07.12.2022

Экспансивно шизоидные или паранойяльные проявления: ФГБНУ НЦПЗ. ‹‹Пограничные психические нарушения››

Содержание

Симптоматика шизоидной и паранойяльной форм

Шизоидная форма (патологически замкнутые). Главные черты шизоидной формы — сниженная потребность в общении и недостаточная эмоциональная откликаемость, в связи с чем подобных пациентов называют еще патологически замкнутыми. Темперамент проявляется высокой сенситивностью, умеренным темпом реакций, малой эмоциональной возбудимостью, ригидностью, подчеркнутой интровертивностью. В характере наиболее значимы такие черты, как замкнутость, отгороженность, отсутствие чувства сопереживания, слабость привязанностей — до душевной холодности и черствости. Мышление оторвано от реальности, формализовано, схематизировано. Некоторые больные склонны к бесплодным рассуждениям, схоластике. Для некоторых представителей этой группы свойственны чудаковатость поведения, странность облика и манер, угловатость движений.

Не входят в шизоидное расстройство личности шизофрения, шизотипическое расстройство, синдром Аспергера, шизоидное в детском возрасте и бредовое расстройства.

Паранойяльная форма (в МКБ-10 — параноидное расстройство ности). Важнейшим свойством паранойяльной формы является склонность к возникновению сверхценных идей. Темперамент проявляется умеренной сенситивностью, высокой реактивностью и активностью (с преобладанием первой), некоторым ускорением темпа реакций, высокой возбудимостью эмоции со склонностью к концентрации аффекта на индивидуально значимых, кататимных переживаниях. Характерны ригидность и экстравертивность. Здесь наиболее значимы следующие черты: непомерно высокое самомнение, болезненно обостренное самолюбие, подозрительность, упрямство, сочетающиеся с узостью кругозора, а иногда и с интеллектуальной ограниченностью. Больные склонны переоценивать себя, продукты своего труда и некоторые ситуации ущемляющие их самолюбие. Им свойствен эгоизм. Мышление, как правило незрелое, неглубокое, четко выявляется такое качество ума, как некритичность. Они нетерпимы к возражениям, не прощают никому равнодушия, несогласия.

Правдивы до утрированной прямолинейности, грубы и недоверчивы, тщеславны и честолюбивы. Сфера направленности личности резко сужена, порой сконцентрирована только на индивидуально значимых мотивах, связанный по содержанию со сверхценными идеями. Все, что выходит за пределы последних, как бы социально значимо оно ни было, их не интересует. В плане же исполнения сверхценных идей — крайне целеустремленные, упорные, упрямые.

Шизоид подробно — Психологос

Теоретизирование

Главная черта шизоида — склонность к теоретизированию. Это человек-формула, человек-схема. Это мыслительный тип. У него мысль превалирует над действием и над образом. Его мышление преимущественно не наглядно-действенное, не наглядно-образное, а понятийно-теоретическое. Ему легче даются математика-физика, чем литература-история. Он решит головоломку, но не сможет пройти по доске, положенной даже только на пол, а не то что на два стула.

Он хорошо разберется в теории стихосложения, но прочитает тускло даже яркое стихотворение. О таких людях говорят, что они «ученые сухари». От жизни они далеки.

Это кузен Бенедикт из «Пятнадцатилетнего капитана», который хорошо знает, что муха цеце, по мнению его коллег, водится только в Африке, и делает заключение, что они не правы — «раз мы в Америке, то муха цеце встречается и здесь». В то время как непросвещенный, но здравомыслящий негр Геркулес по другим, более бытовым, деталям быстро понял, что это не «Аумерика», это «Ауфрика!».

Слабая энергетичность

Шизоиды неэнергетичны. Они обычно ведут умеренный и размеренный образ жизни, хотя иногда бывают склонны к неожиданным поступкам — в этот момент их энергетика как бы сгущается. Но в целом они неэнергетичны.

Днем они испытывают сонливость. Дневная жизнь требует больших затрат энергии, а вот ночью, когда жизнь затихает, они могут работать долго — читать, писать. Сон поэтому у них часто инверсирован: спят днем, работают ночью.

Не хватает им энергии и на то, чтобы навести элементарный порядок на столе, в квартире, не хватает энергии, чтобы организовать свою сексуальную жизнь. Шизоид может быть сексуально одинок не потому, что он никому не нужен, а потому, что для этого надо развить какую-то деятельность.

Малой энергетичностью можно объяснить и то, что он относится скорее к дефензивным, защищающимся психотипам. Это очень условно. Мы написали «скорее», потому что дефензивность его относительна.

Агрессивность

Шизоиды могут проявлять и агрессивность. Впрочем, дерутся они редко. Вряд ли будут заниматься восточными единоборствами. Тут речь скорее шла бы о паранойяльности. Но если дело коснется теоретических построений, облюбованных ими, они схлестнутся в словесном поединке. Будучи сами эрудированными в области науки, они могут соревноваться в этом с менее эрудированными истероидами, паранойяльными и эпилептоидами и даже потешаться над их «неграмотностью». Могут задать каверзный вопрос, зная точно, что человек не так уж глубоко изучал литературу по данной проблеме. А потом, когда обнаружится отсутствие достаточных знаний у оппонента, шизоиды демонстрируют свою эрудицию. В наукообразных докладах часто фигурирует фраза «в доступной нам литературе».

Один эпилептоид на защите диссертации произнес на свою голову эту сакраментальную фразу и получил от случайно присутствовавшего на защите шизоидного эрудита: «А в недоступной вам литературе еще свыше трехсот названий!»

Здесь мы видим уже и юмористический укольчик. Часто агрессивность шизоида проявляется именно в юморотворчестве, направленном на людей по любому поводу.

Агрессивность проявляется и в том, что шизоид хотя и не мстителен, но злопамятен. Точнее, злопамятен, хотя не мстителен. Для мщения нужна энергетика. А здесь агрессивность проявляется в злопамятности и желчности.

Логика психотипа

У шизоида она просматривается так же достаточно четко, как и у других психотипов. То есть основные черты влекут за собой особенности поведения в межличностных отношениях, во внутриличностных проблемах, в обращении с предметами. Перефразируя известное выражение, скажем так: шизоид — он и в науках шизоид, и в сексе. А если пояснить, то в науке он теоретизатор и в сексе скорее доберется до нужной литературы и сверит с ней свои представления.

В одной из своих поездок по линии общества «Знание» я встретил шизоидную супружескую пару, поехавшую после института на Кольскую АЭС. Оба молодые и оба до свадьбы не имели сексуального опыта. Они рассказали мне, что положили перед собой книгу по анатомии и в соответствии с рисунками нашли у себя все детали, выучили, как что называется, и только после этого приступили к собственно половым актам.

Порядок

В главе об энергетичности я сказал, что шизоиду не хватает сил навести порядок на собственном столе и в квартире. Продолжим эту интересную тему шизоидной психологии.

Из-за слабой энергетики у шизоида накапливаются архивы.

Вот истероидка — та устраивает агрессивную чистку архивов, при этом разорвет и выбросит в корзину ненужные бумаги.

Паранойяльный, напомним, относится к каждой своей мысли как к сверхценности, но время от времени перебирает свои архивы и кое-что складывает в более далекие углы.

А у шизоида новые материалы кладутся поверх более ранних. И вот уже на столе для сегодняшней работы осталось лишь крохотное пространство между стопками бумаг, где он кое-как умещает нужный материал, над которым сейчас работает. Но в этом видимом хаосе он неплохо разбирается. Он помнит, где что лежит, под какой кипой какая папочка. Слой пыли не мешает ему найти необходимый документ. Но слой пыли не вытирается, даже если этот документ разыскивается под этим слоем.

Шизоид редко использует интероргтехнику. Карандаш и бумага — вот и все, что ему нужно. Сейчас, правда, прибавился компьютер, но этим все и ограничивается. У паранойяльного обыкновенно интероргтехники много, у эпилептоида — чуть поменьше, а у шизоида — карандаш, и тот плохо заточен.

Шизоид не наводит порядок на чужом столе, но и вторжения на свой стол не терпит — в основном потому, что после этого вторжения он вообще ничего у себя не найдет. Можно сказать, что у шизоида свой «беспорядочный порядок». Это беспорядок для стороннего глаза. А для самого шизоида, хозяина беспорядка, в этом беспорядке все на своем месте. Причем, благодаря цепкой памяти, он отлично помнит, что где лежит. Для сравнения напомним, что эпилептоид любит просто порядок, а гипертим — просто беспорядок, а вот у шизоида свой «беспорядочный порядок». При этом у гипертима беспорядок не интеллектуализированный, а «бесшабашный».

Стол — это не только для примера. Имеется в виду письменный рабочий стол — важная деталь в жизни шизоида, так как там сосредоточена вся его интеллектуальная деятельность. Впрочем, «беспорядочный порядок» не только на столе: если вы заглянете в шкаф, обнаружится та же картина. Но шкаф — это громко сказано. Чаще всего вещи лежат вокруг шкафа, разбросаны по квартире. Один истероид сказал о своем друге-шизоиде, что у того ко всем нужным предметам типа телевизора или компьютера между грудами вещей проложены тропинки.

Грязная посуда у шизоида свалена в раковину и не моется, пока еще есть хоть одна чистая тарелка. Но если и одной-единственной чистой тарелки нет, то вся посуда все равно может не мыться, а моется лишь одна тарелка, одна чашка, чтобы можно было поесть, а то, бывает, из груды грязной посуды берется менее грязная и используется снова.

Речь

У шизоида во рту «каша». Не такая, как у гипертима, — тот говорит быстро и не договаривает фразы, они сбивчивы, налезают одна на другую, но он более или менее неплохо артикулирует слова. У шизоида плохо именно с артикуляцией, которая обусловливает плохую дикцию. Интонации зачастую неадекватны содержанию высказывания. Плюс к этому шизоидная речь изобилует словами-паразитами, вводными словами, причастными и деепричастными оборотами, сложноподчиненными и сложносочиненными предложениями. Плюс он часто бросает фразу и начинает новую, у него меняется план всего высказывания. Плюс нередко наблюдается скороговорка с повторением некоторых фраз, слов, слогов. А наряду со скороговоркой — неадекватные замедления и паузы при произнесении слов. Словом, речь нечленораздельная, путаная, сбивчивая, «захлебывающаяся», косноязычная. В результате трудно понять, что человек говорит.

Кажется, что все это идет от неуверенности. Человек боится, что его перебьют, не поймут. Это еще не заикание, но уже лого-невроз. Хотя до логопеда дело не доходит. Да и вряд ли логопед здесь поможет.

Шизоида часто трудно понять еще и потому, что он раб освоенной им терминологии, он скован ею, не может из нее выбраться. Терминов он не растолковывает: это потребовало бы дополнительных усилий. Собеседнику навязывается недоступный стиль речи. В результате связь с окружением совсем уж плохая.

Все это в особенности проявляется при чтении стихов. Здесь прибавляется еще и сбой в логических ударениях. В стихотворении ритм и рифмы ведь не отменяют логических ударений. Но шизоиду трудно сочетать то и другое вместе. И вот он, на подсознательном, конечно, уровне, игнорирует логические ударения, подчеркивая формальные ритмические ударения и рифмы. Создается впечатление неестественности. Чтобы представить себе, как читают стихи шизоиды, можно послушать записи известных шизоидных поэтов: Андрея Вознесенского, Роберта Рождественского, Иосифа Бродского… Причем если у Вознесенского чувствуется заимствованная у истероидов яркость, то при всей глубине стихов Бродского читал он их довольно монотонно.

Речь шизоида сопровождается неадекватной мимикой. Это парамимия — термин, обозначающий неадекватность мимики содержанию речи. Вообще-то это термин опять психиатрический. Но к шизоидной мимике он тоже подходит. «Пара-», как известно, — это «около». То есть мимика «не в кассу», а «около». И действительно, у шизоида часто как бы приклеенная неподвижная улыбка и при этом вытаращенные глаза, или взгляд исподлобья, или приподнятые, как у Пьеро, брови, или тик. Бывает, что лицо просто малоподвижно — это гипомимия.

Я, по обыкновению, сгустил здесь краски. Все вместе и в такой степени выраженности это наблюдается при шизоидной психопатии. Но если убрать преувеличения, можно получить акцентуацию или рисунок личности.

Жестикуляция у шизоида либо почти отсутствует, либо его жесты так же не соответствуют содержанию речи, как и мимика. Для рукопожатия подается вялая плоская безжизненная ладонь. Вычурное шевеление пальцев. Однообразные, в ритм речи, вихляния кисти. Варианты этой «паражестикуляции» трудно поддаются описанию, но они настолько характерны, что сразу видно отличие и от безудержной пляски рук гипертима, и от «вальсирования» рук истероида, и от указующего перста паранойяльного, и от сдержанного, скупого эпилептоидного жеста.

Движения

В целом они диспластичны. Он не может слитно выполнить одно сложное действие, а выполняет неуклюже набор изолированных движений. Многие действия шизоида воспринимаются как вычурно-смешные. Вот тычком в переносицу он поправил очки. А вот неловко пытается достать далекий от него предмет и падает. Сравним: истероидка, дотягиваясь рукой до предмета, создаст противовес — вытянет в другую сторону ногу. Истероид выполняет сложное действие, не разлагая его на отдельные движения. Он легко, плавно, слитно производит целые комбинации действий в одной льющейся деятельности. Эпилептоид подойдет и спокойно возьмет со стола нужную вещь. Он разлагает действие на отдельные движения, каждое из которых выполняет как бы отдельно, но все же адекватно. Шизоид же каждое движение выполняет неуклюже и не может осуществить их слияние в одном плавном действии.

В связи с диспластичностью двигательной сферы шизоид плохо танцует и не стремится к этому. Шизоидов очень мало в художественной гимнастике, в фигурном катании, в балете.

По телевидению как-то рассказывали, что Гайдай специально переучивал ловкого Александра Демьяненко: надо было делать все неловко. В результате в конце концов получился «шизоидный» Шурик.

Шизоидам трудно дается общение с предметами. Я не оговорился, сказав «общение». Предметы, как и люди, имеют свой дурной характер.

Юрий Олеша в романе «Зависть» выводит шизоида в образе главного героя Николая Кавалерова. «С одеялом у меня всегда сложные взаимоотношения… Если какая-нибудь дрянь — монета или запонка — падает со стола, то обычно закатывается она под трудно отодвигаемую мебель».

И в предметном мире навыки шизоид обретает с большими трудностями. Если он несет стул, то стукнет им об стенку (или об зеркало). Пила-ножовка у него застревает в бревне. А пилить вместе с кем-то двуручной пилой ему еще труднее. Сигарету докуривает дотла, пальцы — в никотине. Если шизоид несет чайник — надо держаться от него подальше. Но если вы далеко, то он ошпарит себя. Газ зажигает газовой зажигалкой для сигарет — и обжигается. Если подает женщине пальто, то длинное пальто у него может предварительно долго «подметать пол», а короткое он поднимет на такую высоту, что даме приходится выворачивать руки.

Неаккуратность

Она бросается в глаза, как и диспластичность движений. Она проявляется во всем: в квартире, в одежде, в прическе, в том, как содержатся руки… На пальцах заусенцы, ногти обломаны. Шизоид, скорее обгрызет заусенец, чем доберется до ножниц. Ногти могут быть даже с «траурной каймой». Но это уже психопатический вариант. А если человек имеет только шизоидный рисунок личности, ногти у него могут быть и чистыми. (У нас с Сугробовой даже бытовал термин «шизоид с чистыми ногтями».) Неаккуратность вызвана не только невниманием к чистоте. Шизоид осуждает преувеличенную чистоплотность, она ему в тягость: это же не духовное начало.

Если эпилептоид всегда чисто выбрит, а у истероида трехдневная щетина объясняется модой, то у шизоида просто видны недобритые волоски. А бывает, что они торчат из носа или из ушей.

Истероидка принимает ванну каждый день (психопатки могут и по три раза на день), шизоидный психотип в норме — раз в неделю. Акцентуант-шизоид моется раз в десять дней, шизоидный психопат — не чаще чем раз в две недели. (Ну, конечно, это сказано для красного словца, приблизительно.) Если это психопатия, то (гипербола!) на голове — «каша» из жирных и грязных (плюс перхоть) волос. А в воздухе — амбре; одного друзья даже прозвали «Душистый».

Телосложение

Диспластичное. Худой-тонкий ли, увесистый-толстый ли — диспластичный! Гипертим — тот пропорционально, равномерно полный. А у грузного шизоида еще и дополнительно выпяченные крупные губы. Нет шеи и в придачу узкие плечи. Впрочем, шизоид чаще — жердь. У шизоидки, в отличие от истероидки, нет талии. В целом меньше выражен «рельеф тела» (плоские ягодицы, маленькая грудь). Сутулость, независимо от роста и возраста, пальцы с утолщенными суставами, плоскостопие.

Лицо у шизоида с более выраженной, чем обычно, асимметрией. Вообще-то у всех людей лицо имеет определенную асимметрию, даже у эпилептоидов и истероидов. Но в данном случае между правой и левой половиной виден резкий перепад. У правшей крупнее правые детали-лица, у левшей — крупнее левые, но асимметрия явно заметна. Глаза могут быть слишком запавшие, слишком широко или слишком близко поставленные, слишком маленькие или слишком большие. Наружные уголки глаз сильно опущены вниз, слишком глубокая морщина «сосредоточенности» из-за того, что преувеличенно сдвинуты брови. Нос удлиненный, иногда нависающий, или, напротив, укороченный или необычной формы. Отсутствует или чересчур углублена переносица. Подбородок выдвинут вперед или слишком маленький. Может быть неправильный прикус.

Кожа лица землистого цвета, с черными точками (комедонами), с угрями, прыщиками, производит впечатление запущенности.

Уши у него тоже нестандартные: нет мочек, ушная раковина необычной формы, «вывернута наизнанку» или оттопырена, ушные раковины асимметричны.

Одежда

Во введении мы, упомянув о шизоиде, сразу обратили внимание читателя на то, что у него может болтаться на двух нитках пуговица. Это важная деталь, потому что плохо пришитая, болтающаяся пуговица быстрее бросается в глаза, чем, например, просто вышедший из моды пиджак. Но приглядимся к пиджаку шизоида, и то, что не бросилось сначала в глаза, начнет мозолить их. Пиджак чуть-чуть сел от химчисток, а хозяин его чуть-чуть располнел, и вот теперь пиджак плохо сходится на животе, а нитки, которыми пришита пуговица, растягиваются, перетираются, и пуговица уже висит на двух нитках. Чтобы она не отлетела, он пиджак не застегивает. Но пуговицы могут разболтаться и на брюках, тогда, если даже он не забыл застегнуть ширинку, впечатление, что она расстегнута. Брюки сели, из-под них видны щиколотки, на коленях — пузыри: Рубашка тоже давно вышла из моды и хотя еще не истлела, но от стирок уже утратила товарный вид, пожелтела. Воротничок около шеи поистерся. Пуговицы на рубашке стали хрупкими и тоже пожелтели, какие-то сломаны. Ботинки стоптанные, нечищеные.

В целом шизоид к одежде безразличен и отстает от моды лет на десять.

Прически

У него это неотъемлемая часть имиджа. Она под стать одежде. У шизоида ее лучше охарактеризовать словом «никакая». Нет прически как таковой. Волосы не подстрижены, не уложены или кое-как заколоты, не причесаны. Они как бы сами по себе, а голова сама по себе. Часто волосы долго немытые. Словом и на голове (если это психопатия), как уже говорилось, «каша».

На какое животное похож шизоид?

Скорее всего, на интеллектуальную дворняжку. Вот, наверное, самое подходящее сравнение.

Был такой мультфильм «Прощай, Овраг». Овраг — это как раз и есть интеллектуальная дворняжка. Весь фильм — это парафраз пьесы Горького «На дне», и там есть этакий философ — кликуха Овраг: одно ухо отвислое, другое торчком.

Читает умную книгу и рассуждает о жизни. Читает всем бездомным, как он, собакам.

Дом

Дом у шизоида, как правило, бедный. В нем только то, что надо для интеллектуального творчества. Обычно много книг, покрытых слоем пыли. Они в основном валяются в разных местах квартиры, на столах, диванах, на кухне, раскрыты в нужном месте. По этому поводу постоянно возникают ссоры с родственниками. Они высказывают претензии насчет того, что книга лежит среди еды, а он к ним — за то, что складывают его книги в стопку. В квартире обычно в той или иной степени царит хаос.

Я давно не виделся с одним своим другом-киносценаристом. Пришел наугад, но его не было. Жена встретила меня предложением посидеть на кухне: «Тут я хозяйка!» — извинилась она. А потом показала его комнату. Брюки, как были сняты при переодевании, так и остались на полу. Одна тапка — почти под шкафом, другая — на кресле.

На полу пепельница с окурками, пара окурков валяется на грязном ковре с дырками от сигарет. Засаленный галстук лежал в книге как закладка. Повсюду высохшие шариковые авторучки.

Самым живописным пятном был полуразбитый и склеенный изолентой телефонный аппарат. Трубка тоже была склеена скотчем, а наушник стянут ниткой. Трубка из-за этого не помещалась в гнездо аппарата, и жена приятеля попросила меня что-то сделать с ней. Я открутил крышку, и взору открылась мембрана, на которой в засохших капельках слюны вместе с пылью были впаяны мелкие насекомые...

Неаккуратность по отношению к вещам у шизоида временами переходит в физическую нечистоплотность.

Физическое и психическое здоровье

Изначально у шизоида много мелких или более существенных телесных несовершенств, которые обусловливают его комплекс неполноценности. Это близорукость, астигматизм, неправильный прикус, плоскостопие, плохая кожа, худоба, анатомическая диспластичность, дизартрия, гнилые зубы, вегетодистония и т. п.

Сон, как уже упоминалось, у шизоидов часто инверсирован: спят днем, работают ночью. Днем шизоиды испытывают сонливость: дневная деловая жизнь требует больших затрат энергии. А ночью требования жизни минимизируются, и шизоидам хватает их малой энергетики, чтобы много работать — читать, писать, думать. А если не удается поменять режим работы на ночной, то ночью к бодрствованию трудно перейти даже при необходимости. И если продолжить тему «телефон», то шизоид обычно не реагирует на ночные телефонные звонки, если они не касаются работы. Но и на важные звонки отвечает невпопад — он сонлив (если только не сидит ночь над текстами). А если сидит, пишет, но не для того ведь, чтобы отвечать на звонки. Тогда может и не взять трубку или отвечает с неудовольствием.

Шизоид не умеет готовить. Если он живет в семье и его кормят, то он не слишком разборчив в еде, не гурман, не придает значения тому, насколько вкусно приготовлено: это же не духовная пища. Вкусненькое любят истероиды. Если он один, то питается всухомятку, а это — гастриты и язва.

Шизоиды спиваются и впадают в хронический алкоголизм. Они спиваются и в одиночестве, и в компании интеллектуальных собутыльников.

Из неврозов для них характерны неврастения (вялость, слабость, нарушения сна, раздражительность, головные боли) и ипохондрический невроз (ему кажется, что он болен чем-то серьезным, проверяется), в особенности в период, когда вся научно-популярная медицинская литература была напичкана высказываниями о вреде онанизма. Все искали тогда у себя симптомы последствий онанизма, но шизоиды — больше всех. (Подробнее об этом в «Лабиринтах общения» — «АСТ-ПРЕСС», 2002.)

Ценностные ориентации

У шизоидов они самые разнообразные. Но лежат прежде всего в области теории. А чего касается эта теория — это уже вопрос второй. Философия, математика, теоретическая этика, эстетика (в большей степени, чем искусствоведение), но скорее искусствоведение, чем собственно искусство. Они чаще музыковеды, чем музыканты. Могут быть и музыкантами, но не эстрадными. Шизоиды интересуются сложной, серьезной музыкой — классической или современной, но серьезной. Они философы, на основе работ которых строится политика, но не политики как таковые.

Отсутствие целей

То, что шизоид не наводит порядок, а плывет по воле волн своей творческой стихии, тесно сопряжено и с тем, что он не ставит перед собой целей и не достигает их. Ему что-то кажется интересным — он этим занимается. Это «что-то» может оказаться продуктивным, тогда он напрягается и ставит некую задачу. Какие-то мелкие цели он все же ставит, нельзя же совсем без них, но не большие долгосрочные цели. По сравнению с паранойяльным шизоид человек вовсе безвольный. Даже по сравнению с истероидом он существенно менее волевой.

Шизоиды не вырабатывают программу действий, а творят себе свободно, как бог на душу положит. Шизоида интересует процесс, а не результат. Он может копаться в теме, в книгах, в бумагах, в проводках, комбинируя, перестраивая, любуясь, делая выписки, теряя их, снова воспроизводя, и забывает при этом о времени.

Для дифференциального диагноза напомним: психастеноиды мучаются и долго не могут выработать программу действий. Истероиды и эпилептоиды придерживаются программ, выработанных другими людьми, причем истероиды мечутся от программы к программе, а эпилептоиды консервативно придерживаются раз и навсегда выработанной программы.

Если шизоид не ставит перед собой целей, то тем более он не берет на себя миссию мессии, как это делает паранойяльный. Ему так спокойней, и возле него поэтому спокойней.

Можно сказать даже, что у шизоида (как и у гипертима) поведение не волевое, а полевое, его деятельность зависит от того, что попадает в поле его внимания. У истероида оно все-таки уже волевое, у эпилептоида определенно волевое, а у паранойяльного и того больше.

Космополит

Шизоид — не эпилептоид. Для него чувство родины менее значимо, чем принадлежность к мыслящему человечеству.

Он легко переедет в другой город, в другую страну, где ему дадут больший простор для творчества. Для него важнее генетика как наука, чем достижения генетики в сельском хозяйстве собственной страны. Важнее физика сама по себе, чем создать или предотвратить создание ядерного оружия для пользы своей державы. Это они едут в Штаты и создают там оружие против родины. Но отнюдь не только ради более высокой оплаты. Для них главное — заняться наукой, что им на родине не всегда обеспечивают. Прагматичные американцы, а теперь уже даже и страны «третьего мира» переманивают таких шизоидов. И вот они уже «предатели», безродные космополиты, отщепенцы — так было при Сталине, Хрущеве, Брежневе.

Понятие греха

У шизоида оно практически отсутствует. Он все подвергает критике, сомнению, он скептик. Он ни во что не верит без проверки, без научного осмысления. Знает он много, так что на любые запреты у него всегда найдутся психологические отговорки-объяснения. А грех — это нарушение запрета, по отношению к которому трудно найти разумное обоснование. Поэтому и любые вольности, в том числе сексуальные, шизоид умозрительно одобряет, это эксперимент на себе, так же как и любые научные риски: клонирование, трансплантология и т. п. Их открытия в области ядерной энергии мы уже расхлебываем.

При всем этом шизоид не кается, потому что он никакие свои действия грехом не считает.

Мышление

Мы поняли, что эпилептоид не умеет видеть альтернативных вариантов. Те программы, которые ему даны паранойяльными, он принимает и потом становится закрыт к идеям со стороны. И паранойяльного характеризует та же узость, но уже по отношению к втемяшившейся ему собственной мысли. Гипертим в этом отношении более свободен, он может принять альтернативы, но они у него заимствованные. А шизоид сам порождает все альтернативы. У шизоида в ходе его размышлений появляется много различных вариантов. Он их не отбрасывает, а развивает. Если что-то противоречит его первоначальной мысли, он скорее заинтересуется этим противоречием, чем защитой первоначальной мысли. При этом ни гипертим, ни шизоид не мучаются в выборе той или иной альтернативы. Мучится психастеноид, если видит множество вариантов и не знает, какой предпочесть, а, остановившись на каком-то, все равно сомневается, правильно ли сделан выбор.

Если у паранойяльного в ходу софизмы (осознанные мыслительные подтасовки), то у шизоида — скорее паралогизмы (неосознанные подтасовки). Или даже нет, это больше похоже на любование противоречием: с одной стороны — с другой стороны…

У шизоида процесс мышления свободный: он творит непринужденно, как птичка поет, бессистемно, как бы парит в мире абстракций. Разовьем ранее высказанную мысль, что человеку с шизоидным складом ума нравится больше сам процесс мышления, чем его результат (паранойяльному важен результат, а не процесс). Вот шизоид начал работать по замыслу своего руководителя. И если вдруг возникло противоречие между альтернативными вариантами, он с интересом разрабатывает противоречивые идеи, ему любопытны побочные продукты его работы. «Побочные» продукты он не отбрасывает, даже если они противоречат его основной идее, ведь именно они могут оказаться более продуктивными в других отношениях. Он развивает их, копается в деталях, зарывается в мелочах — и забывает о цели.

К результатам своего мышления он относится более или менее бесстрастно: вон, дескать, что получается…

Это сатирически отобразил Гоголь в «Мертвых душах». В конце поэмы у него появляется доморощенный философ Кифа Мокиевич, который задался вопросом: «Ну а если бы слон родился в яйце, ведь скорлупа, чай, сильно бы толста была, пушкой не прошибешь; нужно какое-нибудь новое огнестрельное оружие выдумать».

Шизоид разрабатывает свои мысли подробно, в деталях, в отличие от паранойяльного. Но они менее «причесаны», чем у психастеноида, менее систематизированы, зато более богаты и разнообразны.

У шизоида велик разброс в его ассоциативных рядах. В главе о паранойяльном мы писали, что шизоид на слово «верная» даст не стандартное «жена», а неожиданное: «гибкость», «масть», «эмоция», то есть связи между вспомнившимися словами у него слабые, нежесткие. И на том или ином основании («верная гибкость» — не подводящее человека качество, «верная масть» — в картах, «верная эмоция» — то есть адекватная, «ветреная» — в противовес «верная») таких ассоциаций шизоид набросает вам великое множество.

Мышление его похоже на рябь и зыбь. Оно бессистемно. В случае акцентуации можно сказать, что у него «каша» в голове. В качестве штриха к портрету напомним, что у него «каша» и на голове, и во рту. И вот получается: у шизоидов «каша» на голове, в голове и во рту.

Мышление у шизоида затрагивает абсолютно все. Оно нецеленаправленно. Он глубоко задумывается по поводу всего, что попадает в его поле зрения.

Попало в поле зрения яблоко, которое упало на землю, — рождается мысль о всемирном тяготении. Выплеснулась вода из ванны при погружении в нее тела — возникла мысль о том, как решить вопрос о содержании золота в тиаре тирана.

Можно сказать даже, что у шизоида не только поведение не волевое, а полевое, но и мышление. Его мыслительный процесс зависит от того, что попадает в поле внимания.

Шизоид мыслит, как мы отмечали, с помощью карандаша и бумаги, ему больше ничего часто и не нужно: записать мысль, и все, этого достаточно — никаких механизмов или приспособлений. Что такое мысль? Нечто бесплотное. Вот если бы механизмы какие-то материальные. Да, но если это мысль о том, что кинетическая энергия равняется массе, умноженной на скорость света в квадрате, то она может сдвинуть горы — и не фигурально, а буквально. И для рождения этой мысли достаточно карандаша и блокнота.

В отношениях с шизоидами, так же как с паранойяльными, лучше составлять договор. Шизоид не будет хитрить умышленно, но лазейки для себя или своего клиента в законе найдет. Этим шизоид хорошая находка для подлецов, он в общем-то беспринципен, работает на того, кто платит, а свое нравственное лукавство расценивает как выигрыш в умственном соревновании. У него это — «философское отношение к жизни». Он — адвокат для разных нарушителей нравственности.

Шизоиды — генераторы идей. Идей много, они буквально роятся, часто не связаны друг с другом. Он может, как уже говорилось, параллельно развивать и в корне противоположные мысли. Шизоиду глубоко наплевать на противоречия в его концепциях.

Я знал одного философа, который жил тем, что писал диссертации для российских чиновников. В одной диссертации он отстаивал президентскую республику, в другой — парламентскую, в третьей доказывал преимущества конституционной монархии. При этом все три позиции выглядели убедительно.

Результаты мышления шизоида могут быть востребованы сразу, и тогда его идеи развивают, за них платят, их проталкивают. Но чаще всего его идеи рассматриваются как фантазии, которые никому сейчас не нужны. Некоторые философы все сознание и всю психику человека объявили «эпифеноменом» — неким побочным явлением, никому не нужной пленкой наподобие плесени. По отношению к продуктам мышления шизоида это подходит более всего. Но «игра ума» шизоида часто сказывается вполне материальными достижениями в далеком будущем. Герон две с лишним тысячи лет назад открыл реактивное движение. А востребована эта идея была только в наше время. Две тысячи лет это было не более чем игра ума.

Да и сейчас, если идея современна, то есть если в принципе может быть востребована, шизоиду для проталкивания его идей нужна «ракета-носитель», нужен импресарио. Когда говорили, что талантам нужна поддержка, а бесталанные пробьются сами, под талантами фактически подразумевали шизоидов.

В силу критичности мышления шизоид с трудом поддается внушениям. Поэтому при гипнотизации у него чаще всего лишь наблюдается легкая сомноленция, а глубже в гипноз уходят истероиды. Этим объясняется и то, что шизоид скорее нерелигиозен. В религиозных построениях для него слишком много от мистики, а не от научной логики. Но если он все-таки с детства уверовал в некие догматы, то пытается и идеи свои разрабатывать в рамках этих догматов, в итоге путается и запутывает всех.

Один шизоидный подросток в ответ на вопрос, что он сейчас читает из художественной литературы, заявил, что ничего не читает, потому что при чтении художественной литературы он не чувствует сопротивления материала.

Ну а сензитивы, истероиды, гипертимы, напротив, смотрят сериалы именно потому, что там нет «сопротивления материала».

Философия

Философия и шизоид — «близнецы-братья», почти как в свое время «Ленин и партия». Это паранойяльного человека не очень интересует, материя порождает дух или дух материю… А шизоиду важно именно это. Для них неприемлем «четвертый тезис Маркса о Фейербахе»: до сих пор философы объясняли мир, а надо его переделывать. Они не хотят ничего переделывать, но они пытаются все объяснить. Одни названия философских произведений чего стоят! «Мир как воля и представление» (Шопенгауэр), «Феноменология духа» (Гегель) и т. п. Их философские произведения трудно понимать, они написаны запутанным, темным языком, с массой недоговоренностей и иносказаний. В них, как и везде у шизоида, длинные словесные построения, состоящие из множества сложносочиненных и сложноподчиненных предложений, сдобренных многочисленными причастными и деепричастными оборотами, бесконечными вводными словами, пояснениями в скобках, тире, двоеточиями, многоточиями… У паранойяльного, напомним, наблюдается нечто сходное, но там иная мотивация. Паранойяльный настолько ценит свою мысль, что боится чего-то не донести до читателя. А шизоиду просто интересно самому разобраться в деталях и противоречиях.

Он впадает в эйфорию от мыслительной казуистики, любуется ею. «Небытие — инобытие бытия», «Бытия нет, есть небытие». В шизоидных философских произведениях трактуются самые общие категории: мир, бытие, дух, материя, развитие, причины, следствия…

Иногда философские произведения пишутся в литературно-художественной форме. Это романы, повести, рассказы. Но чаще это притчи, напичканные идеями начала и конца мира, бесконечности и вечности, нравственно-философскими проблемами.

Вот новелла Борхеса «Бессмертный»: все искали реку бессмертия, а когда находили и становились бессмертными, то делали все, чтобы найти реку смерти. Или роман «Восстание ангелов» Франса: Люцифер, низвергнутый когда-то Богом в преисподнюю, готовит новое восстание падших ангелов, но видит вещий сон, в котором он, победивший, становится тем косным самодовольным Богом, против которого и замыслил новое восстание, — и решает навсегда остаться в преисподней.

Для истероида важна не сама философия, а все, что вокруг нее, общение по ее поводу. Для паранойяльного философия — основа и оправдание его опасной или полезной для общества деятельности. А сама по себе философия, сложная, непонятная, трудоемкая и для обывательского большинства «никчемная тень», эпифеномен, по-настоящему овладевает лишь умами шизоидов.

Творчество

Творчество шизоида не предусматривает сиюсекундного и даже просто рассчитанного на ближайшее время результата. Вот и Герон сотни лет назад увидел, что висящий над огнем чайник отклоняется в сторону, противоположную струе пара. Повернул носик чайника из вертикального (по отношению к стенке чайника) в горизонтальное положение — чайник над огнем завертелся. Нам теперь-то понятно, что это реактивное движение.

И Королев идею Герона использовал для ракет — прагматичнее не придумаешь. Но придумалось это через многие сотни лет.

Так что шизоиды творят впрок. Из банка их вечных идей черпаются сегодня заводские технологии.

Творчество шизоидов как бы находится в свободном полете. Оно свободно витает от темы к теме, от ассоциации к ассоциации. Процесс творческого мышления непрерывен… Их озарения не столь ярки, шизоиды не придают им такого значения, как паранойяльные. Но этих догадок много, они мерцают, как звезды, далекие от нас, и когда-нибудь, пусть даже и очень не скоро, будут использованы прагматиками.

Шизоид творит не для человечества, а для себя и для таких же умников. Поэтому он часто творит «в стол», никому не показывает: ему интересно, и все. Ему не требуется сдвигать горы, не надо сталкивать друг с другом классы, массы, сословия, не надо завоевывать страны и даже не надо «завоевывать друзей». В крайнем случае, считает шизоид, дотошный историк науки вытащит на свет божий фолианты и отыщет там алмазы его, шизоида, идей. Это истероиду невыносимо творить в стол.

В то же время творчество шизоида часто безответственно. Его интересует идея в чистом виде, и он не только утоляет собственную жажду познания и творит за счет народа и государства, но и может натворить дел.

Возьмем такое порождение шизоидных гениев, как трансплантология, предназначенная вроде бы для спасения людей. Но кто же не знает, что трансплантология — это пересадка органов от бедных к богатым? А шизоиды — как дети в песне Вадима Егорова: «Есть такой порошок, с ним взлетать хорошо, называется порох». Вот они и изобретают чертовы колеса, а потом все из-за них взлетают, и не на воздух, а и вовсе в безвоздушное пространство. (Вспомним также про вымышленного Булгаковым профессора Персикова в «Роковых яйцах» и про невымышленных Теллера и Оппенгеймера с разработками атомной бомбы.)

Мы уже говорили, что результаты творчества гениальных шизоидов могут попасть в руки психопатических политиков. Что было бы, если бы Гейзенберг «вовремя» изготовил атомную бомбу для Гитлера? Но Гейзенберг только сделал вид, что создает ее. Ему мы обязаны относительно благополучным исходом войны. Он-то хорошо понимал, что «Чингисхан с телеграфом страшнее Чингисхана без телеграфа». Эта фраза принадлежит Герцену, который еще не подозревал о делении людей на шизоидов, паранойяльных и прочих…

Главное в творчестве шизоида — парадоксальность. «И гений — парадоксов друг». Что такое парадокс? «Казалось так, а оказалось так!» Причем казалось большинству, почти всем, а то и просто всем.

  • Ведь некогда всем было ясно, что Солнце вертится вокруг Земли. Ведь так просто: Солнце встает на востоке, а заходит на западе. Как же можно было иначе думать, если Солнце одно (предположить, что их много, еще труднее). А шизоидному Копернику вопреки всеподавляющему большинству стало ясно, что Земля вертится вокруг Солнца.
  • Всем вроде понятно, что счастье в том, чтобы обладать. А Фромм понял: счастье в том, чтобы быть (и он показывает, что это действительно так).
  • Всем казалось, что нашей психикой управляет сознание, а Фрейд доказал, что очень часто сознанием правит бессознательное.
  • Все считают, что цивилизация — благо, а Руссо звал назад к природе. Все считали, что знание — сила, а Екклесиаст полагал, что «во многой мудрости — много печали, и кто умножает познания, умножает скорбь».

В этом ключе я переиначил процитированную фразу Екклесиаста так: во многой печали — много мудрости (получился как бы парадокс на основе парадокса).

  • Все считали, что страдание — плохо, а Франкл убеждает, что в страдании рождается глубинное понимание жизни.

В этой книге, как убеждается читатель, мелькают и мои парадоксальные высказывания, например о паранойяльном: «новый друг лучше старых двух»; или о психастеноиде: «семь раз отмерит и ни разу не отрежет»; об истероиде: «грешит, чтобы каяться».

Парадоксальность шизоида проявляется далеко не только в абстрактно-научном и философском творчестве, но и в техническом. Он, конечно, не забивает гвозди микроскопом, но использовать что-то не по назначению очень даже может. Помните, в «Таинственном острове» профессор из двух часовых стекол сделал линзу и разжег костер.

И в художественном творчестве то же. Проведите такой эксперимент. Попросите найти эпитеты к слову «кости». Вам набросают множество вариантов. Тут будут и «белые», и «черные», и «игральные», и «рыбьи», и «трубчатые», и даже «гнилые». Но только гениальный поэт нашел словосочетание «благородные кости» («И видит: на холме, у брега Днепра, лежат благородные кости»).

Шизоидное творчество в литературе иногда поражает своей мрачной фантастичностью. Это вам не наивный Жюль Верн с приключениями капитана Немо или поисками капитана Гранта. Это холодный и пугающий мир романов Уэллса с его морлоками и элоями, с мучениями человека-невидимки. Это тяжеловесная математика рассказов Борхеса. Читайте его «Алеф» и опять-таки «Бессмертный».

Эрудиция

У шизоида она очень глубока и обширна (то есть охватывает очень разные сферы), потому что он обожает рыться в книгах. Он сидит подолгу в библиотеках, читает, делает выписки, полностью конспектирует книги. Сейчас, когда книги малодоступны из-за дороговизны, а в библиотеку попасть трудно, я часто вижу шизоидов в книжных магазинах, сидящих по углам и конспектирующих с разрешения продавцов. Дома книги у шизоида в пыли, многие открыты на прорабатываемых страницах. Они валяются в разных, иногда малоподходящих, местах квартиры. Шизоид роется в книгах, когда нечего делать. А ему всегда делать нечего, так что он в книгах роется постоянно.

Эрудиция шизоида касается сфер, далеких от житейских проблем. Он не расскажет вам, где что купить и сколько что стоит. Из этого и из беллетристики складываются познания истероида. Впрочем, если шизоид — литературовед или теоретик стихосложения, то он может знать и подробности романических текстов или поправить ошибки, обычные при небрежном цитировании: не «тем больше нравимся мы ей», а «тем легче…», не «он, мятежный, ищет бури…», а «он, мятежный, просит бури. ..». И все же для шизоида гораздо важнее не сколько жен было у Генриха VIII и не как миледи из «Трех мушкетеров» устранила Бэкингема, а, как уже говорилось выше, метафизика Аристотеля, метапсихология Фрейда, сюрреализм Кафки, гештальтпсихология Коффки, агностицизм Канта, позитивизм Конта…

Память

Мы уже отмечали, что у шизоида цепкая механическая память. Он помнит про каждую бумажку, над которой когда-то работал, помнит, что положил ее в такую-то папку с такими-то материалами.

Но в особенности хороша у шизоида смысловая память (у гипертима, напомним, смысловая память посредственная). У психастеноида, напротив, очень плохо с механической памятью. Но шизоид свою механическую память еще и развивает различными мнемотехническими приемами.

Он быстрее, чем другие психотипы, построит фразы типа «каждый охотник желает знать, где сидит фазан» для запоминания цветов спектра (красный, оранжевый… синий, фиолетовый). Чтобы запомнить, например, телефон 354-70-61, он построит целую систему: 354 — это 3, 4, 5; только 4 поменялось местами с 5; а 6 и 1 — в середине между 7 и 0, причем 6 рядом с 7, а 1 рядом с 0.

Он может для запоминания анатомического строения сочинить специальные стихи, «опоэтизировав» толстую и прямую кишку.

Он вообще склонен развивать свою память, устраивает ей проверки, тренирует. Разбивает материал на мелкие фрагменты, в каждом из которых не более 7 единиц (запоминается 7 плюс-минус 2), делает карточки по каждому из фрагментов и проверяет себя по этим карточкам.

Старается использовать феномен Б. В. Зейгарник, который заключается в том, что незавершенное действие запоминается лучше. Закладывает значимый материал в края ряда, чтобы использовать «эффект края» Эббингауза (лучше запоминается начало и конец ряда). Он отыскивает закономерности своей «личной» памяти — от нечего делать рефлексирует, развлекается.

Рефлексия

Шизоидный человек вообще живет не рефлекторно, а рефлексивно. Он рассуждает по поводу того, почему и как он мыслит, как рождаются и затухают его чувства, как у него складываются отношения с людьми. Он не может построить эти отношения просто, не задумываясь, он обязательно задумывается. Один шизоидный интеллектуал показал мне кривые его взаимоотношений с сотрудниками, родственниками и друзьями. Эта рефлексия в глазах окружающих выглядит как занудствование. Ведь тот же гипертим плывет себе по течению и ни о чем не думает, живет рефлекторно, реагируя лишь на ситуации. Паранойяльный и эпилептоид деловито отбрасывают всякие размышления как интеллигентское слюнтяйство. А у шизоида само по себе размышление о мышлении, о смысле жизни самоценно.

Комплекс неполноценности

У шизоида выражен, но не сильно. Так, чтобы испытывать гнетущий комплекс неполноценности и стремиться гиперкомпенсировать его, как мы видим это у паранойяльного или хотя бы у истероида, — этого нет. Можно даже сказать, что у шизоидов часто наблюдается неполноценность без комплексов. Он не очень-то переживает свои недостатки, он их не осознает. Но комплекс все же существует. Шизоид бывает стеснителен и уединяется. Уединяясь, занимается интересным для него делом и часто преуспевает в нем. Но это не носит соревновательного характера. Просто делает что-то для него интересное и достигает в этом успеха. Нет собственно гиперкомпенсации, скорее просто компенсация.

Психическая защита у шизоида развита слабо, он легкораним. И если на него кто-то «наезжает», то он переживает. Некоторые любят распекать, высмеивать. Такой начальник скорее всего добьется того, что шизоид не только не сможет участвовать в мозговых штурмах, но и вообще утратит дар речи вместе с творческим даром. С шизоидами стоит быть деликатными из гуманности, так как у них все же может возникнуть комплекс неполноценности.

Но не только поэтому. У психиатров по отношению к шизофренному дефекту есть выражение «феномен дерева и стекла». Это означает эмоциональную нечувствительность и в то же время ранимость. Нечто подобное отмечается и у шизоидов. Шизоидный человек, будучи эмоционально не слишком отзывчивым, но при этом ранимым, может язвительно защищаться, и это уже для неделикатного человека опасно, поскольку шизоид умен и остроумен.

Отношения с людьми

У шизоидов складываются непросто. Им трудно так выражать мысли, чтобы их легко поняли. Еще труднее быть понятыми в их психологических переживаниях, прежде всего потому, что они косноязычны, говорят с паузами, невыразительно или даже с неадекватными интонациями; сопровождая речь неадекватной же мимикой.

Поэтому общаются они избирательно — с теми, кто понимает их духовные запросы, кто может поддержать интеллектуальный разговор. Шизоид рад общаться и с человеком более эрудированным, чем он сам, и с людьми менее эрудированными. Обычно он не высокомерен, склонен принять чужую точку зрения и спокойно разъясняет свою. Ему интересно содержание поднятой темы. Но он может быть и высокомерен, если это касается его творчества и профессиональной состоятельности.

Шизоиды предпочитают одиночество и не хотят никого пускать в свой внутренний мир. Шизоидка ведет себя по принципу: пусть на меня не обращают внимания, и я не обращаю внимания. Шизоид ходит в одиночку в туристские походы, чтобы уйти от общения с обыденным окружением. В одиночестве часто онанирует, переживая само одиночество и устрашаясь тем «вредом», который врачи прошлого приписывали онанизму. Впрочем, в результате чтения разных книг, в том числе на сексуальные темы, переживания относительно приписанного вреда сейчас все реже. Но онанизм заставляет как бы обращать лишний раз внимание на сексуальное одиночество и страдать от него сильнее.

Когда я написал «предпочитают одиночество», я не имел в виду «любят одиночество». Шизоид стремится к уединению, если ему трудно с определенными людьми, а не вообще стремится быть один. Шизоиды рады бы общению, но не доверяют многим, боятся ударов по психике. Поэтому сближаются они далеко не сразу. А значит, и не набирают большого круга общения.

Все же как-то они общаются. Больше с такими, как они сами, одиночками и больше по интеллектуальным интересам. Делятся своими идеями, ходят друг к другу в гости, засиживаясь допоздна, обсуждая отвлеченные проблемы, прокуривая воздух, квартиру, дом. Сигаретный дым в их доме — это своего рода психологическое сопровождение их дружбы.

Для шизоида старый друг лучше новых двух, не то что для истероида и паранойяльного. Дружат они годами, расширяя круг общения по воле судьбы.

Шизоиды при определенных обстоятельствах могут быть даже откровенны, «подставлять живот». Но тому, кто проявил уже известную надежность, интеллектуальное сродство.

В школе шизоиды иногда дружат с хулиганьем, которому дают списывать, точнее, хулиганье «дружит» с ними.

Шизоид в своей жизни редко прибегает к вранью. Это не истероид и не паранойяльный, которые используют ложь в манипулятивных целях, и не гипертим, который врет просто потому, что надо о чем-то болтать, а настоящей темы для разговора нет. А шизоиду зачем врать? Он ничего не выгадывает. Удовольствие его — в размышлениях, поэтому, чтобы получить удовольствие, ему юлить не надо.

Шизоиды не как эпилептоиды и психастеноиды, но достаточно надежны. Вовремя отдают долги, выполняют обещанное, слов на ветер не бросают. Они договариваются, а не манипулируют. Договоры выполняют. Запишут — выполнят. Шизоид более или менее дисциплинирован, редко опаздывает. Он формалист. Доверять ему в целом можно, он не вероломен. Но он может забыть об обещании, не совсем как гипертим, но уж и не как эпилептоид. Шизоид может просто заработаться и забыть. Спохватывается: неудобно, но обещание не выполнено.

Шизоиду небезразлично его доброе имя, но и благодарности особой от него не стоит ждать, он суховат.

Шизоид не будет жертвовать собой ради идеалов, но и жертвоприношений тоже не потребует, так как не ставит перед собой особых целей, для него нет сверхценностей.

Справедливость шизоидная — тоже некая безэмоциональная формальная абстракция.

Этакая справедливость судьи из романа Агаты Кристи «Десять негритят».

Там, правда, он и суд творит, и приговор приводит в исполнение. Я имею в виду ту безэмоциональность, с которой он творит этот суд.

И добро шизоид творит абстрактное, это некое служение какому-то абстрактному идеалу. Шизоид не чувствует благодеяний и по отношению к себе. Если он не просил, а ему что-то сделали хорошее, он и не поймет, что это благодеяние.

В отношениях с людьми шизоид в целом, можно сказать, формалистичен, схож в этом с эпилептоидом. Но для эпилептоида важно, что он блюдет общественный интерес, а для шизоида важна именно форма, формула.

Субъект-объектность

Шизоид не то чтобы считает себя центром общества, а других объектами, но он как бы фихтеанский солипсист. Немецкий философ Фихте довел идею субъективного идеализма до абсурда: если все, что вокруг меня, существует только в моих ощущениях, значит, реален только я один (solus по-латыни «единственный»). Так вот вокруг него вообще как бы нет людей. И в этом смысле он ведет себя субъект-объектно.

Он не заботится о семье. Семья заботится о нем. Он как бы в семье и одновременно вне ее. Он в рабочей группе — и вне ее. Он «вечности принадлежит». Один художник и поэт (в одном лице) так написал о себе.

Я вечности принадлежу.

По ее заказу линолеум я режу по ночам

И складываю столбиками строчки.

А людям, не всем, конечно, это невдомек.

То форму на меня они наденут солдатскую.

То выльют на меня своих суждений теплые помои.

То оштрафуют за проезд свободный в троллейбусе.

Это не бред величия, это просто видение себя рядом с миром людей.

Эмпатия

С этим у шизоида плохо. С рефлексией хорошо, а с эмпатией — никуда. Не чувствует он другого человека, не улавливает чужого настроения, не ощущает явно неприязненного отношения к себе.

Он не вполне понимает, что в нем может вызвать юмористическое к нему отношение, не чувствует, насколько сам задевает человека своими замечаниями, не понимает, что уже надоел. Будучи часто остроумным, шизоид направляет юмор на собеседника, не задумываясь, насколько его шутки безобидны.

Все это можно назвать аутическим эгоцентризмом, в противовес истероидному демонстрационному эгоцентризму. Вот яркий пример такого аутического эгоцентризма.

Шизоид Гегель в свое время читал лекции одному записавшемуся к нему студенту. Это был Людвиг Фейербах, который, как нас учили «классики марксизма-ленинизма», и положил конец немецкой классической философии и «материализм которого Маркс соединил с диалектикой Гегеля».

Испытывая необходимость какого-то общения, шизоиды идут в библиотеки, сидят радом с другими людьми в читальнях, заходят в книжные магазины. Даже занимаются зимним подледным ловом (поодаль такой же сидит у проруби, и на уровне бессознательного в голове крутится: все же не один сижу).

Отношение к животным

При недостаточности эмпатии шизоиду проще общаться с животными. И вот мы видим шизоидов с непородистыми собаками. Шизоид скорее пригреет дворняжку и даже несколько, чем возьмет щенка ротвейлера, требующего серьезной заботы. Любит кошек. Животные не обманывают, с ними не надо юлить, накормил — и все интриги. А все — тварь живая, можно и поговорить. С животными ему легче, чем с людьми. Он разводит аквариумных рыбок, черепах, змей, крокодильчиков. С этими еще меньше хлопот. Или вот ловит удочкой рыбу: рыбка клюет или не клюет — вроде бы общение. Часто мы видим на улицах людей, которые кормят птиц, бродячих животных. Скорее это шизоиды. Гипертим, если у него лишняя булка в кармане, тоже отдаст ее на улице собачке-бродяжке. Но это при случае. А шизоид делает это систематически. Истероидка будет лелеять свою болонку, эпилептоид — своего сторожевого пса, паранойяльный вообще никого не пригреет.

Нонконформизм

Свойствен шизоиду, но он иной, чем у паранойяльного, не бунтарский, а интеллектуальный. Что-то, например, придумал в оргтехнике. Удобно, интересно, не как у всех. При этом «я не внедряю это; я только сам использую». И делается это без демонстративности, без противопоставления общественному вкусу. Истероид — тот рядом с народом: «Я не хочу сливаться с массой. Превыше всех житейских благ я бы ценил возможность красный носить на улице колпак». Паранойяльный над народом. Шизоид не сливается с народом, он вне его и далек от него, именно «вне», на расстоянии.

Шизоид не следит за модой — это тоже своего рода нонконформизм. Он не рвется к богатству и не делает карьеру — и это проявление нонконформизма, как и многое другое из того, что читатель обнаружит о шизоиде в предшествующих и последующих главках.

Шизоид пренебрегает и этикетом. Этикет для него — лишнее. Разве возможно мыслить об устройстве мира и одновременно думать об этикете?

Самолюбие

У шизоида самолюбие не такое обостренное, как у паранойяльного, истероида и эпилептоида, — в силу достаточной самокритичности, рефлексии, отстраненности. Он может психозащитно сказать себе, что он действительно что-то недостаточно хорошо умеет, но ничего плохого в этом нет. Ты меня, мол, критикуешь, но ты менее развит в другом отношении, что же мне на тебя обижаться, за то, что что-то другое я умею лучше. И в результате он не так остро переживает критику. Он следует совету Пушкина внимать равнодушно добру и злу и не «оспоривать глупца».

Личное авторство не так значимо для шизоида. Он не слишком сердится по поводу плагиата. Он еще придумает множество идей, стоит ли переживать, что кто-то украл какую-то одну. Значит, мысль хороша. Но казуистическое шизоидное мышление может и еще кое-что изобрести. Один шизоид послал плагиаторам письмо с просьбой выдать справку о внедрении, «иначе — судиться». Выдали справку.

Юмор

У шизоидного человека он смысловой, а не буффонадный (чего больше можно ждать от истероида и гипертима). Часто, увы, черный. Шизоид не будет говорить своему ребенку, что его «пальцем делали». Это скажет своему ребенку гипертим. Его черный юмор изощреннее: «Вот, оказывается, в сырости-то что заводится…» И это «любя», потому что подразумевается, что, мол, какая ты прелесть. И ведь не откажешь этой фразе, несмотря на ее мрачноватость, в добротности. Или юной милой жене муж говорит: «Поцелуемся перед смертью!» А ведь и в самом деле: не после же смерти. Когда я старался отучить себя от мясоедства, то придумал фразу: «Прихожу домой, открываю холодильник, а там труп курицы, торчит когтистая лапа, на ней остатки недощипанных перьев, кожа — в пупырышках, а на ней синюшные трупные пятна».

Прекрасный пример гуманистического черного юмора (и так бывает) в «Чуде, сотворенном сорокой» Анатоля Франса, Гильом, как обычно, заснул голодный на своей колокольне, продуваемой всеми ветрами, «Ему приснилось, что некая жена совершеннейшей красоты целует его. Но, пожелав вернуть поцелуй и протянув к ней губы, он тут же проглотил двух или трех мокриц, ползавших по его лицу. Их легкое прикосновение и принял за поцелуи его погруженный в дремоту разум».

Часто юмор шизоидов носит обличительный характер. «Богатство священно во всех государствах, в демократических государствах священно только оно» — это опять Анатоль Франс. А в условиях нашей действительности я видоизменил эту фразу: «Богатство священно для всех слоев общества, для российской интеллигенции священно только оно». Не удержусь процитировать и слова великого шизоида Хорхе Луиса Борхеса: «В 1515 году отцу Бартоломе… стало жалко индейцев, изнемогавших от непосильного труда в аду антильских золотых копей, и он предложил императору Карлу Пятому ввозить негров, чтобы в аду антильских золотых копей изнемогали негры».

Юморотворчество шизоида напрямую связано с его нестандартным мышлением. Чтобы увидеть смешное, надо таким мышлением обладать. Шизоид увидит сходство оттопыренных ушей с крыльями и выдаст это в виде оригинальной язвительной шутки.

Я уже писал, что с юмором надо быть осторожнее, в особенности по отношению к паранойяльному и к эпилептоиду. Даю такой совет в первую очередь шизоидным людям, которые могут быть талантливыми сатириками. Следует это учитывать и гипертимным людям, у которых шутки неглубокие, но тоже могут задевать. Если же истероид начнет соревноваться с шизоидом на ниве юмора, то раздразнит его, и тот уж высмеет по полной программе, поскольку шизоид продуцирует юмор, а истероид обычно только цитирует.

Впрочем, иногда шизоид вынужденно принимает на себя роль шута, и тогда ему становится тяжко. Это не гипертим, который «шут, он и есть шут», это все-таки хрупкий, ломкий шизоид. А берет он на себя личину шута поневоле. Кстати, и шуты при дворах королей — того же короля Лира — были именно шизоиды, которые чаше всего умнее королей. Они умничали и язвили, потому что у королей было модно дозволять такую меру свободы слова… Но если шизоиды становятся неуправляемыми, язвят не по статусу, их одергивают. Да и короли одергивали шутов, когда те переходили меру дозволенного.

Оценка

Другим людям шизоид оценки чаше дает отрицательные. Поскольку он много знает в науке, следит за специальной литературой и периодикой, то может и поймать кого-то на незнании неких фактов или интерпретаций, теорий или авторов. И все же шизоид оценивает людей более беспристрастно, чем другие психотипы: ему важна истина. А эпилептоид больше блюдет букву закона. Для истероида важнее себя показать, чем отстоять истину. О паранойяльном и говорить нечего — все подгоняет под свою доктрину. Даже психастеноид норовит больше себя обвинить. А шизоид — этакая умственная беспристрастная телекамера.

Бессеребреничество

Для шизоида важны интеллектуальные ценности. Ему несвойственно накопительство. Он не ставит цель нажить имущество. Он не «зарабатывает», не гонится за деньгами, тем более за большими: для этого надо ловчить, врать, воровать, убивать. Ему несравненно лучше посидеть-поразмышлять за книгой, за компьютером. Если ему платят за его творчество, то он рад. Не платят — будет заниматься бесплатно своими разработками или (бесплатно же) с людьми, которые ему внимают. Зарабатывает он обычно мало, и деньги у него не держатся. Он тратит их на книги, на канцелярские принадлежности. Из-за этого бывают трудности в семье, если жена его «не понимает».

Страдания

Это чувство для шизоида — некое инобытие радости. Это для него тоже проявление жизни. Все надо испробовать, в том числе и страдания. Сократ, когда умирал, приняв яд, спокойно рассказывал, что он испытывает. Врачи XIX века прививали себе заболевания, чтобы найти ответы на научные вопросы. Понтер ввел себе «материал» от венерического больного с целью понять, разные ли заболевания сифилис и гонорея. И на 50 лет утвердил ошибочное мнение, что это одно и то же: по иронии судьбы, у больного было и то, и другое. У шизоидов к страданию философское отношение, как и к смерти: «Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать». Страдание, по В. Франклу, имеет большой смысл: оно позволяет острее чувствовать счастье, оно очищает душу. Вряд ли мы заподозрим в таком отношении к страданию паранойяльного, гипертима, истероида и эпилептоида.

Суицид

У шизоидного человека это не крик о помощи, как у истероида. Для шизоида это значит, что «не сложилась картина мира», «мне не подходит такое человечество» или просто «надоело обуваться и разуваться». «Расстанься с жизнью, Евкрит, подобно тому как зрелая оливка срывается с ветки, воздавая хвалу дереву, на котором она росла, и благословляя вскормившую ее землю». Тут он вынул из складок хитона обнаженный кинжал и вонзил его себе в грудь». Так описывает великий Франс добровольный уход из жизни шизоида-стоика.

Учение

Шизоид в отличие от эпилептоида учится неровно. Он может пренебречь какими-то занятиями. Правда, это происходит не из лености, а ради других предметов. Так что в какой-то области он знает очень много, а где-то — провалы. Или лучше сказать иначе: где-то провалы, но очень много знает. Потому что он много занимается, сидит за книжками дома, в библиотеках, в книжных магазинах, роется в справочниках, конспектирует. Здесь он похож на паранойяльного, но его интересы более разнообразны.

Как и паранойяльный, он читает сразу несколько книг. Но если паранойяльный выкапывает из них только нужное для его моноидеи, то шизоид, если даже и не дочитывает их до конца, все же прорабатывает фундаментально. У истероида тоже много книг, открытых на разных страницах, но из каждой книги он хватает по фрагменту, которым может блеснуть.

Шизоид, учась в вузе, часто ходит в несколько разных научно-студенческих кружков, на разные курсы, в другие вузы.

Оценок у него больше хороших и отличных. Но это непринципиально для него. Он учится потому, что интересно.

Творчество у шизоида, как и у паранойяльного, начинается со школьной скамьи.

В период обучения в вузе шизоид иногда обрастает истероидами и гипертимами, которые норовят у него «списать» и обеспечивают ему, со своей стороны, «связи», общение, некоторую уверенность в себе, защищенность, знакомство с противоположным полом. Получается некий симбиоз. Впрочем, истероиды склонны манипулятивно выманить у шизоидов интеллектуальную собственность и «не расплатиться».

Интересно, кто куда поступает.

У шизоидов и психастеноидов склонность больше к математике и философии. Здесь требуется умение абстрактно мыслить, хорошая комбинаторика. Так что математические и философские факультеты полны шизоидными «Шуриками» из фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Психологические факультеты крупных университетов (тех, что были университетами «до перестройки») тоже забиты шизоидами. Их предостаточно и среди дипломированных психологов.

В психиатрии — и то меньше. Почему? Причин тут много. Сравним. Истероид — «стихийный практический» психолог, он практикует психологию в обыденной жизни: интригует, всеми манипулирует. Он поступает на психологический факультет, чтобы полюбоваться собой в психологии: я психолог, а вы автослесарь? Но все же истероид скорее пойдёт в театральный, а не на филологию-философию-психологию. Шизоида же мама с папой манипулировать не учили, но почти всех шизоидных людей очень интересует, как работает психика, какие там внутренние механизмы и у него самого (рефлексия), и у других. Шизоида вообще интересуют всякого рода механизмы, он и автослесарь поэтому хороший. Вот он и идет в психологию, чтобы разобраться в механизмах памяти, во взаимодействии восприятия и мышления, в структуре мировоззрения, в технике общения.

Кроме того, шизоиды более рефлексивны, острее осознают свои проблемы и хотят их решить через приобщение к профессии психолога.

Но есть еще объяснение. Психология отпочковалась от философии. Это коснулось не только науки, но и образования. Были некогда факультеты философии в больших университетах, и от них затем отпочковались психологические факультеты. Ну а философы, как мы уже поняли, — большей частью шизоиды. К тому же прием на факультеты психологии — через экзамен по математике. (В МГУ его обычно проводят преподаватели с механико-математического факультета.) Попробуйте здесь пробиться, если вы принадлежите к истероидам, эпилептоидам, гипертимам или, чего больше, к сензитивам. А между тем эти психотипы очень нужны делу психологии.

Кто быстрее научит того же шизоидного человека выразительной речи и пластике: шизоид или все-таки истероид? Да и менеджментом в деле психологической помощи людям все же, может быть, лучше заняться психологу-эпилептоиду. А тренинги психологической активности пусть лучше проводит гипертим. И тут уже не важно, что они недостаточно понимают философскую глубину неких психологических концепций, важно то, что в «психологии помогающей» они приживаются быстрее.

Поймем, что психология — БОЛЬШАЯ, что в ней «мамы всякие нужны, мамы всякие важны». Нельзя, чтобы в психологии работали только шизоиды.

На собеседовании при приеме я, например, обращаю внимание не только на то, как студент улавливает сходство мировых религий, но и на то, насколько пластично он поднимает с пола уроненный предмет. Я отдам предпочтение абитуриенту, который напишет «сновЕдение» (научим, это несложно), но расплачется в ответ на саркастический выпад по поводу такой вот грубой орфографической ошибки.

В то же время нельзя и слишком облегчать психологию. Нельзя, чтобы вместо серьезных тренингов проводилась только гипертимная развлекательная культмассовая работа. Глубина проработки проблем тоже не помешает. Итак, да здравствуют шизоиды!

Работа, карьера

Шизоиды — формалисты, на работу обычно не опаздывают. Но это обычно. В связи с их общей неординарностью с ними может по дороге что-то случиться, поэтому иногда и опаздывают. Рабочее место у шизоида не обустроено, кругом беспорядок, мебель расшатана, он еще ее и сам расшатает.

Шизоид может работать на низкооплачиваемых должностях. Для него главнее быть в обойме людей, утоляющих свою любознательность за счет государства. Это вечный МНС (младший научный сотрудник).

Организация труда у него слабенькая. Записи о делах — на листочках, которые вечно теряются в карманах, записи трудно разобрать — стираются.

Шизоид не в состоянии сам построить свою карьеру. Ему нужен импресарио. И если этот импресарио окажется проходимцем или даже преступником, шизоид не откажется ради карьеры от беспринципного проекта. Он скорее зауважает своего «толкача» за нестандартность маркетингового мышления.

Но чаще шизоид просто работает, становится Мастером, и его повышают.

Политика

Власть и шизоид чаще «несовместны». Он не стремится к власти и старается не подчиняться власти. Это паранойяльный — вождь. Это эпилептоид берет под козырек. А шизоид — пассивный оппозиционер. Не лезет в лидеры и гипертим, но тот считает себя народом, а шизоид опять-таки отщепенец.

Шизоид может на некоторое время включиться в политику. И все же его дело скорее наука. Он предлагает концепции, но не навязывает идеологию. Но если шизоид в сфере общественных наук выдает только абстрактные построения, то паранойяльный почти всегда мысль асоциального шизоида переводит в социально значимую плоскость, а это уже может привести к каким-то социальным переменам (как и с формулами, которые могут сдвинуть горы).

Впрочем, иногда шизоиды участвуют в общественной сфере и в более практическом аспекте: пишут тексты малограмотным политикам, а то и диссертации. Но от прямого участия в политике шизоиды уходят. Им неприятна подковерная возня, PR-технологии, неприятны далекие от науки и искусства личности политиков, а интересны создаваемые «в башне из слоновой кости» научные концепции и высокое искусство.

Но именно это и чревато трагедиями для народа. Наплодив утопических социальных идей и отнюдь не утопических естественно-научных технологий, шизоидная интеллигенция под благовидными мотивами уходит от политики.

То есть, прямо скажем, передает в руки паранойяльных политиков и их эпилептоидной гвардии средства, которыми те не могут разумно распорядиться.

Безответственность шизоидов-ученых не только в том, что они выпускают джинна из бутылки, но и в том, что выпускают ее из своих рук, отдавая ее в руки паранойяльных политиков. А спохватываются поздно, да и что, даже спохватившись, мог поделать Сахаров с Хрущевым и Брежневым… Драма Оппенгеймера и Теллера, которые разработали Трумэну атомную бомбу, обыгрывается уже в кинофильмах. Но никакие психоаналитики не смогут облегчить муки их совести, связанные с устроенной ими японской трагедией.

Эти шизоидно-паранойяльные отношения дают повод гётевскому Мефистофелю зло ехидничать над «смешным божком Земли», то есть человеком:

Ему немножко лучше бы жилось,

Когда б ему владеть не довелось

Тем отблеском божественного света,

Что разумом зовет он: свойство это

Он на одно лишь смог употребить, —

Чтоб из скотов скотиной быть!

Роли в религии

В религии шизоид — теолог, то есть он философ и в религии: Фома Аквинский, Тертуллиан. Чаще он разрабатывает просто философские идеи идеалистического толка, а их уже берут на вооружение паранойяльные религиозные деятели. Они делают шизоидного автора идей своим предтечей, взяв у него, как мы уже говорили, ту или иную умную или безумную идею. Расширяют, углубляют, видоизменяют, систематизируют и абсолютизируют ее, иногда выдают за свою. Так, христианские вероучители многое взяли у Платона.

Русские иконописцы были шизоидами — судя по иконам, а не по кинофильмам, пусть и хорошим. Хотя Рублев у Тарковского в определенной мере может служить иллюстрацией к сказанному. А вот Феофан Грек — этот скорее паранойяльный. Ангелы его — с дьявольскими ликами.

Наука

В науке шизоиды практически всегда генераторы идей. В составе научной группы они и должны выполнять такую роль. Руководитель проекта поступит правильно, если даст шизоиду волю. Конечно, при условии, что тот все-таки хороший профессионал. Пусть даже на работу не приходит. В свое время, когда в моде были физики, а не бухгалтеры (как сейчас), бытовало мнение, что если физик идет на рыбалку, то это нужно для физики. И в самом деле, настоящий ученый везде будет думать о занимающих его проблемах. Известно ведь, что закон всемирного тяготения пришел Ньютону в голову, когда он отдыхал под яблоней. А Менделеев так даже во сне думал. И ведь придумал же… Не пустяк какой-нибудь, а периодическую систему, которая упорядочила весь мир химических элементов. И не просто упорядочила, а позволила в дальнейшем открывать новые элементы и даже создавать не обнаруженные в природе.

Один крупный банкир решил получить психологическое образование. Я его консультировал по разным аспектам психологии, в том числе по личностной. Как-то он пожаловался, что у него есть один нарушитель дисциплины, с которым он никак не может справиться. Я спросил, почему он его не увольняет. «Ну, потому что негуманно, потому что профсоюз и все же он выполняет определенный объем работ, все-таки терпеть можно, а увольнять — себе дороже».

Мы с банкиром пришли к выводу, что служащий этот — шизоид. И я банкиру посоветовал дать этому шизоиду волю (как уже говорилось выше). Через некоторое время, совсем небольшое, ошалевший от воли шизоид стал придумывать одну за другой сногсшибательные коммерческие комбинации.

Когда мы говорили об учении, было отмечено, что шизоидов много в математике. Но их много и в физике. В юности я много работал в обществе «Знание», по линии которого мне часто приходилось читать лекции в Московском физико-техническом институте. Там среди студентов редко можно было увидеть девушек. Почти все — мальчики, и почти все шизоиды. И я тогда в шутку говорил своим коллегам-психиатрам, что сейчас вот читаю цикл лекций «физоидам».

В науке у шизоида нет долгосрочных программ, но есть долговременные интересы. Он может копаться в проблеме, не ставя определенных целей. Копается долго и обязательно что-нибудь найдет.

Профессии

Шизоиды больше предпочитают рабочие профессии, где требуется смекалка, автослесарное дело, например. Из них получаются бухгалтеры и экономисты и, конечно, ученые-теоретики разного профиля. Но не предприниматели.

Меня интересует разработка моделей клубов — самых разных.

Было дело, я создал клуб для предпринимателей. Приходили разные люди, в том числе и шизоиды. Они поверили в перестройку и решили, что смогут разбогатеть честным путем. Практически все терпели финансовый крах, потом бедствовали, выкручивались, впадали в депрессию. Декламировали две фразы: «если бы знали раньше» и «никогда больше».

Шизоиды вынуждены преподавать: они ведь ученые. Но хороший ученый и хороший преподаватель в одном лице — явление нечастое. Шизоиды плохо и запутанно строят речь плюс упомянутая много раз «каша во рту»: плохая дикция, дизартрия, скороговорка. Если шизоидному ученому приходится преподавать, он должен с уважением относиться к студентам и стать хорошим преподавателем: выправить свою речь — и письменную, и устную. Но вообще преподавание — не их профессия.

Катализатор

О шизоиде, как и о паранойяльном можно сказать, что он — катализатор процессов в обществе. Часто вокруг интеллектуального шизоида собирается интеллектуальная элита. Он не подбирает ее, она сама вокруг него вьется. Сидят, пьют пиво, прокуривают помещение и решают разные мировые проблемы.

Но возьму на себя смелость и «скажу больше».

Паранойяльный, конечно, — непосредственный устроитель процессов в обществе. И в этом смысле он вроде бы скорее, чем шизоид, может быть назван катализатором. Но ведь паранойяльный питается идеями шизоидов, перерабатывает их. Так что шизоиды — катализаторы через посредство паранойяльных. Шизоидный Руссо, о котором Лион Фейхтвангер написал роман «Мудрость чудака», вызвал к жизни чудовищную силу под именем Робеспьер (паранойяльнее не бывает). А тот уже послал на гильотину множество людей, а потом и самого себя. Так что шизоид — тоже катализатор.

Псевдонимы

Псевдонимов шизоид, как правило, не берет. Еврейская фамилия у ученого так и останется еврейской. Вот только члены Союза советских писателей были с псевдонимами скорее для сокрытия своего имени, чем из стремления к символам. С еврейскими фамилиями в условиях государственного антисемитизма практически невозможно было добиться публикации.

Секс

У шизоида секс умозрительный. Чаще, чем у других психотипов, он существует отдельно от любви. Он для шизоида сам по себе ценность, даже если это мастурбация. Шизоид самодостаточен для себя, может жить и одинокой жизнью, тогда мастурбация и спасает. Но и сама по себе она ценна для него. Вот если бы только не запугивание со стороны врачей.

За это грозили в XIX веке сухоткой спинного мозга, в XX веке — импотенцией. И это доставляло шизоидам немало трудностей при их ранимости.

Но в наши дни уже, когда одной шизоидной девочке мама пригрозила: «Будешь там трогать — отрастет как у мальчика», — волнений было немного: «Ну и пусть отрастет!»

Секс шизоид организует, как организовывал бы индивидуальное частное предприятие. Минуло восемнадцать, и юная дама говорит себе, что пора переходить от рукоблудия и словоблудия к делу. И предлагает своему нерешительному приятелю: «Можешь искать себе, кого хотят тебе твои родители, а пока давай поизучаем твои и мои половые органы, твою и мою сексуальную физиологию и психологию — ведь тебе тоже не с кем, как и мне».

Другой шизоидный интеллектуал заявил, что в отношениях вообще не должно быть любви. Любовь, мол, начинается с грязных побуждений — выйти замуж и отхватить часть жилплощади или просто обворовать, — а кончается дрязгами в кругу друзей, а то и в суде. Сначала, дескать, предаюсь тебе, а потом предаю тебя. Так что, по его мнению, «лучше чистый секс — без грязи любви!».

Такая шизоидная казуистика не означает, что для шизоида исключены чувства и привязанность, они потом могут прийти. Но это означает, что секс у них не является обычно продолжением любви: люблю, изнемогаю, отдаюсь, — как чаще бывает у других психотипов.

А если и является, то все тоже носит несколько умозрительный характер. Шизоид и в сексе скорее доберется до нужной литературы и сверит с ней свет представления. Вспомнились супруги с Кольской АЭС?

Поэтому же и любые сексуальные вольности умозрительно шизоидами одобряются, это эксперимент на себе, какой же тут грех. Так что и в гетеросексуальной паре секс у шизоида «с выдумкой», изощренный. Практикуется игровой садомазохизм — именно игровой. При этом игра может быть и не такая уж поверхностная. Оператор телевидения — мазохист — на одной из моих консультаций рассказал, что одна проститутка наобещала ему бог знает какие «златые горы», а на самом деле оказалась чистая халтура — в угол поставит и больше ничего не делает. Понятно, и гомосексуальность, тоже умозрительно-игровая, не чужда шизоиду. Бывает и вынужденная: если нет возможности осуществить сексуальные отношения с человеком противоположного пола, то все же человек своего пола лучше, чем полное одиночество. Но чаще у шизоида проявляется не облигатная (обязательная) гомосексуальность, а бисексуальность. Групповой секс возможен как вариант; но это бывает редко — его организовать еще сложнее.

Секс у шизоида до брака — от случая к случаю, нечастый. Другие психотипы более активны в организации своей сексуальной жизни. С другой стороны, ему трудно найти себе человека, с которым можно в достаточной мере интеллектуально и душевно сблизиться. Поэтому шизоид стремится к уединению, в процессе которого время от времени прибегает к онанизму с усложненными умственными фантазиями, охватывающими многое: фетишизм (трусики важнее, чем половые органы), присутствие третьего человека, сцены реализации эдипова комплекса (у женщин — комплекса Электры). Так что шизоид — он и в науках шизоид, и в сексе.

Любовь, брак, семья

В любовь у шизоида тоже привносится интеллектуальный компонент. Полюбить можно умного, знающего, оригинально мыслящего человека. Умную, понимающую мои интеллектуальные запросы женщину. У шизоидов нет претензий к внешности. Ему в ней не надо лебединой шеи и цыганского пения под гитару. Тем более ей не нужен в нем внешний лоск. Часто они оба любят природу, науку, животных, чтение. На этом и сходятся. Живут вместе долго. Если потом его окрутит молоденькая, он может с интеллектуальной ложью на устах бросить жену, с которой прожил много лет. Но чаще он никому из молоденьких не нужен, а «старый конь борозды не портит», да и шило на мыло к чему же менять. Измены редки по тем же причинам.

Мы уже писали, что шизоид не заботится о семье. Дети заброшены дома. Могут оказаться в интернате. Они ведь создают некоторую помеху для творчества, которое интереснее. Это с определенной долей интеллектуального цинизма психозащитно оправдывается: о моем ребенке, дескать, позаботится человечество.

Но может случиться, что ребенок для шизоида — тоже объект творчества: можно учить его, разучивать с ним стихи, наблюдать, как он развивается, читать оригинальную педагогическую литературу и тут же применять прочитанное к ребенку.

Отдых и хобби

Шизоидам свойствен интеллектуальный романтизм, они едут «за туманом и за запахом тайги», там фотографируются, а теперь делают и видеофильмы, потом собираются в квартирах, на кухнях и пережевывают эти природоведческие походы.

Есть, как уже упоминалось, шизоиды, которые идут в походы, чтобы уйти от общения с обыденным окружением. В принципе они предпочли бы все-таки совместный поход с себе подобными. Но уйти от обыденного неинтеллектуального окружения для них важнее. Иногда они склонны даже потерпеть окружение чуждых людей и чуждую обстановку, чтобы заняться любимым хобби.

В поселке Чегет на лыжной базе я встретил женщину-инструктора по горным лыжам. Худенькая, бедно одетая, поселившаяся в одном из самых дешевых номеров — в «трюме», как это называли (почти в тюрьме), она занималась с начинающими в «лягушатнике», чтобы потом, освободившись от них, спускаться на горных лыжах в одиночном полете с горы Чегет.

Шизоиды поют бардовские песни, собирают аудио- и видеозаписи, входят в клубы самодеятельной песни.

Шизоид никогда не отдыхает полностью даже в свободное время. Он всегда что-то пишет, о чем-то размышляет.

Наиболее частое хобби — коллекционирование. Это могут быть книги, музыкальные записи, насекомые, кактусы, редкие вещи. Но коллекции обычно не дорогостоящие (это удел истероидов и паранойяльных). Иногда собирают что-нибудь весьма экзотическое: косточки плодов, ядовитые травы. Любимый спорт — шахматы.

Отношения с другими психотипами

«С другими психотипами» — это статистическое соотношение, это сочетание черт других психотипов с шизоидностью, это отношения-общение с разными психотипами.

Со статистикой дело обстоит так. Среди всех психотипов процентов пятнадцать — шизоиды. Женщин и мужчин среди всех шизоидов примерно поровну. Все это пока мои интуитивные наблюдения.

Исследовать статистические соотношения имеет смысл, но разве что из праздного интереса. Можно удовлетвориться и этими вот интуитивными наблюдениями.

А вот о сочетании шизоидных особенностей с чертами других психотипов имеет смысл поговорить чуть подробнее.

Часто к шизоидным чертам присоединяются истероидные. Но не положительные, а отрицательные. И тогда шизоидная диспластичность дополняется навязчивой демонстративностью. Это выглядит смешно и нелепо. А если шизоидный интеллект соединяется с певучими истероидными интонациями, как это бывает у учительниц литературы, то впечатление от других отрицательных шизоидных качеств сглаживается.

В этом и заложен путь к успеху. Но часто, к сожалению, мы встречаем именно первый вариант, а не второй.

Паранойяльные черты шизоид приобретает реже, чем истероидные. Бывает, что в процессе шизоидного интеллектуального «свободного плавания» и на фоне успехов в нем возникает некая целеустремленность. Этот вариант был бы неплох, если бы цели, которые ставит шизоид, были всегда благородными.

А так ведь безответственность за клонирование и другие виды генной инженерии, за манхэттенские проекты и трансплантологию утяжеляется наработанной паранойяльностью, тем упорством, с которым «паранойяльные шизоиды» добиваются результатов. Вот если бы все шизоиды обладали нравственностью Коперника, который не печатал свой труд по гелиоцентрической системе мира только потому, что считал это несвоевременным. Он боялся внести смуту в умы своим открытием — всего-навсего в умы, а не в вопросы войны и мира (а сейчас речь не просто о войне, а о мировой войне).

Теперь об отношениях шизоида с другими психотипами и общении с ними.

Шизоидам трудно ладить с истероидами, у них нет общих интересов, мы их почти и не видим вместе. А если они и встречаются, то истероид посмеивается над шизоидом за его пренебрежение к моде, а шизоиду с истероидом просто не о чем разговаривать. С истероидной женой у шизоида вечные конфликты из-за малых заработков.

О том, что шизоид — поставщик философско-умозрительных идей, а паранойяльный — их разработчик и борец за их внедрение, мы уже столько раз говорили, что извинимся за лишнее напоминание об этом.

Общение в системе «шизоид — шизоид» частично уже было проиллюстрировано в эпизоде с Гегелем и Фейербахом. А если перевести на бытовую почву, то общаются они обычно с себе подобными одинокими братьями по интеллекту, обсуждают свои зачастую безжизненные проекты за пивом-водкой, экстрасенс-сеансами, сигаретничают, прокуривают за разговорами лестничные клетки, грузят друг друга своими проблемами и идеями, экспериментируют с гравитацией-левитацией, демонстрируют то «телекинез», то свою эрудицию. .. Они стихийно возникающими стайками собираются в курилках библиотек, но и читают там очень много, в отличие от демонстрирующих свою приобщенность к интеллектуальной элите истероидов. Собираются в квартирах друг у друга, пьют кофе, засиживаются допоздна. Наутро с тяжелой головой отправляются читать или слушать лекции. И расплывчатость их позиций усугубляется еще и туманом в голове от бессонного времяпрепровождения.

С эпилептоидами у шизоидов вечные конфликты на почве беспорядка в вещах. Возникают они и с психастеноидами из-за любви последних к чистоте и пренебрежения ею со стороны шизоидов.

Происхождение шизоидов

Среди шизоидов, как и среди других психотипов, наблюдается феномен психотипных династий. Отец копается в механизмах или пишет свою «философию» — и сыну ничего другого не остается. Эмоциональной поддержки иного рода (теплоты, ласки, восхищения, даже осуждения) ребенок не ощущает. Шизоидная мать поможет решить трудную математическую задачу, но не приголубит.

Вот и плодятся интеллектуальные тараканчики, неприкаянные, непричесанные, неприспособленные.

Это не считая генов и образа жизни, диктуемого ситуацией и создающего физиологически вредную атмосферу. Обратим внимание, что такая черта, как необщительность, тоже порождает интеллектуализм. Чем заняться, кроме чтения? Ну а, читая много, человек может общаться только с теми, кто понимает его любовь к чтению: с учителями, интеллектуальными же, родителями, их знакомыми. Круг общения резко сужен. И суженого можно найти только в этом узком кругу. И брак поэтому затруднен. А в это время ровесники шизоидов — эпилептоиды, истероиды, гипертимы — интенсивно осваивают все стороны жизни во дворах, спортивных секциях, школьных коридорах…

Плюсы

Я, как обычно, нагнетал сначала минусы. Так что для уравновешивания образа поговорим особо о плюсах. А их очень много. Ну как бы мы жили без шизоидной математики, физики, интеллектуальной шизоидной художественной литературы, без оригинальных шизоидных эпитетов, метафор, без остроумных не от мира сего замечаний о сильных мира сего? Каковы бы мы были без колеса, рычага, ветряных мельниц, солнечных батарей, без того открытия, что, несмотря на кажущееся впечатление, не Солнце вертится вокруг Земли, а Земля вокруг Солнца, — без всей ноосферы, которая развивается прежде всего благодаря шизоидам.

Шизоиды — ум человечества.

Психологическая поддержка

Или, как еще говорят, психологическое сопровождение жизни шизоида — дело трудоемкое, но и благородное..

Гипертим не просит помощи. Паранойяльный отвергает ее вообще, считая, что вполне самодостаточен. Истероид ищет помощи лишь в периоды провалов и кризисов, но в основном это выливается в попытку союза с психотерапевтом против близких. Эпилептоид может разумно принять помощь, если по-настоящему поймет, что в чем-то не прав. Ну а шизоид нуждается в помощи и с большой охотой принимает ее, идя за психологом даже в парадоксальных для обыденного сознания направлениях. В основном он ищет книги, пытается разобраться в себе и в своих отношениях, но охотно идет и на живое консультирование. Нам понятно сейчас, что все психотипы нуждаются в консультировании. Но понимают это в основном шизоиды, потому что они вообще больше понимают в мире науки.

Иные шизоиды трудны для психокоррекции, потому что они часто ищут помощь в эзотерике или в религии. Они нередко углубляются в ненаучные или даже антинаучные дебри и предрассудки и искренне верят в них, пусть и не так упрямо, как паранойяльные, и не так твердо, как эпилептоид доверяет построениям паранойяльных авторитетов. Шизоиды быстрее поддаются логике, потому что сами мыслят логично, и если что-то не додумали, то принимают рассуждения и информацию к размышлению.

Я вижу такую помощь прежде всего в просветительной информации, как бы она ни передавалась: книги или Интернет — не важно. Главное, чтобы книги для затуманенного мозга шизоида создавали не только шизоиды. А то «туман» на «туман» получается «туман в квадрате». Но это могут быть и лекции, дискуссии, тренинги. В клинике, поликлинике, в отдельном кабинете психотерапевта, в школьном кружке психологии, на психологических занятиях по линии отдела кадров, на занятиях по психотехнике общения и психологии отношений в контактной зоне на производстве или в маркетинговой сфере… Но наиболее плодотворно заниматься с шизоидами в клубе психологической культуры.

Такой клуб может быть преимущественно просветительским и тренинговым, как, например, уже упоминавшийся «Маленький принц». Его принцип — «здесь, в скиту» и «там, в миру». Этот принцип исповедовал старец Зосима Достоевского. Он не зазывал Алешу в скит, а посылал его в мир, чтобы тот сеял «там, в миру» доброе. Я доброе понимаю иначе, чем писатель Достоевский, но «организационную сторону метода» Зосимы приветствую.

Итак, «в скиту», то есть в клубе, мы пьем чай, знакомимся и дружим, помогаем друг другу материально и морально, женимся, рожаем детей и даже разводимся (увы!).

Но главное — переделываем свое мировоззрение, получаем практически важные психологические знания и проводим тренинги, обретая новые, оптимальные формы взаимодействия с людьми. И при этом не отгораживаемся от жизни, а пребываем в ней, адаптируемся к ней и переделываем ее. Основная часть жизни проходит «в миру», а не «в скиту». Заинтересовавшихся клубом «Маленький принц» за подробностями отсылаю к моей книге «Лабиринты общения» («АСТ-ПРЕСС», 2002).

Возможен и другой вариант. Клуб может быть своеобразной общественной нишей, в которой разворачивается основная часть интеллектуально-эмоциональной жизни людей. Мы переделываем мировоззрение, передаем практически важные психологические знания, проводим тренинги, приобщаем к новым оптимальным формам взаимодействия с людьми. Но!

Главное, пьем чай, знакомимся и дружим, помогаем друг другу материально и морально, женимся, рожаем детей и даже разводимся (увы!).

«Здесь нам хорошо, и не нужна нам внешняя жизнь с ее хамством и несправедливостью», — решают многие члены такой общины. Они, не отгораживаясь от внеклубной жизни полностью, предпочитают общаться с единомышленниками. Большая часть их жизни проходит «в скиту», а не «в миру». Сеть таких клубов в России, которая стала своеобразной психологической империей, создал мой ученик Н. И. Козлов. Многие читали его знаменитые уже книги «Как относиться к себе и людям», «Философские сказки», «Истинная правда, или Учебник для психолога по жизни», «Формула личности». А свою клубную сеть он назвал «Синтон» — лаконичное слово, ставшее популярным и означающее «созвучие». Имеется в виду созвучие душ. Отсылаю интересующихся такой системой к его книгам.

Моя бывшая сотрудница Н. Сугробова (Айша) создала еще более «крутой» вариант — общину в российской деревне. В ней на основе восточных вероучений (смесь индуизма, дзэн-буддизма и пр.) люди живут еще более замкнуто, хотя и не совсем: общаются с деревенскими, учатся у них сельскому хозяйству и работают, ведут натуральное хозяйство. Едят то, что сами выращивают. Питаются исключительно растительной пищей. В общине доверительные отношения. Там тоже образуются супружеские пары, рождаются и воспитываются дети, все друг друга понимают. Каждый день заканчивается «психологическим кругом», на котором люди делятся своими переживаниями. Обсуждаются и теоретические проблемы психологии, имеющие практическое значение. Совершенно отсутствует соревновательное начало. Оно вытеснено взаимопомощью. В этой общине шизоидам (впрочем, там есть и сензитивы, и гипертимы, и даже эпилептоиды) психологически комфортно. В то же время это не секта. Нет принудительного обобществления имущества. Зарабатывают они психологической помощью, консультированием, целительством, продажей сельхозпродукции. И покупают раз в год очередной деревенский дом, благоустраивают его и принимают из разных районов страны людей, которым некуда деться.

Я испытал на себе благотворное действие всей обстановки у Айши. Рекомендую поэтому ее метод не только теоретически. Но по своему психотипу я комфортнее чувствую себя в социуме и предпочитаю поэтому метод, используемый в клубе «Маленький принц».

Наверное, надо делать и то, что у меня, и то, что у Козлова, и то, что у Айши.

Часто создание общин связано с эзотерикой, религией излишним авторитаризмом их основателей. На мой взгляд — к сожалению. Шизоиды, конечно, критичны. Но психологический комфорт, который они получают в таких «монастырях» (без собственно монашества), оказывается для них более важным. В то же время шизоиды ведь и сами склонны к эзотерике. Они любят эзотерику в себе, а не так, как истероиды, себя в эзотерике, так что легко уживаются и с основным направлением лидера и с другими шизоидами с отклоняющимся мышлением.

Шизоид рядом с вами

Если рядом с вами шизоид, вы можете испытать интеллектуальное удовольствие от глубины и оригинальности его высказываний по тому или иному поводу, черпать из анналов его эрудиции массу интересных сведений — как из справочника, но не безразличного, а с комментариями. И при этом он не высасывает из вас энергию, как это делал бы истероид. Он просто сам рад понимающему человеку. Он больше, чем другие, действенно поможет в решении сложных умственных задач. Сейчас вот компьютеры портятся. У меня на кафедре полетел «Пентиум». Пытались вызвать мастеров, но, как оказалось, это такая бюрократическая процедура, что решили просто засунуть испорченный компьютер в дальний угол на шкафах. Пролежал он год. Смотрели его разные понимающие в компьютерах преподаватели информатики, посоветовали написать рекламацию. Мы отказались и от этого: пусть лежит до списания.

Совершенно случайно на кафедру пришел студент третьего курса (психологическая группа, шизоид). «А что там за компьютер, почему на дальней полке? Давайте посмотрю». Посмотрел. «Давайте починю». Терять было нечего: «Давай, почини». — «Но надо привезти мой компьютер». Привезли. Шизоид, ч

Психокоррекция личностных нарушений в дошкольном и школьном возрасте

Страница 4 из 25

Специфика личностных нарушений ребенка в дошкольном и школьном возрасте

Существуют три подхода к выделению типов личностных нарушений.

1. Определение личностного типа по доминирующему признаку, который наиболее заметно отличает данного индивидуума от гипотетически представляемой “усредненной личности”. При этом диагностическое значение имеет строго определенный набор личност­ных признаков, являющихся облигатными для тех или иных личностных ти­пов. Паранойяльные личности больше всего обращают на себя внимание склонностью к сверхценным образова­ниям, психастенические — неуверен­ностью, особенно в себе, эпилептоидные — эмоциональной вязкостью, воз­будимые — эмоциональной взрывча­тостью, шизоидные — интравертированностью, истерические — стремле­нием покрасоваться перед другими и т. д. Все остальные личностные призна­ки важны лишь для определения конк­ретных индивидуальных особенностей личности, а их диагностическое значе­ние для установления того или иного личностного типа весьма ограничено. Это связано с тем, что, во-первых, они не обязательно выявляются при описы­ваемых личностных типах. Например, подозрительность совсем не обязатель­но характеризует паранойяльных лич­ностей. Во-вторых, один и тот же лич­ностный признак может встречаться при различных личностных типах. На­пример, ригидными могут быть шизоид­ные, эпилептоидные, паранойяльные, психастенические личности. В-треть­их,многие личностные признаки являются лишь проявлением основных лич­ностных черт. Например, сочетание угодливости с жестокостью характери­зует многих, но особенно заметно у эпилептоидов, которые не могут скрыть эти качества в силу своей эмоциональ­ной вязкости. О мозаичности личност­ного склада можно говорить лишь при выявлении одновременно нескольких облигатных для разных личностных ти­пов признаков. Диагностика характеро­логических типов при данном подходе к типологизации строится на способнос­ти анализировать индивидуальные личностные особенности, поэтому результаты оценки могут широко варь­ировать у разных диагностов.

2. Установление личностных типов по пе­речням заранее сформулированных стандартных критериев, минимальное количество которых имеет диагности­ческое значение. Этот диагностический подход (использованный, например, в МКБ-10) является более формальным по сравнению с предыдущим, но резуль­таты его характеризуются более высо­кой воспроизводимостью,  т.е. отнесение того или иного  поведенческого  комплекса к типу личностного расстройства осуществляется  более  четко за счет наличия  стандартных критериев оценки.

3. Определение личностного профиля, заключающего в себе одновременную количественную оценку различных сто­рон характера.

При первых двух подхо­дах определение выраженности лично­стного признака имеет значение, во-первых, для установления личностного типа, если данный признак более заме­тен, чем у “усредненной личности” или “в популяции”, и, во-вторых, для диаг­ностики личностного расстрой­ства, если из-за своего характера индивидуум страда­ет сам или заставляет страдать других. При создании личностного профиля различные характерологичес­кие черты можно оценить не только как выходящие за пределы “нормы”, но и количественно определить, насколько велико это превышение или насколько данный признак ниже порогового зна­чения (для диагностики аномалии). Этот подход особенно активно разраба­тывается психологами.

Что касается типов конституциональных личностных нарушений (формирующиеся под влиянием органических или эндогенно-процессуаль­ных заболеваний расстройства личности называются псевдопсихопатиями), то от­носительно большинства из них достигну­то согласие. Различия в типологиях у раз­ных авторов относительно невелики. Общепризнано и выделение подти­пов личностных нарушений в зависимости от преобладания стенического или астенического личностного полюса. В то же время, некоторые вопро­сы типологизации остаются спорными, на­пример, правомерность выделения нарцис­сического типа личности в качестве само­стоятельного (как, в частности, в МКБ-10). Несомненно, что в своих крайних выраже­ниях истерический тип личности отличает­ся от нарциссического. В первом случае ради непосредственного переживания себя в центре внимания индивидуум готов по­ступиться тем, как он будет выглядеть в собственных глазах и что о нем подумают впоследствии, а в последнем случае куль­тивируется достаточно стабильный образ “Я” с неизменными, хотя возможно и иска­женными моральными принципами и пове­дением, которое не включает внешние эф­фекты как самоцель (индивидуум может стремиться стать образцом скромности). В то же время в ряде случаев справедливо положение, согласно которому любование собой и высокая оценка со стороны окру­жающих взаимно подкрепляют друг друга и трудно установить, какое из двух стрем­лений первично.

Типы личностных нарушений (психопатий в клинической терминологии):

1)  Психопатия ананкастная.

Представляет со­бой экспансивный вариант психастеничес­кого синдрома и определяет расстройство личности обсессивно-компульсивного ти­па, характеризующееся: эмоциональной суженностью; чрезмерной склонностью к сомнениям и осторожности; сочетанием нерешительности с ригидностью и упрям­ством; упорным стремлением к совершен­ству (перфекционизмом) и педантизмом, препятствующим завершению задачи; оза­боченностью деталями, правилами, поряд­ком, соблюдением социальных условнос­тей в ущерб удовольствию и межличност­ным связям; отсутствием гибкости и схва­ченностью истинными навязчивостями и обсессиями. Последние, в отличие от фо­бий психастеников, не связаны с опреде­ленной ситуацией и не вытекают из тре­вожной мнительности как черты личности, а формируются на основе педантичного стремления индивида достичь непосред­ственного ощущения законченности совер­шаемых им психических актов. Для ананкастов не типична психастеническая второсигнальность со склонностью к застреванию на тревожащих понятиях и болезнен­ных сомнениях, их навязчивые страхи из­бирательны, оторваны от ситуации и лич­ности и не замыкаются в конечном счете на страхе смерти и физического ущерба. Не­отвязные мысли и влечения не отражают свойственного психастеникам конфликта между желаемым и морально допустимым, сопровождаемого контрастным сочетани­ем чувства неполноценности с обострен­ным самолюбием. Ананкасты формальны, серьезны и лишены чувства юмора. Их де­ликатность лишена стеснительности и ро­бости в житейских делах. Они настаивают на точном выполнении правил и не в состо­янии выносить того, что они называют на­рушением закона или правил, не способны к гибкости и компромис­сам, нетерпимы к отклонениям от существующего порядка и требуют от окружающих его неуклонного выполнения. Ананкасты способны к дли­тельной работе, если она рутинна и не тре­бует новшеств, к которым они не могут при­способиться. Их интерперсональные отно­шения чрезвычайно ограничены, круг дру­зей узок, хотя, как правило, у них бывает прочный брак и устойчивое положение на работе. Принятию решения предшествуют долгие раздумья — в особенности, если нет возможности опереться на авторитет того, кого они считают сильнее себя. Вся­кая угроза нарушения рутины жизни, усво­енного постоянства вызывает тревогу, ко­торая в обычных условиях скрывается ри­туалами, введенными ими в повседневную жизнь и навязываемыми другим. Ананкастное расстройство личности чаще наблюдается у мужчин, чем у женщин, и нередко отмечается у ближайших родственников. Формируется синдром к подростковому возрасту, хотя некоторые обсессивно-компульсивные подростки превращаются в теплых, открытых и любящих взрослых. В других случаях ананкастический синдром может явиться предвестником шизофре­нии или тяжелой депрессии.

2) Психопатия астеническая.

В структуриро­ванном виде представлена повышенной утомляемостью, психической невыносли­востью, повышенной раздражи­тельностью при дефиците энергетического потенциа­ла, сенситивностью, неспособностью пре­одолевать житейские трудности, физичес­кие напряжения. Становление психопатии астени­ческого типа завершается к концу пубертатного периода или в постпубертатном возрасте. В соответствии с выраженнос­тью основных компонентов синдрома, он может быть представлен тремя клиничес­кими вариантами: 1) с преобладанием раз­дражительной слабости и ипохондричности; 2) с колебаниями настроения и рабо­тоспособности; 3) с доминированием рани­мости, мимозоподобности, зависимости от помощи и поддержки окружающих.

Ранний возраст этих детей характери­зуется состоянием органической или сме­шанной (конституционально-органической) невропатии — врожденной детской нервности или “повышенной нервно-реф­лекторной возбудимости” (по терминоло­гии невропатологов). Они отличаются вя­лостью, пассивностью, повышенной чув­ствительностью к любым внешним воздей­ствиям, затрудненным привыканием к но­вой обстановке, капризностью, плаксивос­тью, повышенной склонностью к соматовегетативным расстройствам (срыгивания, рвоты, сниженный аппетит, нарушения сна, беспричинные колебания температу­ры тела).

В дошкольном возрасте многие невро­патические проявления еще сохраняются, но на первый план выступают признаки церебрастении (повышенная утомляемость, истощаемость, головные боли, неперено­симость жары, духоты, транспорта, физи­ческая невыносливость). Одновременно наблюдаются разнообразные невротичес­кие и неврозоподобные расстройства (энурез, нарушения аппетита, заи­кание, тики и т. п.). За их фасадом просматриваются патологические черты характера в виде тормозимости, робости, обидчивос­ти, неумения постоять за себя, неспособ­ности к длительным интеллектуальным и эмоциональным нагрузкам, склонности к капризам и слезам при утомлении.

Эти черты становятся все более отчет­ливыми в младшем школьном и препубертатном возрасте, в то время как церебрастенические и неврозоподобные проявле­ния постепенно сглаживаются. Присоеди­няются такие черты характера, как неуве­ренность в себе, чувство неполноценности, стремление быть как можно менее замет­ным, повышенная сензитивность, рани­мость, впечатлительность. Психопатичес­кие реакции, вызванные трудностями в учебе, неудачами в спорте или неспособно­стью утвердиться в детском коллективе, проявляются в чувстве недовольства со­бой, замкнутости и отгороженно­сти, молчаливости. Особенно часты психогенно возникающие общеневротические и системные расстройства и субдепрессив­ные сдвиги настроения.

В пубертатном возрасте церебрастенические и неврозоподобные нарушения, как правило, нивелируются, структурируется патохарактеро­логическое ядро астеничес­кой психопатии, которое дополняется факультатив­ными образованиями в виде ипохондричности, раздражительности, склонности к ко­лебаниям настроения. К юношескому воз­расту появляются компенсаторные черты личности — чрезмерная осторожность, утрированная добросовестность, привер­женность к неизменному образу жизни.

3) Психопатия гипертимная.

Определяется постоянно приподнятым настроением, безудержным оптимизмом, беззаботным ве­сельем, повышенным самочувствием, уси­ленным стремлением к деятельности, чрез­мерной подвижностью, легкомыслием, склонностью к авантюрам и рискованным развлечениям, непереносимостью любого ограничения свободы. Окружающий мир воспринимается гипертимными личностя­ми в розовых тонах, к своим недостаткам они не критичны, ущемленное самолюбие вызывает у них кратковременные вспышки раздражения, но злопамятность им не свойственна. В бурной предприимчивости они легко теряют грань между дозволен­ным и запретным. Они добры, отзывчивы, неизменно общительны. Некоторые из них склонны ко лжи и хвастовству. Чужое мне­ние для них не актуально. Они быстро при­спосабливаются, хорошо ориентируются в ситуации, не стесняются новых лиц, не тормозятся в незнакомой обстановке. Не­редко обладая одаренностью и многогран­ными способностями, они далеко не всегда могут реализовать их в полной мере из-за дефицита внимания, повышенной отвлекаемости, недостатка выдержки. Их интере­сы поверхностны и неустойчивы. Оконча­тельное структурирование гипертимной П. происходит к концу пубертатного возрас­та, хотя первые трудности могут появить­ся с начала школьного обучения и усили­ваться по мере возрастания требований к дисциплине, соблюдению норм и правил, особенно в условиях учреждений с жестко регламентированным режимом.

В раннем возрасте от нормального синтонного ребенка конституциональный гипертим отличается лишь количественной представленностью эмоциональных и по­веденческих проявлений. С грудного воз­раста обращают на себя внимание необыч­ная “веселость”, постоянно повышенное настроение и избыточная подвижность. Раннее развитие происходит с опережени­ем даже в случаях недоношенности. Рано обнаруживается высокая общительность, потребность в пребывании среди людей, доверие к ним. Малыши охотно идут на руки к незнакомым, с удовольствием игра­ют с ними, мимикой и криком проявляя ра­дость и удовольствие. В отличие от детей с синдромом двигательной расторможенности, моторное возбуждение гипертимов адекватно повышенному настроению, дви­жения их плавны, ловки и гармоничны, нет лишних движений, гиперкинезов, реакции вполне адекватны, а психомоторная актив­ность не вызывает чувства усталости. Их инстинкты и влечения оживлены, возник­шие побуждения тут же переходят в дей­ствия. Они отличаются высокой возбуди­мостью, хорошей сопротивляемостью рес­пираторным инфекциям, субъективным и объективным физическим благополучием. Даже проснувшись ночью, они удивляют довольным и веселым выражением лица. Резвость гипертимов сочетается с выра­женной синтонностью. Длительные перио­ды раздражения, злобы, агрессивности для них не характерны, вспыльчивость сочета­ется с отходчивостью. С раннего возраста эти дети живо интересуются всем окружа­ющим, быстро переключаясь с одного на другое, легко отвлекаясь. Впечатление об опережающем психомоторном развитии гипертимов усиливается за счет их повы­шенной говорливости, очень быстрого вос­приятия и большой устремленности к по­знанию, хотя приобретаемые знания часто носят поверхностный характер. В возрас­те 1,5-5 лет на общем гипертимном фоне могут возникать невротические и поведен­ческие реакции в связи с переживанием сексуально-агрессивного влечения к мате­ри, а также с неприятием режима детского сада. В дошкольном возрасте такие дети создают множество проблем для родите­лей и воспитателей из-за своей чрезмерной подвижности, суетливости, болтливости, повышенной отвлекаемости, стремления верховодить в общих играх. Неизменная оптимистическая установка, добродушие, дружелюбие сочетаются у них с непосто­янством, отсутствием глубины, точности и завершенности в деятельности. Повышен­ная раздражительность и драчливость при­водят к конфликтам в детской группе, а непоседливость, неугомонность, привычка во все вмешиваться, неумение сдерживать свои порывы вызывают недовольство взрослых. Они чрезмерно самостоятельны, склонны к озорству. Чувство дистанции со взрослыми у них недостаточно.

Школьный возраст еще более отчетли­во обнаруживает неспособность гипертимных детей подчиняться дисциплине. Двига­тельное возбуждение и ненасытная жажда деятельности не укладываются в обычные рамки школьного распорядка. Несмотря на хорошие способности и легкость ассоциа­ций, они учатся неровно из-за несосредото­ченности, небрежности, неспособности до­водить начатое до конца, быстрого охлаж­дения к тому, что недавно вызывало инте­рес и энтузиазм. Однако, будучи охвачены интересным занятием, дающим простор творчеству, могут работать долго, неуто­мимо и весьма продуктивно. Особый тем­перамент, лежащий в основе гипертимной психопатии, определяет постоянно хорошее само­чувствие, низкую невротичность, повы­шенный эмоциональный тонус, завышен­ную самооценку и экстравертированность. Они часто пользуются авторитетом и любо­вью сверстников, становятся неформаль­ными лидерами как в социально положи­тельных действиях, так и в сомнительных и опасных приключениях. В ряде случаев об­наруживается чрезвычайная лабильность настроения, веселость легко переходит в раздражение. Поведение также подверже­но колебаниям. Нарастание возбуждения сопровождается суетливостью, несмолкае­мой болтовней, смешливостью, дурашли­востью. Во время уроков они постоянно ме­шают учителю, задавая бесконечные воп­росы и не дослушивая ответы на них. Мно­го рассуждают на разные темы, перескаки­вая с одного на другое, теряя последова­тельность мыслей. Такие состояния длятся от нескольких часов до 2-3 дней. Иногда они сменяются периодами подавленности, вялости, когда дети становятся тихими, необычно молчаливыми, неохотно идут в школу, зевают на занятиях.

В пубертатном возрасте двигательная возбудимость гипертимов может сгладить­ся, но особенности характера выступают еще более ярко. Половое и физическое со­зревание их протекает ускоренно и бурно. К 15-16 годам большинство завершает фи­зический пубертат. Гипертимы отличают­ся гармоничным сочетанием хорошего, приподнятого настроения с прекрасным са­мочувствием, высоким жизненным тону­сом, цветущим внешним видом. У них неиз­менно превосходный аппетит, непродол­жительный, но глубокий и освежающий сон. Они неутомимы даже при тяжелых фи­зических нагрузках, недосыпании, в требу­ющих напряжения, высокой активности, энергии и находчивости ситуациях. Плохо переносят вынужденное безделье, стро­го регламентированный дисциплинарный режим, одиночество, давление чужой воли — в этих случаях возникают вспыш­ки раздражения и гнева с грубостью и протестным поведением. Завышенная само­оценка приобретает патологический харак­тер. Жажда деятельности, брызжущая энергия при недостаточной возможности реализовать их в социально приемлемых формах могут канализироваться в асоци­альные формы поведения, групповые пра­вонарушения, в которых они нередко явля­ются вдохновителями. Ярко выражены подростковые реакции эмансипации, груп­пирования, сексуальные реакции. Реакции увлечения отличаются богатством и разно­образием, переходящими в непостоянство. Будучи “заводилами” и неформальными лидерами подростковых компаний, они не удерживаются надолго в роли официаль­ных лидеров в формализованных группах, поскольку тяготятся мелочной, рутинной и кропотливой работой, требующей усидчи­вости и аккуратности. Их тяга к командным функциям и организаторские способности успешнее реализуются в ситуациях “авра­ла”, групповых походах, рискованных предприятиях. Любя пошиковать, эти под­ростки легкомысленно залезают в долги, не очень заботясь о расплате, легко идут на незаконные сделки, мелкие кражи. Неуда­чи способны вызвать бурную аффективную реакцию, но надолго из колеи не выбивают и не нарушают оптимистического отноше­ния к будущему. В ряде случаев отмечают­ся кратковременные (в течение 2-3 недель) колебания настроения — чаще в сторону гипомании. Депрессивные состояния очер­чены слабо и больше контрастируют с обычным состоянием гипертима, нежели с настроением и поведением нормостеника.

4) Психопатия истерическая.

Определяется следующими  основными  чертами: 1) стремлением “казаться лучше” в глазах окружающих, демонстрируя несуществую­щие или утрируя действительные качества своей личности; 2) беспредельным эгоцен­тризмом с постоянным ненасытным стрем­лением быть в центре внимания с тенден­цией манипулировать окружающими, при­чем не столько из корыстных побуждений, сколько в силу сиюминутной потребности производить особое впечатление на окру­жающих, а через это иметь повод к само­любованию; 3) незрелостью психики.

Традиционно выделяют две группы ис­терических психопатов — “жаждущие признания” и “псевдологи и мифоманы”. Первые характеризуются активным тщес­лавным стремлением казаться значитель­ной личностью в глазах окружающих, а ка­ковы они на самом деле для них менее важ­но. Отсюда тяга к оригинальному во внеш­нем виде и в поведении с использованием всего, что может вызвать удивление, вос­хищение, почитание и сочувствие, обольстить окружающих и что, при недо­статке артистичности и чувства меры, час­то вызывает ощущение неестественности, фальши, рисовки и позерства. Самое невы­носимое для них — это равнодушие к их персоне, поэтому истерики предпочтут, чтобы вместо восхваления, восторга и обо­жания вызывать у окружающих негодова­ние или ненависть, лишь бы только не ос­таваться незамеченными. Крайняя обидчи­вость, чувствительность к критике и осуж­дению проявляется у них в гиперболиза­ции конфликта с экспрессивным расцвечи­ванием своих переживаний, бурным и не лишенным налета театральности и рисов­ки их проявлением. В то же время их чув­ства и эмоции отличаются крайней неус­тойчивостью и непостоянством, привязан­ности и интересы — поверхностностью, социальные установки — незрелостью. Настойчивый, кропотливый и незаметный труд тягостен для них. Единственный мо­тив, заставляющий истерика проявить упорство, это демонстрация собственного превосходства. Добрыми и мягкими они бывают лишь тогда, когда эти качества ха­рактеризуют их очередную “роль” и могут произвести впечатление на зрителя. Лю­бят же они только самих себя. “Псевдологов” и “мифоманов” отлича­ет гипертрофированное воображение, час­то сопровождающееся визуализацией представлений, а также патологическая лживость. Сочинение и рассказывание необычайных, авантюрных историй, в ко­торых они являются главным действую­щим лицом либо основной жертвой, позво­ляют выдать желаемое за действительное, избежать наказания, уклониться от непри­ятной работы, вынудить окружающих ус­тупить их завышенным притязаниям. Этой же цели достигают рассказы о нечелове­ческих страданиях и необычных, впечатля­ющих болезнях. Повышенная внушае­мость и самовнушаемость в отношении всего, что окрашено сильными эмоциями, определяют высокую степень достоверно­сти демонстрации симптомов мнимых бо­лезней, подсмотренных у настоящих боль­ных (припадков, параличей, обмороков). В отличие от истинной лжи и притворства, это обусловлено недостаточностью чувства реальности, что ведет к легкой потере грани между реальной жизнью и собствен­ными вымыслами. В определенный момент истерические мифоманы сами начинают верить в истинность того, что они нафантазировали. Отсюда убедительность их ого­воров и самооговоров, что может привести к судебным ошибкам.

Истерическая психопатия более характерна для лиц женского пола, окончательно структу­рируется в пубертатном возрасте, однако в силу существенной роли наследственно-конституционального фактора, лежащего в ее основе, отдельные радикалы ее отме­чаются довольно рано. Уже в раннем возрасте такие дети бывают трудны в воспи­тательном отношении из-за капризности, непослушания, неустойчивости настрое­ния, склонности давать вспышки агрессии, примитивные психомоторные истеричес­кие реакции или соматовегетативные нару­шения в ситуациях неудовольствия, испу­га или скуки.

В дошкольном возрасте они утомляют окружающих постоянным требованием внимания и похвалы, завистливой ревнос­тью к успехам других детей, стремлением командовать в общих играх. С удоволь­ствием выступая на детсадовских утренни­ках и домашних концертах, они рано начи­нают заботиться о своей внешности, при­ческе, нарядах и украшениях, крутясь пе­ред зеркалом и расхваливая себя вслух, имитируя манеры увиденных по телевизо­ру артистов. Отношение к окружающим взрослым полностью зависит от степени внимания и одобрения, которые те им ока­зывают, и, соответственно, меняется с нео­бычной легкостью.

Поступление в школу нередко дизадаптирует истерика, поскольку он впервые оказывается в ситуации более объектив­ной оценки окружающими, не гарантирую­щей его доминирования. Такой ребенок плохо уживается в коллективе из-за неуме­ния сочетать свои интересы с интересами других, стремления постоянно быть пер­вым, болезненного отношения к чужим успехам, конфликтности, склонности к ябед­ничеству и наговорам на соперников. Об­ладая неплохим интеллектом, они хорошо успевают в начальных классах, но знания их поверхностны, интересы непостоянны. Нередко имея определенные артистичес­кие способности и склонность к занятиям художественной самодеятельностью, они быстро остывают к тому или иному виду искусства, как только требуются настойчи­вость и трудолюбие в овладении ими. Жаж­да признания удовлетворяется различны­ми выдумками и фантазиями о своем яко­бы высоком происхождении, особом стату­се родителей, вымышленных зарубежных поездках и т. п. Демонстративность и теат­ральность в поведении дополняется склон­ностью к необычной одежде, особым при­ческам, украшениям.

В препубертатном возрасте нежелание учиться и ущемленное самолюбие, стрем­ление добиться признания своей исключи­тельности обусловливают появление истеро-невротических реакций в виде различ­ных моносимптомных функциональных расстройств (афонии, рвоты, истерическо­го кашля, блефароспазма и пр.). В сохране­нии существовавших в более раннем возра­сте невротических и неврозоподобных рас­стройств (энуреза, тиков, заикания, пато­логических привычных действий, электив­ного мутизма) все большую роль приобре­тают вторичные, личностно обусловлен­ные механизмы “условной желательнос­ти”. С этим же связаны психомоторные припадки с аффективным сужением созна­ния, а также патохарактерологические ре­акции активного и пассивного протеста (грубость, непослушание, агрессивные и аутоагрессивные акты, уходы из дома).

Наибольшую выраженность и полимор­физм формирующаяся истерическая психопатия приобретает в подростковом возрасте. Ущемленное самолюбие, утрата внимания со стороны окружающих, равнодушие осо­бо значимых лиц, развенчанная исключи­тельность, крах надежд на престижное положение вызывают психогенные реакции с “уходом” в болезнь, асоциальное поведе­ние или мифотворчество, сочетающиеся или сменяющие друг друга. Истероидные девушки чаще склонны гиперболизировать реальные соматические недомогания, предъявлять различные ипохондрические жалобы, легко соглашаются на многочис­ленные обследования, неохотно выписыва­ются из больницы, поскольку положение тяжелобольной не только обеспечивает со­чувствие и заботу окружающих, но и удов­летворяет подсознательное желание за­маскировать свою несостоятельность в учебе без ущерба для высокой самооценки. Стремление вытеснить конкурента и вер­нуть себе положение кумира семьи лежит в основе реакции оппозиции (например, при появлении в семье отчима). Этой же цели подчинены асоциальные поступки в виде воровства, алкоголизации, уходов из дома. Реакции эмансипации не отражают истинного стремления к независимости, избавлению от забот и внимания близких, а, наоборот, направлены на подчинение их своим прихотям и желаниям. Тот же шан­тажирующий характер носит и демонстра­тивное суицидальное поведение. Группи­рование со сверстниками осуществляется до тех пор, пока демагогическими высказы­ваниями и “пусканием пыли в глаза” уда­ется сохранять исключительное положе­ние в группе. Поэтому группы и друзья ча­сто меняются. Роль формального лидера более адекватна. Хобби касаются наиболее модных тем или призваны поразить своей необычностью. В сексуальном поведении больше демонстративности, чем истинно­го влечения. Косметическая ложь тонко учитывает вкусы слушателей и отличает­ся яркой убедительностью за счет вживания в выдуманный образ. Оговоры и само­оговоры нередко служат поводом для судебно-психиатрической экспертизы.

5) Психопатия мозаичная.

Ее основной особен­ностью является то, что мозаичность лич­ностной структуры, которая в других группах является этапом, здесь остается на годы. Стержневой психопатический син­дром либо отсутствует с самого начала, либо оказывается нестойким и часто меня­ется в зависимости от внешних обстоя­тельств, экзогенных факторов, биологи­ческих циклов, возраста. Сосуществующие личностные расстройства могут усугуб­лять трудности и определять неблаго­приятную динамику психопатии, в том числе и в со­циальном плане.

6) Психопатия неустойчивого типа.

Харак­теризуется безволием, повышенной подчиняемостью внешним условиям, податливо­стью влияниям окружающих в сочетании со стремлением к получению сиюминутно­го удовольствия, являющегося основным мотивом поступков. Жажда новых впечат­лений, развлечений и неспособность к дли­тельным усилиям, напряженному труду и самоорганизации, затрудняет выработку положительного динамического стереоти­па, тогда как всякое дурное влияние вос­принимается с чрезвычайной легкостью. Праздность, безделье, расточительство, пребывание в асоциальных компаниях, пьянство, употребление наркотиков, азар­тные игры — типичный стиль жизни взрослых с психопатией неустойчивого типа. Слабово­лие и внушаемость обусловливают то, что в условиях постоянного контроля, жестко регламентированного режима, при невоз­можности убежать и уклониться от работы и при угрозе жестокого наказания за асо­циальное поведение такие люди приобре­тают положительные трудовые установки и ведут такой же образ жизни, как и окру­жающие. Однако и в этих условиях они требуют постоянных контроля, подбадри­вания и коррекции, а при ослаблении конт­роля немедленно устремляются в ближай­шую “подходящую компанию”. Ввиду того, что эмоционально-волевая неустойчивость физиологична для детей, проявления формирующейся психопатии становят­ся заметными начиная с 11-12 лет. В ран­нем возрасте типичны проявления парци­альной задержки психического развития в форме конституциональной детской не­рвности — невропатии, затрудненного формирования навыков опрятности, дис­гармонического инфантилизма. В до­школьном возрасте эти дети отличаются непоседливостью, непослушанием, трус­ливостью, легкой подчиняемостью другим детям, трудностью усвоения правил пове­дения, этических норм, простодушием, доверчивостью, недифференцированной общительностью и болтливостью, отсут­ствием стойких привязанностей. Для дево­чек типичны эмоциональная лабильность и капризность, для мальчиков — аффек­тивная возбудимость и задиристость ис­подтишка. “Сенсорная жажда” и отсут­ствие волевых задержек вместе с жаждой новых впечатлений приводят к уходам из детского сада, из дома.

С первого класса у них отсутствует же­лание учиться. Они всячески отлынивают от учебных занятий, крайне неохотно под­чиняются требованиям учителей, нужда­ются в непрестанном и строгом контроле. Беззаботность, неразвитость чувства дол­га и ответственности, легкомыслие, повер­хностность интересов ведут к прогулам, праздному шатанию по улицам, приобще­нию к группам асоциальных подростков, в которых они играют роль “шестерок”, ран­нему приобщению к курению, употребле­нию спиртных напитков. Нужда в сред­ствах на развлечения толкает их на мелкое воровство, а стремление избежать наказа­ний развивает лживость и изворотливость. Уже в начальных классах развивается школьная дезадаптация, приводящая к от­казу от посещения школы.

В подростковом возрасте нарушения поведения могут приобретать противо­правный характер (кражи, угоны автомобилей с целью “покататься”, участие в групповых преступлениях, где они выпол­няют волю более стеничных подростков). Несмотря на частое наличие психофизи­ческого инфантилизма и задержанное по­ловое созревание, неустойчивые подрост­ки рано вовлекаются в сексуальную жизнь и активно экспериментируют в поисках новых развлечений. Тяга к свободной жиз­ни толкает на побеги из дома и интернатов. В конфликтных ситуациях они склонны к примитивным истерическим реакциям и демонстративному суицидальному поведе­нию. Исключение безнадзорности и попус­тительства способствует частичному со­зреванию эмоционально-волевых свойств личности, появлению новых социальных интересов и сглаживанию у части подрост­ков к юношескому возрасту психопатичес­ких черт, что улучшает их адаптацию.

7) Психопатия паранойяльная.

Проявляется: 1) в склонности к образованию сверхцен­ных идей, характеризующихся мощной аф­фективной заряженностью, определяю­щих все поведение и не поддающихся кри­тике; 2) вязкости, застреваемости аффек­та, особенно отрицательно окрашенного, что обусловливает злопамятность, мсти­тельность.

Сверхценные идеи (отношения, изобре­тательства, реформаторства, ревности, ипохондрического содержания и пр.) в от­личие от бреда, с одной стороны, вытекают из более или менее адекватно интерпрети­руемых реальных событий, а с другой — тесно спаяны с особенностями личности, слиты с ней и как бы являются ее ядром и “вершиной”.

При сохранном интеллекте паранойяль­ные психопаты отличаются односторонно­стью и субъективностью мышления, что нередко приводит к ошибочным суждени­ям, ложным теоретическим построениям, вырастающим из парциально подмеченных и воспринятых факторов. Их интересы од­носторонни, кругозор узок. Малая пластичность психики ведет к застреванию на одних и тех же мыслях и аффектах. Повы­шенная самооценка, эгоцентризм, болез­ненное самомнение в сочетании с угрюмо­стью, злопамятностью, отсутствием чув­ства юмора создают готовность в каждом видеть недоброжелателя. Непризнание заслуг и достоинств паранойяльного психо­пата приводит к столкновению с окружаю­щими, вдохновляет на защиту “попранных прав”. При этом неудачи не останавлива­ют, а еще более мобилизуют на борьбу. В отстаивании собственных убеждений, вос­становлении субъективно понимаемой справедливости они активны, стеничны и упорны до фанатизма. Их настойчивость перерастает в упрямство, отношение к мнимым врагам — в ненависть, постоян­ное преодоление сопротивления оппонен­тов формирует недоверчивость, подозри­тельность, конфликтность, сопровождаю­щуюся грубостью и бестактностью. Несо­ответствие их притязаниям, несогласие или осуждение вызывают у паранойяльных личностей сутяжные тенденции, делают их кверулянтами — бесконечными письма­ми, жалобами, тяжбами, судебными иска­ми они расширяют круг своих “врагов”. Всю жизнь они сами себе создают пробле­мы в работе и частной жизни из-за невоз­можности нормально общаться.

Этот тип психопатии формируется в зрелом возрасте, хотя соответствующие тенден­ции начинают складываться в раннем под­ростковом периоде, возникая постепенно в условиях стойкой психотравмирующей ситуации либо в результате длительной односторонней оценки аномальной лично­стью конкретных обстоятельств жизни. Склонность к сверхценным интересам мо­жет обнаруживаться уже и в дошкольном возрасте.

8) Психопатия психастеническая.

В зрелом возрасте определяется сочетанием тре­вожной мнительности, неуверенности, не­решительности, боязливости и повышен­ной впечатлительности с характерным для нее снижением “психического напряже­ния”, которое проявляется в наклонности к сомнениям и болезненному мудрствова­нию, недостатке чувства реальности и пол­ноты жизни, отсутствии живости, яркости чувственного восприятия окружающего, стремлении к самоанализу, преобладании абстрактных интеллектуальных построе­ний. Постоянное внутреннее беспокой­ство, направленная в будущее тревога обу­словливают трудности в принятии реше­ний, а принятое решение порождает новое беспокойство со стремлением немедленно претворить решение в жизнь. “Второсигнальность” взрослого психастеника опре­деляет тот факт, что прочитанное и услы­шанное оказывает на него большее впечат­ление, чем непосредственно воспринятое. Отсюда типичная для психастении мни­тельность, бесплодная умственная работа, приобретающая характер “умственной жвачки”, мучительный самоанализ. Сверх­нормативность и неудовлетворенность по­требности в самореализации и самоутвер­ждении порождают почти постоянное не­довольство собой и пониженную самооцен­ку. Повышенная ранимость и уязвимость, неуверенность в себе и склонность к сомне­ниям обусловливают непереносимость вся­ких перемен в привычном жизненном укла­де, проблемы с социальной адаптацией, трудности адаптации в новом обществе, не­смотря на истинную общительность и доб­рожелательное отношение к людям. Буду­чи деликатными и тактичными в общении, психастеники нередко раздражают окру­жающих, бывают трудны своим гиперкомпенсаторным педантизмом, назойливос­тью, формализмом, навязчивыми перерас­спросами и перепроверками. Декомпенса­ция патологических черт характера прояв­ляется в навязчивых идеях и разнообраз­ных обсессивно-фобических симптомах. Структурирование психа­стенического пси­хопатического синдрома происходит в пубертатном возрасте, однако, и в более ран­нем возрасте на фоне неспецифического невропатического состояния и невротичес­ких расстройств можно обнаружить харак­терные психастенические радикалы, имею­щие, как правило, наследственно-конституциональную природу.

Уже в раннем возрасте дети-психасте­ники обращают на себя внимание своей нерешительностью, робостью, застенчиво­стью, особенно в новой ситуации и в при­сутствии незнакомых людей. Испугавшись необычной обстановки, они застывают с выражением испуга на лице, не решаясь что-либо предпринять. У многих детей-пси­хастеников склонность к задержкам мо­торного акта объясняется внутренним по­давлением биологической агрессии, которая канализируется во внешне не мотиви­рованное упрямство и своеволие. Боясь проявить агрессию вовне, они делаются малоактивными и безынициативными, но изживают ее в сновидениях, фантазиях и навязчивых страхах. Так, испытывая не­приязнь к младшему сибсу, ребенок гово­рит, что боится убить его. Страх перед на­казанием за какую-либо собственную ак­тивность ведет к непереносимости крови, вида чужого страдания, картин смерти и пр., отражается в рисунках, изобилующих угрожающими сюжетами, изображением устрашающих животных. Естественному проявлению агрессии помогает опора на авторитеты в суждениях и поступках. Страх новых объектов компенсируется ритуализацией поведения в виде стереотип­ного раскладывания игрушек, одежды, сле­дования привычному маршруту на прогул­ке, рутинной церемонии укладывания в по­стель. Аутоагрессивные тенденции, чув­ство вины, потребность в самонаказании обусловливают эпизоды тоски, депрессии, также насыщенные разнообразными стра­хами (подавиться, задохнуться, заразить­ся, умереть, остаться без матери).

В дошкольном возрасте эти страхи и опасения служат основой для многочис­ленных двигательных навязчивостей и ри­туалов типа перешагиваний, притрагиваний, избегания тех или иных объектов или привязанности к какому-либо предмету, играющему роль защищающего талисмана. В этом же возрасте типично появление и более элементарных, тикоподобных двига­тельных навязчивостей, играющих роль “очищающего акта”, снимающего внутрен­нюю тревогу, которые довольно быстро ав­томатизируются в привычные двигатель­ные стереотипы. Указанные расстройства составляют типичную для дошкольного и младшего школьного возраста картину не­вроза навязчивых состояний в виде его двигательного (компульсивного) варианта, характерологической основой которого наиболее часто служат тревожно-мнитель­ные черты.

Поступление в школу и связанные с но­вым социальным статусом заботы предъяв­ляют требования к одной из наиболее чув­ствительных сфер личности психастени­ка — чувству ответственности. Ситуация повышенной ответственности, возлагае­мой на ребенка родителями в форме недет­ской заботы о младших братьях и сестрах или о беспомощных членах семьи либо в форме воспринятых им завышенных ожи­даний со стороны родителей, касающихся успеваемости, служит источником посто­янного опасения не оправдать доверия и потерять любовь и внимание родителей, что играет существенную роль в становле­нии психастенического характера. Как пра­вило, эти дети имеют достаточные способ­ности для хорошей учебы и настроены на высокие оценки, но их успеваемость стра­дает из-за неуверенности, излишнего вол­нения при устных ответах, медлительнос­ти и ненужных, не позволяющих уложить­ся во время, перепроверок при выполнении письменных работ. Они долго включаются в деятельность и с трудом отрываются от нее. Несоответствие реальных достиже­ний жажде понимания, приятия близкими и самоутверждения усиливают неуверен­ность в себе, снижают самооценку, экзаме­ны же могут спровоцировать декомпенсацию в форме навязчивых расстройств, в структуре которых большое место занима­ют навязчивые страхи и опасения.

Период полового созревания дает но­вую пищу для психастенического конфлик­та между желаемым и морально допусти­мым за счет повышенного сексуального влечения, проявляющегося в усиленной мастурбации. Свойственное этому возрас­ту повышенное внимание к своему “физи­ческому Я” нередко приобретает дисморфоманические и дисморфофобические чер­ты и выражается в особой тревоге о своей физической неполноценности, непривле­кательной внешности, соматическом не­благополучии. Ипохондрические опасения подкрепляются неприятными ощущения­ми в области различных внутренних орга­нов (чаще всего — сердца) и служат осно­вой для затяжного обсессивно-ипохондрического синдрома. Тяжелое течение приоб­ретает патологическая реакция психасте­нической личности в форме невроза навяз­чивых состояний с синдромом мизофобии, при котором боязнь загрязниться, заразиться сопровождается защитным действи­ем в виде бесконечно повторяющегося мытья рук. В подростковом возрасте в струк­туре формирующейся психопатии обычно появляют­ся и собственно идеаторные навязчивости, тогда как в более раннем возрасте они чаще возникают в рамках шизофрении. Оконча­ние пубертатного возраста и стабилизация жизненного уклада способствуют компен­сации психастенических черт.

9) Психопатия циклоидная.

В своем типичном варианте проявляется с конца пубертатно­го возраста субдепрессивными фазами с апатией и раздражительностью, наиболее выраженными в утренние часы. Упадок сил сопровождается возникновением зат­руднений в учебе, утомляемости от обще­ния, избеганием ранее привлекательных шумных компаний. Из бойких подростков циклоиды превращаются в унылых домосе­дов. Снижается аппетит, пропадает удо­вольствие от еды, прогулок, развлечений.

Характерной становится постоянная сон­ливость, которая при углублении субдеп­рессии может смениться бессонницей. Мелкие неприятности и промахи тяжело переживаются, возникают не свойствен­ные ранее пессимизм, повышенная раздра­жительность и гневливость, которые пере­ходят в еще большее уныние. Серьезные неудачи могут привести к суициду, к кото­рому по выходе из депрессии подросток от­носится с критикой, а порой и с недоуме­нием. Постоянная хандра сопровождается отказом от школьных или институтских за­нятий, потерей прежних интересов, разры­вом дружеских связей. Социальная актив­ность, увлеченность сменяются пассивно­стью, бездеятельностью и стариковским брюзжанием. Появляются не свойствен­ные ранее ипохондричность, мнитель­ность, мысли о собственной неполноценно­сти, никчемности. Особенно тяжело пере­живаются ситуации коренной ломки пре­жнего жизненного стереотипа (например, смена школьного стиля обучения на сесси­онно-экзаменационную систему высшего учебного заведения). Авральная астения, недосыпания, зачетная “лихорадка” прово­цируют порой затяжные периоды субдеп­рессии. Чаще же периоды подавленности длятся 1-2 недели и сменяются обычным со­стоянием или фазой подъема, когда цикло­ид превращается в гипертима — общи­тельного, активного, продуктивного, легко наверстывающего то, что было упущено в депрессивной фазе. Однако периоды подъема встречаются реже и бывают не такими яркими.

Свойственная циклоидам “диатетическая пропорция” (по Э.Кречмеру) подразу­мевает сочетание в их эмоциональной жиз­ни одновременно двух начал — солнечно-веселых и мрачно-тоскливых, легко пере­ходящих друг в друга. Даже на непробива­емого оптимиста порой находит беспри­чинная грусть, а самому мрачному песси­мисту не изменяет чувство юмора, способ­ность грустно улыбнуться. П. Б. Ганнушкин, помимо описанных типичных циклоидов, выделял в этой же группе конституционально-депрессивных психопатов, весьма напоминающих психастеников, но отличающихся от них отсутствием второсигнальности, рассудочности, направленной в будущее тревоги, а также конституционально-возбужденных (гипертимных) личностей и эмоционально-лабильных с более короткими (2—3 дня) и менее глубокими биполярными фазами.

В детстве циклоиды могут ничем не отличаться от сверстников или производить впечатление формирующихся гипертимов. В более редких случаях аутохтонные смены настроения могут отмечаться с младенчества. Весьма характерно, что уже в грудном возрасте будущие циклоиды обнаруживают явно выраженную синтонность, обостренную потребность в любви и внимании, легкое и быстрое нахождение объектов привязанности. В 3 года такой ребенок может обратить на себя внимание наличием в его поведении довольно очерченных периодов то бодрого веселья, активности и шаловливости, то подавленности, скуки, плаксивости, разлитой боязливости. Такие периоды сменяют друг друга овально через день, а суточный ритм характеризуется лучшим настроением и повышенной активностью по утрам, капризностью и плаксивостью к вечеру. В период нормального состояния эти дети синтонны, любознательны, наблюдательны, реалистичны и инициативны, отличаются хорошим интеллектом и чувством юмора.

В дошкольном и младшем школьном возрасте могут возникать более отчетливые и длительные периоды скуки, хандры, тоскливости — дети делаются плаксивыми, повышенно тревожными, крайне чувствительными к обидам и неприятностям, как к собственным, так и к чужим, болезненно впечатлительными, необычайно жалостливыми, беззащитными. Привязанность к родителям чрезвычайно обостряется, становится не по-детски сочувствую­щей и сопереживающей. Грустный вид близкого человека вызывает реакцию горя, собственные обиды помнятся долго, сопро­вождаются пассивным протестом. Прямая агрессивность не типична — “нехоро­шие”, с точки зрения ребенка, люди не вы­зывают ненависти, но категорически лиша­ются любви. Весьма характерно появление страхов на фоне депрессии. Обращает на себя внимание тесная связь настроения не только с реактивными моментами, но и с соматическим состоянием ребенка, нали­чием ослабляющих организм заболеваний, переутомления и экзогенных вредностей. В периоды подъема настроения дети полно­стью преображаются и очень напоминают гипертимов.

10) Психопатия шизоидная.

Определяется соче­танием аутизма с психастетической про­порцией. Основные черты шизоидных пси­хопатов: 1) интроверсия, проявляющаяся в замкнутости, скрытности, оторванности от реальности; 2) повышенная сензитивность в отношении себя и эмоциональная холодность к окружающим, отчужден­ность от людей; 3) причудливость и парадоксальность эмоциональной жизни и поведения.

Странность и чудаковатость отмечают­ся во всех психических сферах шизоидов. Их восприятие окружающего мира иска­жено “как в кривом зеркале”, внимание из­бирательно направлено на интересующие их вопросы, за пределами которых они рав­нодушны и рассеянны. Мышление авто­номно, отрешено от действительности, тя­готеет к символике, малопонятным теоре­тическим построениям. Логические пост­роения причудливы за счет неожиданных, парадоксальных комбинаций, составляе­мых на основе нетрадиционных признаков, что приводит к неожиданным выводам, чаще нелепым, но временами высокопро­дуктивным и оригинальным, особенно в аб­страктно-теоретических науках. В то же время символичность суждений может со­четаться с пустым резонерством. Эмоциональная жизнь шизоидов малопонятна и необычна. Продукты собственного вообра­жения могут вызывать тонкие и возвышен­ные реакции, тогда как окружающая реаль­ность безразлична. Пафос и готовность к самопожертвованию ради отвлеченных идей и общечеловеческих понятий контра­стируют с неспособностью проникнуться чувствами близких людей и откликнуться на них. Эмоциональные разряды часто со­вершенно неожиданны и неадекватны, по­скольку определяются не конкретной ситу­ацией, а глубоко субъективными фактора­ми. Одна из главных черт шизоидов — не­достаточность интуиции и актуализации прошлого опыта. Волевая сфера также раз­вита чрезвычайно односторонне. Внушае­мость и легковерность сочетаются с выра­женным упрямством и негативизмом, пас­сивность и бездеятельность в житейских вопросах — с предприимчивостью, энер­гичностью, стеничностью в достижении субъективно значимых целей. Дефицитарный контакт с реальностью накладывает на деятельность и все поведение шизоидов на­лет оригинальности, странности, чудакова­тости и эксцентризма. Моторика их угло­вата, своеобразна, лишена гармоничности и пластичности. Движения манерны, вы­чурны, мимика и жесты парадоксальны, походка карикатурна, речь и интонации не­адекватны содержанию высказываний, по­черк неразборчив. Иногда недостаточность общей моторики может сочетаться с совер­шенством и одаренностью, касающимися тонких двигательных актов (живопись, му­зыка, лепка). В зависимости от преоблада­ния астенического или стеничного полюса в структуре основных черт характера, а также от доминирования гиперестетического или анестетического компонента пси­хастетической пропорции шизоидный пси­хопатический синдром подразделяется на сензитивный и экспансивный варианты.

Для сензитивных шизоидов, наряду с парадоксальностью и причудливостью пси­хической жизни, характерны повышенная ранимость и чувствительность, мнитель­ность, тенденция безосновательно относить многое из происходяще­го на свой счет, что служит основой для психогенного об­разования сенситивных идей отношения. Они робки, бездеятельны, замкнуты, пред­почитают одиночество, погружены в мир собственных фантазий, часто сопровожда­ющихся визуализацией представлений. Избирательная привязанность к одному из членов семьи, сохраняющаяся нередко в течение всей жизни, сочетается у них с хо­лодностью к остальным. Декомпенсация состояния проявляется в поведенческих реакциях тормозимого типа (пассивный протест, уход, гиперкомпенсаторное фан­тазирование), а также в невротических расстройствах с фобической и обсессивной симптоматикой.

Экспансивные шизоиды отличаются ак­тивной и упорной деятельностью, вытекаю­щей из сверхценных интересов и потому отличающейся односторонностью и педан­тизмом. При совпадении увлечений с инте­ресами окружающих они могут активно и самостоятельно заводить знакомства, на­лаживать переписку с людьми и учрежде­ниями, достаточно продуктивно поддержи­вать деловые контакты. Однако в связи с повышенным эгоцентризмом и обидчивос­тью они легко разрывают контакты или вступают в конфликты, в которых проявля­ют паранойяльные тенденции, выступая в качестве “борцов за справедливость и наве­дение порядка”. Чувство любви, симпатии, сопереживание чужому горю недоступны им, в неформальном общении они отгоро­жены, бесцеремонны, порой жестоки. Субъективно значимые психотравмирующие ситуации сопровождаются характеро­логическими реакциями гиперстенического типа, страхами и идеями отношения сверхценного характера. Гиперкомпенса­торное поведение отличается ригиднос­тью, шаблонным исполнением не свой­ственной им роли, чисто внешней общи­тельностью.

Будучи проявлением ядерной, преиму­щественно наследственно-конституциональной аномалии личности, в основе кото­рой лежит искажение природно-психических структур (темперамента, инстинкта, влечений, базальной аффективности), ши­зоидная психопатия проявляется очень рано и чаще у мальчиков. С первых месяцев жизни об­наруживается очень малая привязанность к объектам внешнего мира, окружающим лицам, острая непереносимость всего “не­приятного”, вносящая амбивалентность даже в отношения с человеком (обычно с  ма­терью), к которому такой ребенок проявля­ет симбиотическую привязанность. Хоро­шее, часто ускоренное интеллектуальное развитие контрастирует с запаздыванием начала использования речи в качестве ин­струмента общения. Первыми словами шизоида нередко бывают не обычные “мама” и “папа”, а абстрактные и довольно сложные слова, привлекающие своим звукосочета­нием (“автомобиль”, “электрификация” и т. п.). Развитие моторных функций часто происходит с задержкой. Отмечается склонность к двигательным и речевым стереотипиям. С раннего возраста обнаружи­вается тенденция избегать людей, негатив­ное восприятие любой ситуации общения, всего нового, предпочтение мира вещей миру людей. Типичны сверхценные манипулятивные игры с водой, песком, посудой, обувью, веревками и т. п. Малоподвиж­ность, пассивность и неразговорчивость могут создать у окружающих ложное впе­чатление отставания в умственном разви­тии. Изменение обстановки, появление не­знакомых людей, исчезновение из поля зрения матери, которую до этого погружен­ный в свои аутистические игры ребенок как бы не замечал, вызывают невротические реакции в виде заторможенности, мутизма, панического возбуждения или навязчивых движений.

Дошкольный возраст шизоидов харак­теризуется отгороженностью от сверстни­ков, отсутствием стремления к совмест­ным играм, предпочтением общества взрослых, с которыми они ведут недетские разговоры на отвлеченные, абстрактные темы, резонерствуя и задавая массу вопро­сов. В этом возрасте отчетливо выступает дисгармоничность психического развития в виде несоответствия между ускоренным умственным развитием и недоразвитием двигательной сферы. Эти дети рано (в 4-5 лет) и без посторонней помощи начина­ют читать, обнаруживают интеллектуаль­ные интересы отвлеченного, не типичного для детей характера (древняя история, ма­тематика, астрономия и пр.), накапливают большой запас сведений в этих областях знаний. Однако такие “вундеркинды” пора­жают неспособностью овладеть элемен­тарными формами самообслуживания, не­аккуратностью в одежде, неумением за­шнуровать ботинки, застелить постель. Бу­дучи крайне неловкими, они предпочитают сидячие игры, производят впечатление ма­леньких старичков. Фигура их нескладна, движения угловаты, то медлительны, то порывисты, походка неуклюжая, некоор­динированная. Автономная гиперактив­ность изобилует нецелесообразными дви­жениями, гримасничаньем, манерничань­ем, дурашливостью, своеобразными тикоподобными гиперкинезами. Отсутствуют детская живость, непосредственность и жизнерадостность, потребность в ласке и тактильном контакте.

Со школьного возраста обнаруживает­ся тенденция к дифференциации личност­ных особенностей в сторону сенситивной или экспансивной структуры. В первом случае более отчетливой становится замк­нутость, повышенная обидчивость, рани­мость и настороженно-недоверчивое отно­шение к окружающим в связи с появлени­ем переживаний своей неполноценности, обусловленных специфическим взаимо­действием первичных шизоидных компонентов личности с условиями среды. Фор­мирующийся экспансивный вариант шизо­идной психопатии проявляется в определенном по­вышении внешней контактности (при от­сутствии, однако, близких друзей), разго­ворчивости, склонности к чрезмерной рас­судительности в беседах на эмоционально индифферентные темы, в настойчивости и упорстве в достижении поставленных це­лей, связанных со сверхценными интереса­ми. В то же время такие дети остаются ав­тономными и ригидными в поведении, раз­говор об интимных переживаниях сразу же делает их неразговорчивыми и формальны­ми. Учеба в школе воспринимается ими, как правило, с интересом, успеваемость бывает довольно высокой, особенно в ин­тересующих их областях, однако обычно она ниже интеллектуальных возможнос­тей за счет избыточной отвлекаемости не столько на внешние, сколько на внутрен­ние стимулы. Они постоянно заняты свои­ми мыслями, “витают в облаках”, трудно включаются в работу, плохо воспринима­ют время, постоянно запаздывают, часто нуждаются во внешней организации учеб­ной деятельности. Необходимость подчи­няться режиму вызывает упорное упрям­ство у одних и чрезмерный педантизм у других. Трудность вживания в коллектив приводит в одних случаях к гиперкомпенсаторному поведению в виде дурашливос­ти, шутовства, клоунады, в других — со­провождается эгоцентрической борьбой за свои “права” и справедливость, в треть­их — подготовкой к будущим баталиям в виде самостоятельных занятий силовыми видами спорта, боевыми искусствами.

Пубертатный возраст в большинстве случаев сопровожда

Признаков шизоидного расстройства личности

Что такое шизоидное расстройство личности?

Шизоидное расстройство личности — серьезное психическое заболевание, которое может подвергать человека большему риску злоупотребления наркотиками. В связи с этим важно иметь хотя бы базовые знания по этому вопросу.

Обзор шизоидного расстройства личности

Шизоидное расстройство личности — это состояние, при котором люди избегают социальной активности.Они постоянно избегают взаимодействия с другими, а также имеют ограниченный диапазон эмоционального выражения. Если человек страдает этим расстройством, его можно охарактеризовать как одиночку или пренебрежительное отношение к другим людям. Может быть трудно установить близкие личные отношения, и может показаться, что этому человеку наплевать на других или на то, что происходит вокруг них. 1

Этот давний паттерн отстранения от социальных отношений затрудняет самовыражение человеку и часто делает это только в очень ограниченном диапазоне. 2

В шизофреническом спектре шизоидное расстройство является самой легкой формой, хотя у него общие симптомы с более тяжелыми формами. Самая большая разница в том, что шизоидные люди крепко держатся за реальность. То есть, хотя они часто обвиняют других в своей неспособности к общению, у них нет сильных иллюзий или галлюцинаций. 2

Людям, страдающим этим заболеванием, часто бывает трудно выразить гнев, что создает впечатление отсутствия эмоций.Их жизни часто кажутся неуправляемыми, и они могут никогда не достичь своих целей. Пассивные реакции на неблагоприятные обстоятельства мешают людям с шизоидом правильно реагировать на живые события.

Расстройство личности — это постоянный образец внутреннего опыта и внешнего поведения, который отклоняется от социальных норм. Эти закономерности проявляются в познании, межличностном взаимодействии и управлении импульсами. У людей с шизоидным расстройством личности шаблоны становятся жесткими и негибкими.Это приводит к нарушениям в социальной, рабочей и всех других функциональных областях. 2

Развитие шизоидного расстройства личности

Поскольку исследования до сих пор не раскрыли причину шизоидного расстройства личности, существует множество теорий о развитии этого состояния. Многие эксперты придерживаются и биологической, и социальной модели. К ним относятся следующие. 3

  • Как человек взаимодействует на раннем этапе своего развития со своей семьей, друзьями и другими детьми
  • Личность и темперамент человека
  • Как их личность формируется окружающей средой
  • Приобретенные навыки совладания со стрессом или их отсутствие
  • Исследования показывают, что нет единого фактора, ответственного за это, но что все факторы взаимосвязаны.

Критерии шизоидного расстройства личности

У человека может быть шизоидное расстройство личности, если он соответствует четырем или более из следующих критериев:

  • Не любит и не хочет близких отношений с кем-либо
  • Почти всегда хочет заниматься одиночными делами вместо того, чтобы быть частью группы
  • Слабый интерес к сексуальному опыту
  • Удовольствие от очень немногих занятий
  • Не хватает близких друзей
  • Безразличен к критике и похвале
  • Демонстрирует эмоциональную отстраненность

Факторы риска этого заболевания

Следующие факторы могут подвергнуть человека большему риску шизоидного расстройства личности:

  • Родитель, не проявляющий эмоциональной демонстрации.
  • Имеет ближайшего родственника, у которого диагностировано заболевание шизофренического спектра.
  • В детстве подвергался насилию, жестокому обращению, издевательствам или дразнилкам.

Диагноз этого состояния может увеличить вероятность развития других состояний, таких как злоупотребление психоактивными веществами и алкоголем. 3

Варианты лечения

Хотя это состояние может быть сложно вылечить, можно найти облегчение от симптомов, которые мешают человеку наладить отношения с другими людьми.Некоторым людям легче строить отношения, основанные на интеллектуальных поисках, а не на эмоциональной близости. Терапия один на один может показаться пугающей, поскольку самораскрытие может быть особой проблемой.

Вот несколько способов получить максимум удовольствия от опыта:

  • Соберите медицинскую информацию. Полезно иметь доступ к старым медицинским записям, чтобы новая бригада психиатров знала, какие лекарства и методы лечения уже были опробованы и насколько они эффективны.
  • Отметьте текущие симптомы. Ведите дневник, чтобы записывать симптомы (в том числе, как часто эти симптомы возникают) как минимум за неделю до начала лечения. Также как долго они были проблемой.
  • Приготовьтесь поделиться историей травм. Если в анамнезе есть сексуальная, физическая или эмоциональная травма, будьте готовы поговорить об этом с психиатром.
  • Попросите члена семьи посетить занятия. Может быть полезно иметь там кого-нибудь, кто поможет обсудить вопросы и вспомнить необходимую информацию.

Источники

  1. Клиника Мэйо. (2017). Шизоидное расстройство личности.
  2. Брессерт, С. (2019). Шизоидное расстройство личности.
  3. Эстерберг, М.Л., Гулдинг, С.М., Уокер, Э.Ф. (2010). Расстройства личности: шизотипические, шизоидные и параноидные расстройства личности в детстве и подростковом возрасте. J Psychopathol Behav Assess, 32 (4), 515–528.

Kindra Sclar, MA

Киндра Склар — старший редактор веб-материалов для американских наркологических центров.До прихода в компанию она более 8 лет работала печатным и веб-редактором в нескольких печатных и интернет-издательствах. Киндра работала над содержанием…

шизофрении | Определение, симптомы и лечение

Шизофрения , любое из группы тяжелых психических расстройств, которые имеют общие симптомы, такие как галлюцинации, бред, притупление эмоций, расстройство мышления и уход от реальности. У людей, страдающих шизофренией, наблюдается широкий спектр симптомов.В прошлом, в зависимости от конкретной симптоматики, выделяли пять подтипов шизофрении. Из-за их обширного совпадения в симптоматике эти подтипы больше не считаются отдельными диагностическими категориями, но часто все еще рассматриваются многими врачами при диагностике шизофрении.

Британская викторина

44 вопроса из самых популярных викторин «Британника» о здоровье и медицине

Что вы знаете об анатомии человека? Как насчет медицинских условий? Мозг? Вам нужно будет много знать, чтобы ответить на 44 самых сложных вопроса из самых популярных викторин Britannica о здоровье и медицине.

Подтипы шизофрении

Простой или недифференцированный подтип шизофрении обычно характеризуется коварным и постепенным сокращением внешних связей и интересов. Эмоциям пациента не хватает глубины, а представления просты и относятся к конкретным вещам. Отличается относительным отсутствием умственной деятельности, постепенным уменьшением использования внутренних ресурсов и отступлением к более простым или стереотипным формам поведения.

Гебефренический или дезорганизованный подтип шизофрении типичен для поверхностных и неадекватных эмоциональных реакций, глупого или причудливого поведения, ложных убеждений (заблуждений) и ложных представлений (галлюцинаций).

Кататонический подтип характеризуется поразительной двигательной активностью. Пациент может оставаться в состоянии почти полной неподвижности, часто принимая статичные позы. Также распространены мутизм (неспособность говорить), крайняя уступчивость и отсутствие почти всех произвольных действий. Этому состоянию бездействия иногда предшествуют или прерывают эпизоды чрезмерной двигательной активности и возбуждения, как правило, импульсивного, непредсказуемого характера.

Оформите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту.Подпишитесь сейчас

Параноидальный подтип, который обычно возникает в более позднем возрасте, чем другие подтипы, характеризуется прежде всего манией преследования и величия в сочетании с нереалистичным, нелогичным мышлением, часто сопровождаемым галлюцинациями.

Остаточный подтип обычно отличается отсутствием четких признаков, которые определяют другие типы, и считается менее серьезным диагнозом. Лица с диагнозом резидуального типа обычно страдали шизофренией, но у них уменьшились психотические симптомы.

Различные подтипы шизофрении не исключают друг друга, и люди, страдающие шизофренией, могут демонстрировать совокупность симптомов, которые не поддаются удобной классификации. Также может быть смесь шизофренических симптомов с симптомами других психозов, особенно маниакально-депрессивной группы.

Галлюцинации и бред, хотя и присутствуют не всегда, часто являются заметным симптомом шизофрении. Самые распространенные галлюцинации — слуховые: пациент слышит (несуществующие) голоса и верит в их реальность.Пациенты с шизофренией подвержены множеству заблуждений, в том числе многим из них характерно причудливые и абсурдные. Одним из симптомов, общих для большинства пациентов с шизофренией, является ослабление их мыслительных процессов; этот синдром проявляется в виде дезорганизованного или бессвязного мышления, нелогичных цепочек мысленных ассоциаций и нечеткой или непонятной речи.

Эпидемиология

Шизофрения пересекает все социально-экономические, культурные и расовые границы. Во всем мире это затрагивает около 0.33–0,75 процента лиц. Шизофрения является самой частой причиной госпитализации в психиатрические больницы и составляет еще большую долю постоянного населения таких учреждений. Заболевание обычно впервые проявляется в подростковом возрасте или в раннем взрослом возрасте, и его дальнейшее течение чрезвычайно разнообразно. Около одной трети всех больных шизофренией полностью и навсегда выздоравливают, у одной трети случаются повторяющиеся эпизоды болезни, а у одной трети заболевание переходит в хроническую шизофрению с тяжелой инвалидностью.

Теории происхождения шизофрении

Различные теории происхождения шизофрении сосредоточены на анатомических, биохимических, психологических, социальных, генетических и экологических причинах. Ни одна причина шизофрении не установлена ​​или даже идентифицирована; однако есть убедительные доказательства того, что сочетание генетических факторов и факторов окружающей среды играет важную роль в развитии болезни. Исследователи обнаружили, что редкие наследственные генетические мутации у людей с шизофренией встречаются в три-четыре раза чаще, чем у здоровых людей.Эти мутации обычно встречаются в генах, участвующих в развитии нервной системы, а их сотни. Кроме того, многие генетические варианты с небольшим эффектом были идентифицированы на различных хромосомах у людей с шизофренией, включая хромосомы 6 и 22. В случае хромосомы 6 считается, что взаимодействие этих вариантов, многие из которых происходят в определенной области хромосомы, которая содержит главный комплекс гистосовместимости, группу генов, связанных с регуляцией ответов иммунной системы, составляет около 30 процентов случаев заболевания.Подобный полигенный паттерн, в котором многие второстепенные генетические варианты взаимодействуют, вызывая заболевание, был обнаружен у людей с биполярным расстройством. Эти знания проливают свет на огромную сложность психических расстройств, связанных с генетическими факторами. Сегодня ученые продолжают исследовать механизмы, с помощью которых генетические мутации вызывают биохимические аномалии в мозге людей, страдающих шизофренией. Стрессовый жизненный опыт может спровоцировать начало болезни.

Физиологические изменения в головном мозге

Шизофрения связана с различными физиологическими изменениями в структуре и функциях мозга.Эти изменения особенно выражены в областях префронтальной коры, а также в средней и верхней височных долях, которые играют ключевую роль в обработке эпизодической памяти, краткосрочной памяти и слуховой информации. В целом, по сравнению со здоровыми людьми у людей с шизофренией наблюдается уменьшение серого вещества в этих областях мозга. Эти сокращения, в свою очередь, объясняются снижением плотности синапсов или связей между нейронами. Синапсы позволяют нейронам общаться друг с другом и тем самым облегчают познание, формирование и хранение памяти, а также обработку информации.Утрата синаптической плотности в префронтальной коре и височных долях подозревается в основе различных симптомов шизофрении, включая снижение способности принимать решения, а также способности планировать и запоминать.

Лечение

Для большинства пациентов с хронической шизофренией нет лекарства, но симптомы болезни во многих случаях можно эффективно лечить с помощью антипсихотических препаратов, назначаемых в сочетании с психотерапией и поддерживающей терапией. Например, терапия, включающая антипсихотические препараты и эстрадиол (наиболее активная форма эстрогена), доказала свою эффективность в уменьшении некоторых психотических симптомов у женщин с шизофренией в постменопаузе.Кроме того, есть некоторые свидетельства того, что лечение эстрадиолом может уменьшить психотические симптомы, такие как бред и галлюцинации, у женщин в пременопаузе. Гормональная терапия стала важной областью исследований шизофрении, потому что снижение уровня эстрогена у женщин, пораженных этим заболеванием, связано с учащением тяжелых психотических симптомов. Кроме того, терапия эстрадиолом может позволить врачам назначать более низкие дозы антипсихотических средств, которые могут иметь вредные побочные эффекты (например,ж., нарушения сердечной деятельности, двигательные нарушения). См. Психическое расстройство: Типы и причины психических расстройств.

The Editors of Encyclopaedia Britannica Эта статья была недавно отредактирована и обновлена ​​Кара Роджерс, старшим редактором.

Узнайте больше в этих связанных статьях Britannica:

2021 Код диагноза F60.0 по МКБ-10-CM: Параноидальное расстройство личности

  1. Коды МКБ-10-КМ
  2. F01-F99 Психические расстройства, расстройства поведения и нервного развития
  3. F60-F69 Расстройства взрослой личности и поведения
  4. F60- Специфические расстройства личности
  5. 2021 Код диагноза F60 по МКБ-10-CM.0

Параноидальное расстройство личности

    2016 2017 2018 2019 2020 2021 Платный / специальный код
  • F60.0 — это оплачиваемый / конкретный код ICD-10-CM, который можно использовать для обозначения диагноза в целях возмещения.
  • Редакция 2021 года МКБ-10-CM F60.0 вступила в силу 1 октября 2020 года.
  • Это американская версия F60.0 ICD-10-CM — другие международные версии ICD-10 F60.0 может отличаться.
Применимо к
  • Экспансивная параноидальная личность (расстройство)
  • Фанатическая личность (расстройство)
  • Квирулянтная личность (расстройство)
  • Параноидальная личность (расстройство)
  • Чувствительная параноидальная личность (расстройство)
Тип 2 исключает

Тип 2 исключает справку

Тип 2 исключает , примечание означает «здесь не включено». Примечание типа 2 с исключением указывает, что исключенное состояние не является частью состояния, из которого оно исключено, но у пациента могут быть оба состояния одновременно.Когда под кодом появляется исключаемое примечание типа 2, допустимо использовать как код (F60.0), так и исключенный код вместе.

  • паранойя (

    МКБ-10-CM Диагностический код F22

    Бредовые расстройства

      2016 2017 2018 2019 2020 2021 Оплачиваемый / специальный код
    Применимо к
    • Бредовая дисморфофобия
    • Инволюционное параноидальное состояние
    • Паранойя
    • 900ulans Паранойя
    • Параноидный психоз
    • Параноидальное состояние
    • Парафрения (поздняя)
    • Sensitiver Beziehungswahn
    Тип 2 Исключает
    • параноидное расстройство личности (F60.0)
    • параноидный психоз, психогенный (F23)
    • параноидная реакция (F23)
    F22)
  • querulans паранойя (

    МКБ-10-CM Диагностический код F22

    Бредовые расстройства

      2016 2017 2018 2019 2020 2021 Платный / Особый код
    Применим к
    • Бредовая дисморфофобия
    • Инволюционное параноидальное состояние
    • Паранойя
    • Паранойя querulans
    • Параноидальный психоз
    • Параноидальное состояние
    • Парафрения (поздняя)
    • Сенсибилизирующее расстройство личности
    • F60.0)
    • параноидный психоз, психогенный (F23)
    • параноидная реакция (F23)
    F22)
  • параноидный психоз (

    МКБ-10-CM Диагностический код F22

    Бредовые расстройства

      2016 2017 2018 2019 2020 2021 Платный / Особый код
    Применим к
    • Бредовая дисморфофобия
    • Инволюционное параноидальное состояние
    • Паранойя
    • Querulans паранойя
    • Параноидальный психоз
    • Параноидальное состояние
    • Парафрения (поздняя)
    • Сенсибилизирующее расстройство личности
    • F60.0)
    • параноидный психоз, психогенный (F23)
    • параноидная реакция (F23)
    F22)
  • параноидальная шизофрения (

    Код диагноза МКБ-10-CM F20.0

    Параноидная шизофрения

      2016 2017 2018 2019 2020 2021 Платный / специальный код
    Применимо к
    • Парафреническая шизофрения
    Тип 1 Исключает
    • инволюционное параноидальное состояние (F22)
    • паранойя (F22)
    F20.0)
  • параноидное состояние (

    Код диагноза F22 по МКБ-10-CM

    Бредовые расстройства

      2016 2017 2018 2019 2020 2021 Оплачиваемый / специальный код
    Применимо к
    • Бредовая дисморфофобия
    • Инволюционное параноидальное состояние
    • Паранойя
    • Paranoia querulans
    • Параноидальный психоз
    • Параноидальное состояние
    • Sensitiver Beziehungswahn
    Тип 2 Исключает
    • параноидальное расстройство личности (F60.0)
    • параноидный психоз, психогенный (F23)
    • параноидная реакция (F23)
    F22)
Следующий код (ы) выше F60.0 содержит обратные ссылки аннотаций

Обратные ссылки аннотаций

В этом контексте обратные ссылки аннотаций относятся к кодам, которые содержат:
  • Применимо к аннотациям, или
  • Код также аннотации, или
  • Code First annotations, или
  • Excludes1 annotations, или
  • Excludes2 annotations, или
  • Includes annotations, или
  • Note annotations, или
  • Use Additional annotations
, которые могут быть применимы к F60.0: Примерные синонимы Клиническая информация
  • Расстройство, характеризующееся устойчивым поведением, основанным на повсеместном убеждении, что мотивы других людей злонамеренны и им нельзя доверять.
  • Расстройство личности, характеризующееся уклонением от заслуженной вины и необоснованным отношением к другим как к злонамеренным. Последнее выражается в мнительности, гиперчувствительности и недоверии.
  • Непсихотическое расстройство личности, характеризующееся гиперчувствительностью, ревностью и необоснованным подозрением с тенденцией обвинять других в своих недостатках.
ICD-10-CM F60.0 сгруппирован в диагностическую группу (группы) (MS-DRG v38.0):
  • 883 Расстройства личности и влечения

Преобразование F60.0 в ICD-9-CM

История кода
  • 2016 (действует с 01.10.2015) : Новый код (первый год без проекта МКБ-10-CM)
  • 2017 (действует с 01.10.2016) : Без изменений
  • 2018 (действует с 01.10.2017) : Без изменений
  • 2019 (действует с 01.10.2018) : Без изменений
  • 2020 (действует с 01.10.2019) : Без изменений
  • 2021 (действует с 01.10.2020) : без изменений

Аннотации кода, содержащие обратные ссылки на F60.0:

  • Расстройство (или) — см. Также Болезнь
    • личность F60.9 — см. Также Личность

      Код диагноза МКБ-10-CM F60.9

      Расстройство личности, неуточненное

        2016 2017 2018 2019 2020 2021 Платный / конкретный код
      Применимо к
      • Расстройство характера БДУ
      • Невроз характера БДУ
      • Патологическая личность БДУ
      • экспансивная параноидальная F60.0
      • параноидальная F60.0
  • Параноидальная
    • личность F60.0
    • тенденции F60.0
    • черты F60.0
    • тенденции F60.0
    • тип, психопатическая личность F60.0
  • Личность (расстройство) F60.9

    Код диагноза МКБ-10-CM F60.9

    Расстройство личности неуточненное

      2016 2017 2018 2019 2020 2021 Оплачиваемый / конкретный код
    Применимо к
    • Расстройство характера БДУ
    • Невроз характера БДУ
    • Патологическая личность БДУ
    • параноидальная экспансия F60.0
    • фанатик F60.0
    • параноик F60.0
    • querulant F60.0
    • чувствительный параноик F60.0

Коды МКБ-10-СМ, смежные с F60.0

F54 Психологические и поведенческие факторы, связанные с расстройствами или заболеваниями, классифицированными в других рубриках. F55 Злоупотребление непсихоактивными веществами. F55.1 Злоупотребление травами или народными средствами F55.3 Злоупотребление стероидами или гормонами. F55.8 Злоупотребление другими непсихоактивными веществами. F59 Неуточненные поведенческие синдромы, связанные с физиологическими нарушениями и физическими факторами. F60 Специфические расстройства личности.

F60.0 Параноидальное расстройство личности

F60.1 Шизоидное расстройство личности. F60.2 Антисоциальное расстройство личности F60.3 Пограничное расстройство личности. F60.4 Истерическое расстройство личности. F60.5 Обсессивно-компульсивное расстройство личности F60.6 Расстройство избегающей личности. F60.7 Зависимое расстройство личности. F60.8 Другие специфические расстройства личности F60.81 Нарциссическое расстройство личности. F60.89 Другие специфические расстройства личности

Для требований о возмещении расходов с датой обслуживания 1 октября 2015 г. или позднее требуется использование кодов ICD-10-CM.

Что такое расстройство личности?

Каждый человек уникален. Каждый человек думает, чувствует и ведет себя по-разному. Личность развивается через опыт, окружающую среду и унаследованные черты. Мы часто говорим о ком-то, имеющем «выдающуюся личность», как о причине получать удовольствие от компании этого человека.Итак, что такое расстройство личности? Когда аспекты личности вызывают беспокойство как для человека, так и для окружающих, им может быть поставлен диагноз расстройства. Диагнозы обычно делятся на три группы.

Что такое расстройство личности?

Личность обычно развивается в начале жизни человека, а затем остается примерно такой же с возрастом. Когда кто-то страдает расстройством личности, его образ мышления или поведения отклоняется от ожиданий его культуры и причиняет страдания им и другим в дополнение к проблемам с функционированием.

Расстройства личности подразделяются на десять конкретных типов в трех группах. Американская психиатрическая ассоциация (APA) заявляет, что расстройства личности затрагивают как минимум две из следующих областей:

  • Способ мышления о себе и других
  • Способ эмоционального реагирования
  • Способ отношения к другим людям
  • Способ управления своим поведением

Кластер A

Первый из трех кластеров, кластер A, описывается как странный или эксцентричный кластер личностей.Социальная неловкость и социальная изоляция — общие черты. Хотя люди с расстройствами личности кластера А могут иметь прочную связь с родственником, у которого была диагностирована шизофрения, эти расстройства обычно менее обширны и меньше влияют на повседневное функционирование, чем шизофрения.

Люди с расстройствами личности кластера А, как правило, имеют проблемы во взаимоотношениях, потому что их поведение рассматривается как странное, подозрительное или отстраненное. В первый кластер включены три типа расстройства личности.

Параноидальное расстройство личности . Поражая от 1% до 2% взрослого населения США, симптомы параноидального расстройства личности включают хроническое повсеместное недоверие к другим людям; подозрение в том, что вас обманывают или эксплуатируют другие, включая друзей, семью и партнеров; вспышки гнева в ответ на обман; холодное, скрытное или ревнивое поведение.

Шизоидное расстройство личности . Шизоидное расстройство личности, характеризующееся социальной изоляцией и безразличием к другим людям, чаще встречается у мужчин, чем у женщин.Людей с этим относительно редким заболеванием часто описывают как холодных или замкнутых, они редко имеют близкие отношения с другими людьми и могут быть озабочены самоанализом и фантазиями.

Шизотипическое расстройство личности . Симптомы шизотипического расстройства личности включают странную речь, поведение и внешний вид, а также странные убеждения и трудности в установлении отношений.

Кластер B

Второй из трех кластеров включает расстройства, описываемые как драматические, эмоциональные или неустойчивые.Контроль над импульсами и эмоциональная регуляция являются проблемами для людей с расстройствами, отнесенными к кластеру B. Здоровые отношения для людей из этого кластера практически невозможны.

Люди с расстройствами личности кластера B, как правило, испытывают очень сильные эмоции или проявляют крайне импульсивное, театральное, беспорядочное или нарушающее закон поведение. В кластер B

включены четыре типа расстройств личности.

Антисоциальное расстройство личности . Антисоциальное расстройство личности, которое проявляется раньше, чем большинство других расстройств личности, обычно проявляется в детстве.Симптомы включают пренебрежение правилами и социальными нормами и отсутствие сочувствия к другим людям.

Пограничное расстройство личности . Характеризуется эмоциональной нестабильностью, интенсивными межличностными отношениями и импульсивным поведением.

Истерическое расстройство личности . Из-за потребности всегда быть в центре внимания, что часто приводит к социально неприемлемому поведению для привлечения внимания, у людей с театральным расстройством личности также могут быть частые перепады настроения.

Нарциссическое расстройство личности . Связан с эгоизмом, преувеличенным представлением о себе и отсутствием сочувствия к другим.

Кластер C

Третий из трех кластеров характеризуется как кластер тревоги или страха. В этой группе часто встречаются симптомы тревожных и депрессивных расстройств.

В кластер C включены три расстройства личности.

Расстройство избегающей личности. Это расстройство, характеризующееся пренебрежением к правилам, отсутствием сочувствия и угрызений совести, может проявляться в детстве.

Зависимое расстройство личности . Включает страх остаться в одиночестве и часто заставляет тех, кто страдает расстройством, делать что-то, пытаясь заставить других людей позаботиться о них.

Обсессивно-компульсивное расстройство личности . Характеризуется озабоченностью упорядоченностью, совершенством и контролем отношений, это не то же самое, что обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР).

Варианты лечения

Психотерапия доказала свою эффективность при лечении расстройств личности в трех группах. Во время психотерапии у человека есть возможность получить представление и лучше понять расстройство и его симптомы. Возможность говорить о своих мыслях, чувствах и поведении также эффективна в лечении. Во время психотерапии человек может дополнительно понять, как его поведение влияет на окружающих, поскольку он узнает, как управлять своими симптомами и уменьшать поведение, которое может вызывать проблемы в их способности функционировать.

Вы можете управлять своей жизнью с терапевтическими партнерами R&A

Мы предлагаем индивидуальные занятия в комфортной, благоприятной обстановке, которая поможет вам понять симптомы, которые у вас могут возникнуть, и справиться с ними. Мы призываем вас обращаться к нам за помощью в продвижении вперед к здоровым изменениям в вашей жизни. Мы также помогаем отдельным лицам и семьям с терапевтическим размещением, когда проблемы, с которыми кто-то может столкнуться, требуют более интенсивного и структурированного подхода к лечению.Свяжитесь с терапевтическими консультантами из Майами, Раймондом Эстефаниа и Аной Морено, чтобы узнать больше об услугах, которые предлагает R&A Theotherapy Partners. Позвоните нам по телефону 786-452-7352, чтобы записаться на прием.

В R&A The терапевтические партнеры Рэймонд Эстефания и Ана Морено специализируются на оценке, лечении, вмешательстве и терапевтических / образовательных консультациях для клиентов по всей территории Южной Флориды, а также на национальном и международном уровнях употребления психоактивных веществ и психических расстройств.Чтобы получить дополнительные ресурсы и информацию, посетите сайт Theotherapy-Partners.com или Facebook.

Параноидальное расстройство личности: симптомы, диагностика и лечение

Что такое параноидальное расстройство личности?

Параноидальное расстройство личности (PPD) — это одно из группы состояний, называемых кластером A или эксцентричным расстройством личности. Люди с этими расстройствами часто кажутся странными или необычными. Существенной характеристикой людей с PPD является паранойя, безжалостное недоверие и подозрительность к другим без достаточных оснований для подозрений.Это расстройство часто начинается в детстве или раннем подростковом возрасте и, по-видимому, чаще встречается у мужчин, чем у женщин. По оценкам исследований, PPD поражает от 2,3% до 4,4% населения в целом.

Что вызывает параноидальное расстройство личности?

Точная причина PPD неизвестна, но, вероятно, она связана с сочетанием биологических и психологических факторов. Тот факт, что PPD чаще встречается у людей, у которых есть близкие родственники с шизофренией и бредовым расстройством, предполагает генетическую связь между этими двумя расстройствами (может иметь место в семье).Также считается, что переживания в раннем детстве, включая физические или эмоциональные травмы, играют роль в развитии PPD.

Каковы симптомы параноидального расстройства личности?

Люди с PPD всегда настороже, веря, что другие постоянно пытаются унизить, причинить вред или угрожать им. Эти в целом необоснованные убеждения, а также их привычки обвинять и недоверие мешают им строить близкие или даже рабочие отношения. Людей с этим расстройством:

  • Сомневайтесь в преданности, лояльности или надежности других, полагая, что другие их эксплуатируют или обманывают.
  • Не хотят доверять другим или раскрывать личную информацию, потому что боятся, что информация будет использована против них.
  • Неумолимы и злопамятны.
  • Сверхчувствительны и плохо переносят критику.
  • Прочтите скрытый смысл в невинных замечаниях или небрежных взглядах окружающих.
  • Воспринимать нападения на свой характер, которые не очевидны для других; они обычно реагируют гневом и быстро мстят.
  • Имеют стойкие безосновательные подозрения, что их супруги или любовники изменяют друг другу.
  • Обычно холодны и отстранены в отношениях с другими, могут стать контролирующими и ревнивыми, чтобы избежать предательства.
  • Не видит своей роли в проблемах или конфликтах, веря, что они всегда правы.
  • Трудно расслабиться.
  • Враждебны, упрямы и спорят.
  • Склонны к формированию негативных стереотипов о других людях, особенно о представителях других культурных групп.
Далее: Диагностика и тесты

Последний раз проверял медицинский работник Cleveland Clinic 12.01.2017.

Список литературы
  • Яновский Д. Глава 30. Расстройства личности. В: Ebert MH, Loosen PT, Nurcombe B, Leckman JF, eds. ТЕКУЩЕЕ Диагностика и лечение: Психиатрия. 2-е изд. Нью-Йорк: Макгроу-Хилл; 2008.
  • Американская психологическая ассоциация. Помощь при расстройствах личности, дата обращения 13.01.2017.
  • Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам, пятое издание (DSM-5).Вашингтон, округ Колумбия: Американская психиатрическая ассоциация, 2013 г.

Получите полезную, полезную и актуальную информацию о здоровье и благополучии

е Новости

Клиника Кливленда — некоммерческий академический медицинский центр.Реклама на нашем сайте помогает поддерживать нашу миссию. Мы не поддерживаем продукты или услуги, не принадлежащие Cleveland Clinic. Политика

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *