24.09.2021

А каждый думал а давай: ..а люди шли не глядя мимо но каждый думал а давай » Demotions.ru

Содержание

..а люди шли не глядя мимо но каждый думал а давай » Demotions.ru

«Демотиватор — один из видов настенного плаката. Демотиватор пародирует мотиваторы (плакаты, предназначенные для создания хорошего рабочего настроения), но с подписями, направленными на создание атмосферы бессмысленности и обречённости человеческих усилий. Формат демотиватора включает базовое изображение в рамке, обрамлённое относительно широкими, чаще всего чёрными, полями и снабжённое по нижнему более широкому полю лозунгом, выполненным крупным (чаще всего) белым или другого цвета шрифтом. Помимо слогана многие демотивационные постеры содержат текст-пояснение, выполненное мелким шрифтом, так или иначе оттеняющее смысловое наполнение изображения и/или слогана. После появления интернета демотиваторы стали интернет-мемом.

Социологи выделяют 6 типов демотиваторов (интересно, зачем это им):
Оригинальные, или классические
«Чисто шуточные»
«Социально-рекламные» — ориентированы на ценности, которые ставятся в центр социальной рекламы. Для них характерен критический взгляд на несоответствие идеала и реальной жизни. Демотивация воздействует на внетрудовое поведение личности

Саморепрезентационные
«Интернет-эзотерические»
«Философские».
Спасибки википедии.

На сайте demotions.ru помимо создания демотиваторов Вы можете принять участие в интерактивной рубрике гавновопрос. Тут в комментариях мы отвечаем на вопрос поста во имя ПОРЖАТЬ.

На сайте вы можете найти и Gif-демотиваторы. В итих видах демотиваторов смысл раскрывается глубже, хотя и создавать их сложнее.

Мы пошли немного дальше и создали концепцию «Видео демотиватора» (или как мы его назвали «ВИдемотиватор»). Нет, это не видеоролик, состоящий из меняющих друг друга картинок.
Это полноценный демотиватор, но вместо статического изображения в рамке над подписью находится реальное видео.

Предупреждение: контент сайта может содержать информацию, не разделяющую точку зрения администрации сайта, а также нецензурную речь.

Авторские права всех материалов сайта принадлежат их авторам. Возрастная классификация информационного материала: 18+

«Заниматься мне нужно собой, и тогда будет счастье». Жизнь созависимых людей

«Я психовала, контролировала, кричала о разводе, через два дня — снова любовь, постоянные качели и нервотрепки».

«Отделить его от себя настолько трудно. Кажется, что это забота, но это контроль».

Отказаться от себя, своих интересов и нужд ради другого человека, употребляющего алкоголь или наркотики… На первый взгляд такое решение может показаться странным, но так живут многие семьи, в которых есть зависимый человек. Разбираем со специалистами, почему это происходит и что с этим делать. 

«А как они могут вообще улыбаться, когда в их семье такое происходит?»

Наталье 35 лет, ее папа умер от алкоголизма, а в 2009 году она вышла замуж за наркомана. «Если бы выключили свет в комнате, где стоит 100 человек, и меня туда запустили и сказали: «Выбери кого-нибудь», я бы обязательно выбрала зависимого». Когда они общались, встречались, она не знала, что Михаил употребляет. Вместе пара могла выпить, погулять, алкоголь не был проблемой. Будущий муж говорил ей, что «иногда ест всякие штуки нехорошие и с этим нужно бороться». Девушку это не остановило и не испугало, она скорее не придала этим словам значения. 

Почему мы выбираем зависимого человека себе в партнеры? Доктор психологических наук Наталья Зенцова объясняет, что часто это связано с психологическими травмами раннего детства. Когда женщина выбирает себе такого мужчину, хоть и бессознательно, она питает иллюзии, что в этих отношениях она будет нужна.

«Я ему помогу, я буду всегда рядом, я буду носить таблетки, я буду делать ему компресс, мы пройдем это все вместе, мы поедем вместе на реабилитацию. Таким образом она получает то, что недополучила в семье: уважение, любовь, восхищение, например, от папы, что она красавица, умница и его любимая дочка, она начинает хоть как-то подпитывать свою собственную самооценку в союзе с алкоголиком или наркоманом». 

На бессознательном уровне такие люди выбирают партнера, чтобы заслужить его любовь. «Но любовь — это абсолютная истина, и тебя можно любить просто за то, что ты человек, а не за то, что ты что-то делаешь».  

В какой-то момент из дома Натальи пропало все золото, телефон и фотоаппарат. «Все ценное ушло в ломбард. В этот момент меня накрыло и пришло осознание, что что-то не так, если человек может такие вещи делать». Свекровь объясняла девушке, что сын болен и ему надо лечиться, но она не воспринимала это всерьез, а даже думала, что ей просто не нравится, что Наталья живет с ними.     

Мишина мама к тому времени уже два года посещала собрания для созависимых родственников алкоголиков и наркоманов, привозила домой свои задания по программе «12 шагов». Наталья говорила: «Я не болею, мне это не надо», но все-таки «одним глазком посматривала и спрашивала». 

«12 шагов» — это одна из программ выздоровления. Она была создана в 30-е годы ХХ века в США, и ее быстро стали использовать во многих других странах мира. Суть сводится к признанию того, что в одиночку человек не может справиться с зависимостью, и потому ему нужна помощь группы людей, столкнувшихся с такой же проблемой. Программа включает двенадцать шагов, которые участник группы должен совершить для преодоления проблемы и возвращения к трезвому образу жизни. 

Продолжение

Впервые девушка пришла на занятия группы в 2010 году. «Там сидят куча женщин, немного мужчин, они все счастливые, довольные, ухоженные, приезжают туда на машинах. У них есть работа, деньги, чтобы помогать своим близким выздоравливать. Я смотрела и думала, а как они могут вообще улыбаться, когда в их семье такое происходит?»

© Алексей Дурасов/ТАСС

Спустя какое-то время Наталья решила развестись с мужем. Она уехала к родителям, Михаил согласился, он уже не верил, что может что-то получиться. 

«Я подала на развод, мне позвонила свекровь и сказала: подожди хотя бы год, не разводись. Благодаря ей наша семья до сих пор существует и здравствует». 

Михаил отправился на свою первую реабилитацию. Он объяснял, что не знает, как можно жить по-другому. Сейчас он говорит: «Если я буду употреблять, то я умру, других вариантов нет». 

Как и многие, Наталья начала работать со своей созависимостью не для себя, а чтобы начал выздоравливать ее муж. Крики и контроль сменились спокойствием и разговором. «Все важные решения я принимаю только после того, как подумаю. Мне очень нравится вот это новое «я подумаю», а не как раньше «давай, давай», а потом разгребать все, что наделала. И только спустя время, ходя на группы, читая литературу, я пришла к пониманию, что заниматься мне нужно собой и тогда будет счастье. Мне кажется, через это все проходили. Я сейчас там, где я должна быть. Я продолжаю учиться любить своего мужа, и мне это нравится».

Доктор Наталья Зенцова уверена, что путь борьбы с созависимостью один — самообразование. Придется узнать, что такое зависимость, ее основы, чтобы перестать обвинять себя и помогать «действительно выздоравливать, а не поддерживать зависимость употребляющего человека». 

«Он другой, он человек, он не твой»  

Сын Юлии проходил реабилитацию девять лет назад. Он остается трезвым, работает, у него полноценная и здоровая жизнь. Во время лечения сына женщине посоветовали сходить на группы для созависимых. «Для меня это был шок. Я на группах начала узнавать, что созависимость — это болезнь и с ней можно бороться, что я тоже такая и надо собой заниматься». 

Самое главное, что Юлия узнала там — как вести себя с зависимым, как начать его понимать, как с ним разговаривать и как ему верить. 

Группы помогли разморозить чувства. Это главное, чтобы понимать, как ты реагируешь на то или иное событие, объяснить самой себе, что происходит именно с тобой в тот момент, когда ты разговариваешь с ним по телефону, когда он тебя о чем-то просит. Учили тому, чтобы он не мог тобой манипулировать

Созависимость родителя обычно заключается в том, что мама и папа ощущают ответственность за своего ребенка и задают себе такие болезненные вопросы: где мы его упустили, в чем наша ошибка? Но правда в том, что, занимаясь поиском виноватых, близкому вряд ли можно помочь. Наталья Зенцова рассказывает, что в терапии любят термин «жесткая любовь». 

«Это единственное, что может помочь зависимому сделать шаг на пути к выздоровлению. Жесткая любовь говорит: «Все. Хватит. Мы отказываемся тебя вытаскивать из проблем, которые ты создаешь себе сам. Мы тебя очень любим и поэтому говорим тебе: хочешь страдать — страдай, не хочешь — ищи путь спасения. Мы готовы тебе помочь с подбором клиники, оплатить лечение, поддержать на этом пути, но поддерживать на пути употребления мы не можем». И когда семья находит в себе силы и терпение осуществить вот эту жесткую любовь, каждый начинает отвечать за свои поступки».  

© Алексей Дурасов/ТАСС

Несмотря на то что алкоголизм ВОЗ признала болезнью еще в 1952 году, в обществе популярно мнение, что это распущенность, лень, отсутствие силы воли. «Первое, что надо сделать, — поверить в то, что это болезнь, — говорит Юлия. — Мамы не верят, что это болезнь смертельная, что она может быть в ремиссии долгое время и потом опять возникнуть, это тоже надо держать в голове. Если даже и будет срыв, зависимый, который прошел реабилитацию, и мамы, которые ходили на группы, они знают, куда обратиться». 

Мама зависимого растворяется в нем, она вся в его проблемах, заботах, но надо понимать, что он — это он, а ты — это ты. «У меня прошло девять лет, я до сих пор ловлю себя на мысли, что где-то подсознательно я все равно с ним связана. Надо понять, что он другой, он человек, он не твой. Мы вот этой «любовью», скорее, нелюбовью их привязываем к себе настолько сильно, что не может вырваться он от этих объятий». 

Юлия помнит, как сын вернулся из центра и насколько он изменился. «Они приходят оттуда другие, совсем другие, а мы остаемся прежними, понимаете? Нужно менять себя обязательно. Ходить на группы, слушать вебинары, учиться надо жить заново, а не плакать. Они приходят более просветленные, смотрят на жизнь по-другому, а мы остаемся в том же месте, и когда они возвращаются домой, то попадают в то же самое, оттуда и срывы идут, а если мама начинает себя вытаскивать из этого, то, естественно, все по-другому. Если семья начинает учиться, это очень сильно помогает зависимому преодолеть болезнь». 

«Это мой папа, и он еще вот так вот может»

Александре 20 лет, и всю сознательную жизнь она заботилась об отце, больном алкоголизмом. «Когда я была маленькая, он не забрал нас с мамой из роддома, потому что он напился от счастья. Я настолько папу любила маленькая, что на все пьянки ходила с ним, бабушка приходила меня забирать, а я хотела быть там, посидеть рядом». 

После развода родителей Саша не виделась с папой год, а в восемь лет нашла его в соцсетях, они начали общаться. Отец забирал ее к себе на лето, общение у них продолжалось и дальше, но пить папа не прекращал. «В какой-то момент я поняла, что не могу больше с этим мириться. Мы идем по улице, он шатается, падает, мне очень страшно, а уйти я от него никуда не могу, потому что он мой папа». 

Безусловная любовь ребенка к родителю, который на самом деле не ведет себя как ответственный и взрослый человек, приводит к проблемам с самооценкой у детей. Наталья Зенцова отмечает: «В детстве мы считаем, что родители — абсолютная истина, боги, выше которых и лучше которых нет никого. Когда в детском возрасте ребенок понимает, что мама и папа абсолютно не истина и, грубо говоря, они не суперхорошие, а даже могут быть и плохие, этот факт невольно накладывает отпечаток на его психику, и ребенок чувствует себя ущербным и лишенным многих вещей, которые являются рядовыми для его друзей и одноклассников». 

© Алексей Дурасов/ТАСС

Так продолжалось до восемнадцатилетия девушки. Она решила прекратить связь с папой, перестала отвечать на звонки, пока его друзья не сообщили, что состояние уже очень тяжелое и папу оттуда не вытащить. «Под новый год папа уехал на полгода на реабилитацию в Крым. Было страшно, как это будет дальше, я по нему очень скучала, он звонил каждые выходные, говорил, что устал, хочет домой, пить больше не будет, начнет новую жизнь. Я понимала, что не могу его оттуда забрать». 

Когда отец Александры вернулся домой, у него случился срыв, а у девушки —  истерики, попытки прекратить общение, обвинения в предательстве. «Мне еще месяц понадобился, чтобы начать с ним контактировать. Сейчас мы обрели какую-то другую связь, не просто формальные папа и дочка, а что-то большее, мы настолько близкие и родные люди, ближе никого нет». 

Сегодня Сашин папа трезвый, у него есть работа, начались отношения с женщиной, он развивает свое хобби — делает светильники из дерева. «Я немного успокаиваюсь и вижу, что мой папа — это не просто какой-то алкаш, который спит под забором, как все говорят, а это мой папа и он еще вот так вот может». 

Что делать, если ваш близкий зависим и вам нужна помощь

Для начала следует обращаться к специалистам. Самолечение, чтение книг, которые советуют блогеры, артисты, могут не дать нужного эффекта и даже усугубить ситуацию. «Мы перекладываем и интерпретируем содержание книги с позиции того мышления, которое у нас есть на этот момент. Мы не можем быть объективными, насколько мы созависимы или нет. Я в любом случае за то, чтобы обращаться за помощью либо к человеку, который прошел этот путь, либо к тому, который будет наблюдать твою динамику выздоровления», — говорит Алина Гусельникова, заместитель председателя правления Национального антинаркотического союза. 

По ее словам, есть несколько эффективных вариантов для помощи себе:

  • Группы для родственников зависимых, которые называются «АлАнон», в переводе с английского — «семейные группы». Они появились еще в 1951 году и действуют по всему миру. Собрания проходят в разных городах, можно найти расписание в Сети. Там работают по программе «12 шагов», можно выбрать себе спонсора — человека, который столкнулся с той же проблемой и будет тебя «вести по шагам». Это бесплатно и анонимно.
  • В период пандемии многие специалисты стали предлагать лекции, вебинары, марафоны в диджитал-формате. Важно помнить, что в онлайне не стоит ждать особого внимания вашему конкретному случаю. 
  • Если близкий проходит реабилитацию в каком-либо учреждении, то, скорее всего, оно предлагает программы и для родственников. Бывают как онлайн, так и офлайн. Платно или бесплатно — зависит от конкретного центра. 
  • Если в учреждении с зависимым работает специалист, скорее всего, к нему можно прийти на прием и родственникам, чтобы поработать комплексно.
  • Можно подобрать себе отдельного специалиста, психотерапевта, который будет с самого начала вести ваш случай и знать всю вашу историю.

С 2013 года действует Всероссийская горячая линия помощи при разных видах зависимости — 8 800 600 77 72. Можно позвонить по телефону, описать свой случай и получить бесплатную консультацию. Специалисты горячей линии подберут для вас наиболее комфортное решение, исходя из вашей ситуации. 

Мария Барыбина

Редакция ТАСС не поддерживает употребление наркотической, табачной и алкогольной продукции

Виктор Черномырдин: цитаты — Ведомости

А вот что касается, доживёт не доживёт — да все мы доживём. Доживём. В какой конфигурации? Должно быть, в хорошей конфигурации. И не надо делать из этого какой-то трагедии. (о выборах 2000 г.)

А кто попытается мешать — о них знаем мы в лицо! Правда там не назовёшь это лицом!

А раньше где были? Когда думать было надо, а не резать сплеча семь раз… А сейчас спохватились, забегали. И все сзади оказались. В самом глубоком смысле. А Черномырдин предупреждал.

Были у нас и бюджеты реальные, но мы все равно их с треском проваливали.

Будем отстаивать это, чтобы этого не допустить.

В нашей жизни не очень просто определить, где найдешь, а где потеряешь. На каком-то этапе потеряешь, а зато завтра приобретешь, и как следует.

В харизме надо родиться.

Важнейший итог петровских реформ — создание благоприятных условий для западных деловых людей.

Вас хоть на попа поставь, хоть в другую позицию — все равно толку нет!

Ввяжемся в драку — провалим следующие, да и будущие годы. Кому это нужно? У кого руки чешутся? У кого чешутся — чешите в другом месте.

Вечно у нас в России стоит не то, что нужно.

Вообще-то успехов немного. Но главное: есть правительство!

Вот Михаил Михайлович — новый министр финансов. Прошу любить и даже очень любить. Михаил Михайлович готов к любви. (о Задорнове)

Впервые за многие годы отмечено сокращение сброса поголовья скота.

Вряд ли должность определяет или дает мне какой-то вес. Ну куда же ещё больше нужно человеку, который все уже прошел. Все многое знает об этой жизни. Многое знаю. Может, даже лишнее.

Все говорят, что недовольны итогами приватизации, и я недоволен, и не говорю.

Все его вот высказывания, вот его взбрыкивания там… ещё даже пенсионером меня где-то вот, говорят, меня обозвал. Я не слышал. Но если я пенсионер, то он-то кто? Дед тогда обычный. (о Лужкове)

Все те вопросы, которые были поставлены, мы их все соберем в одно место.

Все это так прямолинейно и перпендикулярно, что мне неприятно.

Вы думаете, что мне далеко просто. Мне далеко не просто!

Вы там говорили, а нам здесь икалось, но я и к этому отношусь нормально.

Всю теорию коммунизма придумали двое евреев…. Я Маркса с Энгельсом имел.

В Югославии катастрофа. Катастрофа — это всегда плохо!

Говорят, наш спутник без дела висит. У нас много чего висит без дела, а должно работать!

Да такие люди, да в таком государстве, как Россия, не имеют права плохо жить!

Действуйте, ошибайтесь, а мы поправим, как сказал президент.

Депутаты все высказались, чтобы я шёл — избирался, точнее.

Его реакция, она всегда, увидим, будет этот или не будет. Если не будет — значит, такая реакция. Если будет — то никакая реакция. (о Примакове)

Если бы я всё назвал, чем я располагаю, да вы бы рыдали здесь!

Если делать — так по-большому!

Если не будет продвижения, меня без моего согласия уволят. Не уволят, а выгонят. (о переговорах в Югославии)

Если я еврей — чего я буду стесняться! Я, правда, не еврей.

Естественные монополии — хребет российской экономики, и этот хребет мы будем беречь как зеницу ока.

Есть ещё время сохранить лицо. Потом придётся сохранять другие части тела.

Заболел, кашляет ещё раз по-всякому. Но президент есть президент. (о Ельцине)

Зачем нам куда-то вступать? Нам не надо никуда вступать! Мы обычно уж если начнем куда-то вступать, так обязательно куда-нибудь и наступим! Понимаете, Украина ставит этот вектор так перпендикулярно, что никому ничего не понятно. (о вступлении Украины в НАТО)

Здесь вам не тут!

И знаю опять, как можно. А зачастую, и как нужно.

И кто бы нас сегодня ни провоцировал, кто бы нам ни подкидывал какие-то там Ираны, Ираки и ещё многое что — не будет никаких. Никаких не будет даже поползновений. Наоборот, вся работа будет строиться для того, чтобы уничтожить то, что накопили за многие годы.

И с кого спросить, я вас спрашиваю? Эти там, те тут, а тех до сих пор никто ни разу…

Изменений, чтобы дух захватывало, не будет. Иначе, чтобы кому-то что-то делать, нужно будет у другого взять или отобрать.

И те, кто выживут, сами потом будут смеяться.

К сожалению, мертвыми душами выглядят некоторые наши коллективные члены.

Как кто-то сказал, аппетит приходит во время беды.

Какую бы общественную организацию мы ни создавали — получается КПСС.

Клинтона целый год долбали за его Монику. У нас таких через одного. Мы ещё им поаплодируем. Но другое дело — Конституция. Написано: нельзя к Монике ходить — не ходи! А пошел — отвечай. Если не умеешь… И мы доживем! Я имею в виду Конституцию!

Когда моя… наша страна в таком состоянии, я буду все делать, я буду все говорить! Когда я знаю, что это поможет, я не буду держать за спиной!

Когда трудно, мы всегда протянем… То, что надо. (о «руке помощи» Украине)

Кого на следующих выборах изберут, мы будем с тем и работать. А кто там нам по сердцу, кто там ниже сердца — это уже другой разговор.

Корячимся, как негры. (о планах работы правительства в сентябре 1998 г.)

Кто говорит, что правительство сидит на мешке с деньгами? Мы мужики и знаем, на чем сидим.

Кто мне чего подскажет, тому и сделаю.

Курс у нас один — правильный.

Локомотив экономического роста — это как слон в известном месте…

Миссия МВФ уехала, и все сразу в панику — почему, за что? На кого обиделись?

Много денег у народа в чулках или носках. Я не знаю, где — зависит от количества.

Может сбыться. Сбудется, если не будем ничего предпринимать.

Моя жизнь прошла в атмосфере нефти и газа.

Мы будем проводить иностранную политику иностранными руками

Мы будем уничтожать наше ядерное оружие вместе с Америкой.

Мы всегда можем уметь.

Мы выполнили все пункты: от А до Б.

Мы до сих пор пытаемся доить тех, кто и так лежит.

Мы помним, когда масло было вредно. Только сказали — масла не стало. Потом на яйца нажали так, что их тоже не стало.

Мы с вами ещё так будем жить, что наши дети и внуки нам завидовать станут!

Мы сегодня на таком этапе экономических реформ, что их не очень видно.

Мы хотели как лучше, а получилось как всегда. (6.08.1993, на пресс-конференции по поводу денежной реформы июля — августа 1993 г.)

Мы хотим идти вперед, но нам все время кое-что мешает.

На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться.

На ноги встанем — на другое ляжем

Надо всем лечь на это и получить то, что мы должны иметь.

Надо делать то, что нужно нашим людям, а не то, чем мы здесь занимаемся.

Надо же думать, что понимать.

Нам в жизни повезло, что это, по сути дела, историческое время выпало на нашу долю. Радуйтесь!

Нам нет необходимости наступать на те же грабли, что уже были.

Нам никто не мешает перевыполнять наши законы

Народ пожил — и будет!

Нас пытались нагнуть, но неудачно.

Наш президент — он уже, по-моему, лет пять или десять денег в глаза не видел. Он даже не знает, какие у нас деньги.

Наша непосредственная задача сегодня — определиться, где мы сегодня вместе с вами находимся.

Не надо умалять свою роль и свою значимость. Это не значит, что нужно раздуваться здесь и, как говорят, тут махать, размахивать кое-чем.

Не только противодействовать, а будем отстаивать это, чтобы этого не допустить.

Некоторые принципы, которые раньше были принципиальны, на самом деле были непринципиальны.

Нельзя думать и не надо даже думать о том, что настанет время, когда будет легче.

Ни одна страна, кстати, в расплывчатом состоянии не встала с колен. Проводя расплывчатую политику. Я как раз за революционный здесь подход.

Но если говорить о сегодняшнем заседании, то я дал бы конечно, удовлетворительную оценку. Я других оценок вообще не знаю.

Но мы подсчитаем, и тогда все узнают. И мы в первую очередь. А если кто слишком умный, пусть сам считает, а мы потом проверим. И доложим, куда попало.

Но пенсионную реформу делать будем. Там есть где разгуляться.

Но я не хочу здесь все так, наскоком: сегодня с одним обнялся, завтра с другим, потом опять — и пошло-поехало. Да, так и до панели недалеко…

Ну столько грязи, столько выдумки, столько извращений отдельных политиков! Это не политики, это… Не хочется мне называть, а то сейчас зарыдают сразу.

Ну что нам с ним объединять? У него кепка, а я вообще ничего не ношу пока. (о Лужкове)

Ну, кто меня может заменить? Убью сразу… Извините.

Обвиняют в чем? В коррупции? Кого? Меня? Кто? США? Чего они там вдруг проснулись?

Переживём трудности. Мы не такие в России, россияне, чтобы не пережить. И знаем, что и как надо делать.

Посты вице-премьерские в такое время, как наше, — это все равно, что столб, на котором написано: Влезешь — убьет!

Правильно или неправильно — это вопрос философский.

Правительство — это не тот орган, где, как многие думают, можно только языком.

Правительство — это такой сложный организм, если его постоянно менять, тасовать — только худший будет результат. Я это знаю, это была моя работа.

Правительство обвиняют в монетаризме. Признаю — грешны, занимаемся. Но плохо.

Правительство поддерживать надо, а мы его по рукам, по рукам, все по рукам. Ещё норовим не только по рукам, но ещё куда-то. Как говорил Чехов.

Представлять Анатолия Борисовича нет необходимости. Все его знают, кто не знает — узнает. (о Чубайсе)

Президент показал и ещё покажет.

Прогнозирование — вещь сложная, особенно когда речь идет о будущем.

Произносить слова мы научились. Теперь бы научиться считать деньги.

Пусть это будет естественный отбор, но ускоренно и заботливо направляемый. (об увольнениях членов правительства)

Работающий президент и работающее правительство — так это ж песня может получиться.

Рельсы мы за шесть лет проложили, теперь дело за локомотивом. И чтобы рулевой был… с головой. Чтобы не вагоны им двигали, а он их тащил.

Реформы в России — это не автомобиль. Захотел — остановился, захотел — вновь сел и поехал! Так не бывает!

Россия — это континент, и нам нельзя тут нас упрекать в чем-то. А то нас одни отлучают от Европы, вот, и Европа объединяется и ведет там какие-то разговоры. Российско-европейская часть — она больше всей Европы вместе взятая в разы! Чего это нас отлучают?! Европа — это наш дом, между прочим, а не тех, кто это пытается все это создать и нагнетает. Бесполезно это.

Рубль при мне обвалился? Вы что, ребята? Когда ж вы это успели всё? Наделали, значит, тут кто-то чего-то, теперь я и рубль ещё обвалил! (о кризисе 1998 г.)

С налоговым сюрреализмом надо кончать.

Сегодня мировая система финансовая понимает, что происходит в России, и не очень хочет, чтобы здесь было… ну, я не хочу это слово употреблять, которым я обычно пользуюсь.

Сегодня ничего, завтра ничего, а потом спохватились — и вчера, оказывается, ничего.

Сейчас историки пытаются преподнести, что в тысяча пятьсот каком-то году что-то там было. Да не было ничего! Все это происки!

Сказано — сделано. Не понял — переспроси. Не понял с первого раза — переспроси ещё раз. Но выполняй. Не можешь — доложи, почему не выполняешь, по какой причине. Другого от вас ничего не требуется.

Слышите, что ждут от нас? С-300. Это мы знаем, что это такое. Это не дай бог. Сегодня С-300. А завтра давай другое. А послезавтра третье. Вот это что такое. (о балканском конфликте)

Страна не знает, что ест правительство.

То, что там заявляют вот те, кого вы называете, я их даже не хочу называть этим словом, — их не должно быть там.

У меня к русскому языку вопросов нет.

У нас ведь беда не в том, чтобы объединиться, а в том, кто главный.

У нас ещё есть люди, которые очень плохо живут. Мы это видим, ездим, слышим, читаем.

— Успеваете ли вы заметить красивых женщин?

— Успеваю. Но только заметить. Ничего больше. О чем горько сожалею.

Умный нашелся! Войну ему объявить! Лаптями! Его! Тоже! И это! Сразу как это всё! А что он знает вообще! И кто он такой! Ещё куда-то и лезет, я извиняюсь. (о предложении Зюганова объявить войну НАТО)

Учителя и врачи хотят есть практически каждый день!

Хотели как лучше, а получилось как всегда (о первой чеченской войне)

Хочу глубоко поблагодарить за выраженное доверие по поводу назначить меня послом на нашего соседского брата Республики Украины.

Цены нужно поднимать, вы видите как: стоит Чубайсу только рот открыть, ему тут же сразу насуют, будьте любезны.

Чем мы провинились перед Богом, Аллахом и другими?

Черномырдину пришить ничего невозможно.

Что говорить о Черномырдине и обо мне?

Эти выборы обернулись для нас тяжелым испытанием. Это никогда больше не должно повториться.

Это не тот орган, который готов к любви.

Этот призрак… бродит где-то там, в Европе, а у нас почему-то останавливается. Хватит нам бродячих.

Я бы не хотел, чтобы я тут кого-то сегодня охаивал там или там не признавал. Это уже дело председателя правительства.

Я всегда думал, почему Косыгин ходил хмурый, никогда не улыбался, хотя вокруг все и улыбались, и целовались аж взасос. А потом, когда я сам стал премьером, я понял, как это тяжело…

Я готов и буду объединяться. И со всеми. Нельзя, извините за выражение, все время врастопырку.

Я готов пригласить в состав кабинета всех-всех — и белых, и красных, и пёстрых. Лишь бы у них были идеи. Но они на это только показывают язык и ещё кое-что.

Я на Зюганова не могу обижаться. И не обижаюсь. У нас ведь на таких людей не обижаются.

Я не дипломат. И не собираюсь быть дипломатом. И то, что мы достигли договоренности — абсолютно недипломатическим путем. Абсолютно. (о балканском конфликте)

Я не думаю, что губернатор должен именно работать так, чтобы вредить.

Я не тот человек, который живет удовлетворениями.

Я ничего говорить не буду, а то опять чего-нибудь скажу.

Я проще хочу сказать, чтобы всем было проще и понять, что мы ведь ничего нового не изобретаем. Мы свою страну формулируем.

Я смогу работать с Селезневым, но с членами отдельными… я их в упор не вижу за их действия.

Я тоже несу большую нагрузку. И у меня тоже голос сел. А я ведь даже вчера не пил. И другого ничего не делал. Я бы это с удовольствием сделал.

баба Валя из Ейска покоряет Тик-Ток

Баба Валя из Ейска покоряет Тик-Ток Фото: tiktok.com/@superbusya

77-летняя Екатерина Горбунёва из Ейска — звезда Тик-Тока. Сейчас у нее более 50 тысяч подписчиков и свыше полутора миллионов просмотров видео. Еще два месяц назад она пользовалась кнопочным телефоном, занималась хозяйством и воспитанием внуков, а сейчас создает ролики, которые собирают сотни тысяч просмотров. Новые видео появляются в аккаунте почти каждый день. Снимает их внучка – Алена Петрова. Она же создала канал для бабушки. Но и бабушка не самоустранилась – активно за всем следит и общается с подписчиками.

— Внуки мои решили, что я очень колоритная бабушка и создали мне аккаунт в Тик-Ток. А потом говорят, мол, вот, бабуля, у тебя теперь есть своя страница. Я сначала пальцем крутила у виска, а потом втянулась. Хотя первые ролики даже не видела! У меня же телефон кнопочный был! Но потом внуки купили мне новую трубку и я теперь каждый день в Тик-Ток отвисаю.

Сейчас у Екатерины Федоровны два мобильных. Один – кнопочный. Второй – смартфон. Его внучка купила за деньги, полученные с рекламы на канале. Сама баба Катя называет Тик-Ток хобби. Мол, оно и стареть не дает, и отвлекает от мыслей, когда надо пить таблетки. Сейчас бабушка – звезда Ейска. Ее узнают везде!

— Жизнь интереснее стала. Я общительный человек. Сейчас этого общения валом. Люди пишут. Узнают на улицах. Идут по ярмарке, мальчик кричит маме: «Смотри, это же тетка с Тик-Тока». Была на свадьбе, ведущая меня представляет как известный блогер. Подруги звонят, говорят: «Катька, ты чего, на старости лет артисткой стала? — смеется женщина.

Сейчас бабушка только привыкает к популярности. Недавно она впервые столкнулась с негативом и долго думала, что делать. Отвечать не стала. Но поняла, что воспринимать все надо с позитивом.

— Представляешь, мне написали: «У бабки одна нога на кладбище, а она все туда же». Обижаюсь, конечно, когда читаю такое, – добавляет Екатерина Горбунева.

Недавно Екатерина Федоровна высказалась о вреде курения.

— Эта тема меня заботит из-за внуков, — говорит баба Катя.

Пока все видео женщины — юмористические нарезки. Снимают их внуки ее без подготовки и предупреждения. Бабушка узнает, что шла запись, уже после появления ролика в аккаунте.

— Бывает, что в фартуке стою или что-то ляпну, а они говорят: «Бабушка, ты пошла в Тик-Ток». Я говорю: «Какой нафиг Тик-Ток»? Как пошла, так и приду назад, – смеется женщина.

Екатерина Федоровна не прерывала съемки даже, когда болела коронавирусом. У женщины было 47% поражения легких, но на контенте это не сказалось. Публикации так же выходили каждый день на протяжении всех двух недель. Хотя проблем у женщины хватало. Она не чувствовала ни рук, ни ног. Еще и воздуха не хватало: дышать было сложно. Подписчики женщину поддержали, каждый день желали здоровья. Написал даже Первый канал. Позвал на съемки передачи «Давай поженимся».

— Я в видео взяла и ляпнула: «Позвонили бы мне с «Давай поженимся», я бы поехала». И представь, они начали звонить. Я говорю: «Это шутка, какой мне жених, мне нужно место в другом месте занимать, бронировать». Они говорят: «Еще рано». Я ответила: «Не дождетесь», – резюмирует бабушка.

Сейчас у Екатерины Горбунёвой более пятидесяти тысяч подписчиков, но останавливаться женщина не планирует. Она хочет набрать минимум миллион подписчиков, чем сейчас и занимается.

«Я выжала максимум»: откровенное интервью Елены Радионовой

https://rsport.ria.ru/20200922/radionova-1577567244.html

«Я выжала максимум»: откровенное интервью Елены Радионовой

«Я выжала максимум»: откровенное интервью Елены Радионовой — РИА НОВОСТИ Спорт, 22.09.2020

«Я выжала максимум»: откровенное интервью Елены Радионовой

Бронзовый призер чемпионата мира 2015 года, первая в истории двукратная чемпионка мира среди юниоров Елена Радионова откровенно побеседовала с Анатолием… РИА НОВОСТИ Спорт, 22.09.2020

2020-09-22T14:00

2020-09-22T14:00

2020-09-22T14:00

фигурное катание

елена радионова

интервью риа спорт

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdn23.img.ria.ru/images/07e4/03/13/1568868602_0:0:1080:608_1920x0_80_0_0_1a83fa1647c983ccb42c6a70be1379f3.jpg

Бронзовый призер чемпионата мира 2015 года, первая в истории двукратная чемпионка мира среди юниоров Елена Радионова откровенно побеседовала с Анатолием Самохваловым в своем последнем интервью в качестве фигуристки.»Измотала себя так, что ни разу не пожалела, что бросила фигурное катание»- Лена, когда вы сказали себе: всё?- После контрольных прокатов 2018 года я окончательно поняла, что закончила. Первые мысли меня посещали, когда не отобралась на Олимпиаду того же года (Радионова заняла итоговое 10-е место на чемпионате России – ред.). Но подумала, что постолимпийский год всегда очень непредсказуемый. Съездила на Art On Ice, набрала хорошую форму под конец сезона, поставили хорошие программы, жизнь наладилась. Но межсезонье вышло безумно тяжелым и абсолютно смазанным. Я сказала себе: или ты занимаешься этим хорошо, или прекращай совсем. — А что вам мешало «заниматься этим хорошо»?- Здоровье. Гормональный сбой, с которым я не могла справиться. Меня мало кто понимал. Я очень сильно поправилась. Жесткая диета не помогла бы, я была в состоянии, которым нельзя было управлять, а можно было только переждать его. Организму необходимо было время, чтобы нормализовать свою работу. Я вставала на коньки и чувствовала, что это не я, а потом меня и вовсе перестали пускать на лед из-за веса. Психологически я была подавлена. Елена Германовна (Буянова, тренер Елены – ред.) очень беспокоилась, она видела, что я в любой момент могу получить травму. Дни шли, а я все равно была далеко от приемлемой формы, пришлось обращаться к врачу, и тогда решила: не нужно гробить здоровье, надо думать о будущем. А в нем, я уверена, что достигну большего, чем в карьере фигуристки.- Что потом?- А потом я дала себе еще один шанс. Летом попыталась набрать форму, собрала все свои силы, забыв о прежних мыслях. Подумала: ну, еще разок. Последний. Из-под летнего солнца я заходила на холодный каток и пыталась «завести» свой организм, но мне было по-прежнему некомфортно, каждый день стресс, истерики. Это был ад. Я поехала на этап Кубка России в Йошкар-Олу, откатала короткую и поняла, что произвольную не осилю. Я настолько себя измотала, что после ни разу не пожалела, что бросила фигурное катание. Так мне всё это надоело. По-моему, я выжала из себя максимум.- Почему прямо тогда и не объявили о завершении карьеры?- В голове всё равно какое-то время жила мысль: мало ли? Мало ли захочу? Мало ли потянет? Мало ли… Мне нужно было время, чтобы фигуристка выветрилась из меня и созрел во мне другой человек с другими целями, который со спокойной душой мог сказать: это действительно конец. А то у нас ведь любят закончить, а потом вернуться. Люди качаются на своих желаниях, как на качелях, а я захотела осознанности. Да и заявление я свое делаю в первую очередь для своих болельщиков. Ухожу официально и красиво. — Больше желания вернуться не возникало? — Сейчас мне очень хорошо. Бывает, вижу себя на видео, и хочется надеть коньки, покататься, выйти в шоу… Но я ни разу не захотела вновь соревноваться. Соревнования всегда были для меня огромным стрессом, после которого я долго отходила. Кто-то выступил и забыл. У меня неделя порой проходила после старта, тело готово к новому, а голова — нет.»А кто, по-вашему, «убийца» в женском одиночном катании?» — Любительницей соревноваться вы не были никогда?- Вообще! Фигурное катание мне очень многое дало, в нем я была счастлива. Я любила публику, выступать на нее, получать ее внимание, она подпитывала меня, а я ее, но сам факт соревнований меня не радовал никогда. Мне нравилось завоевывать места и звания, но сам процесс не любила.- Почему?- Не по душе мне была эта концентрация на соревнованиях. Была б моя воля, я сделала бы так, чтобы сразу откатать и короткую, и произвольную, а не устраивать эти тренировки между прокатами. Я могла собрать себя и сделать все на максимуме. Но один раз. Кстати, не то что я не любила соревнования. Я любила атмосферу – новые страны, люди, жеребьевки, показательные, внимание, но сама битва – это не для меня. Всё, что до нее – обожала. А сама она – стресс. Ступаю на лед – концентрация полная. Снимаю коньки – опустошение. За эту концентрацию я платила своими нервными клетками. — Волчицу из вас тренеры выбивали? Ту, которая выходит и утаптывает конкуренток.- Мне никогда не говорили, что я должна выйти и порвать кого-то. Я вообще не люблю такую формулировку. Почему я должна кого-то рвать?- А как тогда выиграть?- Я считаю, что ты должен сделать своё. У нас же не бокс, где ты должен побить человека.- А после разговора с Плющенко я понял, что это реальный бокс на льду.- Да? У меня такого не было. Даже на тренировках. Мне никогда не был нужен спарринг-партнер, хотя кому-то он необходим. Меня не злило, когда кто-то рядом делал что-то красивое. Когда ты сосредоточен на ком-то другом, ты растрачиваешь собственную энергию. Кому-то это помогает, видимо, но меня тонизировала концентрация на себе. Тренеры знали, что я могу плохо тренироваться, а на соревнованиях выглядеть замечательно. Такая уж у меня психика, даже не знаю, как ее назвать. В общем, собиралась я в нужный момент, за что меня тренеры и ценили.- Вам не кажется, что с более зверским качеством, может быть, «убийцы», вы бы взяли не серебро, а золото в какой-то момент?- А кто, по-вашему, «убийца» в женском одиночном катании?- Медведева. Два года выигрывала всё, что можно, а потом после травмы смогла собрать все силы на Олимпиаду.- Женя действительно такой боец.- Загитова вот не «убийца». У нее нет киллерского инстинкта, но есть стержень, который не позволяет себя сокрушить.- Согласна, Алина не «убийца», но у нас у всех разная психология. Я старалась использовать те качества, которые мне близки, и я действительно могла дожать важные турниры, но отчасти не хватило действительно других качеств, отчасти у меня не было той команды, которая нужна для слаженной работы на победу.- Вы сказали, что не было команды?- Да, в определенные моменты мне не хватало слаженности, когда ты осознаешь, что все вместе мы идем делать результат. Порой я занималась не тем, чем следовало, но мне приходилось лезть в эти вопросы. Допустим, у Елены Германовны (Буяновой) есть хореограф, тренер по скольжению, тренер по ОФП. А до этого, с Инной Германовной (Гончаренко), мы были как первопроходцы. Мы вообще не знали, как вообще должно быть всё устроено. Когда ты маленькая, ты можешь держаться на уровне, но когда ты вырастаешь и хочешь результата, понимаешь, что нужна, допустим, дополнительная нагрузка для моего тазобедренного сустава – это в моем конкретном случае. Порой я сама организовывала некую команду, с которой мы должны были идти к результату. Но до конца объединиться у нас не получалось, потому что у Инны Германовны со мной был первый опыт работы для больших задач. Мы просто не знали, что делать. И допускали ошибки.- И чтобы получить эту команду, надо было переходить к Буяновой?- Совсем нет. Можно самим попытаться создать свою команду, а переходила я по другой причине.Я благодарна Инне Германовне (Гончаренко) за что, что она для меня сделала. Если бы она продолжила выращивать спортсменов, у нее все бы получилось, потому что у нее был опыт работы со мной и она сделала бы выводы. Все-таки когда ребенок маленький, ты можешь себя вести так, как считаешь нужным. Хочешь, крикни на него, и он под чувством страха это сделает. А когда он вырастает, ты должен изучать его психологию. В тяжелом подростковом возрасте, когда появляется свое «я», необходим иной подход. Когда его нет, происходят сбои, непонимания, истерики. В такие моменты меня спасала Татьяна Анатольевна Тарасова. Когда она приходила, не работать просто не получалось. И не из-за того, что ее все боятся. Не-е-е-т. У нее невообразимая энергетика, которой она готова поделиться со всеми. Тарасова меня вдохновляла. Ей хватало одного слова, чтобы я забыла обо всех проблемах и мчалась по льду, выполняя любой объем работы. У меня горели глаза, когда она заходила, мне хотелось делать больше, еще больше и еще, еще, еще…- Гончаренко не поменяла язык общения с вами?- Дело не в манере общения. Ей просто было тяжело со мной справляться. Она создавала мне такой план нагрузки, который я не вывозила. Я головой понимала, что я не ребенок уже и если буду слепо выполнять всё, что требует тренер, то просто угроблю здоровье. У юниорок все-таки один темп нагрузок, а у взрослых – другой.- Вы ей могли это прямо сказать?- Я ей абсолютно доверяла, но ответной поддержки мне в тот период взросления не хватало. У Инны Германовны консервативный подход, она говорит – ты выполняешь. А я мечтала, что в меня просто поверят. Понимаете, мои родители всегда в меня верили, и мне очень хотелось, чтобы Инна Германовна была таким человеком, который будет в меня верить. Но я этого не ощущала, мне не хватало этого. Иногда она говорила: «Иди и делай. Так надо». А я понимала, что не готова к этому. В ответ тренер думала, что я ленюсь, отлыниваю, придумываю всякие небылицы лишь бы не работать. Нам банально недоставало доверительных разговоров. Но: если бы не Инна Германовна, я бы не добилась своих результатов. — А с другим тренером?- В том-то и дело, что разглядела меня она. В самом детстве. И потратила уйму сил на меня. Но прошло время, и я увидела перед собой тупик. Мне хотелось работать с этим дорогим для меня человеком, но я понимала, что выход у меня один – уходить.- Вам не кажется, что тренер в такие моменты думает, что вас элементарно переманивают?- Конечно! Так и было. Так думалось. У нас в России с этим проблема. Если ты переходишь к другому тренеру – ты предатель. Неблагодарный человек. Причем я не считаю, что с Инной Германовной мы добились максимума. Нет, мы с ней могли достичь и большего, разлад случился на уровне взаимоотношений, а не из-за тренерского уровня. Я вообще скептически воспринимаю признания, когда человек говорит: «Тренер дал мне максимум, и я от него ушел». Считаю, что не надо ничего менять, если идет нормальная работа. Лучшее – враг хорошего.»Тогда считала, что реально выгляжу как предатель»- Но с проблемой взросления вам не удалось справиться и в группе Буяновой.- Жаль, что работа с Еленой Германовной получилась смазанной. Сама работа шла великолепно, контакт с тренером образовался такой, что мы до сих пор вместе.- Она говорит, что вы вообще подружками стали.- Так оно и есть, мы обсуждаем даже жизненные вопросы, я часто спрашиваю у нее совет. Она откликнулась на мою просьбу взять меня в группу. Хоть, конечно, и говорили, что меня переманили, но это абсолютные глупости. Я сама ей позвонила и даже не знала, поднимет ли она трубку. Мы тренировались на одном катке, но порой она на меня обижалась. Я была девочка с характером, вытворяла такие вещи, которые были невежливыми. Могла посмотреть на нее косо, проходя мимо. Я понимала, что она авторитетный человек, и для меня она была такой. Но я, будучи маленькой девочкой, тоже знала себе цену и вела себя иной раз надменно. В общем, я ей позвонила, она сняла трубку, я ей: «Елена Германовна, это Лена Радионова». Она такая: «О! Ого!». В ее голосе было неподдельное удивление. Я с трудом тогда подбирала слова. «Хочу, чтобы вы меня взяли…», — помню, сказала. «Да? Ты меня удивила», — ответила она. К тому моменту я еще не попрощалась с Инной Германовной, потому что не была уверена, нужна ли я вообще в новой группе. Получила согласие, после чего откатала командный чемпионат мира еще под руководством Инны Германовны, с которой у меня уже были натянутые отношения. Спасибо Саше Успенскому (тренеру ЦСКА), который меня поддержал в ту трудную минуту. Когда приехали, я подошла к Инне Германовне и сказала о решении уйти. Мне было тяжело это говорить.- Это было выстраданное решение?- Осознанное. Я к нему очень долго шла. Но и выстраданное тоже, пожалуй. Я очень привязываюсь к людям и тогда считала, что, несмотря на все свои доводы, я реально выгляжу как предатель. «Так же нельзя!», — я постоянно слышала свой внутренний голос. «Ну как же Инна Германовна?..», «Мы же с ней с самого детства…». Я думала уходить, но эта мысль царапала мне душу, и я долго не решалась это сделать.- А как иначе тогда, если разум говорит уходить?- На одной стороне весов были хорошие отношения, на другой – результат. Я выбрала второе. Конечно, гарантию результата тебе никто не даст, но была надежда. А выбор хороших отношений только ускорил бы развал моей карьеры. Все же я поняла: если ты будешь думать о других, ты потеряешь себя в спорте. Один умный человек мне сказал: каждый спортсмен должен быть эгоистом. Вот я и сыграла эгоистку в тот переломный период.- Но счастья в спорте так больше и не нашли.- Первый сбор у Елены Германовны прошел отлично, на тренировках я собирала риттбергер – ойлер — флип, лутц — риттбергер, лутц – тулуп — тулуп. Этого было достаточно, чтобы бороться за золото на всех турнирах. Но на соревнованиях меня как будто подменяли. Сейчас сама думаю, что это было, но не могу понять. Я же всегда умела выходить на старт, а потом словно разучилась это делать.- Чувства бессилия перед конкурентками не было?- Нет. Меня, правда, они не отвлекали. Помню, готовились к чемпионату России, в субботу одна тренировка, а в воскресенье выходной. У меня есть бзик – если будет выходной, я могу растерять форму. Выходной отменили, откатала хорошо в этот день, прихожу в понедельник, а под коленкой – мешок. Ни с того ни с сего. Вчера всё было отлично, сегодня я не могу нормально наступить на ногу. Надела коньки, но не сумела сделать даже перебежку. А в среду ехать на «Сапсане» в Питер. У меня паника. Поехала к физиотерапевтам, они руками разводят. То ли лимфоузел воспалился, то ли еще что. До сих пор для меня это загадка. Тогда мне налепили каких-то тейпов, сняли болевой синдром. Во вторник кое-как провела тренировку, в Питере тоже покаталась, попрыгала. Всё, думала, будет хорошо, но выхожу на короткую программу, размяла среди прочего риттбергер. Этот прыжок всегда был очень стабилен у меня. Выхожу на саму программу, заезжаю на риттбергер и понимаю, что мой конек попадает в мой же след, и выталкивания никакого нет. Падаю. Этот риттбергер и стоил мне какого-то более или менее успешного результата на чемпионате страны. Коленка, след, непруха какая-то была. А следующее лето – это уже до мурашек… О нем я уже рассказала.»Не помню, чтобы Тарасова была неправа»- Кто был вашим главным соперником?- Главным? Смотря в какое время. Женька, Лизка, Анька, Юлька, Аделинка, Алина… Все были главные, но по сезонам.- Мне казалось, что схватка была только с Медведевой. До этого вы были маленькой, побеждали, но еще не осознавали этой борьбы. Заруба «Радионова – Медведева» могла бы стать брендом, но им стала «Медведева – Загитова».- Мне кажется, у нас с Женей не было бы такого противостояния, как у нее с Алиной. Они же в одной группе готовились к Олимпиаде, а это уже перспектива драмы. Вообще со стороны виднее, я-то каталась и каталась себе, сегодня с Женей соревнуемся, завтра с Аней, а послезавтра с японками. С Мияхарой мы в юниорах боролись очень серьезно, а потом с Эшли, Грэйси, Мао… (речь об американках Эшли Вагнер, Грэйси Голд и трехкратной чемпионке мира из Японии Мао Асаде – ред.)- В детстве быстро привыкаешь к тому, что ты самая лучшая и самая красивая?- Я никогда себя не считала такой, да и никто мне такое и не навязывал. Красота – понятие относительное. Она внутри должна быть. Порой идет красивый человек, ты начинаешь с ним разговаривать и понимаешь, что ничем он, по сути, и не красив. Для меня важно, как человек излагает свои мысли, его мировоззрение, жизненные понятия, даже то, как он шутит. Для меня в этом приоритет, а не во внешности.- Кто лучше всех шутит?- Шутил. Денис Тен (бронзовый призер Олимпийских игр в Сочи, убит в 2018 году – ред.). Умный, образованный, интеллигентный. Когда он начинал говорить, я открывала рот и ловила каждое слово. Он с потрясающим юмором рассказывал простые истории. Я хотела их слушать часами. Он был уникум. За что бы ни брался Денис, это начинало сиять другими красками. Как же он был красив душой. У меня много теплых воспоминаний о нем. Это же он дал мне номер телефона Ше-Линн (Бурн, одна из лучших хореографов мира), познакомил с ней. Наши фигуристы, как правило, привыкли ставить программы у наших постановщиков, а я первая, кто решилась поехать за океан. Так я ввела моду на Ше-Линн Бурн в России. Сейчас и Лиза Туктамышева, и Женя Медведева, и Алена Косторная вовсю с ней работают.У меня всегда была мечта участвовать в швейцарском шоу Art On Ice и у Ю На Ким, которые я считаю самыми престижными в мире. Денис меня привлек в гала-представления Ю На. Еще обожаю японские шоу, но в них я участвовала еще юниоркой, а об этих двух грезила. Денис был, можно сказать, моим агентом, который вел переговоры. Он реально впрягался за меня, добивался нормального контракта. Когда мы встречались, все прикалывались: о, агент в деле. Обычно ведь надеешься только на себя, а здесь оказался рядом человек, который мне помогал. В мире не так много осталось таких добрых людей, каким был Денис. А самой крутой я никогда себя не считала. Даже когда выигрывала, то не чувствовала себя чемпионкой.- Выиграть два раза юниорский чемпионат мира – это интересно?- Второй был интереснее. На первый ехала с непониманием, что это такое. Юлька (Липницкая) была действующей чемпионкой. Думала, что классно было бы оказаться в тройке. Сдружились и с ней, и с Аней Погорилой тогда. Атмосфера была у нас не соревновательная. Вы говорите про волчицу, которая должна порвать, а мы смеялись вместе, на завтрак ходили вместе, на обед, ужин…- Загитова и Медведева тоже выглядели дружным дуэтом на Олимпийских играх в Пхенчхане…- Одно дело — общаться, а другое – дружить. Подруг в спорте нет, это точно. Дружба – понятие серьезное. Друзей много быть не может, один-два максимум. Это люди, на которых ты можешь положиться в трудную минуту. И не просто те, кто может оказаться рядом, когда тебе плохо, а искренне порадоваться, когда тебе хорошо. Меня всегда поддерживало довольно большое количество людей. Люди у нас милосердные, это правда. Но когда тебе хорошо, не все порадуются. Ты видишь, как счастливы за тебя твои родители, а потом встречаешь кого-то с фразой «Уау, как это круто!». Начинают тебе рассказывать, какая ты великолепная, но ты же понимаешь, что это все не искренне.- И вы в ответ профессионально улыбаетесь?- Конечно! Это тоже приятно. Болельщики вот от души радуются, а коллеги спортивные – редко. Да и кто будет рад прямому конкуренту? Фигурное катание – спорт очень жестокий. А первый юниорский чемпионат мира я выиграла, не задумываясь. Второй титул я ехала не завоевывать, а подтверждать. И вот тогда была куча ненужных мыслей вроде «А что, если не получится?». Я всегда была максималисткой, жила по принципу «всё или ничего». Для меня важно было победить второй раз, несмотря на травму большого пальца на ноге. Распространенная «фигурная» болячка, из-за лутца и флипа на этом пальце появляются трещины. Я пропустила по этой причине первенство России, третье место на котором заняла Саша Проклова, тоже на тот момент ученица Инны Германовны. Но Татьяна Анатольевна впряглась за меня и сказала, что я должна ехать. Я не могла ее подвести и выиграла чемпионат мира второй раз подряд. Тарасова на протяжении всей моей карьеры искренне за меня переживала и всегда была рядом.- Не было ощущения, что вы чуть-чуть не попали в нужный год на Олимпийские игры, которые вы могли бы выиграть?- Если бы да кабы… Конечно, мысли такие были, но я не забивала ими голову.- Все равно ведь изначально между Загитовой, Медведевой, Радионовой, Погорилой не было огромной разницы в уровне мастерства. Все вы когда-то были примерного одного высокого класса. — В 2018 году шанс был.- Но тогда у вас уже начались проблемы. А будь чуть постарше, в 2014-м могло вполне всё сложиться.- Сетовать на такое — это как обижаться на дождь. Да и в 2018-м был шанс. Но на третье место. Не сложилось, но во мне это, что называется, не сидит. Я каждый раз честно готовилась, честно подходила к соревнованиям и показывала максимум.- При этом на чемпионате Европы в Стокгольме уступили какие-то крохи Лизе Туктамышевой, лидируя после короткой программы.- Это было очень обидно. Тогда меня успокаивали: «Да ладно, ерунда, ты молодая, и у тебя всё впереди, а Лизка катается уже давно». В итоге я закончила, а Лиза еще борется.- Через год на чемпионате Европы в Братиславе Медведева шла танком, а вы были грустной.- Это тоже обидный турнир, который я откатала чисто, а Женя выиграла с падением.- Она даже по тренировкам там выглядела победительницей. Мы сидели на трибуне с Мишиным, и он мне ставил в пример Медведеву, которая была невозмутимой и с отработанными до мелочей движениями, была видна ее уверенность в себе. А у вас такого настроя, казалось, не было.- У меня не было той команды, которая могла бы сплотить всех и настроить на нужный лад.- Тарасова же мастер такого настроя, вы были ей небезразличны.- Но она же не работала со мной каждый день. Она приходила, когда была возможность.- Если бы вашим тренером с 2015 года была она, что бы вас ждало?- Хороший вопрос. Никогда не думала об этом. Мне кажется, что Татьяне Анатольевне уже тогда было тяжело вести спортсмена. Она просто появлялась в нужный момент и выводила на правильный путь. А вообще она, конечно, феномен. — К феномену у нас особое отношение. Многие считают, что у нее есть любимчики, которых она хвалит и старается продвигать.- Я никогда не замечала за ней любимчиков.- Вы не были ею?- Она ко мне очень хорошо относилась, но я не видела, как она работает с другими. По-моему, Татьяна Анатольевна любому готова помочь. Ей позвонят, она сразу же придет на помощь.- Я заметил, что не все относятся к ней уважительно, но советы ее слушают все.- Только неумный человек не станет прислушиваться к Тарасовой. Я вообще не помню ситуации, когда она была бы неправа. О фигурном катании она знает всё и при этом идет в ногу со временем. Раньше все катались под классику, сейчас настал век современной музыки, и Татьяна Анатольевна способна совершенно объективно оценивать новые тенденции. У меня ведь уйма сомнений была по поводу «Порги и Бесс». Музыку предложила Тарасова, она увидела в ней меня, но образ был для меня настолько новый, что я себя в нем совершенно не представляла. Поначалу. Начали ставить, и я поняла, на что способна Ше-Линн. Скажу вам честно: Татьяна Анатольевна плохого не посоветует. А Гершвин от Ше-Линн — это полнейший восторг. До сих пор любуюсь. Вообще я привыкла доверять профессионалам.»С Чернышевым мы были первыми, кто поставил рэп на льду»- Ше-Линн Бурн, Морозов, Власова, Масленникова, Чернышев, Канаева, Авербух, Джи. Кто из хореографов вашей карьеры самый крутой?- С Ше-Линн мы делали фантастику. Елену Станиславовну (Масленникову) обожаю, это по-настоящему светлый человек. Она вела меня с самого детства, с ней мы поставили потрясающие «Пятый элемент» и «Зомби». Илья Авербух – постановщик, который абсолютно ни на кого не похож. У него есть ритуал: он надевает капюшон и начинает наедине с собой кататься по льду, проживая всю программу в себе, и только потом он начинает ставить номер с фигуристом. Петя Чернышев уникален своей манерой катания, у него просто обилие новых шагов. Когда он что-то предлагает, ты понимаешь, что ты этого не сделаешь. Я смотрела на его ноги и не понимала, как они вертятся. Но когда ты пересиливаешь себя, то получается очень классно. Коля Морозов поделился со мной секретами владения конька, реберности катания, в приоритете у него – удобство программы для спортсмена. Он считает, что если тебе где-то некомфортно, то в этом месте программы тебя ждут провалы. Морозов – мастер постановки цельных программ, когда каждое движение гармонично перетекает в следующее. У Нади Канаевой и Рафаэла Арутюняна совершенно другая обстановка, Надя научила меня легкому женскому катанию. Она каждый раз стремилась сделать меня всё мягче и мягче, просто затачивала меня на парение в воздухе, а рядом пролетала Эшли Вагнер, и я порой проглатывала ее манеру женственного катания, что очень полезно сказывалось и на моем коньке. Канаева умеет поставить программу с минимумом энергозатрат и очень воздушную. Симбиоз сильных ног и легкого туловища. Надя и Ше-Линн привили мне любовь к американо-канадскому стилю, которым я с удовольствием обогатилась и который я очень не хотела потерять, вернувшись в Россию. Сейчас у меня навыки и русской хореографической школы, и североамериканской, и вы не представляете, с каким удовольствием я делюсь своим опытом с детишками. — Ваше будущее – хореограф?- Да, я этим увлечена. Конечно, если ко мне обратятся помочь с прыжками, я откликнусь, потому что в этом я тоже понимаю. Но хореографией я живу. Это моё.- Сумасбродные идеи есть?- Мне так жалко, что не удалось откатать программы сезона-2018/19, короткую под Эми Уайнхаус You Know I’m No Good. Мы с Петей Чернышевым были первыми, кто в фигурном катании поставил рэп. Это нереально крутая программа. Я очень жалею, что не удалось показать эти вещи публике. Произвольная была совсем другая, она уже вылетела из головы.- Если к вам придет фигурист и попросит поставить ему «Кармен», вы его отговорите?- Нет, я постараюсь сделать другую «Кармен», не такую, как у всех.- А как ее сделать другой?- Самое главное – раскрыть сильные качества фигуриста. Нужно понять, что ему идет. Какие-то позиции спортсмену идут, какие-то нет, и это отчетливо заметно во время постановки. А хореография такая наука, где можно подобрать уйму оригинальных вещей, чтобы явить миру абсолютно незнакомую «Кармен».- Тяжело сделать так, чтобы вас потом не обвинили в плагиате, как Глейхенгауза после номера Загитовой под Билли Айлиш?- Очень тяжело быть постоянно разным, потому что у каждого классного хореографа есть свой стиль, который выражается в шагах, других наработках на льду. Я знаю только одного хореографа, которой удается выделяться прямо коренным образом – Ше-Линн Бурн. Принеси ей две одинаковые музыки, и она поставит две разные программы. «Дури в голове хватало, хотелось переделать всю себя, удалить ребра» — Ваш любимый сериал «Бунтарка».- Это было давно, но этот фильм действительно охарактеризовывал меня.- В какой момент вы бунтовали?- В подростковом возрасте. Но без хамства.- С матом?- Матом я и в жизни не ругаюсь, разве только что ну очень редко. Мне банальное слово «жопа» непросто дается. «Пятая точка», «попа» — вот мой лексикон. Мне некомфортно произносить даже «придурок» и «идиот».- Что может довести вас до матерщины?- Сейчас – ничего, а раньше — только фигурное катание. Безысходность на тренировке. Девочки не должны ругаться матом, только если в анекдотах. Хотя в нашем виде спорта очень много матерящихся пацанок. Я не люблю тех, кто разговаривает, как сапожник.- Как вы ругались с людьми?- Стычки на льду были. Драк не помню, а вот музыку могли не поделить, мешал, бывало, кто-то специально на тренировке, когда ты катаешь программу, а человек начинает разъезжать в месте, где ты должна сделать вращение. Но я все равно справлялась без помощи мата. А вообще эти дрязги на льду, эта конкуренция в группе, подготовка к какому-нибудь чемпионату мира – это такая фигня. — Я давно заметил, что вы очень осторожны с собеседником, у вас ничего не выведаешь.- Я не могу назвать себя закрытым человеком, просто предпочитаю думать, прежде чем говорить. В фигурном катании есть неадекватные фанаты, которым что ни скажи, они все равно перефразируют.- Вы всегда любили себя показать. Эти распущенные волосы. А еще лучше, если бы они развевались на Лазурном берегу в Ницце. При этом вы никогда не стремились к стандарту с надутыми губами, мотивационной лабудой в Instagram, не строите из себя жизненного коуча.- На происходящее в соцсетях действительно забавно смотреть. В подростковом возрасте и у меня дури в голове хватало, хотелось переделать всю себя вплоть до того, что удалить ребра. Хотела тонкую талию. Но мне говорили: «Потерпи, ты еще маленькая». Я росла и постепенно понимала, что не так всё плохо со мной. Сейчас хожу к косметологу, но инъекций и операций никаких не было. Всё от окружения зависит. Если вам подружка говорит, что тебе нужно что-то подкачать, то какая она тебе подружка? А молодые парни, по-моему, уже наелись дамами со сделанными грудями, попами и губами. Сейчас очень сложно найти девушку без пластических губ, вкачанных скул. Пройдут годы, и ты не знаешь, какие последствия тебя ожидают. Красивых девушек много, но интересных мало. Главное ведь харизма, а эти куколки с губами-утками все одинаковые. С ними не о чем говорить. Наступает время сильных, умных и естественных. В тренде правильное питание и гимнастика, в том числе и для лица. Если у тебя будет спортивная фигура, то и черты лица станут благороднее. Когда я поправляюсь, то мое лицо мне тоже не нравится. Но я не противник пластических операций как таковых. Если тебе не нравится твой нос, пойди и сделай. Но если ты любишь себя, ты этого не сделаешь. Сегодня ценятся девушки, которые сформировали себя сами.- Кто вас восхищает из тех, кто пропагандирует успех?- Наталья Водянова. Человек без единой пластической операции, которая своим трудом добилась очень многого. Уделяет много времени благотворительности, у нее правильные семейные ценности, много детей. Девушка и карьеру сделала, и семью создала, и занимается благими делами. Уверена, что она очень умная и интересная.- А Бузова?- Она тоже selfmade. Как бы ни смеялись над Бузовой и как бы ее ни ругали, согласитесь, ей никто ничего не принес на блюдечке, она сделала себя сама. Столько хейта, как в нее, не запустили ни в одного человека. Но она прет танком и успешно делает свою работу.- Бузова или Рудковская вам ближе?- Рудковская. Яна – бизнесвумен. Женщина со стержнем, мне это близко. Вокруг Бузовой хейт и скандалы, сплошной шоу-бизнес, а Яна – деловая женщина. Мне бы тоже хотелось, чтобы меня ассоциировали не с дурью, а с хорошими делами.- А вот у Ксении Собчак и интеллект, и скандалы.- Невероятно умная и харизматичная женщина. Я не лезу ни в какую политику, но мне всегда интересно, когда она высказывается.»Отшивать парней просто, здесь не надо изощряться»- Ваш муж должен быть успешным?- Да, если мужчина успешен, то он восхищает свою девушку, которая хочет ему соответствовать. Не зря же говорят, что мужчина – голова, а женщина шея. Я тоже так считаю. Любому мужчине нужно черпать мотивацию, его нужно как поддержать, так и подстегнуть в трудную минуту. Но женщина должна расти вместе со своим мужчиной.- Предпринимательский союз получается. — Почему? Девушка тоже может выбрать спектр развития своей жизни. Может, в семью уйти, может, в дела. Когда появляются дети, развиваться тяжело, но потом – почему бы нет? Я явно не за то, чтобы девушка сидела дома. Я сама не могу так. Мне необходимо дело, которое будет меня восхищать.- А если что-то не получится, то надо расставаться с мужчиной? Уйдет муж в уныние…- Жена не должна этого допускать. Это ее задача. А периоды бывают разные. Семья создается для любви и сплоченности.- Ваш Константин становится в этом сезоне одним из лидеров ЦСКА (полузащитник армейцев Константин Кучаев – ред.). Растет. Вы воздействуете на него с мотивом «а ну-ка, дорогой, давай в сборную»?- Я Костей очень горжусь. Мне хочется, чтобы у него всё получилось. Пытаюсь его поддерживать, находить нужные слова. Но я вижу его осознанный подход к делу, он действительно заслуживает своего положения в команде, у него все мысли о футболе.- Не мечтаете вдвоем, что пройдет время и уедете вместе покорять Милан или Мадрид?- Я не лезу в его профессиональные дела, в футболе я не разбираюсь. Когда у него был трудный период, я просто была рядом с ним. Потому что я знаю, что такое спорт.- С женами и подругами футболистов общаетесь?- С кругом Кости: Чаловым, Дивеевым, Обляковым. Такая компашка у нас собралась.- Вы понимаете, что такое жена футболиста?- Ха-ха-ха, пока не понимаю, потому что пока я не жена футболиста. Но предполагаю, что футболистов почти не бывает дома. А вообще мне кажется, что жена футболиста такая же, как и жена инженера.- Нет, жена футболиста должна разбираться в контракте мужа.- Мне кажется, в контракте должны разбираться другие люди, и в первую очередь сам футболист. Я не сторонник того, чтобы лезть в сферу, которая абсолютно меня не касается. Моя сфера – это создать своему молодому человеку уютную обстановку в доме. Нам с Костей легче в том плане, что я понимаю, что такое усталость после тренировок и что такое состояние спортсмена перед игрой и после игры. А вот бывает, что другим девочкам хочется прежде всего погулять со своим футболистом, а ему в этот момент нужен покой.- Раньше вы нигде не фигурировали с молодыми людьми…- …так у меня их и не было.- Или вы так хорошо их скрывали?- Не было, да я и не собиралась ни с кем встречаться. Олимпийский год, турниры, иной раз проблемы с тренировками. Сначала это, а мальчики подождут. На первом месте у меня всегда была карьера. За мной постоянно кто-то пытался ухаживать.- А как вы их отшивали?- Говорила, что нет времени. Извините. Отшивать просто, здесь не надо изощряться.- Какой контингент к вам подкатывал?- Мне было легче общаться со спортсменами, мы на одной волне, хотя мой круг никогда не ограничивался миром спорта. Но порой люди реально не понимали, что у меня и вправду нет времени на какие-то развлечения, потому что я элементарно устала после тренировки. Меня злило, когда меня беспокоили в тот момент, когда у меня в голове текущие проблемы в фигурном катании. Человеку не объяснишь, что тренировка может закончиться в восемь вечера. «А как так? Рабочий день же до шести…». Просто так получилось, что в моей жизни появился Костя. На все мои ответы «у меня нет времени» он относился с пониманием. Он вообще глубокий человек.- Если он скажет вам, что ему нужны жена и дети, а не хореография жены, вы как отреагируете?- Это очень сложный вопрос. Пока не хочу забегать далеко, предпочитаю жить сегодняшним днем.- Пока важных событий в вашей совместной истории не намечается?- Нет, пока каждый сконцентрирован на своем деле, на самореализации.- Вы ревнивая?- Мне кажется, нет. Хотя не знаю. В телефон Кости не полезу точно.- А посуду побить?- Это точно не про меня. Не приветствую звонких скандалов, как и ситуаций, когда мужчина поднимает руку на женщину. Такое терпеть нельзя.- Как и пьянство.- Да, это два вида недостатков, несовместимых с жизнью в браке. Но эта история не о нас. Костя очень уравновешенный. Мы ни разу не кричали друг на друга. И нам не скучно.

РИА НОВОСТИ Спорт

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2020

Анатолий Самохвалов

Анатолий Самохвалов

Новости

ru-RU

https://rsport.ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА НОВОСТИ Спорт

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdn24.img.ria.ru/images/07e4/03/13/1568868602_120:0:1080:720_1920x0_80_0_0_37a240f8c1364f7775f20a67dcc6c15a.jpg

РИА НОВОСТИ Спорт

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Анатолий Самохвалов

фигурное катание, елена радионова, интервью риа спорт

Бронзовый призер чемпионата мира 2015 года, первая в истории двукратная чемпионка мира среди юниоров Елена Радионова откровенно побеседовала с Анатолием Самохваловым в своем последнем интервью в качестве фигуристки.

«Измотала себя так, что ни разу не пожалела, что бросила фигурное катание»

— Лена, когда вы сказали себе: всё?

— После контрольных прокатов 2018 года я окончательно поняла, что закончила. Первые мысли меня посещали, когда не отобралась на Олимпиаду того же года (Радионова заняла итоговое 10-е место на чемпионате России – ред.). Но подумала, что постолимпийский год всегда очень непредсказуемый. Съездила на Art On Ice, набрала хорошую форму под конец сезона, поставили хорошие программы, жизнь наладилась. Но межсезонье вышло безумно тяжелым и абсолютно смазанным. Я сказала себе: или ты занимаешься этим хорошо, или прекращай совсем.

— А что вам мешало «заниматься этим хорошо»?

— Здоровье. Гормональный сбой, с которым я не могла справиться. Меня мало кто понимал. Я очень сильно поправилась. Жесткая диета не помогла бы, я была в состоянии, которым нельзя было управлять, а можно было только переждать его. Организму необходимо было время, чтобы нормализовать свою работу. Я вставала на коньки и чувствовала, что это не я, а потом меня и вовсе перестали пускать на лед из-за веса. Психологически я была подавлена. Елена Германовна (Буянова, тренер Елены – ред.) очень беспокоилась, она видела, что я в любой момент могу получить травму. Дни шли, а я все равно была далеко от приемлемой формы, пришлось обращаться к врачу, и тогда решила: не нужно гробить здоровье, надо думать о будущем. А в нем, я уверена, что достигну большего, чем в карьере фигуристки.

— А потом я дала себе еще один шанс. Летом попыталась набрать форму, собрала все свои силы, забыв о прежних мыслях. Подумала: ну, еще разок. Последний. Из-под летнего солнца я заходила на холодный каток и пыталась «завести» свой организм, но мне было по-прежнему некомфортно, каждый день стресс, истерики. Это был ад. Я поехала на этап Кубка России в Йошкар-Олу, откатала короткую и поняла, что произвольную не осилю. Я настолько себя измотала, что после ни разу не пожалела, что бросила фигурное катание. Так мне всё это надоело. По-моему, я выжала из себя максимум.

— Почему прямо тогда и не объявили о завершении карьеры?

— В голове всё равно какое-то время жила мысль: мало ли? Мало ли захочу? Мало ли потянет? Мало ли… Мне нужно было время, чтобы фигуристка выветрилась из меня и созрел во мне другой человек с другими целями, который со спокойной душой мог сказать: это действительно конец. А то у нас ведь любят закончить, а потом вернуться. Люди качаются на своих желаниях, как на качелях, а я захотела осознанности. Да и заявление я свое делаю в первую очередь для своих болельщиков. Ухожу официально и красиво.

— Больше желания вернуться не возникало?

— Сейчас мне очень хорошо. Бывает, вижу себя на видео, и хочется надеть коньки, покататься, выйти в шоу… Но я ни разу не захотела вновь соревноваться. Соревнования всегда были для меня огромным стрессом, после которого я долго отходила. Кто-то выступил и забыл. У меня неделя порой проходила после старта, тело готово к новому, а голова — нет.

«А кто, по-вашему, «убийца» в женском одиночном катании?»

— Любительницей соревноваться вы не были никогда?

— Вообще! Фигурное катание мне очень многое дало, в нем я была счастлива. Я любила публику, выступать на нее, получать ее внимание, она подпитывала меня, а я ее, но сам факт соревнований меня не радовал никогда. Мне нравилось завоевывать места и звания, но сам процесс не любила.

— Не по душе мне была эта концентрация на соревнованиях. Была б моя воля, я сделала бы так, чтобы сразу откатать и короткую, и произвольную, а не устраивать эти тренировки между прокатами. Я могла собрать себя и сделать все на максимуме. Но один раз. Кстати, не то что я не любила соревнования. Я любила атмосферу – новые страны, люди, жеребьевки, показательные, внимание, но сама битва – это не для меня. Всё, что до нее – обожала. А сама она – стресс. Ступаю на лед – концентрация полная. Снимаю коньки – опустошение. За эту концентрацию я платила своими нервными клетками.

— Волчицу из вас тренеры выбивали? Ту, которая выходит и утаптывает конкуренток.

— Мне никогда не говорили, что я должна выйти и порвать кого-то. Я вообще не люблю такую формулировку. Почему я должна кого-то рвать?

— А как тогда выиграть?

— Я считаю, что ты должен сделать своё. У нас же не бокс, где ты должен побить человека.

— А после разговора с Плющенко я понял, что это реальный бокс на льду.

— Да? У меня такого не было. Даже на тренировках. Мне никогда не был нужен спарринг-партнер, хотя кому-то он необходим. Меня не злило, когда кто-то рядом делал что-то красивое. Когда ты сосредоточен на ком-то другом, ты растрачиваешь собственную энергию. Кому-то это помогает, видимо, но меня тонизировала концентрация на себе. Тренеры знали, что я могу плохо тренироваться, а на соревнованиях выглядеть замечательно. Такая уж у меня психика, даже не знаю, как ее назвать. В общем, собиралась я в нужный момент, за что меня тренеры и ценили.

— Вам не кажется, что с более зверским качеством, может быть, «убийцы», вы бы взяли не серебро, а золото в какой-то момент?

— А кто, по-вашему, «убийца» в женском одиночном катании?

— Медведева. Два года выигрывала всё, что можно, а потом после травмы смогла собрать все силы на Олимпиаду.

— Женя действительно такой боец.

— Загитова вот не «убийца». У нее нет киллерского инстинкта, но есть стержень, который не позволяет себя сокрушить.

— Согласна, Алина не «убийца», но у нас у всех разная психология. Я старалась использовать те качества, которые мне близки, и я действительно могла дожать важные турниры, но отчасти не хватило действительно других качеств, отчасти у меня не было той команды, которая нужна для слаженной работы на победу.

— Вы сказали, что не было команды?

— Да, в определенные моменты мне не хватало слаженности, когда ты осознаешь, что все вместе мы идем делать результат. Порой я занималась не тем, чем следовало, но мне приходилось лезть в эти вопросы. Допустим, у Елены Германовны (Буяновой) есть хореограф, тренер по скольжению, тренер по ОФП. А до этого, с Инной Германовной (Гончаренко), мы были как первопроходцы. Мы вообще не знали, как вообще должно быть всё устроено. Когда ты маленькая, ты можешь держаться на уровне, но когда ты вырастаешь и хочешь результата, понимаешь, что нужна, допустим, дополнительная нагрузка для моего тазобедренного сустава – это в моем конкретном случае. Порой я сама организовывала некую команду, с которой мы должны были идти к результату. Но до конца объединиться у нас не получалось, потому что у Инны Германовны со мной был первый опыт работы для больших задач. Мы просто не знали, что делать. И допускали ошибки.

— И чтобы получить эту команду, надо было переходить к Буяновой?

— Совсем нет. Можно самим попытаться создать свою команду, а переходила я по другой причине.

Я благодарна Инне Германовне (Гончаренко) за что, что она для меня сделала. Если бы она продолжила выращивать спортсменов, у нее все бы получилось, потому что у нее был опыт работы со мной и она сделала бы выводы. Все-таки когда ребенок маленький, ты можешь себя вести так, как считаешь нужным. Хочешь, крикни на него, и он под чувством страха это сделает. А когда он вырастает, ты должен изучать его психологию. В тяжелом подростковом возрасте, когда появляется свое «я», необходим иной подход. Когда его нет, происходят сбои, непонимания, истерики. В такие моменты меня спасала Татьяна Анатольевна Тарасова. Когда она приходила, не работать просто не получалось. И не из-за того, что ее все боятся. Не-е-е-т. У нее невообразимая энергетика, которой она готова поделиться со всеми. Тарасова меня вдохновляла. Ей хватало одного слова, чтобы я забыла обо всех проблемах и мчалась по льду, выполняя любой объем работы. У меня горели глаза, когда она заходила, мне хотелось делать больше, еще больше и еще, еще, еще…

— Гончаренко не поменяла язык общения с вами?

— Дело не в манере общения. Ей просто было тяжело со мной справляться. Она создавала мне такой план нагрузки, который я не вывозила. Я головой понимала, что я не ребенок уже и если буду слепо выполнять всё, что требует тренер, то просто угроблю здоровье. У юниорок все-таки один темп нагрузок, а у взрослых – другой.

— Вы ей могли это прямо сказать?

— Я ей абсолютно доверяла, но ответной поддержки мне в тот период взросления не хватало. У Инны Германовны консервативный подход, она говорит – ты выполняешь. А я мечтала, что в меня просто поверят. Понимаете, мои родители всегда в меня верили, и мне очень хотелось, чтобы Инна Германовна была таким человеком, который будет в меня верить. Но я этого не ощущала, мне не хватало этого. Иногда она говорила: «Иди и делай. Так надо». А я понимала, что не готова к этому. В ответ тренер думала, что я ленюсь, отлыниваю, придумываю всякие небылицы лишь бы не работать. Нам банально недоставало доверительных разговоров. Но: если бы не Инна Германовна, я бы не добилась своих результатов.

— А с другим тренером?

— В том-то и дело, что разглядела меня она. В самом детстве. И потратила уйму сил на меня. Но прошло время, и я увидела перед собой тупик. Мне хотелось работать с этим дорогим для меня человеком, но я понимала, что выход у меня один – уходить.

— Вам не кажется, что тренер в такие моменты думает, что вас элементарно переманивают?

— Конечно! Так и было. Так думалось. У нас в России с этим проблема. Если ты переходишь к другому тренеру – ты предатель. Неблагодарный человек. Причем я не считаю, что с Инной Германовной мы добились максимума. Нет, мы с ней могли достичь и большего, разлад случился на уровне взаимоотношений, а не из-за тренерского уровня. Я вообще скептически воспринимаю признания, когда человек говорит: «Тренер дал мне максимум, и я от него ушел». Считаю, что не надо ничего менять, если идет нормальная работа. Лучшее – враг хорошего.

«Тогда считала, что реально выгляжу как предатель»

— Но с проблемой взросления вам не удалось справиться и в группе Буяновой.

— Жаль, что работа с Еленой Германовной получилась смазанной. Сама работа шла великолепно, контакт с тренером образовался такой, что мы до сих пор вместе.

— Она говорит, что вы вообще подружками стали.

— Так оно и есть, мы обсуждаем даже жизненные вопросы, я часто спрашиваю у нее совет. Она откликнулась на мою просьбу взять меня в группу. Хоть, конечно, и говорили, что меня переманили, но это абсолютные глупости. Я сама ей позвонила и даже не знала, поднимет ли она трубку. Мы тренировались на одном катке, но порой она на меня обижалась. Я была девочка с характером, вытворяла такие вещи, которые были невежливыми. Могла посмотреть на нее косо, проходя мимо. Я понимала, что она авторитетный человек, и для меня она была такой. Но я, будучи маленькой девочкой, тоже знала себе цену и вела себя иной раз надменно. В общем, я ей позвонила, она сняла трубку, я ей: «Елена Германовна, это Лена Радионова». Она такая: «О! Ого!». В ее голосе было неподдельное удивление. Я с трудом тогда подбирала слова. «Хочу, чтобы вы меня взяли…», — помню, сказала. «Да? Ты меня удивила», — ответила она. К тому моменту я еще не попрощалась с Инной Германовной, потому что не была уверена, нужна ли я вообще в новой группе. Получила согласие, после чего откатала командный чемпионат мира еще под руководством Инны Германовны, с которой у меня уже были натянутые отношения. Спасибо Саше Успенскому (тренеру ЦСКА), который меня поддержал в ту трудную минуту. Когда приехали, я подошла к Инне Германовне и сказала о решении уйти. Мне было тяжело это говорить.

— Это было выстраданное решение?

— Осознанное. Я к нему очень долго шла. Но и выстраданное тоже, пожалуй. Я очень привязываюсь к людям и тогда считала, что, несмотря на все свои доводы, я реально выгляжу как предатель. «Так же нельзя!», — я постоянно слышала свой внутренний голос. «Ну как же Инна Германовна?..», «Мы же с ней с самого детства…». Я думала уходить, но эта мысль царапала мне душу, и я долго не решалась это сделать.

— А как иначе тогда, если разум говорит уходить?

— На одной стороне весов были хорошие отношения, на другой – результат. Я выбрала второе. Конечно, гарантию результата тебе никто не даст, но была надежда. А выбор хороших отношений только ускорил бы развал моей карьеры. Все же я поняла: если ты будешь думать о других, ты потеряешь себя в спорте. Один умный человек мне сказал: каждый спортсмен должен быть эгоистом. Вот я и сыграла эгоистку в тот переломный период.

— Но счастья в спорте так больше и не нашли.

— Первый сбор у Елены Германовны прошел отлично, на тренировках я собирала риттбергер – ойлер — флип, лутц — риттбергер, лутц – тулуп — тулуп. Этого было достаточно, чтобы бороться за золото на всех турнирах. Но на соревнованиях меня как будто подменяли. Сейчас сама думаю, что это было, но не могу понять. Я же всегда умела выходить на старт, а потом словно разучилась это делать.

— Чувства бессилия перед конкурентками не было?

— Нет. Меня, правда, они не отвлекали. Помню, готовились к чемпионату России, в субботу одна тренировка, а в воскресенье выходной. У меня есть бзик – если будет выходной, я могу растерять форму. Выходной отменили, откатала хорошо в этот день, прихожу в понедельник, а под коленкой – мешок. Ни с того ни с сего. Вчера всё было отлично, сегодня я не могу нормально наступить на ногу. Надела коньки, но не сумела сделать даже перебежку. А в среду ехать на «Сапсане» в Питер. У меня паника. Поехала к физиотерапевтам, они руками разводят. То ли лимфоузел воспалился, то ли еще что. До сих пор для меня это загадка. Тогда мне налепили каких-то тейпов, сняли болевой синдром. Во вторник кое-как провела тренировку, в Питере тоже покаталась, попрыгала. Всё, думала, будет хорошо, но выхожу на короткую программу, размяла среди прочего риттбергер. Этот прыжок всегда был очень стабилен у меня. Выхожу на саму программу, заезжаю на риттбергер и понимаю, что мой конек попадает в мой же след, и выталкивания никакого нет. Падаю. Этот риттбергер и стоил мне какого-то более или менее успешного результата на чемпионате страны. Коленка, след, непруха какая-то была. А следующее лето – это уже до мурашек… О нем я уже рассказала.

«Не помню, чтобы Тарасова была неправа»

— Кто был вашим главным соперником?

— Главным? Смотря в какое время. Женька, Лизка, Анька, Юлька, Аделинка, Алина… Все были главные, но по сезонам.

— Мне казалось, что схватка была только с Медведевой. До этого вы были маленькой, побеждали, но еще не осознавали этой борьбы. Заруба «Радионова – Медведева» могла бы стать брендом, но им стала «Медведева – Загитова».

— Мне кажется, у нас с Женей не было бы такого противостояния, как у нее с Алиной. Они же в одной группе готовились к Олимпиаде, а это уже перспектива драмы. Вообще со стороны виднее, я-то каталась и каталась себе, сегодня с Женей соревнуемся, завтра с Аней, а послезавтра с японками. С Мияхарой мы в юниорах боролись очень серьезно, а потом с Эшли, Грэйси, Мао… (речь об американках Эшли Вагнер, Грэйси Голд и трехкратной чемпионке мира из Японии Мао Асаде – ред.)

— В детстве быстро привыкаешь к тому, что ты самая лучшая и самая красивая?

— Я никогда себя не считала такой, да и никто мне такое и не навязывал. Красота – понятие относительное. Она внутри должна быть. Порой идет красивый человек, ты начинаешь с ним разговаривать и понимаешь, что ничем он, по сути, и не красив. Для меня важно, как человек излагает свои мысли, его мировоззрение, жизненные понятия, даже то, как он шутит. Для меня в этом приоритет, а не во внешности.

— Кто лучше всех шутит?

— Шутил. Денис Тен (бронзовый призер Олимпийских игр в Сочи, убит в 2018 году – ред.). Умный, образованный, интеллигентный. Когда он начинал говорить, я открывала рот и ловила каждое слово. Он с потрясающим юмором рассказывал простые истории. Я хотела их слушать часами. Он был уникум. За что бы ни брался Денис, это начинало сиять другими красками. Как же он был красив душой. У меня много теплых воспоминаний о нем. Это же он дал мне номер телефона Ше-Линн (Бурн, одна из лучших хореографов мира), познакомил с ней. Наши фигуристы, как правило, привыкли ставить программы у наших постановщиков, а я первая, кто решилась поехать за океан. Так я ввела моду на Ше-Линн Бурн в России. Сейчас и Лиза Туктамышева, и Женя Медведева, и Алена Косторная вовсю с ней работают.

У меня всегда была мечта участвовать в швейцарском шоу Art On Ice и у Ю На Ким, которые я считаю самыми престижными в мире. Денис меня привлек в гала-представления Ю На. Еще обожаю японские шоу, но в них я участвовала еще юниоркой, а об этих двух грезила. Денис был, можно сказать, моим агентом, который вел переговоры. Он реально впрягался за меня, добивался нормального контракта. Когда мы встречались, все прикалывались: о, агент в деле. Обычно ведь надеешься только на себя, а здесь оказался рядом человек, который мне помогал. В мире не так много осталось таких добрых людей, каким был Денис.

А самой крутой я никогда себя не считала. Даже когда выигрывала, то не чувствовала себя чемпионкой.

— Выиграть два раза юниорский чемпионат мира – это интересно?

— Второй был интереснее. На первый ехала с непониманием, что это такое. Юлька (Липницкая) была действующей чемпионкой. Думала, что классно было бы оказаться в тройке. Сдружились и с ней, и с Аней Погорилой тогда. Атмосфера была у нас не соревновательная. Вы говорите про волчицу, которая должна порвать, а мы смеялись вместе, на завтрак ходили вместе, на обед, ужин…— Загитова и Медведева тоже выглядели дружным дуэтом на Олимпийских играх в Пхенчхане…

— Одно дело — общаться, а другое – дружить. Подруг в спорте нет, это точно. Дружба – понятие серьезное. Друзей много быть не может, один-два максимум. Это люди, на которых ты можешь положиться в трудную минуту. И не просто те, кто может оказаться рядом, когда тебе плохо, а искренне порадоваться, когда тебе хорошо. Меня всегда поддерживало довольно большое количество людей. Люди у нас милосердные, это правда. Но когда тебе хорошо, не все порадуются. Ты видишь, как счастливы за тебя твои родители, а потом встречаешь кого-то с фразой «Уау, как это круто!». Начинают тебе рассказывать, какая ты великолепная, но ты же понимаешь, что это все не искренне.

— И вы в ответ профессионально улыбаетесь?

— Конечно! Это тоже приятно. Болельщики вот от души радуются, а коллеги спортивные – редко. Да и кто будет рад прямому конкуренту? Фигурное катание – спорт очень жестокий. А первый юниорский чемпионат мира я выиграла, не задумываясь. Второй титул я ехала не завоевывать, а подтверждать. И вот тогда была куча ненужных мыслей вроде «А что, если не получится?». Я всегда была максималисткой, жила по принципу «всё или ничего». Для меня важно было победить второй раз, несмотря на травму большого пальца на ноге. Распространенная «фигурная» болячка, из-за лутца и флипа на этом пальце появляются трещины. Я пропустила по этой причине первенство России, третье место на котором заняла Саша Проклова, тоже на тот момент ученица Инны Германовны. Но Татьяна Анатольевна впряглась за меня и сказала, что я должна ехать. Я не могла ее подвести и выиграла чемпионат мира второй раз подряд. Тарасова на протяжении всей моей карьеры искренне за меня переживала и всегда была рядом.

— Не было ощущения, что вы чуть-чуть не попали в нужный год на Олимпийские игры, которые вы могли бы выиграть?

— Если бы да кабы… Конечно, мысли такие были, но я не забивала ими голову.

— Все равно ведь изначально между Загитовой, Медведевой, Радионовой, Погорилой не было огромной разницы в уровне мастерства. Все вы когда-то были примерного одного высокого класса.

— В 2018 году шанс был.

— Но тогда у вас уже начались проблемы. А будь чуть постарше, в 2014-м могло вполне всё сложиться.

— Сетовать на такое — это как обижаться на дождь. Да и в 2018-м был шанс. Но на третье место. Не сложилось, но во мне это, что называется, не сидит. Я каждый раз честно готовилась, честно подходила к соревнованиям и показывала максимум.

— При этом на чемпионате Европы в Стокгольме уступили какие-то крохи Лизе Туктамышевой, лидируя после короткой программы.

— Это было очень обидно. Тогда меня успокаивали: «Да ладно, ерунда, ты молодая, и у тебя всё впереди, а Лизка катается уже давно». В итоге я закончила, а Лиза еще борется.

— Через год на чемпионате Европы в Братиславе Медведева шла танком, а вы были грустной.

— Это тоже обидный турнир, который я откатала чисто, а Женя выиграла с падением.

— Она даже по тренировкам там выглядела победительницей. Мы сидели на трибуне с Мишиным, и он мне ставил в пример Медведеву, которая была невозмутимой и с отработанными до мелочей движениями, была видна ее уверенность в себе. А у вас такого настроя, казалось, не было.

— У меня не было той команды, которая могла бы сплотить всех и настроить на нужный лад.

— Тарасова же мастер такого настроя, вы были ей небезразличны.

— Но она же не работала со мной каждый день. Она приходила, когда была возможность.

— Если бы вашим тренером с 2015 года была она, что бы вас ждало?

— Хороший вопрос. Никогда не думала об этом. Мне кажется, что Татьяне Анатольевне уже тогда было тяжело вести спортсмена. Она просто появлялась в нужный момент и выводила на правильный путь. А вообще она, конечно, феномен.

— К феномену у нас особое отношение. Многие считают, что у нее есть любимчики, которых она хвалит и старается продвигать.

— Я никогда не замечала за ней любимчиков.

— Вы не были ею?

— Она ко мне очень хорошо относилась, но я не видела, как она работает с другими. По-моему, Татьяна Анатольевна любому готова помочь. Ей позвонят, она сразу же придет на помощь.

— Я заметил, что не все относятся к ней уважительно, но советы ее слушают все.

— Только неумный человек не станет прислушиваться к Тарасовой. Я вообще не помню ситуации, когда она была бы неправа. О фигурном катании она знает всё и при этом идет в ногу со временем. Раньше все катались под классику, сейчас настал век современной музыки, и Татьяна Анатольевна способна совершенно объективно оценивать новые тенденции. У меня ведь уйма сомнений была по поводу «Порги и Бесс». Музыку предложила Тарасова, она увидела в ней меня, но образ был для меня настолько новый, что я себя в нем совершенно не представляла. Поначалу. Начали ставить, и я поняла, на что способна Ше-Линн. Скажу вам честно: Татьяна Анатольевна плохого не посоветует. А Гершвин от Ше-Линн — это полнейший восторг. До сих пор любуюсь. Вообще я привыкла доверять профессионалам.

«С Чернышевым мы были первыми, кто поставил рэп на льду»

— Ше-Линн Бурн, Морозов, Власова, Масленникова, Чернышев, Канаева, Авербух, Джи. Кто из хореографов вашей карьеры самый крутой?

— С Ше-Линн мы делали фантастику. Елену Станиславовну (Масленникову) обожаю, это по-настоящему светлый человек. Она вела меня с самого детства, с ней мы поставили потрясающие «Пятый элемент» и «Зомби». Илья Авербух – постановщик, который абсолютно ни на кого не похож. У него есть ритуал: он надевает капюшон и начинает наедине с собой кататься по льду, проживая всю программу в себе, и только потом он начинает ставить номер с фигуристом. Петя Чернышев уникален своей манерой катания, у него просто обилие новых шагов. Когда он что-то предлагает, ты понимаешь, что ты этого не сделаешь. Я смотрела на его ноги и не понимала, как они вертятся. Но когда ты пересиливаешь себя, то получается очень классно. Коля Морозов поделился со мной секретами владения конька, реберности катания, в приоритете у него – удобство программы для спортсмена. Он считает, что если тебе где-то некомфортно, то в этом месте программы тебя ждут провалы. Морозов – мастер постановки цельных программ, когда каждое движение гармонично перетекает в следующее. У Нади Канаевой и Рафаэла Арутюняна совершенно другая обстановка, Надя научила меня легкому женскому катанию. Она каждый раз стремилась сделать меня всё мягче и мягче, просто затачивала меня на парение в воздухе, а рядом пролетала Эшли Вагнер, и я порой проглатывала ее манеру женственного катания, что очень полезно сказывалось и на моем коньке. Канаева умеет поставить программу с минимумом энергозатрат и очень воздушную. Симбиоз сильных ног и легкого туловища. Надя и Ше-Линн привили мне любовь к американо-канадскому стилю, которым я с удовольствием обогатилась и который я очень не хотела потерять, вернувшись в Россию. Сейчас у меня навыки и русской хореографической школы, и североамериканской, и вы не представляете, с каким удовольствием я делюсь своим опытом с детишками.

— Ваше будущее – хореограф?

— Да, я этим увлечена. Конечно, если ко мне обратятся помочь с прыжками, я откликнусь, потому что в этом я тоже понимаю. Но хореографией я живу. Это моё.

— Сумасбродные идеи есть?

— Мне так жалко, что не удалось откатать программы сезона-2018/19, короткую под Эми Уайнхаус You Know I’m No Good. Мы с Петей Чернышевым были первыми, кто в фигурном катании поставил рэп. Это нереально крутая программа. Я очень жалею, что не удалось показать эти вещи публике. Произвольная была совсем другая, она уже вылетела из головы.

— Если к вам придет фигурист и попросит поставить ему «Кармен», вы его отговорите?

— Нет, я постараюсь сделать другую «Кармен», не такую, как у всех.

— А как ее сделать другой?

— Самое главное – раскрыть сильные качества фигуриста. Нужно понять, что ему идет. Какие-то позиции спортсмену идут, какие-то нет, и это отчетливо заметно во время постановки. А хореография такая наука, где можно подобрать уйму оригинальных вещей, чтобы явить миру абсолютно незнакомую «Кармен».

— Тяжело сделать так, чтобы вас потом не обвинили в плагиате, как Глейхенгауза после номера Загитовой под Билли Айлиш?

— Очень тяжело быть постоянно разным, потому что у каждого классного хореографа есть свой стиль, который выражается в шагах, других наработках на льду. Я знаю только одного хореографа, которой удается выделяться прямо коренным образом – Ше-Линн Бурн. Принеси ей две одинаковые музыки, и она поставит две разные программы.

«Дури в голове хватало, хотелось переделать всю себя, удалить ребра»

— Ваш любимый сериал «Бунтарка».

— Это было давно, но этот фильм действительно охарактеризовывал меня.

— В какой момент вы бунтовали?

— В подростковом возрасте. Но без хамства.

— Матом я и в жизни не ругаюсь, разве только что ну очень редко. Мне банальное слово «жопа» непросто дается. «Пятая точка», «попа» — вот мой лексикон. Мне некомфортно произносить даже «придурок» и «идиот».

— Что может довести вас до матерщины?

— Сейчас – ничего, а раньше — только фигурное катание. Безысходность на тренировке. Девочки не должны ругаться матом, только если в анекдотах. Хотя в нашем виде спорта очень много матерящихся пацанок. Я не люблю тех, кто разговаривает, как сапожник.

— Как вы ругались с людьми?

— Стычки на льду были. Драк не помню, а вот музыку могли не поделить, мешал, бывало, кто-то специально на тренировке, когда ты катаешь программу, а человек начинает разъезжать в месте, где ты должна сделать вращение. Но я все равно справлялась без помощи мата. А вообще эти дрязги на льду, эта конкуренция в группе, подготовка к какому-нибудь чемпионату мира – это такая фигня.

— Я давно заметил, что вы очень осторожны с собеседником, у вас ничего не выведаешь.

— Я не могу назвать себя закрытым человеком, просто предпочитаю думать, прежде чем говорить. В фигурном катании есть неадекватные фанаты, которым что ни скажи, они все равно перефразируют.

— Вы всегда любили себя показать. Эти распущенные волосы. А еще лучше, если бы они развевались на Лазурном берегу в Ницце. При этом вы никогда не стремились к стандарту с надутыми губами, мотивационной лабудой в Instagram, не строите из себя жизненного коуча.

— На происходящее в соцсетях действительно забавно смотреть. В подростковом возрасте и у меня дури в голове хватало, хотелось переделать всю себя вплоть до того, что удалить ребра. Хотела тонкую талию. Но мне говорили: «Потерпи, ты еще маленькая». Я росла и постепенно понимала, что не так всё плохо со мной. Сейчас хожу к косметологу, но инъекций и операций никаких не было. Всё от окружения зависит. Если вам подружка говорит, что тебе нужно что-то подкачать, то какая она тебе подружка? А молодые парни, по-моему, уже наелись дамами со сделанными грудями, попами и губами. Сейчас очень сложно найти девушку без пластических губ, вкачанных скул. Пройдут годы, и ты не знаешь, какие последствия тебя ожидают. Красивых девушек много, но интересных мало. Главное ведь харизма, а эти куколки с губами-утками все одинаковые. С ними не о чем говорить. Наступает время сильных, умных и естественных. В тренде правильное питание и гимнастика, в том числе и для лица. Если у тебя будет спортивная фигура, то и черты лица станут благороднее. Когда я поправляюсь, то мое лицо мне тоже не нравится. Но я не противник пластических операций как таковых. Если тебе не нравится твой нос, пойди и сделай. Но если ты любишь себя, ты этого не сделаешь. Сегодня ценятся девушки, которые сформировали себя сами.

— Кто вас восхищает из тех, кто пропагандирует успех?

— Наталья Водянова. Человек без единой пластической операции, которая своим трудом добилась очень многого. Уделяет много времени благотворительности, у нее правильные семейные ценности, много детей. Девушка и карьеру сделала, и семью создала, и занимается благими делами. Уверена, что она очень умная и интересная.

— Она тоже selfmade. Как бы ни смеялись над Бузовой и как бы ее ни ругали, согласитесь, ей никто ничего не принес на блюдечке, она сделала себя сама. Столько хейта, как в нее, не запустили ни в одного человека. Но она прет танком и успешно делает свою работу.

— Бузова или Рудковская вам ближе?

— Рудковская. Яна – бизнесвумен. Женщина со стержнем, мне это близко. Вокруг Бузовой хейт и скандалы, сплошной шоу-бизнес, а Яна – деловая женщина. Мне бы тоже хотелось, чтобы меня ассоциировали не с дурью, а с хорошими делами.

— А вот у Ксении Собчак и интеллект, и скандалы.

— Невероятно умная и харизматичная женщина. Я не лезу ни в какую политику, но мне всегда интересно, когда она высказывается.

«Отшивать парней просто, здесь не надо изощряться»

— Ваш муж должен быть успешным?

— Да, если мужчина успешен, то он восхищает свою девушку, которая хочет ему соответствовать. Не зря же говорят, что мужчина – голова, а женщина шея. Я тоже так считаю. Любому мужчине нужно черпать мотивацию, его нужно как поддержать, так и подстегнуть в трудную минуту. Но женщина должна расти вместе со своим мужчиной.

— Предпринимательский союз получается.

— Почему? Девушка тоже может выбрать спектр развития своей жизни. Может, в семью уйти, может, в дела. Когда появляются дети, развиваться тяжело, но потом – почему бы нет? Я явно не за то, чтобы девушка сидела дома. Я сама не могу так. Мне необходимо дело, которое будет меня восхищать.

— А если что-то не получится, то надо расставаться с мужчиной? Уйдет муж в уныние…

— Жена не должна этого допускать. Это ее задача. А периоды бывают разные. Семья создается для любви и сплоченности.

— Ваш Константин становится в этом сезоне одним из лидеров ЦСКА (полузащитник армейцев Константин Кучаев – ред.). Растет. Вы воздействуете на него с мотивом «а ну-ка, дорогой, давай в сборную»?

— Я Костей очень горжусь. Мне хочется, чтобы у него всё получилось. Пытаюсь его поддерживать, находить нужные слова. Но я вижу его осознанный подход к делу, он действительно заслуживает своего положения в команде, у него все мысли о футболе.

— Не мечтаете вдвоем, что пройдет время и уедете вместе покорять Милан или Мадрид?

— Я не лезу в его профессиональные дела, в футболе я не разбираюсь. Когда у него был трудный период, я просто была рядом с ним. Потому что я знаю, что такое спорт.

— С женами и подругами футболистов общаетесь?

— С кругом Кости: Чаловым, Дивеевым, Обляковым. Такая компашка у нас собралась.

— Вы понимаете, что такое жена футболиста?

— Ха-ха-ха, пока не понимаю, потому что пока я не жена футболиста. Но предполагаю, что футболистов почти не бывает дома. А вообще мне кажется, что жена футболиста такая же, как и жена инженера.

— Нет, жена футболиста должна разбираться в контракте мужа.

— Мне кажется, в контракте должны разбираться другие люди, и в первую очередь сам футболист. Я не сторонник того, чтобы лезть в сферу, которая абсолютно меня не касается. Моя сфера – это создать своему молодому человеку уютную обстановку в доме. Нам с Костей легче в том плане, что я понимаю, что такое усталость после тренировок и что такое состояние спортсмена перед игрой и после игры. А вот бывает, что другим девочкам хочется прежде всего погулять со своим футболистом, а ему в этот момент нужен покой.

— Раньше вы нигде не фигурировали с молодыми людьми…

— …так у меня их и не было.

— Или вы так хорошо их скрывали?

— Не было, да я и не собиралась ни с кем встречаться. Олимпийский год, турниры, иной раз проблемы с тренировками. Сначала это, а мальчики подождут. На первом месте у меня всегда была карьера. За мной постоянно кто-то пытался ухаживать.

— А как вы их отшивали?

— Говорила, что нет времени. Извините. Отшивать просто, здесь не надо изощряться.

— Какой контингент к вам подкатывал?

— Мне было легче общаться со спортсменами, мы на одной волне, хотя мой круг никогда не ограничивался миром спорта. Но порой люди реально не понимали, что у меня и вправду нет времени на какие-то развлечения, потому что я элементарно устала после тренировки. Меня злило, когда меня беспокоили в тот момент, когда у меня в голове текущие проблемы в фигурном катании. Человеку не объяснишь, что тренировка может закончиться в восемь вечера. «А как так? Рабочий день же до шести…». Просто так получилось, что в моей жизни появился Костя. На все мои ответы «у меня нет времени» он относился с пониманием. Он вообще глубокий человек.

— Если он скажет вам, что ему нужны жена и дети, а не хореография жены, вы как отреагируете?

— Это очень сложный вопрос. Пока не хочу забегать далеко, предпочитаю жить сегодняшним днем.

— Пока важных событий в вашей совместной истории не намечается?

— Нет, пока каждый сконцентрирован на своем деле, на самореализации.

— Мне кажется, нет. Хотя не знаю. В телефон Кости не полезу точно.

— А посуду побить?

— Это точно не про меня. Не приветствую звонких скандалов, как и ситуаций, когда мужчина поднимает руку на женщину. Такое терпеть нельзя.

— Как и пьянство.

— Да, это два вида недостатков, несовместимых с жизнью в браке. Но эта история не о нас. Костя очень уравновешенный. Мы ни разу не кричали друг на друга. И нам не скучно.

За эмодзи и смайлы будете отвечать, как за слова. Правила этики в Сети от филолога из культурной столицы

Возможно ли все наше интервью, вопросы и ответы, написать с помощью эмодзи?

Не думаю. Честно говоря, когда я смотрю на эмодзи, мне нужна расшифровка. В интернете есть специальные программы, которые позволяют перевести текст на язык эмодзи. Хорошо помню картинку с текстом песни Земфиры «Хочешь сладких апельсинов», но без пояснения она плохо читается.

С филологической точки зрения — что такое эмодзи?

Есть такое понятие — неалфавитные знаки письма. Кроме букв у нас же есть и знаки препинания, и апостроф, и дефис, и слеш. Есть графические средства выделения — курсив, жирный шрифт. Есть смайлики, которые превратились в графические иконки, потом уже появились эмодзи. Это все средства письменного языка. Эмодзи можно считать неалфавитными знаками письма.

То есть язык эмодзи никогда не появится?

Думаю, что нет. Язык эмодзи понятен далеко не всем. Даже, скажем, представителям моего поколения. Мне известны интернетовские байки, как мама послала ребенку картинку, а он спросил, что она имела в виду. Она думала, что это пирожное, а это оказалась какашка. Я тоже как-то ребенку сослепу прислала панду, которая валяется на спине. Он мне пишет: «Мать, ты вообще где? О чем ты думала?» А я ни о чем не думала, для меня это просто красивая картинка.

Но за эти картинки приходится отвечать как за реальные слова. Помню историю, когда министру иностранных дел Австралии пришлось объясняться перед сенатом за то, что она в интервью описала Владимира Путина с помощью красного недовольного лица.

Это именно то, о чем мы говорим. Видимо, она просто выбрала картинку с напряженным лицом, а на языке эмодзи оно означает раздражение или гнев. Таким образом, ей приписали смысл, который она, возможно, и не имела в виду.

Прилично ли писать скобочки как улыбочки в конце предложения?

Это очень тонкий вопрос, потому что он касается этики. Этика бывает, например, поколенческая. Люди старшего поколения, возможно, и не принимают это и в фейсбуке пишут: «Пожалуйста, никаких картинок, скобочек». Но на самом деле за смайликами, скобочками, которые превратились в знак препинания, закреплена очень важная функция — выражать эмоции. Например, если мы бы с вами общались в мессенджере, а я вам прислала в конце смайлик, это бы означало, что мне больше нечего сказать или что я не хочу продолжать разговор. И, конечно, он бы означал эмоцию — неприятно мне это или симпатично.

А войдут такие знаки когда-нибудь в литературный русский язык?

Что значит «литературный русский язык»? В художественную литературу? Филологу очень сложно ответить на вопрос о норме.

Но есть же правила русского языка.

Спросите у любого человека: какая одежда будет нормальной для женщины. Вроде бы каждый же знает, что это юбки и платья. Но оглянитесь вокруг, женщины ходят в брюках. Так и в языке. Есть нормы, которые узаконены в виде правил или в сознании носителей языка. А есть узуальные нормы — то есть те, которыми мы пользуемся все время. Смайлики и скобочки стали узуальной нормой, лично я не вижу в них ничего плохого.

То есть такие нормы со временем не становятся правилом?

Не обязательно. Узуальная норма — это говорить «я одел пальто». То есть это не норма литературного языка, но с точки зрения филологов, это даже не компрометантная ошибка, просто оплошность. Хотя массы грамотных людей в Фейсбуке будут настаивать на строгой норме и писать: «Сначала научись писать грамотно, а потом уже политику обсуждай». При этом многие не знают, что надо говорить «сверлИшь» и «сверлЯт», точно так же как «звонИшь» и «звонЯт». Но если в первом случае, никого не осудят, во втором — обязательно будут порицать.

А до интернета были какие-то аналоги смайликов?

Были только узколокальные знаки. Например, девочки в классе договорились, что если рядом цветочек — это неправда, а если собачка — правда. Такой шифр получался. Интернет позволил все объединить.

Может быть, вы видели пост Земфиры, где она критиковала Монеточку и Гречку. Многие ее осуждали за то, что она окружает точки и запятые пробелами. Можно говорить, что лишние пробелы — это ошибка?

Это неправильно, потому что есть нормы типографики, нормы печатного текста. Я, например, не позволю себе отправить текст в публичный оборот, не перечитав его. А вообще, в лишних пробелах нет ничего ужасного. Это то же самое, что выйти на улицу в одном белом и одном черном носке. Ну и что.

Приживутся ли феминитивы?

Прогнозы делать очень трудно. Потому что любой филолог кроме того, что профессионал, он еще и языковая личность. То есть на любой прогноз будет накладываться человеческое отношение. Мне кажется, что настаивать на феминитивах — это довольно глупо. Но я уверена, что многие лингвисты из более молодого поколения со мной не согласятся.

Вот было слово «поэт» без гендерной окраски, то есть так называли и мужчину, и женщину. Потом появилось слово «поэтесса». Но в силу того, что оно образовалось благодаря французскому суффиксу, оно оценивалось как пафосное. Поэтому Цветаева и Ахматова плюнули бы в морду тем, кто назвал бы их поэтессами. Но тем не менее теперь в русском языке есть два слова, одно для женщины, другое для мужчины.

Ну то есть если феминистки победят, через сто лет будут говорить «авторка», и это будет нормально?

Возможно. Но только если все общество примет это отношение к жизни или как единственное, или как одно из главных. Язык и покажет, будет коробить людей слово авторка или нет. Язык станет лакмусовой бумажкой изменений в сознании.

А я как журналист могу в текстах употреблять слова «свайпнуть» или «тапнуть»?

Если вы уверены, что ваша аудитория вас поймет — почему нет? Вы же, разговаривая со своей бабушкой, не скажете «хайп» или «свайпнуть» не потому, что нельзя, а потому что вы знаете, что этот язык ей неизвестен.

Просто года три-четыре назад я писала слово «селфи» и не была уверена, все ли меня поймут. Сейчас оно употребляется свободно. Где эта лакмусовая бумажка, когда уже можно?

Вы же сами это чувствуете, когда слово становится понятным и общеупотребимым. Тут ничего не поможет, кроме языкового вкуса. Потому что в нормативные словари слово попадает очень поздно.

Через сколько лет новое слово попадет в словарь?

Трудно сказать. Например, в словарях 1939 года и 2009 года слово кофе было зафиксировано как слово среднего рода с пометкой «разговорное». То есть за сто лет отношение к нему не изменилось, хоть лингвисты предполагали, что кофе в среднем роде будет настолько широко распространено, что войдет в норму. Но нет, общество не принимает ее.

А кто принимает решение, вносить слово в словарь или нет? Автор?

В общем, да, но обычно авторы академических словарей — это несколько людей. Например, я — член орфографической комиссии Российской академии наук. Мы на заседаниях обсуждаем новые слова, устоялись ли они и как их правильно писать. Вот «селфи», нужно через е или через э?

Вы говорите, что нужно выбирать слова в зависимости от того, с кем ты разговариваешь. Но вот я общаюсь со своим 33-летним главным редактором и употребляю слово «шеймить» как стыдить. И он меня не понимает. Это значит, что языковая разница становится более узкой?

Конечно. Сейчас разница между языковыми поколениями укладывается меньше чем в десятилетие. Кроме того, есть и языковая мода. Знание или незнание слова зависит от того, насколько активно вы пользуетесь социальными сетями, а не только интернетом. Если вы смотрите телевидение, то тогда с большей вероятностью в вашей речи появится штамп типа «этот парк — любимое место отдыха горожан и гостей города».

МУЖСКАЯ ИЗМЕНА ОТ А ДО Я – Огонек № 8 (4835) от 29.02.2004

Вы видели когда-нибудь женщин, которым изменяли мужья? Полюбуйтесь. Это я. Женщина, прошедшая через весь тот ад, который называется «мужская измена». «Адюльтер». «Легкое увлечение». «Секс на стороне, укрепляющий брак»… Читайте. Через неделю — весна


МУЖСКАЯ ИЗМЕНА ОТ А ДО Я

Самое смешное, что я, как и многие женщины, знала те классические признаки, по которым можно определить, что мужчина тебе изменяет:
а) он холоден и отстранен;
б) он поздно приходит с работы;
в) он часто работает в выходные;
г) он меняет прическу и парфюм;
д) он не интересуется сексом;
е) он часто отключает мобильник;
ж) он дарит цветы без повода…
Прошел всего год с момента нашей свадьбы, а я уже по каждому из этих пунктов могла твердо ответить «да»…
Дорогой читатель, только не надо вскакивать и кричать: «Эй, журналистка, все это можно легко объяснить!» Не надо. Я объясняла это себе самой миллионы раз. (Кстати, меня зовут Наталья.) Он много работает? А что делать, если на работе такой сумасшедший начальник?! Он стал тщательнее следить за своим внешним видом? А что, лучше ходить в мятых брюках и нечищенных ботинках?! Секс? Ну расстроен из-за работы мужик. Не знаю.Самое обидное, что раньше я никогда не задумывалась о таких вещах и даже сочувствовала женщинам, которым было, над чем задуматься. Но пришло время, и я сама оказалась в том же положении и размышляла о том же…
Короче, что тут долго рассусоливать! — я не выдержала и потребовала ясности. Муж как по команде «Товсь!» начал неожиданно активно отпираться, словно давно был готов к противостоянию.
— Ты от меня что-то скрываешь? — поинтересовалась я.
— А почему ты спросила?
— А почему ты не ответил?
И тут он начал кричать, что я извожу его своими придирками. Что мне все мерещится. Что я сошла с ума. Что говорила же ему мама… И все это вместо того, чтобы просто обнять меня и ласково сказать: «Ну что ты, котенок?»
Короче, я отступила. Свернула знамена и отозвала войска. А что оставалось делать? У нас все-таки презумпция невиновности. Не пойман — не вор.
Но знаете, что? Женщина редко ошибается.
Я повторю: женщина, которая ревнует, редко ошибается. Частные детективы говорят, что подозрения женщин о неверности мужей сбываются на девяносто процентов. И я им верю. Ревнующий мужчина может ошибаться. Ревнующая мать может ошибаться. Но только не женщина. И даже если ее мужчина действительно еще ни с кем не спит, она чувствует — он уже мечтает об этом. Совершает, так сказать, эмоциональную измену. И для этого совсем необязательно находить чужие трусики под своей подушкой…
Мужчину подобная подозрительность выводит из себя. По его мнению жена должна почувствовать запах гари, когда дом уже сгорел, а она, блин, ведет носом, когда только зажжена спичка…
Ты, дорогой читатель, наверное, решил, что я сейчас плавно подведу речь к знаменитой женской интуиции? А вот и нет. Интуиция тут ни при чем. Элементарная наблюдательность, Ватсон. О том, что мужчина влюбился, говорят тысячи мелких деталей, а не только семь пунктов, перечисленных в начале статьи.
Вот он стал бриться тщательнее. Вот вдруг ни с того ни с сего стал петь в ванной. Вот коршуном стал кидаться на телефон, хотя прежде кричал с дивана: «Возьмите кто-нибудь трубку!»
А эти мимолетные оговорки? «В том новом ресторане так плохо кормят». (Когда и с кем ты был там, дорогой?) А «Оля» вместо «Наташа»? А покупка новых белых брюк, словно он в Рио-де-Жанейро собрался? (Брюки едва сходились на животе, но он все-равно хотел именно их, потому что хитрюга-продавец сказал, что в них он выглядит современно.) А мнимая деловитость, которая не сползала с его лица даже в выходные дни, — «Срочная работа, дорогая, срочная работа».

Дальше — больше. Ему вдруг перестало нравиться, как я готовлю. Как сплю, раскинув руки. Как крашу губы. Как дышу. Он стал с тоской рассматривать свои армейские фотографии и вспоминать, как на школьной дискотеке разбил нос самому крутому парню. Короче, он пытался вернуться в юность. И остаться там навсегда.
А потом вообще все пошло в открытую. Он ночевал «на работе» и отключал при этом мобильник. Искать ему оправдания стало значительно сложнее. Особенно если учесть, что, появляясь на пороге, он источал не только виноватую улыбку, но и запах цветочных духов. «Извини, шеф задержал», — краснея, говорил он. Честно говоря, еще не видела, чтобы он заливался краской так часто. На следующих Олимпийских играх он вполне мог бы краснеть за Россию.
Но с признанием, однако, он все равно не спешил. «Ты все выдумываешь! — злился он. — У меня никого нет!» Ну не прелесть ли? Наверное, точно так же он злился, когда мама ставила его в угол за съеденное тайком варенье, а он, утирая липкий подбородок, все равно упорно твердил: «Это не я!» Не он это! И хоть ты умри.
Короче, аховая ситуация, как говорили у нас в классе. Трижды аховая. Какой ценой давались те дни мне, знает мой психотерапевт. Какой ценой давались те дни ему, знают только его электрокардиограмма и кровяное давление. И все же он рискнул. Наплевал на здоровье, клятвы верности и душевный покой. Наверное, ему тоже было не так уж сладко. Мы оба были разрушены и опустошены. Это нереально, думала я. Этого просто не может быть. Но нечто подобное происходит с тысячами пар каждый год… Черт знает что! Ну почему мужчины могут всю жизнь болеть за одну футбольную команду, но не в состоянии всю жизнь хранить верность одной-единственной женщине?

 

Женщина, которая ревнует, редко ошибается. Частные детективы уверены: подозрения женщин об измене мужей сбываются на девяносто процентов

После придуманных сценок наступил черед разговоров с доброжелателями. Не знаю, обсуждал ли мой муж с кем-нибудь возникшую ситуацию, но лично я пошла на свой любимый женский интернет-форум. (Не разговаривать же об этом с мамой, сами понимаете.) Рассказала все как есть. Попросила совета и получила тысячу:
а) «Не давите на него, пусть перебесится»;
б) «Конечно, он изменяет! Мой точно так же себя вел!»;
в) «Отчекрыжь мерзавцу …!»;
г) «Измени ему сама. Просто чтобы сравнять счет»;
д) «Найми частного детектива»;
ж) «Уйди от него».
Я плюнула на все и решила начать новую жизнь. Знаете, как это бывает? Новое платье, новая прическа… Не помогло.

Я могла заплакать прямо на работе. Убегала в туалет и ревела навзрыд. Тушь текла с ресниц, и от этого я становилась похожа на панду. «А-а… — выла я. — Вот тебе и все. Было счастье, был дом, был статус жены и хозяйки. А теперь кто я? Панда с издерганными нервами».
Вконец измученная трехмесячным марафоном, я однажды села рядом с мужем и тихо спросила: «Ты ее любишь?» Не знаю, что произошло (скорее всего, он сам устал от вечной маскировки и лжи), но он так же тихо ответил: «Не знаю».
После этого он уехал жить к родителям. Мы оба решили, что так будет лучше. Продержался он ровно двадцать дней. Затем вернулся со словами: «У меня с ней все кончено. Прости меня. Давай все забудем».
Я честно попыталась простить. Но если бы можно было все забыть! Мне открылась новая глава моей жизни. Глава называется «Семья после измены». Мы уже не можем жить так, как раньше. Да, внешне у нас все вроде нормализовалось. Но иногда я смотрю на этого мужчину, и мне кажется, что это не мой муж, а кто-то другой. Мой муж, тот, кого я любила, остался в прошлом.
А сейчас передо мной совершенно новый, незнакомый человек, с которым мне заново надо строить отношения. И единственное, что я знаю, — я больше не могу по-прежнему доверять ему. «А ты просто верь, — твердит он. — Людям надо верить». — «Угу, — думаю я, — это еще Мавроди сказал…»
Может быть, это временно. Может быть, это пройдет. Мы еще молоды, и у нас все впереди. Может, у нас получится войти в одну и ту же реку дважды? Вот только смущают меня слова психологов о том, что разрыв обычно происходит не сразу после измены, а через месяцы или даже годы. Все это время женщина старательно пытается простить, забыть и обрести покой. Не у всех получается.

Я не знаю, получится ли у меня. Пока выходит слабо. Особенно, когда это приходится делать практически в одиночку — у мужа так много работы!

Наталья РАДУЛОВА

В материале использованы фотографии: VIVIAN DEL RIO

у большинства людей они есть, и мы должны о них поговорить

Представьте, что вы лежите в постели, когда мешок с кокаином падает с самолета, пробивает вам крышу и приземляется рядом с вами. Вы вызываете полицию, которая приезжает и арестовывает вас за хранение. Это было бы смешно. Вы не несете ответственности за вещи, попавшие в ваш дом.

А теперь представьте, что вы лежите в постели, когда вам в голову приходят мысли об убийстве, насильственном сексуальном или дискриминационном поведении. Это непрошеные, нежелательные и полностью противоречащие вашим ценностям.Несете ли вы ответственность за то, что пришло вам в голову?

Если вы обнародуете эти мысли, возможно, напишете о них в ужасе, вы быстро обнаружите, что несете ответственность и будете наказаны. Твиттерсфера опустится, заявив, что вы непригодны для работы и жизни в человеческом обществе. Люди научатся никогда не говорить о таких мыслях.

Но что, если такие мысли окажутся нормальным явлением? Состояние человека стало бы буквально невыразимым. Это было бы не только нелепо, но и серьезно сказалось бы на нашем здоровье.

Неприемлемые мысли распространены

Спросите ли вы людей в Африке, Азии, Австралии, Европе, Северной Америке или Южной Америке, вы обычно обнаружите, что более 90% в последнее время испытывали нежелательные навязчивые мысли. Чаще всего это вызывает сомнение, например, мысль, что вы оставили плиту включенной или дверь не заперта.

Но некоторые нежелательные навязчивые мысли будут иметь содержание, противоречащее собственным ценностям. Исследование, опубликованное в 1978 году, показало, что люди сообщают о нежелательных навязчивых мыслях об актах насилия во время секса, о выбросе ребенка из автобуса и прыжках под поезд.Большинство людей, у которых были такие мысли, могли легко отпустить этих нежеланных посетителей.

Более позднее исследование показало, насколько распространены нежелательные навязчивые мысли о насилии и сексе. Было обнаружено, что 60% людей сообщали о таких мыслях о съезде с дороги, 46% — о причинении вреда членам семьи и 26% — о смертельном столкновении с незнакомцем. Кроме того, 6% мужчин и женщин сообщили, что у них были такие мысли о сексе с животными или нечеловеческими объектами, 19% мужчин и 7% женщин имели такие мысли о половом акте с ребенком или несовершеннолетним, а также 38% мужчин и 22 % женщин говорили о принуждении другого взрослого к сексу с ними.

Примерно у четверти из нас возникали нежелательные мысли о смертельном столкновении с незнакомцем. Prazis Images / Shutterstock

Для ясности, мы говорим здесь о таких мыслях, которые возникают у людей, которые считают их отвратительными. Если человек не находит их отталкивающими, не пытается подавлять или избегать их, не пытается избегать ситуаций, которые их вызывают, или возбуждается, или действует в соответствии с ними, тогда есть повод для беспокойства. Тот, кто так относился к навязчивым сексуальным мыслям о детях, является потенциальным сексуальным преступником.

Неясно, почему мы испытываем нежелательные навязчивые мысли. Одна из теорий заключается в том, что они помогают решать проблемы, облегчая мозговой штурм. Также неясно, почему они часто бывают агрессивными или сексуальными. Психолог-эволюционист утверждал, что «у всех нас в большом мозгу есть особые специализированные психологические цепи, которые заставляют нас рассматривать убийство как решение конкретных адаптивных проблем». Однако можно привести и культурные аргументы, например, что патриархат поощряет враждебные сексуальные мысли в отношении женщин.

Есть ограничения на исследования в этой области. Например, многое из этого было проведено со студентами университетов, что дает неполную картину. Тем не менее, похоже, нежелательные навязчивые мысли, которые кажутся вам отвратительными, — обычное дело. Но нужно ли наказывать людей за их наличие?

Наказывая разум?

С юридической точки зрения у нас есть абсолютное право не подвергаться наказанию за наши мысли. Основное оправдание этого состоит в том, что одни мысли не могут причинить вред другим.

Более того, если бы мы криминализовали каждую неправильную мысль, то, как было отмечено в 1880-х годах, «все человечество было бы преступниками, и большая часть их жизни прошла бы, пытаясь и наказывая друг друга». Это не совсем неточное описание социальных сетей.

Правовая защита высказанных мыслей больше не является абсолютной. Речь может создать «явную и реальную опасность» и причинить вред другим. Но раскрытие отвратительной нежелательной навязчивой мысли, которую вы категорически отвергаете, может, скорее всего, навредить себе.

Человеческая природа и социальные сети объединились, чтобы сделать раскрытие нежелательных навязчивых мыслей опасным занятием. Поскольку социальный статус феноменально важен для людей, мы нацелены на усиление нашего собственного господства и уменьшение господства над другими. Социальные сети представляют собой чрезвычайно эффективный механизм регулирования доминирования. Это позволяет публично обвинять отдельных людей и позволяет другим довести дело до кола через злорадство.

Это может быть положительным моментом, сбивая тех, кто злоупотреблял властью.Но он также поощряет недобросовестные атаки, в которых преднамеренное неверное толкование и смоделированное возмущение используются для социального понижения цели и социального поощрения злоумышленника.

Реальность загнана под землю. Сложные истины переходят в такие места, как интеллектуальная темная сеть. В результате у мейнстрима остается образ людей, мало похожий на реальность. Это опасно как для человека, так и для общества.

Опасность быть невыразимой

Представление о том, что нежелательные навязчивые мысли ненормально, само по себе может нанести вред психическому здоровью людей.Это потому, что то, как мы думаем о своем мышлении, влияет на наше психическое здоровье. Если вы думаете, что должны полностью контролировать то, что приходит вам в голову, вы будете плохо думать о себе, когда придет нежелательная навязчивая мысль. Это может вызвать проблемы с психическим здоровьем.

Если вы считаете, что несете ответственность за свои нежелательные навязчивые мысли и что они что-то намекают на вашего персонажа, если вы беспокоитесь о них и наказываете себя, это также может иметь негативные последствия для вашего психического здоровья.Это может привести к более частым и неприятным нежелательным навязчивым мыслям, которые могут быть симптомом обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР).

Незнание, что люди обычно имеют такие мысли, но не действуют в соответствии с ними, также проблематично. Это может привести к тому, что вы будете ошибочно полагать, что нежелательная навязчивая мысль о том, чтобы причинить кому-то боль, означает, что вы, скорее всего, действительно это сделаете. Это называется «слияние мыслей и действий», и оно также было причастно к развитию ОКР.

Итак, публичный разговор о нежелательных навязчивых мыслях может защитить психическое здоровье. Этот разговор также должен включать в себя вопрос о том, могут ли изменения в нашей культуре помочь уменьшить некоторые отвратительные нежелательные навязчивые мысли.

Ложное представление о том, каковы люди на самом деле, также вредит здоровью общества. Например, коммунизм изображал потребность в статусе и частной собственности как не являющиеся частью человеческого существования. Следовательно, он предложил очистить его с помощью просвещения и принуждения.Ужасы, которые возникли в результате этого в Советском Союзе, включая голод и систему исправительно-трудовых лагерей ГУЛАГ, напоминают нам о сделанных здесь ставках. Если мы не сможем честно обсудить наш опыт человеческого существования без социального жертвоприношения, мы не предотвратим нечто чудовищное, мы создадим это.

Но как нам создать безопасное пространство для истины? Как мы можем побудить людей занять более благотворительную позицию по отношению к другим, пытающимся вести трудные разговоры о состоянии человека? Теория социального обучения предполагает, что нам нужны люди, которые моделируют это для нас.Сможет ли это преодолеть уравновешивающие силы человеческой природы в эпоху социальных сетей, еще предстоит увидеть.

Все думали, что она счастлива — Книга Марка Жерардо: Непоправимое

По отдельности Эллисон и Джон были самыми милыми и добрыми людьми. И вместе они были идеальной парой. Идеальный брак. Идеальные дети. Они ходили в церковь, вели успешный бизнес, владели двумя красивыми домами, Range Rover и BMW. У них было все. «А теперь послушайте, почему мы не можем быть такими, как они?» моя жена, Дженнер, смотрела на них и спрашивала меня.«Они работают вместе, и вы не видите, как они грызут друг друга за глотку. Почему? Потому что они уважают друг друга. Тебе нужно научиться быть больше похожим на Джона ».

Пятницы, решил я недавно, мои пляжные дни, мое время посидеть и подумать. Дышать. Бесцельно смотрю на волны часами, позволяя ритмичному шуму прибоя убаюкивать меня в восстанавливающий транс. Вчера утром я проснулся, включил кофе и стоял в тумане, пока аромат медленно поднимался в мои носовые проходы, очищая их.Я принял это и издал низкий стон удовольствия. «Нектар богов», — пробормотал я, что-то, что мы с Дженнер игриво говорили друг другу, когда собирались выпить первую чашку кофе утром. Но когда я сделал свой первый глоток, меня охватило чувство беспокойства. Это должен был быть один из тех дней. Я собрал сумку и направился на пляж.

«Те дни» уже не так часто. Я много месяцев упорно работал со своим терапевтом и моим духовным наставником, чтобы исцелять, использовать инструменты и язык, не скрывать от своих чувств, а работать с ними, обрабатывать их, чтобы они не брали верх, и я мог функционировать. и чувствовать себя продуктивно.Прошло несколько недель с тех пор, как я так себя чувствовал. Перегруженный. Побежден. Безнадежно. Когда я припарковался рядом с пляжем и вышел из машины, я заметил старый, потрепанный Volkswagen Microbus, выкрашенный вручную в три оттенка желтого, колпаки ступиц испещрены ржавчиной, и все еще виднелся малейший отблеск оригинального хрома. Это было далеко не так, как сейчас, но она была там, греясь в лучах пятничного утреннего солнца, тихо подслушивая разговоры серфингистов со своими досками и пар, проезжающих мимо на велосипедах.

Я прошел пятьдесят ярдов и сел на плоское сухое пятно песка, всего в нескольких дюймах от влажной пены уходящего прилива.Это не заняло много времени. Прохладный океанский бриз на моем лице, утреннее солнце согревает мою спину. Я снова лег на песок, закрыв глаза и заложив руки за голову. Через несколько секунд мой разум наполнился мыслями. Почему? Как я мог? Неужели я был настолько несчастен? Мы любили друг друга двадцать восемь лет, женаты двадцать четыре года. Были тяжелые времена. Но были и хорошие времена. Великолепные времена. И я просто выбросил все это. Она не предвидела этого. Это уничтожило ее. Я уничтожил ее. А теперь я остаюсь просеивать пепел после.Я сделал это. Я выбрал это.

Это не то, что нужно преодолеть. Болезненная реальность, с которой вы учитесь жить. Это меняет вас. Возраст тебя. Отнимает у вас то, кем вы были раньше. Кто я сейчас? Что дальше? Иногда я делаю вид, что знаю. Другие, как сегодня, я честен с самим собой и сижу в оглушительном мучительном молчании.

Примерно через час, чувствуя воздействие соленого воздуха и солнца на мое розовое лицо, я сел, заметно полегнув. На данный момент бремя было снято. Когда я стоял и спотыкался по теплому песку к своей машине, она снова привлекла мое внимание, все еще сидела молча и пылала в ауре желто-золотой краски.Я не удержался. Я направил к ней свой телефон и запечатлел стареющую, но неподвластную времени красоту. Несколько мгновений спустя, сидя на переднем сиденье своей машины, я разместил изображение в Instagram вместе с подписью. «У меня мало. И я прошу гораздо меньше. Но почему-то я этого хочу ».

Прежде чем я добрался до первого света, мой телефон зазвонил. Это было текстовое сообщение от Джона. Я не слышал о нем несколько месяцев. Когда двадцать месяцев назад об убийствах стало известно в новостях, он был одним из первых моих друзей, которые протянули мне руку и выразили соболезнования и все, что он мог сделать.С тех пор несколько дискуссий мы сосредоточили вокруг работы и нашей карьеры. При следующем свете я нажал на его сообщение.

«Я только что видел ваш пост в IG», — говорится в нем. «Это напомнило мне, что я никогда тебе не говорил. Эллисон попросила у меня развода ».

Я думал, он шутит. Но я не понял. Прочитал еще раз. Он был серьезен. «Чёрт?» Я набрал. Индикатор загорелся зеленым, прежде чем я успел нажать «Отправить». Ни за что. Этого не могло быть. Мой разум наполнился воспоминаниями о том, как я видел их вместе.Улыбается. Смеющийся. Обнимая. Прежде чем я смог добраться до следующего светофора, мой телефон снова зазвонил.

«У нее был роман два года назад, и с тех пор он изменился», — написал Джон.

Понимая неуместность моего первоначального ответа, я удалил его, вместо этого выбрав: «Мне очень жаль. У тебя все нормально? Если бы вы только знали, насколько Дженнер восхищается вашим браком. Вы двое казались такими счастливыми.

«Все думали, что она счастлива», — ответил Джон. «Даже я.»

В течение следующих нескольких минут мы продолжали обмениваться потоком текстовых сообщений.Когда все закончилось, я выключил радио и начал бесшумный подъем по каньону, набирая скорость, наклоняясь в крутые повороты. Я был поражен. Сердитый. Встряхнул. А потом неожиданно меня охватило странное чувство. Этакий покой. Хотя мне было грустно за Джона и Эллисон, я эгоистично утешался, зная, что я не один. Если это может случиться с ними, это может случиться с кем угодно. И, несмотря на сияющий, счастливый фасад, над которым так много пар стараются публично заявить о себе, отношения сложны. И идеального брака не бывает.

Если вы думаете, что я снимаюсь с крючка, то нет. Я должен жить с тем, что делал и как делал, всю оставшуюся жизнь. Вместо того, чтобы прямо решать проблемы и дисфункции моего брака, я избегал их. Нормализовал их. Делали вид, что их не было годами. Но они были там, поджидали. И когда я встретил кого-то, кто изо всех сил пытался справиться со своим несчастливым браком, я мог видеть все недостатки и трещины в нашем. Это все, что нужно. Взлом. Искра.Искра, меняющая жизнь, которая разжигает вашу страсть к жизни. Но если позволить ему выйти из-под контроля, можно сжечь все и каждого на своем пути.

За последние 20 месяцев я встретил так много других людей, которые были сожжены, которые пережили душевную боль из-за романа и брака, слишком далеко зашедшего, чтобы восстановить его. Продолжая лечиться, я так сильно хочу иметь надежду, поверить в то, что счастье снова возможно. Не как возродившийся свыше феникс, восставший из пепла, а просто находящий в себе силы снова жить, немного старше, немного мудрее, возможно, более заржавевший, и, если потребуется, покрытый несколькими слоями золотой краски.По крайней мере, сейчас я все еще бегаю.

визуальных образов часто мешают вербальному мышлению, говорится в исследовании — Harvard Gazette

Гарвардские ученые начинают давать ответы на один из самых сложных вопросов психологии: как мы думаем?

Человеческое мышление можно разделить на два вида: визуальное и вербальное. Когда вы думаете о своем следующем отпуске и представляете, как сядете под пальмой и потягиваете прохладительный напиток, вы, вероятно, думаете визуально.Если вы думаете о том, что вы скажете, когда делаете презентацию на работе, вы, вероятно, думаете словами и предложениями, создавая внутреннюю речь.

Но всегда ли они разделены? Можете ли вы использовать один, чтобы другой не появлялся? Новое исследование Гарварда показывает, что ответ зависит от того, о каком образе мышления вы говорите.

Исследование, проведенное под руководством Элинор Амит, сотрудника факультета психологии, и Эвелины Федоренко из Гарвардской медицинской школы, показало, что даже когда им предлагалось использовать вербальное мышление, люди создавали визуальные образы для сопровождения своей внутренней речи, предполагая, что визуальное мышление глубоко укоренился в мозгу.Исследование описано в статье, недавно опубликованной в журнале NeuroImage.

«Вопрос, на который мы хотели ответить, звучал так: можете ли вы заниматься одним без появления другой модальности?» — сказал Амит. «Можете ли вы использовать одно, не вызывая непреднамеренно другое?»

Чтобы лучше понять, как люди используют каждый способ мышления, Амит и его коллеги разработали серию экспериментов, которые начались в лаборатории, а затем были перенесены на МРТ-сканеры.

В первом эксперименте добровольцев попросили создать изображения или предложения на основе пар слов.Первым всегда было занятие, такое как балерина, полицейский или учитель. В половине испытаний второе слово было объектом, а в другой половине — местом.

После создания изображения или предложения с использованием слов участникам был задан один из четырех вопросов: насколько четкими были изображения или предложения, которые их просили создать, или насколько четкими были изображения или предложения, которые они создали непреднамеренно?

«Итак, в одном испытании вас могут попросить создать изображение, и мы спросим вас, насколько четким было это изображение», — объяснил Амит.«В следующем испытании мы можем попросить вас снова создать изображение, а затем спросить, насколько ясным было предложение, которое вы непреднамеренно создали».

Эксперимент проводился дважды: один раз с участием добровольцев в лаборатории, а другой с привлечением онлайн-добровольцев, набранных через интернет-рынок труда Amazon Mechanical Turk. В обоих случаях, сказал Амит, результаты были одинаковыми.

«Мы обнаружили, что не было разницы в яркости изображений», — сказал Амит. «Испытуемым было все равно, просили мы их создать изображение или нет; это было ярко, независимо от того, что мы просили их сделать.Однако на ясность приговора повлияли инструкции. Внутренняя речь, производимая испытуемыми, была более четкой, когда участники намеревались составлять предложения, чем когда они этого не делали.

Хотя эти результаты были значительными, они по-прежнему полагались на самооценку участников на яркости образов или внутренней речи. Чтобы преодолеть это ограничение, Амит и его коллеги обратились к функциональной магнитно-резонансной томографии или фМРТ, чтобы отслеживать активность мозга субъектов.

Для теста фМРТ исследователи сначала обучили участников, используя серию как привлекательных предложений, так и изображений, каждое из которых можно было вспомнить с помощью «подсказки».Вспоминая предложения или изображения, Амит и его коллеги использовали фМРТ для мониторинга языковой сети мозга, а также областей мозга, которые, как известно, участвуют в распознавании лиц и тел.

«Мы обнаружили, что люди генерировали более устойчивые вербальные репрезентации во время сознательной внутренней речи… но они генерировали визуальные образы независимо от того, было ли их намерение визуализировать что-то или думать вербально».

Интересно, сказал Амит, тесты фМРТ также показали, что даже когда участники сознательно пытались думать визуально, их мозг демонстрировал относительно низкий уровень активности в визуальной области, что наводило на вопросы о том, что именно визуализируют люди.

«Возникает интересный вопрос, — сказал Амит. «Это говорит о том, что, хотя мы все время визуализируем вещи, возможно, они относительно бедны и не похожи на фильм, который крутится у нас в голове».

В дальнейшем, сказал Амит, исследование ставит интригующие вопросы о том, должны ли люди быть привязанными к здесь и сейчас.

В более раннем исследовании Амит и его коллеги обнаружили, что люди склонны думать визуально о вещах, которые им близки (временные, социальные или географические), но используют внутреннюю речь, когда размышляют о дальних вещах.

«Итак, если вы думаете о Гарвард-сквер и Сан-Франциско, вы, вероятно, визуализируете первое, но вербально думаете о втором», — сказал Амит. «То же самое касается того, думаете ли вы о себе или о ком-то еще, или в группе против внешней группы, или завтра, а не через 10 лет».

Ее новое исследование, однако, обнаруживает, что даже когда люди сознательно пытаются думать вербально, визуальное мышление почти всегда вторгается, предполагая, что люди опираются на настоящее, даже когда они пытаются использовать способ мышления, обычно сохраняемый для будущего.

«Это говорит о том, что мы действительно не можем выходить за рамки здесь и сейчас и думать абстрактно о других людях, местах или временах», — сказал Амит. «Так устроен наш мозг, и этому может быть эволюционная причина, [потому что] мы не всегда были вербализаторами. Долгое время мы понимали наш мир визуально, так что, возможно, язык — это дополнение.

«Это имеет важные последствия, потому что, если мы действительно живем здесь и сейчас, что это означает для разработки государственной политики?» она добавила.«Нужно ли нам помогать людям преодолевать предвзятое отношение к сосредоточению внимания здесь и сейчас? Возможно, нам нужно знать об этом ».

Не верьте всему, что думаете (страдание необязательно)

Когда вы идете по улице и разговариваете сами с собой, люди смотрят на вас смешно.

Ирония этой ситуации в том, что каждый целый день разговаривает сам с собой. Вы просто не вербализируете этот диалог, поэтому его не слышат другие.

Разговор происходит в вашей голове, и вы называете это «мышлением».

Погружение в мысли

Человеческий разум постоянно обрабатывает окружающий мир. Каждый день — это непрерывный поток мыслей, вопросов и наблюдений.

Если вы когда-либо сидели в медитации в течение 10 минут, вы испытали, что мысли возникают (и проходят) быстро. Даже если вы этого не собираетесь.

Если бы все эти мысли были вдохновляющими, непрерывное мышление не было бы проблемой! Но слишком часто мысли сбивают вас с пути, сбивают с толку или мешают вам делать то, что вам небезразлично.

Многие мысли мешают вам жить своей лучшей жизнью.

Например…

  • Пугающие мысли сужают ваше мышление и мешают вам действовать.
  • Стрессовые мысли создают дискомфорт в настоящий момент.
  • Тревожные мысли вызывают неприятные переживания о будущем.
  • Отвлекающие мысли отвлекают ваше внимание от важных для вас вещей.

Вы не всегда можете контролировать, когда эти мысли всплывают на поверхность. Но вы можете разработать стратегии реагирования на них так, чтобы они вас не расстраивали.

Основная истина, которая дает вам эти силы, заключается в том, что ваши мысли не всегда верны, поэтому вам не нужно верить им.

Не верьте всему, что думаете

Хотя это правда, что вы переживаете каждую из своих мыслей, они не всегда отражают правду об окружающем мире.

В большинстве случаев ваши мысли — это просто история, которую вы рассказываете себе, чтобы понять мир.Все основано на вашем понимании окружающего мира. Не какая-то универсальная правда о реальности.

Но когда вы цепляетесь за свои мысли, как если бы они были высшей правдой, неприятные чувства обязательно последуют.

Чтобы избежать этого сценария, вы можете вооружиться инструментами, позволяющими более эффективно справляться с этими мыслями.

Страдание не обязательно (две стратегии отпустить)

Некоторые мысли появляются мгновенно. Другие повторяются снова и представляют собой более длительное повествование в вашей голове.

Учитывая различную природу мыслей, полезно вооружиться несколькими стратегиями их обработки.

  1. Использование Mental Noting, чтобы отпустить временные мысли в данный момент
  2. Использование Работы, чтобы отпустить более важные, повторяющиеся мысли, вызывающие страдание

1) Отказ от временных мыслей в данный момент

В одну минуту вы можете расстроиться из-за проблемы на работе, а в следующую минуту вы смеетесь над шуткой друга.

Подобные примеры показывают, что все мысли и соответствующие им психические состояния временны.

Этот факт дает вам возможность не быть унесенным негативными мыслями по мере их возникновения.

Одна из стратегий для этого называется Mental Noting . Это техника, основанная на медитации прозрения.

С помощью Mental Noting вы мягко «отмечаете» мысли или ощущения, когда они возникают в вашем уме, давая им простой описатель из одного слова. (например, тепло, напряжение, гнев и т. д.)

Отмечать то, что приходит в голову, дает множество преимуществ. Это помогает вам оставаться в настоящем и более ясно видеть содержимое вашего сознания. Это создает пространство между вами и мыслями, которые вы испытываете, что дает вам больше возможностей действовать с намерением.

Как претворить «заметку» в действие

  1. Наблюдайте, что возникает в вашем уме, будь то мысль или ощущение.
  2. Обратите внимание на эту мысль с мягким любопытством, придав ей описание из одного слова. (Примерно так: «Ах, я вижу: страх.”)
  3. Пусть пройдет мимо. Не поддавайтесь желанию цепляться за мысль или чувство. Со временем оно исчезнет как преобладающее ощущение, и вы можете позволить ему пройти мимо.

Наблюдать — все равно что наблюдать за облаками, когда они проходят. Противоположное — цепляется за каждое облако, как если бы оно было вашим, и определяет вас.

Энди Паддикомб, соучредитель Headspace, использует метафору «протирание пером хрустального стекла», чтобы описать технику Mental Noting.

Вы не пригвоздите мысль и не оттолкнете ее.Вместо этого вы легко признаете его присутствие, чтобы позволить ему пройти мимо.

(И прежде чем мы продолжим, я хотел сообщить вам, что я подготовил пакет бесплатных медитаций, которые вы можете загрузить и взять с собой куда угодно. Просто введите свой адрес электронной почты ниже, чтобы получить доступ к загрузке.)

Получите Набор для управляемых медитаций

Коллекция управляемых медитаций, которые вы можете брать с собой куда угодно.

Успех! Теперь проверьте свою электронную почту, чтобы получить доступ к загрузке.Если у вас возникли трудности с мобильным телефоном, загрузите файлы на компьютер, а затем загрузите их на свое устройство.

2) Отказ от повторяющихся повествований

Каждый человек испытывает повторяющиеся мысли, которые в какой-то момент вызывают неудовлетворенность.

Часто это мысли «следует». (например, «Мир должен быть другим» или «Моя вторая половинка должна действовать иначе».)

Такие мысли настойчивы. Может казаться, что ваш разум — это зарезанный рекорд, когда вы снова и снова возвращаетесь к этой стрессовой мысли.

«Работа» Байрона Кэти — это процесс исследования, который помогает вам идентифицировать и подвергать сомнению мысли, которые причиняют вам наибольшие страдания.

Суть Работы проста: вера в свои мысли часто приводит к страданиям. Это означает, что страдания необязательны, потому что ваши мысли не всегда верны. Вы можете выбрать, чтобы ваши мысли не отвлекали вас.

Или, по ее собственным словам:

«Я обнаружил, что когда я верил своим мыслям, я страдал, но когда я им не верил, я не страдал, и что это верно для каждого человека.Свобода так проста. Я обнаружил, что страдания необязательны. Я нашел во мне радость, которая никогда не исчезала, ни на мгновение. Эта радость всегда есть в каждом ».
—Байрон Кэти

Итак, что на самом деле представляет собой Работа?

Это простой подход, который можно разделить на две части:

  1. Четыре справочных вопроса
  2. Три оборота.

Часть 1: Четыре запроса

Начните с поиска мысли, которая каким-то образом причиняет вам страдания.Если у вас есть проблемы с другим человеком в вашей жизни, рабочий лист Кэти «Рассуди своего соседа» — хороший способ найти эти мысли.

Когда вы определили мысль, которая причиняет вам страдания, ответьте на следующие четыре вопроса:

  1. Это правда? (Да или нет. Если нет, переходите к вопросу 3.)
    Как мы уже говорили ранее, большинство мыслей — просто истории. Это не универсальные истины мира. Этот вопрос заставляет вас рассматривать эту реальность в конкретном контексте.
  2. Вы точно знаете, что это правда? (Да или нет.)
    Вы можете настаивать на том, что эта мысль верна! Если это действительно кажется правдой на первый взгляд, спросите еще раз. Вы действительно знаете, что это правда? Будь честен с собой.
  3. Как вы реагируете, что происходит, когда вы верите этой мысли?
    Изучите, что вы делаете с собой, решив держаться за мысль и верить ей. Создает ли мысль покой или стресс? Какие эмоции и физические ощущения возникают, когда вы верите в эту мысль?
  4. Кем бы вы были без мысли?
    Подумайте, что было бы, если бы вы отпустили эту мысль, которая вас сбивает.Как бы вы себя чувствовали?

Часть 2: Три поворота назад

Повороты помогают раскрыть противоречивый характер наших историй о других людях и то, что наши суждения также верны или более верны для нас самих.

Понимание этого помогает избавиться от лишающих силы мыслей.

Есть три типа обращений : мне, другому и наоборот.

Для примера предположим, что вы были расстроены из-за своей подруги Джейн и думали: «Джейн должна быть со мной лучше.”

Теперь, перевернув это утверждение тремя способами, подумайте, насколько верны следующие утверждения.

  • Про себя: «Я должен относиться к себе лучше».
    Как часто вы принижаетесь, критикуете себя и мешаете себе быть счастливыми?
  • Другому: «Я должен быть лучше с Джейн».
    Как часто вы реагируете на действия Джейн недоброжелательно?
  • На противоположное: «Джейн не должна относиться ко мне лучше».
    Могли ли вы действовать таким образом, чтобы было разумно понять действия Джейн?

Видение того, что мысли, которые вызывают у вас страдание, не являются истиной, помогает вам отпустить их, чтобы вместо этого вы могли сосредоточиться на любви к тому, что есть.

Смотрите на свои мысли такими, какие они есть

Все мысли временны, и большинство из них не всегда верны.

Хотя это может показаться печальным или неудобным, на самом деле это придает силы.

Этот принцип дает вам возможность контролировать то, как вы реагируете на свои мысли в течение жизни. Это помогает вам отпустить мысли, которые вас опускают, чтобы вы могли культивировать больший покой и радость .

Начните с легкого любопытства отмечая мысли и чувства по мере их возникновения.А когда вы столкнетесь лицом к лицу с более интенсивной мыслью или межличностным конфликтом, используйте Работу, чтобы видеть более ясно.

Когда вы перестаете верить всему, что думаете, вы даете себе возможность быть более активными и жить той жизнью, которой хотите жить.


Банкноты

  1. Чтобы узнать больше о работе Байрона Кэти, посетите TheWork.com или посмотрите ее книгу-бестселлер «Любить то, что есть». (Книга / аудиокнига) Аудиокнига содержит запросы в реальном времени, которые чрезвычайно полезны для более глубокого понимания Работы.
  2. Кэти и ее команда создали ряд бесплатных ресурсов для изучения и выполнения Работы. Доступ к ним здесь.

Нет такой вещи, как сознательная мысль

Питер Каррутерс, заслуженный профессор философии Университета Мэриленда, Колледж-Парк, является экспертом по философии разума, который в значительной степени опирается на эмпирическую психологию и когнитивную нейробиологию. Он изложил многие из своих идей о сознательном мышлении в своей книге 2015 года Центрированный разум: что наука о рабочей памяти показывает нам о природе человеческого мышления .Совсем недавно, в 2017 году, он опубликовал статью с удивительным названием «Иллюзия сознательной мысли». В следующем отрывке из беседы Каррутерс объясняет редактору Стиву Аяну причины своего провокационного предложения.

Почему вы думаете, что сознательная мысль — это иллюзия?

Я считаю, что вся идея сознательного мышления ошибочна. Я пришел к такому выводу, проследив за последствиями двух основных теорий сознания.Первая — это так называемая теория глобального рабочего пространства, которую связывают с нейробиологами Станислав Дехайн и Бернард Баарс. Их теория утверждает, что для того, чтобы считаться сознательным, психическое состояние должно быть среди содержимого рабочей памяти («пользовательский интерфейс» нашего разума) и, таким образом, быть доступным для других психических функций, таких как принятие решений и вербализация. Соответственно, сознательные состояния — это те состояния, которые, так сказать, «транслируются глобально». Альтернативный взгляд, предложенный Майклом Грациано, Дэвидом Розенталем и другими, утверждает, что сознательные ментальные состояния — это просто те состояния, о которых вы знаете, которые вы непосредственно осознаёте и не требуют от вас интерпретации самих себя.Вам не нужно читать собственные мысли, чтобы узнать о них. Какую бы точку зрения вы ни выбрали, оказывается, что такие мысли, как решения и суждения, не следует рассматривать как сознательные. Они недоступны в рабочей памяти, и мы не знаем о них напрямую. У нас просто есть то, что я называю «иллюзией непосредственности» — ложное впечатление, будто мы знаем свои мысли напрямую.

Можно легко согласиться с тем, что источников наших мыслей скрыты от глаз — мы просто не знаем, откуда берутся наши идеи.Но когда они у нас есть и мы это знаем, именно здесь начинается сознание. Разве у нас нет сознательных мыслей, по крайней мере, в этом смысле?

В обычной жизни мы вполне довольны такими вещами, как «О, я только что подумал» или «Я думал про себя». Под этим мы обычно подразумеваем примеры внутренней речи или визуальных образов, которые находятся в центре нашего потока сознания — последовательность слов и визуального содержания, представленных в нашем сознании. Я считаю, что эти поезда действительно сознательные.Однако в нейрофилософии мы относимся к «мысли» в гораздо более конкретном смысле. С этой точки зрения мысли включают только бессенсорные психические установки, такие как суждения, решения, намерения и цели. Это амодальные, абстрактные события, означающие, что они не являются сенсорными переживаниями и не связаны с сенсорными переживаниями. Такие мысли никогда не фигурируют в рабочей памяти. Они никогда не приходят в сознание. И мы знаем из только через интерпретацию того, что действительно становится осознанным, например, визуальные образы и слова, которые мы слышим, которые мы говорим в своей голове.

Значит, сознание всегда имеет сенсорную основу?

Я утверждаю, что сознание всегда связано с сенсорной модальностью, что в нем неизбежно присутствует какой-то слуховой, визуальный или тактильный аспект. Разумеется, сознательными могут быть все виды мысленных образов, такие как внутренняя речь или зрительная память. Мы видим вещи мысленным взором; мы слышим наш внутренний голос. Мы осознаем сенсорное содержимое, присутствующее в рабочей памяти.

На ваш взгляд, сознание отличается от осознания?

Это сложный вопрос.Некоторые философы считают, что сознание может быть богаче, чем то, о чем мы на самом деле можем сообщить. Например, наше визуальное поле кажется полным деталей — все просто есть, уже сознательно видимое. Тем не менее эксперименты по визуальному восприятию, особенно феномен невнимательной слепоты, показывают, что на самом деле мы сознательно регистрируем только очень ограниченный кусок мира. [ Примечание редактора: человек, страдающий непреднамеренной слепотой, может не заметить, что горилла прошла по баскетбольной площадке, в то время как человек сосредоточился на движении мяча.] Итак, то, что мы думаем, что видим, наше субъективное впечатление, отличается от того, что мы на самом деле осознаем. Вероятно, наш сознательный разум улавливает только суть большей части того, что есть в мире, своего рода статистическую сводку. Конечно, у большинства людей сознание и осведомленность в большинстве случаев совпадают. Тем не менее, я думаю, мы не осознаем наши мысли напрямую. Так же, как мы напрямую не осознаем мысли других людей. Мы интерпретируем наши собственные психические состояния во многом так же, как мы интерпретируем умы других, за исключением того, что мы можем использовать в качестве данных в нашем собственном случае наши собственные визуальные образы и внутреннюю речь.

Вы называете процесс того, как люди узнают свои собственные мысли, интерпретирующим сенсорным доступом, или ISA. Где толкование играет роль?

Возьмем для примера наш разговор — вы наверняка знаете, что я говорю вам в этот самый момент. Но интерпретационная работа и выводы, на которых вы основываете свое понимание, вам недоступны. Все автоматические и быстрые выводы, которые лежат в основе вашего понимания моих слов, остаются скрытыми.Кажется, вы просто слышите смысл того, что я говорю. То, что всплывает на поверхность вашего разума, является результатом этих умственных процессов. Вот что я имею в виду: сами выводы, действительная работа нашего ума, остаются бессознательными. Все, о чем мы знаем, — это их продукция. И мой доступ к вашему разуму, когда я слушаю, как вы говорите, ничем принципиально не отличается от моего доступа к моему собственному разуму, когда я осознаю свою внутреннюю речь. Такого же рода интерпретационные процессы все еще должны иметь место.

Почему же тогда у нас создается впечатление прямого доступа к нашему разуму?

Идея, что разум прозрачен для самого себя (что каждый имеет прямое представление о своих мыслях), встроена в структуру нашего факультета «чтения мыслей» или «теории разума», я предлагаю. Предположение — полезная эвристика при интерпретации утверждений других. Если кто-то говорит мне: «Я хочу помочь тебе», я должен интерпретировать, искренен ли этот человек, говорит ли он буквально или иронично и так далее; это достаточно сложно.Если бы мне также пришлось интерпретировать, правильно ли он интерпретирует свое собственное психическое состояние, тогда это сделало бы мою задачу невыполнимой. Гораздо проще предположить, что он знает свой ум (как обычно и знает). Иллюзия непосредственности имеет то преимущество, что позволяет нам понимать других с гораздо большей скоростью и, вероятно, с небольшой потерей надежности или без нее. Если бы мне пришлось выяснить, в какой степени другие люди являются надежными интерпретаторами самих себя, это бы все усложнило и замедлило бы.Чтобы понять намерения и психическое состояние других, потребуется гораздо больше энергии и толкования. Кроме того, это то же эвристическое предположение о прозрачности разума, благодаря которому мои собственные мысли кажутся мне прозрачно доступными.

Какова эмпирическая основа вашей гипотезы?

Существует множество экспериментальных свидетельств нормальных субъектов, особенно их готовности ложно, но неосознанно, сфабриковать факты или воспоминания, чтобы заменить потерянные.Более того, если бы интроспекция коренным образом отличалась от чтения мыслей других, можно было бы ожидать, что возникнут расстройства, при которых будет нарушена только одна способность, а другая — нет. Но это не то, что мы находим. Например, расстройства аутистического спектра связаны не только с ограниченным доступом к мыслям других, но и с ограниченным пониманием себя. У пациентов с шизофренией искажается представление как о собственном сознании, так и о сознании других. Кажется, есть только один механизм чтения мыслей, от которого мы зависим как внутри, так и в наших социальных отношениях.

Какой побочный эффект имеет иллюзия непосредственности?

Цена, которую мы платим, состоит в том, что мы субъективно полагаем, что обладаем гораздо большей уверенностью в наших отношениях, чем на самом деле. Мы считаем, что если мы находимся в ментальном состоянии X, это то же самое, что и нахождение в этом состоянии. Как только я поверю , я голоден, я голоден. Как только я верю, что я счастлив, я счастлив. Но на самом деле это не так. Это уловка ума, которая заставляет нас отождествлять акт мышления, что у человека есть мысль, с самой мыслью.

Что могло бы быть альтернативой? Что нам с этим делать , если бы мы могли?

Что ж, теоретически мы должны различать само эмпирическое состояние, с одной стороны, и наше суждение или убеждение, лежащее в основе этого опыта, с другой. В редких случаях нам это удается: например, когда я нервничаю или раздражаюсь, но внезапно понимаю, что на самом деле голоден и мне нужно поесть.

Вы имеете в виду, что более подходящий способ увидеть это было бы: «Я думаю, что злюсь, но, может быть, нет»?

Это был бы один из способов сказать это.Удивительно трудно поддерживать такой отстраненный взгляд на себя. Даже после многих лет изучения сознания у меня все еще не все хорошо получается ( смеется, ).

Исследователи мозга приложили много усилий для выяснения нейронных коррелятов сознания, NCC. Будет ли эта попытка когда-нибудь успешной?

Я думаю, мы уже много знаем о том, как и где в мозгу представлена ​​рабочая память. Наши философские представления о том, чем на самом деле является сознание, гораздо больше основаны на эмпирических исследованиях, чем даже несколько десятилетий назад.Сможем ли мы когда-нибудь преодолеть разрыв между субъективными переживаниями и нейрофизиологическими процессами, которые их производят, все еще остается предметом споров.

Согласитесь, что мы гораздо более бессознательны, чем думаем?

Я бы сказал, что сознание — это не то, что мы обычно думаем. Это не прямое осознание нашего внутреннего мира мыслей и суждений, а весьма логичный процесс, который только производит впечатление непосредственности.

Что это дает нам с нашей концепцией свободы и ответственности?

Мы все еще можем иметь свободную волю и нести ответственность за свои действия.Сознательное и бессознательное — не отдельные сферы; они действуют в тандеме. Мы не просто марионетки, которыми манипулируют наши бессознательные мысли, потому что, очевидно, сознательное отражение действительно влияет на наше поведение. Он взаимодействует с неявными процессами и питается ими. В конце концов, быть свободным означает действовать в соответствии с собственными причинами — сознательными они или нет.


Кратко поясняем: сознание

Под сознанием обычно понимается то, что у человека не только есть идея, воспоминание или восприятие, но также знает, что оно у него есть.Для восприятия это знание охватывает как опыт внешнего мира («идет дождь»), так и внутреннее состояние человека («я злюсь»). Специалисты не знают, как возникает человеческое сознание. Тем не менее, они в целом сходятся во мнении, как определять различные его аспекты. Таким образом, они различают «феноменальное сознание» (отличительное ощущение, когда мы воспринимаем, например, что объект красный) и «доступ к сознанию» (когда мы можем сообщить о психическом состоянии и использовать его при принятии решений).

Важные характеристики сознания включают субъективность (ощущение, что ментальное событие принадлежит мне), непрерывность (оно кажется непрерывным) и интенциональность (оно направлено на объект).Согласно популярной схеме сознания, известной как теория глобального рабочего пространства, психическое состояние или событие является сознательным, если человек может вспомнить их для выполнения таких функций, как принятие решений или запоминание, хотя точно не известно, как происходит такой доступ. Исследователи предполагают, что сознание является продуктом не отдельной области мозга, а более крупных нейронных сетей. Некоторые теоретики заходят так далеко, что утверждают, что это даже не продукт индивидуального мозга. Например, философ Альва Ноэ из Калифорнийского университета в Беркли считает, что сознание — это не работа отдельного органа, а больше похоже на танец: образец значения, который возникает между мозгами.- S.A.

Эта статья впервые появилась в номере Gehirn & Geist и воспроизводится с разрешения.

Ваша первая мысль редко бывает вашей лучшей мыслью: уроки мышления

Лучший совет, который я когда-либо получал, пришел от генерального директора частной компании, за плечами которого тридцать лет, как и у Уоррена Баффета. Однажды он сказал мне: «Шейн, большинство людей на самом деле не думают. Они просто берут первую мысль и уходят ».

Мы все заняты.У нас есть встречи, телефонные звонки, текстовые сообщения, дети, супруги, родители, друзья и, конечно же, постоянная электронная почта. Занятость стала самоцелью, и нет ничего опаснее. Мой друг, генеральный директор, имел в виду, что люди теряют способность обдумывать проблему.

Большинство людей расписываются как юристы. Они работают с шагом от пяти до восьми минут подряд. Лучшая часть их дня — это когда им удается улизнуть с другом на кофе, прежде чем отправиться на следующую встречу, к которой у них не было времени подготовиться.

На самом деле я планирую время, чтобы подумать. Я знаю, это звучит смешно, но на этот раз я защищаюсь, как будто от этого зависит мое существование, потому что это так. Иногда я нахожусь в офисе, а иногда — в кафе. Я не всегда думаю о проблеме, с которой борюсь. Я часто просто думаю о вещах, которые я уже знаю, или, точнее, о вещах, которые, как мне кажется, я знаю. Выделение времени для размышлений творит чудеса не только для меня, но и для большинства людей, которых я убедил попробовать.

Проблема отсутствия времени на размышления решена Уильямом Дересевичем, который сказал:

Я обнаружил, что моя первая мысль никогда не бывает самой лучшей. Моя первая мысль всегда чужая; это всегда то, что я уже слышал по этому поводу, всегда общепринятое мнение.

Вот что говорит Дересевич, действительно работает:

Только сосредоточившись, не отрываясь от вопроса, проявляя терпение, позволяя задействовать все части моего разума, я прихожу к первоначальной идее.Давая моему мозгу возможность создавать ассоциации, устанавливать связи, застать меня врасплох. И часто даже эта идея оказывается не очень удачной. Мне тоже нужно время, чтобы подумать об этом, сделать ошибки и признать их, сделать фальстарт и исправить их, пережить свои порывы, победить мое желание объявить работу выполненной и перейти к следующему.

Многие люди считают, что размышления больше, чем несколько минут, являются пустой тратой времени, но эта точка зрения недальновидна и ошибочна. Хотя мне может потребоваться 30 минут, чтобы прийти к тому же выводу, к которому вы пришли через 5, я, вероятно, лучше пойму нюансы ситуации, в том числе, какие переменные имеют наибольшее значение.Я буду знать, на что обращать внимание, и я буду знать, как создавать образы для других людей, чтобы они соответствовали их интересам. Сотрудничество не только займет меньше времени, но и я буду делать меньше ошибок. Это реальное преимущество.

Время мышления нелинейно. Время, которое вы тратите на размышления — обходя проблему в трехмерном виде и исследуя все различные точки зрения и ментальные модели, — в конечном итоге окупится в десять раз. Проблема для тех, кто близорук, в том, что это время какое-то время будет казаться отрицательным, потому что похоже, что ничего не делается.Эта ситуация является прекрасным примером того, что я называю негативом первого порядка, позитивом второго порядка.

В жизни много вещей положительного первого порядка и отрицательного второго порядка. Героин очевиден, сахар — в меньшей степени. У нас есть проблемы с откладыванием удовлетворения, поэтому мы делаем много вещей, которые являются положительными в первом порядке, а во втором — негативными. Мы покупаем дома побольше, чем нам нужно, только для того, чтобы обнаружить, что рост процентных ставок делает невыплату по ипотеке. Мы покупаем сексуальный автомобиль только для того, чтобы позже обнаружить, что он обесценивается быстрее, чем пригородный.

Реальное преимущество предоставляется людям, которые могут делать вещи, которые являются отрицательными первого порядка, положительными вторыми порядками . Особенно, если эти негативные последствия первого порядка представляют собой очень заметные затраты без немедленной выгоды в краткосрочной перспективе и нелинейной выгоды в будущем.

Интуитивно мы знаем ценность отсроченного удовлетворения. Мы говорим нашим детям, что им нужно получить образование, которое является не чем иным, как подготовкой к жизни. И все же, как только мы заканчиваем школу и начинаем работать полный рабочий день, мы приучаемся мыслить категориями сегодняшнего и завтрашнего дня, а не на месяцы или годы вперед.Внезапно все, что мы делаем, должно приносить немедленную и видимую пользу организации. На индивидуальном уровне это означает, что для того, чтобы ваша организация ценила вас больше, вы должны работать все быстрее и быстрее. На корпоративном уровне это означает, что вы готовы к срыву со стороны конкурента, желающего вести долгую игру.

Выделение времени на размышления — отличный пример того, что имеет первоочередной негативный эффект и приносит неочевидные будущие выгоды. Однако, обдумывая проблемы, вы не только придете к более правильным решениям в целом, но и избежите многих проблем.

Навык, которому вас никогда не учили

Нет навыков более ценных и труднодоступных, чем способность критически обдумывать проблемы, с которыми вы раньше не сталкивались.

Хотя школы учат нас решать проблемы, они не учат искусству мышления. Мышление — одна из тех вещей, которым можно научиться, но нельзя научить.

Плохое мышление имеет свою цену. Когда дело доходит до мышления, у ума есть оптимальный способ работы.При правильной эксплуатации у вас будет много свободного времени. При неправильной эксплуатации большая часть вашего времени будет потрачена на исправление ошибок.

Хорошее мышление облегчает будущее, а плохое — усложняет его. Хорошее мышление означает лучшие решения. Лучшие решения дают больше свободного времени, меньше стресса и больше возможностей. С другой стороны, плохое мышление приводит к решениям, которые отнимают время, сокращают возможности выбора и усиливают стресс.

Как мы можем научиться думать?

За ответом обратимся к лекции Уильяма Дересевича, посвященной одиночеству и лидерству.Эссе стоит прочитать (и перечитать) целиком.

Учимся думать

Давайте начнем с того, что вы не учитесь думать. Пару месяцев назад вышло исследование, проведенное группой исследователей из Стэнфорда. Исследователи хотели выяснить, как современные студенты колледжей могли работать в многозадачном режиме намного эффективнее взрослых. Как им это удается, спросили исследователи? Они обнаружили, что ответ, который они ни в коем случае не ожидали, заключается в том, что они этого не делают.Повышенных когнитивных способностей, которые ожидали обнаружить исследователи, умственных способностей, позволяющих людям эффективно выполнять несколько задач одновременно, просто не было. Другими словами, люди не могут эффективно выполнять несколько задач одновременно. И вот поистине удивительный результат: чем больше людей выполняет несколько задач одновременно, тем хуже они не только в отношении других умственных способностей, но и в отношении самой многозадачности.

Одно из отличий этого исследования от других заключается в том, что исследователи не проверяли когнитивные функции людей, когда они выполняли несколько задач одновременно.Они разделили группу испытуемых на многозадачность с высокой и низкой степенью многозадачности и использовали другой набор тестов для измерения видов когнитивных способностей, задействованных в многозадачности. Они обнаружили, что в каждом случае многозадачность выполнялась хуже. Они хуже различали релевантную и нерелевантную информацию и игнорировали последнюю. Другими словами, они были более отвлекающими. Они хуже справлялись с тем, что можно было бы назвать «мысленным архивированием»: хранить информацию в правильных концептуальных ячейках и иметь возможность быстро ее извлекать.Другими словами, их умы были более неорганизованными. Еще хуже было то, что определяет саму многозадачность: переключение между задачами.

Короче говоря, многозадачность — это не только отсутствие мышления, она снижает вашу способность думать. Думать означает концентрироваться на чем-то достаточно долго, чтобы развить представление об этом. Не изучать идеи других людей или не запоминать объем информации, даже если это иногда может быть полезно. Развивайте свои собственные идеи. Короче думайте сами.Вы просто не можете делать это сериями по 20 секунд за раз, постоянно прерываясь сообщениями Facebook или твитами в Twitter, или возиться с iPod, или смотреть что-то на YouTube.

Я обнаружил, что моя первая мысль никогда не бывает самой лучшей. Моя первая мысль всегда чужая; это всегда то, что я уже слышал по этому поводу, всегда общепринятое мнение. Я прихожу к оригинальной идее, только сосредоточившись, придерживаясь вопроса, проявляя терпение, позволяя задействовать все части моего разума.Давая моему мозгу возможность создавать ассоциации, устанавливать связи, застать меня врасплох. И часто даже эта идея оказывается не очень удачной. Мне тоже нужно время, чтобы подумать об этом, сделать ошибки и признать их, сделать фальстарт и исправить их, пережить свои порывы, победить мое желание объявить работу выполненной и перейти к следующему.

Раньше у меня были студенты, которые хвастались мне, как быстро они пишут свои работы. Я бы сказал им, что великий немецкий писатель Томас Манн сказал, что писатель — это тот, для кого писать труднее, чем для других.Лучшие писатели пишут намного медленнее, чем все остальные, и чем они лучше, тем медленнее они пишут. Джеймс Джойс писал «Улисс», величайший роман 20-го века, из расчета около сотни слов в день — половину отрывка, который я читал вам ранее из «Сердца тьмы» — в течение семи лет. Т.С. Элиот, один из величайших поэтов, которых когда-либо создавала наша страна, за всю свою 25-летнюю карьеру написал около 150 страниц стихов. Это полстраницы в месяц. То же самое и с любой другой формой мышления.Вы лучше всего думаете, замедляясь и концентрируясь.

Улучшение мышления

Лучший способ улучшить свою способность мыслить — это проводить время в раздумьях. Проблема в том, что мы хотим, чтобы мышление было легким, а зачастую это не так. Легкое мышление дорого обходится.

Легкое мышление означает потратить несколько минут на то, чтобы понять суть проблемы и принять решение. Тяжелое мышление — это понимание проблемы, понимание переменных и нюансов, обдумывание эффектов второго и третьего порядка и часто понимание того, что небольшая боль сейчас сделает будущее намного проще.

«Только сосредоточившись, придерживаясь вопроса, проявляя терпение, позволяя задействовать все части моего разума, я прихожу к первоначальной идее. Давая моему мозгу возможность создавать ассоциации, устанавливать связи, удивлять меня »

— Уильям Дересевич

Один из способов распознать плохого мыслителя — это увидеть, сколько их решений возвращается им обратно. Причина этого в том, что плохие мыслители принимают неверные решения. А поскольку плохие решения нужно отслеживать и исправлять, они отнимают много времени.Время, используемое для исправления плохого мышления, пришло из времени, которое можно было использовать для хорошего мышления.

Хорошие мыслители понимают простую истину: нельзя принимать правильные решения без хорошего мышления, а хорошее мышление требует времени. Если вы хотите подумать лучше, выделите время, чтобы подумать и отточить свое понимание проблемы.

Хорошее мышление — дорогое удовольствие, а плохое мышление стоит целого состояния.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *