разве он не сумасшедший? «

Мотивы, по которым Гоголь заснул сидя, до конца не ясны.Иногда он действительно утверждал, что боялся, что его не похоронят заживо, ошибочно приняв за умершего. Однако гораздо чаще он говорил, что в этой позе ему было легче заснуть и, в целом, «так сон более здоровый. Учитывая, что он часто страдал бессонницей, желание приблизить долгожданный отдых. даже в самом экзотическом виде не может считаться безумием.

К тому же способ, как выясняется, не такой уж экзотический. Напротив, верный и надежный.Сомнологи утверждают, что людям, страдающим бессонницей, очень трудно расслабиться. Физически — расслабить напряженные мышцы. А без этого нет хорошего сна. Для достижения желаемого результата рекомендуется принять любопытную позу — полусидячее, с уклоном в 135 градусов. Именно этот вариант дает наименьшую нагрузку на позвоночник и наибольшее расслабление мышц.

Стоп! Кто идет?

То же самое можно сказать и о постоянной привычке. На самом деле она появилась с Гоголем не из-за хорошей жизни.«Моя геморроидальная болезнь распространилась на желудок. Это невыносимая болезнь. Она каждую минуту рассказывает о себе и мешает мне учиться »- так Николай Васильевич жалуется на свое состояние в письме от 1838 года. К тому времени геморрой у него был уже хронический — первые признаки болезни появились за 7 лет до этого. письмо. Так что работа в положении стоя была очень понятной.

Современные ортопеды могут добавить к списку преимуществ работы стоя.Итак, считается, что именно такое положение тела способствует интеллектуальной деятельности. В этом случае лучше стоять босиком или в обуви с тонкой подошвой на каком-нибудь коврике с мелкими бороздками. Теперь посмотрим, насколько поведение Гоголя соответствовало таким рекомендациям. Слово снова предоставляется Сергею Аксакову: «Я чуть не вскрикнул от удивления — передо мной стоял Гоголь в таком фантастическом костюме: вместо сапог длинные вязаные шерстяные русские чулки выше колен, вместо сюртука — бархат. Спенсера, его шея была обернута большим шарфом… Писал, углублялся в то, что совсем не стеснялся своего дела и своего костюма. «

Постоял — полбеды. В таком виде он и гулял. Правда, вокруг дома, что вызвало бурю негодования у очевидцев и укрепило мнение о его безумии. «Каждые два-три часа он бросает учебу и отправляется в поездки продолжительностью до получаса и более. Переходя из комнаты в комнату, он каждые десять минут останавливается и выпивает стакан воды из графинов, которые заранее ставит по дороге.«

На самом деле, подобные вещи должны доставить современному профессионалу в области гигиены труда неописуемый восторг. Еще — производственная гимнастика плюс точное выполнение рекомендаций типа: «В день нужно выпивать не менее двух литров воды». Но к этому можно добавить еще кое-что. Например, свидетельство близкого друга Гоголя Александра Данилевского : «Катался на плоту, работал в саду, говоря, что физическая усталость,« рукопашная »работа на свежем воздухе освежает его и придает силы. его письмо.«Или воспоминания Лео Арнольди :« Во время плавания он делал различные гимнастические упражнения, считая их здоровыми ».

Повышенный аппетит

Не меньший энтузиазм вызывает то, что Гоголь прилежно занимался прикладной ботаникой и фитотерапией. Тот же Лев Арнольди вспоминал: «Он постоянно останавливал кучера, выскакивал из тарантаса, перебегал дорогу в поле и сорвал какой-нибудь цветок; потом он сел и подробно рассказал мне, из какого он класса, что он из себя представляет, каковы его целебные свойства, как его называли по-латыни и как его называли наши крестьяне.Это было показано позже в его произведениях. Например, в «Землевладельцах Старого Света»: «Это водка с добавлением деревьев и шалфея.

Если у кого-то болят лопатки или поясница, это очень помогает. Это для золототысячника: если кольцо в ушах и лишайники сделаны на лице, это очень помогает … »Сюда можно добавить тот факт, что именно эту водку на золототысячнике в лечебных целях употреблял сам писатель, полагая, как и современные врачи, что он очень полезен при плохом аппетите и недостаточной моторике пищеварительного тракта.

И все эти прелести разбиваются на одну-единственную вещь. Столь чуткий к здоровью Гоголь, наблюдая за ним, несмотря на ухмылки и гримасы «просвещенного» общества, оказывается самым главным разрушителем собственного организма.

«У меня заболевание кишечника», — неоднократно говорил он врачам. И он был частично прав. Но он не рассказал врачам всю правду о том, как болезнь попала «в кишечник». Своим друзьям я тоже не сказал. Другое дело, что кое-кому удалось подсмотреть, как именно Николай Васильевич истощал свое и без того хилое тело.

Друг Гоголя Михаил Погодин, гуляя с ним по Риму, предложил сходить в ресторан. Гоголь извинился: «Нет аппетита. Разве что к шести часам я смогу что-нибудь проглотить. Погодин появился в шесть часов в ресторане Фалькони и спрятался за перегородкой. Вот что он увидел: «Садится за стол и заказывает: макароны, сыр, масло, уксус, сахар, горчицу, равиоли, брокколи … Всего четыре. Ребята начинают бегать и таскать ему то и то … Вот и макароны в чашке, крышка открывается, оттуда в клубе пар льется.Гоголь подбрасывает масло, которое тут же намазывается, посыпается сыром, берет нож и начинает резать … В этот момент наша дверь с шумом растворяется. Мы все со смехом бежим к Гоголю. «Вот и все, брат», — восклицаю я. — У вас плохой аппетит, расстройство желудка? Для кого вы все это готовили? «

«Заболевание кишечника». Запор. При таком стиле питания это вполне естественно. А при запоре вполне закономерно возникает сильная депрессия. Все очевидцы сходятся во мнении, что такая депрессия сопровождала последние дни Гоголя.И здесь уместно вспомнить поговорку: «Каждый кузнец своего счастья». Несчастье, наверное, тоже.

Дело Николая Гоголя (1809–1852)

От редакции

Патография и автопатография:

Дело Николая Гоголя (1809–1852)

Памятник Николаю Гоголю (1809–1852) находится в

Вилла Боргезе в Риме (рис. 1). Родившийся в

Украине, Гоголь опубликовал в 1834 году свой сардонический рассказ «Дневник

сумасшедшего», в котором описал внутренний психический конфликт

человека по имени Аксенти

Поприщин.Было высказано предположение, что этот короткий рассказ

содержит одно из самых ранних описаний шизо-

френии.

1

В 1842 году он писал о патологическом накоплении

у Плюшкина, вымышленного русского накопителя, который появился

в своем романе «Мертвые души». В школе сам Гоголь был

, которого сверстники называли «таинственным карликом», и ему не хватало способности

выстраивать и поддерживать с ними удовлетворительные межличностные отношения.Многие авторы считали, что

он страдал расстройством настроения.

2,3

Во второй половине

своей жизни Гоголь представил религиозное заблуждение, и его

бредовое мышление оказало большое социальное и профессиональное влияние

. По словам очевидца, Гоголь испытал

галлюцинаций и часто бурно реагировал. Он стал параноиком

и сжег все свои рукописи, включая вторую часть «Мертвых душ»

.В свои последние дни он

отказался от еды и заморил себя голодом, оставив

многочисленных романов и рассказов, которые оказали огромное влияние на Достоевского и Толстого.

Патография может быть определена как «исследование

последствий болезни на жизнь писателя (или другого художника)

или искусства, или последствий жизни и личности художника

на его творческой работе» .

4

Многие патографы —

историков истории искусства и литературы могут быть включены в эту категорию

, включая Эрнеста Хемингуэя, Винсента

Ван Гога и Фрэнсиса Скотта Фицджеральда.Тем не менее, концепция автопатографии

является более поздней концепцией —

теализация литературных и художественных произведений, в которой

автопатографов описывают собственное страдание от

серьезного, хронического или неизлечимого заболевания с целью

(1). ) дестигматизация болезни, (2) помощь

другим пациентам в принятии их ситуации, (3) заработок

денег и обретение сочувствия, и (4) обучение и

критики лиц, осуществляющих уход, и общества.

5,6

Соответственно, Николай

Гоголь — патограф, написал много рассказов

, будучи пораженным тяжелым психическим расстройством.

Рисунок 1. Статуя Николая Гоголя на вилле Боргезе в Риме, Италия.

Журнал медицинской биографии

0 (0) 1–2

! Автор (ы) 2016

Перепечатки и разрешения:

sagepub.co.uk/journalsPermissions.nav

DOI: 10.1177 / 096777201696611000 jmb.sagepub.com

Один из старейших случаев шизофрении в «Дневнике сумасшедшего» Гоголя

BMJ. 2001 Dec 22; 323 (7327): 1475–1477.

Лаборатория мозга и восприятия, Калифорнийский университет, Сан-Диего, 9500 Gilman Drive, 0109, La Jolla, CA 92093-0109, USA

Помимо исторического и литературного интереса и клинической полезности путем предоставления хороших примеров, исследование история болезни может дать ключ к разгадке ее патогенеза — необходимо, но не достаточно, чтобы причина болезни была не меньше возраста самой болезни.Здесь я отмечу одно из старейших и наиболее полных описаний шизофрении в классическом рассказе Николая Гоголя Дневник сумасшедшего (1834). 1

Сводные пункты

  • Классический рассказ Николая Гоголя Дневник сумасшедшего (1834 г.) содержит одно из самых ранних и наиболее полных описаний шизофрении

  • Этот случай не только сам по себе, но и представляет собой исторический интерес. важен, потому что он имеет значение для древности и, возможно, этиологии шизофрении

  • С литературной точки зрения этот рассказ может быть оценен как набросок — хотя и наиболее блестящий — болезни

История шизофрении

Может показаться ненужным доказывать, что шизофрения — старая болезнь, потому что «в каждом городе был дурак.Однако единственный случай шизофрении, который, возможно, соответствует диагностическим критериям болезни (см. Вставку) задолго до 1800 года, — это случай Эдгара или Бедного Тома в шекспировском «Короле Лире » . 3 5 Это привело к предварительному предположению, что какой-то фактор — вирус, токсин окружающей среды или, возможно, «сама современность» — в действии с 1800 года значительно увеличил заболеваемость шизофренией. 3 Поскольку признаки шизофрении можно заметить без каких-либо лабораторных тестов или даже специальной подготовки, крайняя нехватка старых случаев шизофрении не может быть банально из-за отсутствия современного диагностического оборудования или медицинского образования в былые дни.«Безумный» бред местного городского «дурака» мог быть вторичным по отношению к мании, височной эпилепсии, 6 злоупотреблению психоактивными веществами или их отмене, дефициту витаминов или отравлению тяжелыми металлами.

Диагностические критерии шизофрении (согласно диагностическому и статистическому руководству

, третье издание 2 )
  • У человека должно быть как минимум два из пяти симптомов — (i) бред, (ii) галлюцинации, (iii) ) дезорганизованная речь, (iv) крайне дезорганизованное или кататоническое поведение, или (v) негативные симптомы (такие как алогия, аволия и т. д.) — в течение значительной части месячного периода

  • Обязательными критериями исключения являются злоупотребление психоактивными веществами или зависимость, общее состояние здоровья, расстройство настроения и повсеместное нарушение развития

Николай Гоголь

Николай Гоголь родился на Украине в 1809 году.Он переехал в Санкт-Петербург в 1829 году и получил работу через друга в правительственном министерстве. С 1834 по 1842 год он опубликовал пять сказок об Украине, в том числе Дневник сумасшедшего (1834), Нос (1836) и Шинель (1842). За это время он также написал множество других рассказов, пьес и очерков. В 1842 году он опубликовал первую часть своего великого романа « Мертвые души, ».

Гоголь провел большую часть своих последних лет за пределами России. В 1848 году он совершил паломничество в Иерусалим и, очевидно, в последние годы своей жизни страдал от религиозной мании.Он завершил вторую часть книги Dead Souls в 1852 году, но затем сжег рукопись 10-11 февраля того же года и умер 21 февраля, возможно, от голода. 1 Гоголь — один из величайших русских писателей, вдохновитель для более поздних писателей, таких как Набоков и Достоевский. 1

Дневник сумасшедшего и диагноз Поприщина

Дневник сумасшедшего представляет собой дневник Аксентия Ивановича Поприщина, украинского государственного служащего в возрасте 40 лет.История начинается с записи на 3 октября (год 1). (В рассказе не указаны годы. Я использую их в качестве хронологического пособия при обсуждении рассказа.) День не начинается хорошо для Поприщина, который поздно встает и опаздывает на работу. Поприщин отмечает в своем дневнике, что в тот же день ему кажется, что он слышит, как две собаки разговаривают друг с другом по-русски. Далее он отмечает: «Это не может быть правдой, я должен быть пьян». Но я почти никогда не пью ». Дела идут быстро: у Поприщина больше проблем на работе, и 13 ноября (1 год) он замечает, что читает письма собак друг другу.

5 декабря (1 год) Поприщин записывает, что он читал в газете о споре о наследовании короля Испании Фердинанда VII (1833 г.). В дату, написанную «43 апреля 2000 года» (апрель 2 года?), Он пишет: «Сегодня день великого триумфа. Есть король Испании. Наконец-то его нашли. Этот король — я. Я обнаружил это только сегодня ». Дата следующей записи в дневнике — «86 марта, между днем ​​и ночью» (октябрь 2 года?). Поприщин выходит на работу после трехнедельного отсутствия, а затем начинает сильно оскорблять своего начальника и коллег.Позже, в записи, помеченной как «Без даты», Поприщин пишет, что он был в большой толпе, но «не раскрыл [свою] личность [как короля Фердинанда VIII]». Датой последней записи в дневнике является (февраль года 3?). Поприщин отмечает, что люди льют ему на голову холодную воду, голова кружится, небо кружится.

Диагноз Поприщина

Начиная, возможно, с апреля 2-го года, Поприщин постоянно заблуждается, что он король Испании. Это заблуждение продолжается до конца истории, по крайней мере, в течение трех недель (когда он не ходил на работу) и, вероятно, месяцев или дольше.Его состояние прогрессивно ухудшается, и все это время он демонстрирует неорганизованное поведение, не ходит на работу, а затем ведет себя странно, когда делает это. Это тоже профессиональная дисфункция. Перед тем как начать свое заблуждение, что он король Испании (вероятно, не случайно запись в дневнике с причудливой датой «43 апреля 2000 года»), Поприщин переживает «продромальный» период, который включает галлюцинации, когда собаки разговаривают друг с другом. на человеческом языке и галлюцинация или заблуждение, будто собаки пишут друг другу письма.Текст дневника указывает на то, что речь Поприщина становится все более беспорядочной, и дата последней записи дневника является лишь одним из примеров. Когда Поприщин читает о проблемах с преемственностью короля Испании, он, кажется, принимает эту проблему лично (что смешно, потому что он даже не является гражданином Испании). Это пример знака «идеи референции» (возможно, самый старый подобный пример), который часто встречается при шизофрении. 2 В наше время идеи референции обычно проявляются как представление о том, что телеведущий или другой телеведущий обращается непосредственно к пациенту с шизофренией.

У Поприщина нет доказательств общего расстройства развития, большой депрессии, височной эпилепсии или общего состояния здоровья. Он не демонстрирует никаких типичных поведенческих признаков мании, таких как бессонница, гиперсексуальность или расточительные траты. Мания может порождать заблуждения вроде того, что человек — король. Однако можно ожидать, что такое заблуждение проявится у маниакального пациента иначе, чем у Поприщина. Действительно, в дневниковой записи «Без даты» Поприщин говорит, что был в толпе, но никому не указал, что они были в присутствии царя.Маниакальный пациент, возможно, воспользуется такой возможностью, чтобы сделать важное заявление. Нет никаких доказательств злоупотребления психоактивными веществами или зависимости Поприщина, и алкоголизм явно исключен: «Но я почти никогда не пью» (3 октября (год 1)). Это исключение важно, поскольку злоупотребление алкоголем или зависимость от него не редкость в трудах Гоголя. Пятое десятилетие жизни — старый, но определенно не неслыханный возраст для психотического срыва. 7

Контекст рассказа Гоголя

Таким образом, рассказ Гоголя содержит одно из старейших и наиболее обширных описаний шизофрении.Учитывая, что рассказ содержит все критерии включения и исключения шизофрении, а также единство и название рассказа, он предполагает, что на Украине или в России должны были быть случаи, которые наблюдал Гоголь. Однако нельзя исключать, что «Поприщин» — это монтаж, построенный из патологических черт, которые Гоголь наблюдал у разных людей или у литературных персонажей, таких как Капеллемейстер Крейслер, творение немецкого писателя Э. Т. А. Гофмана (1776-1822). Действительно, первоначальное название рассказа Гоголя, по-видимому, было «Дневник безумного музыканта» 8 — явная ссылка на Гофмана.Работы Гофмана обширны и сложны, в них много любопытных персонажей. В них я еще не нашел случая шизофрении и, конечно, не нашел описания, изложенного с той ясностью и недвусмысленностью, как случай Гоголя. Возможно, Гоголь был вдохновлен сообщениями в газетах, таких как The Northern Bee (которые Гоголь высмеивал и высмеивал в Diary of a Madman ) о заключенных в психиатрических больницах. 8 Может потребоваться дальнейшее изучение этих отчетов и работ Гофмана по случаям шизофрении.Гоголевский очевидный случай шизофрении на Украине или в России (или Германии) не позднее 1834 года в сочетании с другими случаями в Англии и Франции в 1809 году, 9 , 10 показывает, что шизофрения уже была широко распространена в Европе к началу в 19 ​​веке, что делает все более маловероятным, хотя и не невозможным, что шизофрения была в значительной степени неслыханной до 1800 года.

Обсуждение

Если шизофрения — старая болезнь, то почему так мало ранних сообщений? Есть как минимум четыре возможных объяснения.Во-первых, увеличение числа зарегистрированных случаев шизофрении может быть артефактом огромного увеличения числа врачей и медицинских исследователей за последние 200 лет. Во-вторых, современные описания шизофрении, начиная с работы Крепелина о прекоксом слабоумие, 11 , значительно облегчили признание шизофрении клиницистами, что, возможно, является причиной огромного увеличения случаев заболевания. В-третьих, поскольку для постановки диагноза шизофрения требуется снижение социального функционирования, большинство людей с шизофренией в прошлом не смогли бы написать или обеспечить распространение информации о своем состоянии.Более того, учитывая типичное бедственное положение людей с хронической (нелеченой) шизофренией, люди с этой болезнью, возможно, не были привлекательной темой для описания авторами, не склонными к терпению. Наконец, возможно, действительно был какой-то этиологический агент, новый с 1800 года, ответственный за значительный рост числа случаев. Очевидная нехватка старых случаев шизофрении согласуется с гениальной гипотезой, выдвинутой для объяснения преобладания пациентов с шизофренией в северном полушарии, родившихся в первом квартале года. генетические фоны, матери которых имели низкий уровень витамина D во втором и третьем триместрах беременности.

Дальнейшая проверка медицинских, литературных и других письменных источников может выявить дополнительные старые случаи шизофрении. Повышенная уверенность в том, что шизофрения — это старое заболевание или нет, может помочь в формировании гипотез и проведении исследований для поиска более эффективных методов лечения или профилактики этого распространенного (распространенность около 1% 7 ) и крайне болезненного заболевания.

Благодарности

Благодарю сотрудников книжного магазина UCSD за то, что они познакомили меня с замечательным рассказом Гоголя; Сьюзи Конвей (библиотека Countway Гарвардской медицинской школы) за полезные обсуждения; и Джонатану Сэвиллу (UCSD) за бесценные обсуждения и за подтверждение, прочитав рассказ на русском языке, что диагноз не является артефактом перевода.

Список литературы

1. Гоголь Н. Дневник сумасшедшего и другие рассказы. (Перевод с русского Р. Уилкса). Лондон: Penguin Books; 1972. [Google Scholar] 2. Диагностическое и статистическое руководство психических расстройств: DSM-IV. Вашингтон, округ Колумбия: Американская психиатрическая ассоциация; 1994. [Google Scholar] 3. Заяц Э. Шизофрения как недавнее заболевание. Br J Psychiatry. 1988. 153: 521–531. [PubMed] [Google Scholar] 4. Андреасен, штат Нью-Джерси. Художник как ученый. Психиатрическая диагностика в трагедиях Шекспира.ДЖАМА. 1976; 235: 1868–1872. [PubMed] [Google Scholar] 5. Барк Н.М. Знал ли Шекспир о шизофрении? Случай Бедного Безумного Тома в «Короле Лире». Br J Psychiatry. 1985. 146: 436–438. [PubMed] [Google Scholar] 6. Федио П. Поведенческие характеристики пациентов с височной эпилепсией. Psychiatr Clin North Am. 1986; 9: 267–281. [PubMed] [Google Scholar] 8. Фангер Д. Творчество Николая Гоголя. Кембридж, Массачусетс: Belknap Press; 1979. стр. 115. [Google Scholar] 9. Хаслам Дж. Наблюдения за меланхолией и безумием.Лондон: Каллоу; 1809. [Google Scholar] 10. Пинель П. Traité médico-Philésphique sur l’aliénation mentale. 2-е изд. Париж: Дж. А. Броссон; 1809. [Google Scholar] 11. Коль Ф. Начало классификации психозов Эмиля Крепелина. Историко-методологическая рефлексия по случаю 100-летия его «Гейдельбергского обращения» 27 ноября 1898 г. о «нозологической дихотомии» эндогенных психозов. Psychiatr Prax. 1999; 26: 105–111. [PubMed] [Google Scholar]

Николай Гоголь — Безумие в готической обстановке

Николай Гоголь написал Дневник сумасшедшего в 1835 году. Некоторые части рассказа, кажется, основаны на самом Гоголе. Как и у рассказчика в его рассказе, у Гоголя была работа в Санкт-Петербурге в правительстве РФ. В какой-то момент у него даже была та же работа, что и у него. Поприщин: ручки для заточки директор отдела. Санкт-Петербург удивил Гоголь. Он ожидал города красоты и вместо этого нашел унылый, одержимый властью город. Как он писал своей матери: «Все государственные служащие могут говорить о своем департаменте или правительственном учреждении; кажется, все было раздавлено большой тяжестью … »

Смерть Гоголя была от душевной болезнь, вероятно, голодание.После чтение Дневник сумасшедшего начинается поинтересоваться, мог ли Николай Гоголь дольше страдать от болезни чем кто-либо знал. Эффекты его болезнь стала широко известна только после того, как он сжег одну из своих рукописей. Когда Гоголь скончался от болезни, они пытались лечить его пиявками из носа. Нос занесен в дневник г. Безумный несколько раз. Рассказчик верит, что нос каждого живет на Луне, и пытается спасти их от того, чтобы быть раздавлен, заставив своих товарищей по приюту помочь ему предотвратить Землю сидеть на Луне.Последний предложение: «А вы знаете, что у алжирского бея под носом бородавка?» (Гоголь, 32) пытается вернуть читателя к его безумию после осознанного момент умолять спастись. Менее важный момент при обсуждении предстоящего замужества Софи, чтобы посочувствовать этому канцлер ничем не отличается от него, он говорит: «И нос у него не из золото »(Гоголь, 20).

Возможно, способствуя гоголевскому изображению персонажем Софи было его собственное сексуальное бессилие и неспособность иметь отношения с женщинами.Как говорит Д.С.Мирский, «женщина была для него ужасной, завораживающей, но неприступной навязчивой идеей, а он, как известно, никогда не любил». Поприщин похоже, разделяет это с Гоголем в его взглядах на Софи.

Дневник безумца: безумие и его способность объяснять реальность

В литературном произведении каждый раз, когда персонаж считается «сумасшедшим», мы должны относиться к нему скептически. Безумие никогда не бывает просто безумием ради безумия. Читатель должен расшифровать цель «безумия».Например, одно только название рассказа Николая Гоголя «Дневник сумасшедшего», кажется, раскрывает все, что читатель должен знать: главный герой должен быть сумасшедшим, а мы, скорее всего, имеем дело с ненадежным рассказчиком. Однако в своей статье «Страдающий узурпатор: дневник сумасшедшего Гоголя» Ричард Ф. Густафасон утверждает: «Дневник сумасшедшего» — это не просто история о бедном, незначительном клерке, который сошел с ума от разочарований и унижения, полученные от высокопоставленных деятелей в мощной бюрократической машине »(Gustafason 268).Действительно, «безумие» Поприщина — это не просто реакция на его несчастные обстоятельства, хотя его работа по заточке ручек определенно бессмысленна, и мы не можем игнорировать то, что он мало зарабатывает и не везет с романтикой. Его «безумие» раскрывает правду о социальном климате в Санкт-Петербурге и о человеческих условиях в целом. Хотя Густафасон утверждает, что Поприщин является создателем «безумного мира», представленного в рассказе, мы можем задаться вопросом, действительно ли Поприщин является создателем или он тот, кто разоблачает мир за то, что сводит его с ума.Таким образом, масштабы «безумия» Поприщина остаются под вопросом.

Автор «Дневника сумасшедшего» Николай Гоголь

Определение «безумия»

Прежде всего, мы должны определить слова «безумие» и «безумие». Мерриам-Вебстер определяет «безумие» как «состояние тяжелого психического заболевания» или «поведение или мышление, которые являются очень глупыми или опасными» («Безумие»). В случае Поприщина его способность слышать или видеть то, что никто другой не может (Гоголь 275), и тот факт, что он приходит к убеждению, что он король Испании, предполагает, что здесь может быть что-то не так с медицинской точки зрения: он может быть шизофреником (Альтшулер) .Однако второе определение, «поведение или мышление, которое является очень глупым или опасным», также может описывать Поприщина, хотя он никому и себе не причиняет вреда. Возможно, его заблуждения не являются свидетельством шизофрении или другого типа психического расстройства, а скорее свидетельством странного, эксцентричного способа, которым он справляется с неудачными обстоятельствами.

«Безумие» и «безумие» часто используются как синонимы, но «безумие» лучше использовать как юридический термин, а не медицинский. В то время как первое определение Мерриам-Вебстера «безумие» определяет его вместе с медицинским термином «безумие», второе определение гласит, что «безумие — это« душевное нездоровье или отсутствие способности понимать, что мешает человеку иметь умственные способности. требуется по закону для заключения определенных отношений, статуса или сделки или освобождает от уголовной или гражданской ответственности »(« Безумие »).Однако формально Поприщину не предъявлено обвинение в совершении какого-либо преступления, хотя он перестает ходить на работу и пугает людей своими претензиями на королевскую власть. Тем не менее, истеблишмент считает его сумасшедшим и к концу истории запирает в психиатрической больнице.

Но действительно ли эти описания описывают действия Поприщина? Нет сомнений в том, что его душевное состояние склонно к странному и, возможно, ненормальному, но мы не можем с уверенностью сказать, что он шизофреник. Независимо от того, страдает ли Поприщин психологическим расстройством или он на самом деле сошел с ума из-за своих обстоятельств, мы не должны так быстро навешивать на него ярлык сумасшедшего и игнорировать все, что он говорит, поскольку он способен передать читателю кусочки правды и реальности.

Проблески здравомыслия и реальности

История написана в форме дневника, и единственная точка зрения, которую мы получаем, — это Поприщин. Однако он открывает нам гораздо больше, чем события дня или его внутренние мысли. Поскольку его считают «сумасшедшим», мы должны различать бессмыслицу и правду. В первой дневниковой записи, датированной 3 октября, Поприщин признает, что его неожиданная способность слышать разговоры собак и то, что они могут писать письма, удивили его. Однако в записи от 11 ноября Поприщин заявляет: «Я давно подозревал, что собаки намного умнее людей; Я даже был уверен, что они могут говорить, но в них было только какое-то упрямство.Они незаурядные политики: замечают каждый человеческий шаг »(Гоголь 279). Признание Поприщина, что человеку странно понимать животных, не гарантирует его здравомыслия, и тем не менее именно через собак он узнает истины, разрушающие его взгляд на мир.

12 ноября Поприщин крадет письма у собаки Фиделе. Он следует за собакой до дома и после того, как стучит в дверь, врывается внутрь и выхватывает письма из корзины собаки. Письма показывают, что директор его отдела, человек, которого он боготворит, не бог, которому следует поклоняться, поскольку он столь же амбициозен, как и все остальные (Гоголь 282).Из писем также следует, что дочь режиссера Софи, которой безумно увлечен Поприщин, влюблена в кого-то другого (Гоголь 284). Собаки раскрывают не только состояние ума Поприщина, но и холодную правду о действительности. Однако самая едкая информация, которая раскрывается в письмах, — это то, что Софи думает о Поприщине. Собака Софи, Меджи, один из авторов писем, утверждает, что клерк, который точит ручки в кабинете директора, имеет волосы, как сено, и выглядит как «идеальная черепаха в мешке» (Гоголь 284).Но худшая часть письма гласит: «Софи не может удержаться от смеха, когда смотрит на него» (Гоголь 285). Поприщин утверждает, что собака лжет, и даже обвиняет своего начальника, начальника участка, в организации лжи.

Джеффри Раш в роли Поприщина в постановке «Дневника сумасшедшего» 2011 года.

Хотя читатель предполагает, что писем не существует (Gustafason 271), знание реальности, обнаруженное в письмах, — это знание, которое ранее ускользало от Поприщина. Мы, как читатели, можем предположить, что в письмах содержится правда.Письма подтверждают убежденность Поприщина в том, что собаки осведомлены о информации, которой нет у людей. Мы должны предположить, что независимо от того, как Поприщин получает информацию, посредством написанных собаками писем или нет, он по-прежнему не может согласовать «истинную» реальность, содержащуюся в письмах, со своими собственными представлениями о реальности. Читая дневник, читатель может разобраться в «безумии» Поприщина. На каком-то уровне Поприщин может осознавать, что его представления о жизни не соответствуют действительности. Мы до сих пор находим кусочки реальности, просачивающиеся сквозь трещины его разума, поскольку некоторые жалобы Поприщина на общество звучат разумно и рационально.

Бросить вызов общественному порядку

Несмотря на все эти разговоры о «безумии», Поприщин раскрывает заблуждения, придающие огромное значение статусу и положению в российском обществе. Табель о рангах, учрежденная в 1722 году Петром Великим, была способом отнять власть у правящих классов и дать каждому возможность служить своей стране и получить статус посредством гражданской, военной или судебной службы. Человек может продвинуться по четырнадцати разрядам, четырнадцать из которых являются низшими, а один — высшим (Галушко).Следовательно, Поприщин рассматривает ранг как важный показатель статуса и идентичности, и он не обязательно сумасшедший, если так думает: «Каждое звание сопровождалось соответствующими правилами перевозки, дресс-кода и почестей. Если кто-то требовал лавров больше, чем положено его рангу, он должен был быть наказан в размере двух ежемесячных пособий »(Галушко).

Хотя его начальник, начальник участка, говорит Поприщину, что он (Поприщин) ничего не сделал со своей жизнью, и ему больше сорока лет, Поприщин пишет в дневнике: «Я что, никто, портной? сын или сержант? Я дворянин.Значит, я тоже могу заслужить чин »(Гоголь 277). По его словам, он не «никто». Он утверждает, что является титулярным советником (хотя это может быть неправдой), что соответствует девятому рангу в гражданских рядах. Он с гордостью принимает свое звание и верит, что его можно продвинуть по службе и добиться того уважения и богатства, которых он желает.

Однако важность, которую он придает рангу, разрушается, когда выясняется, что Софи влюблена в каммер-юнкера (который является эквивалентом камердинера или слуги и придворного ранга одиннадцатого).Поприщин не обращает внимания на тот факт, что технически он имеет более высокий ранг, чем каммер-юнкер (это может быть случай, когда Поприщин, ненадежный рассказчик, доминирует в истории; у него может даже не быть звания), но в своей записи от 3 декабря: он пишет: «Ну и что, если он каммер-юнкер. Это не более чем достоинство; не видно ничего, что можно было бы взять в руки […] Его нос не золотой, он такой же, как мой или чей-то еще »(Гоголь 285). Даже несмотря на то, что люди стремятся получить все более и более высокий ранг, различия между каждым рангом не кажутся значительными или ощутимыми.Поприщин разрывается между знанием, что получение звания ничего не значит, и верой в то, что более высокое звание принесет ему лучшую жизнь.

Табель о рангах, установленная Петром Великим в 1722 году.

В дневниковой записи от 3 декабря Поприщин также задается вопросом, почему он титулярный советник и что делает его таким: «Может быть, я какой-то граф или генерал и только кажусь быть титулярным советником? Может, я и сам не знаю, кто я »(Гоголь 286). Произвол общественного строя сильно влияет на него, поскольку связь между его рангом и его личностью рушится.Он также обращает внимание на поверхностность званий: «Допустим, я прихожу в генеральской форме […] — что тогда?» (Гоголь 286). Предполагая, что переодевание по-другому повлияет на его положение в жизни, Поприщин обнаруживает поверхностность ранга, если это не определяется чем-то существенным.

Сумасшедший или нет, Поприщин решает восстать против произвола общественного строя, заявляя, что он король Испании. Как только он решает, что он король, даты в дневнике становятся беспорядочными: одна запись отмечена 43 апреля (Гоголь 287), другая — 86-го числа Мартобера (Гоголь 288), и один день просто не имеет даты (Гоголь 290).Придумывая свои дни и месяцы, Поприщин также открывает нам произвольность времени, которое является еще одним способом упорядочивания и организации мира. Кроме того, он не ходит на работу в течение нескольких недель, а когда наконец возвращается, он узнает, что режиссер, которого он когда-то боготворил, приходит в офис. Поприщин, однако, не удосужился выстроиться в очередь, чтобы представиться, как другие чиновники, потому что он считает себя королем (Гоголь 288). Он думает, что может нарушить служебное приличие, нарушив нормы.

Однако, когда Поприщина забирают в приют, порядок восстанавливается. Хотя он думает, что его увезли в Испанию и подвергли инквизиции (Гоголь 292), Поприщин открывает нам глаза на то, как общество строит жизнь и предпочитает одних людей другим. Судя по самой последней дневниковой записи, Поприщин немного прояснился. Жестокое обращение, с которым он сталкивается в приюте, заставляет его взывать о помощи, в какой-то момент он позвал свою мать и написал: «В этом мире нет места для [вашего сына]! они его выгоняют! » (Гоголь 293).Похоже, он признает тот факт, что его попытка быть чем-то большим, чем его выставило общество, потерпела неудачу, и его будущее мрачно. Однако самая последняя строка заключительной записи: «А вы знаете, что у Дея Алжирского есть шишка прямо под носом?» (Гоголь 293), показывает, что момент просветления прошел, и Поприщин вернулся к вере в то, что он больше, чем он есть на самом деле.

Вид на Невский проспект в Санкт-Петербурге около 1900 года

Мы определенно должны читать Поприщина как сумасшедшего, как следует из названия.И, конечно же, мы должны относиться к большей части того, что он говорит, с недоверием. Его гнев на общество и его отчаянная попытка представить себя монархом чужой страны — это окончательный побег из его мрачной жизни в Санкт-Петербурге. И все же Поприщин умеет делать важные выводы о личности и порядке. Его собственное безумие могло произойти из-за его неспособности примирить свое желание заработать звание и бессмысленность звания. Безумие и страдания также, кажется, часто встречаются в других петербургских сказках Гоголя.В «Невском проспекте» фальшь города подталкивает художника Пискарева к самоубийству, потому что он не может исправить красоту проститутки ее бездушным поведением и образом жизни. Назовем ли мы Пискарева «сумасшедшим» за то, что он перерезал себе горло из-за проститутки? Мы можем. Или мы можем сочувствовать его тяжелому положению. Кажется, что существуют разные степени «безумия», с медицинской или юридической точки зрения, и и Пискарев, и Поприщин принадлежат где-то к этому спектру. Поэтому мы можем воздержаться от того, чтобы называть их «сумасшедшими», и мы не должны рассматривать дневниковые записи Поприщина как пустые бредни.Его безумие — это нечто большее, чем потеря рассудка, как мы можем извлечь из этого. Каждый раз, когда персонаж ставит под сомнение его или ее здравомыслие, мы всегда должны задаться вопросом, есть ли в безумии что-то большее, чем просто безумие.

Процитированные работы

Альтшулер, Эрик Левин. «Один из древнейших случаев шизофрении в« Дневнике сумасшедшего »Гоголя. BMJ: Британский медицинский журнал. 323.7327 (2001): 1475-1477. Интернет. 22 мая 2014 г. .

Галушко Ирина.«Русского происхождения: табель о рангах». Россияпедия. RT.com, без даты. Интернет. 22 мая 2014 г. .

Гоголь Николай. «Дневник сумасшедшего». Собрание сказок. Пер. Ричард Пивеар и Лариса Волохонская. Нью-Йорк: Альфред А. Кнопф, 1998. 273–293. Распечатать.

Густавасон, Ричард Ф. «Страдающий узурпатор: Гоголевский дневник сумасшедшего». Славянский и восточноевропейский журнал 9.3 (1965): 268-280. Интернет. 22 мая 2014г.

«Безумие.Мерриам-Вебстер. Интернет. 22 мая 2014 г. .

«Безумие». Мерриам-Вебстер. Интернет. 22 мая 2014 г. .

Как вы думаете? .

Мертвых душ. Стихотворение. Vol. II .: Гоголь, Николай Васильевич, Гарнетт, Констанс Блэк: Amazon.com: Книги

О книге

Христианская драма традиционно была сосредоточена на литургической мистерии, которая разыгрывалась в европейских церквях в средневековый период, а нравственная пьеса, развивавшаяся в 15 и 16 веках, была аллегорией, в которой главные герои встречались с олицетворениями различных моральных качеств с целью побудить публику жить добродетельной жизнью.В 17 веке церковь считала театр порочным и пыталась подавить его. В течение 20-го века церкви, особенно евангелические церкви, заново открыли для себя драму как действительную форму искусства. Однако в Великобритании в начале 20 века для актера было незаконным изображать божественное лицо на сцене.

Также в этой книге

Религиозная музыка исполняется или сочиняется для религиозного использования или под религиозным влиянием. Некоторые ученые утверждают, что самая ранняя христианская музыка произошла от еврейской музыки поклонения с дополнительным сирийским влиянием.Согласно альтернативному мнению, ранняя христианская музыка произошла от ранних аскетических монашеских орденов.

А в этой Книге

Психическое здоровье — это состояние психологического благополучия человека, которое подразумевает отсутствие психического заболевания. Психически здоровый человек — это человек, который функционирует на удовлетворительном уровне эмоциональной и поведенческой адаптации. Психическое здоровье также можно рассматривать с точки зрения способности человека получать удовольствие от жизни и обеспечивать баланс между различными жизненными занятиями.Это также подразумевает субъективное благополучие и восприятие собственной эффективности, автономии и компетентности.

О нас

Leopold Classic Library ставит перед собой цель сделать доступными для читателей классические книги, которые не выпускались на протяжении десятилетий. Хотя в этих книгах могут быть случайные недостатки, мы считаем, что только ручная проверка каждой страницы гарантирует читабельность содержимого без плохого качества изображения, размытого или отсутствующего текста и т. Д. Вот почему мы:

  • переиздаем только книги, проверенные вручную;
  • высокого качества;
  • позволяет читателям просматривать классические книги в оригинальном формате; что
  • вряд ли будет иметь отсутствующие или размытые страницы.
Вы можете выполнить поиск « Классическая библиотека Леопольда » в интересующих вас категориях, чтобы найти другие книги в нашей обширной коллекции.

Приятного чтения!

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *