14.04.2021

Духовная свобода это: Духовная свобода-ключ к Благополучию — Мудрая Женщина

Содержание

Духовная свобода-ключ к Благополучию — Мудрая Женщина

Давайте посмотрим, о какой свободе по статистике чаще всего говорят современные люди:

Свобода перемещений по миру

Свобода потребления

Свобода слова

Свобода политическая

А теперь  давайте поближе рассмотрим все эти «свободы». Что они дают человеку? Приносят ли они нам Гармонию, Счастье и Любовь?

Свобода перемещений: перемещаясь по миру, находясь даже в самом райском уголке человек все также остается подвержен негативным эмоциям (обиды, злость, ненависть, уныние).

Свобода потребления: в различных гипермаркетах  и торговых центрах наши желания разгораются и глаза разбегаются, удовольствие же от приобретения очередной «новой игрушки» быстро проходит. Интересно, что «Психология выбора» говорит о том, что наличие выбора больше чем из 3-х вариантов приводит человека сначала к негативным эмоциям, а затем к сильному стрессу.

Свобода слова призрачна и не осязаема как воздух: ведь получая информацию мы не можем быть полностью уверены в том, что это не дезинформация.

«Монтаж» — так называл это явление герой Андрея Миронова в фильме «Человек с Бульвара Капуцинов». Вот еще один пример такой «свободы»: к восемнадцати годам человек может увидеть по телевидению более 150 тысяч преступлений — убийств, насилия и т.п.

Свобода политическая: согласны ли вы с тем, что наемный сотрудник по-настоящему свободен в общении с начальником только в момент подписания заявления об увольнении? Точно также обстоит дело и в общении с государством.

Все эти «свободы» — внешние. Конечно, они очень важны и ценны для нас. Безусловно, лучше, когда они есть, чем когда их нет. Но давайте посмотрим правде в глаза: они еще никого не сделали счастливым. Успешным, богатым — да. Счастливым — нет. За примером далеко ходить не надо — это всем известный ныне покойный  олигарх Березовский.

Кто виноват? Что делать? Как быть успешным и счастливым человеком одновременно? Такими вопросами задавались еще классики русской литературы, например А.

С.Пушкин.

Свобода  для Пушкина — высшая жизненная ценность, без нее он уже в юности не мог представить своего существования. Она — основа дружбы и Любви. Жизнь без свободы для Пушкина окрашивалась в мрачные и зловещие тона. Только Пушкин имел в виду не перечисленные нами выше «свободы», а  «Духовную Свободу». Что это?

Духовная свобода — это власть человека над своим эгоизмом.

Духовная свобода – внутреннее состояние человека.

Она первична для каждого из нас, поскольку дается при рождении в мир.

Духовная свобода — это как вольная птица. Когда человек теряет духовную свободу, то он становится птицей, сидящей в клетке. Известный писатель 

Паоло Коэльо очень образно описывает состояние духовной свободы в одной из своих книг.

«Жила-была птица. Птица с сильными крыльями, со сверкающим разноцветным оперением. Существо, созданное для вольного полета в поднебесье, рожденное, чтобы радовать глаз тех, кто следит за ней с земли.

Однажды женщина увидела ее и полюбила. Сердце ее колотилось, глаза блестели от волнения, когда с открытым в изумлении ртом, смотрела она, как летит эта птица. И та позвала ее лететь с нею вместе отправились они по синему небу в полном ладу друг с другом. Женщина восхищалась птицей, почитала и славила ее.

Но как-то раз пришло ей в голову — да ведь птица эта наверняка когда-нибудь захочет улететь в дальние дали, к неведомым горам. И женщина испугалась одиночества.

И позавидовала врожденному дару полета. И подумала: «Расставлю-ка я силки. В следующий раз птица прилетит, а улететь не сможет.

А птица, тоже любившая эту женщину, на следующий день прилетела, попала в силки, а потом была посажена в клетку.

Целыми днями женщина любовалась птицей, показывала предмет своей страсти подругам, а те говорили: «Теперь у тебя есть все». Но странные дела стали твориться с женщиной: птицу она заполучила и мало-помалу интерес к ней стал угасать. Птица же, лишившись возможности летать — в этом и только в этом заключается смысл ее бытия, облиняла и утратила свой блеск, стала уродлива, и женщина вообще перестала обращать на нее внимание: только следила, чтобы корму было вдоволь да чтоб клетка чистилась.

И в один прекрасный день птица взяла да и умерла. Женщина очень опечалилась, только о ней и думала и вспоминала ее днем и ночью, но только не то, как та томилась в клетке, а как увидела в первый раз ее вольный полет под облаками. А загляни она себе в душу — поняла бы, что пленилась не красотой ее, а свободой и мощью ее расправленных крыльев.

Лишившись птицы, лишилась ее жизнь и смысла. И постучалась к ней в дверь смерть. «Ты зачем пришла?» — спросила ее женщина.

«Затем, чтобы ты снова смогла летать со своей птицей по небу, отвечала смерть. Если бы позволила ей покидать тебя и неизменно возвращаться, ты любила бы ее и восхищалась бы ею пуще прежнего. А вот теперь, чтобы тебе снова увидеть ее — без меня дело никак не обойдется».

К сожалению, современная цивилизация препятствует наличию Духовной свободы у человека, развивая и укрепляя эгоизм.

«Эго» хладнокровно и рационально. Ему хочется управлять или даже уничтожить нашу «внутреннюю женщину», что  означает потерю женственности. А это для каждой женщины смерти подобно.

Реалии жизни таковы, что многие из нас живут в огромных городах, которые растут и расползаются во все стороны изо дня в день. Мы практически не бываем на природе. Из-за ярких городских огней мы почти не видим звезд в ночном небе. С утра до вечера нас сопровождает постоянный шум городского транспорта. Мы живем под искусственным освещением. Большую часть своего времени жизни мы отдает «покупкам-продажам». Нам постоянно хочется приобрести что-то «материальное». Именно на это мы и тратим годы своей жизни. Вообщем, наша жизнь стала искусственной.

Времени же на совершенствование своего Разума и очищение Души не остается. Давайте будем честны:

большинство из нас просто избегают заглядывать глубоко внутрь себя. Ведь тогда придется признать очевидное: что живем мы в  «королевстве кривых зеркал».

Почему так происходит?

Когда человек теряет духовную свободу,
даруемую каждому из нас  при рождении?

Это происходит тогда, когда в нашем уме прочно прописывается мысль «Все в моей жизни зависит ТОЛЬКО от меня». У некоторых возможно появление ментальной установки «В этой жизни ничего от меня не зависит». Обе эти программы — две стороны одной медали. Такое «программирование» происходит еще в раннем детстве когда, например, родители хотят создать мотивацию развития у ребенка. Или уберечь его от «ужасов современного мира».

Мотивация, безусловно, необходима. Да и спасти детей от различных мирских опасностей — одна из задач родителей

. Вопрос только в том, каким словами и действиями это необходимо делать.

Предлагаю Вам прямо сейчас начать вновь приобретать вашу Духовную свободу. Для этого в процессе выполнения любого своего дела, четко определяйте границы своего влияния, других людей и Высших сил Вселенной.

Как резюме к этой статье хочется еще раз озвучить старую библейскую истину: чистота Разума и Души — вот истинные жизненные ценности человека. Именно они позволяют  любому человеку быть по-настоящему Свободным. А значит и СЧАСТЛИВЫМ.

Хотите сделать «генеральную уборку» вашего Разума и Души?

Произвести перезагрузку мышления и закачать туда «программы Духовной Свободы»?

Осуществить «революцию» вашей психики и преодолеть иллюзию  свободы?

Тогда  ясно и четко скажите себе следующее: «Я поняла, что должна измениться. Полностью, до самых корней моего существа; я не могу больше зависеть от иллюзорных мыслей, ибо они привели меня к дисгармонии в моей душе, к несчастью, к не успешности в личной жизни».

Это чистосердечное признание даст вам необходимую энергию, чтобы  открыть свой Разум и Душу навстречу истинной Свободе. Что дальше?

Представьте, что прошлой ночью шел сильный дождь, а сейчас раннее утро и  небо начинает проясняться, наступает новый бодрящий день. Давайте встретим этот новый день так, как если бы в вашем распоряжении был всего лишь только этот день.

Жду новой встречи с вами,

Раздольская Анна — психолог, коуч, стратегический консультант повышения личной  и командной успешности и просто счастливая женщина.

Православное нравственное богословие, Свобода человека и воля Божия — архимандрит Платон (Игумнов)

Тема свободы в учении Церкви

Тема свободы составляет один из наиболее глубоких и ярких моментов в нравственном благовестии Церкви. Какие бы проявления человеческой личности ни подлежали рассмотрению и изучению Церкви, их этическая оценка возможна лишь тогда, когда предполагается свобода нравственного самоопределения человека. Интерпретация проблемы свободы имеет важный мировоззренческий смысл и охватывает собой глобальный аспект человеческого существования. В тайне свободы заключается объяснение нравственного смысла человеческого бытия, разгадка падения первозданного человека и судьба человека в мире. Тема свободы вплетается красной нитью в контекст всего православного христианского миросозерцания и, в первую очередь, в учение Церкви о спасении и обо́жении человека. Обетование Царства Божьего принадлежит тем, кто уже здесь, на земле, вступил в новую жизнь во Христе, находится не под законом, а под благодатью и открыл себя для радости и торжества духовной свободы. В воссоздании всего строя личной жизни на началах духовной свободы восточная православная традиция видит одно из важнейших условий достижения человеком богоподобия как изначальной задачи человеческого существования.

Свобода как основа нравственного становления личности

Свобода – это способность личности к творческому становлению в границах тех возможностей, которые определены Богом. С точки зрения своего метафизического содержания, свобода является неоценимым даром Божией благости, мудрости и любви, данным человеку в его владение. Бог дает человеку свободу в его собственность, как некий источник, владея которым человек способен творчески себя раскрыть, проявить и осуществить.

Хотя все в мире подчинено закону необходимости, человек, благодаря свободе, не подчинен ему окончательно. Он виновник своего становления, так как обладает свободой. В его власти изменять и направлять процесс своего формирования и развития. Он сам является причиной своего состояния. Пользуясь даром свободы, человек сообщает смысл процессу своего становления, предпочитая тот или иной закон существования. Осуществляя способность нравственной ориентации в области смыслов и ценностей, человек сознательно и свободно делает каждый нравственный выбор и созидается в процессе становления как нравственная личность. Свобода – самая глубокая нравственная основа личности, ее исключительная привилегия и неотъемлемый дар.

Свобода и самоопределение человека в материально-духовном мире

Задача становления человека предполагает его свободу. Как всякий дар, полученный человеком от Бога, свобода открыта для совершенствования. В сравнении с абсолютной свободой Бога человеческая свобода является неполной и несовершенной. Бог вручил человеку дар свободы как некий залог, употреблял который человек мог бы довести свою свободу до той нравственной полноты и совершенства, в которых в наибольшей степени находила бы отражение абсолютная свобода Бога. С точки зрения стоящей перед человеком задачи достижения богоподобия, необходимо и важно установить, что именно в первую очередь способно определить полноту и совершенство его свободы.

В решении поставленного вопроса нужно иметь в виду двойственность человеческой природы и человеческого существования, причастность человека двум мирам – материальному и духовному. В этой двойственности заключается экзистенциальный корень человеческой свободы, загадка самоопределения человека в плане достижения и реализации им ценности его бытия. Православная святоотеческая традиция рассматривает двойственность человеческой природы и человеческого существования как самую яркую и уникальную характеристику человека, свидетельствующую об универсальности его предназначения в общей структуре мира. У святителя Григория Богослова мы находим наиболее яркую во всей патристической письменности интерпретацию двойственности человеческого существования.

«Бог поставляет на земле иного ангела, из разных природ составленного поклонника… Зритель видимой твари, таинник твари умосозерцаемой, человек поставлен на грани двух миров».

Своим телом человек принадлежит земле, но своим умом человек вышел за пределы материального мира и принадлежит миру умопостигаемому, духовному.

Перед человеком стоит задача творческого самоопределения в двух мирах – материальном и духовном, в ценностях двух порядков – реальном и идеальном. Смысл самоопределения состоит в том, что человек есть существо творческое, становящееся, всегда находящееся в динамике становления, в пути. Бытие человека находится под знаком осуществления Божественных предначертаний. Задача духовно-нравственного самоопределения человека как личности предполагает переход от мира чувственного к миру сверхчувственному, от мира реального к идеальному.

Реальный мир – это мир, чувственно воспринимаемый, очевидный, присутствующий как данность, но в то же время, в биографических рамках каждой отдельной личности, – мир уходящий. Идеальный мир – это мир умопостигаемый, воспринимаемый как заданность и в то же время мир ожидаемый и грядущий. Смысл свободы заключается в возможности нравственной ориентации по отношению к реальному и идеальному мирам, в том, что нравственная ориентация человека в каждый отдельный миг временной жизни и в последний завершающий ее момент определяет его судьбу в вечности.

Хотя, согласно учению Церкви, реальный физический мир ни в коем случае не является злом, он, однако, таит в себе соблазн, ведущий человека к злу. Зло состоит в проявлении инертности человеческого существования, в то время как задача становления человека предполагает активное преодоление инертности и достижение нравственного совершенства. Отсюда следует, что ориентация на реальный, чувственный мир имеет тенденцию к .застою и падению, в то время как ориентация человека на идеальный мир эту тенденцию исключает. Сущность нравственного самоопределения состоит в том, какая ориентация в личной жизни человека возобладает.

Если нравственная ориентация личности имеет постоянную тенденцию к тому, чтобы предпочитать идеальное реальному, например, предпочитать духовные ценности практическим интересам, то эту тенденцию мы можем рассматривать как стремление личности к совершенной и полной свободе. Там, где этой тенденции нет, где человек проявляет предпочтение реального идеальному, там его личная свобода еще не достигла совершенства, там могут иметь место застой духовной жизни и нравственное падение личности. Любая поставленная человеком реальная, чувственно осязаемая цель, достижению которой он отдается всем сердцем, непременно сужает его свободу. Сколь ценной ни была бы эта цель, она заставит человека рассматривать все остальное как ступень или как средство для ее достижения. От абсолютизации какой-либо реальной, утилитарной или чувственной цели до оправдания связанного с ее достижением беззакония один шаг. Только лишь ориентация личности на идеальное самоопределение, в котором выражается безусловно абсолютная воля Бога, не ограничивает свободы человека и не исключает при этом ценностей здешнего мира. В состоянии совершенной свободы человек является обладателем земных благ, но ни одна из ценностей этого мира не обладает человеком и не подавляет его свободы.

Ориентация личности на идеальное самоопределение как стремление к полноте самореализации в Боге открывает путь для совершенной и полной свободы, ибо где Дух Господень, там свобода.

Самовыявление твари через форму, индивидуальность и ипостась

В окружающем нас мире, где все, кроме человеческой личности, подчинено закону необходимости, мы тем не менее видим на всем творении творческую печать свободы Бога. Многообразие в проявлении тварных форм бытия напоминает нам о нашей личной свободе.

Так, например, все, что относится к неживой природе, выражает себя через форму. В царстве неживой природы наше воображение могут поражать причудливость узоров и линий и красота цветов и оттенков самых различных минералов, удивительное многообразие форм кристаллов, художественные очертания скал и горных хребтов. При этом видимом богатстве и многообразии форм трудно избавиться от впечатления, что неживая природа стремится использовать все возможности, чтобы выразить себя ярко, оригинально и многолико. В еще большей степени наше воображение поражают совершающиеся в неживой природе процессы изменения и текучести ее форм. Впечатляющие проявления природных стихий в картинах величественного течения могучих рек, грозного движения морских волн, ослепительного блистания молний в раскатах грома или белого вихря разбушевавшейся зимней метели говорят нашему чувству больше о свободе этих стихий, чем о подчинении их закону необходимости.

В живой природе мы встречаем бесконечное многообразие растительных и животных форм. Разнообразие деревьев и трав, красота и благоухание их плодов и цветов, нарядное оперение и многоголосое пение птиц, изящество форм и грациозность движений животных выражают всеобщее стремление живой твари выявить себя через свою индивидуальность. Картина резвящегося на воле дикого зверя, играющей в воде рыбы или птицы, парящей в высоком небе, заставляет нас забыть о законе необходимости и, наоборот, является для нас чем-то вроде символа свободы, возможности беспрепятственно осуществлять наши собственные желания.

Если в творческом замысле Бога все неживое выражает себя через форму, будет ли это структура или процесс, все живое выражает себя через свою индивидуальность, будет ли это растительный или животный вид, то все сознательное выражает себя через личность, или ипостась, будет ли это человеческая или ангельская природа. Оформление природы через ипостась является самым глубоким, личным и совершенным самовыражением твари. Отсюда следует, что свобода, как основа самовыявления человека, является самым безусловным и неотъемлемым свойством личности. Бог сотворил человека и даровал ему вместе с разумом свободу, благодаря которой человек способен осуществить и явить себя как личность.

Свобода богозданного человека

Нельзя ставить проблему свободы человека исключительно в абстрактно-метафизическом смысле, то есть нельзя, например, говорить о свободе человека как о его согласии «быть» или «не быть» до того, как его еще нет. Свобода составляет нравственную, а не онтологическую основу личности, поскольку онтологической основой человека является творческое действие Бога. Таким образом, свобода представляет собой категорию не онтологического, а нравственного порядка, категорию особого экзистенциального смысла. Свобода – это самоопределение личности, но не по отношению к дихотомии «небытие – бытие», а по отношению к дихотомии «добро – зло», и в этом последнем самоопределении заключается основание человеческого выбора, но выбора, конечно, не бытия, а выбора состояния бытия.

Если создание человека, как его призвание из небытия в бытие, совершилось в пределах онтологического порядка и исключало человеческий выбор, то введение человека в первозданный рай, как условие его нравственного состояния, предполагало в дальнейшем человеческое самоопределение и выбор.

Возможность выбора была дана именно для того, чтобы жизнь в раю была не только даром Творца, но и личной заслугой человека. Перед человеком стояла задача утвердить себя в свободе, в которой он был создан и в которой он пребывал. В соблюдении заповеди и в послушании воле Божией человек должен был развить полученный от Бога дар свободы.

С самого начала воля Бога предстает перед Адамом в двойном аспекте. Это, с одной стороны, благословение господствовать над всей землей и всем творением. С другой стороны, это кажущееся ограничение свободы, содержавшееся в заповеди не касаться древа познания. В этой двойственности заключалась завязка самоопределения человеческой личности в ее свободе. Без свободы заповедь не имела бы смысла, без заповеди свобода не могла бы реально осуществиться и не имела бы ценности. Вместо того, чтобы признать в райской заповеди воспитательное значение, меру, необходимую для духовного восхождения, Адам приписывает этот запрет ревнивому желанию Бога сохранить Свое первенство и проявляет непослушание. Свобода первого человека реально проявилась в предпочтении низших желаний и стремлений высшим духовным целям.

В истории Бог открывает Свою волю греховному человечеству. Он дает человеку закон и заповеди в качестве правил, необходимых для жизни. И снова, вместо того, чтобы видеть в запретах закона нравственное ограничение власти зла, человек поддавался закону греховному, психологическому закону иррационального противоборства воле Божией. Природа первородного греха и последствия Адамова непослушания привели к тому, что человеку стало свойственно сопротивляться всем вообще императивным нормам.

Христос – Новый Адам – через добровольное подчинение закону освободил человека от рабства закону. Вместо закона, который подчинял человека и осуждал, Христос даровал благодать, которая его освобождает и спасает. Сын Божий явился в мир возвестить плененным освобождение, отпустить угнетенных на свободу. Христос освободил падшего человека от греха и даровал ему подлинную свободу, в которой каждый человек открывает себя для Царства Божьего. Царство Божие-это царство торжества духовной свободы в ее совершенстве и неисчерпаемой полноте. Вхождение в Царство Божие предполагает со стороны человека предельно полную реализацию дара свободы.

Нравственная свобода личности

Нравственная свобода – это способность личности осуществлять посредством разума господство над чувствами и желаниями.

Из приведенного определения нравственной свободы с непосредственной очевидностью следует, что в этическом смысле свобода человека есть не что иное, как его самообладание. Раскрыв понятие самообладания, мы тем самым сумеем раскрыть содержание понятия нравственной свободы.

Самообладание личности проявляется в двух связанных между собой аспектах ее бытия – природном и экзистенциальном – и предполагает осуществление человеком двух принципов формирования – аскетического и этического. Смысл аскетического принципа состоит в том, что человек как личность призван к обладанию своей духовно-телесной природой. Власть человека над природными влечениями, чувствами и желаниями достигается в реализации им принципа добровольного воздержания. Личное самосознающее «я» себя открывает, выявляет и актуально осуществляет в своей духовно-телесной природе, которая дана «я» в его обладание и является областью самореализации и самоопределения личности. Власть личного «я» над чувствами и желаниями является существенно важным аспектом в самореализации человека. Осуществление человеком аскетического принципа, выражающегося через добровольное воздержание и выявляющего должное отношение его «я» к его природному началу, составляет основное, фундаментальное, содержание нравственной свободы личности.

Экзистенциальный аспект нравственной свободы человека раскрывается в становлении и самовыявлении личности на фоне ее этического отношения к другим, подобным ей, личностям. В бытии личности имеются два экзистенциальных момента, на которых она утверждается. Первый момент – это оригинальность и неповторимость личности, ее несводимость ни на что другое. Ведь лично то, говорит А.Ф. Лосев, что оригинально, своеобразно, неповторимо, несводимо ни на что другое и, прежде всего, неразрушимо ни в пространстве, ни во времени. Второй момент – это невозможность для личности осуществлять свое бытие вне общения с другими, подобными ей, личностями. Утверждая себя как личность, человек стремится к общению, к признанию ценностного своеобразия других людей, без чего его собственный внутренний мир не будет сиять богатством и полнотой. Стремление человека к общению предполагает его нравственную свободу, то есть господство над собственными интересами и стремлениями. Без нравственного самообладания и свободы человек не способен преодолеть свой природный эгоизм и подчинить его свободе и интересам ближних. Основанное на началах нравственной свободы отношение к ближнему включает, во-первых, признание другой личности, во-вторых, уважение к ней, в-третьих, заботу о благе этой личности, то есть заповеданную Евангелием любовь. Таким образом, любовь и свобода взаимосвязаны. Но при этом любовь в действительности не ограничивает свободу, а, наоборот, несет человеку освобождение. Как этический принцип отношения к человеку любовь наиболее полно и глубоко выражает экзистенциальный аспект нравственной свободы личности.

Виды нравственной свободы

В зависимости от степени актуализации нравственного самоопределения человека, его свобода разделяется на три вида: формальную, реальную и идеальную.

Понятие формальной свободы вводится для обозначения состояния человека, которое характеризуется нравственной непорочностью и невинностью, когда ум человека еще не знает реальности нравственного зла и когда чувства и желания находятся в подчинении разуму. Примером пребывания человека в состоянии формальной свободы является свобода прародителей в раю и свобода детей. В состоянии формальной свободы нет антагонизма между умом, чувствами и желаниями человека. Формальная свобода открывает возможность нравственного выбора. Когда человек сознательно осуществляет нравственный выбор, его формальная свобода становится реальной свободой.

Реальная нравственная свобода – это свобода самоопределения в ситуации морального выбора. Реальная свобода характеризуется напряжением духовных сил человека, осуществляющего нравственный выбор. В состоянии реальной свободы ум находится в борьбе с помыслами, чувствами и наклонностями природы. Желая осуществить господство разума над эмоциями и влечениями, человек стремится компенсировать противоречие, возникающее между умом, чувством и волей, и подчинить чувство и волю нравственному идеалу и долгу.

Идеальная нравственная свобода характеризуется сверхъестественным харизматическим даром, доводящим реальную свободу до совершенства. Идеальная нравственная свобода – это свобода святых праведников, находящихся в обладании Божественной благодати. В состоянии идеальной свободы нравственный выбор теряет свою драматическую напряженность, человек может желать, выбирать и творить только добро, в результате чего совершение зла ни теоретически, ни практически является невозможным. Идеальная нравственная свобода – это полная свобода человека от власти греха, достигаемая духовным подвигом человека при содействии Божественной благодати.

Эмпирическая и трансцендентальная свобода

Деление свободы на формальную, реальную и идеальную в наибольшей степени может представляться оправданным, с точки зрения библейской антропологии, рассматривающей человека в трех состояниях бытия: до падения, после падения и в новом, духовно-преображенном, состоянии. Каждой конкретной ступени нравственного самоопределения, на которую восходит обычный человек в процессе своего становления, могут быть, несомненно, присущи элементы формальной, реальной и идеальной свободы. Однако, переводя эту классификацию видов свободы в область практической нравственности, мы тем не менее не можем с достоверностью установить и утверждать, какое конкретное состояние свободы присуще в данный момент тому или иному человеку.

В поисках другой, более приемлемой, схемы модификаций свободы мы должны попытаться разложить категорию свободы на составляющие ее элементы. Это нам удастся, если мы обратим внимание на углубленный аналитический подход к оценке феномена свободы. Здесь мы должны заметить, что свобода как самоопределение личности осуществляется не в выборе между объектами, а в самосовершенствовании личности, делающей выбор. Когда свобода человека направлена на какую-либо желаемую конкретную цель, эта свобода предполагает вполне определенный выбор и является эмпирической свободой. Но если человек на основе произведенного выбора осознает выбор как акт своего самоутверждения и в этом акте открывает самого себя, то эта возможность открыть себя для самого себя является состоянием трансцендентальной свободы.

В то время как эмпирическая свобода выявляет и объясняет поведение человека, трансцендентальная свобода помогает нам постичь глубокий этический и экзистенциальный смысл нравственного самоопределения личности.

Борьба мотивов в ситуации морального выбора

Для объяснения механизма эмпирической свободы вводится понятие «борьба мотивов». Под мотивом имеется в виду побуждение, отвечая на которое человек должен сделать тот или иной нравственный выбор.

Побуждение возникает в сфере сознания и обладает способностью заинтересовать сознание своей привлекательностью. При этом побуждение вступает в согласие или в конфликт с доминирующими в личном сознании ценностями. Чем большей привлекательностью обладает возникшее побуждение, тем более интенсивным будет ценностное переживание.

Сознание констатирует возникшее побуждение, анализирует и оценивает ситуацию. Перед фактом возникшего мотива, представляющего собой новую ценность, сознание уясняет собственные старые ценности, пересматривает сложившуюся иерархию ценностей и оценивает достоинство пришедшего мотива. Если пришедший мотив несет в себе идейное противоречие основным принципам, идеалам и устремлениям личности, он ценностно дискредитируется и отвергается сознанием принципиально. Если же пришедший в сферу сознания мотив обладает суммой ценностно привлекательных моментов, он, заняв доминирующее положение в сфере сознания, переходит в сферу чувства и вызывает влечение и желание. Влечение возникает на основе неудовлетворенности чувства настоящим и вызывает желание, в котором планируется будущее и в котором обсуждаются пути и средства достижения желаемой цели. Последней ступенью в реализации свободы является склонение воли. Воля мобилизует силы души в направлении поставленной цели, решается на преодоление всех препятствий и проверяет общую готовность к действию.

В состоянии эмпирической свободы дается объективная возможность предпочесть тот или иной мотив, избрать то или иное решение, поступить так или иначе, но субъектом морального выбора всегда остается сам человек, его открытая для разных возможностей личность.

Детерминизм и индетерминизм

Детерминизм в этике – это концепция, отрицающая нравственную свободу выбора и рассматривающая нравственное поведение человека с точки зрения причинно-следственной обусловленности. Противоположностью детерминизма является индетерминизм, объявляющий безусловную независимость нравственной свободы как основного выражения личности. Проблема детерминизма и индетерминизма в этике предполагает, таким образом, существенно важный и принципиальный вопрос: что является основанием нравственного выбора – предопределенная необходимость или свобода.

Детерминисты отрицают свободу. Одни из них утверждают, что все в мире подчиняется законам Вселенной, в том числе и мораль. Зная законы, можно предсказывать явления. Если в настоящее время человеческое поведение предсказывать пока невозможно, то в будущем, когда о нем узнают больше, предсказание станет возможным. Человек поступает согласно действующим во Вселенной законам, которые направляют мировое развитие к всеобщей разумной цели. Это этика космической телеологии.

Другие детерминисты утверждают, что мораль определяется биологической эволюцией и есть результат эволюционного развития человека. Это так называемая эволюционная этика.

Некоторые детерминисты сходятся на том, что нравственный выбор определяется безотчетным стремлением человека к наслаждению и счастью. Это этика гедонизма и эвдемонизма.

Представители фрейдизма пытаются обосновать мораль на бессознательных влечениях человека, которые лишают его свободы выбора. Общий смысл концепции свободы у Фрейда глубоко пессимистичен. Свобода человека находится под двойным гнетом: со стороны его собственной природы и со стороны культуры. Человеческая культура не в состоянии искоренить первичные инстинкты в человеке, а человек с его инстинктами не может вынести ограничений, налагаемых на него обществом и культурой.

Наконец, свобода выбора отрицается в глубинной психологии, предметом исследования которой стали глубинные силы личности, ее влечения и тенденции. В трактовке мотивов поведения человека глубинная психология отводит активную динамическую роль бессознательным мотивациям. Эта роль настолько значительна, что сам человек не может заранее знать, как он поступит в тот или иной момент, в той или иной ситуации.

Таким образом, с точки зрения всех детерминистских концепций, человек осуществляет нравственный выбор не свободно, а под воздействием определенных космологических, биологических и психологических законов, которые господствуют над человеком и определяют его нравственное поведение.

Детерминисты могут сказать, что человек считает себя свободным лишь потому, что он сознает свои желания и свои действия, но причины, которые их вызвали, он не сознает. Например, в ситуации выбора человек избирает ту цель действия, для которой разница между суммой привлекательных моментов и суммой неприятностей будет максимальной, но при этом он может забывать о том, что есть определенные природные и культурные факторы, которыми обусловлена ценность избираемой им цели. Следовательно, его выбор не является внутренне свободным, а предопределен внешними условиями.

В индетерминизме, наоборот, нравственный выбор и поведение человека всецело основаны на свободе. Свобода объявляется главным выражением личности. Хотя все в мире подчинено становлению, человек не подчинен ему окончательно. Он субъект своего становления, так как обладает свободой, и в его власти изменять процесс своего становления. Человек не обладаем миром, а, наоборот, является его обладателем. Он преодолевает детерминизм и сообщает смысл процессу своего становления, предпочитая тот или иной закон существования. Он сознательно делает выбор и созидается в процессе становления как совершенная личность. Всякое человеческое решение имеет смысл, если оно связано с тем, что составляет самобытность личности. Свобода – самая существенная основа личности, ее фон и ее глубина.

В индетерминизме личность свободна, во-первых, от предопределения природой, во-вторых, от предопределения условиями среды и, в-третьих, от собственного прошлого. В свободе личности открывается глубина, богатство и динамика ее многообразных проявлений, которые нельзя вывести ни из каких причинно-следственных предпосылок, до конца объяснить и тем более предвидеть и предсказать. На основе творческого самоопределения личности формируется структура личности, осуществляется процесс ее самовыявления и самоосуществления.

В православном богословии интерпретация нравственного выбора в равной степени свободна от крайностей как детерминизма, так и индетерминизма. Православное богословие признает объективное значение природных и культурных факторов в нравственном выборе человека, но при этом оно воздерживается от преувеличения роли внешних детерминант в процессе формирования личности. Если детерминизм имеет в виду преимущественно эмпирический аспект человеческой свободы, то в индетерминизме подчеркивается ее трансцендентальный аспект.

Личность человека есть структура устойчивая, самобытная и оригинальная, но, вместе с тем, структура динамичная, открытая для выбора и осуществления различных возможностей, структура, всегда находящаяся в процессе развития и совершенствования. Становление личности совершается в диалектическом единстве внешней обусловленности и внутренней свободы, причем основной тенденцией в становлении личности является ее восхождение в направлении от эмпирической свободы к свободе трансцендентальной.

Свобода самоопределения и феноменология зла

С тайной свободы, как способности разумной твари к самоопределению, в православном христианском сознании и учении связывается проблема происхождения зла.

Проблема зла представляет собой логически непреодолимую трудность для нашего религиозно-нравственного сознания. Мы никак не можем представить, чтобы человеческое зло и зло всей падшей твари оказалось сильнее благости Божией. Но, с другой стороны, мы не можем представить, чтобы беспредельная благость Божия могла в чем-то ограничить свободу разумной твари в возможностях ее самоопределения. Не что иное, как именно благость и всемогущество Бога проявляются в способности ангелов и людей самоопределяться по отношению к Богу и быть причиной своего состояния.

Правильное понимание отношений между свободой сотворенных существ и благостью Бога поможет нам пролить свет на эту проблему.

Благость Бога является причиной происхождения мира и человека. Исключительно по Своей благости и абсолютно свободно Бог из небытия привел в бытие весь мир, чтобы созданная Им тварь была причастна к благости бытия. Творение есть основной принцип отношения Бога к миру. В творении вся тварь связана с Творцом посредством Его созидательных творческих сил, то есть Его действий, или энергий. Поэтому ничто тварное и конечное не может выйти за онтологическую грань абсолютной и беспредельной благости Бога. Никакая разумная тварь не способна покинуть пределы бытия и обратиться в ничто. Связь твари с Творцом посредством творческих энергий Бога выявляет самую глубокую и интимную основу существования мира, ноуменальный аспект его бытия.

Человек призван к тому, чтобы стать причастником Божией благости. Он должен самоопределиться, то есть направить свои творческие силы на то, чтобы участвовать в действиях Бога, необходимых для его блага, и таким образом определить процесс формирования и созидания своей личности. Отказ от участия в действиях Бога означает отказ от собственного совершенства и есть зло. Следовательно, зло возникает не в бытии, а в его «надстройке», которая осуществляется самой тварью и которая определяет феноменальный лик бытия.

Бытие в своем ноуменальном существовании не знает зла. В сотворенном Богом мире нет зла, нет его и в сотворенной природе свободно-разумных существ. Источник зла не в бытии, а в его проявлении, не в природе, а в ее состоянии. В мире, где все подчинено закону становления, бытие твари нужно рассматривать не как неподвижное, статичное существование., а как свободный процесс, имеющий определенную направленность и придающий существованию разумной твари характер творческого самовыявления, определяющего ее феноменальный лик.

Таким образом, бытие разделяется на два аспекта – ноуменальный и феноменальный. В ноуменальном аспектевесь сотворенный Богом мир является прекрасным, но в своем феноменальном лике, в своем свободном самовыявлении он обезображен собственным злом и находится под его неприглядным покровом. Зло представляет собой категорию не онтологического, а феноменологического порядка. Зло следует понимать как поврежденное, ущербное и неполноценное состояние твари.

Не следует думать, что состояние – это некая несущественная, эфемерная и ничтожно малозначимая «надстройка» в сравнении с бытием, к которому оно относится. Напротив, состояние является самой основной и существенной характеристикой бытия. В повседневной жизни мы никогда не обращаем внимания на бытие, но всегда наблюдаем за его состоянием, потому что бытие не нуждается в том, чтобы за ним следить; оно всегда с нами, оно неотъемлемо от нас, и мы причастны к нему в каждое мгновение времени. Но то, что касается состояния бытия, это такая реальность, которая способна вознести человека на вершину переживания блага и ввергнуть его в бездну страданий и отчаяния. Все то, что позволяет человеку увидеть благолепие мира или заставить его содрогаться перед ужасами жизни, переживать радость бытия или чувствовать горечь и безысходный трагизм человеческого существования, – все это открывается нам как различные состояния бытия. Не только жизнь, но и смерть, причем в еще более обостренной форме, выявляет огромное многообразие состояний бытия, его светлых и радостных и его ужасных и темных сторон.

Итак, в своем феноменальном аспекте бытие, как свободный процесс существования твари, должно иметь определенную направленность, выражающую самоопределение твари по отношению к Богу как источнику блага. Смысл феноменального бытия твари должен состоять в том, чтобы сделать бытие процессом свободного участия твари в действиях Святой Троицы, изливающей благо на весь видимый и невидимый мир. В стремлении к Богу тварь должна стать причастной благу во всей доступной ей полноте и, вместе с тем, должна осознать свое онтологическое место в общей иерархии бытия. При этом выбор блага следует рассматривать как проявление эмпирической свободы твари, а осознание тварью своего онтологического места в мире – как проявление ее трансцендентальной свободы.

Здесь представляется существенно важным отметить, что пути реализации эмпирической и трансцендентальной свободы небесной и земной иерархии разумных существ различны, чем и объясняется различие судеб ангелов и людей. Свобода ангелов осуществилась в направлении от трансцендентальной свободы к эмпирической, в то время как свобода Адама осуществилась в направлении от эмпирической свободы к трансцендентальной. Так, светлые ангелы, осознав свою причастность к Божией благости, утвердились в своем высоком иерархическом достоинстве, то есть осуществили трансцендентальную свободу, и посылаются в служение людям, хотящим наследовать спасение (Евр.  1:14), то есть осуществляют в своем служении эмпирическую свободу. Их утверждение в трансцендентальной свободе является гарантией их благой эмпирической свободы, они способны творить только добро и совершенно не способны уклониться к злу. Падшие ангелы, напротив, потеряли свою трансцендентальную свободу в том, что возгордились своим высоким иерархическим положением, вышли из своего иерархического чина и ниспали с неба. Потеря ими трансцендентальной свободы, вне которой они связаны узами адского мрака (2Пет. 2:4), обрекает их эмпирическую свободу исключительно на совершение темных и злых дел.

В отличие от свободы ангелов, свобода человека осуществилась в направлении от эмпирической свободы к трансцендентальной. Сначала Адам и Ева осуществили эмпирический выбор – вкусили запретный плод, реализовав тем самым эмпирическую свободу, а затем увидели, что они «наги», то есть осознали себя и свою тварность и впервые пережили состояние трансцендентальной свободы. Осознание Адамом своей наготы не является злом, злом явился его эмпирический выбор. Отсюда следует, что в грехе Адама была поражена не трансцендентальная свобода человека, то есть не принципиальная осознанная возможность обращения к Богу, а только лишь эмпирическая свобода, то есть свобода конкретного нравственного выбора. В результате Адамова преступления эмпирически человеческая воля стаяла склонной к проявлению зла, в то время как «теоретическая» сознательная воля человека, то есть его трансцендентальная свобода, стремится оказывать противодействие соблазну зла, «закону греховному». В падении Адама и в грехе его потомков зло проявилось в нравственной дезориентации человека. Эмпирическая воля отступила от того, что выше ее, и обратилась к тому, что ниже ее, причем злом явилось не то, к чему она обратилась, а злом явилось самое обращение, в котором заключался отказ от совершенствования данной Богом свободы. Однако, благодаря контролю со стороны трансцендентальной свободы, эмпирическая свобода человека способна направляться в сторону добра, совершенствоваться и достигать той идеальной полноты, для которой человек был сотворен Богом и для которой он был искуплен Христом. Таким образом, свободное человеческое действие открывает бесконечную глубину премудрости и благости Бога, Который сотворил человека свободным.

Потеря духовной свободы и грех

Стремление человека к свободе самоопределения составляет основную черту существования личности в новое время. Современный человек не желает признавать никаких нравственных ограничений в выборе своих потребностей и желаний. Часто, находясь в обладании темных влечений и страстей, он видит едва ли не главный смысл своего существования в чувственных наслаждениях. Даже интеллектуальные и эстетические потребности человека, отражаясь в обращенности к произведениям художественной литературы и искусства, содержат в той или иной степени соблазн увлечения плотскими и чувственными переживаниями. Преступая границы нравственно недозволенного и недолжного, человек теряет дар духовной свободы, становится рабом страстей и, погружаясь в стихию ничтожных и жалких удовольствий беспечной и невоздержной плоти, как бы торжествует и празднует свое падение и изгнание из первозданного рая.

С момента Адамова преступления на протяжении всей человеческой истории пребывание человечества в состоянии греха всегда означало потерю им духовной свободы.

Христианство явилось в мир как благая весть о возвращении человеку духовной свободы через преодоление гибельных последствий греха. Божественная благодать, дарованная для новой жизни во Христе, освободив человека от власти страстей, вывела его из тьмы омраченного и отравленного грехом бытия. Призванное быть светом мира и солью земли христианство с самого появления подчеркнуло свою исключительность как качественно нового нравственного порядка в свободе, отличив себя от лежащего во зле прелюбодейного и грешного мира. Ибо во всех вещах и во всей природе, во всей зримой твари и во всех человеческих судьбах, во всех произведениях творчества и во всех человеческих личностях христианство увидело печать греха, осуждения и смерти.

В тоске человека по избавлению от уз греха и господства смерти слышится чаяние духовной свободы. Христианство видит несвободу и несовершенство нашего человеческого мира, но знает и исповедует, что наступит его конечное освобождение, обновление и преображение. Надежда христианства, устремленная в будущее, проистекает из факта Воскресения Христа, Его победы над смертью и мировым злом вообще. Эта надежда предвосхищает преодоление всего того, что принадлежит царству греха и смерти как в личном, биографическом, так и в мировом, общечеловеческом, плане.

С момента Воскресения Христова для человека открыта благодатная возможность обрести себя в духовной свободе для приобщения к идеальной полноте бытия.

Призывая человека к свободе от греха, христианство подчеркнуло не социальный, а нравственный аспект человеческой свободы. Стремление человека к нравственному самоопределению означает поэтому выбор одного из двух возможных путей: либо погружение в стихию страстей, беспечности и безответственности, порабощающих, опустошающих, томящих и разрушающих личность, либо обращение к вере во Христа, преображающей и обновляющей человека и придающей оправдание и смысл процессу его свободного формирования. Любая ошибка в нравственном выборе, осуществляемом на протяжении всей человеческой жизни, ведет к утрате духовной свободы. При этом ошибка в выборе должна пониматься в собственном смысле как грех, а утрата духовной свободы должна расцениваться как его следствие.

Взгляд на грех в Священном Писании

В отличие от многих современных теоретиков религии, пытающихся найти для греха оправдание и подчеркнуть его несерьезность, Библия очень строго относится к греху, рассматривая его как подлинную трагедию в жизни человека и всего мира. История человечества открывается в Священном Писании рассказом о грехопадении первых людей. Войдя в мир, грех распространяется на все человечество, жизнь которого приобретает все более ущербный характер, едва не прерываясь при потопе, являющемся грозным прообразом эсхатологического будущего. В дальнейшем проповедь пророков в Ветхом Завете в значительной своей части состоит из обличений грехов народа и его отдельных представителей. Священное Писание связывает грех с проявлением всех нравственных и онтологических аномалий в жизни мира и в жизни отдельного человека. В грехе заключается причина отчуждения человека от Бога как единственного источника жизни. Без Бога человек становится обреченным грешником, не способным спасти себя и обрести истинное благо и вечную жизнь.

Наиболее часто используемое в Библии для наименования греха слово «хет» означает, в нравственном смысле, быть обманутым, не достигать цели. Употребляемое в переводе Семидесяти слово «αμαρτια» означает отклонение от цели, ошибку и промах. Грех – это ошибка, заблуждение, падение и отклонение от истинной цели. В своем конкретном содержании грех – это нечестность, неблагодарность, неисполненный долг, неверность, распущенность, невоздержанность и, вообще, всякая нечистота, нечестие и несправедливость.

Несправедливость по отношению к человеку является покушением на бесконечно бескорыстную благость Божию. Это видно из истории царя Давида, который «пренебрег слово Господа, сделав злое пред очами Его» (2Цар. 12:9). Царь думал, что его поступок с человеком, и даже не израильтянином, не является тяжелым грехом перед Богом. Он не ожидал, что Бог отождествляет Свое дело с судьбой каждого человека. Священное Писание нам говорит, что всякая несправедливость в отношении к человеку является грехом против Бога, ибо Бог проявляет Свое участие в жизни каждого человека.

Сокрытая глубина иррациональной и темной силы греха открывается во всей своей драматической подлинности в событиях Нового Завета, заключающих в себе непостижимую тайну искупительной смерти Господа Иисуса Христа, берущего на Себя грех мира (Ин. 1:29). Сын Божий в Своем Воплощении пришел в область омраченного и отравленного человеческим грехом бытия. Повествования Евангелий с самого начала представляют нам Господа Иисуса Христа среди грешников. Подобно пророкам, Христос обличал грехи Своих современников, и прежде всего тех, кто считал себя праведником, но чье сердце было полно «злых помыслов» (Мк. 7:21). Своим учением и делами Христос являет Свое непримиримое отношение к греху, над которым Он торжествует победу на протяжении всего Своего служения и непреодолимую и смертоносную силу которого Он сокрушает во время Своих искупительных страданий. Как победитель греха, Христос имеет власть прощать грехи людей, принимая обращения кающихся грешников и благословляя их намерения начать новую жизнь. Передав миссию Своего служения апостолам и через них пастырям Церкви, Христос вручил им власть прощать грехи людей, которые отныне в благодатной и живоносной стихии Церкви становятся наследниками Царства Божьего. Согласно святому апостолу Павлу, победа Христа над грехом распространяется на все человечество и на каждого конкретного человека, получающего оправдание через веру во Христа и святое крещение и становящегося «новым творением» (2Кор. 5:17), изъятым из-под власти греха.

Таким образом, Священное Писание рассматривает грех как ущербность и аномалию, происходящую в результате отпадения человека от Бога и противостоящую идеальной норме сотворенного Богом бытия. Однако преодоленный Сыном Божиим в миссии Его Пришествия в мир грех подлежит исключению и искоренению из человеческой жизни. С этого момента виновный, падший и грешный человек через воссоздание во Христе становится изъятым из-под власти греха и достигает состояния духовной свободы, являющейся гарантией его приобщения к идеальной полноте бытия.

Грех как ошибка в духовном самоопределении человека

Грех – это нечестное, недолжное и недостойное деяние, находящееся в противоречии с требованиями Божественного закона и являющееся ущербным по отношению к личному благу и совершенству. С естественной точки зрения, нормой поступков является их соответствие постулатам разума и требованиям природы. С религиозной точки зрения, мерой человеческих деяний, желаний и стремлений является их соответствие требованиям Божией правды и любви. Грех состоит в отступлении как от естественных, так и от религиозных норм жизни. По свидетельству апостола Павла, грех лежит на всех: на язычниках, преступивших естественный закон, и на иудеях, не исполнивших требований Божественного закона.

Как сложное и многоликое явление, грех человека представляет совокупность трех основных компонентов: ошибку в плане ценностной ориентации, нарушение нормы в плане нравственного поведения и отклонение от цели в плане Божественного предназначения.

В плане ценностной ориентации грех состоит в обращенности человека к мнимому благу. Опасность мнимого блага заключается в его способности обладать привлекательностью. В природе, в духовно не преображенном человеческом творчестве и в межличностных отношениях нередко обнаруживается закон обратного соотношения между внешней привлекательностью какого-либо явления и его внутренней ценностью. Привлекательность есть соблазн, таящий в себе силу ввести в заблуждение. В пожелании мнимого блага содержится отказ от истинного блага. Всякий раз, когда мнимое благо оборачивается к человеку своим действительным ликом и обнаруживает таящееся в себе зло, человек начинает понимать, что допустил ошибку в плане ценностной ориентации.

В плане нравственного поведения грехом является нарушение нравственных норм. Поскольку человек является носителем природного, нравственного и религиозного начал, основное содержание и сущность греха заключаются в нарушении норм, определяющих отношение человека к природной жизни, к окружающим людям и к Богу, и проявляются, во-первых, в чувственном эгоизме плоти, во-вторых, во враждебности к человеку и, в-третьих, в отступлении от обожающей Божественной благодати Святой Троицы.

Отклонение человека от цели, в плане его истинного и вечного предназначения, представляет собой наиболее универсальный и значимый аспект греха. Последствия Адамова греха не замедлили проявиться в природе человека, которому на пути к своему предназначению, как к высшей и безусловной цели, необходимо преодолевать инертность воли, неуправляемость чувств и ограниченность сознания. По свидетельству Евангелия, большинство живущих в мире людей не знает истинной цели жизни и идет широким путем греха, ведущим к вечной погибели (Мф. 7:13). В состоянии греха становятся невозможными достижение нравственного совершенства и приобщение к Божественной благодати, вне которой личность не имеет доступа к духовному благу и остается непричастной к полноте бытия. Заменяя главное предназначение в жизни скоропреходящими и призрачными интересами своих всевозрастающих притязаний, человек сам от себя закрывает высший смысл своего существования и остается ветхим человеком, истлевающим в обольстительных пожеланиях (Еф.  4:22), которыми соблазняет его окружающий мир.

Причины греха

Главные причины греха таятся в неправильном устроении ума, в недолжном расположении чувств и в ложном направлении воли. Все эти аномалии указывают на расстройство души, определяют собой пребывание души в состоянии страсти и являются причиной греха.

В святоотеческой письменности всякий грех рассматривается как проявление живущей в человеке страсти. Страсть есть болезнь души, ее недостаток и ущербность. Основной психофизической базой страстей являются восприятия, впечатления, внешние чувства, вожделения и желания. Эти естественные способности, силы и функции души служат для поддержания жизни. В нормальном состоянии они находятся под контролем сознания.

При неправильном устроении ума, то есть при порочном воззрении на мир, восприятия, впечатления и желания приобретают характер чувственного вожделения и наслаждения. Ошибка в плане умозрения ведет к ошибке в плане практической деятельности. Впавшее в заблуждение практическое сознание влияет на чувства и волю и является причиной греха. Святой Исаак Сирин говорит о воспламенении тела огнем вожделения при смотрении на предметы внешнего мира. При этом ум, призванный сдерживать, регулировать и контролировать функции души и вожделения плоти, сам охотно останавливается в этом состоянии, воображает объекты страсти, вовлекается в игру страстей, становится умом невоздержным, плотским, непотребным. Преподобный Иоанн Лествичник пишет: «Причина страсти – чувство, а неправильное употребление чувств – от ума».

Эмоциональное состояние человека также может быть причиной греха и оказывать влияние на интеллект. В состоянии недолжного расположения чувства, например, в состоянии страстного эмоционального возбуждения, ум лишается способности осуществлять реалистически верную нравственную оценку ситуации и контроль над совершаемыми действиями. Святой Исаак Сирин указывает на греховную сладость в сердце – чувство, пронизывающее все естество человека и делающее его пленником чувственной страсти.

Самой серьезной причиной греха является преднамеренно злая воля, которая сознательно избирает беспорядок и духовный ущерб в своей личной жизни и в жизни ближних.

В отличие от чувственной страсти, которая ищет временного удовлетворения, озлобленность воли делает грешника еще более тяжелым и мрачным, так как является более постоянным источником беспорядка и зла.

Люди стали подвержены чувственной страсти и склонны к злу после совершения прародительского греха, орудием которого был диавол, поэтому его можно считать косвенной причиной всякого греха. Но диавол не является безусловной причиной греха в том смысле, что он как будто принуждает к греху человеческую волю,– воля остается свободной и даже неприкосновенной. Самое большее, на что способен диавол, – это соблазнять человека к греху, действуя на внутренние чувства, побуждая человека думать о греховных предметах и сосредоточивать внимание на вожделениях, которые сулят запрещенные удовольствия.

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин говорит: «Никто не может быть прельщен диаволом, кроме того, кто сам пожелает отдать ему согласие своей воли».

В житиях святых и в художественной литературе мы встречаем описания соблазнов, производимых диаволом. Например, «когда у Раскольникова сложилось убеждение, что необыкновенные люди имеют право на преступление, в его душе явилось то слабое место, в котором его воля и ум как бы спаялись с волею злого духа и стали послушно следовать за ним, подстрекаемые к тому же всею совокупностью внешних впечатлений, как бы услужливо подсовываемых какою-то невидимою рукою». Анна Каренина, обманывая мужа и знакомых, «чувствовала, что какая-то невидимая сила помогала ей и поддерживала ее»; «чувствуя в себе присутствие уже знакомого ей духа лжи и обмана», она «тотчас же отдалась этому духу и начала говорить, сама не зная, что скажет», наконец, «поселившийся в ее сердце злой дух» внушил ей мысль о самоубийстве, ставшем естественным завершением пути, на который она вступила, отдавшись обольщению соблазнившего ее древнего духа злобы.

Но не все соблазны следует объяснять активностью падших духов. Святой Кирилл Александрийский пишет: «Диавол способен предложить, но не способен навязать нам наш выбор» – и заключает: «Мы сами выбираем грех».

Святитель Василий Великий видит источник и корень греха в человеческом самоопределении. Эта мысль нашла четкое выражение и в воззрениях преподобного Марка Пустынника, выраженных в его трактате «О святом крещении»: «Необходимо понимать, что нас заставляет делать грех причина, лежащая в нас самих. Следовательно, от нас самих зависит, слушать ли нам веления нашего духа и познавать их, идти ли нам путем плоти или путем духа… ибо в нашей воле делать что-либо или не делать».

Мир и плоть служат причиной большинства соблазнов, испытываемых людьми. Жизнь человека среди духовно не преображенного мира является наиболее благоприятной стихией, порождающей повод к соблазнам и являющейся причиной греха.

Нечистые, злые и богохульные помыслы

Говоря о различных страстях – проявлениях порочных наклонностей человека, святитель Григорий Нисский решительно утверждает, что все они произрастают из худого делания ума. По общепринятому в святоотеческой письменности мнению, в сфере сознания возникают и действуют помыслы, заимствующие свой характер и содержание от характера и содержания различных и многообразных страстей.

Все многообразие страстных помыслов можно разделить на три основные категории: нечистые, или плотские, помыслы; злые, или лукавые, помыслы и власфемические, или кощунственные и богохульные, помыслы. Нечистые помыслы присущи чувственному вожделению, злые помыслы присущи злой воле, власфемические помыслы присущи омраченному разуму. Нечистые помыслы представляют собой грех против человеческой природы и являются самыми постыдными; злые помыслы представляют собой грех против ближнего и являются самыми гнусными; власфемические помыслы представляют собой грех против Святого Духа и являются самыми опасными и гибельными. В своей совокупности нечистые, злые и власфемические помыслы направлены на разрушение устоев природной, нравственной и религиозной жизни личности.

По утверждению преподобного Макария Египетского, душа, не причастная Божественной благодати, наполняется великим злосмрадием нечистых и лукавых помыслов. Наоборот, в процессе духовно-нравственного преображения личности Святой Дух руководит человеком посредством достойных души помыслов, являющихся помыслами благими, чистыми и святыми.

С этой точки зрения, задача нравственного самоопределения человека сводится, собственно, к тому, чтобы приобрести действительную способность владеть своим умом в помыслах, отличая помыслы естественные и благие от помыслов плотских и лукавых. При этом требуется много борьбы и тайного, невидимого труда, чтобы испытывать помыслы и не исполнять желаний злых помыслов. Вот почему «хранение ума» и «блюдение помыслов» является самым существенным и важным подвижническим деланием. По словам преподобного Макария Египетского, тот, кто бывает внимательным к помыслам, весь подвиг совершает внутренне.

Главный смысл блюдения помыслов состоите том, чтобы не допустить чувственного услаждения страстным помыслом, то есть не позволить нечистому помыслу войти в сердце, во внутренний храм души, в котором должна приноситься чистая и непорочная жертва умного славословия Бога. По общему смыслу воззрений преподобного Иоанна Кассиана, святые, которые постоянно имеют Бога в своей памяти, ходят как бы на цыпочках по растянутым на высоте канатам. Поставляя сущность своей жизни и своего спасения на узкой стезе памяти о Боге, они помнят, что подвергнутся жестокому падению, если нога их хоть немного поколеблется. Стремясь к созерцанию духовных Божественных предметов и со всей живостью обращая взоры своего сердца к созерцанию блеска славы Божией, они не переносят даже скоротечных теней плотских помыслов и отвращаются от всего того, что отвлекает взор ума от того света.

Нечистые, или плотские, помыслы присущи чувственному вожделению и требуют постоянной борьбы ради чистоты и достоинства личности. Злые, или лукавые, помыслы, присущие наклонностям злой воли, также требуют постоянной борьбы – не только ради совершенствования межличностных нравственных отношений, но и ради восхождения личности к совершенству и святости. Хотя лукавые помыслы не способны придать состоянию человека характера чувственного услаждения, они тем не менее могут вызывать переживание злорадства, питаемого чувствами злобы и мести. Даже в том случае, когда человеком не владеют ни злопамятство, ни чувство мести, ему могут доставлять неизъяснимое удовлетворение сообщения о недостатках, слабостях и падениях тех людей, которых он знает. Повышенный интерес к нравственным проступкам других людей содержит скрытую установку личности на соперничество и враждебность, о которых сама личность может не подозревать, или, вообще, установку на нравственное превосходство, когда человеку доставляет величайшее удовлетворение сознание того, что он лучше других людей или что, по крайней мере, есть люди хуже его.

Преодоление враждебности и достижение в области межличностного общения добрых и искренних отношений становятся возможными при условии победы над злыми помыслами, для чего необходимо искоренение из сердца неприязни и недоброжелательства по отношению ко всякому человеку. Враждебность в отношении к ближнему является одним из самых существенных препятствий в духовной жизни, обесценивающим даже молитвенный подвиг. «Не питай зла ни к кому из твоих ближних, – учат отцы, – иначе молитва твоя не будет приятна Богу». Признаками полного преодоления враждебности и недоброжелательства и искоренения из сердца злых помыслов святые отцы называют скорбь о падении всякого человека, сознание собственного недостоинства и ничтожества, почитание всех других превосходнейшими себя и, наконец, самое главное, способность переживать искреннюю радость по поводу радостей, успехов и славы не только своих друзей, но и недоброжелателей. Победа над самолюбием и искреннее соучастие в радостях ближних выявляют более высокую ступень совершенства любви и свободы, чем соучастие в скорби ближних или сочувствие им по поводу их ошибок и неудач.

Наконец, в отношении власфемических помыслов, с которыми враг внезапно нападает на человека, часто с молниеносной быстротой, стремясь смутить его ум, вызвать омрачение внутреннего чувства и парализовать волю, требуется совершенно особая духовная стратегия. По наставлению святых отцов, с власфемическими помыслами не следует вступать в диалог, ибо вести диалог и надеяться на победу с коварным и жестоким помыслом столь же безрассудно, как стремиться удержать в руках молнию и остаться невредимым. Напротив, на нападение власфемических помыслов не следует обращать ни малейшего внимания и их возникновение в сфере сознания считать как не имевшее места. В то же время человек, подвергающийся нападению власфемических помыслов, должен в глубоком смирении сознавать свою нечистоту и недостоинство и в прилежной молитве к Богу с любовью и надеждой ожидать Его спасительного и благодатного посещения, сопровождающегося озарением души внутренним миром, светом и радостью. Власфемические помыслы врываются в сферу сознания внезапно, как «тать и разбойник», чтобы «украсть» радостное благорасположение духа, «убить и погубить» высшие устремления личности – веру, благоговение, страх Божий, вдохновение, надежду, открытость, искренность и любовь. Для достижения свободы от власфемических помыслов требуются особая чистота ума и глубокий, ничем не возмутимый внутренний мир. Однако в качестве главного условия сокровенной и интимной свободы духа, следует назвать любовь к Богу. Любовь всегда несет человеку освобождение. Пламенная любовь к Богу просвещает человеческий ум. В состоянии Божественной любви ум человека становится боговидным, способным созерцать только свет, становится совершенно бесчувственным и чуждым прилогам тьмы. Достижение Божественной любви и связанной с ней свободы от власфемических помыслов представляет собой исключительный религиозно-нравственный подвиг. Хотя религиозный человеческий разум теоретически сознает, что все происходящее в личной жизни нужно принимать с покорностью воле Божией и с благодарностью Богу за все Его неисповедимые пути, которыми Он ведет каждого человека к вечной жизни, однако в трудных и подчас невыносимых жизненных обстоятельствах эмпирическая сторона человеческого «я», как некогда жена праведного Иова, способна поднять ропот на Бога, поддавшись коварному действию власфемических помыслов. При отсутствии веры и внутренних нравственных основ человек в состоянии власфемии злословит Бога и борется против Него, но ничего не может сделать Ему. В бессильной злобе против проявлений добра, всего святого и возвышенного он вредит только самому себе и тем, кто его окружает. Природа греха власфемии такова, что грешник согласен на то, чтобы хуже было для него самого, но чтобы только остаться при своих принципах, случайных или мнимых интересах, чтобы не подчиниться логике добра, не покориться Божией воле и правде, не признать и не допустить победы лучших стремлений своего «я» над тем эмпирическим злом, которое он взрастил в себе, избрав тот или иной закон существования. В состоянии одержимости грехом власфемии вся сила человеческого духа направлена на внутренний раскол и раздвоение личности, на ее метафизическое самоубийство. В этом отношении грех власфемии представляет серьезную и самую большую опасность для духовного состояния человека и его судьбы в настоящей и будущей жизни.

Большинство живущих в мире людей не испытывает и не знает тяжести борьбы с власфемическими помыслами. Опыт этой борьбы, требующей особой духовной стойкости, известен святым подвижникам, поставившим целью достижение полной победы над злом для чистоты Божественного созерцания и ведения, а также людям, находящимся по особому смотрению Божию в состоянии тяжелых телесных и душевных недугов. Так, преподобный Антоний Великий, пребывая в пустыне, впал в глубокую тьму помыслов и взывал: «Господи, я хочу спастись, но помыслы не дают мне». Жизнь многострадального Иова является ярким примером победы праведника над власфемическими помыслами, которые незамедлительно явились в ситуации переживания выпавших на его долю потрясений. В житиях святых и подвижников благочестия мы встречаем множество примеров духовной стойкости человека в различных обстоятельствах жизни, когда, вопреки всей очевидной безысходности, обреченности и драматичности существования, человек находит в себе силы, чтобы не только не допустить ропота против Бога, но, напротив, во всей доступной полноте осуществить евангельскую заповедь о любви к Богу. Пример художественного описания нравственной силы человеческого духа мы находим в рассказе «Живые мощи» в «Записках охотника» И.С. Тургенева. Крестьянка Лукерья, «умница» и «первая красавица» во всей округе, в результате какой-то внутренней травмы оказалась прикованной к одру болезни. Вначале, по ее собственному признанию, ей в ее драматическом положении было «очень томно», но затем она «привыкла, обтерпелась» и даже стала считать свое положение более превосходным в сравнении с тем, у кого нет пристанища, кто слепой или глухой. Она благодарит Бога за то, что прекрасно видит, все слышит и чувствует запахи цветущих деревьев и трав, за то, что дышит, и за то, что у нее всегда под рукой «припасенная, чистая, ключевая вода». В своем убогом уединении она приходит к выводу, что Бог лучше ее знает, чего ей надобно. «Послал Он мне крест – значит, меня Он любит», – это убеждение является для нее средством, которым она ограждает себя от наваждения помыслов. Ее «чудный сон» является для нее самой указанием ее особого избранничества и утешением в многолетней болезни, которой «в Царстве Небесном. .. уже места не будет». «Рассказывали, – пишет Тургенев, – что в самый день кончины она все слышала колокольный звон, хотя от Алексеевки до церкви считают пять верст с лишком и день был будничный. Впрочем, Лукерья говорила, что звон шел не от церкви, а «сверху». Вероятно, она не посмела сказать: с неба».

Чем труднее и суровее была жизнь святых праведников, тем сильнее они любили Бога и тем большей духовной свободой от воздействия плотских, злых и власфемических помыслов они обладали. Но эта свобода духа и чистота от прилогов страстных и власфемических помыслов достигались ими тем узким и скорбным путем, который, нравственно формируя личность, ведет ее в вечную жизнь, к идеальной норме духовного бытия.

Развитие страстного помысла и грех

Страстный помысел возникает в сфере сознания человека и, овладев вниманием, переходит в сферу чувств и воли, вызывая у человека желание, склонность и решимость совершить грех. Такова общая схема развития страстного помысла.

В святоотеческой и богословской литературе называются различные моменты постепенного, прогрессирующего воздействия страстного помысла на душевное состояние человека: прилог, внимание, услаждение, желание, пленение и решимость.

Первый момент возникновения в душе страсти называется в переводной славянской письменности и в русской нравственно-богословской литературе приражением или прилогом. Этим термином обозначается такое представление какого-либо предмета или действия, которое соответствует одной из порочных наклонностей природы человека и которое или под влиянием внешних чувств, или вследствие работы памяти и воображения входит в сферу сознания человека. Появление в сфере сознания впечатлений и представлений очень часто совершается помимо воли человека, вопреки его желанию, без всякого его собственного свободного участия, поскольку впечатления внешнего мира могут иметь характер неконтролируемого воздействия вследствие непредвиденности, внезапности и даже принудительности своего внешне непреодолимого вторжения. Прилог не считается грехом, и человек не несет за него нравственной ответственности, если не допустил его сознательно и добровольно и если не вызвал его появление праздностью ума и блужданием мыслей. Для человеческой воли прилог является пробным камнем, поводом к обнаружению ее доброй или злой настроенности. В склонении воли человека в сторону добродетели или порока проявляется свобода человеческого выбора, которая выражается в виде определенного отклика чувства по поводу возникшего в сознании страстного помысла. От характера отклика на прилог зависит дальнейшая судьба помысла. Так как вторжение прилога в сферу сознания означает опасность зарождения в душе страсти, человек должен немедленно изгнать прилог из сознания и совершенно не останавливать на нем свое внимание. Но если в действительности этого не происходит, если прилог при его появлении не подавляется, не отвергается и не изгоняется из сознания, наступает второй момент в развитии страстного помысла, который называется вниманием.

Второй момент в процессе развития помысла заключается в том, что человек медлит с изгнанием помысла из сознания и останавливает на нем свое внимание с целью рассмотрения всего того, что несет в себе помысел. Медление в помысле является очень точным критерием нравственного состояния человека. Оно показывает, что возникший помысел не случайный, не внешний и не чужеродный элемент для личности, но, напротив, находит в душе человека подходящую и благоприятную почву. Медление в помысле выражается в проявлении интереса к пришедшему помыслу. Побуждаемое этим интересом внимание человека привлекается и приковывается к помыслу, который, благодаря таким способствующим его развитию факторам, раскрывается в целую мечтательную картину, заполняя собой всю сферу сознания и вытесняя из нее все другие впечатления и мысли. Поглощенное созерцанием этой обворожительной картины внимание служит импульсом к развитию целой ассоциации образов и переживаний, готовых доставить человеку чувство услаждения. Чтобы порвать нить этих ассоциативных образов и освободить от них сознание, необходимо отвлечение внимания напряжением воли, необходима активная и твердая решимость человека отвернуться от картины греха, больше на ней не останавливаться и к ней не возвращаться. Но если активное внимание человека направлено на продолжительное созерцание картины греха, наступает третий момент развития страсти – услаждение.

Третий момент в развитии в душе страстного помысла характеризуется тем, что увлечение помыслом сопровождается сочувствием к нему со стороны сердца и что самая сокровенная и интимная область личности становится областью господства страстного помысла. Если, обольщая внимание, помысел завоевал себе место в интеллектуальной сфере личности и существовал лишь в воображении, то теперь, совершая свой триумфальный вход в сферу чувства, он приобретает свои реально ощутимые черты. Если медление в помысле предполагает нравственную оценку личности и рассматривается как грех, то сочувствие и услаждение помыслом представляет собой новую ступень нравственного падения личности. Подняться после этого нового падения и одержать победу над грехом теперь гораздо труднее, чем это можно было сделать тогда, когда помысел был в сфере сознания. Но и на этой ступени, когда чувство стремится пережить наслаждение, которое преподносится в мечтательном образе, возможны победа над страстным помыслом и изгнание его из области чувства и сознания. Если же этого не происходит, наступает следующий, четвертый, момент развития страсти – желание.

Четвертый момент в развитии страстного помысла отражает следующую ступень его прогрессирующего воздействия на душевное состояние человека. На этой ступени, в результате переживания человеком чувства услаждения помыслом, в душе возникает настолько сильное сочувствие к воображаемому объекту страсти, что человек начинает пренебрегать принципами нравственного самоконтроля, игнорирует нравственную недозволенность воображаемого поступка и, напротив, желает его реального осуществления. В желании содержится элемент неудовлетворенности чувства настоящей ситуацией и устремленность к новой, более привлекательной, ситуации. Эмоциональная устремленность требует решительного склонения на свою сторону воли, от позиции которой теперь зависит исход борьбы страстного помысла с доводами разумно-нравственного порядка. Частичное склонение воли достигается уже в момент желания, но еще остается возможность борьбы и победы над страстным желанием и чувством.

Последним и завершающим моментом развития в душе страсти является особое нравственно-психологическое состояние души, называемое в святоотеческой письменности пленением. Состояние пленения наступает в том случае, если человек отказывается от решительной борьбы со страстью, что может быть результатом слабой и вялой воли или страстной склонности, ставшей приобретенным свойством эмпирического характера. В состоянии пленения страстное желание бывает настолько интенсивным, влечение к воображаемому объекту настолько сильным, что воля человека или совсем без борьбы, или же почти без борьбы стремительно, бурно, охотно отдается во власть охватившей ее страсти, теряя самообладание и утрачивая господствующую, нормативно¬-контролирующую и руководящую власть над влечениями падшей природы.

В состоянии пленения страсть полностью и безраздельно господствует в душе человека, заступая место духовной радости, внутреннего мира и других даров Божественной благодати и открывая простор для реального совершения греха. Однако между победой страстного помысла и действительным совершением греха существует четко осознаваемая грань, являющаяся последней заградительной чертой на пути падения человека. Реальный мир и окружающая обстановка предполагают иную нравственную ситуацию в сравнении с той, какая сложилась в воображении и желании. Человек способен перейти эту грань и совершить соблазнивший его грех лишь в том случае, если будет исполнен преступного замысла решиться на беззаконие. Часто решимость может явиться результатом бессознательных темных влечений, о которых сам человек раньше «не подозревал», но которые могут заявить о себе в благоприятной для них ситуации и спровоцировать человека на совершение явного беззакония. Условия внешней обстановки могут препятствовать или, наоборот, подталкивать человека к совершению греха, выбор которого всегда остается делом свободного самоопределения личности. Степень нравственной сформированное личности является самым важным и решающим фактором, определяющим в каждой конкретной ситуации ее свободный нравственный выбор.

Процесс развития страстного помысла, в зависимости от ситуации и характера страсти, может протекать в течение длительного времени и может происходить мгновенно. В плане скоротечности страстного помысла печальная пальма первенства принадлежит страсти гнева. Из всех страстей гнев есть страсть самая быстрая. Однако и другие известные страсти, обнаруживающие порочные и злые наклонности души, могут обладать способностью быстрого, иногда почти мгновенного овладения человеком.

Медление в помысле и услаждение картиной преподносимого им обольстительного мечтательного образа являются опасным симптомом развития страсти, но и помимо этой опасности медление и услаждение в помысле представляют собой мысленный грех, предполагающий нравственную ответственность. Поэтому представляется в корне ошибочным отрицать вменяемость греха в тех случаях, когда человек сознательно допускает соблазняющие его ум нечистые мечтания и услаждается картиной греха. С другой стороны, чем больше человек уступает в своем воображении порочным наклонностям, тем более жестоким и неотступным становится натиск страсти. Не случайно в одном из своих значений греческий термин «προσβολη» переводится как «нападение», «натиск», «атака» и передается в святоотеческой аскетической письменности термином «прилог» или «приражение», имеющим общий корень с русским словом «сражение». В результате неотступного действия страсти всякий человек, допускающий в свое сердце злые и нечистые помыслы и втайне услаждающийся их губительным действием, рано или поздно впадает в реальный грех, подобно тому как человек, постоянно ходящий по краю пропасти и подвергающий себя риску падения, в конце концов подвергнется, вопреки своему желанию и расчетам, гибельному ниспровержению. Исходя из реальной опасности медления в помысле, за которым неизменно следуют услаждение, желание и пленение, делающие победу над страстью все более трудной и все менее вероятной, святые отцы категорически запрещают останавливаться умом на страстных помыслах. Они единодушно настаивают на необходимости немедленного изгнания пришедшего страстного помысла из сферы сознания, отлично понимая, что страстный помысел приходит только затем, чтобы «украсть, убить и погубить» (Ин. 10:10) всякое святое и доброе начало в душе человека. При этом непозволительность и незаконность страстного помысла в любом случае для самого человека являются столь ясными и очевидными, что вовсе не требуется какого-то «рассмотрения» или «анализа» его скрытого внутреннего содержания. Наоборот, необходимо немедленное изгнание страстного помысла из сознания, во исполнение слов Священного Писания: «злого я не буду знать» (Пс. 100:4). Святые отцы Церкви учат о необходимости вступать в бескомпромиссную борьбу со страстными помыслами в стадии их зарождения, чтобы победить помыслы в «младенческом» состоянии (Пс. 136:9), пока они не развились в непреодолимую и губительную страсть.

Последствия греха

Действие греха производит определенные психологические, духовные и даже физические изменения в природе человека. Все эти последствия, хотя и могут быть ‘теоретически предусмотрены, не входят в намерения человека, находящегося в состоянии обольщения грехом и стремящегося, как он думает, к личному благу. В действительности же в грехе происходит потеря как сверхъестественного, так и естественного блага.

По учению Церкви, в грехе было нарушено единение человека с Богом как источником жизни. Своим свободным самоопределением человек пресек свое участие в благодатных действиях Святой Троицы, лишился причастности к Божественному свету, стал чуждым благодати Святого Духа, облекся в дебелую и грубую плоть и оказался в тиранической власти своих собственных страстей. В духовно-телесной природе человека произошел необратимый процесс разлада и разъединения духовной и телесной жизни. Физическая смерть явилась неизбежным следствием этого разъединения.

Потерю человеком естественного и сверхъестественного блага следует рассматривать как результат первородного греха. Наряду с потерей сверхъестественной благодати человек вместе с первородным грехом унаследовал физическую немощь своей природы. Личный грех усугубляет эту немощь, делает зло более легко совершаемым, а добродетель более трудной. Однако оставшийся неповрежденным в грехе дар трансцендентальной свободы позволяет каждому человеку заново осуществлять свою эмпирическую свободу и поступать в ситуации морального выбора так, как он этого хочет. Физическая немощь человеческой природы и ее склонность к греху вовсе не исключают возможности естественных сил стремиться к добру.

Данные каждому человеку чистота и целомудрие являются самым существенным и драгоценным естественным благом, утрата которого представляет собой невосполнимый ущерб. Потеря невинности до законного брака или оскорбление чужой чести составляют одно из самых ужасных нравственных и церковно-канонических преступлений, которые по своим субъективно-психологическим последствиям можно сравнить с изгнанием человека из первозданного рая.

Но главным последствием греха является потеря человеком сверхъестественного блага, лишение плодов спасительной благодати, сообщающей человеку дары духовного мира радости, любви и свободы.

Утрата благодатных даров ведет личность к отчуждению в области межличностных отношений и к внутреннему обеднению, которое человек, в случае одержимости страстью гордости, пытается компенсировать путем достижения внешнего превосходства над всеми, кто его окружает. Поэтому отчуждение личности и ее установку на соперничество также следует считать важнейшими последствиями греха.

Если одним из нравственных предназначений человека является преодоление природного эгоизма и враждебности, то не что иное, как грех препятствует осуществлению этой задачи и, напротив, влечет человека на путь отчужденности и соперничества.

Природный эгоизм и проблема личного соперничества

Проблема соперничества является никогда не исчезающим центром межчеловеческих конфликтов. Соперничество доставляет трудности каждому человеку, но свою сложность и остроту оно проявляет там, где в человеческих отношениях доминирует эгоизм. В состоянии соперничества постоянно происходит сравнение себя с другими и стремление превзойти всех остальных. Это стремление касается всех тех, кто, находясь в ближайшем общении друг с другом, имеет одинаковые жизненные интересы и цели. Любая неудача при осуществлении несоразмерно больших притязаний на превосходство переживается как полный провал. Чужой успех также переживается как собственный неуспех. Сильное соперничество скрыто содержит определенную долю враждебности. Так, например, неуспех или поражение соперника могут означать собственную победу. Неумеренное и неразумное стремление к превосходству выражает крайнюю установку эгоцентрически настроенной личности. Имея за собой какие-либо реальные или мнимые успехи, человек, стремящийся к превосходству, не в силах признать, что кто-то другой в окружающей его среде может быть более компетентным, одаренным, популярным, привлекательным и уважаемым. Часто человек оказывается способным легко признать заслуги и достоинства другой личности, сфера деятельности которой не связана с областью его собственных интересов. Но признание достоинств человека той же самой профессии или сферы деятельности встречает непреодолимые трудности. Например, писатель может с восхищением отозваться о художнике или артисте, но он воздержится от подобных похвал в адрес другого писателя, особенно современника и соотечественника. Когда в ситуации явного или тайного соперничества задеты такие страсти, как честолюбие и гордость, можно ожидать тяжких преступлений даже от людей высокого духа. Римский император Адриан, стремившийся следовать во всем заветам античной добродетели, построил в Риме храм по планам, разработанным им самим. Архитектор Аполлодор из Дамаска, человек с большими заслугами, нашел недостатки в этом храме, указав, например, на несоответствие между величиной изваяний богов и высотой их подножий. За эту свободу критики он поплатился жизнью.

В свете подобных примеров многие межличностные конфликты можно объяснить не чем иным, как проблемой соперничества, никогда не исчезающей из области взаимоотношений людей, благодаря их эгоизму и честолюбию. В любом конфликте, связанном с проблемой соперничества, создается парадоксальная ситуация: чем меньшими внутренней свободой и достоинствами обладает личность, тем в большей степени она стремится к внешнему превосходству и независимости. Степень творческой одаренности личности может часто находиться в обратно пропорциональной зависимости от стремления к внешнему успеху и славе. Поэтому чем более скромной интеллектуальной или творческой одаренностью обладает та или иная личность, тем в большей степени она способна прибегать к употреблению нечестных и неблаговидных средств для достижения своего успеха или более высокого и респектабельного положения в обществе.

Если желаемая цель достигнута и честолюбие удовлетворено, человек стремится явить образ добродетели: притязания на дальнейшее превосходство рискованны, в то время как неспокойная совесть требует примирения. Стремление явить себя с лучшей и привлекательной стороны, когда внешнее превосходство и благополучие обеспечены, не представляет большого труда, зато создает иллюзию нравственной благопристойности. Однако искусственно создаваемый образ добродетели не является достаточно прочным, чтобы в дальнейшем успешно противостоять соблазну соперничества, поскольку демонстрируемая добродетель покоится на ложных основаниях эгоизма и честолюбия, способных в любой момент открыть в человеке его безнравственную сущность.

Человек не понимает, что установка на соперничество создает никогда не преодолимый барьер проблем, связанных с тайными скорбями и переживаниями, и есть не что иное, как вызов собственному душевному миру. По мысли святого Ефрема Сирина, кто соперничает, тот побежден уязвленным самолюбием, которое мучается успехом других. В стремлении к соперничеству человек борется не с кем иным, как с самим собой, то есть со своей совестью и даже с присутствием Бога в своей душе, как об этом свидетельствует библейский образ Иакова, который боролся с Богом, но не мог победить Его. Соперничество скрыто содержит неудовлетворенность человека наличным содержанием жизни, отказ от любви и духовной свободы и противопоставление личной воли существующему миропорядку, складывающемуся в общем потоке жизни и в частных ее проявлениях под воздействием благого и спасительного Божественного Промысла. Порождая установку личности на враждебность, соперничество является одним из аспектов выражения отчужденности человека от Бога и от окружающего мира.

В структуре личности установка на соперничество выявляет один из наиболее архаических ее слоев и представляет собой чудовищно развившуюся форму непреодоленного ею наивного детского эгоизма. В христианском нравственном формировании личности ставится цель преодоления всех природно-стихийных начал и подчинения их высшим и разумным этическим принципам. Провозглашаемое в христианстве стремление к духовно-нравственному совершенству ни в коем случае не означает установку личности на превосходство, поскольку подлинное совершенство предполагает всецелое преодоление природного эгоизма и достижение любви, которая не завидует, не превозносится, не гордится, не мыслит зла (1Кор. 13:4–5). В отличие от проявлений враждебности и соперничества, обрекающих самого человека на отчужденность и одиночество, любовь представляет собой не что иное, как действительную причастность человека к полноте бытия, и открывает перед ним горизонты неограниченной духовной свободы, несущей в себе возможности творческого самовыявления личности.

Грех и феноменология отчуждения личности

В жизни каждого человека следствием совершенного греха является отчужденность личности от Бога и от общения с людьми. Отчужденность от Бога переживается человеком как состояние покинутости, необъяснимой тоски, внутреннего одиночества, обреченности и бессмысленности личного существования. Чтобы преодолеть вызванный последствиями отчужденности религиозно-нравственный кризис, необходимо время и критическое осмысление своего духовного состояния. Мысль о покаянии является тем спасительным светом в конце мрачного лабиринта безысходности, который выводит человека на простор духовной свободы для совершения дел любви и добра. Наоборот, отказ от покаяния может заключать в себе установку на то, чтобы еще больше грешить и причинять зло окружающим. Всякий сознательный грех, продиктованный озлобленной волей, выражает вражду человека против Бога. Там, где человек сознательно нарушает данный Богом закон, желая, как он думает, подчеркнуть свою независимость, он тем не менее остается в зависимости от Бога, так как еще явственней слышит голос Божией правды и еще глубже переживает драматизм личного зла, которым он вредит другим и, прежде всего, самому себе. Подверженность человека враждебности и соперничеству лишь подчеркивает бесплодность и бесполезность его личной озлобленности. Его стремление к обособленности и независимости, переживаемое им в состоянии отчужденности, содержит скрытое от него самого желание быть жертвой уязвленного самолюбия, что свидетельствует, напротив, о его чрезмерной зависимости от лиц и случающихся обстоятельств.

Склонности к эгоизму, соперничеству и враждебности каждый человек подвержен в той степени, в какой он остается непричастным Божественной любви, находится во власти греха и отчужден от Бога. Если свобода связана с любовью и несет человеку освобождение, то последствия греха связаны с потерей свободы и несут человеку отчужденность. Отчуждение личности – результат потери свободы и одно из самых драматических последствий греха.

Феномен отчуждения личности находит яркое отражение в описаниях внутренней жизни человека в произведениях художественной литературы. При этом выясняется, что грех и отчужденность связаны между собой, как причина и следствие. Например, Раскольников в тот самый момент, как совершил свое ужасное преступление, вдруг почувствовал, что он как бы какой-то невидимой стеной отгорожен от всего остального мира.

Как явление духовного порядка феномен отчужденности представляет собой величину не постоянную, а изменяющуюся и в некоторых ситуациях драматически возрастающую. В рассказе В.В. Вересаева «Порыв» мы находим пример такой ситуации. Перед нами пятнадцатилетний герой, переживающий переломный возрастной момент. Это тот период развития личности, когда у человека формируется логика взрослого и когда он впервые ясно и глубоко осознает свою трансцендентальную свободу. Однажды, преступив волю родителей, он во время объяснения с отцом чувствует неожиданно для самого себя неприязнь к отцу. Что-то «тяжелое и неприятное» вдруг зашевелилось у него в душе. Когда он поднял свой взгляд на отца, голос которого звучал «все мягче и ласковее», он вдруг почувствовал, что непроизвольно, неожиданно для него самого в его собственных глазах «вспыхнул холодный, злой огонек». Объяснение закончилось разрывом с отцом, совершилось «что-то невероятное, ужасное, чему даже нельзя подыскать имени». Вересаев описывает ситуацию отчуждения, которую переживает его герой. Отчуждение охватывает все сферы взаимодействия героя с окружающей его средой. Сначала после разговора с отцом он «неподвижно стоял», затем медленно спустился по лестнице и через сад ушел в поле. В его голове «было смутно», сердце «мертвым комком висело в груди». По золотистой ржи, «не глядя на него», тихо бежали волны, васильки «чуждо синели» над межой, и «чуждо звенели в небе жаворонки». Его собственный поступок казался ему невероятным. Только глубоко под сознанием, «как скрученная пружина», напряженно дрожала смутная, непонятная сила. И, хотя совесть произносила над ней свой осуждающий приговор, эта сила стала для него дороже его самого, он бесповоротно отдался ей и шел с ней один против всех.

В ситуации отчуждения человек переживает агонию бьющегося в безысходности сознания, стремится утвердить свою независимость от всех и в то же время сознает неистребимую потребность быть причастным к жизни других. Поляризованная личность постоянно мечется в своих противоречиях, обнаруживает в себе утерю чего-то важного и жизненно необходимого, переживает нравственно-психологическую неустроенность и раздвоенность. Она символически одинока, чужда для всех, и жизнь ее лишена нравственного смысла. В основе внутреннего надлома личности лежит разрыв между ее сущностью и существованием. Феномен отчуждения человека таит в себе опасность глубокого падения и полного помрачения в нем образа Божьего. Отчужденный от всех, без любви и свободы человек в своем гордом самоутверждении становится подобен падшему ангелу, демону. Так в результате совершенного греха, несущего человеку отчуждение от Бога, от окружающего мира и от самой человеческой сущности, апофеоз свободы, понимаемой как нравственная вседозволенность, становится апофеозом бессмысленности и безысходности.

В этой ситуации преодоление отчужденности возможно при условии победы над личным эгоизмом и злом, освобождающей личность от нравственно-психологической раздвоенности, напряженности и неустроенности. Путь к преодолению отчужденности лежит через победу над грехом и через утверждение личности в достоинстве и свободе.

Преодоление греха и достижение совершенной свободы

Если для реализации Божественного замысла о человеке и достижения им спасения и обо́жения необходимо возрастание в достоинстве и свободе, то грех должен быть преодолен. Краеугольным камнем христианского учения является положение о том, что Бог избавил человека от власти греха путем Своей освободительной миссии в мире: непреодолимая и фатальная сила греха сокрушена в своих самых коренных и сокровенных основах. С этого времени существование Церкви в жизни мира является видимым воплощением победы Христа над грехом. В судьбе каждого человека с момента святого крещения и таинственного приобщения к Церкви начинается процесс преодоления греха и исключения его из личной жизни.

Победа над грехом не просто декларируется, но означает действительное преображение и обновление жизни. Благовестие апостола Павла – это свидетельство о новой реальности: человек изъят из власти греха, плоти и буквы закона и становится новым творением во Христе. Усвоенное вместе с христианским благовестием глубокое и целостное изменение воззрений на мир предполагает новый стиль жизни и поведения человека и означает торжество его трансцендентальной свободы. В сознании своей свободы человек осуществляет себя как личность, открытую для перспективы духовного роста и совершенствования.

С глубоким и целостным изменением воззрений на мир связывается одно из важнейших понятий нравственного самоопределения, каким является понятие покаяния.

Покаяние – это грань, лежащая между грехом и свободой. Человек становится свободным от своего бесцельного, беспутного и бессмысленного прошлого лишь тогда, когда это прошлое остается за порогом покаяния. Покаяние совершается под действием свободной воли, определяющей обращение личности к Божественной благодати. Благодать переплавляет естество души из ветхого состояния в новое: происходит процесс формирования нового миросозерцания и вместе с ним всего нравственного строя жизни. Покаяние является подлинным изменением души и притом изменением всецелым и динамически развивающимся. Это постоянная и никогда не прекращающаяся борьба с грехом. Святые отцы Церкви настойчиво повторяют, что каждый человек должен непрестанно бороться против греха и постоянно стремиться к его окончательному преодолению, которое должно означать полную победу над злом, торжество личной свободы и пребывание в благодати.

Свобода праведника в состоянии благодати – это нечто гораздо большее, чем условно понимаемая независимость и власть делать то, что нравится. Если человек думает, что он свободен потому, что удовлетворяет свои эгоистические или чувственные желания, то он заблуждается и не понимает, что в действительности он раб и пленник греха. Только мудрый и добродетельный человек, у которого разум господствует в поведении, является свободным. В состоянии благодати человек не может переступить границы недозволенного или недолжного. Но это не значит, что его свобода ограничена. Напротив, она неизмеримо полнее и совершеннее свободы ослепленного страстью грешника.

Смысл нравственного самоопределения человека заключается в свободном преодолении греха и в обращении к добродетели. Поскольку обычно человек постоянно находится во власти страстей, всякое эпизодическое раскаяние в совершенных грехах еще не является вполне адекватным понятию покаяния. Человек должен стремиться сбросить с себя ненавистный и чуждый его природе грех и непрерывно обращать силы своего ума к Богу, чтобы его покаяние стало новым самоопределением в свободе и увенчалось торжеством благодати в личной жизни.

Таким образом, достижение нравственной свободы связано с преодолением греха и предполагает пребывание в благодати. Свобода имеет своим условием победу над омраченным и страстным естеством и постоянное обновление ума в благодати и истине. Потеря благодатной жизни всегда означает потерю духовной свободы. Наоборот, возрастание в благодати ведет к росту духовной свободы. Человек становится полностью свободным только тогда, когда находится в благодати Святого Духа. «Где Дух Господень, там свобода» (2Кор. 3:17). Благодать несет человеку освобождение от греха и страстей. Это свобода от эгоизма и произвола, позволяющая каждому человеку преодолеть отчужденность и замкнутость и вдохновляющая его на служение ближним по примеру Христа. Духовная свобода проявляется в сознании и образе жизни человека, торжествующего победу над грехом и осуществляющего в соответствии с высоким христианским призванием нравственный вклад в творческое преображение всего существующего строя жизни в процессе его вхождения в порядок нетления и вечности.

Свобода человека и воля Божия

Общение человека с Богом есть тайна, совершающаяся в глубине человеческой личности. В тайне этого общения происходит соединение человеческой свободы с волей Божией. В молитве Господней человек обращается к Небесному Отцу: «Отче наш… Да будет воля Твоя…» Это молитвенное обращение означает, что воля Отца есть величайший дар, к которому нужно стремиться, которого нужно желать и о котором нужно просить любящего Отца. Часто человек не воспринимает волю Божию как высочайшую ценность, представляя ее скорее как строгое и сопряженное с трудностями предписание. Забывая о том, что воля Божия, «благая, угодная и совершенная» (Рим. 12:2), несет в себе духовное благо, человек не стремится к тому, чтобы она совершилась: в его власти остается просить или не просить Бога о совершении того, что может совершиться или не совершиться. По Своей благости Бог ничем не ограничивает нравственную свободу человека, предоставляя ему право самому просить о том, чтобы Божественная воля совершилась. Однако это нисхождение Божией благости к человеку вовсе не означает зависимость Божественной воли от человеческого произволения. Даже тогда, когда человек, сознавая свою свободу, идет наперекор воле Божией, он находится во власти торжествующего Божьего всемогущества. Воля Божия неизменна: ее нарушение человеком не отменяет Божественного замысла о человеке. Там, где она нарушается, она оказывает воздействие на внутреннее состояние личности последствиями своего нарушения, переживается личностью как сознание вины и с новой силой требует от человека через преодоление своей самости вступить на предначертанный Богом путь истины и нравственного добра.

Воля Божия – это то, чего Бог требует от людей. Но, вместе с тем, воля Божия – это не только требование, стоящее «над» человеком или «перед» человеком, но и таинственное внутреннее воздействие, которым Бог помогает человеку совершить то, что он должен совершить. Когда человек исполняет требование Божией воли, он совершает его не только своей собственной силой воли, но и той таинственной силой, или действием Бога, которое называется благодатью. Отсюда следует, что воля Божия – это не только абсолютное нравственное требование, но и благой дар, достигаемый в единстве, согласии и взаимодействии воли человеческой с волей Божией.

Когда Бог открывает Свою благую волю, человек не должен «советоваться с плотью и кровью» (Гал. 1:16), но должен следовать тому, что требуется от него Божественным призванием.

Чем в большей степени происходит духовное возрастание личности, тем решительней и глубже становится ее отказ от всех желаний и притязаний извращенной воли «ветхого человека», тем в большей степени она оказывается преданной воле Божией во все ответственные и значительные моменты своего жизненного пути и тем в большем обладании Божественной благодати она себя обретает, восходя в состояние идеальной свободы, совершенства и святости.

Свобода Божественного произволения

Свобода человека не может быть понятой до конца и во всей своей необъятной глубине вне тайны свободы Бога, которая становится доступной для человека лишь в той степени, в какой Сам Бог открывает Свою волю.

Воля Божия – это свобода любви и благости Божией, это надмирная, абсолютная и ничем не ограниченная свобода Бога.

О свободе Бога можно говорить, основываясь на традиционных принципах апофатического (отрицание границ) и катафатического (положительных утверждений) богословия. В то время как апофатический принцип позволяет открыть абсолютную непостижимость свободы Бога, катафатический принцип позволяет утверждать власть Бога над Своим творением.

С точки зрения апофатического богословия, свобода Бога – это чистое понятие разума. Понятие свободы Бога трансцендентно для человеческой мысли, оно не может быть предметом теоретического познания. Мы никак не можем представить свободу Бога как способность выбора поступать так или иначе: человеческие аналогии здесь лишены всякого основания. Свобода Бога выше всех человеческих понятий и представлений. Бог абсолютно свободен в Своем бытии, которое не зависит ни от каких пространственно-временных и причинно-следственных категорий. Время и пространство сотворены Богом и составляют фон для бытия твари, но не Творца. Непостижимость свободы Бога есть аксиома апофатического богословия.

С точки зрения катафатического богословия, Бог открывает Свою свободу в Своих энергиях, то есть действиях. Он творит то, что хочет. Поэтому и здесь также подчеркивается непостижимость Его свободы и утверждается абсолютная независимость Его Божественной воли. Эту независимость подчеркивают пророки: Бог решил, «и кто отклонит Его? Он делает, что хочет душа Его» (Иов 23:13). Бог действует по Своей воле и не нуждается ни в каком человеческом указании. Ему не нужен человеческий советник (Ис. 40:13). Он имеет полную власть на небе и на земле (Мф. 28:18). Все подчиняется Ему – силы природы и стихии.

В Первом послании к коринфянам святого Климента Римского мы встречаем торжественное описание установленного по воле Бога порядка космоса: «Небеса, по Его распоряжению движущиеся, в мире повинуются Ему: и день, и ночь совершают определенное им течение… Солнце и лики звезд, по Его повелению, согласно, без малейшего уклонения проникают на назначенные им пути… Беспредельное море, по Его усмотрению совокупленное в большие водные массы, не выступает за положенные ему преграды… Непроходимый для людей океан и миры, за ним находящиеся, управляются теми же повелениями Господа. Времена года – весна, лето, о

Социальная свобода духовная свобода (Религиозная свобода в православном понимании)

Первое – метафизическое. Под свободой в данном случае понимается одно из самых фундаментальных свойств человеческой природы – свобода воли, выражающаяся, прежде всего, в нравственном самоопределении личности перед лицом добра и зла. Свобода воли является тем свойством, утрата которого приводит к полной деградации личности. Но пока самосознание сохраняется, над этой свободой не властен никто: ни другой человек, ни общество, ни законы, ни какая угодно власть, ни демоны, ни ангелы, ни Сам Бог. Классический афоризм отцов Церкви: «Бог не может спасти нас без нас», – прекрасно выражает христианское понимание смысла и значения этой свободы.

Второе измерение свободы – свобода духовная. Она, в отличие от внешней свободы, означает власть человека над своим эгоизмом, своими страстями, греховными чувствами, желаниями – над самим собой. Такая свобода приобретается лишь при правильной духовной жизни, делающей верующего способным к общению с Богом, Который один лишь обладает абсолютной духовной свободой. Великой свободы достигают святые, очистившиеся от страстей. Относительной духовной свободой обладает каждый «обычный» человек (ср. Ин. 8, 34). И лишь ожесточившиеся во зле, хулящие Духа Святого (Мф. 12, 31–32) и ставшие неспособными к добру, потеряли ее. Христианство, таким образом, идеал духовной свободы видит в Боге, и тем самым в принципе отрицает возможность существования какой-то абсолютной свободы («по ту сторону добра и зла») в человеке. Отличие духовной свободы от свободы воли хорошо выразил Кант: «Под свободой в космологическом (метафизическом. – А.О.) смысле я разумею способность самопроизвольно начинать состояние. Свобода в практическом (нравственном, духовном. – А.О.) смысле есть независимость воли от принуждения чувственности».


Третий аспект – социальные свободы. Оно означает совокупность определенных прав личности в государстве, в обществе. В этой области более всего возникает трудных вопросов, поскольку в обществе в соприкосновение приходит множество лиц, обладающих свободой воли. В целом – это проблема внешних свобод человека, или проблема разрешенных (законом, обычаями, религией, общепринятой моралью) поступков в окружающем мире.

Указанные три измерения свободы позволяют с полной определенностью говорить о том, какая свобода для христианина должна быть первичной целью его жизни. Безусловно, это свобода духовная, которая, как уже было сказано, приобретается лишь в процессе праведной жизни.


Религиозная свобода – это право открытого исповедания и практического осуществления своих религиозных убеждений как индивидуально, так и коллективно, то есть право совершать культовые действия, проповедовать, иметь свои печатные органы, участвовать в образовательном процессе и т.д. В этом отношении религиозная свобода ничем не отличается от тех основных социальных, или внешних, свобод и прав, которыми обладают и различные секулярные организации, и все граждане той или иной страны.

Поэтому основополагающим христианским критерием в оценке свобод является страх любви, боящейся причинить какой-либо моральный, психический, физический или иной вред человеку (обществу, государству). Он является верным стражем и правильного отношения к вещам, к природе, ко всякого рода деятельности. Прп. Варсануфий Великий говорил: «Хороша свобода, соединенная со страхом Божиим». Вот та христианская максима, в свете которой могут правильно пониматься все свободы, права и обязанности человека, в том числе и религиозные свободы.

 

Свобода есть дарованная Богом способность человеческой воли к непринужденному избранию добра. Свобода – способность волевого действия человека, дарованная Богом. Бог является высочайше свободным Существом, потому что Он действует независимо от необходимости или принуждения. Он избирает, что хочет, и осуществляет избранное, как хочет. При этом Его воля обладает совершенной святостью, Сам Он творит только высочайшее добро и благо, которое исключает всякое зло, как свет исключает тьму. Созданный по Образу Божьему человек также обладает даром свободной воли. «Если человек сотворен по Образу блаженного и пресущественного Божества, а Божество свободно и имеет волю по естеству, то и человек, как Образ Божества, свободен по естеству и имеет волю» (св. Иоанн Дамаскин). Уподобляясь Богу, человек призван творить одно добро и возрастать в непрестанном соединении с Богом как Первообразом и Источником Добра. Через такое соединение его свобода должна непрестанно возрастать, ибо совершенно свободен Сам Бог. Однако после грехопадения человек встал на путь зла. Грехопадение произошло от злоупотребления свободы разумных тварей, которую Бог создал доброю, и, даровавши им, уже не желает нарушать. После грехопадения человек встал на самую низшую степень свободы – свободы выбора между добром и злом. Избирая добро, человек борется с грехом и соединяется с Богом, возрастая в свободе. Избирая зло, человек порабощается греху – своим порочным страстям, освобождение от которых требует немалого подвига при содействии Божественной благодати.

Язычество

Термин «язычество» происходит от церковно-славянского слова «язык», означающего «народ». В ветхозаветную эпоху евреи называли язычниками все другие народы, вкладывая в это слово негативную оценку и самих народов, и их религиозных верований, обычаев, морали, культуры и проч. От иудеев термин «язычество» перешел и в христианскую лексику. Однако в христианстве он уже не включает в себя что-либо связанное с нацией или расой. Им обозначаются религиозные учения и мировоззрения, имеющие ряд определенных признаков (см. ниже). Язычество имеет две основные категории: религиозную и нерелигиозную. Первая представляет собой то, что обычно называется естественным богопознанием (см. выше) и включает в себя все религии и религиозные верования, не принимающие Библию за источник сверхъестественного Откровения. Вторая – все прочие нехристианские мировоззрения. Свящ. П. Флоренский так охарактеризовал язычество: «Язычество… лжерелигиозно и лжедуховно. Оно – искажение, извращение, растление истинной веры, присущей человечеству изначала, и, вместе, мучительная попытка выбраться из духовной смуты, так сказать «духовное барахтанье». Язычество – это прелесть». Язычество по своим самым существенным характеристикам является полной противоположностью христианства: …да будет он тебе, как язычник и мытарь (Мф. 18: 17). Господь запрещает уподобляться язычникам в многословии на молитве (Мф. 6: 7), в их отношении к людям: …если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так ли поступают и язычники? … Не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что всего этого ищут язычники (Мф. 5: 47; 6: 31-32). Апостол Петр призывает христиан не поступать по воле языческой, не предаваться нелепому (слав. – богомерзкому) идолослужению (1 Петр. 4: 3). Апостол Павел ярко изображает глубину падения человека в язычестве (Рим. 1: 21-25). По его словам, язычники Бога не знают (1 Фес. 4: 5), а ходят к безгласным идолам (1 Кор. 12: 2). Древние христианские писатели хотя и говорят, что Бог и язычников милует и им открывает Себя в их совести и разуме, однако постоянно подчеркивают существенно различие между язычеством и учением Христовым. Так, христианский апологет Аристид в своей «Апологии» подвергает критике религиозные верования «варваров и эллинов». «Те и другие, — говорит он, — глубоко заблуждаются. Первые – поклоняясь стихиям, а вторые – воздавая поклонение антропоморфным богам». Другой христианский апологет, Татиан, который, по его признанию, «ознакомился с мистериями, исследовал разные виды богопочитания», говорит, что отвергает «языческие заблуждения, как детские бредни», что языческие мифы – «чистый вздор» и что «христианское познание о Боге неприлично даже сравнивать с мнениями язычников, которые погрузились в вещество и нечистоту». Тертуллиан в резкой форме обращается к язычникам: «Боги ваши и демоны – одно и то же, а идолы – тела демонов».

Язычество очень неоднородно по форме. Существует множество его видов: магия, шаманство, все политеистические религии, сатанизм, атеизм, материализм и др. Однако есть признаки, наиболее характерные для большинства из них: натурализм, идолопоклонство, магизм, мистицизм.

Натурализм

Под натурализмом (от лат. natura – природа, естество) в данном случае подразумевается такой жизненный принцип, согласно которому цель жизни видится в максимальном удовлетворении всех так называемых естественных потребностей человека – того, что апостол Иоанн Богослов определяет так: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская (1 Ин. 2: 16). Подобная жизненная установка обычно связана с широкой моральной «свободой» личности. Она исходит из понимания человека как существа духовно полноценного («человек – это звучит гордо») и потому нуждающегося лишь в соответствующих материальных и социальных условиях жизни и возможности самореализации. Христианское учение о поврежденности человеческой природы и необходимости ее исцеления от «похотей» для достижения полноценной жизни чуждо натуралистическому язычеству. Оно, напротив, вполне удовлетворено наличным состоянием природы человека и потому ищет лишь «хлеба и зрелищ». Естественным следствием этого является обоготворение человека, нередко в прямом смысле слова, обоготворение окружающей природы. Этот характер язычества ясно отмечает св. апостол Павел, говоря, что язычники заменили истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца (Рим. 1: 25). Даже в лице лучших своих представителей языческий мир не мог преодолеть натурализма. Философские системы языческой древности не содержали в себе достаточной силы, чтобы окончательно порвать с натурализмом, душа язычника не могла «вырваться из рокового воспаленного круга бывания, чтобы достичь чистого бытия». Однако идеал натуралистического язычества – максимум наслаждений и минимум труда – более чем призрачен. Не говоря уже о его мимолетности и безусловном конце для каждого человека и его зависимости от множества разного рода обстоятельств в течение жизни; наслаждение, ставшее целью жизни, по самой природе человека не может доставить ему безусловного блага. Страсти ненасытны и, будучи удовлетворяемы, требуют все новых наслаждений, в том числе и противоестественных. Разлагая душу, они делают ее эгоистичной, гордой, бесчувственной, не способной ни к любви, ни к радости, ни тем более к духовным переживаниям. Материалистический идеал жизни превращает человека в духовный труп прежде смерти тела. О таковых Господь сказа Своему ученику: Предоставь мертвым погребать своих мертвецов (Мф. 8: 22). До каких мерзостей при этом может дойти человека-язычник, ярко показал, например, апостол Павел в послании к Римлянам (гл. 1). Один из последовательных критиков христианства Дж. Робертсон признает, что языческие культы были проникнуты «культом сексуализма». Не случайно Антисфен, друг Сократа, восклицал: «Если бы только я мог поймать Афродиту! Метательным копьем пронзил бы я ее за то, что она соблазнила у нас стольких почтенных и прекрасных женщин». Соблазнительные и прямо развратные формы культа нередко являлись неотъемлемой частью язычества. Плутарх, например, считал «грязные» слова и такие же ритуальные действия средствами задобрить, удовлетворить демонов. Неоплатонический автор трактата «О языческих мистериях» пошел дальше – до идеализации культа фалла. Храмы служили местом для любовных интриг, и, как говорит Минуций Феликс, блуд в языческих храмах развивался свободнее, чем в открытых публичных домах. Лукиан упоминает об одной позорной похвале педерастии, которая произносилась в форме речи в храмах во время языческих богослужений. Считалось также, что на праздниках Диониса более всего угоден божеству тот, кто больше всех выпьет. У Теренция читаем, как некий прелюбодей в свое оправдание ссылается на грех Юпитера: «Если так действует бог, ­ — говорит он, — то почему мне, человеку, не действовать так же?». Не признавая, большей частью, бессмертия души и отрицая всеобщее воскресение, язычество, даже религиозное, окончательно лишает человека реального смысла жизни. Ибо смысл может быть лишь в жизни, в личной оценке и переживании своих деяний, а не в бесчувствии смерти. Только страхом перед голосом совести и нравственной ответственностью за свои поступки можно объяснить ту слепую, настойчивую веру в свою окончательную смерть (т.е. безнаказанность), в которой убеждает себя язычник. Отсюда и его отчаянное желание «пожить», «взять от жизни все». Но мгновение жизни продлить нельзя, и бессмысленная для язычника трагедия смерти каждый раз развенчивает его близорукость, вскрывает пустоту тех призраков-идолов, которыми он живет.

Мистицизм

Мистицизм (от греч.Мистикос – таинственный, мистерийный) понятие достаточно широкое. Известный современный католический богослов Ганс Кюнг, например, пишет: « «Мистика, «мистерический» — эти слова, если вернуться к их буквальному смыслу, происходят от греческого глагола … — замкнуть (уста). «Мистерии» — это «таинства», «тайные учения», «тайные культы», о которых не полагается рассказывать непосвященным. Само восприятие Бога приобретает в мистицизме искаженный, про сравнению с положительными религиями, характер. Ф. Гейлер в своем монументальном труде «Молитва» отмечает, что «последовательный мистицизм освобождает представление о Боге от всех личностных атрибутов, остается голая и чистая бесконечность». Это понимание мистицизма показывает, как далеко отстоит он от христианской религии с ее открытостью миру, с ее личностным восприятием Бога, с ее совершенно иным пониманием условий и характера опытного богопознания и святости человека. Последнее имеет особенно большое значение. Ибо смешение понятий «мистика» и «святость» в духовной области жизни опаснее, чем в любой другой, поскольку касается самой основы бытия человеческого. Поэтому привычное употребление терминов «мистик», «мистика», «мистический опыт» и т.д. в приложении к любому опыту контакта с «запредельным» миром чревато серьезными последствиями. Применение их в христианском богословии в таком расширительном значении, когда за ними могут стоять добро и зло, стремление к истине и примитивное любопытство, святость и сатанизм, Христос и Велиар (см. 2 Кор. 6: 15), может очень легко внедрить в сознание разрушительную идею тождественности по существу аскетических путей всех религий. Это вполне теософская идея, которая совершенно обесценивает уникальную значимость Жертвы Господа Иисуса Христа и Его Благовестия в деле спасения человека. Своим опорным пунктом она, как видим, имеет широкое понятие мистики. С его помощью оказалось очень просто не только поставить в один ряд, но даже отождествить опыт христианских святых с опытом каббалистов (для которых Иисус Христос – лжемессия), буддистов (вообще отвергающих Личного Бога), отождествить Дао, нирвану, энфос с Божественной сущностью, Божеством ( Ин. 8: 42; 15: 23). Так уничтожается само понятие Истины в религии, и человек лишается даже мысли о возможности роковой ошибки в столь ответственной области жизни, как духовная. В результате он легко превращается в слепую игрушку мечтательности, самомнения, а нередко и откровенно демонических сил. Термин «мистика», несмотря на свое греческое происхождение, в русское богословие сэтом широким и, по существу, теософским смыслом пришел с Запада (см. выше прим. 62). Истоки мистики всюду одни и те же – это страстное стремление человека проникнуть в тайны духовного бытия и получить власть над ним, искание высших наслаждений, слияния с божеством, экстаза. Приводит все это к одному – гордости. Но мистика присутствует во всех религиях. В языческих – как явление естественное, в христианских же – как болезнь, ненормальность, как искажение его веры и основ духовной жизни. Мистика имеет много разновидностей. Все их можно разделить на две основные категории: естественная и приобретенная, хотя деление это достаточно условно, поскольку не всегда просто провести границу между ними. Под естественной мистикой подразумеваются те прирожденные способности человека – к предвидению, целительству, ясновидению, телепатии и др., — которые можно назвать сверхчувственными. Теперь их часто смешивают с экстрасенсорными, которые, как правило, приобретаются искусственным путем и нередко оказываются проявлением (иногда бессознательным) действия демонической силы. Согласно христианской антропологии, наша душа по природе имеет сверхчувственные способности, поскольку принадлежит тому миру. Однако вследствие грехопадения человека они исказились, впали как бы в состояние «анабиоза» и потому проявляются, к счастью, редко. Напротив, опыт православных святых убедительно свидетельствует, что в душе, очищенной от страстей, вновь открываются эти первозданные свойства, так что человек начинает предвидеть будущее, исцелять болезни, ходить по водам, подниматься на воздух и т.д. Но, необходимо повторить, что у людей не очищенных от страстей возникает большая опасность развития тщеславия, гордости и сопутствующих им других страстей… Опасность заключается в том, что такой «естественный мистик», будучи обычным грешным человеком, воздействует при лечении, например, не на тело, как это имеет место в обычной терапии, а непосредственно на душу больного. И, внедряясь в нее своими неочищенными «руками», заражает ее, нарушает тонкий, сокровенный порядок души и тем наносит часто непоправимый вред и психике, и нервам, и всему организму в целом. Потому Церковь запрещает обращаться за помощью ктакого рода целителям. Тем более опасны воздействия (например, через телевидение) тех, которые незаконным путем приобрели мистические способности. Разного рода колдуны, астрологи, экстрасенсы – «профессионалы» и т.п., сознательно развивая у себя эти способности, большей частью ради славы и корысти, калечат людей в несравненно большей степени (телевизионные «опыты» современных экстрасенсов – прекрасная иллюстрация этого), нежели первые. Приобретение мистических способностей возможно или оккультным 33.2путем, или на пути так называемой прелести. Оккультный[319] путь связан со стремлением человека проникнуть в тот , неподвластный законам этого мира, таинственный мир человека, природы и духов с целью познания его тайн и использования скрытых в нем сил в своих целях. К оккультизму относятся: магия, сатанизм, спиритизм, теософия, антропософия и др. Обращаясь к ним, человек, сознательно или бессознательно, вступает в общение только с духами отверженными, нанося себе непоправимый, как правило, вред.Прелестный (см. гл. 8.Духовная жизнь) путь приносит человеку, как правило, видения, откровения, наслаждения. Находящийся в прелести думает, что он познает тот мир, в действительности же оказывается игрушкой своих фантазий и дьявольских наваждений[320]. Мистицизм, таким образом, уводит человека от Бога, от подлинной цели жизни и дает такое направление развитию духа, при котором необычайно возрастает уточненная гордость, делающая человека неспособным к принятию Христа как истинного Бога и единственного Спасителя. Развитию гордости способствуют и ложный аскетизм, и развиваемые нередко экстрасенсорные способности (например, в йоге), а также глубокие нервно-психические переживания, наслаждение, доводящие до экстаза. Все это постепенно приводит человека к убеждению, что он «как боги». Такой путь нередко приводи к мистическому атеизму (например, буддизм, санкхья), к сумасшествию, истерии, самоубийству.

Идолослужение

Идолопоклонство (от греч. … видение, призрак, видимость, грёза, кумир) в прямом смысле слова означает поклонение идолам, изображениям богов. В политеистических религиях это выражалось в культе различных идолов-богов (например, в греческой религии: культ Диониса – бога видна и веселья, Афродиты – богини чувственной любви и красоты, и др.) Этим идолам приносились жертвы, иногда даже человеческие. В переносном смысле идолопоклонство – это поклонение таким «похотям», идеям, кумирам и целям в жизни, которые духовно ослепляют, унижают человека, делают его игрушкой собственной страсти. Идолы-страсти бесчисленны. Идея всемирного господства, культ денег, моральной вседозволенности и произвола пол личиной свободы и подобные им идолы служат объектами, часто гигантских по своим масштабам, жертвоприношений. Идолослужением апостол называет, например, страсть к богатству, любостяжание (Кол. 3: 5), чревоугодие (их бог – чрево [Фил. 3: 19]). Действительно, когда скупой ни о чем не думает, кроме наживы и денег, а честолюбец – ни о чем, кроме славы и почестей, и все свои силы отдают на достижение цели, то они полном смысле слова являются идолослужителями. Авва Дорофей указывает на три основные идола, которые порождают все прочие: «Всякий грех происходит или от сластолюбия, или от сребролюбия, или от славолюбия»[313]. Идолом для человека может стать любая страсть: телесная, душевная или духовная. И в этом смысле был прав Тертуллиан, когда писал: «Величайшее злодеяние рода человеческого, заключающее в себя все другие злодеяния, злодеяние, составляющее причину осуждения человека, есть идолопоклонство»[314]. Идолослужителями, т.е. действительными язычниками, могут оказаться люди самых разных мировоззрений и религий: от гностика и атеиста до православного христианина. Ибо верность Богу определяется в конечном счете не словом или языком, но делом и истиною (1 Ин. 3: 18). А Господь предупреждает: Не можете служить Богу и мамоне (Мф. 6: 24).

Магизм

Магия (от греч. … колдовство, чародейство, волшебство) – это вера в то, что законы этого мира подчинены оккультным силам, которыми человек может овладеть с помощью особых действий (заклинаний, ритуалов и т.д.) Н.А. Бердяев (+ 1948 г.) так писал о магии: «Оккультизм, например, есть сфера магии по преимуществу, т.е. необходимости, а не свободы. Магия есть господство над миром через познание необходимости и закономерности таинственных сил мира. Свободы духа я не видел у людей, увлеченных оккультизмом. Они не владели оккультными силами – оккультная сила владела ими. Антропософия[321] разлагала целость человеческой личности, потрошила душу не менее психоанализа… Редко кто производил на меня впечатление столь безблагодатногочеловека, как Штейнер[322]. Ни одного луча, падающего сверху. Все хотел он добыть снизу, страстным усилием прорваться к духовному миру»[323]. Магизм, как и мистицизм, не связан с обязательным призванием личного и тем более единого Бога. Магическое миропонимание рассматривает мир как нечто безусловно статическое и детерминированное и не оставляет места для свободы ни богам, ни духам, ни силам природы. Всё и вся подчинены извечно существующим оккультным законам. Поэтому нашедший «ключ» к ним становится подлинным властелином богов, людей и мира. Одна из индийских поговорок так и гласит: «Весь мир подвластен богам. Боги подвластны заклинаниям. Заклинания – брахманам. Наши боги – брахманы». В отличие от религии, усматривающей существо жизни человека в должном устроении его духа по отношению к Богу, для магии основное – это знание того, какие слова и действия нужно употребить, чтобы достичь цели. Цели эти исключительно земные (наслать порчу, приворожить, разбить любовь и т.п.) и их достижение ни в коей мере не связано с духовно-нравственным очищением человека. Основное в магии – всё правильно сделать. Магическое сознание глубоко присуще ветхому человеку. Для очень многих людей Православие заключается в том, чтобы поставить свечи, «приложиться», что-то пожертвовать, подать поминания, заказать обедни, молебны, панихиды, пройти с крестным ходом, посетить святые места, исповедаться и причаститься. А главное в спасении – жизнь по заповедям и покаяние – оставляется. Но без духовного изменения (по греч. Покаяние – изменение образа мыслей) все эти внешние действия по меньшей мере бесполезны, но часто становятся и вредными, когда создают у исполнителя их чувство своей праведности и приводит его к самомнению и превозношению над «грешниками». Сами Таинства в Православии спасительны лишь при условии искреннего стремления человека духовно и нравственно измениться. Одно внешнее же их принятие без сознания своей греховности, без искреннего покаяния может даже повредить человеку. Апостол Павел пишет о Причащении: кто есть и пьет недостойно, тот есть и пьет осуждение себе (1 Кор. 11: 29). Но это относится ко всем Таинствам без исключения. Магическое восприятие Таинств, церковных священнодействий, культа в целом является одной из главных причин вырождения христианской религии, ее искажений, сползания к язычеству. Величайшее зло языческого сознания в человеке – «сорвать тайны бытия» и стать на место Бога. Магия и есть безумная попытка «революции» против Бога. По Священному Писанию, последним шагом этой революции будет явление властителя всего мира – антихриста, человека греха, беззаконника (2 Фес. 2, 3,8) в высшем и исключительном значении этого слова, так что в храме Божьем сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога. (2 Фес. 2: 4) и творя лжечудеса с помощью магии.

Экзорцизм

Прелесть, т.е. высокое мнение о себе, невидение своего духовного убожества, «смиренное» чувство способности к получению откровений проявляет себя в самых разнообразных формах. Чаще всего – это дерзкие попытки к пророчествам, к беспрекословному духовному управлению людьми (лжестарчество), к совершению чудес и знамений и т.д. Одним из подобных деяний является и распространяющееся в последние два-три десятилетия так называемое отчитывание (экзорцизм). Занимаются им отдельные священники, не имеющие на то, как правило, благословения епископа, без которого, как известно, иерей в принципе не имеет права совершать ни одного священнодействия. Ссылки современных заклинателей на благословение духовника являются откровенным самооправданием, поскольку без благословения епископа любое священнодействие, и тем более отчитывание (как дело исключительное, не входящее в обычный круг обязанностей священника), превращается в деяние антиканоническое и греховное, губительно действующее и на заклинателя, и на больных. Лаодикийский собор (364 г.) постановил: «…не произведенным от епископов не должно заклинати ни в церквах, ни в домах» (прав. 26). Экзорцизм имел место среди первых христиан в век чрезвычайных дарований. Однако и тогда изгоняли бесов только те христиане, которые получали этот дар Святого Духа. Они действовали по повелению Божию, а не по собственному произволению. Православная Церковь всегда следовала словам Спасителя: …сей род изгоняется только молитвою и постом (Мф. 17: 21), то есть строгой подвижнической жизнью. Правильная жизнь приводит христианина к смирению, достижению бесстрастия. И из таковых лишь немногим Господь ниспосылал дар побеждения злых духов. Все другие заклинатели, по учению Отцов Церкви, независимо от их сана, суть прельщенные и прельщающие, прикрывающие лишь выпрошенными благословениями отсутствие у себя этого дара Божия.

Важно и следующее. По мысли Святых Отцов, беснование попускается Богом тем людям, для которых этот путь оказывается наилучшим в приобретении смирения и спасения. Поэтому святые молились об исцелении не всех подряд, а лишь тех, на которых указывал им Сам Господь и которым исцеление послужит во благо. Ибо освобождение тела от власти злого духа без соответствующего освобождения души может иметь самые отрицательные последствия для человека. «Освободившиеся от бесов, — по мысли блаженного Феофилакта Болгарского, — еще хуже становятся впоследствии, если не исправляются» [273]. Святитель Игнатий (Брянчанинов) писал в одном из писем: «Поминайте в молитвах ваших болящую Д., которая предана судьбами Божиими сатане, да дух ее спасется… В духовном отношении такое наказание Божие отнюдь не служит худым свидетельством о человеке: такому преданию сатане подвергались многие великие угодники Божии… Гораздо маловажнее [менее опасно – А.О.]беснование, нежели принятие какого-либо вражеского помысла, могущего навеки погубить душу».Свт. Иоанн Златоуст говорил: «Между тем обременение демоном нисколько не жестоко, потому что демон совершенно не может ввергнуть в геену, но если мы бодствуем, то это искушение принесет нам блестящие и славные венцы, когда мы будем с благодарностью переносить такие нападения». Очень назидательным в этом отношении является разговор одного послушника с известным старцем, протоиереем Алексием Зарайским, о бесноватой девушке. «Я спрашивал о. Алексия, почему он не выгонит из нее беса, и он мне отвечал: почему он может знать, что на то есть воля Божия? Она причащается Св. Таин, и если это нужно, то Христос, ею принимаемый, Сам силен изгнать его; а если ей это служит крестом очистительным, то для чего же изгонять его?». Необходимо обратить внимание и на следующее. Господь запрещал бесам говорить через одержимых людей, и Святые Отцы категорически запрещали слушать их. В настоящее же время, когда для «отчитывания» собирается множество людей, бесы получают большие возможности «проповедовать» и заражать их духом лукавства, гордыни, плотских страстей и т.п. Их «проповедь» широко распространяется с помощью телесъемок, газет, журналов, в которых пространно цитируются лжесвидетельства этих духов. При этом нередко бесы изображают страх перед отчитывающими «старцами», публично называют их святыми, сильными, Божиими слугами, чем вводят в откровенный обман (прелесть) и самих «старцев», и простодушных верующих. Результаты бесовской лжи как всегда плачевны. У прп. Иоанна Кассиана Римлянина на этот счет имеется серьезное предупреждение: «Подчас бесы творят чудеса, чтобы вознести в надменность человека, который верит, что обладает чудесным даром, чтобы подготовить его к еще более чудесному падению. Они делают вид, что они горят и бегут из тел тех, где они пребывали, благодаря якобы святости людей, про нечистоту которых они знают». Приведенные высказывания святых красноречиво свидетельствуют об их отношении к серьезному для нашего времени вопросу целительства бесноватых. Из этих святоотеческих мыслей следует очевидный вывод: современный экзорцизм (отчитывание) – явление, духовно очень опасное. Оно исходит совсем не из харизматического века христианства, когда Дух Святой очевидно действовал в верующих, а из источника, о котором хорошо сказал преподобный Кассиан: «А кто желает повелевать нечистыми духами, 36.2или чудесно подавать здравие болящим, или являть перед народом какое-либо из дивных знамений, тот хотя призывает имя Христово, но бывает чужд Христа, поелику, надменный гордостью, не следует Учителю смирения… Посему-то Отцы наши никогда не называли тех монахов добрыми и свободными от заразы тщеславия, которые хотели слыть заклинателями». Он же писал: «Никто не должен быть прославляем за дары и чудеса Божии, а всякий за собственные только добродетели, которые требуют деятельности ума и усиленного старания. Ибо весьма часто… люди развращенные умом и противники веры именем Господа изгоняют демонов и творят великие чудеса». Большое искушения для человека – любыми средствами исцелиться от болезни и достичь прочих земных благ, невзирая на вред, который может при этом быть для его души. Современные люди просто не знают, какому риску подвергают они своих близких и самих себя, приходя на «отчитку». Священник, не получив от Бога «молитвою и постом» дара изгнания бесов и путем вычитывания молитв и прочих действий пытающийся победить злых духов, неминуемо заражается ими сам и заражает других. Прп. Амвросий Оптинский говорил: «Если не хочешь нести скорби, не берись помогать одержимым бесами. ПреподобныйСимеонЕвхаитский советует уклоняться от одержимых злыми духами». Свт. Игнатий с горечью писал об ищущих славы «чудотворцах»: «Душепагубное актерство и печальнейшая комедия – старцы, которые принимают на себя роль древних святых Старцев, не имея их духовных дарований».

Внутренняя и внешняя духовная свобода — Студопедия

Господство официозного атеизма в советской России

ЛЕКЦИЯ № 19. Современный духовный кризис и его преодоление

Еще в недавние времена религиозная, мистическая, эзотери­ческая, оккультная и тому подобная литература была в нашей стра­не практически недоступна. Читателей обильно потчевали толь­ко одной «истиной»: «научно-атеистической» — идеологическим суррогатом, не выдерживающим никакой критики, даже с точки зрения рационалистической науки. Тем не менее, каждый «граж­данин страны Советов» обязан был это мировоззрение усвоить и руководствоваться им в понимании мира и своего места в нем. Однако под видом «научного» в массовое сознание внедрялся фак­тически религиозный подход: советское общество оставалось глу­боко религиозным — по стилю и способу мышления, по характе­ру ценностей, лежащих в основе поведения граждан. Тексты «классиков марксизма-ленинизма» являлись сводом истин в последней инстанции, источником мудрости на любой случай. Как и в Средние века, когда ответ на любой вопрос искали в Библии, в работах «Отцов и Учителей Церкви», в текстах Аристотеля, став­шего непререкаемым авторитетом в мировоззренческих вопро­сах, так и в нашей стране, поставить под сомнение марксистские догмы означало «впасть в ересь». Марксистско-ленинское «науч­но-атеистическое мировоззрение» фактически являлось одной из разновидностей «религий левой руки» — «религией человекобо-жия» — со своими сакральными текстами, штатом жрецов-бого­борцев, кровавым судом инквизиции, сатанинским по своей сути культом, неразрывно связанным с системой невиданных в исто­рии массовых кровавых человеческих жертвоприношений, кото­рые носили в основном ритуальный характер, т. е. были обусло­влены прежде всего религиозно-мистическими соображениями, и лишь поверхностно, на политическом уровне, были связаны с пресловутой «классовой борьбой». (Об этом см., например, книгу


крупнейшего эзотерика и визионера нашего времени Даниила Андреева «Роза Мира»).

Теперь внешней свободы стало больше. А вот прибавилось ли свободы внутренней, свободы в духовном мире каждого из нас?! Ведь разрыв между внешней и внутренней свободой даже опаснее, чем относительно высокая, но более или менее совпадающая внутрен­няя и внешняя несвобода: если вторая ситуация тормозит разви­тие общества, но при этом остается надежда на то, что все может измениться к лучшему, как только внешние ограничения будут сняты, то первая ситуация вообще способна взорвать обществен­ные связи и уничтожить само общество. Подлинная же внутрен­няя свобода обретается только постоянной напряженной духовной работой.


В настоящее время много пишут, что православие возрождает­ся, поскольку в него хлынул поток новообращенных — людей, которые теперь якобы прониклись религиозными идеями, духов­но прозрели и пришли к осознанию Бога. На основе этого, внешне­го, чисто количественного показателя утверждается, что налицо явные признаки возрождения православия, а значит — духовного возрождения России вообще. На самом же деле о подлинном воз­рождении православия вряд ли можно пока говорить. Более того, в настоящее время по сути дела развивается еще более глубокий его кризис, чем в советские времена, когда православие пребывало как бы в «законсервированном» виде. Вновь обращенные, в дей­ствительности, в массе своей не исповедуют по-настоящему пра­вославие. И дело даже не в том, что многие из них не знают основ православного вероучения. Чтобы стать по-настоящему религиоз­ным человеком, мало заявить о своей вере в Бога, мало даже исправ­но ходить в церковь и по религиозным праздникам стоять со све­чой перед иконами, как это, отдавая дань «духовной моде», делают многие из нынешних «власть имущих». Ведь религиозная вера — это сложнейший и богатейший культурный феномен, она форми­руется всем укладом, всем образом жизни, передачей традиций на уровне образцов поведения, их воспроизведением непосредствен­но в жизни, во всех ее сферах, но вместе с тем и огромной внутрен­ней работой — работой чувств, ума, души человека, которую не может заменить простое посещение церкви и даже старательное

и добросовестное исполнение всех церковных обрядов. Чтобы обрести веру, человек, выросший в атеистической среде, должен пол­ностью переосмыслить себя и окружающий мир, и очень немно­гие на это способны, даже если многие к этому стремятся.

Можно по-разному относиться к религии вообще и к правосла­вию в частности, но не следует при этом забывать, что во всех современных цивилизациях именно религии образуют концепту­альную основу духовной жизни, оформляют и опосредствуют базо­вую систему ценностей. Не является исключением и наша циви­лизация, базовые ценности которой сформулированы на языке православия.

СВОБОДА В ПРАВОСЛАВИИ | Официальный сайт Владимирской церкви в селе Быково

Главная ложь о христианстве и о вере — это утверждение, что они ограничивают свободу. Наоборот, они человека освобождают.

Протоиерей Иоанн Мейендорф «Православие и современный мир»

Человек всегда свободен. Свобода дана ему вместе с самосознанием и вместе с ним составляет существо духа и норму человечности. Погасите самосознание и свободу — вы погасите дух, и человек стал не человек.

Святитель Феофан Затворник «Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться»

 Догмат о свободе воли

Библейский догмат о свободе воли лежит в самом основании христианской философии истории. Человек рассматривается как творец своей собственной судьбы и истории в целом… Основа свободной воли человека — его разум, еще одно проявление образа Божьего. Только свободный разум в состоянии сделать выбор между добром и злом. О росте свободы по мере приобщения к высшему знанию, Истине, говорится в Евангелии: «Вы познаете Истину, и Истина сделает вас свободным»… Свобода называется Св. Отцами Церкви одним из важнейших черт образа Божия в человеке… Человек выбрал Бога и выбирает Его всю свою жизнь, каждый день, отрекаясь от зла, борясь со страстями.

Об этой свободе говорил Христос как о свободе от греха. Это абсолютная свобода для человека, потому что ничто внешнее не может помешать ему реализовывать данную свободу. Его могут посадить в тюрьму, послать на войну, он может пережить горе в личной жизни и т.д., но все это — хотя и с трудом — преодолимо внутри духовного опыта. Только смерть человека прервет его духовное возрастание на земле и переведет в совершенно другой план бытия. Духовная свобода возвращает человеку самого себя, свою природу, потому что грех и страсть — это искажение богоданной доброй природы.[1]

Творец наделил человека даром свободы, над которой не властна никакая необходимость. Задача человека состоит лишь в том, чтобы, свободно устремившись к Творцу, суметь «уловить», или, как говорил преподобный Серафим Саровский, «стяжать» благодать, посылаемую ему, стать прозрачным, чтобы воспринять в себя Божественные энергии и соединиться с ними. Однако этот акт онтологической трансформации человека, этот процесс обожения, происходящий соединением Божественных и человеческих энергий, характеризуется полным отсутствием всякой необходимости, всякого детерминизма. Это — актуальное царство свободы. Ибо благодать лишь побуждает, но не понуждает волю — напротив: она пробуждает свободу, возбуждает и оживляет произволение.[2]

Личность в православии

Духовная свобода возвращает человеку самого себя, свою природу, потому что грех и страсть — это искажение богоданной доброй природы… В понимании православия личность — это человек, обретший, в той или иной степени, эту свободу во Христе. Степень эта может быть разной у разных людей. Эта свобода — есть Сам Христос, Его Жизнь, к Которой приобщается христианин.

Все притчи Христа о Царствии Небесном — об этой свободе. Она есть та жемчужина, найдя и желая приобрести которую, купец идет и от радости продает, все что имел. Здесь говорится о человеке, нашедшем путь этой свободы и с радостью отказывающемся от всего своего «греховного богатства». Также эта свобода — зерно горчичное, которое, когда его сажают, является маленьким и незаметным, а когда вырастет — то превращается в огромное дерево, в ветвях которого укрываются птицы небесные. Здесь говорится о духовном опыте человека жизни во Христе, обретения Христовой свободы. Сначала это какой-то небольшая часть жизни человека, но, по мере его духовного роста, вся душа человека становится Христовой, превращается в прекрасное духовное древо, в котором укрываются и поют птицы — способности человека, другие люди.[3]

Святые отцы говорят, — и это очень важно, — что образ Божий заключается в свободе, потому что Бог есть свобода, Он есть Творец, Который не подвергается влиянию никаких внешних условий и не имеет Себе подобного. В этом же — образ Божий в человеке. Человек, в отличие от животных, есть существо, способное творить. А в Боге он соучаствует в безграничности Его творчества.[4]

Человек подобен Богу, а значит, он свободное существо. Он не хочет быть свободным, он противится свободе, он бежит от нее, но это его природа; он может ее исказить, унизить, но именно свобода делает его богоподобным. А раз свобода, значит, никакого принуждения, значит, никакого насильственного явления, которое заставило бы людей отступить в страхе и бессилии.[5]

Бог есть свобода

Мы можем добровольно принимать или отвергать Бога. Бог это свобода. Он Себя не навязывает нам и общается с нами на расстоянии двух свобод: Своей свободы и нашей свободы… Однако мы можем только свидетельствовать о своей вере, а каждый человек может добровольно что-то принимать и что-то отвергать. Никакого навязывания! Потому что Бог это свобода. Дух это свобода. Духовность это свобода…

Человек создан Богом, поэтому является существом, находящимся в постоянной сыновней зависимости от Него. И эта зависимость не рабская, не гнетущая, а радостная, потому что Бог общается с нами на расстоянии двух свобод: Его и нашей. Он не принуждает нас любить Его. Он только призывает нас к Себе. А откликнемся мы на Его зов или нет дело нашей внутренней свободы.

Если откликнемся, начинается наша жизнь вдвоем с Богом, лучшая жизнь. Ее можно увидеть уже в этой жизни, когда мы друг с другом общаемся в полноте, в любви. В момент такого нашего общения вечная жизнь уже присутствует. Потому что вечная жизнь это любовь…

Истинный христианин исполняет волю Божью не как раб, исполняющий чужое веление, а как сын Божий по усыновлению, и ясно сознает, что воля Божья есть, в сущности, его собственное, сокровенное желание. И, действительно, творя волю Божью, он только и обретает свободу и становится самим собой. Но это возможно лишь при тесном единении с Иисусом Христом, так как только в Нем человеческое естество нераздельно и неслиянно соединилось с естеством Божественным.[6]

Духовное рабство

Свобода воли является тем свойством, утрата которого приводит к полной деградации личности. Но пока самосознание сохраняется, над этой свободой не властен никто: ни другой человек, ни общество, ни законы, ни какая угодно власть, ни демоны, ни ангелы, ни Сам Бог. Макарий Египетский (IV в.) говорил: «А ты создан по образу и подобию Божию, потому что как Бог свободен и творит, что хочет … так свободен и ты… Поэтому природа наша удобоприемлема и для добра, и для зла, и для благодати Божией, и для сопротивной силы…» (Макарий Египетский. Духовные беседы…). Классический афоризм отцов Церкви: «Бог не может спасти нас без нас», — прекрасно выражает христианское понимание смысла и значения этой свободы…

Апостол Павел говорит: «Где Дух Господень, там свобода» (2 Кор. 3:17). Он называет человека, достигшего духовной свободы, «новым» (Еф. 4:24), подчеркивая этим обновленность его ума, сердца, воли и тела. Напротив, живущего греховно называет «ветхим» (Еф. 4:22), «рабом» (Рим. 6:6, 17), как не имеющим силы следовать тому, о чем ему говорят и вера, и разум, и совесть, и о чем он хорошо знает, что оно несомненно является для него благом. Это состояние духовного рабства как антитезу истинной свободе апостол Павел описывает в следующих ярких словах: «Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю… Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю… в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного» (Рим. 7:15, 19, 23).[7]

Свобода, любовь и страх Божий

Основополагающим христианским критерием в оценке свобод является страх любви, боящейся причинить какой-либо моральный, психический, физический или иной вред человеку (обществу, государству). Он является верным стражем и правильного отношения к вещам, к природе, ко всякого рода деятельности. Прп. Варсануфий Великий говорил: «Хороша свобода, соединенная со страхом Божиим» (Прпп. Варсануфий Великий и Иоанн. Руководство к духовной жизни в ответах). Вот та христианская максима, в свете которой могут правильно пониматься все свободы, права и обязанности человека, в том числе и религиозные свободы.

Свобода же, не «ограниченная» любовью страха Божия, ставшая над любовью, убийственна для человека. Она приводит к самым отрицательным последствиям, прежде всего, к духовной и нравственной деградации общества, к идейному анархизму, материализму, антикультуре и т.д. Там, где во главу угла поставлена свобода без любви, не может быть подлинной свободы личности, ибо всякий, делающий грех, есть раб греха (Ин. 8:34). И рабство духа является самым тяжелым для человека, причиняющим ему наибольшие страдания… Не потому ли апостол Павел писал: «Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но не все назидает» (1 Кор. 10:23)? [8]

Потеря свободы

Понимание необходимости духовной свободы и ее первичности для человека, фактически, утрачено человечеством. Апостол Петр, обличая проповедников внешней свободы, «забывших» о свободе внутренней, писал: «Ибо, произнося надутое пустословие, они уловляют в плотские похоти и разврат тех, которые едва отстали от находящихся в заблуждении. Обещают им свободу, будучи сами рабы тления; ибо, кто кем побежден, тот тому и раб» (2 Пет. 2:18-19). Та же мысль и у апостола Павла в его послании к Галатам: «К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к [угождению] плоти, но любовью служите друг другу… Я говорю: поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти, ибо плоть желает противного духу, а дух — противного плоти» (Гал. 5:13, 16-17)…

Потому такая свобода легко продается за элементарный комфорт. Один из современных писателей справедливо сказал о нашем времени: «Повсюду в мире умирает свобода — политическая, экономическая и личная… Без свободы жить легче. Все больше людей охотно отдают свою свободу в обмен на удобную и спокойную жизнь. Не нужно принимать какие-либо решения. Меньше ответственности» (Калиновский П. Переход).

И этот отказ от свободы вполне закономерен: страсти, получая свободу и изнутри порабощая человека, делают его сластолюбивым, эгоистичным и, тем самым, все более способным продать первородное достоинство своей личности за чечевичную похлебку скоропреходящих удобств и прихотей. Картины подобных сделок сейчас можно видеть во всех сферах жизни. Откровение апостола Иоанна богослова совершенно определенно предвозвещает всеобщее добровольное рабство всемирному обманщику и тирану за обещание земного рая: «И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни» (Отк. 13:8).[9]

Закономерный путь, по которому ведет человека страсть, — это постепенная потеря внутренней свободы. Вершина внутренней свободы состоит в полноте духовной жизни, где все силы человека и внутреннего, и внешнего подчиняются любви к Богу и ближнему, когда все служит этому. Но начало внутренней свободы — это когда человек может определенным образом чему-то в себе и вне себя сказать: «Да», а чему-то сказать: «Нет», и стоять на этой позиции сделанного выбора. Когда страсть овладевает человеком, то она уже эти «да» и «нет» говорит за человека. Это, конечно, большая утрата. Если человек утратил внутреннюю свободу, то он становится неспособным поделиться свободой и достоинством с другой личностью. Тогда он хочет этой личностью завладеть, а это в принципе никогда невозможно. [10]

Свобода и грехопадение

Изначальная свобода предполагает и возможность падения, которое свв. Отцы определяют как бунт против Бога, а значит, своего рода самоубийство, поскольку преступление, направленное против Бога, неизбежно наносит удар по самому человеку. Вследствие греха Адам лишился общения с Богом, его природа, однажды повредившись, утратила те свойства, которыми она обладала благодаря богообщению, в первую очередь свободу и бессмертие.

Адам сделался рабом низших начал собственного естества (страстей), вместо того чтобы властвовать над ними посредством разума, который связывал его с Богом. Если первоначальное существование человека предполагало свободное общение с Богом через высшие элементы человеческого состава, в особенности разум, то грехопадение повлекло за собой рабство сатане через страсти, ставшее неизбежным вследствие поврежденности человеческого естества, отпавшего от Бога.

Человеческий род обладает поврежденной природой, так как он происходит от Адама, но каждая человеческая ипостась, как адамова, так и любого из его потомков, сохраняет всю ответственность за свои действия; она не разделяет адамовой вины, но «подражает» ей; даже в своем падшем состоянии человек сохраняет свободу, которая, как было сказано, есть существенная черта образа Божия в человеке. Грех лишь помрачил этот образ и ограничил свободу. [11]

Почему Господь не вернул человека в положение Адама до грехопадения? Во-первых, потому что такое действие было бы внешним, насильственным, а мы знаем, что Господь уважает свободу существ, сотворенных Им разумными и свободными. Господь никогда не насилует свободу человека, но хочет, чтобы человек поступал всегда по соображениям внутренним, разумно и свободно, а не в силу каких-то внешних принуждающих обстоятельств. Во-вторых, сколько мы можем судить как из внешнего мира, так и из Откровения, Бог никогда не отменяет Своих решений, никогда не делает их «яко не бывшими». Творческое Слово исходит из уст Божиих — и становится так, во веки веков. И если в ту же область бытия впоследствии вносится Словом Божиим нечто новое, то оно не отменяет того, что уже есть, но творчески сочетается с ним. [12]

Свобода и зло

Возможность выбирать между добром и злом только зародыш свободы. Легкость, с которой мы склоняемся ко злу, говорит о том, что мы находимся в рабстве. Выбирая зло, мы теряем свободу. Мы не стремимся ко злу как таковому и все время желаем хорошего. Но, принимая кажущееся добро за действительное, поступая по своему ложному разумению, мы делаем то, что на самом деле не хотим. Это и говорит о том, что мы не свободны. Совершенство духовной свободы в полной неспособности выбрать зло. Если мы всегда хотим настоящего добра, если не только стремимся к нему, но и достигаем его, то мы свободны, ибо делаем то, что хотим, а каждый акт нашей воли находит свое полное завершение.

Мы свободны не тогда, когда выбираем попеременно то добро, то зло, а когда совершенно любим и принимаем настоящее добро и столь же совершенно ненавидим и отвергаем зло, когда мы делаем только доброе, получая от этого радость, и отметаем малейшую возможность совершить то, что заставляет нас унывать и обманывать самих себя. Поистине свободен лишь тот, кто до конца отрекся от зла и больше его никогда не захочет.

В Боге нет и тени зла, поэтому Он бесконечно свободен. В сущности, Он и есть свобода. Божья воля безупречна, наша же не надежна и временами разрушительна для самой себя. Но если мы полностью доверимся Богу, Он соединит нас с Собой, изменит нас и вдохнет Свою любовь в наши души. Истинное освобождение возможно только по дару свыше, через приобщение к присущей Богу свободе, к Его любви. Вся наша безразличная к добру и злу так называемая природная свобода не более чем задаток, ожидание благодати, воли Божьей и Его не от мирной любви. Истинная свобода в умении всегда, неотступно и безошибочно выбирать настоящее добро. [13]

[1] Бахтин М.В., Клевцов П.Б. «Введение в православное богословие», [2] Николаева О.А. «Православие и свобода», [3] Бахтин М.В., Клевцов П.Б. «Введение в православное богословие», [4] Протоиерей Иоанн Мейендорф. «Православие и современный мир», [5] Священник Александр Мень. «Символ веры», [6] Архимандрит Виктор (Мамонтов). «Таинство жизни», [7] Осипов А.И. «Путь разума в поисках истины», [8] Осипов А.И. «Путь разума в поисках истины», [9] Осипов А.И. «Путь разума в поисках истины», [10] Архимандрит Виктор (Мамонтов). «Таинство жизни», [11] Протоиерей Иоанн Мейендорф. «Иисус Христос в восточном православном предании», [12] Игумен Петр (Мещеринов). «Беседы о вере и церкви», [13] Архимандрит Виктор (Мамонтов). «Таинство жизни».

Откройте для себя духовную свободу, которой вы уже являетесь

верхний


Что такое духовная свобода?

Можно иметь много свобод и при этом НЕ ЧУВСТВОВАТЬ истинной духовной свободы.

Если у вас здоровое тело, щедрый банковский счет и ничто не ограничивает вы не двигаетесь куда угодно в этом мире, физически вы мог бы сказать, что вы свободны.

Или вы можете чувствовать, что у вас есть ментальная свобода, и вы можете «высказывать свое мнение», когда и как хотите.

Затем есть эмоциональная свобода, которую вы можете интерпретировать как свободу от ощущения, что ваши эмоции управляются. С другой стороны, некоторые могут воспринять этот термин как имеющий «право» выражать эмоции так, как вы хотите в любой момент.

Если вы обретете одну или все эти свободы, действительно ли вы свободны? Ты спокоен?

Ничто из этого не вызывает чувства НАСТОЯЩЕГО, длительного, постоянного освобождения. Почему?

Потому что ни один из них не дает доступа к основной истине о том, кем мы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО являемся, единственному источнику настоящего, постоянного мира и духовной свободы.

Вышеупомянутые «свободы» касаются только того «я», которым мы себя представляем, что является всего лишь концепцией. Истинная свобода — это не понятие.

То, что мы уже есть, — это духовная свобода. Мы чистое бытие, которое не может быть определено никаким понятием. Истинное значение освобождения можно только пережить, а не только подумать. Подробнее об этом чуть позже.

Сначала давайте посмотрим на…

Почему мы не испытываем постоянной духовной свободы?

Недавно переживая неприятный опыт с другом, я глубже осознал, что все страдания создаются мыслями.ВСЕ страдания.

И на самом деле болезненны не сами мысли. Это ВЕРЯТЬ им и наделять их реальностью.

Кроме того, не просто вера в БОЛЬНЫЕ вещи, которые мы говорим себе, создает страдание, это вера вообще в ЛЮБУЮ мысль.

Всякая мысль находится в сфере полярности, и то, что поднимается, всегда в конечном итоге опускается. Всегда.

Если мы верим такой мысли, как «Я замечательный», это только вопрос времени, когда эта мысль превратится в «Я никчемный».

Даже после того, как мы снова и снова наблюдаем это, когда запускается следующий слой бессознательных паттернов, мы все еще можем иногда вернуться к старой привычке верить мыслям и причинять страдания себе и другим.

Однако каждый раз, когда это происходит, мы все больше осознаем способы, которыми мы блокируем нашу собственную духовную свободу. Следовательно, мы слой за слоем освобождаемся ОТ самих себя.


Неосознанные паттерны убеждений необходимо увидеть, прежде чем они могут быть освобождены

Если мы отождествляем себя с каким-либо образцом убеждений, мы смотрим на всю нашу жизнь через призму этого образца убеждений.

Вот почему 10 разных людей могут пережить событие и иметь 10 разных его описаний. Каждый человек рассматривает этот опыт через свои собственные убеждения.

Кроме того, сознательно или бессознательно энергия наших убеждений создает ситуации в нашей жизни, которые отражают наши убеждения. На самом деле это действительно хорошо, потому что мы должны ВИДЕТЬ шаблон, прежде чем мы сможем его отпустить.

Может показаться, что какое-то событие порождает болезненные мысли и убеждения и, следовательно, страдание.Однако именно убеждения (сознательные или бессознательные) создают болезненные события, отражающие наши ранее существовавшие убеждения.

В моем недавнем неприятном опыте с моим другом мои мысли / убеждения менялись между:

«Я прав, а ты ошибаешься, поэтому с тобой что-то не так».
«Ты не должен был этого делать».
«Ты причинил мне боль».

и:

«Я ошибаюсь, а ты прав, поэтому со мной что-то не так».
«Я не должен был этого делать.
«Я отреагировал на тебя, значит, я плохой, бездуховный и никчемный».

Нетрудно понять, как вера в любую из этих мыслей может причинять страдания.

Как могло не быть?

Пока мы не начнем видеть наш путь в духовную свободу, это то, что происходит снова и снова:

  1. Происходит болезненное событие, и мы реагируем. Нас втягивают в прислушивание к старому образцу мышления.
  2. Мы ВЕРИМ тому, что наши мысли говорят нам о нас самих, других людях и мире.

  3. Мы создаем идентичность вокруг этих убеждений. Мы считаем, что этот пакет убеждений — это то, что мы есть.

  4. Мы справляемся с неудобной ситуацией, как можем, обычно с помощью:
  • отвлечения или «лечения» — всего, что отвлекает наше внимание от дискомфорта
  • пытается найти стратегию выхода из страдания
  • нажимая против других вовлеченных людей
  • пытается «одухотворять» проблему, медитируя или применяя духовные принципы
    (Да, даже это может быть способом избежать того, что мы на самом деле чувствуем!)

Затем, в конце концов, поток жизни продолжается течь вдоль и снаружи обстоятельства как-то меняются.Мы забываем о расстройствах, как лучше может и надеюсь, что это больше не повторится.

Однако, поскольку все еще существует отождествление с убеждением (или пакетом убеждений), эта энергия будет продолжать создавать в нашей жизни ситуации, отражающие ее, и одна и та же проблема будет запускаться снова и снова.

Звучит знакомо?

Мы, гуманоиды, довольно болезненно взаимодействуем друг с другом. Возможно, в этой жизни с вами происходили довольно серьезные события, и вы могли обнаружить, что действуете болезненно по отношению к другим из-за своих собственных нерешенных обид.

По моему опыту, эмоциональная, физическая и психическая боль по обе стороны от этого требует любви, чтобы познать духовную свободу. (Здесь вы найдете помощь.)

Кроме того, каждому из нас необходимо раскрыть свои внутренние убеждения и концепции и начать подвергать сомнению их реальность. Это необходимый шаг для того, чтобы ОПЫТАТЬ духовную свободу, а не просто стремиться к ней как к концепции.



Когда хватило

В конце концов, когда мы достаточно страдали, будь то в течение многих лет или жизней, мы начинаем подозревать, что здесь происходит что-то сверх того, о чем мы ДУМАЕМ.

На этом этапе, когда мы готовы к этому, нас естественно, органично тянет к книге, беседе, учителю, веб-сайту или даже наклейке на бампере, которая начинает более глубоко привлекать наше внимание к духовной свободе. что на самом деле то, что мы есть.

Постепенно мы начинаем понимать, что именно то, что мы говорим себе О том, что происходит в нашей жизни, на самом деле создает наши страдания, а не столько сами события.

Когда мы готовы снова переключить наше внимание на само внимание, мы замечаем, что есть присутствие, которое здесь, живое, бодрствующее и осознающее, и точно такое же, возникает ли что-то приятное, нейтральное или крайне неприятное.

Вы, бодрствующий, осознающий бытие, совершенно не изменяетесь, не подвергаетесь угрозе или влиянию того, что происходит в вашем опыте.

Итак, как мы можем обрести духовную свободу?


Обратите внимание на то, что уже бесплатно

Это живое присутствие, которым мы являемся, уже свободно. Это сама свобода. Так что на самом деле единственное, что нам нужно сделать, это воспользоваться моментом, замолчать и спросить:

«Что уже свободно внутри меня, прямо сейчас, прямо здесь, в этот самый момент?»


Начните с предположения, что вы не знаете ответа.Другими словами, отбросьте все идеи о том, какой, как вы ДУМАЕТЕ, ответ.

Когда спрашиваешь, не спрашивай своего разума. Освобождение нельзя найти в мыслях. Духовная свобода, которой вы уже являетесь, — это то, во что возникают мысли и весь опыт.

Просто задайте вопрос внутри и оставайтесь пустыми, молчаливыми и бдительными. Посмотрите, куда направляется ваше внимание, когда вы задаете этот вопрос, особенно в первые несколько секунд, прежде чем мысли вернутся.

Пусть все будет как есть

Корневая мысль (наделенная верой), которая порождает все другие мысли о страдании, звучит так: «Я — тело / ум.”

Пока мы не исследуем и не обнаружим, что мы нечто гораздо более глубокое, чем представление о том, чтобы быть телом / разумом, мы живем жизнью, чувствуя себя отделенными от всего и всех остальных.

Это держит нас в ловушке циклов стремления к тому, что, как мы думаем, доставит нам удовольствие, и отталкивания от того, что мы чувствуем, угрожает тому, чего мы хотим.

Итак, когда в нашей жизни возникает что-то, что нам не нравится, мы приучаемся мыслить следующим образом:

  • «Этого не должно происходить, как есть.»
  • « Я должен отличаться от себя ».
  • «Этот человек, мир и жизнь должны быть другими, чем они есть».

Обычно мы даже не осознаем эти мысли. Они могут быть настолько частью ткани того, кем мы себя представляем, что мы их даже не замечаем.

От этих мыслей наше внимание так быстро переходит на «Как я могу это изменить?» что мы даже не осознаем мысли «Этого не должно происходить».

Вложение в эти мысли веры немедленно приводит нас к конфликту с ЧТО ЕСТЬ, что заставляет нас чувствовать себя отделенными и отделенными от самих себя, от всех и от всего остального.

И на самом деле МЫ ЕСТЬ вся жизнь. Вся эта мечта состоит из чего-то одного, а на самом деле это не вещь. Мы сама жизнь. Это единственное «место» настоящей духовной свободы.

Чтобы начать контактировать с этим, на этот момент пусть все в вашей жизни будет именно таким, как оно есть:

  • ваше тело
  • мысли
  • эмоции
  • ожидания
  • желания
  • убеждения
  • реакции
  • отвращения
  • предпочтения
  • текущий опыт
  • вся ваша жизнь
  • мир
  • каждый человек в мире

Ничего не делайте ни с чем, прямо сейчас.

Обратите внимание на то, что просто здесь, бодрствует, живо и осознает. Обратите внимание на то, в чем нет необходимости или желания что-либо менять. Это просто само бытие.



Узнай: кто ты на самом деле?

1. Что смотрите вашими глазами?

Найдите минутку прямо сейчас и просто обратите внимание на то, что это смотрит через твои глаза. Прямо сейчас не обращайся к своим мыслям.

Обратите внимание на то, что живое, открытое, бдительное и знающее, которое смотрит вам прямо сейчас.

Чтобы испытать это, нужно просто обратить внимание на эту энергию, выходящую из ваших глаз.

Вот и все. Будь проще.

Обращение вашего внимания на то, что смотрит вашими глазами, похоже на то, как это происходит, когда вы хотите услышать звук на расстоянии. Чем ты занимаешься? Вы останавливаетесь, успокаиваетесь и открываете свои чувства в этом направлении.

Таким же образом обратите внимание на то, что смотрит вашими глазами прямо в этот самый момент.Ощутите и почувствуйте это.


2. Спросите внутри: «Кто я на самом деле?»

Это самый важный вопрос, который вы когда-либо могли задать себе, если вы действительно хотите духовной свободы.

Мы проводим годы, даже воплощения, предполагая, что мы тело / разум / совокупность эмоций с прошлым, настоящим и будущим.

Просто как когда тебе снится по ночам, действительно может показаться, что ты главный персонаж в вашем сне … то есть до тех пор, пока вы не проснетесь от сна. Этот жизнь — тоже мечта; просто длится дольше.

Найдите минутку прямо сейчас и задайте этот вопрос внутри себя, не задавая себе вопросов:

«Что я на самом деле?»


Как и раньше, откажитесь от предрешенных выводов о том, какой, по вашему мнению, будет ответ. Просто будьте пустыми, внимательными и любопытными. Отпустите любые ожидания того, что, по вашему мнению, вы должны найти или испытать.


В этот момент отпустите все усилия. Отпустите все убеждения и концепции, в том числе о духовном пробуждении.

Просто будь здесь, открытым и живым.Сдавайтесь тому, что просто здесь.

Щелкните здесь, чтобы получить дополнительную помощь в получении доступа к вашей духовной свободе и счастью.


«После полного провала снова и снова я слышал, как мой учитель говорил:« Ты должен найти свой собственный путь ».

Вместо того, чтобы ограничиваться узким фокусом, я обнаружил, что мой собственный путь — просто присутствовать который должен был стать полностью открытым. Это больше похоже на слушание, чем на сосредоточение.

Во время этого прослушивания я обнаружил очень естественное состояние, состояние, которое на самом деле является единственным состоянием, которое не является надуманным.

Из этого состояния, которое похоже на слушание, я начал понимать, что каждое усилие по изобретательству создает другое состояние.

Как только я приложу усилия, состояние будет создано из воздуха. Я мог создавать красивые состояния, ужасные состояния, концентрированные состояния и всевозможные состояния; но было только одно состояние, которое было совершенно естественным и абсолютно легким.

В этом состоянии я нашел доступ к самому глубокому Я, а именно к свободе ».

~ Адьяшанти, Танцы пустоты


Действие тоже имеет место

Если вы находитесь в опасной или оскорбительной ситуации, я не говорю, что вы не должны ничего делать, просто позвольте своему вниманию сосредоточиться на осознанности, и тогда все будет хорошо.

Иногда вполне уместно предпринять любые меры, чтобы позаботиться о себе.

Я нахожу, что когда внимание возвращается в себя — это живое, сияющее осознание, духовная свобода, которая всегда здесь, независимо от того, испытывает ли тело / разум радость или боль — всегда есть теплая, нежная, но сильная руководящая мудрость, которая и здесь.

Ваше Я всегда естественно и без усилий покажет вам, что делать в любой ситуации в этом сне.

Разум не может получить доступ к тому, что находится за его пределами. Однако ВЫ, это живое, осознанное существо, которое в этот момент смотрит вашими глазами, являетесь источником бесконечной мудрости.

Однако мы осознаем это только тогда, когда осознаем, что «мы» (тело / разум) не знаем, что делать, и позволяем осознанию. Тогда эта мудрость может возникнуть мягко, естественно, без усилий и спонтанно внутри как своего рода естественное творческое решение проблем.

Ответственность за свои действия

Духовная свобода иногда может быть истолкована неправильно:


«Эта жизнь — всего лишь мечта.Я не несу ответственности за боль кто-то другой переживает в отношении моих действий. Их жизнь — это отражение их собственных убеждений, поэтому, если они страдают от того, как они испытали на себе лечение у меня, это их проблема, а не моя «.

№ ……..

Говорит ли это нам кто-то еще или мы слышим эту мысль в собственном сознании, это иллюзорное «я» (иногда называемое «эго»), пытающееся спрятаться в духовной одежде.


Спустить других с крючка

Если я остаюсь потерянным в рассказе о том, что кто-то сделал со мной, и я цепляюсь за то, что они неправы или «плохие», это все равно, что бить нас обоих снова и снова, что делает невозможным познание себя или другой человек как духовная свобода, которой мы являемся.

Исцеление и истинная духовная свобода зависят от нашей готовности отдавать свое внимание и преданность чистому, бодрствующему присутствию, которым мы являемся, снова и снова, и быть готовыми позволить всем нашим реакциям проявляться в сознании, не осуждая их и не пытаясь измените их. Таким образом они постепенно раскручиваются самостоятельно.

Самое ценное, что у нас есть, — это наше внимание. И на самом деле у нас нет внимания, мы ЕСТЬ внимание, Сознание, Сознание. То, на что мы решим направить свое внимание, определяет, знаем ли мы духовную свободу или страдание.Перемещая внимание на само внимание, мы можем познать себя как Чистое Сознание.

Адьяшанти


Хотели бы вы лично помочь с тем, что вы прочитали на этой странице?

Я предлагаю сеансы выравнивания благополучия, чтобы помочь вам.

Эти коучинговые занятия имеют собственный органический поток в зависимости от ваших потребностей, когда мы встречаемся, и охватывают множество различных аспектов двух основных компонентов:

  • Ваше внимание будет направлено прямо на восприятие осознающего, спокойного, живого, бодрствующего Существа, которое вы уже находитесь ниже своих мыслей.Вас направят и побудят познать себя как настоящую реальность свободы и мира.
  • Вы научитесь различным способам позволить всем своим ощущениям, чувствам, мыслям и всему в вас и в вашем опыте быть такими, какие они есть, позволяя страданию расслабиться само по себе.

Щелкните здесь для получения дополнительной информации.


Понравилась эта страница? Если да, сообщите об этом другим, поделившись

Это займет всего несколько секунд.:-)

Спасибо! Любовь и благословения света, радости, любви и исцеления тебе, мой друг …



WellBeing Alignment, LLC является участником программы Amazon Services LLC Associates, партнерской рекламной программы, предназначенной для предоставления нам средств для получения комиссионных путем ссылки на Amazon.com и связанные с ней сайты.

духовных цитат о свободе — бесплатные духовные цитаты

Принятие силы и присутствия Духа требует спокойного и бдительного состояния ума.В течение дня у вас есть так много возможностей практиковать это — время, которое вы проводите в ожидании чего-то, время, которое вы проводите, когда впервые просыпаетесь утром, когда вы можете более глубоко прислушиваться к себе, прежде чем встать и стать занятый днем, время, проводимое в перерывах между занятиями, время, потраченное зря на фантазии и пугающее воображение, на бессмысленные рассуждения и просто позволяя своему разуму блуждать, куда бы он ни пошел в своем хаотическом состоянии … Подробнее о поиске свободы и воссоединении с силой Духа внутри вас.


«Позвольте своему уму успокоиться, потому что в этом вы свободны… Без вашего господства ваш разум будет свободен и ощутит свою глубину в Духе». — Шаги к знаниям

«Вы не знаете, что делать со своей свободой. Бог не вмешивается. Здесь можно делать все, что угодно, но мало кто знает, что делать со своей свободой. Это очень печально, потому что у вас есть все, а вы все еще пусты. Твое истинное внутреннее желание не угасло ». — Мудрость великого сообщества

«Истинная свобода всегда духовна.Это как-то связано с вашим сокровенным существом, которое нельзя приковать цепями, наручниками или посадить в тюрьму ». — Ошо

«Несвободные смотрят на свободу со страхом. На него с подозрением смотрят те, кто все еще остается рабом своего разума, рабом своего страха, рабом своей культурной обусловленности, рабом своей слабости ». — Новое послание от Бога

«Когда вы освобождаетесь от социальной обусловленности, когда вы становитесь свободными в ментальной среде, когда вы освобождаетесь от теней своего собственного прошлого, вы можете продемонстрировать спонтанность и энтузиазм в жизни, которые заметно освежают других.»-« Шаги к повышению знаний »

«Свобода трудна. Он имеет тенденцию быть беспорядочным. У него нет той стабильности, которую другие расы приобрели благодаря господству и контролю. Но свобода важнее. Это более важно. Это более креативно. И это более выгодно ». — Союзники человечества Книга 3

«Начало свободы — это осознание того, что вы не« мыслитель ». В тот момент, когда вы начинаете наблюдать за мыслителем, активируется более высокий уровень сознания.Затем вы начинаете понимать, что за пределами мысли существует обширное царство разума, что мысль — лишь крошечный аспект этого разума. Вы также понимаете, что все, что действительно имеет значение — красота, любовь, творчество, радость, внутренний мир — возникает за пределами ума. Вы начинаете просыпаться ». — Эккарт Толле

«Изменения не мирные. Здесь ждите не мира, а веры, мужества и решимости. Вы должны завоевать свою свободу ». — Маршалл Виан Саммерс,

«Свобода редко встречается во вселенной, как и в вашем собственном мире.Это великая истина, с которой вам придется столкнуться, в отличие от ваших ожиданий, надежд и желаний ». — Жизнь во Вселенной

«Когда между вами и вашим мыслительным процессом становится дистанция, рождается новая свобода. Благодаря этой свободе возникает новое восприятие ». — Садхгуру

«Есть люди, ориентированные на свободу, и есть люди, ориентированные на контроль, и ориентированные на контроль, которые боятся свободы, и они боятся Тайны, потому что они не верят в сущностную доброту человеческого духа.Они потеряли веру в человечество и полностью поверили своей идеологии и своим предписаниям, которые, по их мнению, исходили от Бога. Но Бог дал только рекомендации через великих Учителей, а не правила — рекомендации для жизни, руководства для жизни, чтобы помочь людям правильно, продуктивно и с пользой направлять свою жизнь ». — Новое сообщение о религии

«Ибо сила свободы и сила Бога — одно и то же. Здесь и везде во Вселенной. И здесь и повсюду во Вселенной свободу нужно защищать, лелеять и поддерживать.Ибо везде в жизни это бросают вызов. Это подарок. И это дар, который вы как личность и как член духовной семьи должны защищать, сохранять и защищать ». — Сопротивление интервенции

«Подобно тому, как у великих океанов есть только один вкус, вкус соли, так и есть только один вкус, основополагающий для всех истинных учений пути, и это вкус свободы». — Будда

«Вы нужны миру. Пора готовиться. Пора стать сосредоточенным и решительным.От этого никуда не деться, потому что только те, кто развит на Пути Знания, будут иметь возможности в будущем и смогут сохранять свою свободу в Ментальной Среде, которая будет все больше зависеть от Великого Сообщества » — Жить путем знания

«Если ваша первая обязанность — перед Духом, тогда вы свободны. Но свободу надо заслужить. Свободу надо завоевать. Вы должны преодолеть другие тенденции в своем уме — вину, обязательства, осуждение со стороны других, потребность в одобрении, потребность в финансовой безопасности, потребность в общественном признании.Теперь их нужно преодолевать, как если бы вы сражались с силами противника. Их нужно преодолевать внутри себя. У тебя не может быть всего. Вы не можете оставаться на месте и двигаться вперед. Вы не можете добиться одобрения других и следовать Духу внутри себя ». Свобода передвижения со знаниями

«Господь есть Дух, и где Дух Господень, там свобода». — Коринфянам 3:17

«Чем свободнее ваш ум от ссылок на прошлое, тем больше места внутри вас будет для Грейс.»- Духовность Великого Сообщества

«Ваша самая большая ответственность — это знание, которое Бог вложил в вас, чтобы отвечать, следовать и выражать. Это беспрецедентная свобода, но она требует большой внутренней силы и терпения ». — Строительство моста к новой жизни

«Раб — это тот, кто ждет, пока кто-нибудь придет и освободит его». — Эзра Фунт

«Чтобы наконец примириться со своим прошлым, вы должны строить новую жизнь. Чтобы наконец понять свое прошлое и использовать его позитивно и конструктивно, вы должны закладывать новый фундамент.Чтобы обрести свободу от страхов и тревог, которые преследуют вас, вы должны начать новую жизнь ». — Жить путем знания

«Что стоит защищать, если это лишает вас свободы? Что стоит иметь, если оно связывает вас и привязывает к прошлому? С кем стоит быть, если все, что они могут сделать, это напомнить вам, что вы слабы, жалки и неспособны следовать тому, что знаете? Это все правильные вопросы. Препятствия на пути к свободе по-прежнему высоко ценятся, и на свободу смотрят с тревогой и неуверенностью.Дверь вашей тюремной камеры открыта и была всегда. Но готовы ли вы рискнуть избавиться от кажущейся безопасности своего рабства? » — Шаги к непрерывному обучению знаний

«Только потеряв все, вы можете делать что угодно». — Чак Паланик

«Вы должны быть достаточно свободны от своего прошлого, чтобы иметь возможность двигаться вперед в новом направлении и установить новую и большую жизнь, чем та, которую вы знали раньше. Для этого нельзя все брать с собой.Вы не можете унести все свои воспоминания, как большой багажник. Автомобиль, который перенесет вас в настоящее и будущее, не вместит всего этого. Точно так же вы не можете нести с собой все свои отношения — всю вашу прошлую любовь, всю вашу дружбу, всю вашу семью, всех, кто вам нравится, всех, что вам не нравится, всех людей и ваши воспоминания о них, которые загромождают ваш разум. и держать вас эмоционально замороженными в прошлом. Дух освободит вас, и он освободит вас от бремени, чтобы вы могли быть доступны ему и открыться жизни, какой она есть сейчас.»- Духовность Великого Сообщества

«Не называйте хаос свободой, это не свобода. Не думайте, что вы находитесь в возвышенном состоянии, потому что другие не ограничивают вас. Поймите, что ваша свобода — дать вам возможность найти свою цель и осуществить ее ». — Шаги к знаниям

«Свобода — это не право во вселенной. Это привилегия и роскошь. Ваши ценности могут противоречить этому, но ваши ожидания в конечном итоге должны соответствовать реальным жизненным обстоятельствам. Индивидуальная свобода чрезвычайно ценна, но она не гарантирована, и вы не можете претендовать на нее как на право.Вы будете потрясены, обнаружив, что когда вы начнете узнавать и даже познавать Великое Сообщество, в котором вы живете, насколько редка в действительности свобода ». — Жизнь во Вселенной

Нам не хватает вашей любимой духовной цитаты о свободе? Разместите это ниже!


Многие люди заявляют о необходимости перемен, но они хотят, чтобы другие люди изменились; они сами по-настоящему не хотят меняться. Они хотят сохранить свои привилегии и преимущества, получить больше и наброситься на кого-либо или на все, что, по их мнению, может угрожать их правам и имуществу… Готовы ли вы к реальным переменам? Узнайте больше о том, что такое свобода.

Духовная свобода

Самообладание — ключ к истинной свободе.

Праздник Пасхи знаменует наш исход из порабощения в Египте и наш путь к рождению нашего народа как нации. Мы празднуем не только свободу от физического рабства, но и способность достичь духовного освобождения.

Наша духовная свобода достижима через Тору и заповеди, которые мы получили после освобождения из физического рабства фараона в Египте.Хотя из-за поверхностного понимания иудаизм может казаться еще одной формой порабощения (так много правил, ограничений и предписаний), более глубокое понимание показывает, что на самом деле он дает ключи к истинной свободе, счастью и максимальному удовольствию во всех сферах нашей жизни. давая нам инструменты для связи с нашим высшим «я».

Подобно тому, как мы жили как пришельцы в чужой стране в Египте, наши души чужие в чужой стране наших тел, в физическом мире.

По своей природе мы созданы с двойственной природой.Мы одновременно физические и духовные, животные и благочестивые. Наша противоположная природа ставит нас в состояние войны внутри самих себя, поскольку обе стороны борются за контроль. Эта борьба обозначена в самом названии Исраэль , (Израиль), которое содержит глагол «овладеть». Если мы забываем, что для нас есть нечто большее, чем наши внешние атрибуты, и позволяем втягиваться в материализм, негатив и слепое следование своим импульсам, мы поистине порабощены. Самообладание — ключ к истинной свободе.

Когда мы говорим о заклятых врагах еврейского народа, таких как фараон, мы понимаем их не только как внешнюю физическую угрозу, но и как внутреннюю экзистенциальную угрозу.

Эта негативная сила, которая живет внутри нас, известна на иврите как « йецер хара », злое начало. Мы можем думать об этом как о нашем внутреннем «Фараоне».

Работа нашего внутреннего фараона — отвлекать нас от реализации нашего наивысшего потенциала и выполнения нашей цели в жизни.В то время как наши долгосрочные цели часто движимы душой, большинство наших побуждений к немедленному удовлетворению таковыми не являются. Более того, они часто подрывают сами цели, которых мы пытаемся достичь. Внутренний враг выполняет свою миссию, нападая на наши мысли, нашу речь и наши действия.

Мы можем сказать, кто выигрывает, когда мы исследуем эти три области выражения.

Когда наши мысли депрессивные, негативные или критические, когда мы сосредоточены на том, чего нам не хватает, а не на всех благах, которые у нас есть, внутренний противник одерживает победу.Когда мы тянемся к этому второму или третьему куску торта, чтобы удовлетворить немедленное желание, или теряем самообладание и причиняем боль тому, о ком мы заботимся, становится ясно, что наше высшее Я не контролирует.

Что меня порабощает, что мешает мне реализовать свой потенциал?

Египетское слово на иврите — мицраим , корень которого — метцар , что означает сжатие, узость, ограничение. В духовном плане, по мере приближения Пасхи, нам доступна та же энергия свободы, которая существовала во время Исхода.Это идеальное время, чтобы спросить себя:

Что меня порабощает, что мешает мне реализовать свой потенциал?

Какие препятствия, ограничения и ограничения мешают достижению моих целей в любой сфере моей жизни?

Я раб своих физических аппетитов?

Моя профессиональная жизнь отнимает у меня время и разрушает мои отношения?

Заключен ли я в тюрьму из-за потребности в одобрении других?

Я постоянно ищу больше, новее или лучшее, не осознавая того, что у меня уже есть?

На пасхальном седерах мы читаем: «В каждом поколении мы должны относиться к себе так, как будто мы лично только что покинули Египет.«Цель состоит в том, чтобы использовать предоставленные нам инструменты, чтобы это произошло в контексте нашей собственной жизни.

Наша миссия — предоставить душе свободу самовыражения, пока она все еще находится в ловушке нашего тела. Тора дает нам возможность делать это, ограничивая, а не отрицая, наши животные, физические сущности и гармонизируя две противоположные силы внутри нас.

Статья по теме: Маца: вкус свободы

Каждая положительная мицва, которую мы выполняем, упражняет, выражает и укрепляет душу, и каждое запрещенное действие, от которого мы воздерживаемся, укрепляет нас в областях самосовершенствования и расширения возможностей.

Чтобы достичь чего-то стоящего, например получить ученую степень, улучшить отношения или вести более здоровый образ жизни, если мы не будем проявлять самодисциплину, мы никогда не достигнем наших целей. Жизнь — это непрекращающаяся битва между порабощением нашей материалистической, физической природы или восхождением наверх, соединяя и укрепляя свое высшее, духовное «я».

Если мы используем духовную энергию, доступную в это благоприятное время, чтобы определить области, в которых мы чувствуем себя в ловушке или блокировке, и инструменты Торы и мицвот, чтобы соединиться с нашей душой и выразить ее, мы сможем вырваться из нашего личного Египта и испытать истинный освобождение.

Авторские права © 1995-2021 Aish.com, https://www.aish.com.
Aish.com является некоммерческой организацией и нуждается в вашей поддержке. Сделайте пожертвование по адресу: aish.com/donate,
или отправьте чек на адрес: Aish.com через Иерусалимский фонд Айш Ха-Тора, почтовый ящик 1259 Лейквуд, штат Нью-Джерси, 08701.

ДУХОВНАЯ СВОБОДА | КОЛЕСО ДУХОВНОЙ МУДРОСТИ

Духовный ответ — духовная свобода



«Мы плывем по бурному океану жизни, сражаясь с морем, ветром и высокими волнами. Путешествие, полное опасностей, кажется бесконечным.

Тогда ясный Свет Божий струится через грозовые тучи повседневной жизни. Это проливает свет истины. Это Божественный Дух, ECK.

Наш потрепанный корабль наконец-то добрался до спокойных вод духовной свободы. Теперь наше путешествие может продолжаться с целью и направлением ».

— Гарольд Клемп, Что такое духовная свобода? , Транскрипты Маханты, Книга 11, стр. v


«Человек, осознающий, что рука Бога находится во всем, что происходит в его жизни, — это тот, кто обладает определенной степенью духовной свободы.

Это то, чем мы все занимаемся в ECKANKAR. Осознать дары Бога и Божественного Духа. Осознать то, что у нас уже есть, а не делать это абстрактно. Осознать, что каждое событие в вашей жизни — это маленький круг деятельности, который вписывается в больший круг и еще большие круги ».

— Гарольд Клемп, Что такое духовная свобода? , Стенограммы Маханты, Книга 11, стр. 127-128



«Каждый момент вашей жизни — дело рук высшего дела.И вы можете знать, что это такое. Подсказка: любовь Бога — это ключ, а духовная свобода — цель.

Если вы хотите по-настоящему освободиться от ограничений своего сердца, разума и духа, вот шанс заслужить это. Будьте открыты внутреннему голосу Души — вашему истинному «я» — когда вы исследуете откровения, данные на этих страницах. Обратите внимание на свои мечты. Пригласите в свое существо чудо великого неизвестного.

Готовы ли вы принять свободу нового состояния сознания? Тогда ничто не сможет вас удержать.Духовная свобода может быть твоей! »

— Гарольд Клемп, Дорога к духовной свободе , Расшифровки стенограмм Маханты, Книга 17, Задняя обложка





Испытайте чудеса в своей жизни



Путеводитель по свободному духовному опыту



Термины ECKANKAR, ECK, EK, MAHANTA, SOUL TRAVEL и VAIRAGI, среди прочих, являются товарными знаками ECKANKAR, PO Box 2000, Chanhassen, MN 55317-2000 USA.Авторские права © 2020 ECKANKAR. Все права защищены.

Посетите www.ECKANKAR.org для получения информации о Гарольде Клемпе и
ЭККАНКАР, Путь духовной свободы

Вернуться на ГЛАВНУЮ

Духовное существо — определение духовного существа по The Free Dictionary

Сохраняя эту веру, она ни в коем случае не находилась под влиянием тех грубо материальных представлений о современном развитии, которые связывают присутствие духовных существ с неуклюжими фокусами и выходками обезьян, исполняемыми на столах и стульях.Мои медитации убеждают меня, что я духовное существо, имеющее физический опыт. «Никто по своей природе не плохой, каждый по своей природе очень красивое, духовное существо. Все, включая Гитлера». «Тора говорит, что Б-г создал человека по Своему образу. «Это означает, что он создал человека как духовное существо», — говорит он. Мы особенно заинтересованы в том, как предыдущие исследования исследовали дуализм, лежащий в основе философской антропологии Шелера, природу его мысли, его ценностную этику, его взгляды на человека. как витальное и духовное существо, и его взгляд на дух как на чистую действительность.Если человек может видеть духовные вещи, мы можем предположить, что этот человек (онтологически) земное и духовное существо, но если человек не может видеть духовные вещи, мы можем предположить, что этот человек (онтологически) является только естественным существом. Иногда можно услышать, как гуманист, даже светский гуманист, заявляет, что он или она «духовен» или имел «духовный опыт». Не исключено, что люди, которые делают эти утверждения, имеют в виду то, что они говорят, в буквальном или общепринятом смысле — что у них был опыт духовного существа или силы, или что они склонны к такому опыту; но я надеюсь, что нет.Хотя книга «Теллурианец» имеет эсхатологический подтекст, это простая история, следующая за разговорами теллурианцев, когда они узнают о своем наследии как духовных существ. В теллурианском обществе духовные вопросы и рост Духа Божьего внутри каждого теллурианца являются основой их образа жизни. Иисус пришел, чтобы научить нас, что мы не люди, пытающиеся быть духовными, а духовные существа, которые притворяются Экскурсию возглавил владелец компании Дейв Ивс, который прибыл сюда с большими надеждами на общение с духовными существами после частых успехов в пабе Golden Cross Ковентри по соседству.На вопрос, думал ли он, что конец света наступит в этот день, который, по мнению древних майя, знаменует конец света в календаре, Билл ответил отрицательно, но добавил: «Это будет Золотой век, когда большинство узнает, что они наступили. любовь, и они являются духовными существами. Эти части духовных существ подчеркиваются многими людьми в популярной культуре и истории, и Тайген Дан Лейтон исследует этот идеал и представляет собой прекрасное введение в буддизм Махаяны.

Библиотека духовной свободы — по предметам

Автор оригинала: Выберите автора: Абель, Ульрих Эйрола, Пааво Альбрехт, Уильям А.Аллен, Джеймс Аллен, Линдси Артур Гранстедт и Ларс Кьелленберг Ашер, КэшАтертон, доктор Питер Неизвестный автор Авилес, Умберто, профессор Бейкер, К. Альма Бальфур, леди Ева Барретт, Томас Дж. Бартли, Уильям Уоррен III Басс, доктор Стэнли С. Бейтс, WH, MDBeach, RexBeale, Сэмюэл М.Билль, МоррисБир, Фирман Э. Бембрук, Чарльз М., доктор философии Бенджамин, Гарри, Н.Д. Бернейс, Эдвард Л. Бернейс, Эдвард Л., редактор Бидуэлл, Виктория Билер, Генри Г. , MD Биодинамическая ассоциация США Бирчер-Беннер, М., MDBird, ChristopherBishop, BeataBlack, EdwinBlair, ThomasBlair, Thos.С., М. Д. Боркин, Джозеф Борсоди, Ральф Ботар, Оливер Арпад Иштван Бовард, Уолтер Х. Боарт, Уолтер Х. Броудбент, Джон Браун, Э. Ричард Браун, Раймонд Кейт, доктор медицины Браун, Гарри Брюс, Мэй Э Брукер, Dott. MOBU¨ GEL, СЮЗАННА Бадвиг, доктор Джоанна Бербанк, LutherCall, Энни Пейсон, Кэмерон, Юэн Кэмпбелл, доктор Чарльз АРКэмпбелл, Джуди: бакалавр наук Кэмпбелл, Роберт Карлсон, Джон Рой Каррел, AlexisCash, Джон Д. Мюриэл Чайдестер, Ф. Э., AM, доктор философии Христиан, Юджин Кларк, Энди (редактор) Кларк, Хульда Регер Кларк, Джон Клейтон, Пол и Джудит Роуботэм Клив, Т.Л. Клекли, Херви, Мэриленд Клитон, Джеймс Кленденинг, Логан, Мэриленд Кока, Артур Ф., Мэриленд Кока, Артур Ф., Мэриленд Коканнуер, Джозеф А. Колби, Бенджамин Колз, LB, Мэриленд Коллетт, Патрисия Коллинз, Дональд К., доктор медицины Conwell, RussellCook, OFCook, William HCook, Wm H., AM, MDCookson, B.MC Авторские права Недерландские переводы: Роб Хундшайдт, Корнаро, Л. Коултер, Харрис Л., доктор философии Крайтон, Майкл Калбрет, Дэвид Кушинг, ХеленДейл, Том и Картер, Верон Гилл, Дарвин, Чарльз Дэвидсон, младший, Мэри Дэвидсон, Джон Дэвис, Дэвид Онис, Мерседес Де Врис, Арнольд Динс, Эстер Дешауэр, Томас Де Вриз, Арнольд Дайвер, Стив Донсбах, Курт Д.К., доктор философии Донсбах, Курт, округ Колумбия, доктор философии. Двер Соломон, Стив познакомился с Эрикой Райнхеймер, ДРАГСТЕД, ЛАРС О. Дрю, Дж. М. Драммонд, Джон Эрет, Арнольд Эллиот, Роберт Эллис, Бойд Эллис, Уильям Эллисон, Мэри Анна Энгдал , Ф. Уильям Эниг, МэриЭрнл, Лорд Фаллон, Салли ФАО / ВОЗ Фарбер, Джерри Фолкнер, Эдвард Х. Фелтер, Харви Фелтер, Харви В., доктор медицины Фишер, Уильям Л. Флетчер, Хоррас Форд, Роберт Фостер, Гарри Фот, Генри Д. Фужерусс, Андре Франсе, Рауль Хайн , Гертруд Фрид, Долли Фукуока, М. Файф, Джон Ганди, М. К. Герсон, д-р.МаксДжан-Курсио, Кристофер (редактор) Голд, Мэри (продюсер) Голд, Мэри Голдштейн, Джек Грэм, Бенджамин Грэм, Майкл Грэм, СильвестрГрей, Роберт Гринберг, Ллойд Гринвелл, сэр Бернард, Б. , LISBETHGUNDERSEN, VAGN Hadwen, Dr. Hale, Annie RileyHall, BoltonHamaker, John D и Donald A. WeaverHardin, GarrettHart, RobertHatfield, JohnHauser, MechtildHay, William Howard, MDHazzard, Linda. Б., Д. О. Хитон, Шейн Хендерсон, Джордж Хендерсон, Питер Хенсел, д-р.Джулиус Херд, доктор Джордж Херер, Джек Хилл, Наполеон Хилл, Стюарт Б. Хилл, Стюарт Б., бакалавр наук, доктор философии, П. Аг. Хиллз, Лоуренс Дилтон, Джеймс Хискокс, Гарднер, Д., Мэн, редактор Хоффер, доктор Абрам и доктор Мортон Уокер Хопкинс, Сирил Хопкинс, Дональд П. Хорн, Росс Ховард, Альберт И Маккарсион, сэр Роберт и Пиктон, Лайонел Ховард, Луиза Э.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *